Внутренние взаимоотношения
oboznik.ru - Внутренние взаимоотношения

Неудачные войны с Францией 1805—1807 годов показали необходимость военных реформ. Начать решили с повышения уровня общего военного образования офицеров. В XVIII веке для получения офицерского звания военное образование требовалось формально. Его можно было получить в кадетском корпусе или просто проходя службу в полку. Считалось, что молодой дворянин, поступив на службу рядовым солдатом, должен постепенно набираться военных знаний у старших товарищей, в силу этого повышаться в чинах и, наконец, получить офицерское звание. Однако на практике этого не происходило.

Дворяне записывали сыновей на службу в младенческом возрасте. Малолетний воин числился в списках полка и считался в долгосрочном отпуске для получения образования. Годам к 18 он являлся в свою часть, имея уже около 15 лет выслуги, и на законном основании становился офицером. Уровень такого, домашнего, образования, как правило, был низок.

Некоторые офицеры даже не умели читать и писать. С этой системой покончил Павел I. В начале XIX века значительно расширилась сеть военно-учебных заведений. К войне 1812 года в русской армии служило от 11 процентов (в кавалерии) до 61 процента (в артиллерии) офицеров, закончивших такие заведения. Повышение уровня образованности имело кроме военной еще и другую сторону. Офицеры стали больше читать, интересоваться новейшими политическими и философскими учениями, гуманнее относиться к солдатам. Так в 1818 году командный состав 1-го батальона лейб-гвардии Семеновского полка объявил о запрещении в своем подразделении телесных наказаний. Передовые идеи того времени породили у части офицеров мысли о несовершенстве существующего строя.

Вспышки недовольства крепостническими порядками среди солдат и офицеров поначалу носили мирный характер и не выходили за рамки протеста против произвола военного начальства. В 1820 году одновременно подали прошения об отставке все офицеры лейб-гвардии Измайловского и Конно-егерско-го полков. Но восстание декабристов 1825 года показало правительству, что офицерство способно стать революционной силой. Поэтому власти начинают обращать особое внимание на промежуточный слой между офицерами и солдатами — унтер-офицерство, которое оказалось самой «верноподданной» частью вооруженных сил.

Когда Семеновский полк отказался подчиняться командиру, унтер-офицер составил список зачинщиков бунта — фактически смертный приговор всем туда занесенным — и вручил офицеру. К счастью бунтовщиков список был «утерян». Непосредственно после восстания декабристов Николай I, узнав, что на караулах в Зимнем дворце стояло несколько заговорщиков, организовал новую охрану — роту дворцовых гренадер из унтер-офицеров. Тупая преданность младшего командного состава престолу вызвала презрение образованной части офицерства.

В XIX веке на военном жаргоне унтер-офицеров стали называть «бурбонами». Выслужившимся и получившим в полковых школах начальное образование «унтерам» облегчили производство в офицеры, но к какой-либо демократизации армии это не привело. Идеала командира — «отца солдат» — из них тоже не получилось. «Бурбоны» в офицерских эполетах остались маргиналами, чуждыми прежним товарищам и не принятыми в новую среду.

Родовая знать была возмущена засорением благородного сословия — ведь по петровской Табели о рангах 1722 года выходец из «низов», получивший первое офицерское звание, становился дворянином, и таковыми же оставались его потомки. В 1845 году Николай I после долгих колебаний уступил Государственному совету: дворянский титул, передающийся по наследству, стал присваиваться только получившим чин майора.

С 1856 года такой титул присваивали только полковникам. Несмотря на эти ущемления, средние слои армии оставались опорой существующего порядка. В их ряды попадали наиболее энергичные, обладающие организаторскими способностями солдаты, а это лишало рядовую массу потенциальных вожаков. В 1830—1831 годах произошли последние крупные солдатские восстания: в Севастополе и новгородских военных поселениях.

В 1831 же году преображенцы и семеновцы во время холерного бунта в Санкт-Петербурге отказывались стрелять в толпу, пока их не убедили, что беспорядки — дело рук поляков. После этого, вплоть до 1905 года, заметных волнений в армии не происходило, хотя солдатская служба приравнивалась к наказанию за политические преступления. В XIX веке к службе в солдатах приговаривались и интеллигентные участники различных тайных обществ, и руководители народных возмущений. Тем не менее бунтовщики, направленные в армию по приговору суда, не смогли стать организующей силой среди солдат.

Протест против ужасных условий службы продолжал носить индивидуальный характер, выражаясь в бегствах и самоубийствах. Статистика говорит о том, что в 1820-е годы нижние чины кончали жизнь самоубийством в пять раз чаще, чем крестьяне.

Военные реформы Александра II облегчили положение солдат и физически, и морально. В 1862 году введено отдание чести прикладыванием руки к козырьку вместо прежнего скидывания шапки перед офицером. В 1865 году ликвидировано наказание шпицрутенами. В 1870 году унтер-офицерам разрешили ездить в экипажах и посещать театры.

Все эти, как крупные, так и мелкие послабления благотворно действовали на военную среду. Однако добиться истинного единения офицеров и солдат все же не удалось. Большинство офицеров не стремилось к общению с солдатами. Ротный командир, не желавший заниматься воспитательной работой, перепоручал рядовых первых, годов службы фельдфебелям. Кулаки и брань солдат «со стажем» не вызывали отвращения у ротного начальства. «Дедовщина» уже тогда имела в русской армии глубокие корни. Протест против казармы выражался теперь не в бегстве или самоубийстве, (таких крайних случаев, безусловно, стало намного меньше), а в уклонении от призыва.

Негативное отношение к армии выражалось и в актах вандализма. При памятниках воинской славы у Бородино и на Куликовом поле приходилось содержать специальных караульных. Требовался ремонт памятников, нужны были стройматериалы, в том числе и оцинкованная сталь в рулонах. В конце XIX века армия по-прежнему была расколота на две социально враждебные группы. Офицерский корпус, хотя и перестал быть чисто дворянским, оставался чуждым солдатской массе. Офицер из крестьян становился для своих бывших товарищей «вашим благородием» и норовил это подчеркнуть. Выходцы из низших сословий составляли уже больше 50 процентов младших офицеров, но старших только 15 процентов, а среди генералов их практически не было. Здравомыслящие офицеры пытались сгладить границы между двумя группами.

В самом конце XIX века генерал А. П. Скугаревский предложил обращаться к нижним чинам на «вы». Предложение было напечатано в военной прессе, но отклика не нашло. После февральской революции 1917 года «ваше благородие» поменялось на «господин офицер», а затем солдаты сами придумали, как, не переходя рамок дисциплины, сблизиться с офицерами. 3 июля 1917 года общие собрания воинских частей получили право награждать полюбившихся офицеров и генералов солдатскими Георгиевскими крестами, а нижние чины — офицерским орденом Георгия 4-й степени. Однако сделать армию единой семьей, о чем всегда мечтали военные теоретики, было все-таки невозможно.

 

Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Метки: , ,

Запись создана: Пятница, 13 Июль 2012 в 5:31 и находится в рубриках Век дворцовых переворотов, Начало XIX века. Вы можете следить за комментариями к этой записи через ленту RSS 2.0. Вы можете оставить отзыв, или trackback с вашего собственного сайта.

Оставить комментарий

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.