Любое затишье на фронтах временное — Ленинградский и Волховский фронты готовились к решающему сражению за город



Любое затишье на фронтах временное — Ленинградский и Волховский фронты готовились к решающему сражению за город

oboznik.ru - Любое затишье на фронтах временное — Ленинградский и Волховский фронты готовились к решающему сражению за город

Тяжелые изнурительные бои у Синявинских высот и Красного Бора стали затихать. Официальные сводки были лаконичны — на фронте без перемен: ведут свой поиск разведчики, активно действуют снайперы, артиллерия подавляет огневые точки противника, происходят локальные воздушные бои.

Но любое затишье на фронтах временное — Ленинградский и Волховский фронты готовились к решающему сражению за город.

В первую очередь мотивация к новой стратегии на ТВД была обусловлена общим положением противоборствующих сторон. Германские войска после поражения под Сталинградом и Курском окончательно утратили на советско-германском фронте стратегическую инициативу и в соответствии с новой тактикой и указаниями фюрера стремились во что бы то ни стало сохранить не утраченные еще позиции. От войск группы армий «Север» немецкое руководство требовало удерживать оборонительные рубежи под Ленинградом, не сдавать их ни при каких обстоятельствах.

Нацистская пропаганда, именуя рубежи у берегов Невы и Волхова «неприступным Северным валом», убеждала своих солдат в том, что оборона германских войск под Ленинградом абсолютно надежна и позволит отразить любое наступление войск Красной Армии. В директиве командующего 18-й полевой армии вермахта генерал-полковника Г. Линдемана, направленной в подчиненные соединения и части в декабре 1943 года, предписывалось оборонять каждый населенный пункт, ни на шаг не отступать с занимаемых позиций. Германский военачальник подчеркивал, что освобождение Ленинграда от блокады «будет всегда одной из важнейших целей большевиков… равнозначной защите Москвы, борьбе за Сталинград»[39].

Получив подобные указания, командиры немецких дивизий и полков принимали все возможные меры, чтобы отразить будущее наступление Красной Армии. «В случае наступления противника, — указывалось в декабрьском приказе командира 10-й авиаполевой дивизии, занимавшей позиции на гостилинском участке, — каждый опорный пункт, каждый ДОТ должен защищаться до последнего, отхода быть не может. Начальники секторов обороны снимают пехоту и оружие с позиций, не подвергающихся нападению, и бросают их на угрожаемые участки. Если противнику прорыв удастся, то требуется немедленно предпринять контратаку с использованием резервов, прежде чем противник успеет закрепиться»[40].

Лихорадочными темпами велись работы по дальнейшему усилению имевшихся укреплений и строительству новых. «Всеми силами и средствами, — требовало от своих войск командование 18-й армии, — спешно вести работы по усовершенствованию оборонительных позиций»[41].

Однако в своих планах командование группы армий «Север» предусмотрело также и меры на случай вынужденного отхода от Ленинграда. Были, в частности, эвакуированы за линию Нарва, Чудское озеро, Псков некоторые тыловые учреждения и склады. Имевшие горький опыт окружения в районе Сталинграда и мощных ударов, полученных от Красной Армии на Курской дуге, германские генералы хотели иметь наготове план быстрого вывода частей в безопасную зону, прикрытую заранее подготовленной системой оборонительных сооружений. В районах Пскова и Острова создавался сильно укрепленный рубеж под названием «Пантера», а между Финским заливом и Чудским озером оборудовалась так называемая «линия Танненберга».

Вероятнее всего строительство тыловой оборонительной линии «Пантера» германские инженерно-саперные части начали вести еще с октября 1942 года. В частности известно, что для этих целей были вырублены 11 тысяч деревьев заповедного парка в Пушкинских Горах. Осенью 1943 года работы по завершению системы оборонительных сооружений возобновились с новой силой (по некоторым данным «Пантерой» называлась система укреплений на всем протяжении советско-германского фронта, построенная немцами для ведения оборонительной позиционной войны. — Примеч. авт.).

Линия «Пантера» (или ее северная часть) тянулась вдоль рек Псковы, Черехи, Великой, по берегам Псковского и Чудского озер. А севернее Чудского озера — «прямиком» до побережья Балтийского моря — простиралась другая оборонительная линия — «Танненберг».

Основные узлы сопротивления в городах Пскове, Острове, поселке Идрица строились по всем правилам инженерного искусства: траншеи полного профиля по высотам, 8 бронеколпаков и 8–10 ДЗОТов на 1 км фронта. Имелись проволочные заграждения и минные поля. На танкоопасных направлениях были выкопаны рвы глубиной 3 метра и шириной до 4 метров.

Но по существу указанные выше укрепления являлись тыловыми, предназначенными «на крайний случай». Большая же часть оборонительных рубежей (а известно о 1-й и 2-й Мгинских линиях, линии «Ролбан», 1-й и 2-й Волховских линиях, Оредежской линии, Ингерманландской линии, Лужской линии. — Примеч. авт.) подобно каркасу скрепляла немецкую оборону, компенсируя таким образом недостаток резервов. Самые слабые участки германской обороны располагались напротив Ораниенбаумского плацдарма, а самые сильные — южнее и восточнее Ленинграда (германские позиции в Ораниенбауме имели всего один оборонительный пояс с двумя позициями и несколькими укрепленными пунктами, которые защищали полк из Полицейской дивизии СС, части 11-й панцергренадерской добровольческой дивизии СС «Нордланд», а также 9-я и 10-я авиаполевые дивизии люфтваффе; самыми мощными немецкие позиции были в том месте, где напротив них располагались 42-я армия Ленинградского фронта и 59-я армия Волховского — здесь главный пояс укреплений имел ширину 4–6 километров, а позади него в 8–12 км располагался второй пояс. — Примеч. авт.). Наиболее укрепленными передовыми центрами сопротивления являлись Урицк, Старо-Паново, Ново-Паново, Большое Виттолово, Александровка, Пушкин, Красное Село, высота 172,3 (Воронья Гора), Мга, Подбережье, Хутынь, Кирилловский монастырь и Новгород.

Все эти приготовления противника не оставались вне поля зрения советского командования. Начальник разведывательного отдела штаба Ленинградского фронта генерал-майор П. П. Евстигнеев докладывал Военному совету и о других весьма характерных явлениях: немецкие войска вывозили на Запад ценное оборудование промышленных предприятий, угоняли население из городов и сел, сжигали населенные пункты.

29 сентября 1943 года Ставка Верховного Главнокомандования предупредила командующего Ленинградским фронтом генерал-полковника Л. А. Говорова о возможности отвода группы армий «Север». Ставка предлагала создать на этот случай ударные группировки, а в частях первой линии — подвижные отряды преследования.

Военный совет Ленинградского фронта решил разработать два варианта операции против 18-й немецкой армии, продолжавшей частично блокировать город. Один, получивший условное наименование «Нева-1», предусматривал боевые действия фронта при отводе противником своих войск из-под города на Неве. Согласно другому оперативному плану, названному «Нева-2», наши войска должны были прорвать сильную оборону противника и разгромить немецкую группировку под Ленинградом.

Еще 9 сентября Военный совет Ленинградского фронта представил в Ставку Верховного Главнокомандования доклад о дальнейших перспективах и оперативных задачах фронта. «В связи с общей обстановкой, — говорилось в этом документе, — Военный совет Ленинградского фронта считает своевременным поставить вопрос о разгроме 18-й армии, как основы северного крыла восточного фронта противника, и не только окончательно освободить Ленинград, но и овладеть всем лужским плацдармом с выходом на рубеж р. Луга от устья до г. Луга, как предпосылки дальнейших действий на Прибалтику»[42].

Предусматривалось осуществить прорыв из осажденного Ленинграда на Гатчину и с ораниенбаумского пятачка на Кингисепп. Одновременно Волховский фронт должен был нанести удар из районов Чудово и Новгорода в направлении Луги. Совместными действиями двух фронтов предполагалось разгромить наиболее сильные фланговые группировки противника, находившиеся юго-западнее Ленинграда и у Новгорода, а затем нанести решающее поражение главным силам 18-й армии. Оперативным планом Волховского фронта предусматривалось, кроме того, во взаимодействии со 2-м Прибалтийским фронтом расчленить силы 18-й и 16-й немецких армий.

Рассмотрим замысел операции более детально. Как уже говорилось, он был изложен в предложениях Военного совета Ленинградского фронта, представленных Ставке ВГК 9 сентября. Волховский фронт свои предложения представил Ставке 14 сентября 1943 года.

Согласно этим документам, предусматривалось совместными ударами Ленинградского и Волховского фронтов разгромить фланговые группировки 18-й армии вермахта (первый этап). Затем войска обоих фронтов должны были выйти к реке Луге, разгромить основные силы 18-й армии, сняв тем самым блокаду Ленинграда и создав одновременно предпосылки наступления на Прибалтику (второй этап).

Предложениями командования Волховского фронта предусматривалось трех- или четырехэтапное выполнение операции. На первом этапе, продолжительностью 6 дней, планировалось прорвать оборону противника, продвинуться вперед на 25 км и освободить Новгород. На втором этапе — за четыре дня продвинуться до восточного изгиба реки Луги. На третьем этапе — при продвижении за 10 дней на 50 км — операция завершалась овладением городом Лугой.

Далее наши войска разворачивались на юго-запад — на Псков и Остров, создавая предпосылки для освобождения в дальнейшем прибалтийских республик СССР.

Ставка ВГК утвердила указанные предложения фронтов, одновременно отказав им в заключительном усилении живой силой и средствами. Ленинградский фронт получил дополнительно три полка самоходных артиллерийских установок (САУ), Волховский фронт — один полк САУ. В подобных условиях, при наличии у противника долговременной системы обороны, фактически состоявшей из двух полос, успех операции мог быть достигнут только за счет решительной концентрации наличных сил и средств на узких участках прорыва обороны противника, использование маневра на окружение, тщательного планирования операции и четкого выполнения замысла на всю глубину обороны врага.

Задача войск 2-го Прибалтийского фронта состояла в том, чтобы, перейдя в наступление на идрицком направлении и севернее города Новосокольники, сковать силы 16-й армии, не допустить их переброски против войск Волховского и Ленинградского фронтов, а также разорвать связи между 16-й и 18-й армиями группы армий «Север».

Вскоре Ставка утвердила с некоторыми изменениями планы фронтов. Была внесена, в частности, существенная поправка в замысел командования Ленинградского фронта. Ставка дала указание перебросить на ораниенбаумский плацдарм 2-ю ударную армию для наступления навстречу войскам, которые будут наносить удар из района Ленинграда.

Для того чтобы не допустить в ходе операции переброски соединений 16-й немецкой армии под Ленинград и Новгород, перед войсками 2-го Прибалтийского фронта ставилась задача разгромить группировку противника севернее Невеля и развивать наступление на идрицком направлении.

Таким образом, замыслом предусматривалось проведение операции в тесном взаимодействии Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов, при содействии артиллерии и авиации Краснознаменного Балтийского флота, партизанских соединений, действовавших в тылу врага, и авиации дальнего действия.

Общая численность войск Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского (созданный ранее на базе Брянского фронта Прибалтийский фронт 20 октября 1943 года был переименован во 2-й Прибалтийский фронт, а командующим войсками фронтового объединения был назначен генерал армии М. М. Попов; участок обороны и войска 2-й Прибалтийский фронт получил от Северо-Западного фронта, который был расформирован к 20 ноября 1943 года. — Примеч. авт.) фронтов, Балтийского флота в начале Ленинградско-Новгородской операции составляла по данным, представленным в своей книге начальником Оперативного управления ГШ генералом армии С. М. Штеменко, около 900 тыс. человек.

В книге «На Волховском фронте. 1941–1944 гг.», изданной в 1982 году, приводятся другие данные: «В составе Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов имелось 1252 тыс. чел. (в сухопутных войсках), 20 183 орудий и минометов, 1580 танков и самоходно-артиллерийских установок и 1386 самолетов». Таким образом, видно, что расхождения в цифрах значительные.

Самые современные данные — 822,1 тыс. человек — представлены в обзорном томе Всероссийской книги памяти (1941–1945 гг.), изданной в 1995 году. По мнению автора, цифра в 800–900 тыс. человек наиболее приближена к реальности, и именно такие данные следует брать в качестве «отправной точки» при подсчете соотношения сил противоборствующих сторон.

На 14 января 1944 года численность Ленинградского фронта составила 417 600 человек, Волховского — около 260 тысяч человек, а численность 1-й ударной армии 2-го Прибалтийского фронта — 54 900 человек, что вместе с 89 600 моряками Балтийского флота составило как раз и все вышеупомянутые 822 тыс. бойцов, которые должны были принять участие в наступлении. Кроме того, в тылу группы армий «Север» действовало около 35 тысяч партизан в составе 14 партизанских бригад.

К началу 1944 года В составе Ленинградского фронта имелись четыре общевойсковые армии: 2-я ударная (по указанию Ставки ВГК) была перемещена из Приладожья на Ораниенбаумский плацдарм), 23-я (держала оборону против финских войск на Карельском перешейке), 42-я (обороняла южные подступы к городу) и 67-я армия (держала оборону от Колпина до Гонтовой Липки). 55-я армия в конце декабря влилась в ряды 67-й армии. С воздуха войска Ленфронта поддерживали 13-я воздушная армия, 2-й гвардейский корпус истребительной авиации ПВО и части военно-воздушных сил Балтийского флота.

В составе Волховского фронта остались три общевойсковые армии: 8-я и 54-я (держали оборону от Гонтовой Липки до Грузина) и 59-я армия, основные силы которой сосредотачивались в районе Волховского 8-километрового плацдарма на западном берегу реки Волхов, в 50 км севернее Новгорода, который удерживался с 1942 года. Воздушное прикрытие осуществлялось 14 ВА.

Из состава Волховского фронта в 1943 году были выведены три армии: 2-я ударная — в апреле, 52-я — в мае и 4-я — в ноябре. Общее количество стрелковых дивизий у фронта уменьшилось с 36 в апреле до 22 в декабре 1943 года.

На юге 2-й Прибалтийский фронт оборонял сектор от озера Ильмень до северных подступов к Невелю. Его 1-я и 3-я ударные, 22-я и 6-я гвардейская армии имели позиции напротив 16-й армии вермахта. 10-я гвардейская и 3-я ударные армии (всего в операции участвовало пять общевойсковых армий. — Примеч. авт.) на левом фланге фронта преследовали германские войска, отступавшие из Невеля на новые оборонительные рубежи западнее Новосокольников. С воздуха войска 2-го Прибалтийского фронта поддерживала 15-я воздушная армия.

Балтийский флот под командованием адмирала В. Ф. Трибуца, который по-прежнему подчинялся командованию Ленинградского фронта, базировался на Ленинград и Кронштадт и защищал морские коммуникации, связывающие Ленинград с Ораниенбаумским плацдармом.

Всего в составе трех фронтов к концу 1943 года имелось 100 стрелковых дивизий и 12 бригад, 8 укрепленных районов, 12 танковых бригад, 36 танковых и самоходно-артиллерийских полков.

Им противостояло 44 дивизии и 4 бригады врага, входившие в состав группы немецких армий «Север» генерал-фельдмаршала Кюхлера, которую поддерживал 1-й воздушный флот. Кроме этих войск, в резерве группы армий находились еще три охранные и одна учебно-полевая дивизии.

Общее соотношение сил было в пользу советских войск: по пехоте — 1,7:1, по орудиям и минометам — 2:1, по танкам и самоходным орудиям — 3,8:1, по боевым самолетам — 3,1:1.

Конечно, точность приведенных выше цифр весьма относительна, так как численность противоборствующих группировок непрерывно изменялась.

Уже к началу 1944 года группа армий «Север» имела в своем составе 40 дивизий и 4 бригады; всего — 741 тысяча человек. Из них 18 дивизий и 3 бригады входили в состав 18-й армии, остальные — в состав 16-й армии. На вооружении группы армий «Север» имелось около 400 танков и САУ.

К этому времени эта германская группировка отдала другим группам армий 13 своих дивизий. В сентябре — октябре 1943 года из состава 18-й армии вермахта выбыло 7 пехотных дивизий. Взамен прибыли 11-я панцергренадерская дивизия СС «Нордланд» и 4-я панцергренадерская бригада СС «Нидерланд», а также Испанский легион численностью около 1000 человек. 96-я и 254-я пехотные дивизии в январе 1944 года были отправлены в группу армий «Юг».

Резервов у группы армий «Север» практически не имелось. Германские войска на этом ТВД оборонялись одним эшелоном, имея три соединения СС и одну учебную дивизию в резерве. Эти соединения вели борьбу с партизанами. Кроме этого в резерве 18-й армии находилась одна пехотная дивизия, а в резерве 16-й армии — три.

Германское командование понимало, что наступление войск Красной Армии под Ленинградом — дело ближайшего будущего, а 18-я армия вермахта может быть окружена и уничтожена. Руководство группы армий «Север» в связи с этим направило в ОКХ запрос о предложении для сокращения линии фронта отвести войска группы на тыловую линию обороны «Пантера». Но затем мнение Кюхлера изменилось.

На 1 января 1944 года в 18-й армии генерал-полковника Линдемана, по советским оценкам, имелось 14 пехотных, 5 авиаполевых, одна панцергренадерская дивизии, одна боевая группа, 3 пехотных и панцергренадерская бригады. Кроме этого 18-я армия сформировала две дивизионные артиллерийские группы: первую — севернее Красного Села для обстрела Ленинграда и вторую — севернее Мги для обстрела советских коммуникаций, шедших в Ленинград. Согласно советским данным, 18 А имела 4950 пушек и минометов, 200 танков и штурмовых орудий и 200 самолетов, выделенных из состава 1-го воздушного флота люфтваффе. Позиции 18 А протянулись от Финского залива до озера Ильмень. Южнее озера Ильмень располагалась 16-я полевая армия вермахта под командованием генерал-полковника Буша, состоявшая из 18 пехотных дивизий, одной пехотной бригады и смешанной группы «Айхольм» (17 батальонов). Ленинградский и Волховский фронты действовали против 18 А вермахта, 2-й Прибалтийский — против 16-й армии.

Согласно немецким документам, на 14 октября 44 дивизии группы армий «Север» (включая и соединения, находившиеся в Северной Финляндии) имели 601 тысячу человек, 146 танков, 2389 орудий и минометов. Если из 601 тысячи человек вычесть численность группировки в Заполярье, то в совокупности 16-я и 18-я армии вермахта насчитывали в своих рядах около 500 тыс. человек, оборонявших фронт от Финского залива до Невеля.

Для полного прояснения вопроса автор считает необходимым показать структуру группы армий «Север» (немецкие данные на 1 января 1944 года), состоявшей из двух армейских объединений. В 18-ю армию входило шесть корпусов: 3-й танковый корпус СС (пехотный полк Полицейской дивизии СС, 11-я панцергренадерская дивизия СС «Нордланд», 9-я и 10-я авиаполевые дивизии), 50-й армейский корпус (126,170, 215-я пехотные дивизии), 26-й армейский корпус (61, 227, 254, 212-я пехотные дивизии), 28-й армейский корпус (121-я пехотная дивизия, куда под наименованием «450-й гренадерский полк» вошел Испанский добровольческий легион; 96, 21-я пехотные дивизии, 2-я и 13-я авиаполевые дивизии) и 38-й армейский корпус (2-я гренадерская латышская бригада СС, 28-я егерская дивизия, 1-я авиаполевая дивизия). Кроме этого развертывалась 4-я добровольческая бригада СС «Нидерланды». 16-я армия также имела в своем составе шесть корпусов: 10-й армейский корпус (30-я пехотная дивизия, 8-я егерская дивизия, 21-я авиаполевая дивизия), 2-й армейский корпус (218, 93, 331-я пехотные дивизии), 43-й армейский и 6-й полевой СС (205, 83, 263, 69-я пехотные дивизии, 15-я латышская гренадерская бригада СС), 1-й армейский корпус (58, 122, 290, 23-я пехотные дивизии) и 8-й армейский корпус (81-я пехотная дивизия, 329-я пехотная дивизия, группа «Якелн», группа «Вагнер» / 132-я пехотная дивизия). Также в составе группы армий «Север» имелось множество частей или учреждений подчинения группы (армий) или армейского подчинения. Как видно в сравнении с советскими оценками, данные в деталях не совпадают, но это можно объяснить постоянным «движением» дивизий в составе армейских объединений, а также разными названиями при идентификации советским или германским командованием одних и тех же частей.

Основываясь на данных разведки, командующий группой армий «Север» решил, что наступление Красной Армии в начале 1944 года по своим масштабам не будет крупнее прошлогодних, вдобавок Линдеман заявил, «что его 18-я армия сможет отбить все удары русских». Концентрация советских войск на Ораниенбаумском плацдарме, конечно же, встревожила немцев, но Кюхлер решил, что Ленинградский фронт намеревается пополнить ряды своих войск за счет жителей города, поскольку наступление Красной Армии на Витебск и далее на юг, по-видимому, поглотило все ее резервы. Поэтому с 29 декабря по 4 января 1944 года ОКХ перебросило три дивизии 18-й армии на помощь 16-й. Основываясь на самоуверенных заявлениях своих генералов, Гитлер приказал группе армий «Север» во что бы то ни стало удерживать свои позиции. Отступать было категорически запрещено. Тем не менее, поданным начальника группы армий «Север» генерала Ф. Ферча, командованием группы был проведен ряд предварительных мероприятий на случай экстренного отвода войск из-под Ленинграда.

Пока же германские армии под Ленинградом закопались в землю в полной уверенности, что их оттуда никто не выбьет. 10 января командующий 18 А Линдеман назвал сосредоточение советских войск на Ораниенбаумском пятачке и восточнее Новгорода средним по масштабу, решив, что достаточных резервов там не имеется. А раз нет крупных резервов, значит, русские не планируют глубокого прорыва и все их удары со стороны Ораниенбаума и по Новгороду можно будет отразить. Но все оказалось иначе.

В соответствии с замыслом операции началась трудная и кропотливая разработка детального плана наступления. За период октябрь — начало ноября штаб Ленинградского фронта тщательно определял пути и способы ее осуществления. Над оперативными картами и другими документами днем и ночью трудились генералы и офицеры. Командующий фронтом генерал-полковник Л. A. Говоров, начальник штаба генерал-лейтенант Д. Н. Гусев и его заместитель генерал-майор A. B. Гвоздков вникали во все тонкости и детали готовившейся операции.

Леонид Александрович Говоров, проявивший свои незаурядные полководческие способности в битве под Москвой зимой 1941 года и при прорыве блокады Ленинграда в январе 1943 года, тщательно изучал все особенности обстановки, сведения о противнике и о системе его оборонительных сооружений, анализировал данные о состоянии своих войск.

Командующий пришел к заключению, что прорыв обороны противника со стороны Ленинграда должен быть осуществлен на сильно укрепленном пулковско-красносельском участке. Овладев Красным Селом, можно кратчайшим путем выйти к Гатчине и нанести удар по тылам германской группировки. Для дезориентации противника Л. А. Говоров считал нужным наступление войск с Ораниенбаумского плацдарма начать несколько раньше. «Выбор формы прорыва в виде двух концентрических ударов, наносившихся на относительно узких участках со стороны Пулковских высот и с ораниенбаумского плацдарма, — писал пять лет спустя после этого Л. А. Говоров, — был обусловлен стремлением получить после соединения обеих ударных группировок настолько широкий прорыв, который уже в начальном этапе операции привел бы к полному крушению фронта обороны и создал бы благоприятные условия для развития удара в глубину и упреждения противника на подготовленном тыловом рубеже по р. Луга»[43].

При разработке операции большое внимание уделялось взаимодействию войск фронта с Краснознаменным Балтийским флотом. Необходимо было также обеспечить скрытую переброску 2-й ударной армии на Малую землю — в район Ораниенбаума.

Наступление войск предполагалось координировать с боевыми действиями в тылу врага 13 партизанских бригад, перед которыми ставилась задача наносить сильные удары на путях отхода вражеских частей и соединений.

Обстановка под Ленинградом сильно отличалась от других участков советско-германского фронта, поэтому и командующий основной ударной группировкой — Ленинградским фронтом, здесь был особый. Леонид Александрович Говоров, в отличие от большинства советских военачальников, не был в прошлом пехотинцем или кавалеристом. После мобилизации в 1916 году в Российскую императорскую армию и окончания 7-месячных курсов Константиновского артиллерийского училища, вся последующая служба Говорова была связана с артиллерией. В Гражданскую войну он командовал батареей, артдивизионом, артполком, затем был начальником артиллерии в 51-й Перекопской дивизии под командованием Блюхера, ведя бои на Южном фронте против Врангеля. За штурм перекопских укреплений Л. А. Говоров получил орден Красного Знамени, а в боях за Крым был дважды ранен. В артиллерии за 1925 год дивизионное командование дало ему следующую характеристику: «Показал себя во всех отношениях весьма способным командиром, обладает волей, энергией, инициативой. Техническая подготовка как артиллериста безукоризненная. Дисциплинирован и умеет поддержать дисциплину у себя в полку. Общеобразовательная подготовка отличная».

Леонид Александрович продолжал совершенствовать свое образование. В 1933 году он закончил Академию им. Фрунзе, а осенью 1936 года в Москве открылась академия Генерального штаба и комбриг Говоров стал слушателем этого высшего военно-учебного заведения, но доучиться ему не дали, назначив на новую должность.

Впоследствии, вспоминая о днях учебы в академии, генерал-полковник Л. М. Сандалов писал: «Высокого роста, темный шатен с волевым лицом, серьезный, всегда подтянутый и безупречно одетый Л. А. Говоров пользовался у нас большим авторитетом. Он держался несколько особняком, в разговорах на бытовые темы участия не принимал, и даже его присутствие при таких разговорах несколько стесняло собеседников. Однако Говоров мгновенно преображался, когда разговор заходил на военные или военно-политические темы. Говорил он тогда с воодушевлением, буквально чеканя слова своим несколько глуховатым голосом. Его суждения часто были резки, но в логике ему нельзя было отказать».

Л. А. Говоров, кроме военной науки, хорошо знал немецкий и английский языки, имел удостоверение военного переводчика.

Всегда сумрачный и сосредоточенный, говорил очень мало. Даже когда его сын с приятелем уехали в Одессу, решив воевать за республиканскую Испанию против фашистов, пробрались на пароход, но были на нем обнаружены и возвращены домой, отец не ругался. Сыну, тринадцатилетнему тогда мальчику, он лишь сказал: «Чтобы умело воевать, нужно серьезно учиться. Вот и займись этим». Ругался полководец тоже очень сдержанно, самыми крепкими словами являлись фразы «Бездельник!», «Я с вами не в бирюльки играю!». Политической борьбы сторонился, а членом ВКП(б) без прохождения кандидатского стажа стал только в июне 1942 года, приняв командование Ленинградским фронтом.

В финскую войну 1939–1940 гг., так и не окончивший до конца академию Генштаба, Л. А. Говоров становится начальником штаба артиллерии 7-й армии Карельского фронта, где проявил себя умелым и грамотным артиллеристом, способным эффективно бороться с долговременными опорными пунктами и укреплениями противника.

С началом Великой Отечественной войны начальник Артиллерийской академии Красной Армии им. Ф. Э. Дзержинского Л. А. Говоров занимает должность начальника артиллерии Западного направления.

С созданием Резервного фронта под командованием генерала армии Г. К. Жукова, Говоров назначается туда начальником артиллерии. С этого момента и вплоть до разгрома немцев под Москвой боевая деятельность Л. А. Говорова проходит в значительной мере под влиянием и руководством Г. К. Жукова.

12 октября 1941 года, после ранения командарма Лелюшенко генерал-майор артиллерии Л. А. Говоров вступает в командование 5-й армией. По этому поводу Г. К. Жуков писал: «Мы исходили из двух важнейших обстоятельств. Во-первых, в период боев под Ельней генерал Говоров, будучи начальником артиллерии Резервного фронта, зарекомендовал себя не только как прекрасно знающий свое дело специалист, но и как волевой, энергичный командир, глубоко разбирающийся в оперативных вопросах; во-вторых, в нашей обороне под Москвой основная тяжесть борьбы с многочисленными танками противника ложилась прежде всего на артиллерию, и, следовательно, специальные знания и опыт Говорова приобрели особую ценность. Последующие события показали, что сделанный выбор был весьма удачен».

В сражениях под Можайском, на Бородинском поле Л. А. Говоров противопоставил немецким танковым клиньям эшелонированную в глубину артиллерию в сочетании с танковыми засадами и минно-взрывными заграждениями. Войска 5-й армии перекрыли германским силам прямой путь к Москве с запада — на Минском и Можайском направлениях. Под Москвой, впервые в армейском масштабе, Говоров применил систему почти сплошных траншей, связавших оборонительные позиции и районы в единое целое. Это позволило уменьшить потери, скрытно маневрировать силами и средствами по фронту и из глубины, сосредоточить необходимые огневые средства на более опасных участках.

Нечто похожее, но в больших масштабах требовалось и при организации обороны Ленинграда. Во-первых, было необходимо превратить город в абсолютно неприступную крепость, организовать по периметру Ленинграда позиционную многоэшелонированную оборону. Во-вторых, не допустить разрушения города осадной германской артиллерией, организовав контрбатарейную борьбу. В-третьих, использовать весьма ограниченные резервы и в первую очередь артиллерию для проведения наступательных операций по освобождению Ленинграда от блокады и изгнанию оккупантов с «невской» земли.

Вот почему на указанный ТВД требовался командующий с «углубленными артиллерийскими знаниями», а сосредоточенный, вдумчивый Говоров подходил на должность командующего как нельзя лучше. В апреле 1942 года генерал Л. А. Говоров был вызван к И. В. Сталину и по рекомендации Г. К. Жукова был назначен командующим Ленинградской группой войск Ленфронта, а 8 июня в связи с воссозданием Волховского фронта под командованием генерала армии Мерецкова возглавил Ленинградский фронт.

За год Л. А. Говорову удалось подавить часть позиций германской артиллерии, обстреливающей город и успешно провести операцию «Искра», частично деблокировав Ленинград.

В августе 1943 года германское командование сосредоточило около 7 дивизий в районе Мги, намереваясь вновь выйти к Неве и побережью Ладожского озера, но вовремя разгадав замыслы врага, командующий фронтом, в основном артиллерией, за короткое время перемолол эти соединения.

Тем временем от постоянного напряжения стало ухудшаться здоровье командующего. Начиная с 1943 года его постоянно мучили сильнейшие головные боли. Жданов неоднократно предлагал Говорову подлечиться, но командующий фронтом эти предложения категорически отвергал. Предлагали также отключать телефоны, переключать их на начальника штаба фронта. Но Говоров ответил, что «если бы можно было мозг отключить, тогда другое дело, но так как он не отключается, а думает постоянно — пусть уж командующий будет в курсе всей текущей обстановки».

В октябре в Смольном состоялось заседание Военного совета, на котором рассматривался план подготовки операции. За столом у большой оперативной карты вместе с командующим фронтом находились Л. А. Жданов, A. A. Кузнецов, командующий флотом В. Ф. Трибуц, член Военного совета КБФ Н. К. Смирнов, командующие армиями. Начальник штаба фронта Д. Н. Гусев изложил замысел и способ осуществления готовившегося наступления. Состоялся обмен мнениями. План операции был одобрен.

Много труда в разработку оперативного плана вложили офицеры-операторы И. Н. Гурьев, А. И. Данильченко, B. C. Ермилов, Г. Р. Кетлеров, Н. Л. Луцкий, Д. И. Сергеев и другие.

После окончательного утверждения плана операции Ставкой в ноябре начали приготовления войск к сражению.

Лужский рубеж

Враг у ворот Ленинграда (август 1941 года)

На северных подступах к Ленинграду

Приграничные сражения и бои войск Северного и Северо-Западного фронтов, начавшиеся 22 июня 1941 года, к исходу 25 июня были проиграныХод сражения на приморском фланге

И.Б. Мощанский. У стен Ленинграда



Другие новости и статьи

« Отражение удара (сентябрь 1941 года)

Указание Департамента социальных гарантий на перерасчёт пенсий военнослужащим »

Запись создана: Понедельник, 19 Декабрь 2011 в 19:02 и находится в рубриках Вторая мировая война.

Метки:



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии для сайта Cackle

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы