2 Ноябрь 2011

Диагноз – «сердюковщина» или закон табуретки

oboznik.ru - Диагноз – «сердюковщина» или закон табуретки

Известный военный специалист и публицист Владислав Шурыгин поместил в своем интернет-дневнике интереснейший материал о том, что происходило в недрах руководства армии перед самым началом и во время войны в Южной Осетии.

Данный сенсационный материал с одной стороны развеивает мифы не в меру ретивых искателей “кровавой лапы Кремля”, “загнавшей невинного ангела Саакашвили в дьявольски расставленную ловушку” а с другой - миф о “мудрых руководителях”, “раздавивших зарвавшегося агрессора”. Наоборот - здесь вскрывается вопиющая некомпетентность и самодурство Министра Обороны Анатолия Сердюкова, фактически граничащие с саботажем, не приведшие к катастрофе только благодаря самоотверженным действиям сотрудников Генштаба, поставленных министром в нечеловеческие условия, а также благодаря командному составу СКВО, непосредственно задействованному в военной операции на Кавказе., буквально чудом позволившие избежать большой беды. С разрешения автора публикуем данный материал у нас. 

Военные реформы министра обороны Сердюкова дорого обходятся России.

Кто из древних очень точно сказал: «Тот, кто не учит уроков Истории, того очень скоро из Истории вычёркивают!»

Как-то получилось, что весь анализ прошедшей в Южной Осетии войны сосредоточился на действиях войск в районе конфликта. О действиях армии пишут газеты и журналы. Им посвящаются телепрограммы и ток-шоу.

Безусловно, этот анализ крайне важен. И необходимо сделать правильные выводы, как из ошибок, допущенных войсками на поле боя, так и из удач и успехов нашей армии.

Но при этом из зоны внимания как-то выпали действия ещё одного ключевого участника этих событий – высшего военного руководства армии и главного военного органа управления – Генерального Штаба. А ведь без анализа их действий, любые выводы о войне будут не полными. Поэтому есть смысл закрыть этот пробел, и рассказать, что же собственно происходило в Москве, в дни юго-осетинского кризиса.

…КАК ЭТО БЫЛО В МОСКВЕ?

8 августа 2008 года застало Главное Оперативное Управление и Главное Организационно-Мобилизационное Управление в прямом смысле слова – на улице… В этот день, выполняя строжайшую директиву министра обороны Анатолия Сердюкова, управления занимались переездом. Десяток КамАЗов, выстроился у подъездов, и в них грузилось упакованное в ящики и узлы имущество двух главных управлений Генерального Штаба.

Новость о том, что Грузия начала военную операцию против Южной Осетии многие офицеры узнали лишь из утренних выпусков новостей. К этому моменту функционировавшая бесперебойно больше сорока лет система оповещения была демонтирована. Дежурных в управлениях и службах просто не было, так как дежурить было негде. Оповещать офицеров было некому. Поэтому ни о каком прибытии по тревоге офицеров и немедленном «включении» ГОУ или ГОМУ в ситуацию речи идти не могло. Включаться было некому и негде.

При этом само ГОУ уже два месяца было без руководства. Бывший начальник ГОУ генерал-полковник Александр Рукшин был в начале июня уволен за несогласие с планами Анатолия Сердюкова резкого сокращения Генштаба. Нового начальника ГОУ Сердюкову и начальнику Генерального Штаба Макарову за это время найти было не досуг. Исполняющий же обязанности начальника ГОУ первый заместитель Рукшина генерал-лейтенант Валерий Запаренко был вынужден в одном лице совмещать сразу несколько должностей, что не могло не отразиться на состоянии дел в ГОУ.

Всё это усугубилось тем, что к этому моменту ГОУ и ГОМУ оказались полностью отрезанными от войск. В очищенных под ремонт помещениях не только вся ЗАСовская связь, но даже и обычная «эровская» были уже отключены, а в новом здании её ещё просто не провели. В итоге, в самый драматичный момент цхинвальской драмы Генеральный Штаб России потерял управление войсками.

При этом, сам переезд никто не отменил и разворачивать работу пришлось фактически на колесах. В качестве средства связи с войсками использовалось несколько обычных телефонов открытой дальней связи в тех нескольких кабинетах, которые были определены под временное размещение министерских советников. Но больше всего выручали обычные «мобильники», с которых за свои деньги офицеры и генералы вели переговоры с коллегами из СКВО.

Рабочие группы разворачивались в любых мало-мальски пригодных помещениях бывшего штаба Объединённых Сил Варшавского Договора. В гримёрках, раздевалках, за сценой, в спортивном зале. Одно из направлений ГОУ вообще оказалось сидящим в оркестровой яме.

Только к исходу вторых суток удалось хоть как-то восстановить управление войсками и развернуть работу. Но эта неразбериха стала причиной больших человеческих потерь и ошибок.

Так, новый начальник Генерального Штаба до последнего момента не решался отдать приказ войскам на начало военной операции. После того, как грузины начали войну, командование миротворцев, дежурный генерал ЦКП и командующий СКВО неоднократно выходили напрямую на начальника генерального штаба с докладами о том, что наши миротворцы несут потери, что идёт уничтожение города с мирным населением, что необходима немедленная помощь и приведение в действие имеющихся на этот случай планов отражения агрессии, но НГШ всё тянул, непрерывно «уточняя» у высшего политического руководства, какими должны быть масштабы применения силы, хотя политическое решение к этому моменту уже было принято.

Именно с этим связана задержка с вводом войск, которая обошлась нашим миротворцам в несколько десятков убитых солдат и офицеров.

Первая директива, отправленная в войска, носила столь ограниченный характер, что почти сразу потребовала её дополнения новой. По первой директиве войска, вводимые в Южную Осетию, фактически оставались без прикрытия, так как директива касалась лишь частей и соединений СКВО…

По его же вине возникла несогласованность между видами вооружённых сил. Не имея опыта работы организации межвидового взаимодействия в самый ответственный момент начальник генерального штаба «забыл» о ВВС.

Директива войскам Северо-Кавказского военного круга ушла, а директива командованию ВВС не была отправлена. О ней «вспомнили» лишь тогда, когда войска, пройдя Рокский тоннель, оказались под ударами грузинской авиации. И ВВС пришлось уже, что называется «с колёс» вступать в операцию. Это явилось одной из причин столь высоких потерь в самолётах.

Потом точно так же «вспомнили» о ВДВ и директива ушла в штаб ВДВ. Именно этим объясняется то, что самые мобильные войска Российской армии оказались фактически в арьергарде военной операции.

Совершенно непонятно почему, в преддверии войны, когда непрерывно поступала информация о обострении обстановки вокруг Южной Осетии, руководство Генерального Штаба не приняло решение о разворачивании центрального командного пункта, который имел все возможности управлять войсками в районе конфликта, в ходе переезда двух ключевых управлений, но всё время войны работал в обычном «дежурном» режиме, занимаясь лишь отслеживанием обстановки, в то время как ГОУ и ГОМУ были фактически отрезаны от войск?

Эта война показала, что «вкусовой» подход к выбору начальника Генерального Штаба - ключевой для управления войсками в боевой обстановке фигуре неприемлем. Азарт министра обороны Сердюкова, тыкавшего в карту пальцем с предложением разбомбить «вот этот мост», по-человечески понятен, но он не имеет ничего общего со стратегией и оперативным искусством, которые, собственно, и решают судьбу войны. В самый ответственный момент нужных профессионалов на месте не оказалось…

При этом господин Сердюков очень ловко всю ответственность за потери взвалил на тех, кого он сам же и поставил в катастрофическую ситуацию.

Так, на разборе в Генеральном Штабе по итогам грузинской компании он ничтоже сумняшеся, всю вину за неразбериху начала войны возложил на сидящих перед ним в зале офицеров и генералов, которых сам же фактически выкинул в пустоту.

При этом, впервые за всю историю Генерального Штаба, министр обороны России принародно просто перешёл на мат. Не стесняясь в выражениях, он с трибуны устроил разнос руководству за большие потери личного состава и техники.

Видимо, у Сердюкова именно такое представление о том, как надо общаться с «зелёными человечками» - именно так ближайшее окружение министра – всякие советники и помощники между собой называет военных.

Замечу, что подобного хамства себе прилюдно не позволял ни один министр обороны, начиная ещё с наркома Тимошенко…

Почему же мы победили?

Потому, что войска и штабы готовились к этой войне.

Потому, что ещё с весны, когда началось резкое обострение ситуации вокруг Цхинвала, Генеральный Штаб начал разработку операции по принуждению Грузии к миру. Именно эти задачи отрабатывались на весенних и летних учениях СКВО.

Мы победили потому, что в штабах всех уровней находились разработанные детальные планы на случай начала этой войны. И заслуга в этом того самого ГОУ, которое было фактически разгромлено господином Сердюковым.

Мы победили потому, что в хаосе неразберихи и растерянности нашлись те, кто взял на себя ответственность. Кто в отсутствии внятных и чётких указаний из Москвы принял решение начать действовать по тем планам, которые были отработаны.

Но высокие потери в людях – 71 человек убит, технике – больше 100 единиц и 8 самолётов - это та плата, которую заплатила армия за волюнтаризм и самодурство некоторых высших чиновников.

Можно представить каким страшным моральным поражением для нового президента России Медведева стал бы военный провал в Южной Осетии, как бы это ударило пор престижу премьера Путина. А ведь избежали мы его с огромным трудом – упусти мы ещё 2-3 часа и Цхинвали бы пал, грузины перерезали бы Транскам и спасать нам было бы уже некого…

Столь откровенный провал работы Генштаба стал последним и закономерным итогом целой цепи ошибочных решений, принятых господином Сердюковым на посту министра обороны.

.Вообще реформаторский запал нового министра всё больше напоминает известную басню Салтыкова-Щедрина про медведя-воеводу, разорившего всё, что только можно.

То Сердюков вознамеривается вооружить армию английскими снайперскими винтовками, решив после одного из частных разговоров, взамен существующей армейской снайперской винтовки СВД и перспективных снайперских комплексов закупить несколько тысяч английских снайперских винтовок L96. И на целые месяцы отделы и управления генштаба погружаются в доказательство вредности и непродуманности такого решения. Только когда специально для министра на полигоне устроили сравнительные стрельбы имеющихся и перспективных российских винтовок и предлагаемой им английской, по итогам которых серьёзного превосходства “англичанки” над отечественными образцами не было выявлено — министр на тему “англичанки”, стоившей в 5 раз (!!!) дороже российских аналогов, успокоился…

Можно, кстати, легко представить судьбу этого «перевооружения», случись оно в реале. Реакция Великобритании на войну в Южной Осетии была крайне негативной и антироссийской. Понятно, что контракт был бы разорван и, в лучшем случае, российская армия осталась без возможности закупать запчасти к этим винтовкам, а то и просто с недопоставкой…

То министр лично на командном пункте определяет цели для нанесения авиаударов в районе боевых действий – разглядев на карте мост или здание, тут же подзывает представителя ВВС: «Давайте вот этому мосту бахнем!»

То, устав от лишнего груза, избавляется от «ядерного чемоданчика» - переносного терминала “Чегет”, системы управления ядерным оружием, являвшегося обязательным атрибутом его должности, от которого зависит безопасность страны.

А может, стоит просто внимательнее приглядеться к тому, что творится на границах России? Например, к тому, что ближайшей перспективе с высокой вероятностью в той же Грузии будет развёрнута группировка американских войск, что базы НАТО вплотную подошли к российским границам, что флоты НАТО уже сегодня демонстративно входят в район российско-грузинского конфликта, а военно-транспортная авиация США в пожарном порядке перебрасывает военные подкрепления Саакашвили. А что будет завтра – можно только гадать, учитывая, что грузинское руководство совершенно не собирается смиряться с потерей Абхазии и Южной Осетии.

Хотелось бы услышать от «стратега» Сердюкова внятные оценки грядущих угроз и то, как после всех этих сокращений Россия будет способная защитить свой суверенитет и свои национальные интересы?

Впрочем, господин Сердюков не очень любит публично высказываться по военным вопросам. То ли в силу природной скромности, то ли в силу своей слабой компетенции в этих самых вопросах.

P.S.: Закон табуретки гласит – если вы подбрасываете в воздух табуретку, не надейтесь, что она начнёт летать как птица, но можете быть уверенным в том, что рано или поздно вы получите ей по голове…

Владислав Шурыгин

Источник: rusichi-center.ru

Другие новости и статьи

« Минобороны: солдаты не умеют носить форму от Юдашкина

«Взоры устремлены на восток» »

Запись создана: Среда, 2 Ноябрь 2011 в 17:54 и находится в рубриках Новости, Современность, Управление тылом, Финансовое.

метки: , , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медикаменты медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие охрана патриотизм пенсии подготовка помощь право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба спецоперация сталин строительство управление финансы флот эвакуация экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика