Внутренние взаимоотношения



День памяти и скорби. 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война, которая длилась почти четыре года и стоившая нашей стране более 27 миллионов жизней. Еще Л.Н. Толстой определил, что «началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие». Он писал о совершенно другой войне. Этот день – один из самых печальных дней в истории многих стран, которые появились в результате разделения Советского Союза.

Сегодня мы вспоминаем, в первую очередь, погибших на фронтах Великой Отечественной, тех, кто ценой своей жизни защитил будущие поколения всего мира от фашизма. Помимо миллионов погибших, сотни тысяч людей содержались в концлагерях и страдали от голода в тылу. Годы послевоенной разрухи унесли свою долю человеческих жизней. Это был урок, позволивший мировому сообществу понять, что война не может быть благом – независимо от того, кто и почему ее начинает.

Необходимо помнить, что та, теперь уже далекая от нас война, унесшая много миллионов жизней, была войной за существование русской нации. В Российской Федерации День памяти и скорби отмечают с 1996 года. В этот год вышел указ первого президента Российской Федерации, устанавливающий 22 июня как День памяти и скорби. Этот день в России – не просто дата в календаре: по всей стране приспускаются государственные флаги, а телевидению и радио, а также учреждениям культуры рекомендовано не проводить никаких развлекательных программ и мероприятий. 

См. также:

Военная катастрофа 22 июня 1941 года: жизнь разделилась на «до» и «после»

22 июня 1941 года: новая версия

22 июня 1941 года: начало конца

22 июня 1941 года. Винтовка против танка

Начавшаяся 22 июня 1941 года война оказалась совершенно не такой, как ее показывали на экранах кино

Как началась война?


Внутренние взаимоотношения

oboznik.ru - Внутренние взаимоотношения

Неудачные войны с Францией 1805—1807 годов показали необходимость военных реформ. Начать решили с повышения уровня общего военного образования офицеров. В XVIII веке для получения офицерского звания военное образование требовалось формально. Его можно было получить в кадетском корпусе или просто проходя службу в полку. Считалось, что молодой дворянин, поступив на службу рядовым солдатом, должен постепенно набираться военных знаний у старших товарищей, в силу этого повышаться в чинах и, наконец, получить офицерское звание. Однако на практике этого не происходило.

Дворяне записывали сыновей на службу в младенческом возрасте. Малолетний воин числился в списках полка и считался в долгосрочном отпуске для получения образования. Годам к 18 он являлся в свою часть, имея уже около 15 лет выслуги, и на законном основании становился офицером. Уровень такого, домашнего, образования, как правило, был низок.

Некоторые офицеры даже не умели читать и писать. С этой системой покончил Павел I. В начале XIX века значительно расширилась сеть военно-учебных заведений. К войне 1812 года в русской армии служило от 11 процентов (в кавалерии) до 61 процента (в артиллерии) офицеров, закончивших такие заведения. Повышение уровня образованности имело кроме военной еще и другую сторону. Офицеры стали больше читать, интересоваться новейшими политическими и философскими учениями, гуманнее относиться к солдатам. Так в 1818 году командный состав 1-го батальона лейб-гвардии Семеновского полка объявил о запрещении в своем подразделении телесных наказаний. Передовые идеи того времени породили у части офицеров мысли о несовершенстве существующего строя.

Вспышки недовольства крепостническими порядками среди солдат и офицеров поначалу носили мирный характер и не выходили за рамки протеста против произвола военного начальства. В 1820 году одновременно подали прошения об отставке все офицеры лейб-гвардии Измайловского и Конно-егерско-го полков. Но восстание декабристов 1825 года показало правительству, что офицерство способно стать революционной силой. Поэтому власти начинают обращать особое внимание на промежуточный слой между офицерами и солдатами — унтер-офицерство, которое оказалось самой «верноподданной» частью вооруженных сил.

Когда Семеновский полк отказался подчиняться командиру, унтер-офицер составил список зачинщиков бунта — фактически смертный приговор всем туда занесенным — и вручил офицеру. К счастью бунтовщиков список был «утерян». Непосредственно после восстания декабристов Николай I, узнав, что на караулах в Зимнем дворце стояло несколько заговорщиков, организовал новую охрану — роту дворцовых гренадер из унтер-офицеров. Тупая преданность младшего командного состава престолу вызвала презрение образованной части офицерства.

В XIX веке на военном жаргоне унтер-офицеров стали называть «бурбонами». Выслужившимся и получившим в полковых школах начальное образование «унтерам» облегчили производство в офицеры, но к какой-либо демократизации армии это не привело. Идеала командира — «отца солдат» — из них тоже не получилось. «Бурбоны» в офицерских эполетах остались маргиналами, чуждыми прежним товарищам и не принятыми в новую среду.

Родовая знать была возмущена засорением благородного сословия — ведь по петровской Табели о рангах 1722 года выходец из «низов», получивший первое офицерское звание, становился дворянином, и таковыми же оставались его потомки. В 1845 году Николай I после долгих колебаний уступил Государственному совету: дворянский титул, передающийся по наследству, стал присваиваться только получившим чин майора.

С 1856 года такой титул присваивали только полковникам. Несмотря на эти ущемления, средние слои армии оставались опорой существующего порядка. В их ряды попадали наиболее энергичные, обладающие организаторскими способностями солдаты, а это лишало рядовую массу потенциальных вожаков. В 1830—1831 годах произошли последние крупные солдатские восстания: в Севастополе и новгородских военных поселениях.

В 1831 же году преображенцы и семеновцы во время холерного бунта в Санкт-Петербурге отказывались стрелять в толпу, пока их не убедили, что беспорядки — дело рук поляков. После этого, вплоть до 1905 года, заметных волнений в армии не происходило, хотя солдатская служба приравнивалась к наказанию за политические преступления. В XIX веке к службе в солдатах приговаривались и интеллигентные участники различных тайных обществ, и руководители народных возмущений. Тем не менее бунтовщики, направленные в армию по приговору суда, не смогли стать организующей силой среди солдат.

Протест против ужасных условий службы продолжал носить индивидуальный характер, выражаясь в бегствах и самоубийствах. Статистика говорит о том, что в 1820-е годы нижние чины кончали жизнь самоубийством в пять раз чаще, чем крестьяне.

Военные реформы Александра II облегчили положение солдат и физически, и морально. В 1862 году введено отдание чести прикладыванием руки к козырьку вместо прежнего скидывания шапки перед офицером. В 1865 году ликвидировано наказание шпицрутенами. В 1870 году унтер-офицерам разрешили ездить в экипажах и посещать театры.

Все эти, как крупные, так и мелкие послабления благотворно действовали на военную среду. Однако добиться истинного единения офицеров и солдат все же не удалось. Большинство офицеров не стремилось к общению с солдатами. Ротный командир, не желавший заниматься воспитательной работой, перепоручал рядовых первых, годов службы фельдфебелям. Кулаки и брань солдат «со стажем» не вызывали отвращения у ротного начальства. «Дедовщина» уже тогда имела в русской армии глубокие корни. Протест против казармы выражался теперь не в бегстве или самоубийстве, (таких крайних случаев, безусловно, стало намного меньше), а в уклонении от призыва.

Негативное отношение к армии выражалось и в актах вандализма. При памятниках воинской славы у Бородино и на Куликовом поле приходилось содержать специальных караульных. Требовался ремонт памятников, нужны были стройматериалы, в том числе и оцинкованная сталь в рулонах. В конце XIX века армия по-прежнему была расколота на две социально враждебные группы. Офицерский корпус, хотя и перестал быть чисто дворянским, оставался чуждым солдатской массе. Офицер из крестьян становился для своих бывших товарищей «вашим благородием» и норовил это подчеркнуть. Выходцы из низших сословий составляли уже больше 50 процентов младших офицеров, но старших только 15 процентов, а среди генералов их практически не было. Здравомыслящие офицеры пытались сгладить границы между двумя группами.

В самом конце XIX века генерал А. П. Скугаревский предложил обращаться к нижним чинам на «вы». Предложение было напечатано в военной прессе, но отклика не нашло. После февральской революции 1917 года «ваше благородие» поменялось на «господин офицер», а затем солдаты сами придумали, как, не переходя рамок дисциплины, сблизиться с офицерами. 3 июля 1917 года общие собрания воинских частей получили право награждать полюбившихся офицеров и генералов солдатскими Георгиевскими крестами, а нижние чины — офицерским орденом Георгия 4-й степени. Однако сделать армию единой семьей, о чем всегда мечтали военные теоретики, было все-таки невозможно.

 




Другие новости и статьи

« Финансисты управились с бюджетными средствами

Экскурс в историю: военные финансисты - хранители государственной казны »

Запись создана: Пятница, 13 Июль 2012 в 5:31 и находится в рубриках Век дворцовых переворотов, Начало XIX века.

Метки: , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы