У Кутузова и Суворова одна судьба



У Кутузова и Суворова одна судьба

oboznik.ru - У Кутузова и Суворова одна судьба

Их травили, преследовали, подвергали опале, о них забывали, когда не было войны. О них вспоминали, когда нависала опасность, отвратить которую не в силах были ни монархи, ни их любимые приспешники.

Шел 1805 год. К этому времени Наполеон успел дважды разгромить коалиции феодальных государств, и на этот раз опасность нависла не только над феодальной Россией, но и над Австрией, и в первую очередь над Англией. На берегу Ла-Манша были сосредоточены дивизии Наполеона. Он заявил, что в ближайшие ночи французская армия высадится на Британских островах, чтобы сокрушить английское могущество. Угроза стала настолько реальной, что Англия поспешила создать новую коалицию, в которую вошли Англия, Россия и Австрия.

По плану коалиции собранная на Дунае объединенная русско-австрийская армия должна была двинуться во Францию.

Кто мог повести русские войска в этой новой войне? Гатчинцы неспособны, иностранные генералы уже биты французами. И так же, как пять лет назад Павел I был вынужден просить Суворова, так теперь Александр I обратился к Кутузову.

Кутузов вступил в командование собранной на Волыни пятидесятитысячной армией, чтобы повести ее в глубь Европы, навстречу французским войскам.

Армия Кутузова составляла только часть стовосьмидесятитысячной русской армии, которую обязался выставить Александр I на стороне коалиции. Но именно ей и пришлось выдержать основную тяжесть борьбы. Суворову не удалось встретиться с Наполеоном. Он умер в 1800 году, когда над Европой прошумела битва при Маренго, еще выше поднявшая славу Бонапарта, и теперь навстречу ему русские полки повел лучший суворовский ученик – Михаил Илларионович Кутузов.

Впервые русской армии предстояло сразиться с прославленной французской армией, лично руководимой Наполеоном.

Многие с надеждой, но большинство с тревогой ждали этой встречи. «Разве Кутузову устоять против Бонапарта?» – говорили они. Ведь он не покорял стран, не одерживал великих побед, а если и бил противника на берегах Дуная и Черного моря, так то были турки, татары – войска, которые ни в какой степени нельзя сравнить с французскими.

Европа уже знала Наполеона как героя Тулона, руководителя Итальянского и Египетского походов, полководца, разбившего войска двух коалиций европейских государств. Полководческий талант и личная храбрость Бонапарта уже проявились у египетских пирамид и в битвах при Лоди, Риволи, на Аркольском мосту, под Маренго.

Полководческое же дарование Кутузова тогда еще не развернулось, слава ждала его впереди. И пока только близкие и верившие в него люди знали, что шестидесятилетний русский генерал – лучший ученик Суворова, политик и дипломат, что стоит он во главе полков, прошедших, как и он, школу боевых походов Суворова.

За годы консульства и особенно империи Наполеона французская армия окончательно стала армией, оторванной от народа, осуществляющей под руководством императора захватнические цели крупной французской буржуазии. Солдатам этой армии еще казалось, что они защищают Францию от других европейских государств.

К тому же многолетние войны давно выбили их из колеи мирной жизни, сделали профессионалами войны.

Солдаты Наполеона знали, что прусского и австрийского солдата офицеры все еще бьют палками. Ему же, французскому солдату, Наполеон сказал, что в солдатском ранце лежит маршальский жезл, и солдат знал, что этот жезл уже получили сын простого конюха гусар Ланн, сын бочара Ней и другие маршалы, отличившиеся храбростью и умением воевать. Готовя войну, Наполеон обучил свою армию в специально созданных лагерях.

В то время как французский император был единственным полновластным руководителем своих войск, Кутузов вел свою армию в Европу, чтобы стать под командование австрийского императора. И с первых дней похода Кутузова нагоняли гонцы из России с царскими приказами, лишавшими его самостоятельности.

Наполеон с берегов Ла-Манша, Кутузов с берегов Вислы направлялись к Ульму. Наполеон образцово организовал марш. 500 километров французская армия прошла в двадцать восемь дней и развернулась для наступления по берегам Майна и Рейна.

Кутузова торопили. Он вел русские войска через всю Европу, совершая переходы по 50–60 километров в сутки. За весь более чем тысячекилометровый путь было сделано всего четыре дневки. В этом тяжелом походе Кутузов обеспечил солдатам возможность ехать по очереди на перекладных подводах, нагруженных солдатскими ранцами. Обозы двигались отдельно, кухня высылалась вперед, с тем чтобы, придя на ночлег, солдат мог сразу поесть и лечь отдыхать.

Сам Кутузов выехал вперед и прибыл в Вену. Союзное австрийское правительство обещало принять на себя все заботы о снабжении русской армии и торопило Кутузова как можно скорее соединиться в Ульме с армией австрийского генерала Макка. В Вене предсказывали спокойный путь до Ульма и собирались уже праздновать победу над Наполеоном, так как Макк доносил, что «никогда никакая армия не находилась в столь выгодном положении, как наша, для одержания победы над неприятелем. Сожалею об одном, что нет здесь императора и его величество не может быть личным свидетелем торжества своих войск…»

Кутузов прибыл в свою армию, подходившую к Браунау. Опрошенные по пути австрийские чиновники не знали, что творится на фронте, и все, казалось, обстоит благополучно.

Кутузов насторожился. Он принадлежал к числу тех полководцев, которые благодаря своему опыту, пониманию природы войны знают, что за видимым спокойствием, за картиной внешнего благополучия, за тишиной, царящей на фронте, нередко таятся грозные силы врага, которые обрушиваются как гром среди ясного неба.

Золотое правило, диктующее полководцу всегда учитывать, кто стоит во главе неприятельской армии, приводило Кутузова к убеждению, что в войне с Наполеоном надо быть вдвойне осмотрительным. И Кутузов, и без того предусмотрительный, разослал во все стороны лазутчиков, бросил в поиск кавалерийские разъезды, широко организовал разведку. Через несколько дней он получил из Ульма письмо.

«…У меня под ружьем 70 тысяч солдат, – писал австрийский главнокомандующий, излагая свои планы. – Я уничтожу все замыслы Наполеона, и мы приготовим неприятелю участь, которую он заслуживает…»

Полученные от разведки данные говорили о другом, и самоуверенное письмо австрийского генерала повергло русского главнокомандующего в еще большее сомнение. Он приказал генералу Багратиону следовать в авангарде армии, выдвинув передовые части на реку Инн.

Как всегда, спокойный и скромный Кутузов продолжал являться в простом теплом сюртуке на развод, беседовал с солдатами, расспрашивал их о семье, о личных нуждах, вспоминал с офицерами города, которые они вместе брали, рассказывал о странах, где ему приходилось бывать, разрешил устраивать балы. В такие часы казалось, что опасность действительно очень далека. Но мало кто знал, что русский главнокомандующий в эти дни спешно подтягивал следовавшие сзади колонны, затребовал к себе в штаб для связи от всех полков лучших офицеров, чтобы по тревоге быстро оповестить все части армии. Мало кто знал, что, собрав к себе приближенных генералов, он подолгу разбирал с ними возможные движения французской армии.

Вскоре из Ульма было получено новое письмо. Макк сообщил о своей победе над Наполеоном и приглашал Кутузова поспешить к Ульму, чтобы участвовать в полном разгроме французов.

Кутузов вежливо поздравил Макка с победой, но в Ульм не пошел и стал готовиться к решающему сражению. Кое-кто нашептывал, что, промедлив соединиться с Макком, Кутузов лишает русскую армию участия в дележе добычи, который последует после разгрома французов. Кутузов ответил, что не он должен идти к Ульму на соединение с Макком, а Макк должен отходить от Ульма к Браунау навстречу русской армии.

Что же произошло в эти дни под Ульмом?

Совершая марш из Булони, Наполеон решил уничтожить армию Макка до подхода к ней русских сил. Макк ждал французов, занимая действительно очень выгодную позицию. Он был настолько уверен в ее неприступности, что движение Наполеона, угрожавшее правому флангу, расценил как простую демонстрацию. Макк полагал, что Наполеон хочет этой угрозой вынудить его покинуть Ульм. На самом же деле Наполеон больше всего не хотел, чтобы Макк покинул Ульм, пока французские корпуса не завершат обход его правого фланга. С этой целью он бросил со стороны Шварцвальда только одну дивизию, делая вид, что атакует с фронта, а с главными силами стал обходить фланг.

Обход фланга все же не привел бы к разгрому австрийской армии, если бы ее командиры были способны организовать сопротивление. Но в первом же бою корпус Кинмайера, прикрывавший правый фланг, потеряв 5 тысяч солдат, отошел и покинул переправы на Дунае. Посланный ему на помощь шеститысячный отряд генерала Ауффенберга шел без мер охранения, был разбит и полностью попал в плен. Восьмитысячный отряд генерала д’Эспре, прикрывавший мосты на Дунае, беспечно стоял, ожидая противника. Маршал Ней атаковал его и также взял в плен. Вскоре сдался без выстрела и гарнизон Мимингена под командованием генерала Шпангена.

Макк в создавшемся положении должен был бы немедленно отходить к русской армии, как и говорил Кутузов. Это спасло бы австрийцев от окружения и нарушило бы все планы Наполеона. Макк предпочел остаться в Ульме. Когда последовали тяжелые удары французов, он сначала заколебался. Но тут двадцати пяти тысячам австрийцев удалось потеснить шеститысячную дивизию Дюпона, и это окончательно погубило Макка. Решив, что он одержал крупную победу и теперь разобьет Наполеона, Макк остался в Ульме, сообщив в Вену и Кутузову о поражении французов.

Новые удары Наполеона и явная угроза обхода опять поколебали Макка, он решил было отходить, но тут появился шпион Наполеона Карл Шульмейстер. Он сообщил Макку, что англичане высадились на булонском побережье, в Париже восстание и Наполеон возвращается во Францию, а следовательно, нужно не только не уходить из Ульма, но готовиться к преследованию французской армии. Шульмейстер показал номер парижской газеты, в которой описывались ужасы восстания и бегство Наполеона. Эта газета была отпечатана по приказанию Наполеона в походной типографии специально для Макка. Макк поверил наполеоновскому шпиону и остался в Ульме.

Французы окружили Ульм. Катастрофа стала явной.

Ночью в Ульме собрался военный совет. Эрцгерцог Фердинанд и некоторые генералы требовали немедленно бросить Ульм и прорываться из окружения.

Макк отказался. Разыгралась дикая сцена, столь характерная для положения, созданного австрийским правительством, и показывающая, что австрийцы были готовы па все, лишь бы не допустить русских, и особенно Кутузова, к руководству войной.

Дело в том, что главнокомандующим армии против Наполеона на дунайском направлении австрийское правительство предназначило Макка. Но появление Кутузова, как старшего в чине, отдавало бы ему общее руководство действиями. Этого австрийцы не хотели допустить и назначили главкомом эрцгерцога Фердинанда, которому Кутузов должен был подчиняться, как брату австрийского императора. Макка оставили начальником штаба армии и дали ему секретные инструкции, по которым главкомом фактически остался он. В самый критический момент окружения, когда особенно было необходимо единое твердое управление, на категорический приказ Фердинанда прорываться Макк ответил отказом и показал инструкции.

Фердинанд им не подчинился и решил сам уводить армию. Макк пригрозил эрцгерцогу судом, но Фердинанд, боявшийся плена больше, чем суда, все же увел часть армии. Далеко ей идти не пришлось. Наткнувшись на французов, командовавший пехотой генерал Верпех сдался, и его восемнадцатитысячный корпус без боя положил оружие. Фердинанд спасся лишь с несколькими эскадронами.

Макк, оставшись в Ульме, метался, как в мышеловке, и после первой угрозы штурма сам отправился к Наполеону и сдался со всеми своими войсками. Семидесятитысячная австрийская армия окончательно перестала существовать. Ульм в истории войн стал синонимом позорной капитуляции.

Прав оказался Кутузов, ученик Суворова, а не Макк, образцовейший ученик прусской военной школы. Вскоре Макк приехал в штаб Кутузова и слезливо доложил:

– Вы видите перед собой несчастного Макка… Внимательно посмотрел старик Кутузов на жалкого австрийского генерала, потерявшего свою армию, отпущенного Наполеоном на свободу, и понял, что начинается предательство союзников-австрийцев.

Ночью в штаб вызвали ординарцев и офицеров для связи с полками.

Кутузов вышел к ним гневный, но, как всегда, сдержанный и сказал:

– Австрийцы не сумели удержаться. Они разбиты, немногие бегут к нам. Трусы положили оружие к ногам неприятеля.

Ординарцы поскакали, неся тревожную весть в штабы русской армии.

Служил в инженерном корпусе русской армии военный инженер Илларион Матвеевич Голенищев-Кутузов

В 1764 году, когда войска двинулись в Польшу, капитан Кутузов добился перевода в действующую армию

В ноябре 1796 года умерла Екатерина II

М. Брагин



Другие новости и статьи

« Петр Николаевич Лебедев

Политические партии и борьба за массы в период Великой русской революции »

Запись создана: Понедельник, 15 Октябрь 2018 в 12:23 и находится в рубриках Век дворцовых переворотов, Начало XIX века.

Метки: , , , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы