Восстановление разрушенных воинских зданий и планирование строительства новых военных городков



Восстановление разрушенных воинских зданий и планирование строительства новых военных городков

oboznik.ru - Восстановление разрушенных воинских зданий и планирование строительства новых военных городков

В результате военных действий в годы Великой Отечественной войны были нанесены значительные разрушения многим военным городкам. В Виннице серьезно пострадали казармы и другие строения на Немировском шоссе. В Житомире оказались разрушенными объекты Богуния, Гуйва, по улице Котовского. В Коростене — по улице 1-го Мая. Урон понес жилой фонд в Лугинах, Малине, Львове на улице Молочникова, на станции Константинов (Ворошиловская улица), Лепеле (116-й км, Боровуха 1-я), Минске (улица М. Горького, 31, Станьково), Мышанке, Осиповичах (Южный).

Разрушения не миновали Полоцк (Спасский монастырь), Ново-Борисов (Пяги, Лядище), Смоленск (Б. Чернушенская и Красногвардейская улицы), Воронеж (Краснознаменная улица), Краснодар (улицы Красина, Леваневского). Йе уцелели военные городки также в Киеве ! (бывший Кадетский корпус), Павлограде (Красноармейская улица), Харькове (улицы Шекспира, Сумская, Володарского, Свердлова, Дзержинского), Славянске (улица Урицкого), Дубны (улица Первомайская), Полтаве (улица Октябрьская), Котовске (улица Семборского), Тирасполе (Белые казармы). Основательно пострадали военные городки в городах Пушкине, Павловске, Петродворце, Пскове и др.

Размещение воинских частей и офицерского состава в 1948 г. оставалось крайне тяжелым. На 1 января было бесквартирных 142 генерала, 93 622 офицера, 12 855 сержантов сверхсрочной службы. Следует сказать и о том, что 3589 офицерских семей проживали в землянках. Тем не менее в этом году была предоставлена жилплощадь 44 852 семьям офицеров. Казарменного, служебного, жилищного и складского фондов не хватало. Личный состав в казармах большинства частей размещался в два яруса. При нем отсутствовали многие вспомогательные помещения, необходимые для повседневной жизни (комнаты для курения, чистки обуви и т. д.). Из-за нехватки казарменно-жилищного и служебного фонда задерживалось формирование нескольких военных училищ, институтов (ПВО, ВВС, ВМС). В этих условиях для удовлетворения нужд войск приходилось изыскивать различные возможности.

Расквартирование воинских частей по сравнению с 1947 г. улучшилось за счет нового строительства и восстановления фонда. Сыграла свою роль также частичная передислокация частей, которые занимали свободный фонд других гарнизонов. Прирост же фонда в 1948 г. за счет нового строительства по казармам составил 192 225 м2, по жилым домам — 10 419 комнат, по хранилищам, гаражам — 397 383 м2, но мастерским — 27 500 м2. При этом в пользовании других министерств и местных исполкомов находилось 4752 здания. Это были казармы, жилые дома, склады, штабы, клубы и другие подобные объекты общей жилой площадью 656 993 м2 и нежилой - 571 387 м2.

План общевойскового капитального строительства в 1948 г. удалось выполнить на 347 013 тыс. руб. (95 процентов к плану), капитального ремонта — на 245 532 тыс.

руб. (104,9 процента), ввода в эксплуатацию фонда — па 301858 тыс. руб. (64,7 процента) . Напряженное положение с расквартированием войск беспокоило и политические органы Советской Армии. 4 мая 1949 г. начальник Главного политического управления Советской Армии генерал-полковник Ф. Ф. Кузнецов направил в Генштаб копию докладной записки заместителя начальника Тыла Вооруженных Сил СССР по политической части генерал-лейтенанта В. М. Дайока о положении с жилищным фондом в армии и на флоте. До войны он составлял 327 млн м3. Стоимость его определялась в 21,2 млрд руб. (в ценах 1945 г.). За время войны большая часть этого фонда сильно пострадала. Подверглись разрушению до 132 млн м3 зданий, из них полностью — 53 млн м3, частично — 79 млн м3.

Во время Великой Отечественной войны для размещения эвакуированных заводов и рабочих, главным образом на Урале, в Сибири и Поволжье, по решению правительства Наркомат обороны передал до 380 тыс. м2 площади. По мере освобождения от гитлеровских захватчиков советской территории другие министерства и местные исполкомы самостоятельно заняли до 9950 тыс. м3 зданий. Эта существенная убыль, безусловно, отразилась на расквартировании войск. Создалась тяжелая обстановка в размещении частей, офицеров, сверхсрочников и их семей. Приведем такие цифры. До 42 тысяч солдат и матросов жили в землянках: 14 тыс.— па Дальнем Востоке, 5 тыс.— в Белоруссии. По военным округам эти цифры выглядели так: в Туркестанском — 4600, Московском — 3900, Одесском — 14 00, Киевском— 2400, Северном флоте. 5-м и 7-м флотах,— по 1000 человек. Действовавшим в те годы Уставодт внутренней службы Вооруженных Сил на одного человека была предусмотрена норма — 4 м2 жилой площади. Фактически нее в ряде частей она доходила до 1,1—2,1 м2.

Например, в Красноводске — 1,1 м2, Бобруйске, Осиповичах — 1,5 м2, Джамбуле, Усть-Каменогорске — 2 м2, Кривом Роге, Кировограде, Кременчуге — 2,1 м2, В особо сложном положении с расквартированием находились восточные округа. Их казарменно-жилищный фонд из года в год уменьшался, потому что из-за ветхости становилась невозможной дальнейшая эксплуатация каркасно-засыпных зданий, землянок и полуземлянок, пришедших в ветхость. Они были построены в 1930—1937 гг. Не лучше выглядели и деревянные здания (а их в этих округах было до 50 процентов). Практически каждое пятое находилось в негодном состоянии.

Вместе с тем в течение 7—8 лет жилой фонд капитально не ремонтировался. Отпускаемых Советским правительством средств на эти цели, а также на стройматериалы оказывалось недостаточным. Они покрывали лишь часть растущих потребностей. Самым больным местом эксплуатируемых зданий являлись ветхие железные кровли, площадь которых составляла свыше 25 млн м2. Только на текущий ремонт их требовалось 4000 т кровельного железа. В 700 т олифы нуждалась окраска только одной трети кровель. Тяжелый удар нанесли казарменно-жилищному фонду землетрясения в Ашхабаде, Ашхабадском и Геон-Тепин-ском районах Туркменской ССР, Совет Министров СССР специальным постановлением от 6 апреля 1949 г. распорядился закончить восстановление пострадавших paйонов в течение ближайших 3—4 лет. Министерству Вооруженных Сил СССР объем на капитальные работы по восстановлению Ашхабада, Ашхабадского и Геон-Тепинского районов на 1949—1952 гг. и централизованным капиталовложением (в ценах 1945 г.) был утвержден 37 млн руб. В том числе на 1949 г. — 5,4 млн руб., на 1950 г. — 13,1 млн руб., на 1951 г. — 11,7 млн руб., на 1952 г. — 6,8 млн руб. Этим же постановлением Совмин СССР обязал Министерство Вооруженных Сил СССР восстановить и построить за счет указанных капиталовложений в течение того же времени в Ашхабаде жилой фонд МБС площадью 20.1 тыс. м2.

В том числе в 1949 г. — 3,4 тыс. м2, в 1950 г.— 7,3 тыс. м2, в 1951 г. - 6,2 тыс. м2, в 1952 г. - 3,2 тыс. м2. Утвержденным титульным списком строек в Ашхабаде по МВС на 1949—1952 гг. было предусмотрено по общевойсковым объектам 25 млн руб. с вводом в строй казарм площадью 13 тыс. м2, жилых домов офицеров — 13 тыс. м2, служебных зданий — 8,8 тыс. м2, складов и хозностроек- 22.2 тыс. м2, кухонь-столовых — 3000 м2. За инженерно-техническими работниками и служащими всех министерств, направляемыми на работу в районы землетрясения, сохранялась занимаемая ими жилая площадь по месту постоянного жительства срокам на 3 года.

Постановлением Совета Министров СССР от 8 февраля 1947 г. министерствам и ведомствам было разрешено производить продажу рабочим, инженерно-техническим работникам и служащим своих предприятий одно- и двухквартирных жилых домов по установленным Совмином ценам. Постановление способствовало закреплению рабочих и служащих на предприятиях Министерства Вооруженных Сил СССР. 15 июля 1948 г. начальник Тыла Вооруженных Сил представил начальнику Генштаба контрольные цифры на капитальное строительство: и капитальный ремонт на предстоящий год. Они отражали, скажем, запросы Военно-Морских Сил на эти нужды в сумме 635 млн руб. Общая потребность в средствах определялась в 2383 млн руб.

По пятилетнему народнохозяйственному плану на эти цели устанавливалась сумма 970 млн руб., т. е. превышение было значительным — 1413 млн руб. Дело в том, что названная часть бюджета пятилетки не учитывала строительство для гражданского воздушного флота и госполигонов па 300 млн руб. Кроме того, не предусматривались строительство и монтаж средств слепой посадки на сумму 400 млн руб., реконструкция аэродромов — 308 млн руб. А вот, допустим, Военно-Морским Силам выделялось 2100 млн руб. В 1946 г. из этой суммы было реализовано 430 млн руб., в 1947 г. — 246 млн руб. На 1948 г. планировалось 250 млн руб. Остаток на 1950 г. составлял 710 млн руб. Эта заявка была рассмотрена и удовлетворена. Постановления Советского правительства по таким работам состоялись в марте и мае 1948 г. Увеличение объема вложений по Военно-Морским Силам и авиации на сумму 405 млн руб. вызывалось выполнением решений Совмина по восстановлению военно-морских баз и военных городков авиаторов на реконструируемых аэродромах.

Однако контрольные цифры были значительно уменьшены в связи с неблагополучным общим послевоенным состоянием экономики страны. 22 марта приказом начальника Квартирно-эксплуатационного управления Вооруженных Сил СССР в составе 1-го отдела создано отделение по планированию капитального строительства для Военно-воздушных сил и войск ПВО. Начальником отделения назначался инженер-подполковник А. П. Красников. В отделении были офицеры Л. И. Зинчепко, Г. Д. Митрофанов.

На 1949 г. Квартирно-эксплуатационному управлению Вооруженных Сил СССР план капитального ремонта был определен в 360 млн руб., а годом раньше — 332 млн руб. ‘ Вот еще один из примеров, характеризующий трудности квартиряо-эксплуатационной службы. До 1946 г. части дальней авиации не имели закрепленного казарменно-жи-лищного фонда и базировались за пределами СССР. Весной этого года авиаторы стали перебазироваться на территорию СССР, где за ними закреплялись определенные аэродромы. Жилой фонд здесь был фактически разрушен, требовал восстановления и капитального ремонта. И можно понять начальника квартирно-эксплуатационного отдела управления главнокомандующего дальней авиации подполковника интендантской службы Рубцова, который 29 мая 1948 г. докладывал главному интенданту Вооруженных Сил о крайне тяжелом состоянии квартирной службы ДА. К началу 1948 г. удалось освоить 7627 тыс. руб. из выделенных фондов (53 процента). Однако строительство на новых площадках в полной мере развернуто не было. Такая картина наблюдалась в Сеще, Прилуках. В Сеще весь военный городок был разрушен.

Отсутствовали генеральные планы авиагородков Балабасово, Умань, Остафьево, Калиновка, ст. Быхов, Могилев и других, находившихся в эксплуатации, а также вновь возводимых и восстанавливаемых (Сеща, Шаталово, Олсуфьево, Прилуки, Сутиски и др.)

Наиболее неблагополучными были некоторые гарнизоны в Прикарпатском военном округе. В Сутисках, к примеру, рядовой и сержантский состав проживал в бывших конюшнях, а офицеры и их семьи ютились в крестьянских избах, причем на кабальных условиях. Не лучше жилось военным людям и в Калиновке: солдаты обживали землянки и бараки, а офицеры — частные квартиры.

В Белоруссии, на станции Быхов, можно было видеть ту же картину. А вот в Балабасово весь фонд состоял из 116 комнат, между тем как в этом гарнизоне служили 1034 офицера. КЭУ Вооруженных Сил потребовалось несколько лет для того, чтобы привести эти городки в надлежащее состояние. Личный состав воинских частей был расквартирован, офицеры получили добротные жилые дома.

Полпым ходом выполнялись и другие работы по раз мещению частей. Главнокомандующий Военно-воздушными силами Вооруженных Сил СССР маршал авиации К. А. Вершинин 11 августа 1948 г. утвердил проектное задание на восстановление авиационного городка при аэродроме Шаталово. Этому объекту ежегодно уделялось особое внимание, и он превратился в один из благоустроенных. А заместитель начальника Тыла Вооруженных Сил СССР генерал-полковник В. Е. Белокосков дал «добро» на строительство объектов «материк» в пунктах Внуково. Кубинка, Балабасово, Чкаловская.

За послевоенные годы эти городки заметно преобразились. Отметим, что на строительстве и восстановлении казар-менно-жилищного фонда работали не только гражданские специалисты, по и отдельные строительные батальоны. Распоряжением от 10 августа 1948 г. заместителя начальника Тыла Вооруженных Сил СССР генерал-полковника В. И. Виноградова 10-й и 122-й отдельные строительные батальоны, находившиеся на работах в КЭУ Вооруженных Сил, с 18 августа 1948 г. были переданы в подчинение начальника квартирно-эксплуатационного управления Москвы. До этого они подчинялись Главному строительному управлению. Особую заботу учреждений КЭУ Вооруженных Сил составляли различные учебные заведения. Приказом Министра Вооруженных Сил от 8 апреля 1948 г. были сформированы 1-е Балтийское высшее военно-морское и 2-е Балтийское высшее военно-морское инженерное училища. Для размещения первого отводился военный городок № 92 в Ленинграде, второго — военные городки № 3 и 4 в городе Пушкине.

Начатое в 1943 г. создание суворовских военных училищ продолжалось в послевоенные годы. Постановлением Совета Министров от 3 декабря 1948 г. было открыто училище в Полоцке. По плану перспективного проектирования для него предусматривалось на 1949 г. 60 тыс. руб.

Еще одно постановление Совмина (28 января 1949 г.) было направлено на реорганизацию и частичное сокращение сети школ фабрично-заводского обучения министерства трудовых резервов. Это мероприятие коснулось школы ФЗО № 25, принадлежавшей КЭУ Закавказского военного округа. Девять школ ФЗО были переданы МВС СССР. Открылись новые ремесленные и железнодорожные училища в Брянской области, при ремзаводе АВТУ. Школы ФЗО появились в Харьковской, Киевской, Львовской, Ровенской областях, Латвийской ССР, в Ленинграде. Вместе с тем 30 школ ФЗО Министерства Вооруженных Сил СССР были закрыты.

Оказались непригодными помещения, отсутствовали учебно-производственные условия для подготовки рабочих строительных специальностей. По этой причине соответствующим министерствам и ведомствам были возвращены такие школы: № 26 — в Латвийской ССР, № 46 — в Ленинграде, № 7 — в Львовской области, № 78 — в Минской, № 19 — в Московской, № 2 — в Мурманской, № 3 — в Омской, № 4 — в Ульяновской, № 14 — в Приморском крае. Были закрыты и две школы ФЗО Министерства Вооруженных Сил, как выпускавшие незначительное число молодых специалистов. Их базу передали другим родственным учебным заведениям в Москве и Харьковской области.

Упомянутое постановление заметно повлияло на сокращение числа молодых кадров рабочих для капитального строительства и восстановления военных городков. В целом же численность государственных трудовых резервов Квартирно-эксплуатационного управления Вооруженных Сил СССР па 29 апреля 1949 г. была такой: окончивших ремесленные железнодорожные училища — 10 человек, школы ФЗО — 676 человек (216 человек в Прибалтийском, 115 — в Приволжском, 122 — в Приморском, 77 — в Московском военном округе). К началу 1949 г. Министерство Вооруженных Сил обязано было освободить 9 зданий школ (одну из них, № 190, тогда занимали военный трибунал и прокуратура). Госплан СССР вел учет важнейших сверхлимитных строек.

В 1949 г. такими объектами Главвоенстроя Вооруженных Сил были строительные комбинаты № 7 в Домодедове, № 5 — в Болшеве, жилгородок в Текстильщиках, механический завод № 2 в Киеве, военный комбинат № 8 в Орле, авторемонтный завод № 9 в Калуге, строительный комбинат в городе Куйбышеве.

Безлимитное строительство также велось в аэропортах Ленинграда, Киева, Свердловска, Хабаровска, Новосибирска, Иркутска, Минска, Ростова-на-Дону, Баку, Ташкента, Ашхабада, Алма-Аты, Тбилиси, Харькова, Красноярска. Полным ходом шли работы на аэродромах в Кубинке, Казани, Барановичах, Скоморохах, Прилуках, Бобруйске, Ма-чулище, Пушкине, Савостлейке, Стрые, Щугине, Пирсаге-те, Кашире, Могилеве, Рогане, Цигре, Горелове. Трудились строители и на военно-морских базах и главной морской базе Северного флота, в Печенге, Таллинне, Риге, Кронштадте, Балтийске, Лиепае, Севастополе, Одессе, Владивостоке, Владимиро-Ольгинске, Совгавани, Южно-Сахалинске, Николаеве-на-Амуре, Петропавловске-Камчатском, Катаоке. Кипела работа на других важнейших строительных объектах — в Риге, Двинскс, Лепеле, Бронной горе, Михайленке, Цветохе, Клевапи, в штабе Одесского военного округа, Евпатории, Паткине. Вырастал жилой дом на набережной имени Горького в Москве. Высились строительные леса в Наро-Фоминске, Брянске, в Военной академии тыла и снабжения в Калинине, Военной академии в Харькове и Военно-воздушной академии в Монино, Колтубавке, Донгузской, на Свердловском жилищном комбинате, в Новосибирске, Южно-Сахалинске, Владивостоке, Хабаровске, Баку, Кировабаде, Чкаловской, Ногинске и др. Разумеется, Советское правительство заботилось об обустройстве не только Вооруженных Сил, ио и других видов войск.

Подтверждением тому является хотя бы постановление Совмина от 20 января 1949 г. Оно предусматривало улучшение жилищно-бытовых условий личного состава войск Министерства внутренних дел СССР, охранявших особо важные объекты промышленности и железных дорог. Министерства и ведомства, в ведении которых находились такие формирования, в 1949—1950 гг. обязаны были полностью обеспечить их казарменными, служебными и подсобными помещениями с положенным инвентарем. Офицерский состав надлежало удовлетворить квартирами и мебелью по нормам, существовавшим в Советской Армии.

Квартиросъемщики оплачивали пользование жилплощадью, коммунальные услуги и мебель. Кстати, весь офицерский состав, не обеспеченный жилой площадью, получал компенсацию за наем квартир по § 5 статьи 15-А сметы Военного министерства СССР.

Между тем повседневно решалось множество проблем, так или иначе реализуемых в интересах размещения войск, благоустройства военных городков, т. е. мероприятий, которые способствовали повышению боеготовности и боеспособности частей. Например, 5 августа 1949 г. в КЭУ Вооруженных Сил СССР состоялось совещание квартирных работников Московского куста по строительству объектов хозяйственным способом. На совещании были вскрыты недостатки и намечены пути их устранения. Например, представитель хозяйственного управления Министерства обороны СССР техник-лейтенант И. И. Шаров заявил, что подготовка к зиме находилась под угрозой срыва. Причина тому — плохое материальное обеспечение, особенно кровельным железом.

Его было выделено только 10 процентов от потребности. Или такой пример. 31 октября 1949 г. начальник КЭУ Вооруженных Сил СССР сообщал главному военному контролеру министерства государственного контроля полковнику Н. Н. Пономареву следующее. На протяжении всех послевоенных лет происходили различные передислокации воинских частей. В силу этого приходилось часто вносить коррективы в план капитального строительства. Только в 1947 г. их оказалось 147 на сумму около 100 млн руб. В 1948 г. изменений было уже 168 (около 135 млн руб). Внушительными выглядели и такие данные. 11 июля 1949 г. Совет Министров СССР издал постановление о дополнительных ассигнованиях в связи с формированием новых военных округов и проведением ряда оргмероприятий. В итоге план 1949 г. вместо 235 млн руб. (в ценах 1945 г.) вырос к октябрю до 586 млн руб. (или в ценах 1949 г. — 909 млн руб.).

Если бы квартирно-эксплуатационная служба заблаговременно получала задания по проведению оргмероприятий, хотя бы в перспективе на один год, то планы капитального строительства составлялись своевременно и более качественно. Отсутствие перспективных заданий и частые изменения в планах, вызываемые изменениями дислокации воинских частей, отрицательно влияли на подготовку технической документации, и порой получалось так, что иные неотложные строительные работы начинались без проектов и смет.

Надо ли говорить, как отрицательно это сказывалось на их завершении, лихорадило жизнь частей и подразделений, не способствовало поддержанию строгого уставного порядка. Об этих и других недостатках, мерах по их устранению шла, в частности, речь на совещании 26 марта 1950 г., которое обсудило итоги минувшего года и определило задачи на предстоящий период.

В его работе приняли участив начальники отделов, члены партийного бюро и секретари парторганизаций Главного строительного управления и КЭУ Военного министерства СССР, всего 122 человека. С докладом выступил заместитель Военного министра по строительству генерал-полковник В. Е. Белокосков. В 1951 г. Военное министерство СССР вступало с такими фондами. В его распоряжении было 201 022 здания объемом 299 969,4 тыс. м3. Собственный фонд составлял 174827 зданий (262 804 тыс. м3), отведенный — 236J4 (33 296,9 тыс. м3), арендованный — 2581 (3867,6 тыс. м3).

По качественному состоянию они характеризовались так: хороших зданий было 22 839 (43 519,5 тыс. м3 — 14,5 процентов), удовлетворительных— 146 944 (224 032,8 тыс. м3–74,7 процента), неудовлетворительных — 30 057 (320 29,5 тыс. м3—10,7 процента), негодных — 582 здания (387,6 тыс. м3—0,1 процента). Кроме того, имелись разрушенные и невосстановленные здания (3958, объемом 12 026,6 тыс. м3). Как не эксплуатируемые воинскими частями, они были вынесены за баланс и в общий учет фонда не включались.

Из названного количества 12 784 зданий занимали казармы (60 840 тыс. м3), 3959— столовые (9 273,8 тыс. к3), 50 504 - ДОС (68 787,8 тыс. м3), 34 244 - склады и хранилища (48 988,5 тыс. м3). Наибольшее количество разрушенных и негодных зданий было в Прикарпатском военном округе — 473 (2207,1 тыс. м3), Ленинградском — 446 (2107,7 тыс. м3), Киевском — 344 (2010,7 тыс. м3), Белорусском — 318 (1455,2 тыс. м3), Донском — 153 (1092,2 тыс.м3). Надо сказать, что в 1950 г. был сделан заметный шаг в плане роста фонда, о чем свидетельствуют такие показатели. Вновь было построено i6 083 здания объемом 6860,8 тыс. м3.

Из разрушенных удалось восстановить 684 строения (1821,7 тыс. м3). Военное министерство решением Советского правительства получило 390 зданий (533,1 тыс. м3). Кроме того, военному ведомству ряд зданий (1549, объемом 1229,3 тыс. м3) передали местные органы власти. Наконец, из лагерного фонда в стационар­ный было переведено 678 строений объемом 309,8 тыс. м3. Все ото дополняли вновь взятые па учет здания райвоен­коматов, бывшие лодсобные хозяйства и др. (1204, объемом 542,6 тыс м3).

Всего, таким образом, вступало в строй 20 678 зданий объемом 11397,3 тыс. м3. Одновременно по разным причи­нам фонд уменьшился на 6948 зданий (8974,8 тыс. м3).

Сопоставляя такие учетные данные с довоенным 1940 г., можно сделать вывод: наличие фонда (по количе­ству зданий) на 1 января 1951 г. возросло на 21 332 еди­ницы. Объем увеличился на 25 512,6 тыс. м3.

Несмотря на существенный рост фонда не переставала оставаться острой жилищная проблема. Вместе с тем реше­ние Советского правительства, принятое 18 и 21 августа 1950 , обязывало обеспечить всех генералов и офицеров жилой площадью к концу 1953 г. Но вот 29 марта 1951 г. начальник КЭУ Военного министерства СССР представил заместителю Военного министра по строительству генерал-полковнику В. Е. Белокоскову донесение. Сссылаясь на сообщения из военных округов, он докладывал, что коли­чество бесквартирных офицеров увеличивается. Это побудило Военного министра издать директиву, в которой пред­писывалось точно установить число бесквартирных, объя­вить их приказом по части.

При этом командующие войсками военных округов обязаны были объяснить причины роста количества таких офицеров.
Заметим, что обеспечение офицерского состава жильем оставалось по-прежнему сложным, несмотря на многие принимаемые меры. В этом отражалась жилищная пробле­ма всей страны.

Весной 1951 г. произошли некоторые изменения в верх­нем эшелоне КЭУ.

25 апреля генерал-майор интендантской службы Л. С. Колядко, уходя в запас, передал полномо­чия начальника Квартирно-эксплуатационного управления Военного министерства СССР генерал-лейтенанту техниче­ских войск Захару Ивановичу Кондратьеву. Ранее он зани­мал должность помощника командующего войсками Бело­русского военного округа по строительству.

Лука Семенович Колядко пользовался у сослуживцев большим авторитетом. В годы Великой Отечественной вой­ны он бессменно возглавлял квартирно-эксллуатационную службу Красной Армии.  Позже под его руководством этаслужба была укреплена во всех ее звеньях. В полках, бригадах, дивизиях, армиях, военных госпиталях, военных училищах и академиях работники КЭО напряженно и плодотворно трудились на своих постах. Несколько слов о генерале Кондратьеве.

Он родился в 1901 г. в деревне Шеленцы Темниковского района Западной области. До войны получил высшее образование по специальности инженера железнодорожного строительства. Позже, с 1923 г., служил в железнодорожных войсках. В годы Великой Отечественной войны и после нее последовательно занимал должности начальника управления автодорожной службы Красной Армии, возглавлял Центральное управление капитального аэродромного строительства. В 1949—1951 гг. он был помощником командующего войсками Белорусского военного округа по строительству. Захар Иванович был инициативным творческим работником. Все вопросы им решались четко и оперативно. И хотя но характеру 3. И. Кондратьев был немного заносчив, это не мешало ему строить деловые нормальные взаимоотношения с подчиненными и различными службами Военного министерства.

Очевидно, некоторые пробелы в его работе объяснялись тем, что Захар Иванович не прошел низших ступенек квартирно-эксплуатационной службы, с чего когда-то начинал Л. С. Колядко. 3. И. Кондратьев сразу занял один из руководящих постов, не имея достаточно прочных навыков организаторской деятельности в низовых звеньях. После войны он написал книгу «Дорога войны», в которой в увлекательной форме рассказал о тружениках армейского тыла. Большую помощь руководству КЭУ Военного министерства СССР в восстановлении и строительстве новых городков оказывал начальник Центрального военпроекта Д. М. Коган. Он длительное время возглавлял работу этого учреждения, которое в послевоенный период несло большую нагрузку.

Выполнение проектных работ для Военного министерства составляло 85,9 процентов от общего их объема. Причем удельный вес типовых проектов составлял 11,2 процента. Это была документация для строительства ледников, складов горючего УСГ, сборно-щитовых домов заводского изготовления. Готовились здесь и альбомы индустриальных изделий общевойскового строительства "и типовых решений стройдеталей, пересматривались типовые проекты прошлых лет и др.

Особое место занимало индивидуальное . проектирование научно-исследовательских институтов, военных академий, военных училищ, санаториев, домов отдыха.

На чертежах вырастали также гобпиталй, Жилые дома, склады, военпые городки ПВО. Тем временем по предложению заместителя Военного министра по строительству генерал-полковника В. Е. Белокоскова (11 августа 1951 г.) начальник КЭУ Военного министерства генерал-лейтенант технических войск 3. И. Кондратьев и начальник Главного строительного управления генерал-полковник А. И. Шебуния еще до утверждения правительством контрольных цифр составили проект титульного общевойскового строительства на 1952 г. в объеме 1800 млн руб.

Средства направлялись на возведение и восстановление жилых домов для офицеров Сухопутных войск (500 млн руб.), а также для профессоров и слушателей военных академий и институтов, кроме ВВС (52,461 млн руб). Тот же характер работ предусматривался на увеличение казарменного фонда для воинских частей и военных училищ сухопутных войск (400 млн руб.), 2 млн руб. ассигновалось на строительство Архива Военного министерства в Подольске. Перечень важнейших объектов на тот же год предусматривал строительство 118 объектов (320 736 тыс. руб. с вводом фонда в эксплуатацию на сумму 312 355 тыс. руб.). Советское правительство одобрило предложенный проект.

Ширился фронт работ и по другим направлениям. Так, был издан приказ Военного министра СССР «О строительстве авиапредприятий Военно-воздушных сил Советской Армии в 1952 г.» Им предусматривалось создание авиационных ремонтных баз и мастерских в Риге, Старой Руссе, Барановичах, Иванове, Кировабаде, Новочеркасске, Красногорске, Кубинке, Армавире, Белой Церкви 2. Кроме того, 4 ноября 1952 г. заместитель Военного министра по строительству утвердил перечень типовых проектов для общевойскового строительства на 1953 г. Согласно ему возводились казармы на 576, 336′, 212, 130, 00 человек, солдатские кухни-столовые на 350/700, 500/1000, 750/1500. 1000/2000 посадочных мест/обедов.

Значилось в этом документе двухэтажное здание штаба полезной площадью 876 м2, медпункты на 10/30, 15/45 койко-мест/посещений, бани на 20 душей, бани-шаечные на 15 человек, механическая прачечная на 350 кг белья в смену. Далее назывались хранилища, караульные помещения на 10 постов, водонапорные башни высотой от 12 до 30 м (вместимостью баков 50, 75, 100, 125, 150, 175, 200, 225, 250, 275,. 300 м3), трансформаторные подстанции на 3—10 кВ. Утверждался также альбом типовых проектов ледников на 3, 5, 8. 12 т продуктов различных типов, овощехранилищ на 12.5, 250 т, пожарных водоемов кирпичных на 50, 70 и 100 м3, ограждений из колючей проволоки. Также был утвержден перечень возведения важнейших объектов подрядным способом в 1953 г. на сумму 147 млн руб.

Планировалось строительство ВАТУ в Сталинграде, Серпуховского, Качинского, Мичуринского авиаучилищ, различных зданий в гарнизонах Шаталово, Дягплево, Кубинка, Мигалово, Алабино, пехотных училищ в Кузьминках и Рязани, военной школы в Новогирееве, ШМАС в Астафьево, школы авиамехаников в Переславле-Залесском. Средства выделялись также на строительство авиагородка в Костроме, Сейма, радиотехнического училища в Тамбове, объектов в Жердевке, Борисеглебскс, авиакурсов в Грязях, Липецке, артучилища в Камышине и др. Были разработаны типовые проекты жилых домов па 8, 12, 20 и 24 квартиры, общежития на 25 комиат. Предлагалось также использовать проекты повторного использования, разработанные Мособлпроектом, Горстройпроектом, Гипроавиапромом. Заметим, что применение в массовом общевойсковом строительство типовых проектов началось в Военном министерстве еще в тридцатые годы. Таким образом, это ведомство стало одним из первых союзных министерств, которое поставило прогрессивный метод, что называется, на ноток. Особенное развитие он получил с начала 1935 г., непрерывно наращивался его удельный вес—уже в 1951г. он достигал 80 процентов.

За годы, предшествовавшие Великой Отечественной войне, было создано около 500 всевозможных типовых проектон. Характерно, что в их серию, выпущенную в 1939—1940 гг., можно сказать, впервые в СССР были заложены определенные начала индустриализации строительства на базе единых для всех проектов строителей.

Конечно, в этом важном деле не все шло гладко. Скажем, к 1948 г. стала очевидной высокая стоимость реализации ряда действующих типовых проектов. Квартирно-эксплуатационному управлению Военного министерства пришлось пересмотреть и скорректировать в соответствии с современными требованиями 38 наиболее важных, ранее утвержденных типовых проектов. А в 1952 г. было положено начало планомерной разработке новых. Ассигнования же на эти цели возросли втрое. Основу подготовки такой документации составили требования соответствующих центральных управлений и результаты обсуждения планировочных решений важнейших серий объектов общевойскового назначения для воинских частей.

Все новаторские элементы разрабатывались на основе последних достижений строительной техники. При этом максимально учитывались степень индустриализации и действовавшие расчетные нормы. Составление новых типовых проектов велось, как правило, по программам, резко меняющим состав и площади помещений. Например, для казарм, кухонь-столовых, клубов, бань, медпунктов в ряде случаев предусматривалось некоторое снижение кубатуры зданий. Заметим, что возводимые казармы значительно отличались от своих предшественниц. Они имели площади спален из расчета 4 м2 на человека; количество классов было увеличено на 35—40 процентов, увеличивалась площадь учебных классов. Санузел теперь рассчитывался на 1,5 численности против нормы. Добавлен ряд помещений, расширены коридоры. Инициативно трудились и работники низовых организаций КЭУ. Вот лишь один пример.

В начале 1953 г. командующий войсками Воронежского военного округа генерал-полковник М. С. Шумилов и его помощник по строительству и расквартированию войск инженер-полковник Н. Д. Фортушенко одобрили проектное задание на строительство окружного военного госпиталя.

Сводный финансовый расчет на сумму 9263,5 тыс. руб. на эти цели, а также проектное задание на сооружение окружного артсклада вблизи станции Тресвятская (ЮВЖД) утвердил генерал-полковник В. Е. Белокосков. Надо сказать, что ответственные работники военного ведомства внимательно изучали передовой производственный опыт, который рождался в буднях созидательпьтх работ страны. И вполне закономерно, например, что начальник штаба Тыла Министерства обороны СССР генерал-майор интендантской службы Ф. М. Малыхин «подсмотрел» в Министерстве просвещения РСФСР удачно разработанный им проект школьного здания на 880 учащихся.

Он был рассмотрен и утвержден Государственным комитетом по делам строительства. Ф. М. Мадыхян порекомендовал начальнику КЭУ Министерства обороны совместно с Военно-медицинским управлением разработать тактико-технические требования, чтобы приспособить такое здание под госпиталь’. Опыт использования школьных зданий медиками был накоплен еще в годы Великой Отечественной войны.

Предложение штаба Тыла впоследствии было успешно реализовано. Обобщая сказанное, отметим, что за непродолжительное время после войны, уже к концу 1950 г., был достигнут довоенный уровень объема казарменно-жилищного фонда. Успешно шло восстановление разрушенных воинских зданий, проектировались и строились новые военные городки. Велась борьба за переселение из землянок в благоустроенные помещения солдат и матросов, за обеспечение квартирами семей офицеров, генералов и сверхсрочнослужащих. Общее руководство этой работой осуществлял начальник Тыла Вооруженных Сил генерал армии А. В. Хрулев.

Плодотворно трудились его заместители генерал-полковни-ки В. И. Виноградов, и В. Е. Белокосков, начальник Главного строительно-квартирного управления генерал-лейтенант Н. А. Антипенко со своими заместителями — генерал-майором технических войск С. Г. Шапиро и генерал-майором интендантской службы С. А. Деньгиным. Хорошими специалистами проявили себя начальники строительного управления ГлавСКУ инженер-полковники Г. И. Сар-кисов и Н. М. Попов, начальники Главного строительного управления генерал-лейтенант интендантской службы И. М. Логинов, генерал-полковник интендантской службы А. И. Шебунин, их заместитель по снабжению И. 3. Сапожников, начальник Квартирно-эксплуатационного управления ВС генерал-майор интендантской службы Л. С. Колядко.

Его сменил на этом посту, как мы уже отмечали, генерал-лейтенант технических войск. И. Кондратьев. Подлинными знатоками своего дела показали себя его заместители генерал-майор И. Г. Павлов, полковники А. И. Кочетов, М. С. Ушаков, Г. Ф. Гришаенков, М. Ф. Гаршев, С. С. Рожков. Большим авторитетом в войсках пользовались председатель технического комитета полковник Л. В. Лебедев, заместитель главного инженера полковник А. М. Вальков, секретарь парткома полковник М. И. Сми-лянский, начальник Центрального военпроекта Д. М. Коган, начальник ЦМС полковник Д. В. Задоров и другие офицеры и служащие.

Среди них хочется отметить секретаря начальника управления Н. Н. Тихонову, проработавшую в управлении свыше 30 лет. Непосредственное руководство работой по восстановлению казарменно-жилищного фонда в военных округах осуществляли помощники командующих войсками военных округов по строительству и расквартированию войск. Не боясь утомить читателя большим перечнем фамилий, назовем их — генерал-лейтенанты 3. И. Кондратьев, И. В. Каргин, Н. Е. Субботин, Р. П. Бабийчук, И. Д. Зайцев, A. В. Шалимов; генерал-майоры И. Н. Гнедовский, И. А. Жуков, Л. И. Буинцев, П. А. Ермолаев, В, С. Черенков, Н. К. Федоров, А. И. Краснобаев, Н. М. Лебедев; полковники Л. В. Добротии, Н. Д. Фортушенко, А. Г. Караог-ланов, Е. А. Бондарев, И. Н. Лещев; начальники квартяр-но-аксплуатационных управлений (отделов) военных округов и их заместители офицеры С. Я. Бублик, М. В. Бродский, Я. Я. Диденко, Г. Д. Косогляд, П. Г. Паромов, B. Н. Барыкин, Н. С. Шубин, П. С. Шустер, В. А. Нестеров, Г. И. Лавров, И. А. Савельев, А. М. Лопатин, В. А. Коршунов, В. Н. Сопрун, Н. Н. Шевченко, В. X. Багдасаров, А. Ф. Жерупанов, П. С. Сочяенков, Н. А. Алабовский, C. Г. Желнов, В. Н. Квасов, В. Н. Ходынский, С. А. Аносов, С. П. Соляник, А. С. Гришин, А. Ф. Баслин, Г. И. Завьялов, П. М. Кононов, А. А. Кругликов, В. Е. Низяев, П. А. Степанов, М. И. Преображенский, Л. X. Лейкин, Д. И. Сироткин, Л. А. Костелянец, С. А. Карпук, М. К. Ве-риго, А. Г. Сергеев, Н. А. Перельштейн, Я. Л. Дидковский, Л. Е. Данилин, М. Р. Лексин, Н. Я. Шевелюк, А. Д. Ко-ротеев, Ш. С. Шейнблат, Е. Г. Антонов, Н. С. Архипов, М. И. Ваховский, Ф. И. Лактионов, Н. С. Кобозев, Г. Я. Ко-лобаев, А. Ф. Баслин, Л. Ф. Кибальник, Э. Л. Церех, А. Ф. Рукавишников, А. Иосава, И. В. Лупил, Л. М. Слепцов, В. Ф. Виссарионов, В. Л. Шатров, В. К. Шуклин, Е. Н. Пересаденко, П. А. Чайков, В. А. Гульельми, В. М. Бесов, К. А. Александров, А. П. Краснвдсов, П. В. Яснов, Л. С. Валюк и др. Руководство работами по обустройству войск осуществляли начальники КЭО групп войск и их заместители офицеры П. И. Загоруйко, Н. И. Туляков, П. Г. Ионов, И. П. Сидоров, И. С. Лушга и другие. В Военно-Морском Флоте этой работой руководили начальник КЭУ ВМФ полковник Н. Е. Кузин, начальники КЭО флотов и флотилий офицеры Л. В. Басис, А. А. Калита, А. В, Соколов, Н. Й. Медведев, А. А. Лавров, В. А. Баранов, Н. И. Федоров, Е. К. Матвеев, И. О. Семенов, Р. Ф. Кривобок, Б, И. Каракозов, П. И. Дудников, А. В. Тучков и другие. В КЭУ Вооруженных Сил эту работу возглавлял полковник Ю. Д. Капралов.



Другие новости и статьи

« В российской армии стало меньше правонарушений

Размещение и обустройство войск по новой дислокации »

Запись создана: Четверг, 11 Июль 2013 в 12:08 и находится в рубриках 40 - 50-е годы XX века, Межвоенный период, Расквартирование войск.

Метки: , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы