Быт солдат Вермахта на Южном направлении Восточного фронта



Быт солдат Вермахта на Южном направлении Восточного фронта

oboznik.ru - Быт солдат Вермахта на Южном направлении Восточного фронта

Оценка тылового обеспечения войск Вермахта в 1941 - 1942 годах немецким солдатом

Сегодня на книжных полках появилось достаточное количество военных мемуаров, в том числе, воспоминаний военнослужащих немецко-фашистских войск, с кем наши отцы и деды вели тяжелую и героическую борьбу в годы Великой Отечественной войны. В них помимо анализа боевых действий, показаны фронтовой быт солдат Вермахта и проблемы тылового обеспечения боевых действий.

Весьма любопытно, что, прочитав большое количество мемуаров советских военачальников, издававшихся в 50-80-е годы прошлого столетия, натыкаешься на то, что наши войска во время Великой Отечественной войны не подвозили боеприпасы, не принимали пищу, не заправляли технику и не снабжались сезонным обмундированием и не т.п. Однако партийно-политической работе отводилось весьма значительное время, и все победы наших воинов основывались только на ней.

Мемуары руководителей немецко-фашистских войск (фон Бока, Манштейна, Гудериана и т.п.) не могут ярко показать, как влияло обеспечение войск на непосредственных исполнителей - солдат и младших офицеров, находящихся на переднем крае. Воспоминания Готтлоба Биддермана, командира противотанкового орудия (ПТО), а затем младшего офицера, отображают с каким тыловым обеспечением сталкивался он и его подчиненные. День за днем, месяц за месяцем прослеживаешь путь солдат, пришедших на советскую землю, от победоносных боев тяжелых 1941-1942 гг. до полного краха гитлеровских войск. В этих воспоминаниях солдаты противника встретили невиданное сопротивление советских воинов. А стойкость солдат Красной Армии по заслугам оценивается врагами.

Начальный период 1941 г. – осень. После боев к югу и юго-востоку от Киева

Любопытен факт эвакуации раненых в тыл с переднего края. Для переноски раненых использовались русские военнопленные, сопровождаемые легко ранеными немецкими солдатами. Построив колонну на обочине дороги, по которой проходили наступающие войска, группа двигалась на полевой перевязочный пункт.

«Поставки продовольствия и снабжения из тыла в войсках стали весьма условным понятием, поэтому войска учились снабжать себя всем необходимым за счет завоеванной территории и захваченных ресурсов противника». В мемуарах представлена неловкая попытка оправдать обычный грабеж населения окупированной территории. Списать ответственность на недостатки работы тыла во время стремительного наступления, не очень удачны. Заготовкой продовольствия из местных ресурсов должны заниматься структуры, которые имеют на это не только право, но средства для расчета с населением или хозяйствами.

Сезон распутицы показал, «что русские телеги с запряженными в них лошадьми более надежны, чем тяжелые, рассчитанные на мощеные дороги повозки» немецкой армии. Повозки и лошади были «из числа захваченного трофейного имущества или зачастую без разрешения реквизированные, вопреки не допускающим отклонения инструкциям, у гражданского населения» Использование трофейного имущества и техники во время войны допускается, после их учета и передачи в подразделения, а вот так называемая реквизиция, проще грабеж не может быть оправдан.

Возникли большие трудности с обеспечением запчастями к штатной технике, однако использование трофейных автомобилей, брошенных Красной Армией в период отступления, в какой-то степени обеспечивал маршевые возможности подразделений. «Командир роты захватил полный горючего топливозаправщик, значительно увеличивший наши запасы “черного”, или неучтенного горючего».

В мемуарах дается неплохая оценка несложной системе снабжения Красной Армии. Это сопряжено с тем, что войска Вермахта были оснащены разнообразной техникой, собранной со всей Европы. Арсенал РККА был менее специализирован и сложен, но «то, что у них имелось, было надежно, и почти везде могло осуществляться материально-техническое обслуживание»

Бои в Крыму. 1941 г. 1942 г.

Во время отлаженного снабжения продовольствием, в немецкие войска поставлялись мясо копчености (колбасы и пр.) Возможно в это время они были положены военнослужащим на фронте по нормам довольствия. Это можно сравнить с нормами довольствия современной французской армии, где такие продукты (копченые колбасы) выделены в отдельную позицию суточной нормы довольствия. Подача боеприпасов и продовольствия к переднему краю осуществлялась выделенными от подразделений подносчиками, как правило, пешим порядком.

В мемуарах подробно описан полевой медицинский пункт, на котором оказывалась медицинская помощь раненым и контуженым, вплоть до квалифицированной помощи (хирургического вмешательства). Убитые и умершие от ран были завернуты в плащ-палатки и ожидали отправки в тыл гужевым транспортом. В первую очередь отправке подлежали раненые, получившие медицинскую помощь. Ожидающие помощи или эвакуации раненые размещались в ямах, покрытых плащ-палатками, на соломе, к их мундирам прикреплялись «бирки эвакуации». Описывая ямы, покрытые плащ-палатками, автор, возможно, имел в виду землянки, кровлей которых служил брезент. Размещение в таких сооружениях в ноябре 1941 года возможно только в Крыму, где не бывает жестокой зимы.

Несмотря на сравнительно мягкую погоду в этом регионе «зимняя форма, выданная согласно положению о службе в германской пехотной дивизии, слишком легкая, особенно для солдат на переднем крае». Во фронтовых условиях личный состав подолгу жил в открытых окопах или за каменными стенами, крыша которых состояла из легкого брезента. Еще хуже положение стало с наступлением морозов и дождей. Тыловые части, включая интендантов и вспомогательный персонал, мог подыскать себе теплые помещения, используя русские жилые дома.

Оценивая военнослужащих Красной Армии, которые были приспособлены к местным условиям и проявляли больше смекалки в самообеспечении, солдаты вражеской армии учились налаживать свой фронтовой быт. «В холодные ночи мы утепляли свои блиндажи и каменные укрытия синими шинелями, которые стащили с вражеских трупов, лежавших перед нашими позициями. Мертвецы Советской армии также снабдили нас плотными коричневыми фланелевыми перчатками». Инструкцией, пришедшей из тыла, рекомендовалось при температурах ниже нуля использовать в качестве перчаток армейские носки, для чего в нем требовалось прорезать два отверстия для большого и указательного пальца. Весьма существенной проблемой являлось ветхое состояние обуви, износившейся в период наступления и требующей ремонта или подмены.

Подвоз материальных средств, и эвакуация раненых и больных в тыл в большой степени зависела от состояния грунтовых дорог, которые «превращались в бездонные топи». В период осенних дождей наиболее эффективным транспортом подвоза являлся гужевой, с применением ослов, как основной тягловой силы.

Успешное немецкое наступление на широком фронте в первые месяцы Великой Отечественной войны растянул коммуникации на немыслимое расстояние. Германские локомотивы, оказавшись в условиях русской зимы, получали механические повреждения и были весьма ненадежны. Ухудшившееся положение со снабжением, сказалось на нормах расхода артиллерийских боеприпасов. «Дневной паек становился все более однообразным и состоял, главным образом, из ячменного супа, смешанного со странным варевом из сушеных овощей, которые пехотинцы презрительно называли “проволочным заграждением”, к чему добавлялся армейский пайковый сыр, выдавливаемый из тюбиков»

Во время боев за Макензи (в Крыму) тыловикам из подразделения снабжения удалось найти в районе Ялты продовольственный склад, по всей видимости, принадлежащий советскому хозяйству или колхозу, в котором хранилась квашеная капуста и яблочное пюре. Рядом находился склад вин, под охраной румынских солдат, возглавляемых немецким офицером-интендантом. Не получив разрешения офицера взять вино, солдаты смогли уговорить румынских солдат, с помощью которых похитили несколько бочек крымского вина. Обычное хищение трофейного вина изображен как доблестный поступок. Однако вино, оказавшееся в подразделении (роте) в некоторой степени скрашивало окопный быт.

«В углу блиндажа мы нашли небольшую печку, растапливаемую дровами. И занимались выпечкой хлеба…». Речь идет о блиндаже, сооруженным советскими воинами, и занятым немецким подразделением в ходе успешного наступления.

Боевые потери, стресс, активность советских войск в обороне усугублялись местными климатическими условиями - сырыми, холодными днями и морозными ночами. Для обогрева, в этих условиях. можно было использовать «карманные печки», предназначенные для разогрева консервов. Легкая одежда, поступающая на снабжение войск, не подходила для русской зимы, даже в Крыму. На территории Германии был организован сбор теплых вещей для солдат Восточного фронта, поступивших впервые в феврале 1942 года.

В январе 1942 года в Крыму из-за оттепели дороги стали совершенно не проходимые для автомобилей. Единственным транспортным средством, которое справлялось с подвозом, оказались лошади. Лошадей приходилось использовать как тягловую силу при буксировке грузовых автомобилей. Исключение составляла дорога Карасубазар – Старый с твердым покрытием, по которой продвигались вперед тыловые подразделения и части.

«Армейские пайки оставались редкими и однообразными; хлебный рацион опять урезан. С взятием деревни мы получили добавку к своим пайкам, которая состояла в основном из консервированного мяса. Во время осмотра русского грузовика … мы обнаружили мешки сухого хлеба и длинной копченой колбасы, которая по вкусу была похожа на краковскую, знакомую нам по Германии».

В условиях нерегулярного подвоза продовольствия и других материальных средств солдаты, расквартированные в Сарыголе, были заняты поиском пищи. Скорее всего, банальным грабежом местных жителей. В одной из брошенных хижин возле гавани были найдены картонные коробки с мылом и большие мешки с кукурузой и сахаром. Эти продукты и мыло стали использовать по назначению самостоятельно в подразделениях.

Растянутость транспортных коммуникаций на территории Крыма и удаленность тыловых частей и учреждений от переднего края сказался на обеспечении лошадей фуражом, которых приходилось кормить соломой с крыш местных построек. Продовольствие загружалось в повозки вместе с другими материальными средствами в нарушении санитарных норм транспортировки.

В мемуарах приводится случай поставок хлеба, пахнущего горючим. Претензии к солдату, ведавшему снабжением расчета ПТО, были объективны: «…я обвинил его в том, что он при погрузке положил хлеб рядом с канистрой дизельного топлива». На следующий день он вернулся без канистры с горючим, что сразу сказалось на быте расчета, проведшим ночь без тепла в блиндаже, однако хлеб по-прежнему имел привкус и запах дизтоплива. Потом стало известно, что личный состав роты хлебопеков обнаружил в Керченском порту несколько зернохранилищ. Перед эвакуацией войск РККА, зерно полили горючим и подожгли. Но сгорел только верхний слой, а остальное зерно, пропитанное горючим и запахом дыма, было признано годным в употребление. В дальнейшем, по мнению автора мемуаров, солдаты, в условиях еще худшего снабжения, тосковали об этом хлебе.

Погребение умерших от ран и болезней военнослужащих Вермахта, проводилось в соответствии с официальным распоряжением. Согласно ему с тел полагалось снимать сапоги для дальнейшего использования. Все это автор мемуаров связывает с тем, что кожа стала редким товаром. С дальнейшим ходом войны мертвых порой не заворачивали даже в плащ-палатку.

Если сравнивать с Инструкцией, действующей в Красной Армии, а в дальнейшем и в Советской Армии, во время боевых действий в сапогах захоранивали только офицеров и Героев Советского Союза. Такое же положение продолжало существовать и в Наставлении по войсковому тылу конца 80-х годов XX века.

Оценка советских солдат последующих за первым периодов Великой Отечественной войны вызывает у Готтлоба Бидермана законное уважение. В том числе обращает на себя внимание и обмундирование советских воинов. «Русский солдат проявил себя крайне трудным противником, который, если правильно мотивирован, может вынести самые тяжелые условия. Стандартная летняя форма состояла из просторной, цвета хаки гимнастерки и брюк, сшитых из легкого материала. Зимой использовался плотный шерстяной стеганый материал, который обеспечивал великолепную теплоизоляцию в холодном климате. Плотную шинель русские солдаты носили с собой в любое время года, используя ее и как одеяло, и как форму в зависимости от ситуации».

«Русскому солдату выдавались сапоги на несколько размеров больше, чем его нога, поэтому он мог в суровые зимние месяцы набить их соломой или бумагой. это служило эффективной и практичной защитой от изнурительных морозов, из-за которых погибло много наших солдат. В последние месяцы войны войска Красной армии часто экипировались большими валенками, которые обладали отличной изоляцией. К сожалению, наши сапоги выдавались точно по размеру, и на Крымском фронте мы считали себя счастливчиками, что пострадали от суровой зимы куда меньше, чем дивизии на северных участках фронта». Методика подгонки обуви у солдат Советской армии сохранялась и в послевоенный период, да и сейчас сохраняется, только применяется не везде и не всегда.

Оценивая солдат Красной Армии, автор мемуаров, отмечает их умение добывать продовольствие и заботится о себе в самых тяжелых условиях. По мере отхода немецких воск и удлинения коммуникаций, по которым шло снабжение войск, Красная Армия осуществляла снабжение на счет ресурсов освобожденных территорий. Однако, необходимо отметить, что факты мародерства среди воинов Красной Армии пресекались очень жестоко. Об этом свидетельствуют руководящие документы, действующие и выходящие в войсках в период войны. «…одетый в форму, отвечающую местности, и живущий на скудной диете из того, что было под рукой, русский солдат проявил себя умелым противником». После первого, победоносного для немецкой армии, периода войны, начала разрушаться система снабжения, оказавшейся малоэффективной в условия войны на Восточном фронте.

Охрана и оборона тыла соединений, коммуникаций и объектов от действий партизанских формирований и разведывательно-диверсионных групп осуществлялось не только выделенными для этой цели подразделениями регулярных войск Вермахта, но также и местными формированиями из бывших военнослужащих Красной Армии. Добровольно пожелавшие сражаться с партизанскими частями, бывшие военнопленные доказали свою эффективность при обороне и охране коммуникаций. Таким образом, автор мемуаров дает высокую оценку предателям Родины, пошедшим в услужение врагу.

Наибольший урон в тылу немецко-фашистских войск наносили партизанские отряды, заранее подготовленные, укомплектованные остатками подразделений Красной Армии и снабжавшимися с заранее подготовленных баз. Для противодействия им, чтобы обеспечить безопасный проход тыловым колоннам, подразделениями охраны придавалось тяжелое оружие. Большей частью сил безопасности формировались из румынских войск или добровольных татарских и казачьих рот. «Для Восточного фронта стало нормой, что партизаны воевали жестоко и без законов, представляя собой постоянную угрозу любому тыловому району».

См. далее:
2. Обеспечение солдат Вермахта на Северо-Восточном направлении

В. Головинский, oboznik.ru

Использованная литература:
1. Бидерман Готтлоб Херберт. «Воспоминания командира противотанкового расчета»
2. Г. Гудериан. «Воспоминания немецкого генерала»



Другие новости и статьи

« Пирогов - отец военно-полевой хирургии

Государственный Эрмитаж (Зимний дворец) »

Запись создана: Четверг, 13 Сентябрь 2018 в 13:49 и находится в рубриках Вещевое обеспечение, Вторая мировая война, Защита, охрана и оборона тыла, Медицинское обеспечение, Продовольственное, Расквартирование войск, Служба горючего, Транспорт.

Метки: , , , , , , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии для сайта Cackle

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы