Липишко
От снега пахло не то арбузом, не то антоновскими яблоками, изумительной, присущей только одному ему свежестью.
Липишко захлопнул дверь в хату и продолжал свой рассказ:
— Душ пятнадцать только не в колхозе… Чоловик иде — жинка не иде, жинка иде — чоловик не иде… Одна жинка у нас разошлась из-за этого. Так и написала: развожусь з чо-ловиком, як з куркулем…
— Как с кулаком?
— А то як же!
Липишко рассмеялся, и веселые огоньки заплясали в его широких ребячьих зрачках.
Липишко — ровесник революции. Ему 13 лет. Шесть лет он уже пионер. Год — член колхоза имени красного партизана Малоедова.
— Богато нагрузок бувае… Я член совета отряда. В редколлегии стенгазеты «Пионерське життяк От нашего отряда и от школы на хлебозаготовки пять душ ездило…
— И ты ездил, Липишко?
~ А то як же?.. Мне було задание пять участков обслу-зкить… Козынку, коммуну «Восход», Котовку… Приедем, общее собранье созовем… Выступишь… Нам задание дали 1 500 пудов, а выполнили две с лишним. Вгли-и-кий обоз был!
Липишко даже зажмурился…
— С флагами! Богато накладали на подводы — еле везли. Все колхозники дивились… Имени XVI партсъезда. От будынку рад к элеватору…
— По коллективизации тоже помогали. Агитировали…
— Как?
Липишко почесал переносицу. В коричневых глазах его притаилась смешинка.
— А то не знаешь как? И по хатам и на собраниях… Не бойтеся, громадяне, в колхозе — облегченный труд и будем жить без эксплоатации… Не слухайте подкулачника — он тилькы рятуе свою шкуру… Переживаем трудности… Треба нам прискорить виконання пятирички за 4 роки… и выйдемо до щастливого життя — социализму!!!
Липишко торжественно кончил пересказ своего выступления.
Дверь отворилась, и в хату вкатился, весь в снегу, пятилетний пацан. Черные глаза его сияли, как умытая дождем смородина. Под носом светилась подмороженная капля.
— Брат?
— Да… Октябрь зовут его,— снисходительно улыбаясь, ответил пионер.— Мал еще… На общий сбор тоже хотя ходит…
— Окишка! —закричал он вдруг строго.— Що ты пришел? Бежи горобцыв бить… Но Окишка, шмыгая носом и раздувая поджаренные щеки, степенно снял одежду, валенки, дошлепал вразвалочку до постели и уселся, поглядывая на меня с жадным любопытством. В колхозе — пятьдесят октябрят. С ними занимаются комсомольцы и пионеры. Летом эта ребятня уничтожала саранчу. — Октюшка! А ты ходил саранчу бить? — Ходыь…
— Ловил?
— Ловыв…
|Но вдруг под лавкой что-то отчаянно замяукало. Липишко отдернул руку, сконфуженно покраснел, расхохотался от всего сердца. Из-под лавки вышел разгневанный кот с ярким ры-|жим растрепанным хвостом… Наша беседа затянулась. Липишко с увлечением рассказывал, как он и другие пионеры работали в жниво на косарках, как они участвовали в полке и за ударную полку получили от колхоза знамя, как заключили социалистическое соревнование с пионерами артели «Путь Ленина?», на «кто бильше будет проявлять ударничества в колхозе»-, как взяли шефство над слабым отрядом «Гиганта»-, какие интересные пьесы они ставят по пятаку за билет в общественную пользу — «Мака-рово щастье» и «Митроша Хтар»… Во время полки Липишко был бригадиром. Под его командой работало 40 ребятишек, и все были ударники.
— Як за скотиной плохо ухаживают — носа понатягаем… Дивчата насчет коров, а хлопцы за конями приглядывают… Если починается хулиганство, так мы в газету — за вушко та на сонечко… Газета пидтягуе…
Он с гордостью и восторгом рассказал мне также о красном партизане — Малоедове, имя которого носит колхоз. Россошь была захвачена белыми. Горели хаты. — А Малоедов туточка привел красных и всех поразбувалы!!
Особенно оживленно говорил Липишко о тракторах, на которых весной колхоз пахал целину. Жаркая была пора. Машины работали и ночами. По двое суток не слезали с машин трактористы. Ребятишки, человек тридцать, и он, Липишко, тоже не могли усидеть в хатах и ночи напролет крутились у тракторов. Следили за плугами, возили воду, а главное — было любопытно.
— Ветер свище… Бежишь за трактором, а он так и гребе, так и гребе, як ледокол… — восторженно рассказывал Липишко.
А какие были разговоры в этом замечательном «ночном»! О чем только не мечтала вслух у костра продрогшая ребятня! О радиосигналах, об электричестве, о Днепрострое, о Турксибе, об аэростате…
Мне вспомнился тургеневский «Бежин луг». Помните? Кучка крестьянских ребятишек в безлунную ночь стережет табун. Тихо потрескивают огоньки. В котельчике варится картошка. Фыркают лошади… А ребята ведут нескончаемые разговоры о домовом, хохочущих русалках, о привидениях и мертвецах…
— А что, ребята, не христианская ли это душа пролетела. Ась? — спрашивает Павлушка или Петька, следя за звездами.
И, слушая Липишко, я вижу отчетливо другое «ночное» — около храпящих стальной ноздрей тракторов.
— А что, ребята,— спрашивает теперешний Павлушка или Петька, разглядывая звезды,— можно ли такую машину изоб-ресть, чтобы до самого до Марса долететь… А?
— На Октябрьскую революцию,— продолжает гудеть, как молодой шмелек, Липишко,— мы пионеров бога-а-то принимали… душ десять…
Дверь снова отворяется. И в хату со снежинками вместе влетает, как песенка, звонкая и легкая Анфиска. Она из школы. От нее вкусно пахнет морозом. Золотые веснушки прыгают на ее задорном носу.
— Звеновод… Ну, звено маленькое…— снисходительно знакомит нас Липишко.
— Десять душ…— обиженно звенит Анфиска, стряхивая снег с валенок. В руках у нее большой сверток бумаги.
— Що це?
Анфиска стрекочет, как кузнечик в поле. Вот учительница дала лозунг и вот велела к утру нарисовать плакат. Завтра «сочельник». Плакаты ребята развешают по колхозу.
Липишко переводит с украинского лозунг: «Против рождественских прогулов и пьянства — за ударные темпы работы».
— Липишко,— спрашиваю я,— а кем бы ты хотел быть?
— Комсомольцем! — отвечает Липишко.
— Нет… Ну, трактористом, агрономом?!!
Липишко косится на сестренку и отвечает мне вполголоса, таинственно улыбаясь:
— Инженером…
— На гиганте…— почти шепотом прибавляет он. Потом резко отворачивается, садится верхом на табуретку
и говорит громко:
— Готування до весняного сиву проходе незадовильно!..
— Знаешь что? Один дид у нас есть. Сто шесть лет ему, мы его в колхоз агитировали. А он: та я ж не можу робыты… А мы ему: ничего, диду, мы тебя в тарантасе повезем… Ха-ха-ха…
Три подрастающих большевика звонко хохочут.
Ел. КОНОНЕНКО
Другие новости и статьи
« Он был шахтер, простой рабочий…
Наступление на участок тайги »
Запись создана: Вторник, 27 Август 2013 в 16:46 и находится в рубриках Межвоенный период.
метки: колхоз, комсомол, революция
Темы Обозника:
COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медикаменты медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение охрана патриотизм пенсии подготовка помощь право призыв продовольствие расквартирование ремонт реформа сердюков служба спецоперация сталин строительство техника управление финансы флот эвакуация экономика
Комментарии