3 Июнь 2013

Загадка смерти Кирова

oboznik.ru - Загадка смерти Кирова

«Хрущёв намекнул, что Кирова убил Сталин. Кое-кто до сих пор в это верит. Зерно было брошено. Была создана комиссия в 1956 году. Человек двенадцать разных, смотрели много документов, ничего против Сталина не нашли…

 Комиссия пришла к выводу, что Сталин к убийству Кирова не причастен. Хрущёв отказался это опубликовать – не в его пользу».

В.Молотов

ИЗ ДОСЬЕ:

КОСТРИКОВ Сергей Миронович(27 марта 1886 – 1 декабря 1934).Партийная кличка – КИРОВ. Место рождения – г. Уржум Вятской губернии.

Профессия –революционер. Пламенный борец за счастье трудового народа: видный участник трёх русских революций и Гражданской войны . Неоднократно подвергался арестам и тюремному заключению.

Большевистский стаж – 30 лет ( с 1904 г ). Выдающийся деятель Коммунистической партии и Советского государства, верный ученик В.И.Ленина, ближайший соратник и друг товарища И. В.Сталина.

С 1921 года – секретарь ЦК КП(б) Азербайджана.

После ХIp съезда ВКП(б) (1925) вместе с В.М. Молотовым, К.Е. Ворошиловым, М.И. Калининым, Г.К. Орджоникидзе был направлен И.В. Сталиным в Ленинград для разоблачения двурушнической, предательской политики троцкистско-зиновьевской группы.

С 1926 – 1-й секретарь Ленинградского губкома и горкома партии и Северо-Западного бюро ЦК ВКП(б), одновременно с 1930 года – член Политбюро ЦК ВКП (б).

С 1934 – секретарь ЦК ВКП (б).

1 декабря 1934 года С.М. Киров был злодейски убит пробравшимися в органы НКВД сторонниками Троцкого, Зиновьева и Каменева.Однако до сих пор выстрел в Смольном, как и всякое громкое политическое убийство, будоражит умы и вызывает нездоровые спекуляции недобросовестных исследователей вопроса.

Следы на карте Родины: г.Киров (б.Вятка), Киров Калужской области, Кировабад в Азербайджане, Кировакан в Армении, Кировград в Свердловской области, Кировоград на Украине, Кировск в Мурманской области, залив Кирова в Каспийском море.

Существует три версии гибели С.М. Кирова: 1. Он был убит террористом-одиночкой Николаевым из личной мести. 2. Киров был убит по прямому указанию либо с ведома И.В. Сталина (версия Хрущёва и его клевретов). 3. Террористический акт против Кирова был организован Троцким через внутреннюю оппозицию, которая понимала, что единственный путь к власти лежит через физическое уничтожение испытанной ленинской гвардии в лице прежде всего И.В. Сталина и С.М. Кирова, поднятого вождём до уровня второго человека в государстве (имею в виду избрание С.М. Кирова на XpII съезде в 1934 году секретарём ЦК ВКП(б), факт, который также будет мерзко извращён фальсификаторами хрущёвской школы, так называемой «комиссией Ольги Шатуновской» –Л.Б.).

И хотя фактически истинна одна лишь, а именно, третья версия, фальсификаторы истории утверждают, что она имеет так же мало сторонников, как и доказательств.

Как раз, наоборот, доказательств сколько угодно. Просто фальсификаторам нет резона их приводить, куда легче обвинять покойного И.В. Сталина, исходя из презумпции виновности («Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать»), в надежде, что никто за него не заступится.

Вот в тех же бредовых «Воспоминаниях» Хрущёв мутит чистую воду ядовитыми помоями: «В то время в партии занимал видное место секретарь Северо-Кавказского краевого парткома Шеболдаев. Этот Шеболдаев – старый большевик… во время XpII съезда партии пришёл к товарищу Кирову и сказал ему: «Старики поговаривают о том, чтоб возвратиться к завещанию Ленина и реализовать его, то есть передвинуть Сталина, как рекомендовал Ленин, на какой-нибудь другой пост, а на его место выдвинуть человека, который более терпимо относится к окружающим. Народ поговаривает, что хорошо бы выдвинуть тебя на пост Генерального секретаря»… Что ответил на это Киров, я не знаю, но стало известно, что Киров пошёл к Сталину и рассказал об этом разговоре с Шеболдаевым. Сталин якобы ответил Кирову: «Спасибо, я тебе этого не забуду». (Словом, Хрущёв вновь в своём репертуаре: «Что ответил, я не знаю, но якобы ответил так…» – Л.Б.).

В. М. Молотов в одной из бесед с Ф. Чуевым сказал: «Говорить о Кирове, как о каком-то его заместителе в этом деле, – это такой абсурд для каждого грамотного, знающего дело коммуниста! Это настолько противоречило взаимоотношениям между Сталиным и Кировым и, прежде всего, мнению самого Кирова о своих возможностях! Это настолько противоречило, что только такой уголовный тип, как Никита, мог договориться до того, что Сталин будто бы имел специальную цель покончить с Кировым… Ч.Ф. С.554.

А ведь существует в природе такой исключительной важности документ эпохи, как «Закрытое письмо ЦК ВКП (б) «О террористической деятельности троцкистско-зиновьевского контрреволюционного блока», где приводятся собственные признания главарей терроризма в СССР.

«Из протокола допроса Г. Зиновьева от 23-25 июля 1936 года:

Я действительно являлся членом объединённого троцкистско – зиновьевского центра, организованного в 1932 году.

Троцкистско-зиновьевский центр ставил главной своей задачей убийство руководителей ВКП(б), и в первую очередь убийство Сталина и Кирова. Через членов центра И.Н. Смирнова и Мрачковского центр был связан с Троцким, от которого Смирновым были получены указания по подготовке убийства Сталина…

Я также признаю, что участникам организации Бакаеву и Кареву от имени объединённого центра мною была поручена организация террористических актов над Сталиным и Кировым в Ленинграде. Это поручение мною было дано осенью 1932 года в Ильинском, на даче Зиновьева, где проходило учредительное совещание троцкистско – зиновьевского центра,совещание, в котором участвовали Зиновьев и его сторонники – Каменев, Евдокимов, Бакаев, Куклин, а также троцкистские руководители И.Н.Смирнов, Мрачковский, Тер-Ваганян , и где было принято решение, что единственным средством, с помощью которого они могут надеяться на приход к власти, является организация террористических актов против руководителей ВКП (б), в первую очередь против Сталина.

Находившийся в изгнании в Константинополе Лев Троцкий настаивал на физическом устранении Сталина, ненависть к которому у него была не менее сильной и стойкой, чем у его последыша Никиты Хрущёва. Так, близкий Троцкому человек, несший в своё время его личную охрану, Дрейцер на следствии признал, что в 1934 году (до XpII съезда партии) он получил директиву Троцкого о ликвидации Сталина и Ворошилова (тогда речь о Кирове не шла). Вот содержание письма-директивы Троцкого:

«Дорогой друг! Передайте, что на сегодняшний день перед нами стоят следующие основные задачи: первая – убрать Сталина и Ворошилова, вторая – развернуть работу по организации ячеек в армии, третья – в случае войны использовать всякие неудачи и замешательства для захвата руководства. (Дрейцер. Протокол допроса от 23 июля 1936 года)».

Почему же именно после «съезда победителей» Троцкий дал команду ликвидировать Кирова? Тому несколько причин, но главных – две: первая – на быстрейшем устранении человека, занимавшего в Смольном кресло, в котором до 1926 года сидел их «вождь» Зиновьев, настаивали он сам и его сторонники, с которыми Троцкий не мог не считаться, и второе – это то, что

С.М. Киров имел неосторожность с трибуны съезда сказать слова, которые вызвали у «демона революции» бурю негодования: «Товарищи, когда-то Троцкий (произносишь это имя, и нехорошее сразу настроение делается, будь он трижды проклят, чтобего поминать на таких наших съездах) обвинял нашу партию в «национальной ограниченности», в измене интернационализму. Теперь больше, чем когда-либо видно, чего стоит эта контрреволюционная болтовня».

Вся практическая работа по организации покушения на жизнь Сергея Мироновича в соответствии с решением объединённого троцкистско-зиновьевского блока была возложена на Бакаева и Карева. В Ленинграде было организовано несколько террористических групп, в том числе группа Румянцева – Котолынова – Николаева, которая и совершила злодейское и подлое убийство Кирова.

Вот этот подлинно исторический факт современные исследователи вопроса игнорируют, отдавая предпочтение хрущёвской лжи, которая, однако, сама себя разоблачает.

Хрущёву, придумавшему тезис о том, что «убийство Кирова – сталинская провокация для развязывания большого террора», нужно было во что бы то ни стало доказать, что ликвидация Кирова была делом рук самого И.В. Сталина. С этой целью им была создана специальная комиссия во главе с Ольгой Шатуновской (по одержимости эту даму можно сравнить разве что с небезызвестной Валерией Новодворской –Л.Б.). Однако никакого компромата на И.В. Сталина Шатуновской найти не удалось, хотя она и землю рыла носом, чтобы добыть хоть что-нибудь. Как известно, доводы, основанные на домыслах, «к делу не пришьёшь». Тем не менее, Хрущёва это не останавливает, и в своих мемуарах он пишет (при этом подтверждая официальное видение обстоятельств дела, хотя сам и не отдаёт себе отчёта в этом): «Прежде всего, оказалось, что Николаева незадолго до убийства Кирова задержали около Смольного. Он вызвал какие-то подозрения охраны и был обыскан. У него был обнаружен пистолет. В те времена очень строго относились к этому, но, несмотря на это и на то, что он был задержан в районе, который особо охранялся, Николаев был тут же освобождён.

Я особо обращаю внимание и на эти обстоятельства и на то, что ведь Николаев не на улице стрелял в Кирова. Нет. Он проник в Смольный, притом в подъезд, которым пользовался только Киров, и убил его, когда тот поднимался по лестнице. Это сразу рождало подозрение ( у Хрущёва и у «комиссии Ольги Шатуновской», разумеется – Л.Б.) что Николаев был подослан для совершения террористического акта людьми, занимающими высокое положение. А задерживали его охранники, которые не были ни о чём информированы и не должны были быть, а просто этот человек показался подозрительным. Они его задержали, но отпустили по указанию сверху. Больше того: затем этот Николаев получил доступ в Смольный, на лестничную клетку обкома партии, где работал Киров. Без помощи людей, обладавших властью, это было сделать нельзя, невозможно, хотя бы потому, что все подходы к Смольному, охранялись, а особенно подъезд, которым пользовался Киров.(Сам Хрущёв хоть понимал, что это означает – «получить доступ на лестничную клетку обкома партии»? – Л.Б.)

Стали разбираться дальше… Комиссия (Ольги Шатуновской, разумеется – Л.Б.) доложила, что есть данные о допросе Николаева Сталиным. Об этом рассказал кто-то из старых большевиков(?), но, конечно, документальных свидетельств на этот счёт быть не могло(!). Якобы, когда к Сталину привели Николаева, тот бросился на колени и стал говорить, что убил Кировапо поручению и от имени партии.

Так или иначе, до разговора со Сталиным Николаев отказывался отвечать на вопросы следователей и требовал, чтобы его передали представителям центрального аппарата НКВД. Он утверждал, что ни в чём не виноват, а почему так поступил, знают в Москве».

Основания видеть в этом «сталинский след» могут быть у многих историков, которые не знакомы со стенограммами открытого процесса 2 – 13 марта 1938 года над участниками антисоветского правотроцкистского блока, где в числе обвиняемых был и бывший шеф НКВД Генрих Ягода, но сам Хрущёв, внимательно следивший за процессом, безусловно, не мог не знать о неблаговидной роли Ягоды во всем этом грязном деле, и наводить тень на плетень спустя годы он просто не имел морального права.

Из допроса подсудимого Буланова(вечернее заседание 8 марта 1938 года):

«В начале 1936 года я узнал впервые, что в своё время Ягоде было известно о том, как было организовано убийство Кирова… Он сказал, что в Ленинграде у него был верный человек, посвящённый во всё, – заместитель начальника управления НКВД по Ленинградской области Запорожец, и что тот организовал дело так, что убийство Николаевым Кирова было облегчено, проще говоря, было сделано при прямом попустительстве, а значит и содействии Запорожца…(Он отвечал за организацию охраны секретаря обкома Кирова, и, как пишет публицист Эрик Котляр, второй заместитель начальника НКВД Ф.Т. Фомин, о котором речь ниже, явившись на место преступления и задержавший убийцу, «был немало поражён царившими в Смольном разгильдяйством и халатностью». Или всё-таки злостного вредительством? – Л.Б.). Был случай чуть ли не провала, когда по ошибке охрана, за несколько дней до убийства Кирова, задержала Николаева и у того в портфеле была найдена записная книжка и револьвер, но Запорожец вовремя освободил его.

Ягода далее рассказал мне, что сотрудник Ленинградского управления НКВД Борисов был причастен к убийству Кирова. Когда Сталин и другие члены правительства приехали в Ленинград и вызвали в Смольный этого Борисова, чтобы допросить его как свидетеля убийства Кирова, Запорожец, будучи встревожен этим и опасаясь, что Борисов выдаст тех, кто стоял за спиной Николаева, решил Борисова убить. По указанию Ягоды Запорожец устроил так, что машина, которая везла Борисова в Смольный, потерпела аварию. Борисов при этой аварии был убит и таким образом они избавились от опасного свидетеля».

«Из допроса подсудимого Ягоды (вечернее заседание 8 марта 1938 года):

Мне стало известно, что троцкистско-зиновьевские террористические группы ведут конкретную подготовку этого убийства… В силу этого я вынужден был предложить Запорожцу не препятствовать совершению террористического акта над Кировым».

Хрущёв, прикидываясь «шнурком», которому это всё якобы неизвестно, пишет: «Во время пребывания Сталина, Молотова и Ворошилова в Ленинграде в связи с расследованием убийства Кирова, как нам стало известно, Сталин потребовал привести к нему комиссара (Хрущёв говорит о Борисове – Л.Б.), который в тот день охранял Кирова. Но, как объяснили активу (то есть «комиссии Ольги Шатуновской» – Л. Б.), когда этого комиссара везли на допрос, то в результате неисправности рулевого управления машина ударилась об угол дома – и он погиб. Везли его в грузовой машине.

Мы поручили комиссии (Ольги Шатуновской, разумеется – Л.Б.) допросить тех, кто вёз этого комиссара, чтобы они рассказали,при каких обстоятельствах произошла эта авария и как при аварии был убит комиссар, начальник охраны Кирова. Стали искать людей. Их было трое, фамилии известны. Двое сидели в кузове грузовика с комиссаром, а третий в кабине с шофёром. Всех троих не оказалось в живых: они были расстреляны.Это вызвало ещё большее подозрение,что всё организовано, что и авария машины была не случайная». (Она, действительно, была не случайная, но была организована заговорщиками, в чём они сами признались – Л.Б.)

Однако шофёра отыскать Ольге Шатуновской всё-таки удалось. Хрущёв вспоминает показания этого шофёра: «Рядом со мной сидел чекист и всё время меня понукал, чтобы быстрее ехать, скорее доставить арестованного. На такой-то улице при повороте он выхватил у меня из рук руль и направил машину на угол дома, но я крепкий был, молодой, и вырвал у него руль, вывернулся и только помял крыло у машины. Никакой аварии не произошло, но я слышал, как раздался наверху какой-то стук. Потом объявили, что в аварии погиб этот комиссар. По словам шофёра Кузина, Борисова убили камнем по голове».

Однако, и сам Хрущёв отлично понимал, что его шаткая версия слаба и бездоказательна. Да, переводя эту историю на современный язык, можно сказать, что это политическое убийство осуществлено «спецслужбами» (окопавшимися в органах НКВД врагами народа: на допросе Николаев заявил Сталину, что к убийству его четыре месяца склоняли сотрудники НКВД), но вот кто был заказчиком?

Хрущёв, обладавший прекрасной памятью, не мог забыть их имена: Троцкий, Зиновьев, Каменев… Но ему очень хотелось их преступление свалить на Сталина. Не у-да-лось!

Эрик Котляр, исследовавший эту трагедию, пишет, что бывший второй заместитель начальника Ленинградского управления НКВД, один из приближённых дружинников Ф.Э. Дзержинского Фёдор Тимофеевич Фомин, отсидев в карельских лагерях десять лет (значит, не все, кто был причастен к делу об убийстве Кирова был уничтожен? – Л.Б.) и попав в поле зрения «комиссии Ольги Шатуновской», стал настолько желанным объектом её домогательств, что он попадал на приём к Суслову в ЦК и в особняк к тогдашнему секретарю Ленинградского обкома Козлову, где его, вдовца, познакомили с подругой жены Козлова, на которой вскоре бывший чекист и женился. И все «хором» по-домашнему уговаривают Фомина помочь «комиссии Ольги Шатуновской» подтвердить хрущёвскую версию убийства Кирова. Но добропорядочный дзержинец настаивает на своём: «Таких доказательств у меня нет, а врать я не умею».

Когда Хрущёву доложили об упрямом Фомине, который не пожелал исказить исторический факт, разъярённый пигмей обозвал его «старым дураком» и велел лишить генеральской пенсии, оставив только персональную старого большевика, в результате чего материальное положение Фомина сразу резко пошатнулось.

Эрик Котляр приводит и такой любопытный факт. Фомин предложил ему соавторство, и они обратились в «Политиздат» с пожеланием написать правдивую брошюру под названием «Выстрел в Смольном», но их предложение в ЦК КПСС поддержано не было.

Значит, правда Хрущёву была не нужна. Ему нужно было его собственное видение истории, искаженное ненавистью к И.В. Сталину.

Косвенным подтверждением вины заговорщиков из лагеря троцкистов и зиновьевцев может служить то обстоятельство, что в 1989 году горбачёвско-яковлевская комиссия по реабилитации жертв политических репрессий не нашла возможным реабилитировать Генриха Ягоду, а в декабре 1990 года пленум Верховного суда СССР, действуя по принципу «ни вашим, ни нашим» решил, что террористический акт в отношении С.М. Кирова задуман и совершён одним Николаевым».

Теперь несколько слов о первой версии – о террористе-одиночке, убившем Кирова из личной мести. Её сторонники, реализовывая принцип Солженицына о том, что каждый может писать о Сталине всё, что ему заблагорассудится, тиражируют следующий бред своего больного воображения: «Киров сделал красивую жену инструктора обкома Николаева своей секретаршей. Поговаривали об их связи. Николаев учинил в обкоме скандал, и его арестовали. Просидел он недолго. С ним встречался Сталин.(???– Л.Б.) Он сказал: «То,что Киров большой человек, ничего не значит. Вы имеете право на месть, и мы поймём вас, как мужчину».

30 ноября 1934 года Киров находился в Москве. Серго Орджоникидзе уговаривал его остаться, но он рвался в Ленинград. Когда на машине он поехал на вокзал, машина испортилась – Киров пересел на трамвай и всё-таки добрался до вокзала. Утром он был в Ленинграде. А вечером в примыкающем к правительственной ложе коридоре, куда вход посторонним был закрыт, Николаев разрядил в него свой пистолет. Телохранителя Кирова при этом кто-то задержал у входа (так, значит, всё-таки убийца действовал не в одиночку?)

Выстрелив, Николаев бросил пистолет и якобы произнёс: «Так будет с каждым, кто захочет спать с моей женой».

На таких мерзопакостных писак воистину нужна не только жёсткая цензура, но и вся мощь государства диктатуры пролетариата.

Л. Балаян

Другие новости и статьи

« Диверсантов в тыл забрасывали обычно ночью

Суицид Надежды Аллилуевой »

Запись создана: Понедельник, 3 Июнь 2013 в 6:38 и находится в рубриках Межвоенный период.

метки: , ,

Темы Обозника:

В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриот патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

Будем благодарны за Ваши комментарии  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика