В ноябре 1796 года умерла Екатерина II



В ноябре 1796 года умерла Екатерина II

oboznik.ru - В ноябре 1796 года умерла Екатерина II
#екатеринаII#история#историяроссии

В ночь ее смерти из Гатчины в Петербург примчался ее сын Павел, и к утру гвардия уже присягала новому царю. В то же утро в Петербург вступали прибывшие из Гатчины войска Павла. Народ и солдаты петербургского гарнизона с изумлением смотрели на странную одежду этих словно иноземных солдат, на их необычную маршировку и невиданные ружейные приемы. Это были русские солдаты, одетые и обученные на прусский манер.

В тот же день курьеры по всей стране разнесли указы нового императора. Ими русская армия была повернута на путь, по которому шла битая ею и отсталая в то время армия Пруссии.

Началось с небольших перемен, а окончилось поражениями русской армии. Началось с формы одежды. Солдат одели в такие мундиры, в которых не только воевать, но и дышать было трудно. Мало того, на голову надевали парик с косой, и, чтобы она держалась прямо, внутрь косы всовывался железный прут. Парик смазывали клеем и пудрили мелом. Чтобы выровнять фигуру солдата, его иногда зажимали в специальный станок, а чтобы он на параде не гнул ноги, под колени подвязывали лубки. Целыми днями солдат гоняли по плацу, муштруя их к парадам, а ночи не хватало, чтобы начистить до блеска оружие, пуговицы, бляхи, набелить ремни, напудрить парик. Даже выдалбливались приклады ружей и внутрь насыпали побрякушки, чтобы они гремели при исполнении ружейных приемов.

Достаточно было измученному муштрой солдату допустить малейшую ошибку – да часто и без ошибки, – как офицеры избивали его палками, которыми их специально вооружал Павел I, или прогоняли сквозь строй, засекая шпицрутенами. Многие не выдерживали экзекуции и умирали на этой страшной «зеленой улице».

«Вот тебе трех мужиков, сделай из них одного солдата» – стало основным правилом для офицеров, которым пример подавали любимец царя Аракчеев, вырывавший усы у старых гренадер, и сам царь, скомандовавший полку за плохую маршировку: «Дирекция прямо, в Сибирь марш!»

Главной целью обучения войск стала не война, а вахтпарад и развод караула. Для этой цели ученики Суворова не годились, и вскоре их вызвали во дворец, и один из приближенных Павла объявил «господам генералам, штаб– и обер-офицерам, что государь император, хотя знает, как многие из вас ознаменовали себя отличными услугами, однако ж службою вашей весьма недоволен и приказал мне вам сказать, что за малейшую ошибку по службе в строю каждый из вас будет разжалован вечно в рядовые солдаты. Тот, кто с честью служил, с честью службу может оставить, словом, государь изволил сказать: „Ищите себе место“».

Суворовцы, не ожидая «разжалования вечно в рядовые», подавали в отставку; их заменяли гатчинцами. Но были такие, кто поднялся из унтер-офицеров, вышел из небогатых дворянских семей, им некуда было уйти, да и не хотели они покидать армию, которой посвятили жизнь. Таких суворовцев ждали издевательства, ссылки, тюрьмы. Некоторые, не выдержав издевательств, кончали жизнь самоубийством, а те немногие, кто уцелел, «шли на службу с большим трепетом, чем на штурм Измаила».

Только непримиримый Суворов продолжал отстаивать свои порядки и систему воспитания войск. В Тульчине, окруженные заботой, по-прежнему учились настоящему боевому искусству суворовские полки. Там, в Тульчине, Суворов завершил свою гениальную «Науку побеждать». Он не признал устава Павла I, о котором сказал, что это «немороссийский перевод рукописи, изъеденной мышами и найденной двадцать лет тому назад».

Неравная борьба с императором кончилась изгнанием Суворова из армии и ссылкой в деревушку Кончанское.

Павел I поручил надзор за сосланным Суворовым тупому негодяю чиновнику Николаеву, и тот, полностью выполняя указания императора, превратил жизнь полководца в сплошную пытку. К нему никого не допускали, его лишили права переписки, травили судебными делами, изводили мелкими придирками. Силы покидали Суворова. «Левая сторона, – писал он, – более изувеченная, уже пять дней немеет, а больше месяца назад был без движения во всем корпусе…»

Перед смертью еще раз вспыхнула слава Суворова, и дела его снова прогремели на весь мир.

Влияние революционной Франции было опасно реакционному русскому дворянству, царю Павлу. Павел I принял участие в организованной Англией коалиции против Франции. По требованию английского и австрийского правительств, убедившихся, что ни один из хваленых европейских генералов не способен воевать с обновленной революцией французской армией, Павел назначил Суворова главнокомандующим союзными войсками. Это было признанием краха гатчинцев, бездарности гатчинских генералов, но другого выхода не было. К Суворову примчался гонец императора с просьбой немедленно прибыть в Петербург.

«Граф Александр Васильевич, – заискивая, писал Павел, – теперь нам не время рассчитываться. Виноватого бог простит. Римский император требует Вас в начальники своей армии и вручает Вам судьбу Австрии и Италии. Мое дело на то согласиться, а Ваше – спасти их. Поспешите приездом сюда и не отнимайте у славы Вашей времени, а у меня удовольствия Вас видеть…»

Ожил Суворов. Давно уже следил он за походами Наполеона, за его успехами в Италии, и он мечтал, как о счастье, сразиться с молодым французским полководцем.

Одолжив у старосты Фомки на дорогу 250 рублей, отправился Суворов в путь. Теперь уже Павел не рискнул мешать ему. В этой войне решались судьбы феодальной Европы, и ему пришлось смириться.

– Веди войну по-своему, как умеешь, – сказал он, отпуская Суворова.

Суворов повел союзную русско-австрийскую армию против французской армии, руководимой лучшими ее генералами. (С Наполеоном ему встретиться не пришлось – тот в это время был в Египте.)

Прогремели бои на Адде, Треббии, при Нови.

«…Орлы русские облетели орлов римских. Русский штык прорвался сквозь Альпы», – писал Суворов после невиданного перехода русской армии через альпийские вершины. «Этот переход был самым выдающимся из всех совершенных до того времени альпийских переходов» (Ф. Энгельс).[3] Но сам Суворов изнемогал в борьбе не столько с противником и суровой альпийской природой, сколько в бесконечной борьбе с «союзным» австрийским гофкригсратом, мешавшим ему руководить операциями.

Отозванный Павлом из Италии, возвращался Суворов на родину, овеянный мировой славой и всеобщим признанием. Знаменитый английский адмирал Нельсон писал Суворову: «В Европе нет человека, который бы любил Вас так, как я…»

«Приятно быть русским», – писал современник, находившийся в эти дни в Европе. Но в России Суворова ждали новая опала и мучительная смерть. Павел боялся славы Суворова, боялся любви к нему народа. Усиление влияния Суворова не входило в интересы Павла. И царь нанес коварный удар. Он запретил все готовившиеся Суворову почести, запретил ему даже въезд при народе.

Больного, измученного полководца почти тайком довезли до квартиры родственника на Крюковом канале Петербурга. У него отняли адъютантов. Боясь царского гнева, к нему почти никто не заходил. Только перед смертью к изолированному Павлом Суворову прорвался Багратион да Кутузов в каждом письме из-за границы запрашивал о своем учителе и друге. Суворов, достигший всесветной славы, умирал одиноким.

Плакали русские солдаты – герои беспримерных суворовских походов, плакали выпестованные им офицеры, В безмолвной скорби проводил в могилу великого генералиссимуса русский народ.

В чем причины того, что Суворов сумел осуществить свои идеи военного искусства при императрице Екатерине и не смог осуществить их при ее сыне – Павле I?

Причины в том, что Павел I довел идеи монархической власти до их абсурдного, но, с точки зрения царя, вполне логического конца. Это не значит, что Екатерина была непоследовательна в осуществлении монархии. Наоборот, именно при ней укрепилась власть дворянства и гнет крестьян был доведен до невиданных размеров, вызвав в ответ Пугачевское восстание и протест Радищева против крепостничества.

Павел полностью осуществил политику своей матери в отношении крестьянства. Когда крестьяне, надеясь, что их участь будет облегчена новым царем, обратились к нему, Павел подверг зачинщиков жестокой порке, а когда крестьяне стали добиваться своих прав силой, Павел подавил восстание пушками, села восставших были преданы огню. Всем было объявлено, что крестьяне «за их упорственное сопротивление войскам его императорского величества наказаны силой оружия и преданы, яко изверги, злодеи и преступники, огню и мечу, что тела их, справедливо погибших от их богопротивного преступления, не достойные погребения общего с верными подданными, зарыты в особую яму с надписью: „Тут лежат преступники против бога, государя и помещика, справедливо наказанные огнем и мечом по закону божию и государеву…“»

Преемственность между Екатериной II и Павлом I в отношении к народу была полная. Но была разница в методах управления страной, в системе подготовки армии. Еще только готовясь стать царем и размышляя о положении России, Павел правильно подверг критике беспорядки и казнокрадство, существовавшие при Екатерине II. Но вместе с этим Павел писал: «Надо предписать всем – от фельдмаршала до солдата, что делать им должно». Таким образом, он отказывал в инициативе не только солдату, но и фельдмаршалу. С трона в петербургском дворце Павел хотел один управлять государством, и так, чтобы помимо его воли ничто не двигалось в огромной стране. И хотя Павел помышлял о благоденствии России и силился, став царем, бороться с беспорядками, существовавшими при Екатерине II, его стремление к единовластию было тягостно для страны и превращало жизнь русского народа в пытку. В централизации власти видел царь спасение от революции.

Когда же во Франции вспыхнула революция и Павел почувствовал, что оттуда, с запада, надвигается угроза для русской монархии, его деспотизм не знал границ. Царствование Павла было одним из мрачнейших в истории России. И не случайно его потомок Николай II за год до своего свержения хотел причислить своего достойного предка к лику святых.

При Екатерине II к управлению страной пришло немало опытных, разумных людей из дворянства. Они понимали, что для осуществления больших завоевательных целей нужна сильная армия, нужен и Суворов с его замечательной школой воспитания войск, нужно доверие к подчиненным и предоставление им некоторой инициативы. Понимая роль дворянства, Екатерина II не желала вступать с ним в конфликт и поэтому допускала некоторые уступки и послабления. Павел не мог примириться с такими взглядами. Это вызвало еще большее охлаждение между матерью и сыном, которых никогда не связывали особенно теплые отношения, и дальнейшие события привели Павла в Гатчину.

Дело в том, что Павел, будучи наследником, узнал, что его отец, Петр III, был свергнут с трона и умерщвлен при содействии Екатерины II, участвовавшей в заговоре. Поэтому Павел решил, и нашлись люди, укреплявшие его в этом решении, что царем должен быть он, а не мать. Екатерина узнала об этом, отстранила сына от государственных дел. Он поселился в Гатчине, где ему разрешили иметь несколько рот солдат.

Там, в Гатчине, из этих рот и создал себе Павел образец той армии, которую он хотел видеть в России, когда будет царем. На берегах Кагула и у Ларги гремят победы Румянцева, под Очаковом, на Рымнике, под Измаилом творит чудеса Суворов, там в сражениях создается русское военное искусство, но Павел не идет на выучку к Румянцеву и Суворову. «Любивший все военное и боявшийся войны», он едет за границу к кумиру своего отца Петра III – к прусскому королю Фридриху II. Там Павел нашел то, что искал. Он увидел полное единовластие короля Фридриха II, мановению которого подчинялась прусская армия, увидел мишуру, блеск парадов, муштру солдат, которые «боятся палки капрала больше, чем пули противника». Ослепленный блеском парадов, он забыл, да и не хотел помнить, что эту же армию, в которой процветали отсталые тактические формы, русские войска били в Семилетней войне. Он не хотел учитывать, что русская армия, однообразная по своему национальному составу, пополняемая рекрутским набором, имеет преимущество перед прусской наемной армией, набранной из людей разных национальностей, религий, нравов. Такой наемной армии нужна палочная дисциплина, которая держит этот сброд в повиновении. Если Суворов мог у себя осуществить правило «всяк воин свой маневр понимает», потому что верил русскому солдату, то в прусской армии солдатам не верили, их окружали на ночь караулом, чтобы они не разбегались.

Павел, как и отец его Петр III, воспринял целиком прусскую «доктрину». В этом сказывалось его неверие в силы своей страны, ненависть и боязнь своего народа, презрение к его творческим силам, стремление отгородиться от него иностранными наемниками.

Восхищенный прусской армией, Павел вернулся из Потсдама в Гатчину. Туда устремились и приглашенные им прусские офицеры, там переводились уставы Фридриха II. Деятельно готовился Павел к преобразованию русской армии на прусский манер. Ежедневно муштровал Павел своих солдат, и неизменно справа от него, помогая отцу равнять в шеренгах носки и репетировать парады, находился сын его Александр, с детства впитавший прусские идеи и любовь к муштре. С ним, будущим царем, Кутузову придется вести борьбу все последнее десятилетие своей жизни.

Прошло тридцать лет, прежде чем дождался Павел заветной минуты восшествия на русский престол. Но долго царствовать Павлу не пришлось. Когда его самодурство дошло до того, что даже придворные утром не знали, пойдут ли они в ссылку или получат повышение в чине, когда и над наследником Александром нависла опасность опалы, когда политика Павла, заключившего союз с Наполеоном против Англии, задела интересы дворян, царь был умерщвлен в собственном дворце своими же придворными с ведома своего сына.

В темную мартовскую ночь 1801 года Александр вышел из спальни, где лежал его задушенный отец, и дрожащим голосом сказал караулу солдат Семеновского полка:

– Батюшка скончался апоплексическим ударом. Все при мне будет, как при бабушке…

Для солдат дело было, конечно, не «в бабушке», а в том, что при Екатерине II жил и действовал Суворов, были иные порядки в армии.

Александр лгал, обещая солдатам порядки «как при бабушке», ибо ему самому были чужды все суворовское и сами суворовцы. Перед ним были образ задушенного отца, призрак задушенного деда, и Александр готов был солгать что угодно. Он вырос между бабкой и отцом, хитря и лицемеря, и ложью начал свое царствование.

Зная, что страна, армия ждут от него отмены жутких порядков, насажденных Павлом, что все ждут от него реформ, он их обещал. Но началась не эпоха преобразований, а, как писали историки, «эпоха колебаний». Александр начал свое царствование в условиях дальнейших успехов промышленной революции в Европе и разложения крепостного строя в России. Влияние прогрессивных идей французской буржуазной революции все сильнее проникало в Россию, и потому колебалась политика царя. Он делал вид, что является сторонником прогресса, и даже пригласил в комиссию по преобразованиям Радищева, который при Екатерине был сослан за выступление против крепостного права и деспотизма царей. Но Радищев скоро убедился, что Александр обманывает Россию, комиссия не вносит улучшений в жизнь народа, и, больной, измученный ссылкой, покончил жизнь самоубийством.

То подобие реформ в армии, которое предложила созданная Александром комиссия, коснулось только пенсий и отчасти хозяйства, оставив обучение и боевую подготовку войск на прежних, павловских, основах. Суворовцы были еще не у дел, вне армии находился и Михаил Илларионович Кутузов.

Около года Михаил Илларионович был генерал-губернатором Петербурга, но Александр остался им недоволен «за неисправности в полицейской службе».

В августе 1802 года его «уволили по прошению», а по существу, просто удалили из Петербурга. Кутузов уехал в свою деревню Горошки Волынской губернии.

Письма Кутузова к жене в первый же год жизни в деревне говорят о том, что он жил уединенно, занимался сельским хозяйством, стараясь его сделать культурным и прибыльным, изыскивая способы достать денег, которых у него, по-видимому, было немного.

«Об деньгах очень забочусь, – пишет он. – Слышал я, что продается какая-то книга в Петербурге об водяных коммуникациях. Сделай милость – пришли мне, здесь очень нужно для того, что думаю весьма о коммерции».

Кутузов приобретает селитряный завод, занимается продажей пеньки, поташа; его сильно занимают масличные семена, которые «сеются в Индии и Египте».

«Мужики русские, – читаем в его письме, – подали на управителя превеликую жалобу, что их утесняет управитель и все русские мужики желают иметь управителем Теленкова, который раньше управлял на дальней даче, и он, сказывают, действительно добрый человек».

Бездействие и недостаток средств тяжело отражались па Кутузове. В 1804 году в его письмах к жене уже сквозит отчаяние:

«Посылаю, мой друг, тысячу рублей и еще, сколько могу, посылать буду до отъезда своего. Скучно работать и поправлять экономию, когда вижу, что состояние так расстроено; иногда, ей-богу, из отчаянья хочется все бросить и отдаться на волю божию.

Видя же себя в таких летах и здоровьи, что другого именья не наживу, боюсь проводить дни старости в бедности и нужде, а все труды и опасности молодых лет и раны видеть потерянными; и эта скучная мысль отвлекает меня от всего и делает неспособным…»

…Ноют старые раны. Ноги, согнутые ревматизмом, с трудом носят тучное тело. И каждое утро, просыпаясь, ощущал Кутузов, как все более тусклым кажутся ему окружающие предметы и глаз, близ которого прошла турецкая пуля, погас совсем.

Кутузова охватывала тоска обреченного на бездеятельность человека, которого ждет бедность и полное забвение. Он вспоминал Суворова, который и славой, и званием, и богатством своим был значительнее его. Но, отстраненный от службы и сосланный в маленькую новгородскую деревушку Кончанское, так же вот, как и он, Кутузов, тосковал, метался, порывался что-то делать и в бессилии утихал. Кутузов вспоминал, как умер его друг и учитель, великий русский человек, – в одиночестве, всеми брошенный, в тяжких мучениях.

Служил в инженерном корпусе русской армии военный инженер Илларион Матвеевич Голенищев-Кутузов

В 1764 году, когда войска двинулись в Польшу, капитан Кутузов добился перевода в действующую армию

М. Брагин



Другие новости и статьи

« Медаль в память Отечественной войны 1812 г.

«А все же счастливая ты, Маргарита Барклай Де-Толли» »

Запись создана: Вторник, 13 Ноябрь 2018 в 0:20 и находится в рубриках Век дворцовых переворотов, Начало XIX века.

Метки: , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии для сайта Cackle

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы