В такую армию и я бы пошёл
Министр Сергей Шойгу на расширенной коллегии Минобороны упомянул, что количество уклонистов от армии в стране уменьшилось на 20 процентов. Казалось бы, ну уменьшилось, и что с того? Но мне это показалось вполне логичным – ведь для того, чтобы молодые россияне перестали массово косить от армии, руководство Минобороны изменило в армейской службе очень многое.
Сразу скажу: я в армии не служил. От этой участи меня, похоже, просто отвела судьба. Сразу после окончания школы я поступил в университет. А ещё через год попал в аварию, после которой военкоматский доктор, проведя беглый осмотр, со вздохом сказал: «Иди в канцелярию за «белым билетом». У меня сразу же отлегло от сердца – ведь попасть в армию в начале 1990-х означало на два года угодить в настоящий ад.
В эти годы мои знакомые и соседи по двору, придя со службы, уже не рассказывали с улыбкой, как на службе «деды учили их жизни». Эти байки остались в 1980-х. Парни, «отдавшие долг родине», в первые месяцы после службы почти не говорили и чурались знакомых. Вопросы о службе приводили их в замешательство. Совсем как моего деда – вопросы о войне. Видимо, в обоих случаях пережитое эмоциональное потрясение невозможно было передать словами. Почти все они очень много пили. Если же во хмелю эти «дембеля» всё же вспоминали службу, то в их глазах тут же отражался ужас.
Армия была нищей – потому что государству почти не на что было её содержать. Офицеры были свирепы – потому что их надежды были жестоко обмануты: они шли на престижную службу, а попали, по сути, в тюрьму. Их семьи голодали и мёрзли в обшарпанных общежитиях и казармах. Поэтому случаи, когда офицеры избивали призывников или отбирали у них деньги, были обыденностью. Осенью военных, как в СССР, отправляли на картошку – добывать себе хлеб насущный.
В армию тогда в основном шли ребята, у которых не было ни денег, чтобы от неё откупиться, ни мозгов, чтобы их заработать. В казармах царило страшное насилие, причём особенно свирепствовали кавказцы, для которых ещё не ввели квоты по призыву. Только официальные случаи, когда молодые парни приходили со службы инвалидами, исчислялись десятками. К тому же весь этот ад длился два года. Неудивительно, что я воспринимал поход в армию как осознанное самоубийство.
С тех пор утекло много воды. Благодаря ныне опальному министру Сердюкову армию здорово сократили, а большинство офицеров расселили в приличное жильё. У многих из них зарплаты начинаются от 50 тысяч, и офицерские семьи больше не голодают. Сократился и срок службы для призывников – теперь это максимум год.
Эксперты говорят: одно из главных последствий этого шага – резкое сокращение дедовщины, буквально изъевшей Вооружённые силы. У парней, отслуживших всего полгода (когда-то называвшихся черпаками), куда меньше оснований прессовать коллег из учебки, чем у их предшественников. Да и до дембеля недалеко. К тому же по соседству с ними служат контрактники – люди тёртые и умеющие разрулить любой беспредел в зародыше. Есть теперь и офицеры-воспитатели, одна из прямых обязанностей которых – борьба с дедовщиной.
Изменился и армейский быт. Трудно поверить, но наши солдаты больше не носят портянки – их наконец-то заменили носками. Они больше не чистят на кухне картошку – а ведь даже в романтические 1980-е отправить молодых в «наряд по кухне» было любимым занятием офицеров. Теперь за солдат это делают повара.
Солдаты больше не занимаются подшиванием подворотничка. У них есть право носить мобильники и пользоваться скайпом через ноутбук – вместо того чтобы слать родным письмецо в конверте. Каждые выходные они могут спокойно идти в увольнение, причём не в форме, а в гражданской одежде. А не вымаливать это право у командиров и замполитов. Они могут вволю питаться на шведских столах, пить воду из бойлеров, установленных в казармах, и там же мыться в душе (предел мечтаний для многих поколений русских солдат!).
Наконец, им платят пусть небольшие, но всё-таки деньги – 7–8 тысяч в месяц. А по окончании службы предлагают перейти на контракт, чтобы получать в месяц уже от 20 до 40 тысяч. Для многих 19–20-летних это деньги, которые они вряд ли могут легко получить на гражданке. Одним словом, служба в Российской армии постепенно перестаёт быть кошмаром. И, если дело так пойдёт и дальше, совсем скоро может стать бонусом.
// Илья Свердлов, редактор отдела политики «НВ»
nvspb.ru