«Оружие на новых физических принципах»: мифы и реальность



«Оружие на новых физических принципах»: мифы и реальность

oboznik.ru - «Оружие на новых физических принципах»: мифы и реальность
#оружие#вооружение#оборона

Новейшие военные технологии достаточно давно будоражат умы интересующихся военной тематикой людей. Большинство информационных поводов исходят из-за океана, рассказывая об успешных испытаниях то боевых лазеров, то об электромагнитных бомбах, уничтожающих любую электронику, то о гиперзвуковых средствах поражения, способных нанести удар в любой точке мира неядерным боеприпасом, то «рельсовых» пушках. Когда говорят об успехах американцев в области создания новейших военных систем, почти всегда подчеркивают тезис о том, как далеко ушли «бледнолицые братья» от нас в области передовых технологий, а если и упоминают отечественные успехи, то с непременным сожалением об упущенном или потерянном советском потенциале.

Что ж, давайте разберёмся, насколько мы отстали и чем можем похвастаться. Здесь следует принять во внимание ограниченность сведений о наиболее передовых разработках и их поступлении в войска. Она обусловлена традиционной для нас «грифовостью» этих тем. Однако даже по открытым и рассекреченным источникам можно составить достаточно полную картину.

Сначала о лазерном оружии. В Советском союзе оно разрабатывалось по типу размещения на земле, в воздухе, на надводных кораблях и в космосе. Различным было и назначение комплексов.

Не так давно был рассекречен самоходный лазерный комплекс 1К17 «Сжатие» (образец даже выставлен в Военно-техническом музее). Задачей комплекса было противодействие оптико-электронным системам наблюдения и управления оружием. То есть предназначался он для «выжигания» любой оптики с наведением по её блику.

К слову, в области обнаружения оптики по принципу световозвращения, мы давно опережаем зарубежные разработки. Подобные системы штатно входят в СУО бронетехники и вертолётов. Для обнаружения снайперской и разведывательной оптики, а также оптики управления ПТРК серийно выпускаются изделия «Призрак-М», «ПАПВ», «Луч-1М», «МИФ-350», МСООР «Саня» и т. д. В некоторых из них реализовано и встречное подавление (засветка), некоторые просто служат для контрснайперской борьбы и разведки.

Но вернёмся к «Сжатию». Работы по нему действительно свернули в 90-е, в связи с чем в прессе пролито немало слёз о том, как бездарно мы «профукали» советское наследие. Неизменно приводится в пример установка подобных систем на американской технике, в том числе и лёгкой. При этом забывается, что например, от установки на БРМ М3 «Бредли» системы AN/ VLO -7 отказались ввиду её громоздкости и высокой стоимости. И по этим же причинам была свёрнута программа «Сжатие»: здоровенная машина на гусеничном ходу имела космическую стоимость, что ограничивало её массовость. Но говорить о том, что задел по этой технике пропал, несколько преждевременно. Основной разработчик системы НПО «Астрофизика» вполне открыто на сайте выкладывает данные по «комплексу для дистанционного уничтожения взрывных устройств и разминирования», «системе управления лазерным лучом для обнаружения, сопровождения и воздействия на несколько целей… в том числе и космических». А данные о госконтрактах говорят, что предприятие провело в период с 2002 по 2006 годы целый ряд работ, в том числе по мощным лазерам и лазерным локаторам большой дальности.

Ну и ещё о лазерных средствах подавления, уже поступающих в войска. Комплекс РЭБ и защиты подразделений «Инфауна» включает, кроме традиционных средств радиоразведки и радиоподавления, системы оптико-электронной разведки и подавления, позволяющие эффективно бороться не только с радиоуправляемыми минно-взрывными устройствами, но и со средствам нападения использующим оптическое наведение (например ПТУР) или оптическими средствами разведки. Также обеспечивает подавление связи противника. Действует в составе частей РЭБ батальонного уровня. Четыре комплекса получила Свирская ВДД и подразделения ВДВ ЮВО, экипажи готовятся в межвидовом учебном центре подготовки специалистов и частей РЭБ ВС России.

Если говорить о боевых лазерах, размещённых на самолётах, то приоритет снова следует признать за нами.

В 2008 году американцы громко радовались успешным испытаниям по программе ABL (Аirborne laser – Воздушный лазер). 1-3-мегаваттный боевой лазер был установлен на борту военного Boeing 747-400 и в ходе испытаний успешно «нагрел» мишень с частичным её разрушением. Ранее американцы испытывали NKC-135А, но мощность установки ограничивалась 0,4-0,5 Мвт, масса и объём запасённого на борту рабочего тела и углеводородного топлива ограничивали время работы лазера до 20-30 сек., а дальность действия не превышала 5 км.

В то время как у нас мегаваттный лазер летал ещё с начала 80-х (комплекс А-60 на борту Ил-76МД), о ходе испытаний известно немного, но «работа» велась как по наземным целям и стратосферным аэростатам, так и по воздушной мишени Ла-17. Известно, что первый из трёх испытательных бортов сгорел в 1989 году. На двух других проводятся испытания по изменённым программам совместно ГСКБ «Алмаз-Антей» и ТАНТК имени Г. М. Бериева. Представители «Алмаз-Антея» (в частности Александр ИГНАТЬЕВ) говорили о новом образце лазерного комплекса авиационного базирования «для противодействия в инфракрасной области спектра разведывательным средствам возможного противника на земле, на море, в воздухе и в космосе».

То есть, в отличие от американцев, противоракетная оборона изначально не является приоритетом. Это стоит признать правильным подходом, так как физическое разрушение цели с помощью лазера — более сложная задача, на решение которой сильно влияет состояние атмосферы и параметры самой цели, к тому же она изначально требует большой мощности установки; поднять же достаточно мощный лазер в воздух сложнее, чем создать его на земле или установить на корабль. Выведение же из строя аппаратуры не требует такой точности наведения, которая нужна для разрушения цели, возможно лазером меньшей мощности и не требует длительной и точной фокусировки на объекте, позволяя решить задачу в сканирующем режиме. И если отечественная программа продолжается, то программа ABL была закрыта американцами из-за её высокой стоимости и малой практической применимости — B747-400F отправился на кладбище в феврале этого года.

Размещение боевых лазеров на море так же имеет свои осложнения. Здесь погодные и атмосферные помехи выражены значительно больше, чем на большой высоте.

Несмотря на это в 80-х годах у нас испытывался боевой лазер на борту опытового корабля «Диксон» (его часто называют «гиперболоидом адмирала Горшкова»). Корабельный лазерный комплекс «Аквилон» должен был поражать береговые объекты. Однако в ходе испытаний летом 1980 года выяснилось, что большую часть энергии луча «съели» испарения влаги с поверхности моря, из-за чего КПД составил всего лишь 5 процентов. И, несмотря на то, что лазеру удалось нагреть береговую мишень на дистанции около 4 км, программу свернули, посчитав более перспективными работы с пучковым оружием морского базирования. Здесь с помощью ускорителей заряженных или нейтральных частиц (электронов, протонов, нейтральных атомов водорода) формируется поток, который затем фокусируют в узконаправленный пучок. Обладая высокой энергией, такой пучок способен радиационным (ионизирующим) и термомеханическим воздействием разрушить оболочки корпусов летательных аппаратов и баллистических ракет, инициировать рентгеновское излучение, вывести из строя бортовое электронное оборудование, повредить молекулярную структуру организма человека, к тому же влияние атмосферных факторов на него минимально.

Известно, что пучковым оружием с 60-х годов занимаются Радиотехнический институт имени академика А.Л.Минца (РТИ), МРТИ, и ещё целый ряд учреждений. О том, что именно делается в этой области известно очень мало — что говорит о том, что направление остаётся перспективным. Косвенным подтверждением их успешности являются проводимые американцами работы по исследованию специальных отражающих покрытий для противокорабельных ракет, а также отрывочные сообщения об испытаниях на объектах ВМФ оружия «основанного на новых физических принципах». Так же эта формулировка фигурирует в некоторых заявлениях представителей российского государства, Сердюков, например, даже говорил о включении подобных исследований в госпрограмму вооружений на 2011-2012 годы. Но сама формулировка не нова – ещё в 1976 году в 4 ГУ МО был создан отдел «по контролю разработки оружия и техники на новых физических принципах» (ОНФП), поэтому следует считать, что направления и программы исследований лишь возобновлены или получили перспективу благодаря изменению политических приоритетов. Но пока открытая информация не поступает в прессу, говорить о конкретных образцах бессмысленно.

Наземные лазерные комплексы разрабатываются у нас с 1975 года, когда испытывался целый ряд систем. Одновременно велись интенсивные работы по отработке сопровождения космических целей и баллистических ракет. Полигонные испытания проводились на объекте 2505 («Терра» — работы НПО «Астрофизика») применительно к противоракетной и противоспутниковой обороне и объекте 2506 («Омега» — работы НПО «Алмаз») применительно к противовоздушной обороне. Оба — на полигоне Сары-Шаган в Казахской ССР. Выбор места был обусловлен климатической особенностью – над полигоном большую часть года было ясное небо. А как известно, на эффективность лазерных комплексов атмосферные явления влияют очень сильно.

Работы по противоспутниковой и противоракетной программе возглавлял лауреат нобелевской премии по физике Николай Геннадиевич Басов. В 1994 году он так оценил её итоги: «Ну, мы твердо установили, что никто не сможет сбить боеголовку БР лазерным лучом, и мы здорово продвинули лазеры…».

Эффективность же установок в воздействии на космические объекты может проиллюстрировать интересный случай. Маршал Советского Союза Д.Ф.Устинов предложил применить лазерный комплекс для сопровождения американского шаттла. И 10 октября 1984 года во время 13-го полёта «Челленджера», когда его витки на орбите проходили над районом Балхаша, эксперимент состоялся. Лазерный локатор 5Н26 / ЛЭ-1 провел измерения параметров цели при работе в режиме обнаружения с минимальной мощностью излучения. Высота орбиты корабля составляла 365 км, наклонная дальность обнаружения и сопровождения — 400-800 км. На шаттле внезапно отключилась связь, возникли сбои в работе аппаратуры и астронавты почувствовали недомогание. Когда американцы стали разбираться, что же произошло, то поняли, что экипаж подвергся какому-то искусственному воздействию со стороны СССР. Был заявлен официальный протест. В дальнейшем лазерная установка и радиотехнические комплексы, имеющие высокий энергетический потенциал, для сопровождения шаттлов не применялись.

В 90-х годах все работы на полигонах были свёрнуты, оборудование вывезено на территорию России, часть объектов взорваны. Однако опыт, полученный в результате программы, не пропал. С начала двухтысячных начинается ввод в строй новых комплексов: «Окно» — гора Санглок (г. Нурек на территории Таджикистана), и «Окно-С» — гора Лысая (г. Спаско-Дальнее на Дальнем Востоке). А также комплексы «Крона» на Северном Кавказе и «Крона-Н» — также на Дальнем Востоке. Функции комплексов звучат как сугубо мирные – «контрольно-измерительные оптико-электронные комплексы сопровождения космических объектов». Тот факт, что сопровождение осуществляют лазерные системы, являющиеся дальнейшим развитием программы «Терра», совсем не говорят об их боевом предназначении. А с 2009 года идёт модернизация комплексов и постройка дополнительных установок, что должно повысить их возможности.

Работы по «Омеге» также были успешны. После испытаний стационарных установок в НПО «Алмаз» был создан мобильный комплекс 74Т6. Он успешно работал по мишеням РУМ-2Б в полете. Однако ограничения по атмосферным условиям применения действовали и здесь. Вот что говорил о результатах испытаний Петр Васильевич Зарубин, курировавший работы по линии МО: «… а что можно сказать про «Омегу», отвечу, что сегодня нет сомнений научно-технического характера в том, что такая цель, как самолет, может быть поражена лучом наземного лазера достаточной мощности (энергии). Но это верно лишь в случае отсутствия облачности…». В общем, это и стало причиной свёртывания программы.

Однако и здесь нельзя сказать о том, что опыт пропал без развития. НПО «Алмаз» (теперь концерн «Алмаз-Антей») поставило несколько мобильных комплексов МЛТК-50 для Газпрома. По сути, это изделие 74Т6, только без системы прицеливания по воздушным целям. Газпромовский «гиперболоид» – в общем-то сугубо мирная машинка, предназначенная для аварийной резки металлоконструкций и железобетона на большом расстоянии (ну, если, к примеру, полыхнёт на буровой платформе). Однако вот что интересно. На фотографиях англоязычного пресс-релиза, представленного на МАКС- 2003, было запечатлено, как газпромовский гиперболоид сбивает небольшой аэроплан! При этом представлен комплекс был именно оборонным предприятием, а не Троицким институтом инновационных и термоядерных исследований (ТРИНИТИ), список сугубо мирной продукции которого, внушает уважение.

Изначальной задачей для советских боевых космических систем была борьба с американскими космическими аппаратами военного назначения. Первые советские маневрирующие спутники (”Полёт-1″ и “Полёт-2″) были испытаны ещё в 1963 и 1964 году. Орбитальные перехваты состоялись 01.11.1968 г. (разрушен спутник-мишень «Космос-252») и 03.12.1971 г. (разрушен спутник-мишень «Космос-462»).

Американцы также испытывали противоспутниковые системы, но заметно отставали в этой области. Это привело к подписанию в 1972 году между СССР и США договора об ограничении стратегических вооружений и систем противоракетной обороны, который ограничивал и противоспутниковые системы. В связи с этим советская программа испытаний была свёрнута… Но не совсем.

В рамках пилотируемой программы «Салют» (военные станции серии «Алмаз» также запускались под этим названием) мы выводили на орбиту выше ограниченной договором планки целый ряд пилотируемых станций. Принимая во внимание, что во время проектирования «Алмазов» в США проводились работы над созданием разного рода космических перехватчиков, на станции были приняты меры для защиты от подобных космических аппаратов. Ещё станция «Салют-3» («Алмаз-2») была оборудована 23-мм автоматической пушкой, сконструированной КБ Нудельмана для стрельбы в вакууме (система «Щит-1»). В январе 1975 года она даже стреляла. «Салют-5» получил уже систему «Щит-2», с двумя ракетами «космос — космос». В дальнейшем планировалось испытать на базе долговременной орбитальной станции вариант как с лазерным (программа «Скиф»), так и с ракетным вооружением (программа «Каскад»). Лазерную систему планировалось использовать для ослепления американских спутников, ракетную — для их уничтожения.

Работы по «Скифу» продвигались с задержками, а вот маневрирующие спутники для борьбы с космическими аппаратами военного назначения испытывались вполне успешно. Так, в ходе учений «Щит-82», прозванных на Западе «Семичасовой ядерной войной», кроме запуска баллистических ракет и противоракет (головные части двух МБР УР-100 были успешно перехвачены двумя противоракетами А-350Р), были отработаны и пуски космических перехватчиков. Учения произвели неизгладимое впечатление на военное руководство США. Они стали одной из причин, по которой Р. Рейган 23 марта 1983 г. дал старт программе «Стратегической оборонной инициативы» (СОИ).

Но лазерная часть программы буксовала и много раз пересматривалась. Но, несмотря даже на заявление Генерального секретаря ЦК КПСС Ю. В. Андропова об одностороннем прекращении испытаний комплексов ПРО, работы продолжались. Отказавшись от использования в качестве носителя пилотируемых аппаратов, конструкторы пошли по пути использования автоматических. Был подготовлен проект аппарата 17Ф19 «Скиф» для испытания различных боевых систем, например, изделия 1К11 «Стилет» (предшественника наземного комплекса 1К17 «Сжатие»), представлявшего собой инфракрасный лазер. Первым должен был стать спутник «Полюс» («Скиф-ДМ») — демонстрационный образец.

Вопреки расхожему мнению, что на «Полюсе» стоял боевой лазер или только система прицеливания по группе мишеней, выводимых на орбиту самим же аппаратом, – всё это было демонтировано до старта по политическим мотивам. Но когда читаешь воспоминания причастных к созданию аппарата людей с перечнем оставшихся экспериментов, то невольно начинаешь задумываться, а нужен ли вообще был лазер. В серии из трёх геофизических экспериментов (ГФ-1/1, ГФ-1/2 и ГФ-1/3) планировалось получить генерацию искусственных гравитационных волн верхней атмосферы (ГФ-1/1), создание искусственного «динамо-эффекта» в земной ионосфере (ГФ-1/2) и создание крупномасштабных ионообразований в ионо- и плазмосферах (ГФ-1/3)!

Впрочем, прицельная система «Пион-К» с лазерно-электронным телескопом и группой мишеней действительно испытывалась в 1985 году на аппарате «Космос-1686» (четвёртый образец транспортно-функционального корабля ТКС, стыковавшегося со станцией «Салют-7») и планировалась как штатная на модуле «Спектр» станции «Мир». Прицельная система отработала по объектам на Земле (эксперимент «Поверхность»), на поверхности океана («Зебра»), по летающим объектам в атмосфере («Оболочка»), а также по уголковым отражателям, отстреливавшимся с борта аппарата. Реального поражения этих объектов не проводилось, поскольку боевые системы должны были испытываться в ходе последующих экспериментов уже на базе новой платформы. Прицельная система должна была стать универсальной для лазерных, ракетных и прочих боевых систем. И в случае реализации этой программы Советский Союз получил бы мощный инструмент контроля как земной поверхности, так и околоземного пространства. Но… программа была похоронена чуть раньше, чем Советский Союз. Произошло это не без участия последнего Генерального секретаря. Но обо всём по порядку.

«Полюс» («Скиф-ДМ») должен был выводиться на орбиту в первом запуске тяжелой ракеты-носителя «Энергия», позже ставшей «лошадкой Бурана», причем закреплён был так же как «Буран» на внешней боковой стороне (аппарат был не маленький). 3 февраля 1987 г. он был состыкован с ракетой-носителем. Однако команды на старт пришлось ждать три с половиной месяца (за 100 суток стояния на УКСС аппарату пришлось перенести самые экстремальные климатические условия — температуру от -27 до +30ºC, вьюгу, мокрый снег, дождь, туман и пыльные бури). Но сроки запуска зависели не от техники или погодных условий, а от более высоких инстанций. Опасаясь скомпрометировать миротворческие заявления руководства страны, Госкомиссия постоянно пересматривала программу научно-исследовательских работ на орбите и в результате отменила её всю. Решили лишь вывести «Скиф-ДМ» на орбиту, а через месяц свести его в атмосферу над пустынным районом Тихого океана. Часть оборудования стали демонтировать прямо на необорудованной для этого площадке, на высоте 11 м над стартовым столом, рядом с полностью заправленным аппаратом.

11 мая 1987 г. прилетел на космодром сам Горбачёв. Вот что пишет об этом визите генерал-майор Анатолий Павлович Завалишин, проводивший экскурсию высокого гостя:

«…Я не стал упираться и сразу же продолжил доклад. Объяснил назначение и фактические недостатки спутника ИС (спутник-перехватчик шахтного базирования, — А. Г.), при этом не забыв сообщить о боязни-неприязни к этому старому спутнику леди Тетчер. Далее перешёл к одиночному спутнику системы “Наряд” и охарактеризовал первый макет спутника для противоракетной обороны, идею которого предлагал в свое время В.Н.Челомей, а разработку в данное время осуществлял Д.А.Полухин. Горбачёва заинтересовал макет спутника активного противодействия. Увидев это, я сразу же обратился с просьбой о разрешении проверки выбранного принципа, напомнив, что США уже проводили эксперименты системы ASAT с уничтожением своих отработавших спутников. Обещал, что придумаем любую легенду и обставим эксперимент так, что и “комар носа не подточит”. Но Горбачёв советовал провести все испытания и проверку принципа нацеливания и управления не в космосе, а в направлении центра Земли (иносказательное название похоронной процедуры, — А. Г.). Я с таким поворотом не мог согласиться, вступил в полемику, напомнив генсеку, что политика политикой, а нужно иметь оружие, которое хотя бы не уступало по характеристикам существующим образцам техники вероятного противника. Напомнил о Второй мировой войне и о первоначальном отношении к “катюшам”, но Горбачёв пустился в путаные многословные объяснения, итогом которых был вежливый, но твёрдый отказ. Присутствующие гости и командование в разговор не вмешивались и не высказывали свое мнение и отношение к данному вопросу.

Военное ведомство понимало, что система “Энергия — Буран” для выполнения своих защитных функций очень дорога и к тому же уязвима. Поэтому оно поддерживало проект Д.А. Полухина и санкционировало создание нескольких экспериментальных установок типа “Наряд”. Суть проекта: для решения стратегической задачи (зашиты Советского Союза от внезапного массированного ядерного удара) конструктор предложил вариант создания космического эшелона противоракетной обороны страны на основе ракет-перехватчиков (боевых ракет, установленных в шахтные пусковые установки, с боевыми космическими головками, т.е. с космическими спутниками-штурмовиками, поражающими цель, находящуюся на Земле, в воздухе, на околоземной орбите или сходящую с орбиты на Землю). Развернутая противоракетная оборона могла с успехом защищать Землю от метеоритов и больших обломков каких-либо звезд, планет и т.д. …

Генеральный секретарь ЦК КПСС остался очень доволен увиденным и услышанным. Время посещения-беседы с гостями в два раза превысило предусмотренное. В заключение М.С. Горбачёв посетовал: “Очень жаль, что не знал всего этого до Рейкьявика!»

Горбачёв осмотрел и готовый к старту «Скиф-ДМ». К тому времени он уже именовался «ракетой-носителем с макетом полезного груза «Полюс». Показывал его главный конструктор Борис Иванович Губанов:

«…О том, что приедет Генсек, испытателям никто не говорил. Но когда проверки превратились в бессмысленное повторение и расход ресурса аппаратуры и обслуживающей техники, нам намекнули на причину “творческой работы”. Так называемая двухсуточная готовность — это, по сути, начало заправки ракеты компонентами, начиная с захолаживания емкостей, баков и магистралей…

… Выйдя из автобуса, поздоровавшись с встречающими, Горбачёв сказал, обращаясь ко мне: “Политбюро не разрешит вам пуск этой ракеты…” Ошарашенный этим, я не стал уточнять или пытаться понять причину такого сформировавшегося у него решения. Заявление от имени верховного органа было, видимо, заранее обсуждено…

… Последний тезис Горбачеёа отвечал нам на все вопросы относительно нашего будущего. Стало ясным, что ждет “Энергию”… Времена Н.С.Хрущёва и Л.И.Брежнева ушли далеко — мы перестаем укреплять ядерный щит. Вот почему нужно было решение Политбюро на пуск “Энергии”…

Выступая во Дворце офицеров 13 мая Горбачёв сказал:

«…Наш курс на мирный космос не признак слабости. Он является выражением миролюбивой внешней политики Советского Союза. Мы предлагаем международному содружеству сотрудничество в освоении мирного космоса. Мы выступаем против гонки вооружений, в том числе и в космосе… Наши интересы тут совпадают и с интересами американского народа, и с интересами других народов мира…»

Впрочем, разрешение на старт было дано между делом, во время обеда. Уже 15 мая (пока генсек не передумал) ракета стартовала. Старт и отделение аппарата прошли штатно, но двигатели стабилизации измученного спутника не смогли остановить вращения, и, не набрав нужной орбитальной, скорости он упал в воды Тихого океана. На этом программа была закончена. Остаётся только догадываться, как повлияла бы реализация программы воздействия на физические свойства оболочек Земли и программа боевых космических систем на расклад сил в холодной войне. По приведённым выше примерам следует отметить закономерное следствие мирных инициатив американцев на моменты их технологического отставания.

Для полноты картины следует немного остановиться на других военно-космических программах. Упомянутый Завалишиным спутник «Наряд» был частью масштабной программы создания универсального «спутника-штурмовика», способного поражать как наземные цели, так и маневрирующие в атмосфере и на околоземной орбите. Разработка шла в Центре Хруничева. Несмотря на потерю интереса со стороны государства, она продолжалась и в 90-х годах — как всегда, «в инициативном порядке». Следующее упоминание относится к 2002 году, когда в ходе посещения Центра, Путину были продемонстрированы результаты работы. В итоге Минобороны было поручено «разобраться с “Нарядом”: есть ли необходимость, и если да, то какие средства на это потребуются». Результаты оценки естественно неизвестны, но позднее похожие программы упоминаются в связи с использованием ракет-носителей «Ангара» с космодрома Плесецк. А в 2009-м году, когда Поповкин заявлял о разработке в России противоспутникового оружия, говорилось о том, что «сохранён задел по ракетно-космическим комплексам «Наряд-ВН» и «Наряд-ВР» на основе ракет-перехватчиков (боевых ракет, установленных в шахтные пусковые установки, с боевыми космическими головками, т.е. с космическими спутниками-штурмовиками)». Вероятно, работы финансируются в числе нескольких программ ПРО и развития Военно-космических сил.

nnm.ru



Другие новости и статьи

« Манипуляционные тактики идеологии гламура

Самая жестокая битва в истории Руси и самый загадочный храм на Руси — в одном городе, в Юрьеве-Польском »

Запись создана: Пятница, 9 Ноябрь 2018 в 6:45 и находится в рубриках Аэродромное, Новости, Современность.

Метки: , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы