К концу XVI века положение русской артиллерии было блестящим. Она имела хорошую материальную часть и достаточное количество боеприпасов. После смерти Ивана Грозного артиллерия во многом обязана Борису Годунову, который фактически стоял во главе государства при царе Федоре Ивановиче, „изрядном правителе", как его называет летопись, или „лорде протекторе", как его называли англичане. • Эту характеристику можно дополнить словами иностранцев, отнюдь не питавших симпатии к русскому государству и к русской артиллерии. Испанский посол в Москве Хуан де Персия в 1604 году дает сведения о состоянии вооружения в царствование Бориса Годунова: „В арсенале хранилось так много оружия, что им можно было вооружить двадцать тысяч капалеров.

На большой площади стояли пушки такой огромной величины, что два человека могли войти в их жерло для того, чтобы чистить их, и каждая из них была длиною в 7 аршин, а для заряду в них клали по две „арраты" (испанская мера, равная 50 фунтам) пороха в каждую". Удивлялись этому и прибывшие с самозванцем поляки.

Посол императора Максимилиана II в 1575 году писал: „Великий князь Московский имеет в изобилии оружия всякого и такой огнестрельный снаряд, что кто не видел его, не поверит описанию".

Кроме других, в двух только местах хранятся две тысячи орудий с множеством разнообразных механизмов. Некоторые из этих орудий так велики, широки и глубоки, что рослый человек в полном вооружении, стоя на дне орудия, не может достать его верхней части". В 1578 году Рейнгольд Гейденштейн, современник Ливонской войны и секретарь польского короля Стефана Батория, говорит об исключительно больших возможностях изготовления орудий Москвой. „Потеряв названные пушки, Московский царь тотчас же приказал вылить орудия с теми же названиями и знаками и притом еще в большем против прежнего количестве".

Но не только орудий много, достаточно было и снарядов. Англичанин Джильс Флетчер в 1588 году писал: Полагают, что ни один из христианских государей не имеет такого хорошего запаса военных снарядов, как русский царь, чему отчасти может служить подтверждением оружейная палата в Москве, где стоят в огромном количестве всякого рода пушки, все литые из меди и весьма красивые".

Начиная с середины XIV в. основу обеспечения русского войска составляли заготовки продовольствия, которые производились за плату через заготовителей-купцов. Создание единого Московского государства сопровождалось увеличением численности войска, которое во второй половине XV в. стало комплектоваться на основе поместной системы, основанной, в свою очередь, на раздаче земельных наделов во владение дворянству за военную службу.

В Уложении о службе 1555 года был подробно определен порядок комплектования и снабжения поместного войска*(1). Данное Уложение можно считать первым в российской истории законодательным актом, регулировавшим порядок комплектования и организацию государственного управления тылом и снабжением русской армии.

Дальнейший рост рядов вооруженных сил в XVI-XVII вв. создавал возможности для их перевода на полное государственное обеспечение. Однако наличие нескольких родов войск, различия в порядке их комплектования и снабжения потребовали создания соответствующих центральных государственных органов, ведавших обеспечением русской армии. Поэтому были созданы Приказы Московского государства, основными среди которых были:

Русско-китайские отношения в Восточном Туркестане, то есть в районе современной границы Казахстана и КНР, отечественные историки всегда обходили стороной. В чем-то они были правы: ситуация там всегда была сложной, а любые оценки ее — спорными.

В 1635 г. в этом районе возникает Джунгарское ханство, основанное рядом калмыцких племен. Во главе его ставится Батур. В годы правления хана Галдана Церена (1727–1745) Джунгарское ханство вело непрерывные войны с Китаем за обладание Тибетом и Монголией. Лишь в 1739 г. Галдан заключил мир с Китаем, по которому граница между обоими государствами прошла от озера Усбанор на юг по восточным отрогам Монгольского Алтая.

После смерти Галдана Церена в 1745 г. в Джунгарии началась длительная междоусобная война за ханский престол. В течение чуть более 10 лет в Джунгарии сменилось шесть ханов. Постоянные междоусобные войны привели к распаду ханства и массовой миграции его жителей.

Огромный престиж, которым пользовалась Англия в эпоху царствования Елизаветы, был растрачен первыми двумя королями династии Стюартов, Однако престиж этот был блестяще восстановлен и даже превзойден в годы господства Оливера Кромвеля. Республиканский режим продержался в Англии недолго, тем более знаменательны его достижения.

Военная организация Кромвеля настолько превосходила организацию стран Европейского континента, что многие правительства стремились стать союзниками Англии. Герцог Савойский окончательно было расправился с протестантами в южной Франции, когда в дело вмешался Кромвель. Его славный адмирал Роберт Блейк, основоположник традиций, продолженных Нельсоном, Хоком и Джарвисом, дал Англии возможность вытеснить Голландию с мирового океана. Алжирские пираты не осмеливались больше нападать на суда в Ла-Манше или, как во времена Карла I, увозить англичан с берегов Девона и Корнуолла в рабство в Африку.

Начальник английской секретной службы сэр Френсис Уолсингем преследовал иезуитов, проникавших под различными масками в Англию. Он спасал королеву Елизавету от бесчисленных покушений на её жизнь. Вполне возможно, что порой он просто выдумывал эти опасности, но не надо забывать, что Елизавета была упряма и скупа. Ее следовало держать в страхе, чтобы иметь возможность покрыть хотя бы половину или треть фактических издержек первоклассной разведывательной и контрразведывательной службы, бесценного оплота всего государства.

В сущности Уолсингем впервые организовал в Англии секретную службу. В отличие от Томаса Кромвеля он не пользовался своими шпионами и сыщиками для расширения своей личной власти. Заговор за заговором раскрывали и предупреждали во имя защиты жизни королевы; но сильнейший удар Уолсингема позволил оградить Англию от её внешних врагов, и это стало концом чисто династической секретной службы. Резидент Венеции Стивен Пол внимательно подслушивал все разговоры на Риальто и доносил обо всем, что говорилось об Испании. Лучшим из агентов, назначенных Уолсингемом для проникновения в тайны подготовки Филиппом II морской экпедиции, был Энтони Стэнден.