Тыловая обстановка при обороне крепости Порт-Артур. Июнь - сентябрь 1904 г.



Тыловая обстановка при обороне крепости Порт-Артур. Июнь - сентябрь 1904 г.

oboznik.ru - Тыловая обстановка при обороне крепости Порт-Артур. Июнь - сентябрь 1904 г.

oboznik.ru - Тыловая обстановка при обороне крепости Порт-Артур. Июнь - сентябрь 1904 г.

Общая картина с обеспечением в крепости Порт-Артур во время Русско-японской войны из дневника очевидца

См. начало: 1. Тыловая обстановка при обороне крепости Порт-Артур. Зима - весна 1904 г.

11 июня. «Сегодня на сухопутном фронте наши охотники отбили у японцев стадо коз; после этого они успели еще напасть на японский батальон и, как говорят, нанесли ему значительные потери. У нас ранено три охотника».

20 июня. «В «Новом крае» объявлены следующие рыночные цены на продукты первой необходимости на 21 июня 1904 года: куры от 1 руб. 40 коп. до 1 руб. 60 коп. штука. Яйца куриные от 5 руб. 20 коп. до 5 руб. 50 коп. сотня. Масло коровье от 80 коп. до 1 руб. фунт. Маргарин от 50 коп. до 70 коп. фунт. Рыба свежая 25-30 коп. фунт. Макароны 30-35 коп. фунт. Томат-пюре 30 коп. фунт. Шпинат 6 коп. фунт. Лук зеленый 6 коп. фунт. Лук репчатый 20-30 коп. фунт. Бураки 6 коп. фунт. Морковь 4 коп. фунт. Картофель 18-20 коп. фунт. Крупа манная 25 коп. фунт. Перловая 25 коп. фунт. Мясо говяжье 25 коп. фунт. Свиное мясо 25 коп. фунт. Телятина и баранина 35 коп. фунт. Хлеб белый 14-15 коп. фунт. Черный хлеб 5-6 коп. фунт».

25 июня. «Мяса в крепости нет. Три раза в неделю солдатикам приходится поститься, то есть не получать вовсе мясных порций, которые и так уже уменьшены до 1/4 фунта».

29 июня. «Болезней в гарнизоне пока нет.
Мяса нельзя нигде достать уже четвертый день, остального же продовольствия пока достаточно. Убойного скота осталось 400 голов, кроме коз.
Ежедневно для гарнизона бьют 40 голов.
Начинает чувствоваться недостаток в фураже».

1 июля. [14 полк 4-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии, перевал Шиминцзы] «Поинтересовался я взглянуть в солдатский котел. Вижу — наварные щи и прекрасная каша.
— Откуда у тебя, братец, такие жирные щи? — спрашиваю кашевара.
— У нас, Ваше Высокоблагородие, свиньи еще не перевелись, — отвечает кашевар.
Действительно, солдат здесь кормят отлично, лучше, пожалуй, чем в Артуре, так как наши солдаты-артельщики умудряются здесь еще находить у бережливых китайцев спрятанных ими и свиней и скот. Вообще же служба на передовых позициях очень тяжелая. Люди все время находятся в нервном состоянии, постоянно ожидая наступления со стороны неприятеля. Несмотря на все это, настроение духа в войсках превосходное.
Все китайские поля еще целы и не вытравлены, хотя здесь и чувствуется недостаток фуража».

5 июля. «В городе начались желудочные заболевания. Мяса почти нет. Припасы сильно вздорожали. Так, цена курицы на базаре дошла до 2 руб. 70 коп. Все окрестности крепости опустошены. У несчастных китайцев взято решительно все.
Изредка доставляют кое-какие припасы те китайцы, которым удается прорваться через японскую блокаду, но привозят они к нам, в Голубиную бухту, исключительно рис, каолян и чумизу».

9 июля. «Слыхал, что в Большую Голубиную бухту прибывает из Чифу масса шаланд с рисом и чумизой. Мяса не привозят. К несчастью, покупка провизии от китайцев плохо организована. Часто китаец-купец получает вместо денег ассигновку, с которой ему приходится долго возиться, пока он не получит наличных. Эти хлопоты часто отбивают у китайцев всякую охоту заниматься доставкой провизии».

19 июля. «Массу хлопот и затруднений нашим войсковым частям, находящимся на передовых позициях, доставляют гаолян и другие злаки.
Согласно приказам генерала Стесселя за № 344 и № 361 (от 4 июня), как войскам, так и мирному населению воспрещалась косьба китайского хлеба, даже и за деньги.
Теперь же наши солдатики выбиваются из сил, чтобы в кратчайший срок повалить гаолян, достигший местами высоты человеческого роста.
В нескольких местах против правого фланга нашей крепости попытки скосить его окончились неудачей, так как японцы открывали по гаоляну сильную стрельбу и даже устраивали в нем засады всякий раз, как солдаты наши выходили на работы. Вблизи же наших укреплений весь гаолян и чумизу удалось скосить сравнительно благополучно».

3 августа. «Мяса в городе нет. Кур очень мало, на базаре было только два цыпленка, за которых просили по 2 рубля за штуку.
Белый хлеб приходит к концу, и достать его очень трудно.
Солдатам начали давать конину.
В магазинах остались только рыбные консервы».

7 августа. «Сегодня к берегам Артура прибыл небольшой французский пароход с консервами и письмом от нашего военного агента в Пекине, полковника Огородникова. Большую часть провизии взял магазин экономического общества.
К несчастью, пароход почему-то совсем не привез мясных, самых необходимых консервов, а консервов спаржи, наоборот, привезено очень много».

14 августа. [В старом городе] «Между тем китайцы и санитары под надзором жандармов деятельно занимались уборкой тел, лежавших грудами впереди наших укреплений.
Ввиду сильной жары зловоние от гниющих тел до такой степени усилилось, что временами я чувствовал приступы тошноты».

16 августа. [Позиции у Заредутной батареи] «Отсюда около 2 часов ночи я зашел на перевязочный пункт поболтать с докторами. Этот перевязочный пункт был расположен за Скалистым кряжем и представлял собой небольшое блиндированное помещение. Войдя туда, я увидел, что весь потолок и стены были черны от миллионов сидевших на них мух.
Простой стол для первых перевязок, тут же нары для докторов и фельдшеров составляли его скромное убранство.
Служебный персонал с редкой добросовестностью нес свои обязанности при самых тяжелых условиях работы и жизни».

22 августа «По городу японцы днем не стреляли, но зато фланкировали шрапнельным огнем долину, лежащую сзади Заредутной батареи, выбирая как раз те моменты, когда в ней появлялись наши двуколки.
Ввиду этого доставка материалов и пиши для этой части позиции сделалась очень затруднительной».

29 августа. «Провизии мало. Солдатам начали давать конину. Запасы консервов в магазинах иссякли.
Цены растут небывало: так, сегодня за 2 цыпленка пришлось заплатить 7 руб.».

2 сентября. «Продовольственные припасы с каждым днем все дорожают.
Чувствуется сильный недостаток в фураже.
Количество раненых все растет».

3 сентября. «Всем солдатам дают конину.
Солдатики наши сильно пообносились; многие ходят в валенках и даже в опорках; у некоторых штаны представляют собой, как говорится, «одно воспоминание».
Японцы с полным правом могут называть наших солдат «оборванцами» .
Виновато здесь, конечно, с одной стороны, и наше интендантство, но с другой стороны, нужно признаться, что и наши солдаты относятся к своим вещам неаккуратно и вообще не отличаются особой бережливостью».

4 сентября. «Вчера одна из наших миноносок захватила в море и привела в порт небольшую японскую парусную баржу, в которой при осмотре нашли небольшое количество риса и около 100 ящиков пива и танзана. Экипаж ее состоял из 10 человек японцев».

12 сентября. «Чувствуется сильный недостаток в провизии.
Солдатам уже давно дают конину, но многие из них не могут ее переносить и принуждены довольствоваться чаем.
Офицерство, пользуясь перелетом перепелов, скупает их от китайцев, платя за пару от 10 до 30 копеек.
Все окрестности около Голубиной бухты совершенно разорены. У несчастных китайцев отобрано решительно все, что можно было, и положение их теперь ужасно. Хлеб еще на корню скошен гарнизоном на фураж, огороды опустошены, скотина взята реквизицией. Некоторые войсковые части, чтобы добыть себе топливо, начали разбирать крыши китайских фанз».

«Настроение у всех нервное, но приподнятое.
Госпиталя переполнены ранеными».

13 сентября. «Сегодня прибыла из Чифу шаланда, посланная некоею госпожой Циммерман своему мужу. На ней привезено 200 пар солдатских сапог, 79 пудов солонины и два ящика пива».

«Количество провизии в крепости уменьшается с каждым днем. Даже порции конины сильно урезаны. Чтобы давать солдатам полную порцию, пришлось бы, по расчету, еженедельно убивать не менее 250 лошадей. А при таком убое мы останемся скоро совсем без них. Между тем лошади нам теперь крайне необходимы для доставки продуктов, снарядов, материала и т.п.».

14 сентября. «Некто К. (еврей) предложил поставить для нужд порта 7000 фут проводника в свинцовой оболочке по 3 руб. 30 коп. за фут. Главный минер порта, лейтенант Савинский, нашел, однако, эту цену безмерно высокой. Комендант крепости генерал-лейтенант Смирнов, узнав о существовании проводника, крайне необходимого для минных работ, велел его купить по нормальной цене, а в случае упорства г-на К. — взять реквизицией.
К., вызывавшийся ранее доставить проводник в порт, на другой же день теперь заявил, что берется доставить заказ не ранее как через неделю, когда таковой будет получен из Чифу от некоего г-на Ф. (тоже еврея).
Эти увертки показались начальству подозрительными и заставили его предположить, что г-н К. почему-то не желает продать крепости необходимый для нее материал. Генерал Смирнов приказал взять проводник реквизицией.
Появление жандармов сильно смутило г-на К. и заставило его открыть свои проделки. В действительности оказалось, что у него никакого проводника нет, а что он должен был его получить из казенных складов от портового чиновника Д. Полученный таким образом материал он рассчитывал поставить обратно в порт, причем приемку его брал на себя сам же г-н, который был членом приемной комиссии.
В случае удачного исхода дела г-н Д. обязался уплатить г-ну К. за его помощь 1000 руб. куртажа. Но радужные мечтания г-на Д. не сбылись. Он был посажен на гауптвахту, но до суда дело не дошло. Обвиняемый заявил, что если дело будет передано суду, то он разоблачит все проделки в порту и выведет на сцену многих сильных мира сего».

17 сентября. «В снарядах чувствуется сильный недостаток. Будь их побольше, и мы могли бы своей стрельбой сильно препятствовать успешному ходу японских осадных работ».

«Порции конины снова сильно уменьшены.
Съестные припасы вздорожали до невероятной степени: за курицу на базаре просят 12 руб., за гуся — 25 руб.!..»

19 сентября. «Из дальнейших расспросов его я узнал, что раненых в Дальненской больнице кормят плохо, хуже даже, чем в роте. Кроме этого Балашов рассказал еще, при каких тяжелых условиях гнали их по железной дороге в Артур, давая по 20 коп. в сутки кормовых, когда на станциях фунт хлеба стоил 13 коп. «Вот и проели все свои деньги, которые взяли из дому, в дороге на харчи; так на своих харчах до Артура и доехали», — закончил свой рассказ Балашов». [Балашов, рядовой 9-й роты 27-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. Ранен в колено во время боя 13 июля на Зеленых горах].

20 сентября. «Количество продовольственных припасов все уменьшается; в магазинах уже распродают разные завалявшиеся консервы.
Солдатам скоромный обед дают только три раза в неделю. Каждый тогда получает борщ с зеленью и 1/3 банки мясных консервов. В остальные же четыре дня в неделю дают так называемый «постный борщ», состоящий из воды, небольшого количества сухих овощей и масла. Взамен гречневой каши, которой в крепости нет, дают рисовую, изредка лишь заправляя ее маслом и луком. Так кормят солдат только в более заботливых частях. Зато там, где начальство мало об этом заботится, я видел такие «рисовые супы», что в Петербурге о них вряд ли кто сможет составить себе даже отдаленное представление.
Офицерство на позициях тоже сильно бедствует с пищей и терпит всякие лишения. Правда, около Ляотешаня удается иногда покупать у местных китайцев перепелов, но это уже представляет собой лакомство».

22 сентября. «В бухты на Ляотешане послан капитан Павловский для правильной организации доставки от китайцев разных продуктов.
Мера эта была совершенно необходима. Дело в том, что за последнее время ввиду разных притеснений со стороны чиновников китайцы-шаландщики совершенно перестали подвозить к нашим берегам какие-либо припасы.
Ходит, по обыкновению, множество разных слухов, которым, однако, довольно трудно верить.
Количество больных все растет…»

23 сентября. «Один из вчерашних транспортов действительно зашел в бухту Луизы и, кажется, думает там разгружаться.
Сегодня слыхал, что на правом фланге была сделана вылазка отрядом в 60 охотников 25-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. Вылазка окончилась очень печально. Охотники наткнулись на японскую засаду, и ни один из них не вернулся в крепость. Есть основание предполагать, что японцы добили всех раненых.
Японцы особенно усиленно за последнее время обстреливают порт.
Продовольственный вопрос сильно обостряется. Пища у солдат стала еще хуже.
Вследствие этого начались цинготные заболевания.
В общественной городской столовой из 250 человек только 180 согласились есть конину.
Фураж с каждым днем страшно дорожает».

24 сентября. «Японцы отлично знают, что в Порт-Артуре имеется всего лишь одна паровая мельница, принадлежащая купцу Тифонтаю, которая и обслуживает в настоящее время всю нашу крепость. Не будь ее, мы не имели бы возможности молоть зерно, и прямо трудно себе представить, что бы стал делать гарнизон без этой единственной мельницы. За семь лет владения Порт-Артуром мы не могли добиться ассигнования денег для постройки казенной паровой мельницы и все время принуждены были кое-как перебиваться мельницей Тифонтая, которая давала последнему большой процент в год дохода.
Зная этот недостаток крепости, японцы за последнее время прилагают все свои старания, чтобы своей стрельбой разрушить мельницу — этот жизненный пульс крепости. Сегодня их старания чуть было не увенчались успехом. Один 6-дюймовый снаряд попал в мельницу, но, по счастью, не причинил ей значительных повреждений».

«Ввиду того, что от нашего русского консула в Чифу не получается никаких вестей, не говоря уже о продовольствии, сегодня туда выехал чиновник Бадмаджанов, человек весьма энергичный и хорошо владеющий китайским языком. Ему приказано попытаться организовать доставку в осажденную крепость известий из внешнего мира, а если возможно, то и продовольствие.
Если повести дело достаточно энергично, то, по моему мнению, устройство сообщения является вполне осуществимым».

26 сентября. «Чувствуется сильный недостаток в фураже. Пуд плохого сена доходит до 1 руб. 50 коп.».

27 сентября. «По сие число у нас в госпиталях находится 4050 человек нижних чинов больных и раненых».

«Положение гарнизона с каждым днем становится все более и более тяжелым. Солдаты питаются плохо, ходят в опорках, многие давным-давно не меняли белья и не видали бани».

«Количество больных все увеличивается».

28 сентября. «Сегодня случайно пришлось проезжать по дачным местам. Здесь я встретил молодого мичмана, который из «монтекристо» стрелял воробьев…
— Что это вы делаете? — спрашиваю.
— Да вот хочу из воробьев устроить себе завтрак, давно никакого свежего мяса не ел, — отвечал мичман.
В съестных припасах чувствуется сильный недостаток».

29 сентября. «Сегодня был в одной роте и пробовал пищу. Теплая мутная водица с бобовыми жмыхами и рисовая каша с запахом дыма.
Очевидно, командир роты не особенно следит за довольствием, так как в других ротах пища значительно лучше».

См. далеее:
3. Тыловая обстановка при обороне крепости Порт-Артур. Октябрь - ноябрь 1904 г.

См. также:
1. Телеграмма в крепость Порт-Артур «Владивосток. 14 апреля 1904 года…
2. ПРИКАЗ по войскам Квантунского укрепленного района. Не позднее 30 апреля 1904 г. № 189
3. ПРИКАЗ по войскам Квантунского укрепленного района. 13 мая 1904 года № 252
4. ПРИКАЗ по войскам Квантунского укрепленного района. 2 октября 1904 года. № 729
5. ПРИКАЗ по войскам Квантунского укрепленного района. 4 ноября 1904 года. № 823
6. ПРИКАЗ по Квантунской крепостной артиллерии. 4 ноября 1904 года. № 310

Подборка, комментарии, вступление: В. Головинский, oboznik.ru

Литература:
Михаил Иванович Лилье «Дневник осады Порт-Артура»



Другие новости и статьи

« Назначение комиссии по ликвидации сооружений в г. Дальнем

Тыловая обстановка при обороне крепости Порт-Артур. Октябрь - ноябрь 1904 г. »

Запись создана: Пятница, 24 Февраль 2012 в 10:22 и находится в рубриках Вещевое обеспечение, Военная торговля, Защита, охрана и оборона тыла, Медицинское обеспечение, После Крымской войны, Продовольственное, Транспорт.

Метки: , , , , , , ,



brd30537
electronova.ru

Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы