Загадка смерти Кирова



Загадка смерти Кирова

oboznik.ru - Загадка смерти Кирова

«Хрущёв намекнул, что Кирова убил Сталин. Кое-кто до сих пор в это верит. Зерно было брошено. Была создана комиссия в 1956 году. Человек двенадцать разных, смотрели много документов, ничего против Сталина не нашли…

 Комиссия пришла к выводу, что Сталин к убийству Кирова не причастен. Хрущёв отказался это опубликовать – не в его пользу».

В.Молотов

ИЗ ДОСЬЕ:

КОСТРИКОВ Сергей Миронович(27 марта 1886 – 1 декабря 1934).Партийная кличка – КИРОВ. Место рождения – г. Уржум Вятской губернии.

Профессия –революционер. Пламенный борец за счастье трудового народа: видный участник трёх русских революций и Гражданской войны . Неоднократно подвергался арестам и тюремному заключению.

Большевистский стаж – 30 лет ( с 1904 г ). Выдающийся деятель Коммунистической партии и Советского государства, верный ученик В.И.Ленина, ближайший соратник и друг товарища И. В.Сталина.

С 1921 года – секретарь ЦК КП(б) Азербайджана.

После ХIp съезда ВКП(б) (1925) вместе с В.М. Молотовым, К.Е. Ворошиловым, М.И. Калининым, Г.К. Орджоникидзе был направлен И.В. Сталиным в Ленинград для разоблачения двурушнической, предательской политики троцкистско-зиновьевской группы.

С 1926 – 1-й секретарь Ленинградского губкома и горкома партии и Северо-Западного бюро ЦК ВКП(б), одновременно с 1930 года – член Политбюро ЦК ВКП (б).

С 1934 – секретарь ЦК ВКП (б).

1 декабря 1934 года С.М. Киров был злодейски убит пробравшимися в органы НКВД сторонниками Троцкого, Зиновьева и Каменева.Однако до сих пор выстрел в Смольном, как и всякое громкое политическое убийство, будоражит умы и вызывает нездоровые спекуляции недобросовестных исследователей вопроса.

Следы на карте Родины: г.Киров (б.Вятка), Киров Калужской области, Кировабад в Азербайджане, Кировакан в Армении, Кировград в Свердловской области, Кировоград на Украине, Кировск в Мурманской области, залив Кирова в Каспийском море.

Существует три версии гибели С.М. Кирова: 1. Он был убит террористом-одиночкой Николаевым из личной мести. 2. Киров был убит по прямому указанию либо с ведома И.В. Сталина (версия Хрущёва и его клевретов). 3. Террористический акт против Кирова был организован Троцким через внутреннюю оппозицию, которая понимала, что единственный путь к власти лежит через физическое уничтожение испытанной ленинской гвардии в лице прежде всего И.В. Сталина и С.М. Кирова, поднятого вождём до уровня второго человека в государстве (имею в виду избрание С.М. Кирова на XpII съезде в 1934 году секретарём ЦК ВКП(б), факт, который также будет мерзко извращён фальсификаторами хрущёвской школы, так называемой «комиссией Ольги Шатуновской» –Л.Б.).

И хотя фактически истинна одна лишь, а именно, третья версия, фальсификаторы истории утверждают, что она имеет так же мало сторонников, как и доказательств.

Как раз, наоборот, доказательств сколько угодно. Просто фальсификаторам нет резона их приводить, куда легче обвинять покойного И.В. Сталина, исходя из презумпции виновности («Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать»), в надежде, что никто за него не заступится.

Вот в тех же бредовых «Воспоминаниях» Хрущёв мутит чистую воду ядовитыми помоями: «В то время в партии занимал видное место секретарь Северо-Кавказского краевого парткома Шеболдаев. Этот Шеболдаев – старый большевик… во время XpII съезда партии пришёл к товарищу Кирову и сказал ему: «Старики поговаривают о том, чтоб возвратиться к завещанию Ленина и реализовать его, то есть передвинуть Сталина, как рекомендовал Ленин, на какой-нибудь другой пост, а на его место выдвинуть человека, который более терпимо относится к окружающим. Народ поговаривает, что хорошо бы выдвинуть тебя на пост Генерального секретаря»… Что ответил на это Киров, я не знаю, но стало известно, что Киров пошёл к Сталину и рассказал об этом разговоре с Шеболдаевым. Сталин якобы ответил Кирову: «Спасибо, я тебе этого не забуду». (Словом, Хрущёв вновь в своём репертуаре: «Что ответил, я не знаю, но якобы ответил так…» – Л.Б.).

В. М. Молотов в одной из бесед с Ф. Чуевым сказал: «Говорить о Кирове, как о каком-то его заместителе в этом деле, – это такой абсурд для каждого грамотного, знающего дело коммуниста! Это настолько противоречило взаимоотношениям между Сталиным и Кировым и, прежде всего, мнению самого Кирова о своих возможностях! Это настолько противоречило, что только такой уголовный тип, как Никита, мог договориться до того, что Сталин будто бы имел специальную цель покончить с Кировым… Ч.Ф. С.554.

А ведь существует в природе такой исключительной важности документ эпохи, как «Закрытое письмо ЦК ВКП (б) «О террористической деятельности троцкистско-зиновьевского контрреволюционного блока», где приводятся собственные признания главарей терроризма в СССР.

«Из протокола допроса Г. Зиновьева от 23-25 июля 1936 года:

Я действительно являлся членом объединённого троцкистско – зиновьевского центра, организованного в 1932 году.

Троцкистско-зиновьевский центр ставил главной своей задачей убийство руководителей ВКП(б), и в первую очередь убийство Сталина и Кирова. Через членов центра И.Н. Смирнова и Мрачковского центр был связан с Троцким, от которого Смирновым были получены указания по подготовке убийства Сталина…

Я также признаю, что участникам организации Бакаеву и Кареву от имени объединённого центра мною была поручена организация террористических актов над Сталиным и Кировым в Ленинграде. Это поручение мною было дано осенью 1932 года в Ильинском, на даче Зиновьева, где проходило учредительное совещание троцкистско – зиновьевского центра,совещание, в котором участвовали Зиновьев и его сторонники – Каменев, Евдокимов, Бакаев, Куклин, а также троцкистские руководители И.Н.Смирнов, Мрачковский, Тер-Ваганян , и где было принято решение, что единственным средством, с помощью которого они могут надеяться на приход к власти, является организация террористических актов против руководителей ВКП (б), в первую очередь против Сталина.

Находившийся в изгнании в Константинополе Лев Троцкий настаивал на физическом устранении Сталина, ненависть к которому у него была не менее сильной и стойкой, чем у его последыша Никиты Хрущёва. Так, близкий Троцкому человек, несший в своё время его личную охрану, Дрейцер на следствии признал, что в 1934 году (до XpII съезда партии) он получил директиву Троцкого о ликвидации Сталина и Ворошилова (тогда речь о Кирове не шла). Вот содержание письма-директивы Троцкого:

«Дорогой друг! Передайте, что на сегодняшний день перед нами стоят следующие основные задачи: первая – убрать Сталина и Ворошилова, вторая – развернуть работу по организации ячеек в армии, третья – в случае войны использовать всякие неудачи и замешательства для захвата руководства. (Дрейцер. Протокол допроса от 23 июля 1936 года)».

Почему же именно после «съезда победителей» Троцкий дал команду ликвидировать Кирова? Тому несколько причин, но главных – две: первая – на быстрейшем устранении человека, занимавшего в Смольном кресло, в котором до 1926 года сидел их «вождь» Зиновьев, настаивали он сам и его сторонники, с которыми Троцкий не мог не считаться, и второе – это то, что

С.М. Киров имел неосторожность с трибуны съезда сказать слова, которые вызвали у «демона революции» бурю негодования: «Товарищи, когда-то Троцкий (произносишь это имя, и нехорошее сразу настроение делается, будь он трижды проклят, чтобего поминать на таких наших съездах) обвинял нашу партию в «национальной ограниченности», в измене интернационализму. Теперь больше, чем когда-либо видно, чего стоит эта контрреволюционная болтовня».

Вся практическая работа по организации покушения на жизнь Сергея Мироновича в соответствии с решением объединённого троцкистско-зиновьевского блока была возложена на Бакаева и Карева. В Ленинграде было организовано несколько террористических групп, в том числе группа Румянцева – Котолынова – Николаева, которая и совершила злодейское и подлое убийство Кирова.

Вот этот подлинно исторический факт современные исследователи вопроса игнорируют, отдавая предпочтение хрущёвской лжи, которая, однако, сама себя разоблачает.

Хрущёву, придумавшему тезис о том, что «убийство Кирова – сталинская провокация для развязывания большого террора», нужно было во что бы то ни стало доказать, что ликвидация Кирова была делом рук самого И.В. Сталина. С этой целью им была создана специальная комиссия во главе с Ольгой Шатуновской (по одержимости эту даму можно сравнить разве что с небезызвестной Валерией Новодворской –Л.Б.). Однако никакого компромата на И.В. Сталина Шатуновской найти не удалось, хотя она и землю рыла носом, чтобы добыть хоть что-нибудь. Как известно, доводы, основанные на домыслах, «к делу не пришьёшь». Тем не менее, Хрущёва это не останавливает, и в своих мемуарах он пишет (при этом подтверждая официальное видение обстоятельств дела, хотя сам и не отдаёт себе отчёта в этом): «Прежде всего, оказалось, что Николаева незадолго до убийства Кирова задержали около Смольного. Он вызвал какие-то подозрения охраны и был обыскан. У него был обнаружен пистолет. В те времена очень строго относились к этому, но, несмотря на это и на то, что он был задержан в районе, который особо охранялся, Николаев был тут же освобождён.

Я особо обращаю внимание и на эти обстоятельства и на то, что ведь Николаев не на улице стрелял в Кирова. Нет. Он проник в Смольный, притом в подъезд, которым пользовался только Киров, и убил его, когда тот поднимался по лестнице. Это сразу рождало подозрение ( у Хрущёва и у «комиссии Ольги Шатуновской», разумеется – Л.Б.) что Николаев был подослан для совершения террористического акта людьми, занимающими высокое положение. А задерживали его охранники, которые не были ни о чём информированы и не должны были быть, а просто этот человек показался подозрительным. Они его задержали, но отпустили по указанию сверху. Больше того: затем этот Николаев получил доступ в Смольный, на лестничную клетку обкома партии, где работал Киров. Без помощи людей, обладавших властью, это было сделать нельзя, невозможно, хотя бы потому, что все подходы к Смольному, охранялись, а особенно подъезд, которым пользовался Киров.(Сам Хрущёв хоть понимал, что это означает – «получить доступ на лестничную клетку обкома партии»? – Л.Б.)

Стали разбираться дальше… Комиссия (Ольги Шатуновской, разумеется – Л.Б.) доложила, что есть данные о допросе Николаева Сталиным. Об этом рассказал кто-то из старых большевиков(?), но, конечно, документальных свидетельств на этот счёт быть не могло(!). Якобы, когда к Сталину привели Николаева, тот бросился на колени и стал говорить, что убил Кировапо поручению и от имени партии.

Так или иначе, до разговора со Сталиным Николаев отказывался отвечать на вопросы следователей и требовал, чтобы его передали представителям центрального аппарата НКВД. Он утверждал, что ни в чём не виноват, а почему так поступил, знают в Москве».

Основания видеть в этом «сталинский след» могут быть у многих историков, которые не знакомы со стенограммами открытого процесса 2 – 13 марта 1938 года над участниками антисоветского правотроцкистского блока, где в числе обвиняемых был и бывший шеф НКВД Генрих Ягода, но сам Хрущёв, внимательно следивший за процессом, безусловно, не мог не знать о неблаговидной роли Ягоды во всем этом грязном деле, и наводить тень на плетень спустя годы он просто не имел морального права.

Из допроса подсудимого Буланова(вечернее заседание 8 марта 1938 года):

«В начале 1936 года я узнал впервые, что в своё время Ягоде было известно о том, как было организовано убийство Кирова… Он сказал, что в Ленинграде у него был верный человек, посвящённый во всё, – заместитель начальника управления НКВД по Ленинградской области Запорожец, и что тот организовал дело так, что убийство Николаевым Кирова было облегчено, проще говоря, было сделано при прямом попустительстве, а значит и содействии Запорожца…(Он отвечал за организацию охраны секретаря обкома Кирова, и, как пишет публицист Эрик Котляр, второй заместитель начальника НКВД Ф.Т. Фомин, о котором речь ниже, явившись на место преступления и задержавший убийцу, «был немало поражён царившими в Смольном разгильдяйством и халатностью». Или всё-таки злостного вредительством? – Л.Б.). Был случай чуть ли не провала, когда по ошибке охрана, за несколько дней до убийства Кирова, задержала Николаева и у того в портфеле была найдена записная книжка и револьвер, но Запорожец вовремя освободил его.

Ягода далее рассказал мне, что сотрудник Ленинградского управления НКВД Борисов был причастен к убийству Кирова. Когда Сталин и другие члены правительства приехали в Ленинград и вызвали в Смольный этого Борисова, чтобы допросить его как свидетеля убийства Кирова, Запорожец, будучи встревожен этим и опасаясь, что Борисов выдаст тех, кто стоял за спиной Николаева, решил Борисова убить. По указанию Ягоды Запорожец устроил так, что машина, которая везла Борисова в Смольный, потерпела аварию. Борисов при этой аварии был убит и таким образом они избавились от опасного свидетеля».

«Из допроса подсудимого Ягоды (вечернее заседание 8 марта 1938 года):

Мне стало известно, что троцкистско-зиновьевские террористические группы ведут конкретную подготовку этого убийства… В силу этого я вынужден был предложить Запорожцу не препятствовать совершению террористического акта над Кировым».

Хрущёв, прикидываясь «шнурком», которому это всё якобы неизвестно, пишет: «Во время пребывания Сталина, Молотова и Ворошилова в Ленинграде в связи с расследованием убийства Кирова, как нам стало известно, Сталин потребовал привести к нему комиссара (Хрущёв говорит о Борисове – Л.Б.), который в тот день охранял Кирова. Но, как объяснили активу (то есть «комиссии Ольги Шатуновской» – Л. Б.), когда этого комиссара везли на допрос, то в результате неисправности рулевого управления машина ударилась об угол дома – и он погиб. Везли его в грузовой машине.

Мы поручили комиссии (Ольги Шатуновской, разумеется – Л.Б.) допросить тех, кто вёз этого комиссара, чтобы они рассказали,при каких обстоятельствах произошла эта авария и как при аварии был убит комиссар, начальник охраны Кирова. Стали искать людей. Их было трое, фамилии известны. Двое сидели в кузове грузовика с комиссаром, а третий в кабине с шофёром. Всех троих не оказалось в живых: они были расстреляны.Это вызвало ещё большее подозрение,что всё организовано, что и авария машины была не случайная». (Она, действительно, была не случайная, но была организована заговорщиками, в чём они сами признались – Л.Б.)

Однако шофёра отыскать Ольге Шатуновской всё-таки удалось. Хрущёв вспоминает показания этого шофёра: «Рядом со мной сидел чекист и всё время меня понукал, чтобы быстрее ехать, скорее доставить арестованного. На такой-то улице при повороте он выхватил у меня из рук руль и направил машину на угол дома, но я крепкий был, молодой, и вырвал у него руль, вывернулся и только помял крыло у машины. Никакой аварии не произошло, но я слышал, как раздался наверху какой-то стук. Потом объявили, что в аварии погиб этот комиссар. По словам шофёра Кузина, Борисова убили камнем по голове».

Однако, и сам Хрущёв отлично понимал, что его шаткая версия слаба и бездоказательна. Да, переводя эту историю на современный язык, можно сказать, что это политическое убийство осуществлено «спецслужбами» (окопавшимися в органах НКВД врагами народа: на допросе Николаев заявил Сталину, что к убийству его четыре месяца склоняли сотрудники НКВД), но вот кто был заказчиком?

Хрущёв, обладавший прекрасной памятью, не мог забыть их имена: Троцкий, Зиновьев, Каменев… Но ему очень хотелось их преступление свалить на Сталина. Не у-да-лось!

Эрик Котляр, исследовавший эту трагедию, пишет, что бывший второй заместитель начальника Ленинградского управления НКВД, один из приближённых дружинников Ф.Э. Дзержинского Фёдор Тимофеевич Фомин, отсидев в карельских лагерях десять лет (значит, не все, кто был причастен к делу об убийстве Кирова был уничтожен? – Л.Б.) и попав в поле зрения «комиссии Ольги Шатуновской», стал настолько желанным объектом её домогательств, что он попадал на приём к Суслову в ЦК и в особняк к тогдашнему секретарю Ленинградского обкома Козлову, где его, вдовца, познакомили с подругой жены Козлова, на которой вскоре бывший чекист и женился. И все «хором» по-домашнему уговаривают Фомина помочь «комиссии Ольги Шатуновской» подтвердить хрущёвскую версию убийства Кирова. Но добропорядочный дзержинец настаивает на своём: «Таких доказательств у меня нет, а врать я не умею».

Когда Хрущёву доложили об упрямом Фомине, который не пожелал исказить исторический факт, разъярённый пигмей обозвал его «старым дураком» и велел лишить генеральской пенсии, оставив только персональную старого большевика, в результате чего материальное положение Фомина сразу резко пошатнулось.

Эрик Котляр приводит и такой любопытный факт. Фомин предложил ему соавторство, и они обратились в «Политиздат» с пожеланием написать правдивую брошюру под названием «Выстрел в Смольном», но их предложение в ЦК КПСС поддержано не было.

Значит, правда Хрущёву была не нужна. Ему нужно было его собственное видение истории, искаженное ненавистью к И.В. Сталину.

Косвенным подтверждением вины заговорщиков из лагеря троцкистов и зиновьевцев может служить то обстоятельство, что в 1989 году горбачёвско-яковлевская комиссия по реабилитации жертв политических репрессий не нашла возможным реабилитировать Генриха Ягоду, а в декабре 1990 года пленум Верховного суда СССР, действуя по принципу «ни вашим, ни нашим» решил, что террористический акт в отношении С.М. Кирова задуман и совершён одним Николаевым».

Теперь несколько слов о первой версии – о террористе-одиночке, убившем Кирова из личной мести. Её сторонники, реализовывая принцип Солженицына о том, что каждый может писать о Сталине всё, что ему заблагорассудится, тиражируют следующий бред своего больного воображения: «Киров сделал красивую жену инструктора обкома Николаева своей секретаршей. Поговаривали об их связи. Николаев учинил в обкоме скандал, и его арестовали. Просидел он недолго. С ним встречался Сталин.(???– Л.Б.) Он сказал: «То,что Киров большой человек, ничего не значит. Вы имеете право на месть, и мы поймём вас, как мужчину».

30 ноября 1934 года Киров находился в Москве. Серго Орджоникидзе уговаривал его остаться, но он рвался в Ленинград. Когда на машине он поехал на вокзал, машина испортилась – Киров пересел на трамвай и всё-таки добрался до вокзала. Утром он был в Ленинграде. А вечером в примыкающем к правительственной ложе коридоре, куда вход посторонним был закрыт, Николаев разрядил в него свой пистолет. Телохранителя Кирова при этом кто-то задержал у входа (так, значит, всё-таки убийца действовал не в одиночку?)

Выстрелив, Николаев бросил пистолет и якобы произнёс: «Так будет с каждым, кто захочет спать с моей женой».

На таких мерзопакостных писак воистину нужна не только жёсткая цензура, но и вся мощь государства диктатуры пролетариата.

Л. Балаян



Другие новости и статьи

« Диверсантов в тыл забрасывали обычно ночью

Суицид Надежды Аллилуевой »

Запись создана: Понедельник, 3 Июнь 2013 в 6:38 и находится в рубриках Межвоенный период.

Метки: , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии для сайта Cackle

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы