Гитлер считал, что советские вооруженные силы надо подорвать прежде всего экономически…



Гитлер считал, что советские вооруженные силы надо подорвать прежде всего экономически…

oboznik.ru - Гитлер считал, что советские вооруженные силы надо подорвать прежде всего экономически…

За первые шесть месяцев войны обессилели обе армии: германская — в наступлении от границы до Москвы, наша — в оборонительных сражениях на том же пространстве.

22 июня 1941 года фельдмаршал фон Бок ступил на нашу землю во главе могучей группы армий "Центр" — в ней была пятьдесят одна дивизия, среди них — девять танковых и шесть механизированных! А 3 декабря, разглядывая Москву в стереотрубу, фельдмаршал умолял фюрера добавить хотя бы несколько боеспособных батальонов…

Советские войска тоже из последних сил, на одном энтузиазме, выдерживали натиск врага.

Верховный Главнокомандующий Сталин, сомневавшийся — удержим ли Москву? — под впечатлением успешных контрударов, воспрянул духом, да так, что замахнулся на генеральное наступление от Ладожского озера до Черного моря!
Зимнее наступление, однако, не принесло существенных результатов, не получилось договориться и о перемирии, на которое надеялся Сталин. Но зато удалось нейтрализовать Японию и избавиться от второго фронта на Востоке.

К апрелю 1942 года активные боевые действия на всех фронтах прекратились.

Какой общий стратегический замысел действий наших войск сложился у Сталина после неудачного общего наступления?
Сталин убедился, что мы пока еще не имеем достаточно сил и средств, чтобы развернуть крупные наступательные операции. На ближайшее время он считал нужным ограничиться активной стратегической обороной. Одновременно он полагал необходимым провести ряд частных наступательных операций в Крыму, в районе Харькова, на Льговско - Курском и Смоленском направлениях, а также в районах Ленинграда и Демянска.

Можно согласиться с оперативно-стратегическими прогнозами Верховного, но в отношении количества намечаемых фронтовых наступательных операций наших войск возникает сомнение: они поглотят без особой пользы наши резервы, и этим осложнится подготовка к последующему генеральному наступлению советских войск в летней кампании.

Для непосвященных в дела военные штатским читателям, да и Для некоторых военных может показаться странным, что я напишу ниже. Но это, несмотря на парадоксальность, происходит именно так: решение, замысел нашему командованию на проведение операции подсказывает противник. Как это происходит? Возможно ли это?

Судите сами: для того чтобы принять решение, надо знать силы врага, что он намерен делать, где и куда готовит главный удар и сосредотачивает основную группировку и, наконец, когда он намерен перейти в наступление.

Все это и подсказывает, предопределяет действия наших командиров от Верховного до ротного. И если бы знать все это заранее, победу можно было бы одерживать очень уверенно. Но дело в том, что противник эти сведения тщательно скрывает, а порой занимается дезинформацией, чтобы ввести в заблуждение, обмануть, не показать, скрыть подлинное положение своих войск, которое может послужить принятию правильного решения нашим командованием. Разведка должна добыть эти данные, но она не всегда их выявляет полностью и к нужному сроку, а порой и ошибается.

Теперь, когда прошло больше полвека после тех событий, о которых я рассказываю, когда открыты архивы и написаны воспоминания участников тех сражений, причем участников с обеих сторон, нам ничего не стоит заглянуть в планы, документы и даже послушать разговоры военачальников, опять же с обеих сторон.

Что мы и проделаем. Прежде всего, отправимся в святая святых в смысле секретности — ставку Гитлера «Волчье логово».
Когда случаются неудачи, начинают искать не только причины этих неудач, но и виновных. И, как правило, таковыми оказываются не те, по чьей вине случились беды, а те, на кого можно свалить эти неудачи.

Начальник генерального штаба генерал-полковник Цейтцлер так пишет об этой манере Гитлера сваливать вину на других:
"Это был обычный метод Гитлера. Совершая ошибку, он сваливал свою вину на другого, снимал его с должности и на его место назначал нового человека. Он никогда не делал правильных выводов из своих неудач, иначе он мог бы если не исправить ошибки, допущенные в прошлом, то, по крайней мере, уменьшить влияние их на события в будущем".

Так было и после катастрофы под Москвой. 19 декабря 1941 года Гитлер вызвал главнокомандующего сухопутными войсками генерал - фельдмаршала Браухича и устроил ему двухчасовую головомойку. Через два часа Браухич вышел из кабинета Гитлера уже не командующим сухопутными войсками, а генерал - фельдмаршалом в отставке. Гитлер считал катастрофу под Москвой чуть ли не личным оскорблением. Он говорил Геббельсу об этом следующее (Геббельс записал эти слова в своем дневнике):
"Если бы Браухич сделал то, что он обязан был в действительности делать, наше положение на Востоке оказалось бы совсем иным. Фюрер не имел ни малейшего намерения наступать на Москву. Он хотел захватить Кавказ и тем самым поразить советскую систему в ее самом уязвимом месте. Но Браухич и его генеральный штаб считали это неверным. Браухич все время требовал наступления на Москву. Он хотел успехов ради престижа вместо настоящих успехов".

И действительно, когда еще принималось окончательное решение о нападении на Советский Союз, шел спор, куда именно нанести главный удар, часть крупных военных, участвовавших тогда в разработке плана, была за то, чтобы нанести удар на Москву и Ленинград, это, считали они, приведет Советскую страну к краху и падению. Победа во многих войнах так и выглядела: разгром вооруженных сил и взятие столицы государства.

Гитлер и другая группа генералов считали: необходимо направить удар на юг, лишить Советский Союз основных промышленных центров. Еще в дни разработки плана «Барбаросса» Гитлер говорил:
"Цель операции должна состоять в уничтожении русских вооруженных сил, в захвате важнейших центров и разрушении остальных промышленных районов, прежде всего в районе Екатеринбурга (Свердловска. - В.К.); кроме того, необходимо овладеть районом Баку".

Таким образом, Гитлер с самого начала был сторонником южного варианта. Он считал, что советские вооруженные силы надо подорвать прежде всего экономически, лишить их энергетических ресурсов, и тогда даже то, что не будет уничтожено, без горючего остановится само собой.

Главнокомандующий сухопутными войсками Браухич и начальник генерального штаба Гальдер были сторонниками нанесения удара на Москву. Поэтому после нападения Германии на Советский Союз, несмотря на то что войска действовали на широком фронте, главный удар, главный нажим, главная концентрация войск все же были в северной части, то есть направлены на Москву.

Я не берусь оценивать, какой из вариантов был целесообразнее с военной точки зрения, тем более что сейчас военной наукой уже доказано, что и тот и другой не имели бы успеха, потому что в целом вся стратегия гитлеровского генерального штаба носила авантюристический характер и не могла принести победы.

См. также

Оборонительная операция под Москвой продолжалась с 30 сентября до 5 декабря 1941 года

Армию сосредоточили под Москвой. Сотни эшелонов для этого — забота генерала Хрулева

«Позади Москва, отступать некуда!»

19 октября 1941 года

Битва за Москву: воспоминания Хрулева

В битве за Москву

7 ноября 1941 года: парад на Красной площади

Карпов В.В. “Генерал армии Хрулев. Все для Победы. Великий интендант.”



Другие новости и статьи

« От Сердюкова потребуют отчет за деньги на реформу армии

Гитлер: «…если я не получу нефть Майкопа и Грозного, я должен покончить с этой войной…» »

Запись создана: Воскресенье, 29 Март 2009 в 22:19 и находится в рубриках Вторая мировая война.

Метки: , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы