Великобритания сражается в одиночестве 1940-1941



Великобритания сражается в одиночестве 1940-1941

oboznik.ru - Великобритания сражается в одиночестве 1940-1941

В конце июня Европа, да и мир в целом, находилась в шоке. Гитлеру сопутствовал фантастический успех. За три месяца он покорил Бельгию, Голландию, Люксембург, Францию. В последний день июня германские войска оккупировали Нормандские острова в проливе Ла-Манш. Мало кто верил, что Великобритании удастся долго продержаться. Многие были убеждены, что она постарается как можно скорее заключить мир с Гитлером.

В Германии же известия о победе на Западе были встречены с воодушевлением, поскольку потери оказались незначительными и были основания считать, что на этом война и закончится. 19 июля в разгар торжеств по случаю победоносного наступления германских войск Гитлер произнес в рейхстаге речь, в которой предложил Великобритании мир.

Правда, он также отдал приказ разработать план вторжения на Британские острова. Но это скорее было средством давления на Великобританию через постоянно существующую угрозу вторжения. У Гитлера уже имелась программа частичной демобилизации. Предложение Гитлера не нашло отклика у премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля. Великобритания была готова сражаться. Черчилль хорошо знал историю — вот уже почти девять столетий никому не удавалось завоевать Британию. Последний раз это произошло в 1066 году, когда нормандский герцог Вильгельм разбил войска короля Гарольда и занял английский трон.

Черчилль вовсе не хотел, чтобы славные традиции свободы и независимости оказались прерваны. Любопытно, что известие о капитуляции Франции было встречено англичанами едва ли не с облегчением: теперь можно было сражаться, не будучи связанными никакими союзническими обязательствами. Сохраняя внешнее спокойствие, британское руководство проводило спешную реорганизацию сил и ресурсов, дабы оказаться в состоянии дать достойный отпор гитлеровским войскам, если они все же попробуют переправиться через Ла-Манш.

Британская армия была достаточно большой, но ей заметно не хватало современного вооружения. Большое количество техники пришлось оставить на континенте. Поэтому англичане стали активно сооружать береговые укрепления, а регулярные части — занимать оборонительные рубежи. Был объявлен набор в добровольческие отряды местной обороны (Home Guard). Чтобы у потенциальных оккупантов возникли сложности с ориентацией, были убраны дорожные указатели. Англичане получили четкие инструкции — в случае вторжения не устраивать паники, не покидать своих домов и не создавать заторов на дорогах, как это случилось с гражданским населением в Бельгии и Голландии.

В ходе французской кампании британские ВВС понесли значительные потери. Лишь отвергнув в июне 1940 года просьбу французов прислать на континент новое пополнение истребителей, британцы смогли найти достаточное количество самолетов, чтобы защищать небо своей страны. В июле британские ВВС располагали всего лишь шестьюстами истребителями, в то время как у люфтваффе их было в четыре раза больше.

Как и в прежние века, основную надежду британцы возлагали на Королевский военно-морской флот, который по-прежнему оставался самым большим в мире и мало пострадал в ходе войны. Но теперь, со вступлением в войну Италии, уже нельзя было отзывать военные корабли из Средиземного моря, чтобы с их помощью охранять свои территориальные воды. У Италии был тоже внушительный флот, и Муссолини не терпелось напомнить, что Средиземное море — это его вотчина.

В середине июля Гитлер издал официальный приказ о реализации операции «Морской лев», целью которой была оккупация Британских островов. Предполагалось, что на южном берегу двадцать дивизий высадятся достаточно широким фронтом, чтобы создать трудности береговой охране. Их задачей было помешать британцам активно защищаться. Они должны были окружить Лондон, а затем двинуться на север.

Гитлер, впрочем, прекрасно понимал, что успех этой операции зависит от того, будет ли достигнуто превосходство в воздухе над всей зоной наступательных действий. Поэтому люфтваффе вменялось в обязанность уничтожение британских ВВС, а пока они выполняли бы эту задачу, сухопутные войска продолжали бы подготовку к вторжению. Не располагая достаточным количеством десантных средств, немцы стали собирать по всей Европе баржи и транспортные суда. Летчики Геринга, действуя с аэродромов Франции, Бельгии и Голландии, были готовы выполнить поставленную перед ними задачу. Иначе обстояли дела в германском военно-морском флоте. Главнокомандующий ВМФ гросс-адмирал Эрих Редер заявил, что его корабли не в состоянии гарантировать безопасность операции, учитывая необходимость противостоять британским кораблям на слишком большом участке фронта. Он также заметил, что армия опрометчиво считает Ла-Манш просто широкой рекой, забывая о коварных приливах и отливах.

Пока армия и флот выясняли отношения, нетерпеливый Геринг приступил к реализации первой части операции. 10 июля, еще до того как Гитлер издал распоряжение о наступлении, семьдесят немецких самолетов совершили налет на доки Кардиффа в Южном Уэльсе. Затем в течение всего июля люфтваффе пытались спровоцировать британские самолеты на воздушные бои над Ла-Маншем, атакуя корабли англичан. Однако британская авиация сочла за благо не принимать вызов. Маршал авиации сэр Хью Даудинг, руководивший истребительной авиацией, вполне отдавал себе отчет в том, что перевес явно на стороне противника, и предпочитал поберечь силы до начала главных сражений.

Поэтому кораблям в Ла-Манше приходилось защищаться своими силами. Это привело к таким потерям, что вскоре они вообще стали избегать там появляться. Впрочем, в распоряжении Даудинга было такое ценное устройство, как радар, позволявший определять воздушные цели и расстояние до них. Это изобретение было усовершенствовано в тридцатые годы, и теперь, к июлю 1940 года, у англичан появилась сеть радиолокационных станций (РЛС), способных заранее обнаруживать воздушного противника и оповещать о его приб-

лижении. Эти РЛС покрывали восточное и южное побережье Англии. Даудинг не хотел рисковать всеми своими истребителями. Поэтому на прикрытие районов наиболее уязвимой Южной Англии была выделена наименьшая их часть. Большая же часть истребительной авиации расположилась в Восточной Англии, а в глубине страны имелись хорошие резервы, готовые поддержать эскадрильи, действующие на передовых рубежах. Даудингу также весьма помогло наличие у англичан аппарата под названием «Ультра». За него они должны были благодарить поляков, которым перед самой войной удалось заполучить автоматическую шифровальную машину «Энигма».

Немцы пользовались ею для передачи сверхсекретных сообщений, и считалось, что ее шифр невозможно раскрыть, так как для непосвященного он являл собой абсолютно хаотический набор сигналов. Однако к лету 1940 года с помощью поляков специалистам из Британской государственной школы шифровальщиков в Блетчли-Парке (одном из центральных графств Англии) удалось все же кое-что расшифровать. Они создали систему «Ультра», которая позволяла им читать некоторые из перехваченных шифрограмм. Впрочем, поскольку летчики люфтваффе в основном проводили мелкие операции, большая часть переговоров осуществлялась с помощью наземных линий связи.

Что же касается переговоров летчиков в воздухе с землей и между собой, то этим занималась служба «Игрек» британских ВВС, где работали блестящие знатоки немецкого языка, которые порой посылали немецким экипажам, находившимся в воздухе, ложные сообщения. Немецкие летчики теперь пользовались аэродромами, достаточно приближенными к Великобритании, тем не менее они испытывали ряд трудностей. Несмотря на большое количество бомбардировщиков («Юнкерс-87», «Хейнкель-111», «Дорнье-17»), все они могли взять лишь ограниченный груз бомб. Кроме того, они не отличались большой дальностью полета. «Мессершмитт-110», правда, мог находиться в воздухе достаточно долго и вообще был хорош в качестве истребителя прикрытия или легкого бомбардировщика, но ему было трудно выдерживать конкуренцию с британским «Харрикейном» или «Спитфайром». «Мессершмитт-109», напротив, во многих отношениях превосходил «Харрикейн» и ничем не уступал «Спитфайру».

Но у него имелся существенный недостаток. Когда «Мессершмиггы-109» оказывались над Англией, в их распоряжении оставалось всего двадцать минут, после чего им нужно было возвращаться обратно. Вторая фаза операции началась 12 августа, когда Геринг приказал нанести удар по радиолокационным станциям и аэродромам британских ВВС. Одна такая станция и впрямь оказалась выведенной из строя, но затем люфтваффе совершили роковую ошибку. Они оставили РЛС в покое и сосредоточили все свои усилия на ударах по аэродромам, которые действительно сильно страдали от таких налетов. 15 августа, названного немцами Adlertag («День орла»), состоялся самый крупный авианалет на Великобританию. Эта операция включала удар самолетов с норвежских и датских баз по северо-востоку Англии в надежде заманить туда британские истребители, оголив тем самым юг. Но именно тут и оправдала себя тактика глубинной обороны Даудинга.

Англичане оказались начеку, и немецкая авиация понесла тяжелые потери. Тем не менее к 18 августа у британских ВВС возникли достаточно ощутимые проблемы. Удары по аэродромам не только ограничили возможности британских истребителей, но частично вывели из строя системы управления и контроля, крайне существенного элемента оборонительных действий. Велики были и потери. Благодаря усилиям газетного магната лорда Бивербрука, назначенного в начале года руководителем военного самолетостроения, производство боевых машин велось хорошими темпами. Хуже дело обстояло с летчиками. Темпы подготовки новых кадров отставали от динамики потерь, да и те, кто оставался в строю, выказывали все признаки большого переутомления — им приходилось быть в состоянии боевой готовности от зари до зари и порой вылетать по пять-шесть раз в день. Черчилль понимал это, но он также вполне отдавал себе отчет, что если воздушное сражение будет проиграно, можно потерять и всю страну. 20 августа он обратился к парламенту с рассказом об отчаянном сражении, происходящем в небе над Британией, и произнес свои знаменитые слова: «Никогда еще в истории человеческих конфликтов столь многие не были бы обязаны столь немногим». Потери несли и немцы — в первую очередь в бомбардировщиках.

Поэтому с 24 августа началась третья стадия операции. Теперь в налетах участвовало большее количество истребителей, дабы постараться расправиться с британскими самолетами в воздухе. В ту же ночь один из немецких бомбардировщиков случайно сбросил бомбы на Лондон. Великобритания немедленно отреагировала посылкой своих бомбардировщиков на Берлин. Люфтваффе, в свою очередь, приступили к систематическим бомбежкам Лондона, причем поначалу и днем, и ночью. Потери у обеих сторон нарастали. Видя, что немцы отчаянно бомбят и гражданские объекты, англичане сочли, что германские воздушные атаки достигли пика и что вторжение неминуемо. Поэтому вечером 7 сентября по всем военным частям был разослан боевой сигнал «Кромвель». Армия стала занимать рубежи для отражения десанта и была готова к самому худшему. Гитлер уже собирался отдать приказ о наступлении, но все же, сочтя, что британские ВВС еще достаточно боеспособны, 10 сентября распорядился отложить вторжение на острова на две недели. 15 сентября битва за Англию достигла кульминации. Геринг, полагая, что британские ВВС на грани разгрома, организовал массированный налет на Лондон. Он хотел, чтобы англичане подняли в воздух все боеспособные истребители, надеясь покончить с ними разом. Немцы организовали 1300 самолето-вылетов, на их отражение у англичан поднялось до 170 машин. Однако к концу дня немцы потеряли 58 самолетов, а англичане — 26, хотя в то время британские ВВС обычно несли куда большие потери. Это стало поворотным пунктом в битве за Англию.

Германии не удалось добиться решающего превосходства в воздухе. Кроме того, приближалась осень, когда в Ла-Манше часто бывали штормы. Поэтому 17 сентября Гитлер отложил операцию «Морской лев» на неопределенный срок. Битва в воздухе, впрочем, продолжалась до конца октября, в основном в виде молниеносных атак немецких истребителей. В этих налетах принимали участие и итальянские самолеты. Муссолини хотел выразить солидарность со своим северным союзником. Эта затея оказалась губительной для итальянских ВВС — уже при втором налете их небольшой авиаотряд потерял тринадцать боевых машин. Впрочем, англичанам все равно приходилось несладко. Расставшись с идеей немедленной оккупации Британских островов, Гитлер решил жестокими бомбежками поставить англичан на колени. Неся тяжелые потери в дневное время, немцы все больше и больше атаковали в темноте, тем более что дни становились все короче. Вплоть до 12 ноября Лондон бомбили каждый день, вернее, каждую ночь, за исключением одной.

Страдали и другие города, в том числе расположенные далеко на севере Глазго и Эдинбург. 10 ноября за одну ночь немецкие самолеты превратили в руины Ковентри, центр военной промышленности. На смену 1940 году пришел 1941-й, бомбежки продолжались, но сломить англичан так и не удалось, хотя тысячи людей остались без крова, были убитые и раненые, а постоянное недосыпание и перебои в работе городских служб увеличивали общую усталость. Бытовавшее до войны мнение, что бомбардировщики способны самостоятельно выигрывать войны, оказалось лишенным оснований.

Британцам, вопреки всем ожиданиям гитлеровского руководства, удалось сохранить присутствие духа. Не последнюю роль в этом сыграло то, что британские бомбардировщики наносили ответные удары по Германии. Правда, в то время самолеты британских ВВС, как и бомбардировщики люфтваффе, не могли брать с собой слишком большой бомбовый груз, налеты англичан были недостаточно массированными, но всякий раз, когда британские бомбы падали на Германию, англичане испытывали радость возмездия.

Немецкие авианалеты, однако, продолжались до весны 1941 года. К этому времени Гитлер уже все больше и больше поглядывал на восток, в сторону Советского Союза. Тем не менее он все же напоследок хлопнул дверью. В ночь с 10 на 11 мая Лондон подвергся особенно жестокому налету. В результате было убито и ранено более трех тысяч человек, треть улиц города оказалась завалена обломками зданий, и 150 ООО семей осталось без газа и электричества.

Одновременно с воздушной Германия вела войну с Великобританией и на море. Падение Франции в июне 1940 года позволило немцам воспользоваться французскими портами на Атлантике. Они оперативно разместили там свои подлодки и начали охоту на британские корабли. 10 августа 1940 года Гитлер объявил, что начинает тотальную блокаду Великобритании и любые торговые суда, оказавшиеся в ее водах, будут потоплены без предупреждения. К осени британские потери на море стали возрастать. В период с 17 по 20 октября только два конвоя потеряли тридцать два транспорта. Командиры немецких подводных лодок соревновались, кто из них больше потопит судов и у кого больше их общее водоизмещение. Казалось, еще немного, и торговый путь через Атлантику окажется для Великобритании наглухо перекрыт. Ноябрьские штормы, правда, немного снизили потери, но затем они снова начали расти.

Угроза британскому грузовому судоходству исходила не только от немецких подводных лодок. В ноябре Гитлер распорядился атаковать караваны с помощью надводных кораблей. В результате линкор «Адмирал Шеер» за один такой рейд уничтожил более семидесяти судов. В феврале 1941 года немецкие военные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау» прошли из Балтийского моря в Атлантику, удачно миновали патрули флота метрополии, после чего устроили самый настоящий разбой на океанских просторах. Серьезно нарушив систему судоходства в Атлантике, они затем благополучно вернулись в марте во французский порт Брест.

Из-за нехватки кораблей сопровождения у британских ВМФ порой один-единственный грузовой корабль с установленными на нем пушками сопровождал целый караван. Разумеется, он мало что мог сделать против немецких подлодок или боевых кораблей. Правда, на британских верфях полным ходом шло стро-

ительство новых кораблей сопровождения, но потребовалось немало времени, прежде чем такие караваны оказались под надежной защитой. Черчилль не терял надежды на то, что Британская империя, заручившись поддержкой своих доминионов, сумеет выстоять в борьбе со странами «оси», но в то же время он прекрасно понимал, что в одиночку одержать победу нельзя. Срочно требовалась помощь со стороны, и всерьез рассчитывать можно было лишь на Соединенные Штаты. Америка, однако, была полна решимости не дать втянуть себя в очередную европейскую склоку, как называли эту войну многие американцы. Правда, деяния гитлеровцев, и в особенности преследования евреев, вызывали осуждение. До войны США приняли гораздо больше еврейских беженцев, чем какаялибо другая страна. В июле 1940 года лишь восемь процентов американцев были за вступление США в войну.

Это отчасти объяснялось убеждением, что уже слишком поздно помогать Великобритании, которой якобы все равно не устоять. Кроме того, американцы были недовольны тем, как англичане обращались с их торговыми судами — они постоянно задерживали их и под конвоем отводили в свои порты для досмотра, подвергая их риску быть потопленными немецкими подлодками. Черчилль, однако, не сомневался, что рано или поздно убедит президента США Рузвельта вступить в войну. То, что мать Черчилля была американкой, могло оказаться нелишним козырем в политической игре. Но гораздо существенней было другое — у обоих руководителей имелись общие привязанности. Оба были страстными поборниками развития военно-морского флота. Так, в 1917 году Рузвельт стал заместителем морского министра, а когда Черчилля назначили первым лордом Адмиралтейства, он направил ему поздравление. С тех пор между ними завязалась переписка, и Черчилль подписывал свои письма Рузвельту «Бывший моряк».

Первоначальная просьба Черчилля о поставках оружия из США для компенсации того урона, который его страна понесла в период битвы за Францию, вызвала отрицательный ответ. Рузвельт не хотел идти наперекор антивоенным настроениям в Америке. Однако он трезво смотрел на вещи и не сомневался, что, как ив 1917 году, его страна все же окажется втянутой в военный конфликт. Именно поэтому в июле 1940 года он начал укреплять американские военно-морские силы, что среди прочего означало строительство новых кораблей. В августе конгресс дал согласие на мобилизацию национальной гвардии сроком на один год. В сентябре был объявлен ограниченный дополнительный призыв в армию уже на обязательной основе. Тем временем Черчиллю удалось заключить с Рузвельтом важную сделку. В обмен на аренду британских баз в Карибском бассейне Америка предоставляла Великобритании пятьдесят эсминцев эпохи Большой войны. Эти эсминцы были необходимы в свете разворачивавшегося сражения за Атлантику, и как только все необходимые формальности оказались улажены, британские экипажи прибыли на корабли для несения боевой службы. Как и в годы Большой войны, кое-кто из американцев сражался в рядах британских вооруженных сил в качестве добровольцев.

В составе британских ВВС, например, было семь американских летчиков. Они принимали участие в битве за Англию и помогли организовать британскую эскадрилью «Игл». Надо сказать, что стойкость и мужество англичан во время налетов люфтваффе произвели большое впечатление на американцев. Особую роль тут сыграли репортажи лондонского корреспондента американской радиовещательной компании Си-би-эс Эда Марроу.

Его рубрика «Англия не сдается» заставила многих американцев исполниться сочувствия к Британии. Даже та скромная помощь, которую оказывал Рузвельт Великобритании, могла дорого обойтись ему на президентских выборах в ноябре 1940 года, но он снова был переизбран и теперь мог начать исподволь готовить американцев к тому, что Соединенным Штатам придется принять куда более активное участие в войне. В традиционном ежегодном обращении к американскому народу Рузвельт говорил о четырех основных свободах, которые ныне оказались под угрозой. Это были, по его мнению, свобода слова, свобода совести, а также свобода жить без нужды и страха. Чтобы отстоять это, Америке надлежало стать «арсеналом демократий».

В январе 1941 года он предложил законопроект о ленд-лизе. Америка брала на себя обязательство снабжать оружием, техникой и вообще всем необходимым Великобританию и Китай, который по-прежнему противостоял японской экспансии. Возврат долгов намечался на послевоенное время. Рузвельт сравнил это с готовностью одолжить соседу шланг, когда в доме у него начался пожар. Тогда же в Вашингтоне встретились представители военных штабов Великобритании и США. Они обсудили некоторые вопросы общей стратегии, в случае если Америка все же вступит в войну.

В апреле 1941 года Рузвельт пошел дальше. Он расширил так называемую Панамериканскую зону безопасности, в которой корабли военно-морских сил США защищали американские торговые суда, с шестидесяти до двадцати восьми градусов западной долготы, то есть почти до Исландии, где были размещены британские войска. Гитлер был вынужден дать своему подводному флоту строжайший приказ не атаковать американские корабли, дабы окончательно не испортить отношений с США. В том же месяце американские войска высадились в Гренландии для охраны Западной Атлантики. Впрочем, даже в мае опрос общественного мнения показал, что четыре пятых американцев попрежнему психологически не готовы к участию США в войне. Битва за Атлантику тем временем не стихала, и британские потери в начале 1941 года неуклонно возрастали. В одном только марте Великобритания потеряла корабли общим водоизмещением 500 ООО тонн. Впрочем, были у нее и успехи. В первую очередь следует упомянуть уничтожение той самой подлодки U-47, которой командовал Гюнтер Принн и которая в самом начале войны потопила линкор «Ройал Оук» на рейде у базы Скапа Флоу.

Капитулировала подлодка U-99, которой командовал такой признанный морской волк, как Отто Кречмер, потопивший множество транспортов и кораблей общим водоизмещением 260 ООО тонн. Этим удачам во многом способствовало создание нового корабельного радара, который отмечал появление подлодок, всплывавших на поверхность, в радиусе трех миль. Конвойные корабли и эскадрильи морской авиации были переброшены в Исландию, чтобы обеспечить лучшее прикрытие торговых караванов. Расширялся и небольшой Королевский канадский военно-морской флот, готовясь внести свою лепту в общую борьбу.

Самый главный успех, однако, пришел к англичанам 8 мая 1941 года, когда подлодка U-110 под командованием Юлиуса Лемпа сдалась эсминцу британского ВМФ «Бульдог». Группа захвата, высадившаяся на субмарину, сумела завладеть шифровальной машиной «Энигма» и шифроблокнотами. Отныне можно было расшифровывать переговоры немецких подлодок и ставить в известность конвои о местах их концентрации. Это не замедлило принести свои плоды — в июле месячные потери Великобритании упали до 100 000 тонн. Более того, уже с конца мая караваны судов наконец-то стали получать необходимое прикрытие на атлантических маршрутах. «Счастливые времена», как называли предыдущий период командиры немецких подлодок, закончились.

Но это отнюдь не означало, что исчезла угроза, которую представляли собой военные корабли Германии. 18 мая линкор «Бисмарк» и броненосный крейсер «Принц Евгений» вышли из польского порта Гдыня. Три дня спустя самолеты британских ВВС обнаружили их на стоянке в норвежском порту Бергене. Корабли флота метрополии вышли в море, надеясь отрезать их в Датском проливе. 24 мая столкновение состоялось. «Бисмарк» не только выстоял, но и потопил гордость британского флота тяжелый крейсер «Худ». Немецкие корабли рассредоточились, и англичане потеряли их. Из Гибралтара были вызваны подкрепления для продолжения охоты, и 26 мая британский самолет обнаружил «Бисмарка» примерно в семистах милях западнее Бреста. Самолету-торпедоносцу с авианосца «Арк Ройал» удалось повредить рулевое управление «Бисмарка». На следующий день линкоры «Король Георг V» и «Родни» догнали «Бисмарка» и пустили его ко дну. «Принцу Евгению» удалось ускользнуть и прибыть целым и невредимым в Брест 1 июня. Рузвельт тем временем продолжал медленно, но упорно наращивать степень американского участия в войне. В июле американская морская пехота высадилась в Исландии, сменив там британский гарнизон. Это дало основания Рузвельту распорядиться конвоировать американские торговые корабли до этих мест. Затем в августе 1941 года произошла историческая встреча Рузвельта и Черчилля в бухте Пласентия у берегов Ньюфаундленда. Черчилль, совершивший переход через Атлантику на линкоре «Принц Уэльский», хотел добиться от Рузвельта согласия немедленно вступить в войну.

К его разочарованию, Рузвельт ответил отказом, однако обещал непременно сделать это в случае, если японцы нападут на британские владения на Дальнем Востоке. Тем не менее эта встреча привела к подписанию Атлантической хартии. В ней определялись цели демократических государств в этой войне, отмечалось отсутствие у них каких-либо территориальных претензий, подчеркивалась необходимость совместных усилий для создания долгосрочного мира. Атлантическая хартия стала тем фундаментом, на котором потом возникла Организация Объединенных Наций. Рузвельт заверил Черчилля в том, что будет продолжать поддерживать Великобританию в ее борьбе. Однако по ту сторону Ла-Манша положение стран, оказавшихся под гитлеровской оккупацией, казалось совершенно беспросветным. Особенно страдала Польша, перестав существовать как государство и влача жалкое существование под железным правлением печально известного Ганса Франка. Евреев сгоняли в гетто, где они жили впроголодь. И в Польше, и в других оккупированных немцами странах, как и германским евреям с 1938 года, им было приказано носить на одежде желтые звезды.

Постепенно нацисты стали использовать их как бесплатную рабочую силу, отправляя в концентрационные лагеря, которые выросли по всей Европе. Впереди их ожидало массовое уничтожение. Безжалостно управлял Чехословакией «имперский протектор Богемии и Моравии» Рейнхард Гейдрих. Норвегией, по сути дела, правил нацист Видкун Квислинг, имя которого стало нарицательным, символом национального предательства. В Дании действовал германский уполномоченный, хотя там сохранилось и свое собственное правительство, которое не имело особой свободы действий. Надо сказать, что большая заслуга в том, что датчане не пали духом, принадлежит их королю Кристиану X, который не покинул страны и ежедневно совершал верховую прогулку по улицам Копенгагена, подбадривая своих подданных.

Остался со своими подданными и бельгийский король Леопольд III, но как верховный главнокомандующий бельгийской армии он считал себя военнопленным. Бельгия управлялась германским военным командованием, а в Нидерландах, королева которых Кристина эмигрировала в Великобританию, работала немецкая гражданская администрация. По-иному складывалась жизнь Франции. По условиям перемирия 1940 года север страны, а также все побережье находились под военным контролем Германии. Остальные регионы остались неоккупированными и образовали свое правительство, обладавшее весьма ограниченной самостоятельностью. Его возглавил маршал Анри Петен. Это правительство именовалось коллаборационистским режимом Виши — по названию города, где оно размещалось.

Взаимоотношения вишистской Франции с Германией определялись двумя факторами. Во-первых, во Франции бытовало мнение, что Великобритания оставила ее на произвол судьбы в трудную минуту. Это недовольство перешло у многих в ненависть, когда 3 июля 1940 года военные корабли Великобритании открыли огонь по французским судам в североафриканских портах Оран и Мерс-эль-Кебир, так как англичане опасались, что они попадут в руки немцев. При этом погибли французские моряки. С другой стороны, Шарль де Голль прибыл в Англию еще до того, как Франция заключила перемирие с Германией, и объявил, что он продолжает войну. Великобритания признала его как главу Свободной Франции, и он сформировал свое правительство наподобие других правительств в изгнании.

Де Голль начал создавать Свободную французскую армию для борьбы с Гитлером. Правительство Виши, понимая, что деятельность де Голля осложнит его взаимоотношения с немцами, поспешило отмежеваться от него. Де Голль надеялся поднять на борьбу и заморские территории Франции, но почти все они объявили о лояльности режиму Виши. Тогда совместно с англичанами он разработал план высадки десанта в сенегальском порту Дакаре, чтобы взять под контроль французскую Западную Африку. Эта операция началась в сентябре 1940 года и окончилась полным провалом. Надежды на то, что десант удастся высадить без помех, рухнули, когда береговая артиллерия открыла огонь и союзникам пришлось отступить. Неудача лишь осложнила взаимоотношения между Виши, де Голлем и его британскими союзниками. Что касается населения оккупированной Европы, то кое-кто в ней активно сотрудничал с нацистским режимом по самым разным — и политическим, и чисто корыстным — причинам.

Некоторые даже сражались на стороне Германии в составе иностранных легионов СС. Другие, напротив, не приняли оккупационный режим и, организовав сопротивление, делали все, чтобы немцам не жилось легко и просто на захваченных территориях. Подавляющее большинство избрало третий путь, не вмешиваясь в политику, стараясь жить обычной жизнью, что было непросто, учитывая все те ограничения, которые принес с собой новый режим. Такой подход, по сути, означал пассивное сотрудничество с оккупантами. Черчилль довольно быстро осознал важность движения Сопротивления на оккупированных территориях. Разумеется, оно нуждалось и во внешней поддержке, и в укреплении у его участников веры в то, что рано или поздно придет день свободы. Для обеспечения такой поддержки Черчилль создал в начале июля 1940 года Отдел специальных операций (ОСО).

В задачи этой организации входили организация саботажа и диверсий против стран «оси», сбор разведданных. Вскоре после создания ОСО началась заброска разведчиков и радистов на территории, занятые немцами. Агентов, как мужчин, так и женщин, с оружием и взрывчаткой десантировали с парашютами, доставляли самолетами «Лисандер» или высаживали у европейских берегов. В их задачу входила связь и координация действий различных антинацистских групп. Многим из этих людей были уготованы мучительные пытки и смерть — равно как и тем, кому их отправили помогать. Впоследствии, когда в войну вступили и Соединенные Штаты, у них тоже возникла подобная организация — Управление стратегических служб, или сокращенно УСС. Чтобы поддерживать в жителях оккупированной Европы убеждение, что рано или поздно наступит долгожданное освобождение, англичане использовали разные способы. Так, иновещание Би-би-си не только работало на самых разных языках, сообщая миру последние новости с фронтов, но и вставляло в свои передачи закодированные послания участникам Сопротивления. Кроме того, большое значение для тех, кто жил в оккупированных гитлеровцами странах, имело и то, что Великобритания не только защищалась, но время от времени наносила весьма ощутимые удары.

Руководство британских военно-воздушных сил придавало большое значение таким акциям, тем более что количество бомбардировщиков у англичан неуклонно возрастало, а в начале 1941 года на вооружение поступили тяжелые бомбардировщики, способные летать на большие расстояния и брать с собой весьма значительный бомбовый груз. В июне 1940 года Уинстон Черчилль предложил еще один способ поддержки антинацистских настроений в оккупированной Европе. По его инициативе начали создаваться особые добровольные бригады, которым поручалось совершать диверсионные операции на участках побережья, находившихся под контролем нацистов. Те, кто входил в состав таких соединений, называли себя «коммандос», пользуясь словом времен далекой англо-бурской войны. Именно так именовались отряды буров, совершавшие стремительные налеты на британские регулярные части. Вскоре были созданы и воздушно-десантные соединения. Надо сказать, что первые рейды коммандос оказались неудачными, но в марте 1941 года на Лофотенских островах, к северу от Норвегии, англичанам удалось провести весьма эффективную операцию. После этого коммандос нанесли противнику немало острых неожиданных уколов и изрядно потрепали нервы гитлеровцам. Такие операции повышали настроение у жителей Британских островов и населения оккупированных немцами стран,являлись источниками весьма ценных сведений о германских оборонительных рубежах. К июню 1941 года Великобритания в одиночестве противостояла гитлеровской Германии уже год, хотя американская помощь, поначалу весьма скромная, постепенно делалась все ощутимее. Но 22 июня 1941 года у Великобритании появился серьезный, хоть и весьма неожиданный союзник. Именно в этот день Гитлер напал на Советский Союз. Тогда же Великобритания, находясь на осадном положении, оказалась вынужденной вести весьма активные боевые действия далеко от дома — на Средиземном море и на Ближнем Востоке.

Ч. Мессенджер



Другие новости и статьи

« Полезные сведения о новом призыве

Перемены при царском дворе »

Запись создана: Четверг, 3 Октябрь 2013 в 10:58 и находится в рубриках Новости.

Метки: , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы