22 Декабрь 2011

Победа на флангах

oboznik.ru - Победа на флангах

Непосредственно перед началом основной операции «Нева-2», за 2 дня перед наступлением — 12 января, перешли в атаку против соединений 16-й армии вермахта войска 3-й ударной армии под командованием генерал-полковника Н. Е. Чибисова и 10-й гвардейской армии под командованием генерал-лейтенанта A. B. Сухомлина, входивших в состав 2-го Прибалтийского фронта.

Наступление соединений 3-й армии в направлении станции Пустошка оказалось безуспешным и 13 января было приостановлено. Соединения 10-й гвардейской армии прорвали немецкую оборону, продвинулись на 11–13 километров, а затем были остановлены частями 16-й полевой армии вермахта. Однако перебрасывать соединения с этого участка фронта на другие, например под Ленинград, германское командование уже опасалось.

В ночь на 14 января бомбардировщики 7-го авиационного корпуса дальнего действия генерал-майора авиации В. Е. Нестерцева нанесли сильные удары по артиллерийской группировке врага в районе поселка Беззаботный и по его войскам перед фронтом 2-й ударной армии. Они произвели около 250 боевых вылетов.

А утром близ Ленинграда и под Новгородом на фланговые группировки 18-й немецкой армии обрушился мощный огонь артиллерии. Орудия 2-й ударной армии генерал-лейтенанта И. И. Федюнинского, которая наступала с приморского плацдарма, в течение 65 минут уничтожали укрепления, огневые точки, живую силу и боевую технику неприятеля. За час с небольшим было выпущено более 100 тыс. снарядов и мин. В грохоте артиллерийской канонады отчетливо слышались громовые раскаты 305-мм орудий главного калибра линейных кораблей «Октябрьская революция» и «Петропавловск», пушек крейсеров «Максим Горький» и «Киров» и других боевых кораблей, а также артиллерии кронштадтского и ижорского укрепленных секторов береговой обороны, которые били по узлам сопротивления врага.

Артиллерия сделала свое дело — система огня противника оказалась в значительной степени подавленной (из 251 запланированной к разрушению цели было подавлено 169), а управление войсками нарушено. Недаром орудия и минометы врага молчали около 40 минут.

А когда гул артиллерийских разрывов поплыл дальше над бескрайними просторами, цепи наступавших советских воинов устремились к немецким траншеям. Полки 48-й и 90-й дивизий 43-го стрелкового корпуса генерал-майора А. И. Андреева и 131-й дивизии 122-го стрелкового корпуса генерал-майора П. А. Зайцева поднялись на штурм врага.

Вообще, как известно, в составе армии было три стрелковых корпуса: 43, 122-й и 108-й. Прорыв обороны противника осуществлялся соединениями 43-го и 122-го стрелковых корпусов на фронте в 10 км, который обороняли 9-я и 10-я авиаполевые дивизии немцев.

Одетые в белые маскхалаты солдаты быстро продвигались вперед. С горы Колокольня, где на фронтовом и армейском командно-наблюдательных пунктах находились генералы Л. А. Говоров и И. И. Федюнинский, хорошо были видны цепи атакующих войск.

Противника подавляли и психологическими методами. На ветру развевались боевые знамена, оркестры играли боевые марши. Над полем боя гремело солдатское «ура».

В первый день наступления части 48-й (генерал-майора А. И. Софронова), 90-й (полковника Н. Г. Лященко) и 131-й (полковника П. Л. Романенко) стрелковых дивизий прорвали первую полосу обороны противника, заняли поселок Порожки и опорный пункт Гостилицы. Действия пехоты поддерживали орудия прямой наводки и танкисты. Всего 2-й ударной были приданы 169 танков и 20 САУ.

Одним из первых ворвался во вражескую траншею с алым стягом в руке боец 90-й стрелковой дивизии комсомолец Брагин. Красный флаг взвился над отбитой у противника позицией. Когда рота стала продвигаться дальше и бежавшего впереди Брагина ранила немецкая пуля, флаг подхватил и понес комсомолец Оленев. В 131-й стрелковой дивизии особенно отличилась рота капитана Марченко из 482-го стрелкового полка. Она первой ворвалась во вражескую траншею и стремительными действиями способствовала успеху остальных подразделений.

Как только пехота захватила первую траншею, в бой вступили танкисты. 22-й танковый полк подполковника А. Н. Ковалевского быстро форсировал топкие места и во взаимодействии со стрелковыми подразделениями 90-й дивизии стал продвигаться в глубь вражеской обороны. К исходу дня на главном направлении удалось с боями пройти вперед почти 4 километра. Общий фронт прорыва, совершенного соединениями 2-й ударной армии, достиг 10 километров.

К вечеру 14 января развернулись бои за сильно укрепленный поселок Гостилицы. Сопротивление германских войск заметно возросло. Враг ввел в действие резервы, и контратаки следовали одна за другой.

Чтобы сломить обороняющегося противника, командующий 2-й ударной армией ввел в бой основные силы 152-й танковой бригады полковника А. З. Оскотского. Враг стремился во что бы то ни стало удержать важнейший узел сопротивления Гостилицы. Бои здесь были кровопролитными. Северо-западная окраина Гостилиц несколько раз переходила из рук в руки.

Мужественно сражались в этих боях вместе с пехотинцами и танкистами наши артиллеристы. Расчет противотанкового орудия сержанта Т. И. Морозова, действовавший в составе 286-го стрелкового полка 90-й стрелковой дивизии, почти непрерывно вел огонь по вражеской пехоте и разрушал ДЗОТы. Морозов был ранен, весь расчет вышел из строя, но орудие не замолкало. Раненый командир, превозмогая боль, бил по врагу до тех пор, пока противник не был отброшен.

Уже в госпитале Т. И. Морозов узнал, что ему присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

К исходу 14 января, овладев сильно укрепленными населенными пунктами Гостилицы, Порожки и другими, войска 2-й ударной армии прорвали первую позицию главной полосы вражеской обороны, а на гостилицком участке была пробита брешь и во второй позиции противника. Наиболее успешно действовали части 131-й и 90-й стрелковых дивизий полковников П. Л. Романенко и Н. Г. Лященко. Командующий фронтом, наблюдавший за боем дивизий, объявил благодарность всему личному составу.

Командование 18-й немецкой армии лихорадочно стягивало силы, стремясь ликвидировать прорыв, осуществленный советскими войсками с Ораниенбаумского плацдарма. А в это время 42-я армия была уже наготове, чтобы нанести удар с Пулковских высот. Еще 14 января артиллерия приступила к предварительному разрушению наиболее прочных укреплений противника. Тяжелые дальнобойные орудия вели интенсивный огонь по железобетонным ДОТам и бронированным укрытиям врага.

Разрушение огневых точек и демонстрация наступления проводились также в полосе 67-й армии. В результате противник не знал, откуда ждать нового удара, не решался снять части с синявинского и красноборского участков, чтобы перебросить их на усиление 9-й и 10-й авиаполевых дивизий, которые несли большие потери в боях со 2-й ударной армией.

На направлении главного удара Волховского фронта, в полосе 59-й армии, в 9 часов 14 января 1944 года артиллерийская подготовка атаки началась залпом 1380 орудий и минометов и продолжалась в течение 110 минут. 40 артиллерийских полков, правда, имеющих в своем составе немного крупнокалиберных орудий (всего 250 калибром 122 мм и выше. — Примеч. авт.) одновременно подавляли огневые точки врага и разрушали его траншеи. Делалось это хитро — с разной плотностью огня. Плотность огня по первой траншее была наибольшей — на каждые 20 погонных метров приходился в среднем огонь одной 122-мм гаубицы, во второй траншее плотность составляла 75 % от плотности по первой траншее, а по третьей траншее она была в два раза меньше плотности по первой траншее. Такая система огня обеспечивала одновременное подавление всей глубины главной полосы обороны противника в процессе артиллерийской подготовки и искусно организованный переход к поддержке атаки пехоты и танков методом огневого вала.

Главные ударные силы мощнейшей по своему составу 59-й армии: 6-й стрелковый корпус в составе 65, 239-й и 310-й стрелковых дивизий (командир корпуса генерал-майор С. П. Микульский) и 14-й стрелковый корпус в составе 191, 225-й и 378-й стрелковых дивизий (командир корпуса генерал-майор П. А. Андрюшенко), наступали с Волховского плацдарма и южнее его — до Зарелья, атакуя позиции 38-го армейского корпуса вермахта. Волховский плацдарм удерживался нашими войсками с 1942 года, тянулся от Дымно до Дубровки; его максимальная глубина (в районе Мясного Бора) составляла 8 километров. Позиции противника на этом ТВД прорывались на ширине 12,5 км.

Погода в первый день наступления была крайне неблагоприятной: шел густой снег, мела метель, это затрудняло ведение прицельного артогня, практически исключало применение орудий прямой наводки. По этой же причине не была использована авиация 14-й воздушной армии.

Танки поддержки пехоты (всего войска 59-й армии имели до 230 танков и 25 САУ) в условиях лесисто-болотистой местности частично застряли в болотах и воронках и не смогли выйти на линию атаки.

В результате ударов по позициям противника операция была сравнительно успешной на участке наступления 239-й дивизии полковника А. Я. Ордановского, где одному полку удалось выйти к реке Питьба и форсировать ее, и в полосе действий частей 378-й стрелковой дивизии (полковник А. Р. Белов), наступавший на южном крае Волховского плацдарма. Два полка этого соединения поднялись в атаку на 15 минут раньше окончания артподготовки и почти без потерь заняли две первые траншеи германской обороны.

14 января немецкое командование стало подтягивать в Новгород части 24-й пехотной дивизии (ранее оборонялась перед 67-й армией Ленинградского фронта), части 290-й пехотной дивизии из районов Шимска, Уторгош, Сольцы, кавалерийский полк «Норд».

В ответ советское руководство ввело в сражение на участке прорыва 239-й стрелковой дивизии 16-ю танковую бригаду полковника К. О. Урванова, затем из второго эшелона 6-го корпуса 65-ю Краснознаменную дивизию полковника Г. В. Калиновского с приданной ей 29-й танковой бригадой полковника М. В. Попова. Но бои продолжали идти с переменным успехом.

Исход сражения за Новгород в большей степени определили действия небольшой Южной группы под общим командованием генерал-майора Т. А. Свиклина. Передовой отряд этой группы, куда входили 58-я стрелковая бригада полковника H. A. Себова, 239-й стрелковый полк и лыжный батальон 225-й дивизии (командир полковник П. И. Ольховский), а также 34-й и 44-й аэросанные батальоны, в ночь на 14 января обошел Новгород с юга по льду озера Ильмень.

На рассвете 14 января части Южной группы без какой-либо артиллерийской подготовки на северо-западном берегу атаковали гарнизоны противника, частично состоявшие из легионеров-прибалтов, и к вечеру захватили плацдарм шириной до 5 км, глубиной до 4 км. Таким образом, были созданы предпосылки для окружения новгородской группировки противника.

15 января, когда резервы противника были нацелены против участка прорыва 2-й ударной армии, войска Ленинградского фронта (42 А) нанесли еще более сильный удар с Пулковских высот. 2300 орудий и минометов, а также реактивная артиллерия обрушили огонь по 17-километровому участку обороны противника. С многочисленных наблюдательных пунктов были видны сплошные разрывы на его переднем крае. Командующий фронтом генерал армии Л. А. Говоров, прилетевший накануне с Ораниенбаумского плацдарма, и член Военного совета генерал-лейтенант A. A. Жданов следили за боем с наблюдательного пункта, оборудованного в недостроенном здании Дома Советов.

Сто минут орудия крушили немецкие укрепления, перепахивали траншеи, разрушали ДОТы и ДЗОТы. 220 тыс. снарядов выпустила артиллерия 42-й армии. Более 200 орудий корабельной и береговой артиллерии Краснознаменного Балтийского флота подавляли крупнокалиберную артиллерию противника, уничтожали его узлы сопротивления, опорные пункты и ДОТы.

«Весь город, — писал поэт Н. С. Тихонов, — был ошеломлен гигантским гулом… Некоторые пешеходы на улицах стали осторожно коситься по сторонам, ища, куда падают снаряды. Но снаряды не падали. Тогда стало ясно — это стреляем мы, это наши снаряды поднимают в воздух немецкие укрепления. Весь город пришел в возбуждение. Люди поняли, что то, о чем они думали непрестанно, началось»[55].

Артиллерийская подготовка в 42-й армии, как и во 2-й ударной, была проведена эффективно. Сказались тщательное планирование и хорошая тренировка штабов, командиров и расчетов. В решении основных вопросов использования артиллерии перед наступлением принимал непосредственное участие, как кадровый артиллерист, генерал армии Л. А. Говоров. Его достойными помощниками были командующий артиллерией фронта генерал-лейтенант Г. Ф. Одинцов, начальник штаба артиллерии генерал-майор Г. М. Бруссер, командующие артиллерией армий генерал-майоры М. С. Михалкин, Б. Б. Чернявский, B. C. Коробченко, командир 3-го контрбатарейного артиллерийского корпуса генерал-майор H. H. Жданов, командующий артиллерией флота контр-адмирал И. И. Грен.

Затем, несмотря на неблагоприятные метеоусловия, в воздухе показались самолеты 277-й штурмовой авиационной дивизии полковника Ф. С. Хатминского. 48 штурмовиков тремя группами нанесли сосредоточенный удар по первой траншее противника перед фронтом 30-го гвардейского стрелкового корпуса.

Прорыв осуществлялся на фронте Лигово — Редкое — Кузьмино общей длиной 17,5 километра. Здесь и на 40-километровом участке прорыва 2-й ударной армии было сосредоточено 80 % всех артиллерийских средств Ленинградского фронта. Действия 42-й армии поддерживали 306 танков и 60 САУ.

Еще не утих огненный смерч артиллерийской канонады, когда передовые подразделения кинулись через снежное поле к вражеским траншеям. Головные подразделения трех дивизий 30-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора Н. П. Симоняка стремительно ворвались в первую траншею и стали проникать все глубже в оборону противника. Артиллерийская поддержка атаки на глубину 1,5 километра была осуществлена методом «сползания», а впоследствии — на глубину до 4 километров — последовательным сосредоточением огня.

Артиллерийская подготовка была организована таким образом, чтобы противник не обнаружил ее окончания и своевременно не изготовился к отражению атаки соединений 42-й армии. Бой шел уже в первой траншее, а противник, лишенный связи и возможности наблюдения, в последующих траншеях продолжал находиться под тем же огневым воздействием, что и ранее, ожидая «конца» нашей артиллерийской подготовки. Многочисленные показания пленных и радиоперехваты подтвердили высокий эффект огня советской артиллерии. В одном из показаний пленного офицера 10-го германского артиллерийского полка указывалось, что «…в отличие от всех ранее проводимых артподготовок русская артиллерия 14 и 15 января била по самим траншеям, линиям связи, мы были лишены управления и несли большие потери…».

Не менее яркую картину рисовали следующие радиоперехваты: «Пехотный НП 9.45. Внимание! Начинается артподготовка русских. Шквальный огонь по участку… Пока никаких признаков к прорыву не наблюдается… Позиции разрушены… Артиллерийский огонь (немецкой артиллерии) прекращается, связи с батареями не имею… Большой урон от орудий прямой наводки… Почему наши не стреляют… Противник прорвался… Мы вынуждены отступать…»

Генерал Симоняк, харизматичный командир суворовской школы, имея обыкновение находиться как можно ближе к наступающим частям, вскоре покинул свой командный пункт у Пулково и перешел в район развернувшихся боев на красносельском направлении. Он часто в солдатском ватнике появлялся в самых опасных местах, там, где у наступавших частей корпуса возникали затруднения, давал необходимые распоряжения, налаживал тесное взаимодействие пехоты с танками.

В наступавших справа и слева от 30-го гвардейского корпуса соединениях 109-го и 110-го стрелковых корпусов пехота отстала от огня артиллерии; атака была неудачной, ее пришлось повторять. Противник в целом оказал упорное сопротивление силами 126, 170-й и 215-й пехотных дивизий 50-го армейского корпуса вермахта.

Преодолевая сопротивление врага, отражая его контратаки, соединения 2-й ударной и 42-й армий Ленфронта в следующие дни упорно продвигались в направлении Ропша — Кипень навстречу друг другу.

Враг, используя отдельные уцелевшие оборонительные сооружения и неразрушенные участки траншей, пытался задержать или хотя бы замедлить продвижение наших частей. Но он был бессилен остановить гвардейцев. К исходу 15 января войска 42-й армии, преодолевая сопротивление немцев и отражая их контратаки, прорвали оборону на участке Лиговского канала и Редкого Кузьмина, продвинувшись на 4,5 километра в центре и до 1,5 километра на флангах. На следующий день глубина прорыва 30-го гвардейского корпуса достигла почти 8 километров. Его дивизиям удалось вбить клин во вторую полосу обороны противника вблизи шоссе Красное Село — Пушкин. Наметился также успех на участках соседних корпусов. К вечеру 125-я стрелковая дивизия 109-го корпуса разгромила сильный вражеский узел обороны Финское Койрово и, продвигаясь вперед, стала расширять полосу прорыва.

В конце того же дня противник был выбит из Александровки. Этим сильно укрепленным опорным пунктом на подступах к Пушкину овладела 85-я стрелковая дивизия полковника К. В. Введенского. В боях за Александровку особенно отличились воины 59-го стрелкового полка Героя Советского Союза полковника Х. М. Краснокутского. Первыми ворвались в Александровку бойцы этого полка В. Привалов, M. Евдокимов и старшина роты автоматчиков С. Потуданский.

Продолжало развиваться наступление и 2-й ударной армии. Отражая многочисленные контратаки 3-го танкового корпуса СС противника, части 43-го и 122-го стрелковых корпусов продвигались по направлению к Ропше. Буквально каждый метр приходилось брать с боем. Местность на пути наступления была открытая, простреливавшаяся из хорошо замаскированных огневых точек и ДЗОТов. Из-за глубокого снега и отсутствия дорог стрелковые части нередко штурмовали опорные пункты без орудий сопровождения и танков.

Путь 2-й ударной армии к Ропше — свидетельство беспримерной выносливости, настойчивости и самопожертвования воинов во имя достижения поставленной цели — разгрома врага. История навсегда сохранит имена таких бесстрашных воинов, как пехотинцы старший сержант И. К. Скуридин и сержант Т. Ф. Федоров, танкисты старший лейтенант А. И. Спирин и командир танка И. Лобода, артиллерист сержант С. П. Пальчиков, совершивших подвиги в боях за сильно укрепленные узлы сопротивления Варвароси, Глядино, Копыловку, Дятлицы и другие.

В бою за деревню Сокули противник оказывал сильное огневое сопротивление роте, в которой находился И. К. Скуридин. В полосе наступления роты действовали четыре огневые точки противника. Три из них перед атакой уничтожила артиллерия, а четвертая внезапно открыла огонь, когда бойцы двигались на нее. Скуридин вызвался уничтожить пулемет. Он подполз к ДЗОТу и стал забрасывать гранатами. Но пулемет продолжал действовать и не давал возможности бойцам подняться. Тогда Скуридин бросился на огневую точку и своим телом закрыл амбразуру. Воодушевленные его подвигом, пехотинцы стремительным броском опрокинули врага и овладели населенным пунктом[56].

Чрезвычайно тяжелым был бой за деревню Дятлицы, расположенную на перекрестке дорог. Танки 98-го отдельного полка с десантом пехотинцев на броне ворвались на окраину деревни, но были встречены сильным огнем артиллерии и минометов. По танкам начали бить скорострельные зенитные установки. Однако и это не остановило наступавших. Уничтожив более 200 нацистов и несколько батарей противника, пехотинцы и танкисты с боем овладели Дятлицами.

Героически действовал в этом бою экипаж командира танковой роты старшего лейтенанта А. И. Спирина, который первым ворвался в Дятлицы. Метким огнем он подбил немецкий танк «Тигр», уничтожил три орудия, шестиствольный миномет и до трех десятков германских солдат. Но немцам удалось поджечь его машину. Механик-водитель и башенный стрелок были убиты, а старший лейтенант Спирин тяжело ранен. Выбравшись из танка, Спирин лег в снег и стал отбиваться от наседавших немцев. Более 60 вражеских солдат уничтожил герой. За исключительное мужество и отвагу в бою командиру танковой роты А. И. Спирину было присвоено звание Героя Советского Союза.

Овладев 17 января узлом дорог в Дятлицах, войска 2-й ударной армии получили возможность развить успех на Ропшу, тем более что в бой была введена усиленная танковая бригада.

Тем временем на Волховском фронте войска 59-й армии, используя успех группы генерала Свиклина и введя в бой свежие силы, продолжали наступать, обходя Новгород с севера и юга.

На Южную группу были возложены следующие задачи: отрезать неприятелю пути отхода из Новгорода на юго-запад, к Шимску, и, продвигаясь в сторону Горынево — Мясокомбинат, вместе с соединениями 6-го стрелкового корпуса замкнуть кольцо окружения вокруг новгородской группировки противника. Немцы упорно контратаковали части Южной группы, а местами даже теснили их.

В ночь на 16 и 17 января на плацдарм дополнительно были введены части 372-й стрелковой дивизии полковника П. И. Радыгина, 2-й полк 225-й дивизии, другие части. Подтягивалась артиллерия.

18 января части 372-й стрелковой дивизии прочно взяли под свой контроль ж/д Новгород — Шимск (сейчас такой уже нет. —Примеч. авт.) и продолжали наступление в сторону Старой Мельницы и Горынева.

С каждым днем бои под Ленинградом и Новгородом принимали все более ожесточенный характер. Германское командование требовало от своих войск ни в коем случае не допустить прорыва «Северного вала». 16 января командующий группой армий «Север» обратился к 18-й армии с воззванием, в котором говорилось о необходимости держаться до последнего солдата, «чтобы выиграть эту оборонительную битву»[57].

И это были не пустые слова, предназначенные лишь для пропагандистской шумихи. Несмотря на угрожающую ситуацию, командующий 18-й армией вермахта генерал Линдеман был уверен в победе и 16 января сообщил командирам своей артиллерии, что русские пустили в ход все свои войска, а командующему группой армий «Север» генерал-фельдмаршалу Кюхлеру доложил, что выиграет битву, рискнув атаковать «русских на тех участках фронта, где не было боев». Однако Кюхлер, особо не доверяя подобным заверениям, на следующий день информировал ОКХ, что ситуация ухудшается, и попросил у Гитлера разрешения отвести свои войска с Мгинского выступа к линии «Ролбан», чтобы высвободить две дивизии для отражения советских атак юго-западнее Ленинграда. Не ответив ни да, ни нет, Гитлер предложил Кюхлеру оставить позиции, шедшие от Ораниенбаума к Ленинграду. Тем не менее Кюхлер перебросил войска из Мги (6, 21, 11 пд) и Чудова на оборонительные рубежи юго-западнее города, но на ход сражения эти меры уже не повлияли.

Израсходовав в двухдневных боях свои резервы, командующий 18-й немецкой армией опять начал снимать полки с участков фронта, где было относительное затишье, и направлять их к месту прорыва. Так, были переброшены некоторые части 11, 21, 24-й и 225-й пехотных дивизий, дивизии СС «Нордланд», строительные и штрафные подразделения. Однако, несмотря на ввод их в бой, врагу не удалось остановить наше наступление. 42-я армия все ближе подходила к Красному Селу. Ожесточенные бои шли в населенных пунктах вблизи Пушкина. В это время в штаб фронта поступили разведывательные данные о том, что противник начал отводить часть сил из поселков Стрельна, Володарский и Горелово в сторону Красного Села. Германское командование явно боялось окружения своей петергофско-стрельнинской группировки.

Командующий фронтом решил ввести в бой вторые эшелоны наступающих армий, чтобы быстрее соединить в районе Ропши войска, наносящие встречные удары.

Генерал И. И. Федюнинский, введя 18 января в сражение 108-й стрелковый корпус, решил развить удар на Горки.

В свою очередь генерал-полковник И. И. Масленников направил в стык между 109-м и 30-м гвардейским стрелковыми корпусами 291-ю дивизию 123-го стрелкового корпуса и поставил перед войсками задачу в короткие сроки овладеть Красным Селом, Дудергофом и Вороньей Горой. Эти три мощных узла сопротивления составляли единую систему вражеской обороны, и ключом к ней считалась Воронья Гора. Вся покрытая лесом, с крутыми скатами, она господствовала над местностью на несколько десятков километров. С нее немцы хорошо видели Ленинград. На Вороньей Горе они оборудовали наблюдательные пункты. Гора опоясывалась траншеями, густо насыщенными огневыми средствами. Подступы к ней закрывались сплошными проволочными заграждениями и минными полями.

Воронью Гору штурмовала 63-я гвардейская стрелковая дивизия полковника А. Ф. Щеглова. За плечами тридцатилетнего комдива были уже и военная академия, и работа в оперативном отделе, и тяжелые оборонительные бои у Гатчины в 1941 году, и лыжные рейды по тылам противника. Энергичный, талантливый командир и на этот раз сумел решить трудную задачу. Он создал ударную группу, которой поручил осуществить обходный маневр и проникнуть в расположение врага с тыла. Одновременно планировался удар с юго-востока.

19 января утром комбинированным ударом с двух сторон Воронья Гора была взята. Решающую роль в этом бою сыграли гвардейские полки: 188-й подполковника А. И. Шерстнева и 190-й подполковника А. Г. Афанасьева.

Овеянное славой знамя 190-го стрелкового полка — одного из первых полков Красной Армии, созданного в Петроградском военном округе в 1918 году Я. Ф. Фабрициусом и укомплектованного тогда путиловскими рабочими, — было с честью пронесено через тяжелые схватки воинами, штурмовавшими неприятельскую цитадель.

В боях за Воронью Гору прославился гвардии капитан В. Г. Массальский. Рота автоматчиков под его командованием блестяще выполнила обходный маневр и, застав неприятеля врасплох, прорубила в его позиции коридор, по которому прошел танковый десант. В этом бою капитан получил четыре ранения. Подвиг офицера был высоко оценен — В. Г. Массальский удостоен звания Героя Советского Союза.

За умелое руководство частями при прорыве сильно укрепленной обороны противника и личную храбрость звание Героя Советского Союза было присвоено также командиру 63-й гвардейской дивизии полковнику А. Ф. Щеглову и командующему артиллерией дивизии полковнику Ф. А. Буданову.

Успех боев на Вороньей горе ускорил окончание сражения за Красное Село. На этот мощный узел обороны противника в течение 17 и 18 января наступали 64-я гвардейская дивизия генерал-майора И. Д. Романцова, 291-я дивизия генерал-майора В. К. Зайончковского и танковые части. Чтобы преградить им путь, немцы взорвали плотины, соединявшие несколько озер, и вода затопила подступы к Красному Селу. Уровень ее достигал 70 сантиметров. Но это не остановило советские войска.

18 января гвардейцы штурмовали высоту 112,0. В критический момент боя они попали под шквальный огонь вражеского пулемета. Бойцы залегли. Тогда поднялся рядовой А. Ф. Типанов и бросил в амбразуру гранату, но пулемет продолжал стрелять. Не теряя ни одной минуты, отважный воин кинулся вперед и закрыл своим телом амбразуру ДЗОТа. Герой погиб, но имя бойца живет в памяти народа. Его именем названы улицы и населенные пункты в Ленинграде и Ленинградской области, на Тамбовщине.

Штурм Красного Села продолжался почти сутки. Ворвавшись в город, наступающие вели бои за каждую улицу, за каждый дом. «Гвардейцы, — вспоминал генерал-майор И. Д. Романцов, — накапливались за постройками, за разбитыми вагонами, готовясь к решительной атаке. Пока шел бой, к восточной окраине подходили танки подвижной группы. Они получили приказ войти в прорыв. Под прикрытием гвардейских полков танки вышли к реке Дудергофка и ночью переправились на вражеский берег. С рассветом мощной атакой танков и пехоты оборона врага была смята, и танки, не ввязываясь в затяжные бои, двинулись на запад навстречу войскам 2-й ударной армии».

Гарнизон в Красном Селе оказался отрезанным. Нацисты, засевшие в домах и подвалах, отчаянно сопротивлялись. Утром 19 января Красное Село было освобождено.

Утром 18 января Линдеман наконец сообщил Кюхлеру, что его фронт юго-западнее Ленинграда и под Новгородом разваливается, и Кюхлер снова попросил разрешения отойти на линию «Ролбан», но вновь получил отказ. Когда же Симоняк взял Красное Село, Кюхлер на свой страх и риск решил оставить Мгинскую линию, о чем и сообщил в ОКХ. Гитлер дал на это свое согласие уже после того, как начальник штаба сухопутных войск (ОКХ) Цейтлер сказал ему, что приказ уже отдан.

Тем временем войска 2-й ударной армии вели бои за Кипень, Ропшу и Липицы. Еще 18 января, когда расстояние между передовыми группировками армий составляло 16–18 километров, командующий фронтом поставил им задачу соединиться на рубеже Кипень, Русско-Высоцкое, окружить и уничтожить петергофско-стрельнинскую группировку противника.

108-й и 122-й стрелковые корпуса 2-й ударной армии с утра 19 января решительно продвигались в восточном направлении. Одновременно на запад наступали войска 42-й армии. В сражение был введен 123-й стрелковый корпус, усиленный двумя танковыми полками и артиллерией. В образовавшийся прорыв устремилась армейская подвижная группа. С ней успешно взаимодействовала авиация. Группы «илов» 277-й штурмовой авиадивизии под командованием прославленных летчиков Г. М. Паршина, Г. М. Мыльникова, А. К. Еремина и А. И. Кизимы в сложных метеоусловиях активно содействовали наступлению наших стрелковых соединений и танков.

Во время боя командир 220-й танковой бригады подполковник В. Л. Проценко сообщил авиационному представителю, что с юго-восточной окраины Куприяновки противник ведет сильный огонь из противотанковых пушек и минометов, мешая продвижению бригады. Офицер-авиатор А. Ф. Разгулов, находившийся в танке, нацелил туда звено штурмовиков во главе с лейтенантом К. Д. Мамыкиным. В очень сложных метеорологических условиях летчики отыскали вражеские батареи и подавили их. Подполковник B. Л. Проценко писал командиру 277-й штурмовой авиадивизии: «Благодарю за хорошую работу ваших штурмовиков по сопровождению 220-й отдельной танковой бригады, хорошее взаимодействие штурмовиков с танками и активные боевые действия их по противотанковым средствам противника»[58].

Сокрушая вражеские арьергарды, 462-й стрелковый полк 168-й стрелковой дивизии 108-го стрелкового корпуса 2-й ударной армии и подвижная группа 42-й армии, в которую входили 1-я танковая Краснознаменная бригада, 220-я танковая бригада и два самоходно-артиллерийских полка, 19 января соединились в районе Русско-Высоцкое. Рано утром 20 января войска двух армий встретились в районе Ропши. В течение дня наши части полностью очистили от противника территорию севернее Ропши и Красного Села. Около 1000 солдат и офицеров сдались в плен. Но большая часть вражеских войск, пользуясь неплотностью кольца, сумела ускользнуть.

Торжественный момент встречи войск 2-й ударной и 42-й армий был зафиксирован специальным актом. Исторический документ подписали полковник И. М. Турьян, подполковник И. К. Хармышев, подполковник М. Д. Черныш, лейтенант М. П. Фисенко и другие.

Так завершался первый этап операции (по плану Ленинградского фронта. — Примеч. авт.). Войска 2-й ударной армии, действовавшей с изолированного Ораниенбаумского плацдарма, и 42-й армии, наступавшей от Пулковских высот, нанося удары по сходящимся направлениям, за шесть дней напряженных боев прорвали сильную, глубоко эшелонированную оборону противника с многочисленными ДОТами, ДЗОТами и мощной артиллерией. При этом они разгромили петергофско-стрельнинскую группировку 18-й немецкой армии, отбросили врага от юго-западных подступов Ленинграда и образовали общий фронт наступления.

В ходе боев наши войска разгромили две и нанесли тяжелые потери пяти вражеским дивизиям, пленили более тысячи солдат и офицеров, захватили всю материальную часть петергофско-стрельнинской группировки противника, в том числе 85 тяжелых орудий из артиллерийской группы, обстреливавшей Ленинград.

Значительных успехов достигла и 59-я армия Волховского фронта, тем более что германское командование само решило отводить войска из намечающегося «котла». 19 января после полуночи Кюхлер попросил у фюрера, как он выразился, отвести «пять немецких батальонов, окруженных восемью советскими дивизиями, через болота, лежащие западнее Новгорода, на новые позиции». Гитлер, несмотря на то, что Новгород, как он упрямо твердил, имеет «необычайно важное символическое значение» для Германии, дал Кюхлеру свое согласие, но настоял на том, чтобы его войска остановились восточнее линии «Ролбан». 20 января командующий группой армий «Север» оценил ситуацию снова и сообщил вышестоящему командованию, что тактические неудачи немецких войск под Новгородом и юго-западнее Ленинграда были вызваны отсутствием резервов и чересчур растянутым фронтом. А поскольку эти причины по-прежнему имели место, он попросил разрешить ему отступить сначала на «Ролбан», а оттуда на линию «Пантера», поскольку три дивизии, высвободившиеся при отступлении, очень быстро погибнут в боях.

Пока немцы определяли рубежи отхода, 20 января в районе Горынева (примерно в 10 км западнее Новгорода) соединились части 6-го корпуса и 372-й стрелковой дивизии. Окруженные подразделения из состава 28-й егерской и 1-й авиаполевой дивизий, других частей противника были уничтожены. Около 3000 солдат и офицеров сдалось в плен.

В тот же день части 14-го стрелкового корпуса «с опозданием» вошли в разрушенный Новгород. Воспользовавшись медлительностью наших войск, нацисты превратили древний город в настоящую пустыню, «в ночь на 20 января беспрепятственно выведя свои части из Новгорода». Из 2500 имевшихся в городе домов, административных зданий и церквей 2460 были уничтожены. Германские саперы взорвали мост через реку Волхов. Кроме того, в городе осталось не более 50 жителей — остальных морским путем вывезли в Германию. Однако Новгород теперь был в наших руках. В окрестностях города находилась 59-я армия вместе с 7-м стрелковым корпусом, выдвинутым из резерва Ставки.

В боях за древний русский город бессмертный подвиг совершил сержант С. М. Черепанов. Его отделение отбивало одну за другой контратаки противника у деревни Поддубье. Комсомолец Черепанов, будучи раненным, продолжал драться с врагом. Наших бойцов было совсем мало. После десятой контратаки противника в отделении остался один Черепанов, и у него кончились патроны. Тогда мужественный воин подорвал гранатой себя и наседавших врагов. Героически действовала и радистка Мария Белкина, которая в сложных условиях обеспечивала непрерывную радиосвязь командования с войсками.

Следует отметить, что с 14 января соединения 8-й (командующий генерал-лейтенант Ф. Н. Стариков) и 54-й армий (командующий генерал-лейтенант С. В. Рогинский) Ленинградского фронта вели разведку боем. С 16 января части 54-й армии перешли в наступление на любаньском направлении. До 20 января противник здесь прочно удерживал свои позиции.

Войска 22-й армии (командующий генерал-лейтенант В. А. Юшкевич) 2-го Прибалтийского фронта внезапной атакой в ночь на 14 января прорвали позиции 331-й пехотной дивизии вермахта и к 18 января прочно овладели 10-километровым участком железной дороги Новосокольники — Дно в районе станции Насва.

Интересно отметить, что основной ударной силой 22 А был 97-й стрелковый корпус, укомплектованный такими прославленными соединениями, как 8-я гвардейская панфиловская дивизия, 43-я гвардейская латышская дивизия, а также 23-й и 54-й отдельными стрелковыми бригадами со средствами усиления: 227-м танковым полком, артиллерией (1118 пап, 19 пабр, 13 минбр, 561 аминп, 305 гап, 1040 иптап, три полка РА), инженерными частями (161, 162, 164 оинжб) и лыжным отрядом (ЛБ-3).

Так закончился первый этап Ленинградско-Новгородской операции, в ходе которого в течение 6 дней войска 2-й ударной и 42-й армий Ленинградского фронта и 59-й армии Волховского фронта сломали систему обороны фланговых группировок 18-й армии — соответственно Петербургско-Стрельнинской и Новгородской, частично уничтожив живую силу этих группировок, и пленили ее, освободили города Новгород, Петергоф, Красное Село, десятки небольших населенных пунктов.

Разгром фланговых группировок 18-й армии послужил началом развала всего фронта противника под Ленинградом.

Наступательные действия войск 2-го Прибалтийского фронта в течение 12–20 января 1944 года сковали основные силы 16-й армии и в совокупности с нарушением ж/д линии не позволили перебросить ее войска против наступающих объединений Волховского и Ленинградского фронтов. В ходе первого этапа войска вышеперечисленных фронтовых объединений полностью выполнили начальный замысел операции.

Вся страна радостно встретила сообщение об успехах Красной Армии под Ленинградом и Новгородом. 19 января Москва салютовала доблестным войскам Ленинградского фронта, завершившим разгром петергофско-стрельнинской группировки врага. 24 стрелковых, танковых, артиллерийских, авиационных и инженерных соединения и части были удостоены наименования Красносельских, а 13 — Ропшинских.

Беспредельным было ликование ленинградцев. Наступил долгожданный час, когда город мог жить спокойно: основные артиллерийские группировки противника, обстреливавшие в течение всей блокады его площади, проспекты и дома, были ликвидированы, а остальные спешно отходили на юго-запад. Почти прекратились налеты и вражеской авиации. «Только что по радио передали о победах на Ленинградском фронте, — писали работницы центрального телеграфного узла в газету „Ленинградская правда“. — На глаза навернулись слезы. Хотелось сказать вам слова благодарности, дорогие воины, так, чтобы каждый услышал: спасибо! Целуем и обнимаем вас, дорогие наши братья. Ждем вас с полной победой в наш любимый город Ленина»[59].

И войска шли вперед, громя яростно сопротивлявшегося противника.

Лужский рубеж

Население Ленинграда и войска, защищавшие его, с нетерпением ждали, когда наступит день решающего удара по врагу и освобождения города от блокады

Враг у ворот Ленинграда (август 1941 года)

На северных подступах к Ленинграду

Приграничные сражения и бои войск Северного и Северо-Западного фронтов, начавшиеся 22 июня 1941 года, к исходу 25 июня были проиграныХод сражения на приморском фланге

И.Б. Мощанский. У стен Ленинграда

 

Другие новости и статьи

« Гособоронзаказ: два автомата в год

Оборонка подняла бунт против Минобороны »

Запись создана: Четверг, 22 Декабрь 2011 в 16:15 и находится в рубриках Вторая мировая война.

метки: , , , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика