Летать страшно

«12.08.43 – 2 полета – 3,15 ч. Бомбили скопление живой силы и техники противника, огневые точки в районе Новороссийска. Вызван очаг пожара. Подтверждают экипажи Тропаревской и Распоповой».

Небо хмурилось. С запада наплывали тучи, и потому полеты не начинали. Надо было выяснить, как там, у врага, хватит ли нам высоты и видимости, чтобы бомбить. Это сейчас по радио узнаем о погоде по всей стране. На войне сводку о погоде над территорией противника получить было так же трудно, как сведения о том, где, когда и какими силами враг готовится наступать. Поэтому на разведку летали самые опытные.

В тут ночь наша третья эскадрилья была дежурной. Значит, от нас и пошел тот разведчик – Нина Худякова с Катей Тимченко. Они не успели еще возвратиться, как небо вызвездило и все экипажи ушли на задание. На аэродроме остался только один самолет – Нины Алцыбеевой. Нас с Ниной одновременно вывозили на боевые полеты. Ее – штурман звена Тимченко, меня – заместитель командира эскадрильи Худякова. Так уж было заведено в авиации, что на первые боевые вылеты новичок шел с видавшим виды ветераном. «Старики» – а они были часто годами моложе своих подопечных – были наставниками, истинными друзьями необстрелянных новичков. Проводив Худякову, я подошла к Нине Алцыбеевой. Она раздраженно постукивала по крылу самолета.

– Черт знает что такое! – ругалась Нина.

– А что случилось? – сочувственно спросила я.

– Что?! – Она уставилась на меня, подбоченясь. – И ты не понимаешь? Да тошно мне! Тошно! Унизительно ходить в девочках-неумехах. Ведь я лучшим инструктором в летной школе была! Мои курсанты героями стали, на всех фронтах летают. А я?! «Только с опытным штурманом», – очень похоже передразнила она командира эскадрильи. – А какой у Тимченко есть опыт? Сколько она в авиации?

– Ну, это ты зря, – заступилась я за Катю. – Дело не в «сколько», а в боевом опыте.

– Тимченко – отличный штурман, знаю, но ведь и я чего-то стою…

– Со мной полетишь? – перебила я Нину. – Или…

– Никаких «или», идем к командиру.

Летчица решительно зашагала на командный пункт, я – за ней. Бершанская стояла на старте в окружении штабных офицеров.

– Товарищ командир полка! – Голос Алцыбеевой звучал уверенно. – Разрешите пойти на задание со штурманом… – И она назвала меня.

– Сколько у вас вылетов? – спросила командир.

– Восемь. Но ведь у меня налет более тысячи часов. Я же инструктор.

– A у тебя, штурман?

– Девять! – Я страшно гордилась, что у меня на один полет больше, и чувствовала себя заправским штурманом.

И вот наш маленький деревянный бомбовоз с полотняными крыльями с трудом карабкается вверх, в небо. До войны У-2 (позже его переименовали в По-2, по фамилии конструктора Поликарпова) был простейшим учебным самолетом. Его технико-тактические данные весьма посредственны: скорость – 100 километров в час, потолок – 2 тысячи метров, броня – фанера вперемежку с перкалью, воо