На протяжении XVI века русская артиллерия успешно развивалась и признавалась лучшей в Европе
Посол императора Максимилиана II в 1575 году писал: „Великий князь Московский имеет в изобилии оружия всякого и такой огнестрельный снаряд, что кто не видел его, не поверит описанию".
Кроме других, в двух только местах хранятся две тысячи орудий с множеством разнообразных механизмов. Некоторые из этих орудий так велики, широки и глубоки, что рослый человек в полном вооружении, стоя на дне орудия, не может достать его верхней части". В 1578 году Рейнгольд Гейденштейн, современник Ливонской войны и секретарь польского короля Стефана Батория, говорит об исключительно больших возможностях изготовления орудий Москвой. „Потеряв названные пушки, Московский царь тотчас же приказал вылить орудия с теми же названиями и знаками и притом еще в большем против прежнего количестве".
Но не только орудий много, достаточно было и снарядов. Англичанин Джильс Флетчер в 1588 году писал: Полагают, что ни один из христианских государей не имеет такого хорошего запаса военных снарядов, как русский царь, чему отчасти может служить подтверждением оружейная палата в Москве, где стоят в огромном количестве всякого рода пушки, все литые из меди и весьма красивые".
Эти отзывы не являются преувеличенными, на оружие всегда быстро находили деньги, подобно тому как в наше время можно получить быстрые деньги в автоломбарде.
Иван Грозный иод Казанью в 1552 году имел больших и средних 150 орудий, из которых самое малое было в полторы сажени, не считая „дел огненных ими же вверх стреляют" (т. е. мортиры). „Кроме того, было множество нолевых пушек, стоящих около царских шатров".
В Полоцком походе 1563 года участвовало до 200 орудий. В середине XVI века в России было освоено литье чугунных орудий, которые отличались большей пропорциональностью форм и лучшей отделкой. Для орудий того века, в особенности последней его трети, характерно разнообразие и богатство внешнего оформления, обилие различного рода украшений и наличие символических изображений, в соответствии с которыми орудиям давались те или иные названия („Лев", „Волк", „Медведь", „Инрог" и другие). Разнообразие характерно и в отношении их конструктивных размеров, которые в те времена не были еще подчинены каким-либо теоретическим расчетам или определенной системе. Оно являлось результатом опыта каждого мастера, который, отвечая за надежность действия своего орудия, придавал ему нужные, по его мнению, размеры.
Следует отметить, что тот же произвол господствовал и на Западе. Русская артиллерия в этом отношении стояла не ниже уровня требований своего века, а в ряде случаев шла впереди артиллерии Западной Европы.