Служение Отечеству в пространстве смысловой структуры патриотизма



Служение Отечеству в пространстве смысловой структуры патриотизма

oboznik.ru - Служение Отечеству в пространстве смысловой структуры патриотизма

С зарождением государств эпохи античности возникает и философское осмысление идеи служения Отечеству, которая в ту эпоху имеет очень большое значение. 

Служить Отечеству означает фактически хранить то пространство, где человек обнаруживает себя родником жизни, воды которого животворят через него окружающий природный и социальный мир. Здесь стоит вопрос о хранении истоков бытия, о самой возможности быть или не быть человеку. Бог и сюзерен-вот два ориентира (духовный и материальный), регулирующих поведение средневекового человека в пространстве его жизнедеятельности. 

В новое время, на месте средневекового воспитания благочестивых служителей Богу формируется новая цель —формировать гражданина, патриота, бескорыстно служащего на благо Отечества и своих ближних. В новых условиях необходима новая идея, носящая светский, национальный характер, а чтобы быть более понятной , ещё и культурное содержание


С ХVII столетия в России начинается формирование национальной идеи в контурах государственно-национального пространства в духовном континууме православия. Главные слагаемые российского патриотизма —идея, принцип и опыт служения Отечеству —составили пределы национально- культурной идентификации человека —коллектива —общества — государства. 

Именоваться русским означало быть слугой Отечеству и защитником своих ближних . 

Российский патриотизм подпитывается общенациональной идеей, которая воспринимается гражданами многонациональной, многоконфессиональной страны как ценностный стержень, как смыслообразующий фактор. В нем сочетаются личное, присущее каждому гражданину (независимо от национальной и религиозной принадлежности), и общественное начала. Это залог развития могущества страны, ее прогресса и укрепления. 

Начиная с реформ Петра I, положивших начало специальной подготовке военных и гражданских государственных служащих, именно патриотизм был путеводной нитью и основным идеалом в нравственном и профессиональном облике выпускников, воспитанных и обученных так, чтобы «не жалеть живота своего » для блага Отчизны, служить ей честно и преданно.

Это не было каким- то указом или повелением «сверху », так как патриотизм всегда был и остается отличительной чертой российского народа, ибо формировался долгим историческим опытом, в борьбе с многочисленными врагами, был выношен судьбой многонационального Отечества и как высшая ценность передавался от поколения к поколению. В начале XVIII столетия произошло обновление национально-государственной идеи:на смену религиозной ментальности пришли новые светские принципы, главный из которых —«служение Отечеству и своим ближним » — стал основой национально-культурной идентификации

По сравнению со средневековьем новый этикет стимулировал личностное развитие, но деятельность человека определялась не его свободным порывом, а нуждами государства. Изменение общественного сознания привело к изменению педагогического идеала. Вместо средневековых целей воспитания —«приготовлять Богу благочестивых служителей » —теперь формируется новая цель —формировать гражданина, патриота, бескорыстно служащего на благо России. Общие закономерности развития образования в России в первой половине XVIII века оригинально отразились в педагогических взглядах представителей педагогической мысли —В. Н. Татищева, М. В. Ломоносова. В педагогических воззрениях В. Н. Татищева отражен прагматичный характер петровской эпохи —идея практицизма и рационализма. Система В. Н. Татищева отличается двойственностью:внимание к внутреннему миру ученика не исключает утилитарного подхода к проблеме его социализации. 

В размышлениях «Духовная моему сыну » В. Н. Татищев пишет: «Необходимо нужно есть знать законы гражданские и воинские своего Отечества, конечно, во владости надобно тебе уложенье и артикулы воинские, сухопутные и морские, не однова, а некогда указы прочитать, дабы как скоро к какому делу определишься, мог силу надлежащихся к тому законов разуметь; наипаче же об оном, по причине собственных своих и посторонних дел, с искусными людьми разговаривать, и порядком, яко же и толкованию законов, не меньше же и коварства ябеднически познавать, а не делать, но учиться должно, что тебе к немалому счастию послужить Отечеству ». (1;С. 81) 

Педагогическая деятельность М. В. Ломоносова впитала в себя дух петровских реформ, но преодолела негативный для образовательной системы принудительный характер обучения, усилила элемент сознательности, добровольности в действиях учащихся. Идеал патриота для М. В. Ломоносова —человек научно образованный, смелый покоритель природы, действующий на благо государства. Великий ученый определил общие принципы построения и организации системы образования: научность, связь теории и практики, политехнизм, природосообразность, демократизм, патриотизм, непрерывность. Но, несмотря на прогрессивный характер педагогических идей М. В. Ломоносова, его представления о человеке были ограничены требованиями времени:его идеал не свободная, всесторонне развитая личность, а достойный слуга государства. 

Видный просветитель-демократ и государственный деятель А. Ф. Бестужев (1761-1810)писал: «Доставляйте отечеству все те выгоды, какие только состоят в возможности вашей;не остановитесь в пределах, законами только предписанных, но устремляйтесь делать для него всякое добро, какое только любовь ваша вдохнуть может;да польза оного учинится вашим верховным, единственным законом ». (1;С. 428) 

Анализ особенностей исторического процесса в России второй половины XVIII века позволил выявить условия образовательно-воспитательного потенциала развития промышленности, заложение основ светского образования, выполнения государственного заказа на национальные кадры обусловили поворот образования к проблемам личности, вызвали интерес как к внутреннему, так и соборному миру человека, индивидуальному и социальному в его развитии. 

Трансформация идеала служения Отечеству протекала под влиянием как национальных, так и европейских факторов, в частности, под влиянием передовых идей французских просветителей:понимание личности, исходя не из ее роли в «мировом процессе », а из ее внутренней структуры;необходимость освобождения людей от «оков феодального рабства »;идея свободного, природосообразного воспитания. 

Идея подготовки к служению Отечеству второй половины XVIII века проходит период ученичества, но в педагогическом наследии И. И. Бецкого, Н. И. Новикова, А. Н. Радищева творчески переосмысляются идеи европейской педагогической науки. Об особом внимании к данной проблеме свидетельствует уже само название одного из произведений А. Н. Радищева «Беседа о том, что есть сын отечества ». «Не все рожденные в отечестве достойны величественного наименования сына отечества (патриота)». (36;С. 28) 

Одна из важнейших мыслей И. И. Бецкого состоит в том, что подлинное воспитание уважения к Отечеству невозможно без уважения к самому себе. 

Главный принцип обучения —обучать «играя и с приятностью », потому что «быть всегда веселу и довольну, петь и смеяться есть прямой способ к произведению людей здоровых, доброго сердца и острого ума». 

Огромное значение педагогического наследия Н. И. Новикова заключается в новом для России отношении к целям воспитания. До него главной задачей считалась подготовка верноподданных граждан. Н. И. Новиков утверждает, что главный предмет воспитания —«образовать людей счастливыми людьми и полезными гражданами » (долг перед государством поставлен на второе место). 

Под влиянием собственных наблюдений и изучения опыта европейской педагогики Н. И. Новиков сформировал ряд правил обучения:поддержка стремления ребенка к знаниям, «предметность» обучения, природосообразность, основательность, единство «образования ума » и «образования сердца ». Идея счастливого человека и полезного гражданина является также основой педагогики А. Н. Радищева. По его мнению, каждый человек —уникальный мир, среди других людей он должен суметь найти свое особое место. Он должен быть прежде всего свободным, только в этом случае человек становится достойным сыном Отечества. Однако усиление «человеческого элемента » совмещается в представлениях А. Н. Радищева с уверенностью в том, что «польза общественная предыдет пользе частной ». 

Исследование педагогического наследия В. Н. Татищева, М. В. Ломоносова, И. И. Бецкого, Н. И. Новикова, А. Н. Радищева позволило сделать вывод о том, что в течение XVIII столетия под влиянием историко- культурных условий национальной и европейской жизни происходит трансформация педагогического идеала. 

Известному в ХVII веке российскому учёному А. С. Кайсарову (1782- 1813) принадлежит первая на русском языке речь в Дерптском университете «Речь о любви к Отечеству ». Словно полемизируя с модным тогда зарождающимся явлением космополитизма Андрей Кайсаров говорил об истоках патриотизма, о самых святых его струнах, о нравственных границах отечества:«Тщетно лживые мудрецы прошедшего века старались осмеивать любовь к отечеству. . . Как могли вообразить сии мудрствователи, что не быв истинным сыном отечества, возможно быть добрым гражданином мира?Как могли они представить, что не любя своих кровных, можно любить чуждых?. . Проклята да будет ненавистная мысль, что там отечество, где хорошо!. . Вне отечества нет жизни!» (32;С. 21) 

Несмотря на сохранение основополагающего требования к человеку — быть гражданином, служить Отечеству, принося ему в жертву свое «я », к концу столетия усиливается интерес к внутреннему миру личности, ее своеобразию и неповторимой оригинальности.

Подлинным гражданином считается уже не столько смиренный слуга, сколько счастливый, свободный, достойный человек, сознательно работающий на пользу своей стране. Отечеству нужен не раб, а Человек. Однако не следует забывать о переходном характере педагогических воззрений рассматриваемой эпохи. Наряду с возрастающим интересом к антропологическим проблемам в центре внимания остается идея приоритета общественных ценностей над абстрактными, что вносило смысл в процессы секуляризации. 

По различным основаниям понимания патриотизма обнаружилось противоборство двух тенденций —западничества и славянофильства.
Иными словами, социально-нормативный каркас нации, или ее социальная организация, должны сложиться вокруг некоторого ценностно обоснованного комплекса идей. Отсюда понятно, почему такой упор делается на определение нации как «общества, основанного на единстве идей ». Именно с приобщения к идеям и начинается «втягивание » масс аутсайдеров, выброшенных в широкий мир из распадающихся локальных общин, в новое социальное целое. 

Наоборот, именно от этой точки начинается поворот русской интеллигентской мысли (очень медленный и трудный)—от Европы к себе. 

Оформляется течение славянофилов, и А. С. Хомяков предпринимает реабилитацию византизма. 

Это было дело очень сложное, неблагодарное и тяжелое. Объявляя византизм великим и еще не вполне оцененным явлением в человечестве, А. С. Хомяков тем самым отрицал и уничтожал громадную массу исторических, критических и теологических трудов Запада, враждебных восточной цивилизации, понижая его кичливость и многие предметы его гордости, как например, эпохи Реформации и Возрождения. Веря в то, что византийская философия не только не «умерла » и не «окаменела », способна дать вполне живые ростки и развиться в учение, которое сможет в дальнейшем обновить весь умственный багаж Европы и даже ее быт, Хомяков действительно бросал вызов сложившимся взглядам.

И этот вызов довольно трудно было опровергнуть. Славянофилы шли своеобразным путем —они одевались в поддевки и сапоги, вводили в свой рацион квас и различные русские блюда, соблюдали обряды, то есть всеми силами пытались восстановить народный быт и через него вжиться, вчувствоваться в «народную душу », чтобы там обрести ту правду, которую они так настойчиво искали. А она, эта правда, была в них самих, в их собственном сознании. Все они, включая и западников, как выше мы видели, были согласны друг с другом в своих нравственных реакциях и в своей моральной интуиции, и в этом смысле все они были настоящими представителями российского этноса. 

В самом деле, ведь для того, чтобы иметь право на наше уважение и подчинение, обряд должен приобрести вес, наполниться именами и событиями, «зацепиться » за время и «прорасти » в нем семенем вечности. Весьма редки случаи, когда единственное событие делает обряд значимым и действенным, — для этого само событие должно быть очень существенным. Так, в России в XIV в. Дмитрий Донской, вернувшись с Куликова поля, установил день, который ныне называется Дмитриевской родительской субботой, и завещал в этот день «отныне и навеки » поминать воинов, погибших в Куликовской битве. 

Прошли века, и теперь уже не только подвиг людей, погибших тогда, но и благородство народа, пронесшего память о своих сынах через годы, войны, катаклизмы, —именно о тех сынах, погибших в борьбе с татарами, —взывают к нашим чувствам. И человек, хоть немного знающий историю своей страны и уважающий свою культуру, не может со спокойной душой в этот день заниматься своими личными будничными делами. Он идет в церковь, где служится вселенская панихида по всем убиенным воинам, ставит свечу, вспоминает и своих родных, убиенных и неубиенных (просто усопших), ближних и дальних, думает о них, о прошлом и будущем, о жизни и смерти, о Боге. И душа его настраивается на возвышенный лад, —он смотрит на себя и на свои дела из этой перспективы, он оценивает себя, свою жизнь с точки зрения вечности. 

В осмыслении будущего пути Российского государства творили лучшие умы нашего Отечества —А. И. Герцен, Н. Я. Данилевский, Ф. М. Достоевский, И. А. Ильин, И. В. Киреевский, Д. А. Писарев, А. А. Потебня, Вл. Соловьев, П. А. Сорокин, П. Я. Чаадаев, Г. Г. Шпет и многие другие. Особенности русского культурно-исторического типа может быть выявлена в мировидении и мирочувствовании русской души, где отчетливо явлена та «вселенная », те формы бытия, в которых обретает себя человек, различающий добро и зло (Ф. М. Достоевский), человек, желающий быть лучше через приобщение к культурным или, по выражению С. И. Гессена, «неисчерпаемым » заданиям человечеству. 

В отечественной культурно-исторической традиции онтологический симбиоз Космоса, Психеи и Логоса характеризуется следующими положениями: 

— трактовка космоса как живого, становящегося образования (Н. Ф. Федоров, В. В. Розанов); 

— понимание единства и множественности мироздания «разноосновного » с логико-ценностной точки зрения (М. В. Ломоносов, И. В. Киреевский, Н. О. Лосский); 

— способность к «всемирной отзывчивости » (Ф. М. Достоевский); 

— возможность последовательного самостояния (Н. В. Гоголь, Ф. М. Достоевский, И. А. Ильин); — поиски целостного знания о Боге и миропознании через постижение иррациональной своему основанию Вселенной (И. В. Киреевский, Н. О. Лосский, С. Булгаков, П. А. Флоренский); 

— стремление к «богатырству » (И. А. Ильин), видение в духовном подвиге спасение человека от всего ущербного и возвращение к истинному (Феофан Затворник, Ф. М. Достоевский, Н. С. Лесков); 

— поиск цельности своего бытия в жизни как способе служения Богу. Рассматривая приведенную трактовку историко-культурного субстрата отечественного педагогического процесса, сформулируем ключевые идеи конкретно-исторических доктрин отечественной мысли X I Х-XX вв. К их числу относятся: — восприятие человека как боговдохновенного (вселенского)существа, ищущего добра и противящегося злу ; 

— понимание патриотически-ориентированного образования через наследие непреходящих ценностей соборного в своей основе русского культурно- исторического типа ; 

— саморазвитие и самоусовершенствование личности посредством идеала, выводящего индивида из его собственного бытия в живое соборное всеединство мира, движущего начала воспитательного процесса ; 

— познание Вселенной и Человека как единого иррационального универсума, требующего раскрытия своей сущности с позиций духовности . 

В исследованиях философов X I Х-XX вв. последовательно звучит мысль об уникальности человека, который есть существо боговдохновенное или вселенское (К. Н. Вентцель, В. В. Зеньковский). 

В этих философских пределах заключены ее свобода и индивидуальность, ее способность творить (И. В. Киреевский, Н. А. Бердяев, В. В. Зеньковский, С. И. Гессен, Н. О. Лосский). 

Человек, верящий в Бога, различает в себе добро и зло, стремится к безусловной доброте и правде. В этом его свобода и оправдание своего бытия. Их он искупает у себя самого своей жертвою, духовным подвигом, своей цельной, соборной жизнью (Н. И. Пирогов, В. В. Зеньковский, П. Ф. Каптерев, Н. Ф. Федоров, Д. И. Менделеев, В. В. Розанов). Сторонникам евразийства (Л. П. Карсавин, Н. Н. Алексеев, П. Н. Савицкий, Н. С. Трубецкой и др. )принадлежит идея о сочетании государства и общества как единой социальной реальности, призванной осуществить важную духовную историческую миссию, составляющую глубокий смысл и великую цель единого евразийского государства, его правящего слоя, социальной общности народов России- Евразии, коллектива, семьи и, наконец, человека-индивидуума. При этом индивид рассматривался евразийцами как некая единица свободного самоопределения индивида в идеократическом государстве для достижения целей данного государства. 

Социальная философия евразийства, утверждая вектор общественно- государственного развития России, снимает ограничение в рамках того поля, где происходит извечное противостояние личного и общественного начал, свободы и зависимости, индивидуального и коллективного в рамках общественной организации. Единство индивидуумов вовсе не безличная сфера ценностей и не метафорический субъект. Это единство не меньшая, а большая, чем индивидуум, личность, однако лично осуществляющая себя только в свободных индивидуальных личностях и их согласовании. Эмпирически ни один соборный субъект не достигнет полного своего единства, но останется только на пути к нему, только «согласованным » или «симфоничным ». 

Идея симфонической личности в евразийстве соотносится с православием. Она включает в себя особое понимание всеединства, благодати, любви, жертвенности. Симфоничность предполагает и гармоничное разграничение областей ведения и полномочий светской и духовной властей при их «любовном взаимодействии ». 

Приведенное понимание симфонической личности позволяет глубже раскрыть сущность государства как соборного целого, объединяющего в себе совокупность индивидуумов. В этом контексте пересекаются смысловые поля основных евразийских понятий:соборной личности и идеократического государства (идеократии). И именно здесь социальная философия евразийства достигает высшей степени конкретности восходя к понятию общественного идеала . 

В частности, Л. П. Карсавин определяет:«По идеалу и существу соборная личность есть всеединство своих индивидуальных и низших соборных личностей. Она. . . иерархическая система ». (33;С. 115). 

Ведь без наличия общественного идеала по вертикали борьба этих начал предполагает либо установление деспотичного и жестокого государства, подавляющего всякую индивидуальность с присущей ей свободой, либо анархию в виде «полной » свободы любого индивида, ничем не связанного с коллективом, обществом и государством. Выход из одноуровневого поля борьбы двух указанных начал вверх, к «огромной и положительной идее », евразийцы видят в своей социальной концепции в понятии идеократии. 

Л. П. Карсавин подчеркивает, что всякая соборная личность- иерархическая категория. В иерархии симфонических личностей, предложенной автором, государство занимает одну из верхних ступеней, являясь социальной основой и формой целостного единства российского государства. Данное единство включает в себя совокупность этносов, конфессий, классов, социальных слоев и групп, а также отношений, определяющих само существование гармоничного социального общества. 

Более того, как и любой другой симфонический субъект, государство —«. . . не агломерат или простая сумма индивидуальных субъектов, но их согласование (симфония), согласованное множество и единство и-в идеале и пределе — всеединство ». (33;С. 113) 

Человек принимает свободу и творит ее, но с «извлечением » из себя «человекобоговой »(Ф. М. Достоевский)духовности наблюдаются существенные трудности. С. И. Гессен писал, что поверка добра и зла, свободы, индивидуальности «мирскими » потребностями влечет за собой уничтожение абсолютности этих категорий и подмену «неисчерпаемых заданий » человечества утилитарными целями. 

Человек, осознавший себя как боговдохновенную (вселенскую) субстанцию, вобравший в себя все мироздание, становится способным к живому личному созидательному действию, и перед ним открываются вселенские задачи —единение, восстановление единства природы и человека, человека и человечества, человека и Бога. 

Философы XIХ-XX вв. традиционно видели в школе один из институтов воспитания отечественного культурно-исторического типа. А. С. Хомяков, К. Д. Ушинский, С. А. Рачинский, В. В. Розанов, В. В. Зеньковский считали, что человек обретает духовность, лишь взрастая в живом культурном целом. Само бытие человека подвигало его к осознанию и поиску абсолютных ценностей духовности. Последнее утверждение связывается с пониманием в отечественной культурно-исторической традиции соотношения личного и соборного. А. С. Хомяков увязывал соборность с постижением человеком своей свободы, которая выражается в том, что он в церкви (общине)находит «самого себя, но себя не в бессилии своего духовного одиночества, а в силе своего духовного, искреннего единения со своими братьями, со своим Спасителем. Он находит в ней себя в своем совершенстве, или, точнее, находит в ней то, что есть в нем совершенного в нем самом —Божественное вдохновение »(Цит. По 4;С. 108). 

Изучение существовавшей в России в XIХ столетии системы образования позволило выявить ее детерминанты, ориентированные на выполнение государственных требований, таких как:практико-профессиональная опосредованность, принудительность, прагматичность. 

Под влиянием начавшейся в 30-е годы XIX века политической реакции повысился интерес ко внутреннему миру человека, обострилась проблема национально-культурной идентификации русской школы. Эти вопросы занимают особое место в трудах В. Г. Белинского. Он говорит о необходимости воспитания «человека вообще », рассматривает русского человека как диалектическое единство национального и интернационального. Национальное самосознание исследуется В. Г. Белинским как основа самостроительства, самоопределения личности, ее свободного развития. Однако взгляды В. Г. Белинского не лишены противоречий. Традиционно подчеркивают центральную оппозицию в его педагогическом идеале:утверждение самодостаточности «человека вообще », а требование от личности —служение народу.

Анализируя основополагающие философские и педагогические взгляды В. Г. Белинского, можно утверждать, что мыслителю удалось показать «оборотную сторону »культа «человека вообще », который приводил к стихийному индивидуализму. Учитывая неполноту и опасность идеала «человека вообще », педагог стремится к гармонизации взаимоотношений человека и общества. Человек, по мнению В. Г. Белинского, становится личностью, не только развивая свой внутренний потенциал, но и проявляя способность к состраданию и неудовлетворенность любыми формами несправедливости. Человек должен стремиться к высшему идеалу. Этот идеал В. Г. Белинский видит в преобразовании общества, устранении беззаконий одних и страданий других. Индивидуальная свобода невозможна без общественной гармонии. В педагогическом наследии В. Г. Белинского мы находим очередной этап эволюции категории служения в русском образовании: служение Богу —служение государству —служение народу. 

Центральное противоречие просветительских взглядов В. Г. Белинского доводится до высшей точки в образовательной системе революционеров- демократов. 

В педагогическом наследии Н. Г. Чернышевского это противоречие несколько смягчено за счет выдвижения на первый план идеи общественного служения и подчинения ей концепции личности. 

Идеал Н. Г. Чернышевского —целеустремленная, деятельная личность, вбирающая в себя общенародные потребности и глубоко чувствующая общенародную боль, —формируется в несколько этапов:создание культурного образа мира, анализ конкретной социальной среды, практическое действие. 

Однако уже в теории Н. А. Добролюбова происходит редукция социальности и новое обострение противоречия между «внутренним » и «внешним » человеком. 

Для Н. А. Доборолюбова приоритетными являются такие понятия, как «детство », «свободное воспитание », «проблемное обучение », «единство обучения и воспитания ». При сохранении в качестве идеала сознательно героической личности педагог интересуется не столько социальной судьбой человека подобного типа, сколько педагогическими принципами и технологиями, которые способствуют его развитию:проблемность, самостоятельность, творческий характер обучения, авторитет преподавателя вместо авторитарного обучения и др. 

Об узости классового подхода Г. В. Плеханова к проблеме патриотизма свидетельствует содержание его статьи «Патриотизм и социализм ». В какой-то мере это видно уже из следующего высказывания Плеханова:«А так как по условиям современного мирового хозяйства социалистическая революция, которая положит конец господству капитала, должна быть международной, то в умах сознательных рабочих идея отечества, объединяющего в одно солидарное и полное «исключительности »целое все классы общества, по необходимости должна уступить место бесконечно более широкой идее солидарности революционного человечества, т. е. «пролетариев всех стран ». И чем шире делается могучая река современного рабочего движения, тем дальше отступает психология патриотизма перед психологией интернационализма » (51;С. 117 ) 

Основой философии воспитания служения Отечеству К. Д. Ушинского являются законы человеческой природы. Педагог впервые в своей практике объединяет достижения антропологических наук, осуществляя синтез научных знаний о человеке. Особый социальный смысл трудовой деятельности людей педагог видел в его соединительной, соборной функции:совместный труд объединяет и укрепляет семью, общество, государство. Такая деятельность составляет фундамент нравственного развития человека. Общественно направленный и социально значимый труд составляет основу, на которой развиваются и укрепляются гуманизм и нравственность. Труд их соединяет и «свято поддерживает », порождая и поддерживая искру взаимного сочувствия, уважения и доброжелательности. 

Особая заслуга Л. Н. Толстого для развития русской теории воспитания патриотизма состоит в том, что он отвечает на вопрос о содержании понятия человек «внутренний » —это начало, ядро личностного развития. Таким ядром является детство как субстанция личности. Путь воспитания человека «внутреннего » —сохранение детского начала как особого типа ментальности и универсальной нравственной категории, имеющей в своей основе идею служения Отечеству. В лице Л. Н. Толстого русская педагогическая мысль приходит к тому, с чего начинается европейская педагогическая антропология —с интереса к человеку «в начале » жизни. Л. Н. Толстой видит источник воспитания и развития человека в нем самом. 

Таким образом, идеалы служения Отечеству стали не только внутренней опорой российской системы образования, но и основой культурного творчества, гражданско-нравственных поисков наиболее приемлемых перспектив будущего России. 

А. Н. Вырщиков, М. Б. Кусмарцев. СЛУЖЕНИЕ ОТЕЧЕСТВУ КАК СМЫСЛ РОССИЙСКОГО ПАТРИОТИЗМА

Cм. также:

О патриотизме в России

Во имя тебя, Родина

Патриотизм как социально-историческое явление

 


Другие новости и статьи

« Шойгу надел генеральский мундир и огласил новые задачи Минобороны

Патриотизм в современном российском обществе »

Запись создана: Пятница, 9 Ноябрь 2012 в 19:47 и находится в рубриках Новости, О патриотизме в России.

Метки: , , , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Контакты/Пресс-релизы