17 Декабрь 2011

Ход сражения на приморском фланге

oboznik.ru - Ход сражения на приморском фланге

Оборонительные бои в Эстонии и прорыв германских войск к Финскому заливу. В ночь на 5 июля отступавшие вдоль побережья Финского залива соединения 8-й армии с рубежа Лимбажи — Цесис — река Гауя начали отходить в Эстонию, на рубеж Пярну — Тарту. К утру 7 июля войска армии вышли на указанный рубеж и приступили к организации обороны на танкоопасных и наиболее вероятных направлениях наступления противника. До утра 8 июля войска на этом участке фронта соприкосновения с противником не имели.

Для обороны 225 км сухопутного фронта, около 250 км побережья и островов Сааремаа и Хиума 8-я армия располагала 6 стрелковыми дивизиями. Из них 5 стрелковых дивизий, отходивших с боями от самой границы, понесли большие потери. Например, в 67-й стрелковой дивизии после прорыва ее из окружения, а также в 48-й и 125-й стрелковых дивизиях после многодневных боев осталось не более 10–15 % их штатного состава. На вооружении 22-й мотострелковой дивизии НКВД, также понесшей большие потери, оставалось только стрелковое оружие.

Из войск армии не участвовала в предыдущих боях лишь 16-я стрелковая дивизия, оборонявшая до этого побережье Балтийского моря в районе Таллина. Кроме того, в состав армии были включены один пограничный отряд и несколько строительных батальонов.

Оборона участка от Пярну до озера Выртс-Ярв на трудно проходимой местности была возложена на 10-й стрелковый корпус в составе 10-й стрелковой дивизии, 22-й мотострелковой дивизии НКВД и одного полка 11-й стрелковой дивизии. Эти соединения должны были не допустить прорыва противника к Таллину.

11-й стрелковый корпус в составе 125-й и 48-й стрелковых дивизий и батальона 11-й стрелковой дивизии должен был обороняться на рубеже реки Эма-Йыги от озера Выртс-Ярв до озера Псковское с задачей не допустить прорыва немецких войск вдоль западного побережья Псковского и Чудского озер в направлении городов Нарвы и Таллина.

Фланг и тыл 11-го стрелкового корпуса прикрывала Чудская военная флотилия, состоявшая из трех канонерских лодок, 6 пароходов и 13 катеров.

16-я стрелковая дивизия сосредоточивалась двумя полками в районе Рапла — Кохила, а 11-я стрелковая дивизия без одного полка — в районе Ракке, в резерве армии, в готовности к нанесению контрудара.

Малочисленность боевого состава и широкий, до 50 километров, фронт обороны каждой из дивизий вынуждали их командиров строить боевые порядки в один эшелон с большими незанятыми промежутками, между которыми не имелось даже огневой связи. В резерв стрелковый полк был в состоянии выделить, как правило, не более одного стрелкового взвода. Так, 16-я стрелковая дивизия (12 600 чел.) занимала оборону по побережью Балтийского моря на фронте 45 км, 10-я стрелковая дивизия (2600 чел.) имела фронт 40 км, 22-я мотострелковая НКВД (2500 чел.) и 11-я стрелковая дивизии (около 2000 чел.) — по 10 км, 125-я стрелковая дивизия (3150 чел.) — 48 км и 48-я стрелковая дивизия (3250 чел.) — 26 км.

Помимо большого некомплекта личного состава, в армии остро ощущался недостаток боевой техники и вооружения, особенно артиллерии. Войска, отошедшие в Эстонию, имели лишь 185 орудий и минометов различных калибров. Армия не была обеспечена никакими проводными средствами связи. Радиосвязь имелась лишь в звене армия — корпус. Поскольку все танковые и моторизованные дивизии отошли в направлении Пскова, 8-я армия оказалась без танков.

Только 27 июля согласно директиве командующего Северным фронтом № 354 в состав армии была выделена танковая рота 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии (10 танков БТ-7, с 10 транспортными машинами)[5].

Обстановка требовала от всех командиров и штабов соединений 8-й армии резкого улучшения управления войсками, умения быстро маневрировать имеющимися средствами, ведения беспрерывной активной разведки противника, умелого сбережения своих сил и средств и в то же время изматывания врага и нанесения ему возможно больших потерь. Все эти навыки ежедневно вырабатывались и закреплялись в боях. Боеспособность войск в ходе борьбы возрастала. Не получая сколько-нибудь существенного пополнения, войска армии сдерживали превосходящие силы врага и наносили ему большой урон.

В то же время немецкое командование считало, что отошедшие в Эстонию войска 8-й армии окончательно разбиты и деморализованы. Поэтому для захвата Таллина были направлены только 2 пехотные дивизии (61-я и 217-я) 26-го армейского корпуса и один подвижный отряд 1-го армейского корпуса.

Противник вошел в соприкосновение с обороняющимися частями 8-й армии на рассвете 8 июля. Подтянув пехотную дивизию в направлении Вильянди, он передовыми частями занял железнодорожную станцию Лоди. К утру немецкие танки прорвались по дороге на север и оказались в 25 километрах от Вильянди. В 16.00 завязался сильный бой за станцию Синиалику, а к исходу дня 8 июля немецкие танки и мотопехота подошли к самому городу. Бой за Вильянди длился весь день 9 июля. К вечеру противнику силами до мотопехотного полка с танками удалось ворваться в город.

На пярнуском направлении с утра 8 июля начал высадку на побережье немецкий морской десант численностью до 800 солдат и офицеров. Выброшенные на автомашинах для ликвидации десанта подразделения 10-го стрелкового корпуса вступили с ним в бой. Однако, используя свое 4–5-кратное превосходство в силах, немцы отбросили эти подразделения, и уже вечером советские войска оставили город Пярну.

В течение последующих трех дней тяжелые бои шли в районе Пярну, севернее Вильянди и в городе Тарту, куда немецкие части ворвались 11 июля. В эти же дни значительно усилилась активность германского военно-морского флота. В Ирбенском проливе шли бои Краснознаменного Балтийского флота с морскими силами врага. Противнику удалось высадить морской десант также в районе Хапсалу. Однако расчеты немецкого командования быстро сломить сопротивление советских войск не оправдались. Для скорого захвата Таллина — главной военно-морской базы Краснознаменного Балтийского флота — сил у него оказалось недостаточно. В боях немецкие части несли большие потери, и силы их непрерывно таяли. Так, например, по показаниям пленных, в ротах 217-й пехотной дивизии к середине июля оставалось по 15–20 человек.

Согласно директиве Ставки № 2068 от 13 июля 1941 года, 8-я армия с 8.00 14 июля перешла в подчинение Северного фронта. 18 июля в состав войск 8-й армии влились 2 латышских добровольческих полка, созданных из советского и партийного актива Латвийской ССР. Первый полк организационно вошел в состав 10-го стрелкового корпуса, а второй — в состав 11-го. Войска армии отражали наступление противника на рубеже Пярну — Тарту в течение 12 суток и нанесли ему большой урон. Немецкое командование было вынуждено срочно перебросить на этот рубеж еще 3 пехотных дивизии, предназначенных для действий на главном ленинградском направлении.

Перегруппировка и усиление войск, а также восполнение потерь позволили немецкому командованию создать значительное превосходство в силах и вынудить, наконец, соединения 8-й армии отойти с обороняемого ими рубежа.

Немецкое командование, перегруппировав свои силы в направлении Пыльтсама — Раквере и сосредоточив здесь 3 пехотные дивизии, бросило их 22 июля в новое наступление. Противник собирался прорвать оборону 8-й армии в центре, с выходом к Финскому заливу рассечь ее и одновременным ударом на Мустве (на западном берегу Чудского озера) отрезать, а затем уничтожить части 11-го стрелкового корпуса. Командование 8-й армии не сумело разгадать этого замысла. Оно полагало, что главный удар будет направлен на 10-й стрелковый корпус, и поэтому сосредоточило здесь 2/3 своих сил. Перейдя 22 июля в наступление на Пыльтсама, немецкие части прорвали оборону советских войск на правом фланге 11-го стрелкового корпуса и создали угрозу его окружения.

С 22 по 25 июля на фронте 8-й армии велись упорные бои. Части 10-го стрелкового корпуса успешно отбили атаки врага и не дали ему прорваться в направлении поселка Пайде. Но в направлении населенного пункта Пыльтсама немецкие войска, почти не встречая сопротивления, 25 июля вышли к Чудскому озеру в районе Мустве и окружили части 11-го стрелкового корпуса (остатки 48, 125-й и 11-й стрелковых дивизий). Корпус потерял связь с армией и под ударами наземных и воздушных сил противника начал самостоятельно выходить из окружения.

Войска корпуса, пройдя трудный боевой путь от границы до берегов Чудского озера, и в окружении проявляли выдержку и отвагу. К 30 июля части корпуса сумели прорваться из окружения вдоль западного берега Чудского озера и заняли оборону по северному берегу реки Аве.

В этих боях отряд 466-го стрелкового полка 125-й стрелковой дивизии в 400 человек под командованием капитана Максимова, находясь в окружении, разгромил понтонно-мостовой батальон немцев, истребил около десятка его боевых групп, уничтожил несколько складов с боеприпасами и продовольствием и почти без потерь вышел из окружения. При этом воины вынесли из окружения 44 своих раненых товарища.

В связи с изменившейся обстановкой командующий фронтом приказал сократить фронт обороны 8-й армии. 10-й стрелковый корпус был отведен на линию в 65–70 км южнее Таллина и в 15 км южнее населенного пункта Раквере.

В период с 26 по 30 июля активными действиями наших войск удалось потеснить противника в районе южнее Тюри-Пайде, а также сорвать его план уничтожения 11-го стрелкового корпуса в районе северо-восточнее города Тарту.

31 июля противник прорвался к станции Тамсалу, а передовыми частями с танками развил удар на населенный пункт Раквере. В течение четырех дней шли ожесточенные бои южнее станции Тапа, и 4 августа, после длительной артиллерийской подготовки и сильного авиационного удара, ценой больших потерь немецкие войска ворвались на станцию Тапа.

Для усиления 8-й армии в состав 11-го стрелкового корпуса были переданы 2 стрелковые дивизии (118-я и 268-я), которые начали прибывать на фронт по железной дороге в первых числах августа. К 3 августа из состава 118-й стрелковой дивизии в район населенного пункта Раквере успел прибыть только один 398-й стрелковый полк, который сразу же после выгрузки вступил в бой.

Из состава 268-й стрелковой дивизии к 3 августа в район Кабала прибыло только 2 эшелона. При этом в пути следования эшелоны понесли потери от налетов авиации противника. Прибывающие дивизии вводились в бой по частям и сколько-нибудь существенно повлиять на улучшение обстановки не могли.

Немецкое командование создало большой перевес в силах как над войсками 8-й армии в целом, так и особенно в направлении прорыва. Наращивая тяжесть своих ударов, противник тремя пехотными дивизиями 6 августа стал развивать наступление в сторону населенного пункта Раквере и 7 августа захватил село Кунду на берегу Финского залива. Таким образом, силы 8-й армии были расколоты на две группировки — восточную (11-й стрелковый корпус) и западную (10-й стрелковый корпус).

10-й стрелковый корпус (командир генерал-майор И. Ф. Николаев) оказался отрезанным от остальных сил 8-й армии. В состав корпуса входили: 10-я стрелковая дивизия, латышский полк, 156-й стрелковый полк 16-й стрелковой дивизии и 22-я мотострелковая дивизия войск НКВД.

11-й стрелковый корпус, образовавший восточную группировку войск 8-й армии, оборонялся на фронте от Финского залива до Чудского озера по восточным берегам рек Кунды и Аве.

В этой обстановке командующий армией принял решение — подготовиться к контрудару и 8 августа перейти в наступление с запада и востока вдоль Нарвского шоссе с целью соединения обеих групп армии.

Имея сутки на подготовку и организацию контрудара, 10-й стрелковый корпус выделил для этого наиболее сильные соединения и части. 8 августа части 22-й мотострелковой дивизии НКВД, 156-го стрелкового полка в первом эшелоне ударной группировки и 62-го стрелкового полка во втором эшелоне перешли в наступление вдоль Нарвского шоссе на восток.

Неожиданные и решительные действия советских войск заставили противника отступить. Наносящие контрудар части корпуса продвинулись на восток от 12 до 22 километров. Передовые их подразделения вышли к населенному пункту Аэгвиду и озеру Кохила.

По-иному развивались события в районе восточной группировки, на фронте 11-го стрелкового корпуса. Немецкое командование, с выходом своих частей в районе села Кунды к Финскому заливу, решило продолжать дальнейшее наступление вдоль Нарвского шоссе на восток. 8 августа ударная группировка силою до трех дивизий с танками после мощной артиллерийской подготовки нанесла удар в направлении населенного пункта Кабалы против 118-й стрелковой дивизии, еще не закончившей сосредоточение в этом районе.

На следующий день 118-я стрелковая дивизия под угрозой окружения начала отходить вдоль железной дороги на восток. 268-я стрелковая дивизия в это время огнем и контратаками отражала наступление немецких частей на Кабалу.

Отход восточной группировки войск 8-й армии в направлении города Нарвы увеличил разрыв между 10-м и 11-м стрелковыми корпусами до 80 километров. В создавшейся обстановке командованием 8-й армии было принято решение прекратить дальнейшее наступление соединений 10-го стрелкового корпуса на восток и перейти на достигнутых рубежах к обороне.

Передний край обороны корпуса на правом фланге и в центре оставался прежним, а на левом фланге проходил по линии населенных пунктов Косе — Ягала до Финского залива у села Салмисту. Передовая позиция для прикрытия переднего края обороны на этом участке была вынесена на рубеж озера Кохало.

С 8 по 19 августа немецкие войска активных действий против частей 10-го стрелкового корпуса не вели. Зато ожесточенные бои с утра 10 августа развернулись против восточной группы войск 8-й армии, оборонявшейся между Финским заливом и Чудским озером на фронте протяженностью более 80 км. Особенно энергично немецкие части наступали вдоль Нарвского шоссе, сосредоточив на узком участке фронта до двух пехотных дивизий. Одновременно силами одной пехотной дивизии немецкие войска наступали вдоль северного берега Чудского озера против ослабленной в предыдущих боях и малочисленной 125-й стрелковой дивизии. На этом участке за три дня тяжелых и непрерывных боев им удалось продвинуться на 3–4 километра.

Упорное сопротивление советских войск на нарвском направлении срывало план немецкого командования по быстрому выходу к Нарве и высвобождению пяти дивизий их 18-й армии, действовавших в Эстонии, для усиления удара на Ленинград. Поэтому на нарвское направление была дополнительно переброшена 93-я пехотная дивизия. С 14 августа немцы наступали уже силами трех дивизий против одной советской.

Отразив три сильных атаки, 268-я стрелковая дивизия, в конце концов не выдержала и начала с боем отходить. Этот отход обнажил фланги соседей. В создавшейся обстановке командующий 8-й армией приказал всем соединениям 11-го стрелкового корпуса отойти на рубеж реки Сатке.

16 августа немецкие части пытались форсировать реку, но успеха не имели. Однако наступавшие южнее немецкие войска к этому времени вышли на железную дорогу Нарва — Гатчина, а оттуда повернули на Кингисепп с целью окружения всех войск 8-й армии западнее реки Нарвы.

Командующий фронтом, стремясь сохранить войска 8-й армии для обороны Ленинграда, решил отвести их из-под Нарвы и соединить с Кингисеппским участком (сектором) обороны. Тем временем противник достиг реки Нарвы и после ожесточенного боя 18 августа ворвался в восточную часть города Нарва.

Под давлением немецких войск, имевших значительный перевес в танках, артиллерии и авиации, эта часть сил 8-й армии вынуждена была отходить в северном направлении, в сторону Ораниенбаума. Эти силы смогли лишь прикрыть Кронштадт и удержать небольшой, но крайне важный плацдарм в районе Ораниенбаума. В дальнейшем эта часть войск 8-й армии была преобразована в Приморскую оперативную группу, которая позже сыграла важную роль в обороне Ленинграда, приковав к себе 4 дивизии противника.

Западная группа войск 8-й армии — ее 10-й стрелковый корпус совместно с Балтийским флотом — до 28 августа обороняла Таллин.

Оборона Таллина. Район Таллина по мере отхода частей Красной Армии на север приобретал все большее значение для оборонявшихся в Эстонии советских войск. Таллин оставался единственным портом, через который шло их снабжение, а затем и эвакуация.

В этой обстановке Военный совет флота принял решение организовать непосредственную оборону главной базы с суши силами флота, не ожидая специальных решений Верховного Главнокомандования. Строительством оборонительных сооружений руководил инженер-капитан 1-го ранга Коновалов. С 22 июля работы развернулись широким фронтом; был привлечен личный состав всех частей и учреждений флота, мобилизовано до 25 тысяч жителей города, весь городской транспорт и строительные организации с их техникой и материальными средствами.

Главная оборонительная линия сооружалась в 9–12 км от города и представляла собой систему полевых оборонительных сооружений и заграждений. Вторая линия обороны возводилась на подходах к окраинам города. К строительству баррикад и заграждений на подходах к гаваням и причалам приступили лишь за 2–3 дня до оставления Таллина. Усиливались также оборонительные морские заграждения в шхерах и на подходах к Таллину с моря.

По данным разведки, в центральной и восточной частях Балтийского моря крейсировал отряд боевых кораблей германского флота. Разведка доносила также о появлении немецких подводных лодок на подходах к Финскому заливу и в самом заливе. Поэтому нашему морскому командованию приходилось держать в поле зрения и оборону Таллина с моря. 22 июля 12 торпедных катеров поставили ряд минных банок на выходах из шхерных фарватеров в районе Хапасари (торпедные катера на Балтике широко использовались советским командованием для минных постановок, чего не было ранее в практике других флотов).

Советские сторожевые корабли, катера-охотники и торпедные катера совершали дерзкие нападения на корабли противника в шхерах, в районе баз — Хельсинки, Ловиза, Котка и на подходах к полуострову Ханко. Не ослаблялся контроль и над водами Рижского залива. Торпедные катера под командованием капитан-лейтенанта С. А. Осипова и старшего лейтенанта В. П. Гуманенко потопили в Ирбенском проливе 2 немецких тральщика и повредили миноносец.

В конце июля по решению Военного совета Балтийского флота отряд военных моряков, сформированный из личного состава кораблей и частей береговой обороны под командованием полковника И. Г. Костикова, занял рубеж реки Казари — Раппа на фронте до 80 км. Успешно отражая атаки немецких разведывательных частей, действовавших со стороны Пярнуского шоссе, отряд обеспечил возможность развернуть вновь формируемые для обороны города части и создать в этом направлении необходимые инженерные препятствия.

Для прикрытия Таллина с юга, с пярнуского направления, к югу от населенного пункта Марьяма 1 августа был выставлен заслон в составе одного батальона отдельной бригады морской пехоты. Севернее его, на подступах к Таллину, была занята оборона тремя батальонами той же бригады. Район Палдиски прикрывался строительным батальоном.

Во второй половине дня 5 августа прервалась телефонная и телеграфная связь с Ленинградом вследствие перехвата противником шоссе Нарва — Таллин. 8 августа немецкие части прорвались к берегу Финского залива в районе бухты Хара-Лахт. С подходом к Таллину частей 10-го стрелкового корпуса намеченные флотом оборонительные работы в основном были закончены.

Решением Ставки Верховного Главнокомандования от 17 августа оборона Таллина возлагалась на командующего Краснознаменным Балтийским флотом вице-адмирала В. Ф. Трибуца с подчинением ему всех сухопутных войск в этом районе. Командир 10-го стрелкового корпуса генерал-майор И. Ф. Николаев назначался заместителем командующего по сухопутной обороне. Это, хотя и запоздалое, решение было очень важным, так как оно определяло лицо, ответственное за всю оборону.

Рубеж по дуге от залива Палдиски-Лахти до бухты Хара-Лахт был занят войсками 10-го стрелкового корпуса совместно с морской пехотой и другими частями, сформированными флотом. Общая численность войск, оборонявших Таллин, не превышала 20 тысяч человек. Сюда вошли и сформированные в период с 15 по 20 августа из личного состава флота 14 стрелковых частей и подразделений, в том числе сводный полк, особый отряд моряков, танковая рота (13 Т-26) и ряд других формирований. Эти войска должны были противостоять пяти немецким пехотным дивизиям 42-го армейского корпуса вермахта, усиленным артиллерией, танками и поддерживаемым авиацией.

Под Таллином противник пытался пробиться к городу с востока, вдоль морского побережья. Однако артиллерийский огонь кораблей, в частности канонерских лодок «Москва» и «Аргунь» (командир дивизиона капитан 2-го ранга Н. В. Антонов), сорвал замысел врага.

При обороне Таллина впервые с начала войны было достигнуто практическое взаимодействие сухопутных войск и артиллерии кораблей флота. В результате стойкой сухопутной обороны при поддержке огня корабельной артиллерии темп продвижения немецких частей к городу во второй половине августа резко снизился.

После некоторого затишья 19 августа противник начал артиллерийскую подготовку на восточном участке обороны, а утром 20 августа немецкие войска на всем фронте перешли в наступление. Главный удар наносился силами двух пехотных дивизий вдоль Нарвского шоссе в направлении населенных пунктов Кусалу-Кодасо. К этому времени общий фронт обороны базы флота имел протяжение до 180 км. Артиллерийская плотность обороны на основных направлениях составляла всего 2–3 орудия на один километр фронта. Боевыми порядками были заняты только наиболее важные направления и участки. Неприкрытые промежутки между ротами и батальонами доходили до 5–8 км. Полки оборонялись на фронте 25–30 км. Так, например, фронт обороны 156-го стрелкового полка достигал 28 км. В резерве у командиров соединений оставалось не более стрелковой роты, поэтому оказывать сколько-нибудь серьезное влияние на ход боя они не могли.

На всех участках обороны солдаты, матросы и рабочие боролись до конца. Особенно стойко удерживали рубежи обороны латышский полк, прошедший с боями от Риги, моряки отряда полковника Костикова и некоторые эстонские части. Но превосходство немецких войск в живой силе и боевой технике, особенно в артиллерии и авиации, дало им возможность к исходу дня вклиниться в оборону на восточном и юго-восточном участках.

Силы защитников Таллина таяли. Стал ощущаться недостаток в оружии, боеприпасах и резервах. Предпринятые 21 августа армейскими и флотскими частями контратаки успеха не имели, и защитники базы снова были потеснены противником. Левофланговые подразделения 22-й мотострелковой дивизии НКВД, поддерживаемые усиленным огнем 12-дюймовой батареи острова Аэгна и канонерских лодок «Москва» и «Аргунь», к вечеру закрепились в районе бухты Колга-Лахт. Моряки отряда полковника Костикова за этот день отбили 5 атак противника, но к вечеру также были потеснены. Немецкие части медленно продвигались вперед и 22 августа достигли рубежа, расположенного в 12 км от Таллина. К полудню 23 августа бои уже шли на рубеже реки Пирита. Отряд Костикова оборонялся в 16 км от населенного пункта Палдиски. Когда противнику удалось полностью окружить отряд, тяжелораненый командир повел бойцов на прорыв. Все, в том числе и полковник Костиков, пали смертью храбрых, но не отступили. Чем ближе подходили немцы к Таллину, тем ожесточеннее сражались его защитники. Стойко и мужественно дрались бойцы 1-й бригады морской пехоты, которой командовал полковник Парафило. По несколько раз в день они переходили в контратаки, уничтожая в рукопашном бою наседавших немецких солдат. Значительный урон противнику наносили зенитчики огнем прямой наводки. Командир зенитно-пулеметной роты младший лейтенант Казбан, скрытно заняв огневые позиции, отбил «психические» атаки двух батальонов немцев, которые оставили на поле боя до 500 человек убитыми и ранеными. Корабли флота и береговая оборона провели более 500 стрельб из 80 орудий. Расход боеприпасов на кораблях и батареях за сутки достигал 2000 снарядов. 24 августа на фронт ушел последний резерв обороны — милиция Таллина, отряд матросов-добровольцев с кораблей и курсантов Высшего военно-морского училища им. М. В. Фрунзе. 25 августа немецкое командование подтянуло артиллерию и тяжелые минометы. Крупные силы люфтваффе непрерывно бомбили боевые порядки, город Таллин, береговую полосу Финского залива в районе гаваней и пирсов, а также суда и корабли флота. После артиллерийской и авиационной подготовки немецкие части прорвали позиции восточного сектора обороны и стали продвигаться к окраинам города. Защитники Таллина упорно оборонялись, однако силы были слишком неравными. Оборонявшиеся войска несли большие потери. Только за 14 дней обороны из Таллина было эвакуировано 6000 раненых, но их число непрерывно увеличивалось. Вечером артиллерийский снаряд попал в крейсер «Киров», разворотив палубу и кормовые помещения. Возникший пожар был ликвидирован, и крейсер не переставал вести огонь по противнику.

Обстрел кораблей немецкой полевой артиллерией заставлял их менять места стоянок и отходить дальше в море. Мелкие суда были выведены за полуостров Пальясар. Гавань и рейд непрерывно задымлялись с катеров. В течение всего дня корабли подвергались неоднократным налетам авиации, но бомбовых попаданий в них не было.

В ночь на 26 августа немецкие части мелкими группами стали просачиваться в предместья города. Интенсивный обстрел и бомбежки Таллина вызвали большие пожары в жилых кварталах и в гаванях. Защитники города сооружали заграждения и баррикады на улицах. Утром 26 августа было получено приказание Главнокомандующего Северо-Западным направлением маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова, которому флот был оперативно подчинен, об эвакуации главной базы флота в Кронштадт. Войска предлагалось перевезти в Ленинград, а все военное имущество, которое не могло быть вывезено, уничтожить.

Для выполнения этого приказа командованию и штабу Балтийского флота менее чем за сутки нужно было организовать отход частей с фронта и посадку нескольких десятков тысяч защитников Таллина на транспорты. Необходимо было также обеспечить переход морем почти 200 боевых кораблей и судов вдоль узкого Финского залива, оба берега которого были уже в руках противника. Истребительная авиация флота не могла быть использована, так как радиус ее действия не обеспечивал прикрытия флота на переходе кораблей морем. Кроме того, она в этот период отражала натиск немецких войск непосредственно на Ленинград.

Посадка войск на транспорты планировалась в бухте Копли-Лахт (в Бекеровской гавани и гавани Русско-Балтийского завода), на островах Найссар и Аэгна, у полуострова Вимси, в Купеческой и Минной гаванях, а также в Палдиски.

Основное минное поле, выставленное немцами, было решено форсировать на меридиане мыса Юминда в светлое время суток. Поэтому выход транспортов планировался на 22.00 27 августа, а боевых кораблей — на 8.00 28 августа (с учетом разницы в скорости боевых и транспортных кораблей).

Транспортные и вспомогательные суда сводились в 4 конвоя. Боевые корабли составляли 3 отряда: главных сил, сил прикрытия и арьергарда. Для обеспечения тральной разведки и перехода семи групп кораблей и судов по узкому фарватеру требовалось не менее 100 тральщиков. В Таллине же имелось всего 10 базовых тральщиков, 17 тихоходных, переделанных из буксиров, и несколько катерных тральщиков, то есть четвертая часть от необходимого количества. В районах движения флота ожидалось до 4000 мин и минных защитников, выставленных немецким флотом.

К концу дня немецкие войска подошли вплотную к предместью города и утром 27 августа начали наступление с юго-запада на поселок Харку, с юга — на поселок Раудату, с востока — на северную оконечность озера Юлемисте и на населенный пункт Козе. Их подразделения стремились во что бы то ни стало ворваться в восточную часть города и отрезать защитникам Таллина пути отхода к пристаням.

Только благодаря стойкости бойцов 22-й мотострелковой дивизии НКВД, 1-й бригады морской пехоты и 54-го отдельного батальона связи противник не был допущен в этот день в город.

В 16.00 началась погрузка на транспорты раненых, женщин и детей. Германская артиллерия усилила огонь по причалам из орудий и минометов. Погрузка в Купеческой гавани из-за этого стала невозможной, и транспорты были переведены в Бекеровскую гавань. В порту горела нефть, здания пылали. Кругом разлилось огненное море. Повреждения от снарядов получили лидер «Минск» и эскадренный миноносец «Скорый», которые продолжали вести огонь по боевым порядкам противника.

Для обеспечения отхода войск и прикрытия их посадки на транспорты специально выделенные для этого части при поддержке всех батарей береговой обороны до 12-дюймовых включительно и всех орудий кораблей перешли по всему фронту в контратаки. Была создана сплошная огневая завеса. Расход снарядов с нашей стороны уже не ограничивался. Враг дрогнул и отошел на несколько километров от осажденного города.

С 21.00 войска начали сниматься с линии фронта и двигаться по указанным им маршрутам к местам погрузки. Дымовые завесы в гаванях надежно прикрывали причальную линию, поэтому посадка происходила без помех. 28–29 августа с 22.00 до 4.00 на суда было принято выше 20 тысяч бойцов и гражданского населения, а также около 15 тысяч тонн различных грузов.

В сумерках 27 августа на боевые корабли перешли члены правительства, Президиума Верховного Совета и Центрального Комитета Коммунистической партии Эстонии.

Командиры штаба, политического управления и учреждений флота погрузились на штабной корабль «Вирония». В 4.00 28 августа берег покинул Военный совет флота. На крейсере «Киров» был поднят флаг командующего Краснознаменным Балтийским флотом. В 7.00 на лидер «Минск» перешел начальник штаба флота контр-адмирал Ю. А. Пантелеев, назначенный командиром отряда прикрытия, и последним в 8.00 оставил таллинскую землю начальник тыла флота генерал-майор М. И. Москаленко.

Намеченные планом выходы конвоев вечером 27 августа не состоялись, так как мелкие корабли и катерные тральщики не могли из-за штормовой погоды выйти в море. Это привело к тому, что вражеские минные поля флоту пришлось преодолевать не днем, а ночью. Конвой № 1 начал выход только к полудню 28 августа. Он состоял из 27 крупных транспортов, боевых кораблей охранения и тихоходных тральщиков. Командовал конвоем капитан 2-го ранга Н. Г. Богданов.

В 14.00 вышел конвой № 4, состоявший из 20 вспомогательных кораблей с охранением под командованием капитана 3-го ранга С. А. Глуховцева.

В 15.00 стали сниматься с якорей корабли и суда конвоя № 2, которым командовал капитан 2-го ранга Н. В. Антонов. В состав этого конвоя входили транспорты и корабли охранения, всего 22 вымпела. Через 20 минут двинулся и последний — конвой № 3 — под командованием капитана 2-го ранга А. Ф. Янсона в составе 24 больших транспортов с охранением. Выход конвоев из Таллина вскоре был обнаружен разведывательной авиацией противника. Вслед за самолетами-разведчиками над конвоями появились группы бомбардировщиков, по 3–4 самолета в каждой. Налеты авиации продолжались в течение всего перехода. Благодаря близости аэродромов по обоим берегам Финского залива самолеты люфтваффе, сбросив бомбы на транспорты, успевали за короткий срок перезарядиться и вновь лететь на бомбардировку кораблей и судов. В 16.00 снялся с якоря отряд главных сил, который состоял из 25 кораблей различных классов, сопровождаемый спасательными и ледокольными судами. Построившись в походный ордер, корабли нагоняли конвои, прикрывая их зенитным огнем. Отряд главных сил должен был занять место в голове конвоев и прикрыть их огнем артиллерии в районе мыса Юминда — острова Гогланд. Через час вслед за пятью базовыми тральщиками вышел в море отряд прикрытия в составе 20 кораблей. Отряд должен был прикрыть транспорты в районе островов Кэри, Вайндло и идти за главными силами на дистанции 35 кабельтовых. После того как отряд прошел траверс острова Аэгна, находившиеся на острове 12-дюймовые батареи были подорваны, чтобы они не достались врагу. Вечером при очередном налете авиации противника прямым попаданием бомбы был потоплен ледокол «Волдемарс», команду которого подобрали катера охранения. В это же время открыла огонь с мыса Юминда береговая 10-дюймовая немецкая батарея. Корабли охранения поставили дымовые завесы. Крейсер «Киров» огнем главного калибра заставил германскую батарею замолчать. В 21.00 последними покинули Таллинскую бухту корабли арьергарда под командованием контр-адмирала Ю. Ф. Ралля, которые до этого производили последние минные постановки в бухте Копли-Лахт, в Суропском проливе, при входе на Таллинский рейд и в Купеческой гавани. В воротах гавани были затоплены старый минный заградитель «Амур» и 3 шхуны. Всего было выставлено более 100 различных мин, на которых после отхода советских частей из Таллина подорвалось несколько немецких кораблей. Налеты бомбардировщиков люфтваффе отражались огнем корабельной артиллерии, и бомбы вначале падали в стороне от конвоев. С наступлением сумерек от прямого попадания бомб погиб штабной корабль «Вирония». 6 немецких торпедных катеров, выйдя из финских шхер, атаковали лидер «Минск». Огнем орудий «Минска» и эскадренного миноносца «Скорый» 4 катера были уничтожены, а 2 скрылись. На меридиане мыса Юминда в тралах конвоя № 1 стали взрываться мины. Тралы приходилось менять, что задерживало общее движение конвоев. Корабли и суда шли без огней, им было трудно удерживаться в строю, и они выходили из протраленной полосы.

С крейсера «Киров» заметили, что правый параван подходит к мостику и всплывает вместе с миной. На ходу за борт спустились на лебедке старшина и матрос. Им удалось обрубить тралящую часть паравана; вместе с ней на дно моря ушла и мина. Лидер «Минск» обошел группу из пяти мин. Крейсер «Киров» отразил повторную атаку четырех торпедных катеров противника, которые при первых же разрывах снарядов поставили дымовую завесу и скрылись в темноте.

К вечеру была вытралена и подорвана 21 мина. Тральщики шли уже только с параванами; протраливаемая полоса сузилась с 3 до 1,5 кабельтовых.

В 22.00 параван лидера «Минск» подтащил к борту мину. Мина взорвалась позади мостика. На корабле образовалась пробоина, погас свет в помещениях, остановились машины, вышел из строя руль. Быстро нараставший на правый борт крен умелыми, четкими действиями личного состава был приостановлен. Всех раненых и пассажиров пересадили на посыльное судно «Пиккер», после чего эскадренный миноносец «Скорый» получил приказание подойти к левому борту лидера и взять его на буксир. Миноносец вышел в голову «Минску», но подорвался на мине и затонул. Часть его команды подобрали шлюпки с лидера.

Оценив обстановку, командующий флотом приказал всем кораблям и судам с наступлением темноты стать на якоря, чтобы избежать дальнейших ненужных потерь. В течение ночи матросы обмотанными шестами отталкивали подплывавшие к борту мины. Корабли спустили шлюпки с командами, также вооруженными отпорными шестами. Сплошь и рядом за плавающие мины держались люди с погибших судов. Прием этих людей на борт требовал особой осторожности, так как малейший толчок мог привести к взрыву мины.

К утру 29 августа на большинстве судов и кораблей, оставшихся на плаву, повреждения были ликвидированы, с рассветом флот снялся с якоря и продолжил движение к Кронштадту. Убедившись в безрезультатности атак по боевым кораблям, немецкие самолеты-бомбардировщики устремились за транспортами, и за островом Вайндло все внимание командиров кораблей и капитанов судов с противоминной защиты переключилось на противовоздушную. Зенитный огонь кораблей был малоэффективным. Приходилось маневрировать, уклоняясь от бомб. Однако при этом корабли и особенно транспорты часто выходили из протраленной полосы и подрывались на минах. При форсировании минных заграждений затонуло несколько эскадренных миноносцев, сторожевых кораблей и тральщиков.

На подходе к острову Гогланд флот был встречен спасательным отрядом Кронштадтской военно-морской базы. Отряд возглавлял капитан 2-го ранга И. Г. Святов. К востоку от острова Гогланд фарватер был чист от мин. Теперь опасность грозила только с воздуха. Наша же истребительная авиация смогла прикрыть флот лишь у острова Лавенсари. Корабли Краснознаменного Балтийского флота 29 августа в 17.00 отдали якоря на Большом Кронштадтском рейде, совершив неслыханный в истории прорыв по узкому, заранее известному противнику пути в Финском заливе протяжением в 321 км. Почти на всем пути следования флот не имел воздушного прикрытия. Немецкое же командование вдоль всей трассы движения флота на северном и южном побережьях Финского залива имело сеть аэродромов, на которые заранее перебазировались из Германии специальные эскадрильи пикирующих бомбардировщиков.

На протяжении 250 км корабли и суда флота шли под непрерывным воздействием авиации и подводных лодок противника, а 125 км — по минному полю, прикрытому огнем немецкой береговой артиллерии, при наличии всего лишь четвертой части от необходимого количества тральщиков.

И все же, несмотря на все трудности, флот перебазировался из Таллина в Кронштадт, а войска 10-го стрелкового корпуса (10, 11, 16-я стрелковые, 22-я мотострелковая дивизии НКВД и 1-я особая бригада морской пехоты) были эвакуированы в Ленинград. 3-я отдельная стрелковая бригада и небольшое количество наших легких кораблей продолжали удерживать Моонзундские острова (до 20 октября), а 8-я отдельная стрелковая бригада — полуостров Ханко (до 5 декабря 1941 года). Немецкий план уничтожения советского флота в Таллине был сорван. Корабельная артиллерия начала громить врага у стен Ленинграда.

Кроме того, упорные оборонительные действия 8-й армии в Эстонии привлекли на себя 5 вражеских дивизий и этим облегчили боевые действия наших войск на ленинградском направлении. В этом состояло главное значение оборонительной операции 8-й армии в Эстонии.

Приграничные сражения и бои войск Северного и Северо-Западного фронтов, начавшиеся 22 июня 1941 года, к исходу 25 июня были проиграны

И.Б. Мощанский. У стен Ленинграда

Другие новости и статьи

« Приграничные сражения и бои войск Северного и Северо-Западного фронтов, начавшиеся 22 июня 1941 года, к исходу 25 июня были проиграны

На северных подступах к Ленинграду »

Запись создана: Суббота, 17 Декабрь 2011 в 11:05 и находится в рубриках Вторая мировая война.

метки: , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика