Тыловая обстановка при обороне крепости Порт-Артур. Ноябрь - декабрь 1904 г.



Тыловая обстановка при обороне крепости Порт-Артур. Ноябрь - декабрь 1904 г.

oboznik.ru - Тыловая обстановка при обороне крепости Порт-Артур. Ноябрь - декабрь 1904 г.

oboznik.ru - Тыловая обстановка при обороне крепости Порт-Артур. Ноябрь - декабрь 1904 г.

Общая картина с обеспечением в крепости Порт-Артур во время Русско-японской войны из дневника очевидца

См. начало: 1. Тыловая обстановка при обороне крепости Порт-Артур. Зима - весна 1904 г.
2. Тыловая обстановка при обороне крепости Порт-Артур. Июнь - сентябрь 1904 г.
3. Тыловая обстановка при обороне крепости Порт-Артур. Октябрь - ноябрь 1904 г.

16 ноября. «В казармах под батареей Лит. А устроено новое помещение для больных скорбутом (цингой), которых насчитывается пока 120 человек».

17 ноября. «Сегодня случайно узнал состав 11-го запасного госпиталя:
Главный врач Индолев болен страшно дизентерией.
Старший ординатор Раюнец — болен тем же.
Младшие ординаторы: Томилас, Топчикин, Башкиров и Семибратов.
Прикомандированные доктора Лопшин и Келпш.
Семь фельдшеров. Пять учеников.
Пять сестер милосердия.
Две волонтерки.
Больных — исключительно тифом, дизентерией и цингой — 1010 человек.
Сегодня выздоровело семь, а умерло восемнадцать.
Не знаю, каких только наград не заслуживает самоотверженный персонал этого «госпиталя смерти».

18 ноября. «Ввиду крайнего недостатка в людях вся больничная прислуга, состоявшая из солдат, взята в строй на позиции и заменена дружинниками. Не сделали исключения даже для калек и раненых.
Сегодня разговаривал с одним из докторов, очень развитым человеком, который высказал такое мнение о нашем солдате: «Какое животное в состоянии столько вынести, сколько вынес русский солдат в Порт-Артуре?! Целый день в работе, ночью в окопах без сна, вечное ожидание нападения, при невозможной пище, заедаемый вшами, без теплой одежды и каких-либо вообще удобств, — русский солдат в состоянии был еще драться целых десять суток подряд».
Я вполне был согласен с милым доктором: это было все верно, это была правда…».

19 ноября. «Один из докторов говорил мне, что общее число больных и раненых в госпиталях доходит уже до 8200 человек. Положение их ужасное. Часть раненых уже заражены цингой, и теперь их кожа и мясо до того дряблы, что напоминают какой-то кисель. На него нельзя даже наложить шва, так как шов немедленно разлезается. Доктора чувствуют себя совершенно бессильными оказать какую-либо существенную помощь. Ввиду страшного истощения организма многие, даже легко раненные, обречены на смерть».

«Сегодня я посетил раненых офицеров 27-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, которые помещены в Новом Городе, в доме фирмы «Кунст-Альберс». В небольшой комнате лежит восемь офицеров и зауряд-прапоршиков. Среди них оказались и мои приятели, поручик Стариков, раненный теперь в четвертый раз в грудь навылет, и командир охотничьей команды, поручик Османов, выдающийся по своей храбрости офицер, турок по происхождению, раненный третий раз в голову. Мы разговорились…
При мне офицерам принесли пищу. Жиденькая лапша с маленькими кусочками конины и гречневая каша составляли весь обед».

«Продовольственный вопрос обострился до невозможности. Цинга все растет с каждым днем».

21 ноября. «Продовольственный вопрос обостряется все более и более. Сегодня в магазине «Кунст-Альберс» уже нельзя было достать красного вина.
Несмотря на то что вначале осады у многих здешних фирм, как «Кунст-Альберс», «Соловей», «Чурин» и др., и были сделаны большие запасы консервов, муки и вина, которыми главным образом и жила крепость и частные лица, теперь даже и они совершенно иссякли и достать что-нибудь почти невозможно. Особенно тяжело положение бедного населения Порт-Артура, о которых почти никто не заботится и которому скоро буквально нечего будет есть».

23 ноября. «В последнее время сильно возбуждает всеобщее негодование преступное поведение наших санитаров, которые сплошь и рядом обкрадывают тяжело раненных и убитых наших офицеров и затем сбрасывают их куда-нибудь в овраги или братские могилы».

«Теперь положение крепости отчаянное.
Госпиталя переполнены; у докторов прямо руки опускаются при виде своего бессилия. А между тем цинга все растет; у многих раненых от цинги раскрылись старые, уже зажившие раны».

27 ноября. «Цинга в крепости растет с каждым днем. Госпиталя переполнены».

28 ноября. [Бомбардировка города японцами из орудий] «Другой снаряд, вероятно 120-миллиметровый, попал в Дальнинскую больницу, находящуюся в Новом Городе. Трудно себе представить весь ужас несчастных раненых и больных. Эти страдальцы бежали по страшному холоду на левый фланг крепости. При виде их у всех невольно сжималось сердце. Закутанные в халаты, в шинели нараспашку, в одеяла, некоторые на костылях, они представляли ужасную картину. Некоторые, особенно изнуренные цингою, шли чуть ли не в течение целого дня от Нового Города до казарм 28-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. Да и сами эти казармы далеко не могли служить хорошим пристанищем: это были полуоконченные и очень холодные помещения.
Сегодня днем к берегам Ляотешаня пристали две шаланды. Одна с семьей полуголодных китайцев, другая, кроме нескольких китайцев, привезла с собой небольшие запасы луку и чесноку».

30 ноября. «Сегодня я лично наблюдал, как японцы лиддитовыми снарядами расстреливали 11-й полевой запасный госпиталь на Тигровом полуострове.
Я видел, как два снаряда попали в самое здание, а около восьми снарядов легли перелетами и недолетами.
Трудно описать картину паники и ужаса несчастных больных.
В этом госпитале лежало до 1000 больных тифом, дизентерией и цингой.
Эти страдальцы, кто в состоянии был еще двигаться, бежали из госпиталя в чем были — в туфлях на босу ногу, в серых халатах и закутанные в одеяла, бедные больные разбегались во все стороны, спасаясь от новых японских снарядов. Но многие прикованные к кровати должны были спокойно ждать своей участи…
Японцы сегодня расстреливали также пароход Красного Креста «Монголия», а в полдень своей стрельбой зажгли один коммерческий пароход, который и горел целую ночь.
Вместе с отсутствием жизненных припасов у нас также не хватает фуража для лошадей. Оставшиеся китайцы обдирают скалы и вот это жалкое подобие сена продают по 1 руб. 50 коп. за пуд».

1 декабря. «Стреляют и по госпиталям, несмотря на то, что на многих из них прежние флаги Красного Креста заменили новыми значительно больших размеров».

«Говорят, что особенно сильно пострадали 6-й и 9-й госпитали. Здание прострелено во многих местах. Не обошлось и без жертв, как среди больных и раненых, так и среди врачебного персонала».

4 декабря. «Кроме почты, японцы прислали нам поименный список наших пленных, которых оказалось около 200 человек нижних чинов и 6 офицеров.
Выгрузка муки с прорвавшегося недавно в Артур парохода близится уже к концу.
Доставка муки в порт у нас происходила исключительно по ночам, так как днем проход в гавань подвергался сильному обстреливанию. Японцы, к несчастью, заметили этот наш маневр и с некоторого времени начали обстреливать проход и по ночам».

8 декабря. «Цинга в городе все растет и начинает принимать угрожающие размеры».

9 декабря. «Смертность в госпиталях необыкновенная. Так, в 5-м и 2-м запасных госпиталях за одну прошлую неделю умерло от тифа, дизентерии и главным образом от цинги 275 человек»

12 декабря. «Быстро растущий недостаток в продовольственных припасах грозит в ближайшем будущем новыми ужасами.
А число больных все увеличивается и увеличивается с каждым днем…».

14 декабря. [Курганская батарея и 3-й форт] «Условия, в которых приходилось жить и работать этим достойным защитникам форта, были самые тяжелые. И офицеры, и нижние чины терпели сильный недостаток решительно во всем, начиная с пищи и кончая одеждой».

15 декабря. «Здесь я помещаю список некоторых цен на жизненные припасы за последнее время.
Конина — 50-75 коп. фунт.
Воловье мясо — 2-2 руб. 40 коп. фунт. (Но и это мясо на базаре можно было получить только случайно.)
Индюшка — 50-75 руб. штука.
Курица — 20-25 руб.
Гусь — 40-50 руб.
Яйца — 1-2 руб. штука.
Головка чесноку — 20-30 коп. штука.
Пуд сена — 1-1 руб. 50 коп.».

17 декабря. «Сегодня мне пришлось беседовать с двумя докторами 6-го госпиталя, Белоусовым и Абрамовичем. Раньше их госпиталь помещался в здании областных управлений в Новом Городе. После последних бомбардировок здание это оказалось почти совершенно разрушенным, так как получило до ста 11-дюймовых лиддитовых бомб. После этого госпиталь был переведен в полуоконченные казармы 28-го В.-С. стрелкового полка и в настоящую минуту битком набит ранеными и больными.
Положение больных очень тяжелое, так как цинготные заболевания не позволяют зарубцеваться ранам. Цинга еще более увеличивается от холода, который постоянно царит в помещении госпиталя.
Крепости угрожает голод…
Последние продовольственные припасы приходят к концу. Завтра режут у нас в коммуне последнего осла».

19 декабря. «Госпиталя переполнены новыми многочисленными партиями раненых».

22 декабря. [Сдача крепости Порт-Артур] «Среди наших солдат еще днем началось повальное пьянство и неразлучно связанные с ним безобразия и буйства. К вечеру и особенно ночью бесчинства, творимые солдатами и матросами, достигли угрожающих размеров. Проезжая вечером по Новому Городу, я слыхал в разных местах крики и выстрелы. Ночью наши солдаты подожгли казармы 10-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, которые и горели целую ночь.
Днем матросы и солдаты разбили типографию «Нового края» и уничтожили находившийся там склад газет за пять лет.
Самому беспощадному разграблению подвергся магазин Чурина. Материи рвались тут же на улице на куски…
Все эти безобразия принуждали японцев поспешить с выводом нашего гарнизона из крепости».

24 декабря. «Проезжая сегодня по Новому Городу, я видел большой вьючный караван японского Красного Креста, который направлялся к нашим госпиталям. Наше же начальство, в пылу общей сумятицы и растерянности, совершенно забыло о несчастных больных и раненых».

26 декабря. [Эвакуация пленных из крепости] «Привал наш находился недалеко от громадного интендантского склада. Я из любопытства пошел его осматривать.
Бунты с мешками, ящики с консервами, прессованное сено, древесный уголь в особых мешках из рогожи и пр. — все это лежало в удивительном порядке.
Здесь я обратил внимание на запасы свежей китайской капусты, аккуратно разложенной на особых стеллажах из бамбука.
Всему этому порядку и чистоте, я думаю, позавидовали бы даже немцы»

28 декабря. «Проходя по городу, я обратил внимание на громадные склады японского интендантства. Тут лежали груды мешков, угля, консервов, прессованного сена и т. п. Все бунты были удивительно аккуратно покрыты циновками и брезентами.
Тут же мы увидели массу 11-дюймовых лиддитовых снарядов, которые не успели доехать до Артура.
При виде всего этого опять невольно подумаешь: какую отличную службу сослужил японцам наш город Дальний и как мы были близоруки и самонадеянны…».

См. также:
1. Телеграмма в крепость Порт-Артур «Владивосток. 14 апреля 1904 года…
2. ПРИКАЗ по войскам Квантунского укрепленного района. Не позднее 30 апреля 1904 г. № 189
3. ПРИКАЗ по войскам Квантунского укрепленного района. 13 мая 1904 года № 252
4. ПРИКАЗ по войскам Квантунского укрепленного района. 2 октября 1904 года. № 729
5. ПРИКАЗ по войскам Квантунского укрепленного района. 4 ноября 1904 года. № 823
6. ПРИКАЗ по Квантунской крепостной артиллерии. 4 ноября 1904 года. № 310

Подборка, комментарии, вступление: В. Головинский, oboznik.ru

Литература:
Михаил Иванович Лилье «Дневник осады Порт-Артура»




Другие новости и статьи

« Перевод военнослужащего на равнозначную должность

Как оценить эффективность военной службы? »

Запись создана: Пятница, 14 Сентябрь 2018 в 6:03 и находится в рубриках Вещевое обеспечение, Военная торговля, Защита, охрана и оборона тыла, Медицинское обеспечение, После Крымской войны, Продовольственное.

Метки: , , , , , , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы