1 Ноябрь 2011

Польша расплачивается за доверчивость

oboznik.ru - Польша расплачивается за доверчивость

Задачей германских вооруженных сил по «Белому плану» («Вайс») как раз и был быстрый разгром польских вооруженных сил после внезапного нападения. Вперед двинулись 53 дивизии. Для обороны на Западе— 30 дивизий, в резерве — 12. Польскую армию, развернутую к западу от линии Висла и Нарев, решено было разбить концентрическими ударами из Силезии с одной стороны, из Померании и Восточной Пруссии — с другой. Окружить поляков западнее Вислы, не допуская отхода каких-либо их частей в восточные районы страны. Главный удар — на юге, против Силезского промышленного района: захват его тотчас подрывает военный потенциал Польши.

Наступать должны были две группы армий: группа «Север» — 3-я и 4-я армии общим составом в 21 дивизию и одну кавалерийскую бригаду — и «Юг» — 14, 10 и 8-я армии общим составом в 32 дивизии. Группа армий «Юг» должна была наступать из германской Силезии и нанести главный удар своей 10-й армией в направлении Варшавы.

В составе выдвинутых против Польши 53 дивизий было 6 танковых, 4 моторизованные, 4 легкие дивизии. Основная ударная сила— танковые дивизии. 1-й и 4-й воздушные флоты должны были поддерживать соответственно группы армий «Север» и «Юг». Для нападения на Польшу в боевой готовности стояло до 2 тысяч танков и 3 тысяч самолетов.

Линия германо-польской границы позволяла германской армии занять охватывающее положение по отношению к польским силам и сконцентрировать войска на южном фланге. Немецкие войска приготовились к молниеносным действиям.

Польский генеральный штаб разрабатывал тогда главным образом планы войны против СССР. Лишь в 1939 г., когда подготовка Германии к нападению на Польшу стала очевидным фактом, было начато планирование военных действий на западных границах. При слабости польской армии в силах и технике этот план мог быть только оборонительным. Надежд на успешное сопротивление Германии польские правители не питали и рассчитывали только на помощь Франции и Англии.

28 апреля 1939 г. Гитлер расторг германо-польский договор о ненападении. Тотчас начались польско-французские переговоры о конкретизации договора от 1921 г. о «немедленной и непосредственной» военной помощи Франции Польше в случае нападения на нее Германии. Французский генеральный штаб обязался помочь Польше наступлением на Западе силами 40 дивизий. По уточненному договору от 19 мая 1939 г. французская армия должна была начать наступление на 15-й день после нападения Германии на Польшу.

Британское правительство уклонилось от оказания помощи сухопутными войсками и военно-морским флотом, но обещало значительную поддержку авиацией; они обещали направить Польше 524 бомбардировщика, 500 истребителей и 280 других самолетов, что в дополнение к польским ВВС казалось вполне достаточным для противодействия германским военно-воздушным силам. Кроме того, Англия обязалась начать наступление своей авиации на саму Германию.

Польское командование планировало выставить против Германии 49 соединений: 30 кадровых и 7 резервных пехотных дивизий, 11 кавалерийских бригад, 1 танковую бригаду, до 500 танков и 1200 самолетов. Главные силы польской армии развертывались непосредственно в приграничных районах. Длина оборонительного фронта превышала 1000 км, не считая открытого южного фланга.

Для обороны польское командование развертывало 3 группы армий. Северная группа армий — армии «Модлин», «Нарев», «Вышков» — должна была удерживать линию рек Бобр, Нарев, Буг, Висла, обороняясь против немецких войск, наступающих из Восточной Пруссии, и контролировать направление Модлин, Варшава.

Центральная группа армий — армии «Поморье» и «Познань» — имела задачей отразить наступление из Западной Померании.

Южная группа — армии «Лодзь», «Краков», «Карпаты» и «Прусы» — должна была принять на себя удар противника из Средней Силезии, а в случае отступления Северной и Центральной групп армий — отходить в юго-восточном направлении.

Совершенно ясно, что перед лицом готового к нападению вермахта польскому командованию следовало еще до начала агрессии начать стратегическое развертывание для действий армии, авиации и флота. Между тем польское правительство медлило с объявлением общей мобилизации.

Печальную роль сыграли здесь и англо-французские «друзья». 24 августа министр иностранных дел Франции Боннэ телеграфировал послу в Варшаве: «…французское правительство настойчиво рекомендует польскому правительству отказаться от всякого военного сопротивления и отвечать только дипломатическими средствами», и польское правительство уступило этому нажиму. Когда 29 августа, через 3 дня после начала развертывания немецко-фашистских вооруженных сил, оно наконец решилось объявить мобилизацию — по настоятельной просьбе английского и французского послов она была отложена еще на 24 часа, на 31 августа. Французы предостерегали поляков: решение начать мобилизацию усилит опасность войны.

Время было безрассудно потеряно — и когда утром 1 сентября началось немецкое вторжение, до одной трети польских войск не было готово к отражению врага. 15 польских соединений еще не успели сосредоточиться, 8 сосредоточились частично, а 26 соединений хотя и сосредоточились, но полностью занять свои позиции не успели.

Польский план обороны почти не имел шансов на успех. Развертывание проводилось чересчур близко к границам, и для обороны широкого фронта не хватало сил. Это привело к тому, что между флангами армий оказались ничем не прикрытые промежутки. Так, разрыв фронта между армиями «Нарев» и «Модлин» достигал 30 км. Стратегические фланги, особенно южный, не были обеспечены, что позволяло противнику легко осуществить стратегический охват с севера и юга.

Значительное превосходство врага в количестве войск и особенно в танках и авиации, опоздание с мобилизацией армии и отсутствие действенной помощи западных союзников — все это обрекало польскую армию на поражение.

Вот как выглядело соотношение сил сторон на начало войны:

Германия

Численность, млн. чел. — 1,6

Количество соединений — 62

Танков — 2800

Арт. орудий и минометов — 6000

Боевых самолетов — 2000

Польша

Численность, млн. чел. — 1,0

Количество соединений — 55

Танков — 870[2]

Арт. орудий и минометов — 4300

Боевых самолетов — 824[3]

На рассвете 1 сентября германская авиация подвергла ударам авиационные базы и аэродромы в Катовице, Кракове, Лодзи, Радоме, Познани и других городах с целью полностью разгромить польские ВВС. Так в первые же дни войны она добилась господства в воздухе. В многочисленных скоротечных воздушных боях польские самолеты терпели поражение, так как были тихоходны и плохо вооружены. Тем не менее польские войска, несмотря на свою неготовность, встретили превосходящего противника с большой решимостью.

Наступление немецкой 3-й армии из Восточной Пруссии в первый же день было задержано на млавских укрепленных позициях, где польские 20-я пехотная дивизия и Мазовецкая кавалерийская бригада на 15-километровом фронте мужественно сражались против четырех германских дивизий.

Главный удар — силами пяти дивизий немецкой 4-й армии, наступавшей из Померании, — обрушился на боевые порядки польской 9-й пехотной дивизии, растянувшейся на 70-километровом фронте, от района севернее Тухоли до Короново. Несмотря на то что превосходство захватчиков достигало по пехоте 5:1, а по артиллерии 6,5:1, отдельные польские части и соединения оказали героическое сопротивление.

На южном участке фронта главный удар наносила немецкая 10-я армия тремя моторизованными корпусами, а также 8-я армия. К утру 1 сентября эти армии имели восьмикратное превосходство в танках, трехкратное — в пехоте и десятикратное — в авиации над обороняющимися здесь польскими армиями «Лодзь» и «Краков». При столь подавляющем превосходстве противника и недостаточной готовности польских войск к отражению удара сопротивление армий «Лодзь» и «Краков» не могло быть длительным. Лишь в течение двух дней полякам удалось сдерживать на этом участке фронта натиск врага.

Особенно упорное сражение завязалось на том участке фронта, где немецкая 10-я армия наносила главный удар своими 1-й и 4-й танковыми дивизиями (в общей сложности свыше 600 танков) в направлении Радомско.

Здесь, на левом фланге армии «Лодзь», в районах Мокры и Клобуцка, части Волынской кавалерийской бригады при поддержке двух бронепоездов артиллерийским огнем отбили атаки немецкой 4-й танковой дивизии и нанесли ей значительный урон. Однако на этом левом фланге армии «Лодзь» в стыке с армией «Краков» образовалось 8-километровое не прикрытое войсками пространство. Сюда двинулась немецкая 1 —я танковая дивизия, а за нею вскоре и 4-я. Перед немецкими танковыми соединениями в ближайшей глубине польских войск не было. Продвигаясь вперед, они охватывали фланг армии «Лодзь». Командующий польской армией, опасаясь выхода противника в тыл, решил в ночь на 2 сентября отвести войска на 10—15 км к северо-востоку, на оборонительные позиции вдоль рек Прозна и Варта.

В следующие несколько дней полное превосходство германских вооруженных сил на земле и в воздухе стало драматически очевидным для поляков.

Штаб гитлеровских ВВС после завоевания господства в воздухе установил два основных объекта действий для своей авиации: железные дороги и наземные войска. Массированными ударами по железным дорогам германская авиация вскоре сорвала подвоз резервов, дальнейшее отмобилизование и развертывание польских армий. Работа железнодорожного транспорта была нарушена повсеместно. Гитлеровская авиация добилась крупных оперативных результатов, и это повело к ослаблению боевых действий польских войск.

На севере немецкая 4-я армия, используя превосходство в танках и авиации, 3—4 сентября развивала успех в «Польском коридоре». Польские войска и здесь сражались мужественно и стойко. Однако после ряда упорных боев немецкие войска окончательно отрезали в этом «коридоре» две польские дивизии. Немецкая 4-я армия за 5 суток продвинулась на 70 км.

Польское верховное командование не организовало взаимодействия на стыке армий «Поморье» и «Познань» и не приняло мер к тому, чтобы прикрыть широкий разрыв между их внутренними флангами. В результате обе эти армии действовали обособленно. Разрыв ликвидировать не удалось. Германская 4-я армия получила возможность наступать по обоим берегам Вислы на Модлин и далее — на Варшаву.

На млавском направлении войска польской армии «Нарев» продолжали отбивать атаки главных сил немецкой 3-й армии, нанося им значительный урон. Упорно, мужественно обороняясь, польские войска несколько суток сдерживали 3-ю армию врага, содействуя тем самым отходу войск армии «Поморье» из-под охватывающего удара.

6 сентября немцам удалось овладеть переправой через Нарев у Рожан и продвинуться вперед. 10 сентября они уже находились на территории между Вислой и Бугом.

Но решающие события произошли на южном фланге, где немецкие 10-я и 8-я армии при поддержке основных сил авиации 4-го воздушного флота теснили польскую армию «Лодзь», стремясь развить успех к северо-востоку. Положение польских войск становилось здесь все более тяжелым.

Уже 2 сентября левый фланг армии «Лодзь» оказался под угрозой охвата. В то время как немецкая 4-я танковая дивизия вела безуспешные фронтальные атаки и несла потери, 1-я танковая дивизия продвигалась по открытой территории на незащищенном стыке двух польских армий — «Лодзь» и «Краков». Она преодолела за двое суток 60 км и вскоре оказалась южнее Радомско. Этот глубокий оперативный прорыв создал реальную угрозу отсечения армии «Лодзь» от армии «Краков» и разгрома их по частям. Опасность еще более усилилась после того, как немецкая 4-я танковая дивизия была перегруппирована и двинута в прорыв вслед за 1-й дивизией.

Но главное командование польской армии ни 2, ни 3 сентября не проявляло особого беспокойства по поводу положения на стыке этих армий. Оно было уверено в том, что резервная армия «Прусы» сумеет сдержать германское наступление.

Однако события опережали решения польских военачальников. 4 сентября немецкая 8-я армия двумя дивизиями уже обходила правый фланг армии «Лодзь» на Варте. Левому ее флангу угрожали 2 танковые дивизии. Опоздание с вводом в действие резервной армии «Прусы» и армии «Познань» привело к катастрофическому положению на южном фланге польского фронта. В результате тяжелого исхода сражений западнее Вислы в линии фронта на юге образовались многочисленные бреши и пустые пространства, которые открывали германским подвижным войскам большие возможности для маневра. Проникнув в оперативный тыл, немецкие войска начали дробить польские войска и охватывать отдельные их группировки.

Была окружена польская группировка в районе Ра-дома. Быстрое движение танковых и моторизированных войск через возникшие бреши ставило под угрозу всю систему польской обороны.

Общее руководство польскими вооруженными силами с каждым днем ухудшалось: ведь связь войск с главным командованием почти везде была прервана. Генеральный штаб, находясь в Варшаве, все более терял ориентировку в событиях. Авиация врага парализовала польский оперативный тыл. Командующие армиями и их штабы не знали ни общей обстановки, ни даже положения соседей. Их попытки организовать взаимодействие с ближними армиями ни к чему не приводили. Стойко сражавшиеся польские войска не могли сдерживать натиск танковых соединений врага, так как не располагали ни средствами, ни навыками противодействия танковым массам. Началась дезорганизация в польских частях.

Тем временем на севере продолжалась героическая оборона Вестерплятте. Гитлеровцы многократно превосходили польский гарнизон в живой силе и особенно в артиллерии. Мужественно сражалась против захватчиков Варшава.

Самоотверженная борьба народа — рабочих, солдат, интеллигенции придала обороне Варшавы национально-освободительный характер. С первых же дней войны в Варшаве начали формироваться рабочие батальоны, которые потом приняли участие в боях. Из отрядов и батальонов были выделены боевые группы для выполнения особо сложных и опасных заданий: для ночных нападений на вражеские отряды в окрестностях города, немецкие штабы, бронемашины и танки, для ведения разведки. Варшава готова была драться до последнего патрона, оборонять каждую улицу, каждый дом. Благодаря героическим усилиям населения столица в короткий срок была подготовлена к обороне, превращена в сильный укрепленный район.

Бои за Варшаву начались 8 сентября. Осада ее была поручена немецкой 8-й армии, с задачей взять город голодной блокадой и ударами с воздуха. Гитлеровское командование приступило к варварским бомбардировкам. После многодневных налетов немецкая авиация произвела очень большие разрушения в Варшаве, совершенно беззащитной от ударов с воздуха. Именно в эти дни население польской столицы с особой обидой, негодованием и горечью осознало всю низость коварного предательства своих «союзников». С нетерпением вглядывались варшавяне в небо на западе, надеясь увидеть английские воздушные эскадры. Но оттуда шли и шли только волны немецких «юнкерсов» и «хейнкелей», сбрасывавших свой смертоносный груз на истерзанную Варшаву.

Польская столица продержалась до 28 сентября. К концу сентября польские войска оказывали сопротивление лишь в отдельных местах. 6 октября последняя сражавшаяся польская группировка сложила оружие в районе Коцна.

Поражение польской армии и стремительный марш гитлеровских войск на восток создали труднопредсказуемое положение у западных границ СССР. Километр за километром продвижение вермахта на восток означало создание выгодного плацдарма для нападения на СССР в будущем. И хотя секретным протоколом, подписанным в Москве 23 августа, устанавливалась линия по рекам Писса, Нарев, Висла, Сан, которой ограничивалась немецкая «сфера интересов», войска вермахта в ходе польской кампании оставили ее далеко позади и к 17 сентября вышли на рубеж Белосток, Брест, Владимир-Волынский, Львов, Дрогобыч, приблизившись на 150— 250 км к границам СССР.

Это было нарушением договоренностей и создавало тревожную неопределенность. Сталин с началом польской войны в своих планах и действиях тоже исходил не столько из договоренностей в пакте от 23 августа, сколько из действительного развития событий. Молниеносный разгром польской армии вермахтом ошеломил всю Европу. Никакой обещанной действенной помощи союзников Польше. Никакого так ожидавшегося народами мощного коалиционного отпора фашистской Германии…

Что же произошло в Европе? Войну развязывает сильнейшая армия капиталистического мира. Появляется понятие «блицкриг». Польша за несколько недель захвачена. Немецкие армии неумолимо движутся на восток и переходят линию «сфер интересов». Англия и Франция, объявив войну Германии, бездействуют.

Как вся эта картина представлялась в Москве? Почему бездействуют западные союзники Польши? Будут ли немцы выполнять договоренности или нет? Выяснением германской позиции заполнена вся советская переписка с германским МИД в первой половине сентября.

Между тем уже 3 сентября, в день объявления войны Англией и Францией германскому агрессору, Риббентроп настойчиво начал предлагать СССР ввести свои войска в Польшу. Тут был расчет на то, что западные державы тотчас объявят войну и Советскому Союзу, он окажется втянутым в военные действия на стороне Германии и разделит вместе с ней вину за содеянное — развязывание войны.

На предложение Риббентропа о желательном вводе советских войск в Восточную Польшу Молотов через два дня, 5 сентября, ответил, что это будет сделано в соответствующее время, которое «еще не наступило». Затем он напомнил Риббентропу об их обязательстве соблюдать линию разграничения «сфер интересов». На очередной запрос Риббентропа о «военных намерениях Советского правительства» Молотов сообщил, что советские войска выступят в «течение ближайших нескольких дней».

Тем временем обстановка в Польше становилась все драматичнее. 15 сентября немцы взяли Люблин и вышли к Бресту. Польское правительство уже не могло управлять своим государством, а военное командование уже покинуло Варшаву и находилось на юго-востоке страны (район Кременец, Коломыя, Косов), в готовности в случае необходимости перейти румынскую границу. Страна была полностью дезорганизована: потоки беженцев и колонны войск в беспорядке двигались на восток и юго-восток. Армии вермахта заняли всю Западную и Центральную Польшу.

Надежда на затяжную войну в Польше при деятельном союзническом участии западных держав улетучилась как дым. Германо-польская война шла уже недалеко от наших границ. У советского руководства не было уверенности в том, что гитлеровцы при столь успешном, быстром продвижении вперед остановятся на линии рек Писса, Нарев, Висла, Сан, установленной для них как предел секретным протоколом. Их следовало остановить.

В связи с этим встали два вопроса: как, под каким предлогом, ввести советские войска на территорию Польши и как объяснить потом эту акцию советскому народу и всему миру?

Обстановка требовала быстрого принятия ответственнейшего решения. Конечно, оккупация Восточной Польши с военно-стратегической точки зрения была желанной целью для советского правительства. Кроме того, существовала опасность: если эту территорию не займет Красная Армия — ее займут немцы. Затем, невыполнение требований Риббентропа о вводе советских войск в Польшу могло привести к резкому ухудшению отношений с Германией. Все это, с одной стороны, вызывало большую тревогу, а другая опасность: Англия и Франция объявят войну СССР, если Красная Армия перейдет польскую границу. Кроме того, советское руководство опасалось и попасть в ловушку «нового Мюнхена». Объявив Германии войну, Англия и. Франция фактически бездействовали. Это наводило на мысль о возможности новой сделки за счет СССР.

В этой очень напряженной обстановке срок вступления советских войск в Польшу определили два обстоятельства: перемирие 15 сентября с Японией на Дальнем Востоке, где с мая 1939 г. шли бои между японскими и советско-монгольскими войсками, и потеря польским правительством управления страной. Первое обеспечивало безопасный тыл, а второе создавало предлог для «защиты от хаоса» украинского и белорусского населения Польши.

И тогда Сталин решился ввести войска в Польшу. Распоряжения готовиться к такому шагу были отданы еще в первые дни войны, когда было неясно, как будут развиваться события.

4 сентября приказом наркома обороны задерживается увольнение из армии лиц, отслуживших полные сроки. 6 сентября в СССР начата «скрытая мобилизация» военнообязанных для «ведения большой войны» под кодовым названием «Большие учебные сборы». В боевую готовность приведены все войсковые части и учреждения семи военных округов. Усилены комендантская служба, оборона укрепленных районов западной границы, охрана важных военных объектов. Сформированы и развернуты полевые управления Украинского и Белорусского фронтов. 11 сентября командованиям этих фронтов дано указание начать с 13 сентября оперативные переброски частей и соединений в районы сосредоточения у польской границы и быть в готовности к ее переходу 16 сентября. 17 сентября в 5 часов 40 минут войска РККА получают приказ перейти советско-польскую границу и продвигаться к рубежу рек Писса, Нарев, Висла, Сан.

Что побудило советское правительство направить свои войска в Польшу именно в этот срок — объясняет беседа Сталина с Шуленбургом 18 сентября. Советский вождь выразил «определенные сомнения относительно того, будет ли германское верховное командование придерживаться московского соглашения в нужное время и вернется ли за линию, которая была определена протоколом в Москве (Писса, Нарев, Висла, Сан)».

«Его беспокойство, — докладывал Шуленбург в МИД Германии, — было основано на том хорошо известном факте, что все военные неохотно возвращают захваченные территории». Посол просил уполномочить его «сделать дополнительное заявление такого характера, которое рассеяло бы его (Сталина. — А. О.) сомнения». На следующий день Риббентроп телеграммой уполномочил посла передать советскому правительству, что «соглашения… будут конечно же соблюдаться и что они рассматриваются… как фундамент новых дружественных отношений между Германией и Советским Союзом».

Из этих документов видна обеспокоенность Сталина ходом событий, его подозрительность в отношении достигнутых в Москве договоренностей.

Теперь предстояло как-то объяснить советскому народу и всему миру мотивы ввода советских войск в Польшу. В ноте правительства СССР, врученной польскому послу в Москве 17 сентября, было сказано:

«Польша превратилась в удобное поле для военных случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, Советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам».

Одновременно послам 24 стран, аккредитованным в Москве, было заявлено, что СССР, при всех своих начатых действиях, продолжает сохранять нейтралитет в войне.

Войскам Белорусского и Украинского фронтов, вступавшим в Польшу, была разъяснена цель похода: они должны занять территорию Западной Белоруссии и Западной Украины и взять под свою защиту жизнь и имущество местного населения. В обращениях военных советов фронтов говорилось, что советские воины идут в Польшу «не как завоеватели, а как освободители… украинских и белорусских братьев… от всякого гнета и эксплуатации, от власти помещиков и капиталистов». Особо обращалось внимание советских бойцов на необходимость защиты местного населения, охраны имущества всех граждан независимо от их национальности, лояльного обращения с польскими военнослужащими и государственными чиновниками, если они не оказывают вооруженного сопротивления.

Действительно, как свидетельствует начальник генерального штаба Войска Польского генерал бригады В. Стахевич, «советские войска демонстрировали симпатию к польским солдатам, угощали их папиросами и подчеркивали, что идут на помощь Польше». По сведениям из польских частей Корпуса охраны границы, пол яки были дезориентированы поведением наступавших советских войск, поскольку те не открывали огня, а их командиры заявляли о том, что идут на помощь беззащитной Польше. Но все равно не обошлось без отдельных стычек и даже боев между советскими и польскими подразделениями (например, в районах Столбцы и Сарны), хотя в целом советские войска двигались почти беспрепятственно (было одно столкновение с немцами — под Львовом).

Но как же встретил народ Польши известие о вступлении в пределы его отечества советских войск?

Правительство Польши и польское главное командование резонно констатировали, что повода к войне с Советами нет. И главное теперь — все силы сконцентрировать для сопротивления немецким захватчикам. В результате этих решений появилось воззвание президента страны Мосьцицкого, в котором, в частности, говорилось:

«Граждане! Нам надо спасти то, что является сущностью Речи Посполитой и источником конституционной власти. Поэтому я решил, с сердцем, переполненным болью, перенести место пребывания правительства (резиденцию правительства) и президента Речи Посполитой за пределы страны, туда, где существуют условия, обеспечивающие свободное осуществление полной суверенности, возможности соблюдения интересов Речи Посполитой…»

Вышел также приказ верховного командующего маршала Э. Рыдз-Смиглы войскам, переданный всеми средствами связи 17, а затем 18 сентября. В нем предписывалось:

«С Советами в бои не вступать, только в случае наступления с их стороны или в случае попыток разоружения наших частей… к которым Советы приблизились вплотную; в этом случае нужно с ними вести переговоры с целью вывести гарнизоны в Румынию и Венгрию».

В ту же ночь, на 18 сентября, польское правительство перешло польско-румынскую границу.

Что касается народа страны, то реакция его на ввод советских войск была не однозначной. Среди поляков вступление Красной Армии вызвало преимущественно отрицательное и даже враждебное отношение. Зато жители Западной Украины и Западной Белоруссии встречали воинов Красной Армии как своих освободителей с хлебом-солью, цветами, красными флагами. Во многих городах и селах прошли многолюдные митинги, участники которых приветствовали приход советских войск и требовали воссоединения Украины и Западной Белоруссии с советскими республиками.

В те же сентябрьские дни шли интенсивные советско-германские переговоры. 19 сентября Молотов дал понять Шуленбургу, что «первоначальное намерение, которое вынашивалось Советским правительством и лично Сталиным, — допустить существование остатков Польши — теперь уступило место намерению разделить Польшу по линии рек Писса, Нарев, Висла, Сан».

На основе этого предложения 22 сентября было опубликовано советско-германское коммюнике. В нем говорилось:

«Германское правительство и Правительство СССР установили демаркационную линию между германскими и советскими армиями, которая проходит по реке Писса до ее впадения в реку Нарев, далее по реке Нарев до ее впадения в реку Буг, далее по реке Буг до ее впадения в реку Висла, далее по реке Висла до впадения в нее реки Сан и далее по реке Сан до ее истоков».

23 сентября, на рассвете, началось движение советских войск к этому рубежу со скоростью 25 км в сутки. Последовательно принимались от германского командования оставляемые его войсками районы, пункты, города. К 29 сентября советские части и соединения вышли на рубеж Сувалки, Соколув, Люблин, Ярослав, Перемышль и далее по реке Сан, где были по распоряжению Советского правительства остановлены.

К этому времени германские войска окончательно разгромили польскую армию. В эти трагические для Польши дни западные державы уклонились от выполнения своих союзнических обязательств. Ответила отказом в помощи и Румыния, а Словакия даже объявила 4 сентября Польше войну.

Но борьба поляков против оккупантов не прекратилась. Во многих районах страны продолжали сражаться избежавшие разгрома и плена армейские части и не желавшие смириться с поражением патриоты. Около 400 тысяч солдат и офицеров вели боевые действия в изолированных друг от друга очагах сопротивления. Однако уже ничто не могло изменить исхода борьбы.

28 сентября, после 20-дневной обороны, капитулировала Варшава. 30 сентября сложил оружие гарнизон Модлина. 2 октября после трехдневного штурма части вермахта сломили мужественное сопротивление малочисленного гарнизона полуострова Хель. 6 октября после капитуляции группы «Полесье» регулярные военные действия на территории Польши вообще прекратились.

«Польская кампания» вермахта продолжалась 36 дней. В ходе ее польская армия потеряла все вооружение, 66,3 тысячи убитыми, 133,7 тысячи ранеными и около 420 тысяч пленными. Военно-морские силы Польши потеряли эсминец, а также все малые и вспомогательные корабли. Потери немецкой армии составили 11 тысяч убитыми, 30 тысяч ранеными, 3,4 тысячи пропавшими без вести, а также 560 боевых самолетов, 300 танков, 5 тысяч автомашин и много другой техники.

Молниеносный разгром польской армии потряс Европу. После Австрии и Чехословакии уже третье суверенное государство — Польша — было стерто фашистской Германией с карты Европы.

А что же западные великие державы Англия и Франция? В чем состояли их действия после объявления ими войны агрессору? Обстановка, которая сложилась на западном фронте с сентября 1939 г. по апрель 1940 г., вошла в историю под названием «странной войны».

Александр Орлов 
ЗА КУЛИСАМИ ВТОРОГО ФРОНТА 

 

Другие новости и статьи

« Мюнхен поднял шлагбаум на пути Европы к войне

Cтранности «Странной войны» »

Запись создана: Вторник, 1 Ноябрь 2011 в 17:46 и находится в рубриках Вторая мировая война.

метки: ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика