Почему сфере обороны нужен именно военный экономист-финансист?



Почему сфере обороны нужен именно военный экономист-финансист?

oboznik.ru - Почему  сфере обороны нужен именно  военный экономист-финансист?

oboznik.ru - Почему  сфере обороны нужен именно  военный экономист-финансист?

Автор обосновывает необходимость военно-экономически обоснованного обеспечения сфер национальной обороны и национальной безопасности, для чего требуется возрождение и совершенствование профилированной подготовки кадров военных экономистов-финансистов для этих сфер.

Почему надо восстановить штатную должность военного экономиста-финансиста? Это не простой вопрос, не о погонах, а о голове.

История знает разные способы и формы финансово-экономического обеспечения обороны. В России обязанность даточным солдатам «корм и одежду давать», бывшую прежде делом помещиков, к началу XVIII века полностью взяло на себя государство, вследствие чего резко возросли его расходы. В 1701 г. они составили 2,5 млн рублей, из которых на армию и флот ушло 78 %. Петр I привлекал войска к взиманию подушной подати, которая поступала в государственную казну. На полученные из нее деньги полки «своим попечением» заготовляли все им необходимое. Хозяйственные хлопоты отнимали много сил и времени, отвлекали войска от ратного дела, тем не менее, избежать их невозможно, но можно минимизировать, повышая эффективность. Со временем совершенствовались военно-хозяйственные связи, военные финансы, появились военные финансисты-экономисты, численность и доля которых по понятным причинам увеличивалась. Но теперь эту штатную категорию решили упразднить, якобы ради экономии. По ведомству, вроде получается экономия, но по стране, даже по бюджету – нет ее, а дело обеспечения обороны ухудшается. Уже по этим причинам надо исправить ошибку.

Но есть и другой очень важный аргумент, ставший на современном этапе новым, не просто дополнительным, а судьбоносным. Для понимания сути военных финансов и вытекающей из неё роли военных финансово-экономических кадров, конечно же, правильно опираться на исторический опыт, особенно на тот, который преподала Великая Отечественная война, о чем совершенно справедливо говорят ветераны. К этому непременно надо добавить новые аргументы и выдвинуть их на первый план. Это связано с происшедшими на современном этапе изменениями, которые должным образом еще не вполне осознаны и недостаточно учитываются при решении кардинальных вопросов обеспечения обороноспособности страны и сложнейших проблем, вызванных невоенными, но столь же судьбоносными новыми, так называемыми мягкими угрозами национальной безопасности. Их преодоление предполагает кардинальное повышение роли, количества и качества экономистов-финансистов, при чем особенно в верхних эшелонах систем национальной обороны и безопасности.

Предназначение и структура военных финансов и финансов национальной безопасности предопределяют их стратегическую роль, которая проявлялась все отчетливее по мере развития военного дела и всей системы национальной безопасности и сегодня выступила на первый план при решении вопросов стратегического уровня. Какие системы безопасности надо создавать, как они (и ассигнования на них) должны соотноситься, исходя из уровня и степени угроз, какие образцы вооружения, военной и специальной техники (ВВСТ) и в каком количестве нужно создавать, как следует совершенствовать систему подготовки профилированных кадров, какие фундаментальные и прикладные научные исследования нужно вести? При решении этих и многих других вопросов требуется военно-экономический подход, но военно-экономическое мышление еще чуждо многим офицерам, ибо на прежних этапах еще не столь остро ощущалась необходимость в нем, в том числе и в высших звеньях военной системы. Полагались на мудрость военачальника и помощь ему со стороны генштаба. Но масштабы и сложность стратегических проблем возросли уже до такой степени, что для их своевременного решения нужны многочисленные научные организации в вооруженных силах и в функциональных структурах системы национальной безопасности, способные военно-экономически обоснованно решать их. Причем, военачальники, принимающие решения, нуждаются в функционально-экономических знаниях, а экономисты – в знаниях объективных закономерностей военного дела.

Но вместо того, чтобы повышать военно-экономическую подготовку офицерских кадров в последнее десятилетие шел противоположный процесс, дошло до ликвидации Военной финансово-экономической академии и Военного финансово-экономического училища. И войсковое звено лишается нужных ему военных финансово-экономических кадров, и высшие звенья военной системы, включая мозг армии, оказывается без интеллектуальной военно-экономической составляющей. О какой же умной военной экономике и военной стратегии без военно-экономического обоснования можно мечтать?

Экономист-финансист становится все в большей степени военным стратегом, а военный деятель, хочет он этого или нет, вынужден мыслить не только военными категориями, но и военно-экономическими, пронизавшими все военное дело и выражающими особенности военной сферы. Основной смысл военно-экономического мышления и деятельности – достижение искомого функционального, (а именно – ВОЕННОГО) результата с возможно меньшими затратами. Это трудно понимается, многовековые стереотипы, сформировавшиеся в нашем мозгу, упорно сопротивляются. Когда речь заходит об экономике в условиях рынка, на ум приходят мысли о доходе, о его увеличении, об экономии, а также о всевозможных ухищрениях. Если ограничиваться этим, то будет то, что у нас получалось в недавнее время. Ситуация, вследствие наконец-то принятых умных решений, стала меняться к лучшему, но еще пока медленно. Все дело в деньгах и кадрах, в количестве первых и качестве вторых.

Первое, даже в трудных кризисных условиях, стало получаться и, если захотеть и быть военно-экономически грамотным и способным, то можно найти полное решение проблемы. Но если говорить о кадровом вопросе, то обыденный здравый смысл подсказывает такое компромиссное решение: в мирное время во многих случаях в низовых звеньях вооруженных сил выдачу денег военнослужащим, выполнение расчетных функций можно поручить гражданским финансистам, получить кажущуюся в ведомственном смысле экономию на военных расходах (будто гражданский финансист жив святым духом), а вот во время большой войны нужны военные финансисты, то есть люди, способные выполнять свои финансовые обязанности в тяжелейших условиях войны, будучи в то же время и полноценными воинами. Да, пожалуй, каждый согласится с тем, что в условиях войны они должны быть военнослужащими. Но встает вопрос, где их взять, если вдруг завтра опять вероломно и без предупреждения нападут на нас. Уж теперь-то есть ответ на этот вопрос – не надо отрекаться от горького нашего опыта, вполне проверенного теперь и другими странами-жертвами американских агрессий во второй половине прошлого и в начале нынешнего века.

Но это полвопроса, этого мало, обыденное мышление ведь вообще довольно далеко отстоит от новых военно-стратегических проблем. Ведь как раз в мирное время решается вопрос, требующий научно обоснованного стратегического военно-экономического подхода. Требуется ясно ответить на такие вопросы: какие противодействующие структуры надо создавать, чтобы предотвратить войну, а если ее все же развяжут, то, какие средства вооружения и способы ведения войны потребуются, следовательно, каким должно быть военное финансирование мирного времени, адекватное предвидению новых войн и их требований. Решение подобных вопросов в Генеральном штабе, главкоматах, НИИ и центрах под силу только специалистам высшей военно-финансовой квалификации. Тут уж мобилизацией и чрезвычайными мерами не обойтись. Нужна заблаговременная научно-исследовательская и повседневная поведенческая военно-экономическая культура. Она, еще не развившись в должной мере, соответствующей современному этапу, стала утрачиваться вообще без академического военно-экономического финансового ВУЗа и ряда других учреждений, создающих и поддерживающих ее. Уже образовавшийся и все углубляющийся в этом отношении провал чреват не только упущениями и недостатками, но и неотвратимой катастрофой.

Если всерьез подумать об этом, станет ясно, что именно в период мира особенно нужен военный экономист-финансист, военный не только по форме, но и по сути, то есть обладающий военными знаниями, и, особенно, знаниями, нужными для выработки и принятия стратегических решений в верхних эшелонах управления. Зачем же ликвидированы военные экономисты-финансисты в Генеральном штабе, штабах, управлениях, а так же Военный финансово-экономический университет и другие военно-экономические структуры, даже военпреды, необходимость которых еще триста лет назад объяснял Петру I Посошков Иван Тихонович, что подтвердил и весь последующий военно-экономический опыт? И пошли воровство, откаты, а затем провалы и, если не изменить положения, неизбежна катастрофа.

Кстати, полезно узнать и не только ради истории, что еще рекомендовал Петру I И.Т. Посошков наш первый военный экономист. Мы еще не раз обратимся к нему.

Что же касается в военной экономике узко экономической стороны (после того, как решена ее главная стратегическая задача – что считать), то она теперь двоякого плана. Во-первых – исчислить величину общественно-необходимых расходов на достижение требующегося военного результата и путей их минимизации; во-вторых – решить вопросы военно-экономической безопасности, то есть безопасности самой военной экономики, достаточности ее мощи и способности реализовать военно-экономический потенциал, что предполагает ее функционирование на основе познанных объективных законов. Очень кратко остановимся на выяснении ее ключевого элемента - подготовки высококвалифицированных кадров.

Первая сторона частично более-менее понятна как калькуляция. Это всегда было, есть и сейчас, причем, от бухгалтерских счет и механических калькуляторов перешли к более совершенным электронным средствам. Научились много быстрее и точнее считать. Но что надо считать – вот в чем главный вопрос. Военная история отвечает на него не однозначно: один корифей военного дела воспевает число, многократное превосходство на главном направлении, другой побеждает не числом, а умением чудо-богатырей, прославляя при этом глазомер, быстроту и натиск. Подумайте об этом: с численностью войск на порядок меньше, чем у противника – и непременно победа, Так учил и делал А.В. Суворов!

А о чем говорят сегодня, какие показатели, соотношения, объективные законы и критерии, приемы и способы надо познавать и считать? Ведь не для дохода же создают вооруженные силы, а для победы в войне, которая позволяет достигнуть поставленной военно-политической цели, или предотвращения войны, что может быть высшей целью. Видимо, надо считать военный и политический результат войны, операции, боя – состоявшихся или планируемых, предотвращенных или необходимых для их предотвращения. Причем речь идет о вариантах наиболее приемлемых решений. А решения могут быть самые разные и применительно к нашим вооруженным силам, и к вероятному противнику. Такого рода задачи всегда стояли перед государем, умным военачальником и толковыми командирами разных рангов, хотя не всегда они осознавались и формулировались в именно такой постановке. Говорят о мудрости, о военной хитрости, о разных способах и стилях ведения войны, боев, операций… А ведь цели войн, масштабы и структуры вооруженных сил, их боевая мощь, потенциалы государств, не говоря уж о количестве и качестве воинов в каждом государстве и в каждой воинской части, подразделении различны. Когда-то можно было командиру ограничиваться более-менее компактным штабом, который помогал решать поставленные задачи с возможно меньшими потерями. Но военное дело усложнялось, штабы разрастались, появлялись всевозможные научно-исследовательские центры.

В упомянутой «Книге о скудости и богатстве» Петру I уже предлагался расчет, как можно сравнительно небольшим, но вооруженным новейшим оружием и укомплектованным мастерами военного дела войском за прежнюю сумму расходов добиться значительно более высоких военных и политических результатов. С тех пор прошло 290 лет. Как все усложнилось. Родились многие военные науки, в том числе военная экономика и военные финансы. Но смысл того, о чем задумывался первый русский экономист-финансист, заложивший основы военно-экономического анализа, сегодня основательнее осознается многими политическими и военными деятелями, хотя и не всеми. Случаются и такие, кому нет до этого дела. Их не называют мудрыми, но, к сожалению, им и не воздают должного по сомнительным «заслугам» в больших делах. Правда, в истории России был в позапрошлом веке суровый суд над интендантством. А вот в прошлом веке была величайшая всемирно-историческая победа и большие успехи в обеспечении военной безопасности в послевоенный период, связанные, не в последнюю очередь, с успешной военно-экономической и финансовой политикой и деятельностью руководства. К сожалению этого не скажешь о деятелях конца прошлого и начала нынешнего века. Пора сделать назревшие выводы на будущее о военно-экономическом подходе в делах обороны и безопасности и более полно и энергично проводить их в жизнь.

И опять невольно вспоминаются многие советы Посошкова И.Т. государю. Правда, вспоминается и его просьба: «да не явится мое имя ненавистным и завистливым людям, паче же ябедникам и обидникам и любителям неправду, понеже … не попустят мне на свете ни малого времени жить, прекратят мне живот мой». К сожалению так и вышло. Жестокие были времена. Практически сразу после смерти Петра I Посошков был арестован и 1 февраля 1726 г. скончался в Петропавловской крепости. Читая сейчас его «Книгу о скудости и богатстве», нельзя удержаться от того, чтобы напомнить хоть вкратце советы Посошкова тем, кому положено знать о них, но им все недосуг. Поможем им, да и другим полезно.

Воинство, как и другие социальные группы, имеет четкое определенное место в системе общественного разделения труда, оно должно быть обеспечено пищей, одеждой и другими видами довольствия, иметь на вооружении лучшее оружие, мастерски владеть им, как и всеми премудростями военного искусства. Поэтому нельзя отвлекать служивых от ратного дела, надлежит заботиться о том, чтобы «солдаты всегда б у ружья своего управлялись, чтобы они никогда в земляной работе не утрудилися и томны б не были, но всегда б они были бодры и опасны, и к бою готовы на всякий час».

Особую ценность в военно-экономическом наследии И.Т. Посошкова имеет разработанная им система конкретных мер, ориентирующая оборонное строительство на повышение его эффективности. Она включает в себя обеспечение армии высококачественным оружием, комплектование войск хорошо обученными воинами и искусными командирами, а также дифференцированную (в зависимости от воинского мастерства) систему оплаты труда воинов.

«О ружье первое попечение надобно иметь, чтоб оно было добро и остро и к обороне надежно, а затем уж и без умения нельзя быть». Как этого добиться? Он дает четкие рекомендации технического и организационно-хозяйственного характера. Например, предлагает установить обязательное клеймение оружия, чтобы по клейму можно было узнать и через десять лет, какой мастер изготовил некачественное ружье, саблю, копье или другой вид оружия, и наказать виновного; учредить то, что теперь называют военной приемкой: «А принимать бы всякое ружье с опыту и за верным свидетельством. И кои дозорщик кое ружье будет досматривать, и на том бы ружье положил он свое дозорное клеймо, чтоб знать было, коего ружья кой дозорщик достоверивал. И естли в чьем дозоре явитца какая винность, и за то и дозорщику запрещение ж бы какое положить».

Настойчиво и всесторонне обосновывал автор необходимость дифференциации оплаты воинского труда, имея в виду стимулирование стремления воинов к овладению воинским мастерством, повышение социального престижа воинской службы, «Рядовому солдату, в год жалованья 16 рублев, а тем, которые будут из фузеи с руки в 20 саженях по шапке бить без погрешения, то таковым, видится, мочно дать и по 20 рублев на год, дабы на то смотря, и иные острились на такое умение, а тем, кто без промаха бьет по подвижной цели, платить по 25 рублев».

Посошков стал предтечей военно-экономического анализа. Он обстоятельно рассчитал затраты на армию при существовавшем порядке ее подготовки и содержания, сопоставив их с затратами и результатами, которые будут связаны с реализацией предложенных им рекомендаций по комплектованию, подготовке и содержанию войск. Скрупулезно исчислив денежное и хлебное жалованье, расходы на оружие, боеприпасы и другие нужды, он сделал расчеты на содержание войск на месяц и три месяца. Сопоставляя стоимость простой пехоты численностью в 50 тыс. человек при существовавших тогда нормах снабжения со стоимостью войска всего из 20 тыс. самых умелых стрельцов, оплачиваемых по более высоким нормам, он вел речь о профессиональной армии, которая «заменила б у дела за 100 тыс. неумеющих». Тут мы видим, весьма наглядные и научно обоснованные примеры военно-экономического анализа конкретных вариантов военного строительства, предложенные 300 лет назад.

Наконец, в его работах содержатся глубокие теоретические рассуждения и конкретные рекомендации государю по вопросам укрепления могущества страны, ее духовной, военной, экономической и социальной мощи, соображения о правовом устройстве, гармонизации интересов различных слоев общества и об общегосударственном (царском) интересе.

Так, рассуждая о внешней торговле он считает, что иностранные конкуренты «они хощут Российское царство пригнать ко оскудению. И издеваяся над нами, въместо материалных товаров возят к нам разные питья… Да привозят к нам стекляную посуду, чтоб нам, купив, розбить да бросить. А нам есть ли заводов пять-шесть построить, то бы все их государьства стекляною посудою наполнить можем». Управителям надлежит смотреть, «чтобы непотребнаго и непрочнаго ничего из-за моря и из-за рубежей в Русь не покупали, но покупали б такие вещи, кои прочны и коих в Руси у нас не обретается или без коих пробыть не мочно».

Он утверждает, что «крестьянское житие скудостно ни от чего иного, токмо от своея их лености, а потом от неразсмотрения правителей и от помещичья насилия и от небрежения их». Следует «царские поборы установить в соответствии с земельными наделами и собирать их в удобное время (дабы помещики не требовали ничего лишнего с крестьян), о рациональном устройстве дворов в селениях, о лесонасаждениях, о рыбоводстве. «Крестьянское богатство - богатство царственное, а нищета крестьянская - оскудение царственное».

Лейтмотив главы «О царском интересе» - введение разумного количества налогов и сборов. «Худой тот збор, аще кто царю казну собирает, а людей разоряет». Рассуждая о рачительном ведении государственного хозяйства, автор приводит факты небрежного хранения в городах и в армии сбруи, хлеба и иных полковых припасов, бесхозяйственности при заготовке леса для кораблестроения, изготовления некачественных канатов из пеньки; говорит о питейной прибыли, о чеканке денег, экономии денежного металла.

Много и других содержательных мыслей можно найти в трудах оригинального и глубокого мыслителя России Ивана Тихоновича Посошкова. Представитель простого народа, истинный самородок, ценность которого со временем не уменьшается, а возрастает, - он оставил такое наследие, которое в дни преобразований, в дни раздумий о судьбах Отечества - нынешней и будущей - вооружают теоретиков и практиков военного строительства проверенной временем системой координат и способами достижения поставленной цели. Но что до этого высокопосаженным невеждам?! Их надо просто пересадить в другое место.

Сегодня рассматриваемая проблема существенно усложнилась особенно в связи с необходимостью оптимизации системы национальной безопасности, в которой военная безопасность выступает лишь как одна из ее многих подсистем, хотя и наиболее важная и крупная. Но ведь надо понимать, что, например, угроза наркотизации населения – это столь же судьбоносная угроза, как и ядерная зима, только растянутая во времени. Все более устрашают демографическая, сырьевая, энергетическая, наконец, космические и финансово-экономические угрозы национальной и глобальной безопасности. Но ведь человечество живет в условиях ограниченности ресурсов, что делает столь острой экономическую проблему вообще. Особенно остро встает проблема оптимизации структуры национальной безопасности. Об этом очень убедительно говорится в статьях профессора Викулова С.Ф., и других ученых, приводятся многочисленные примеры того, как обострились старые и появились многие новые судьбоносные угрозы национальной безопасности, соответственно развились новые виды борьбы с ними, которые отдельные исследователи называют войнами: экономическими, валютными, идеологическими, информационными, психологическими и т.д.

Заметим в связи с этим, что в военной литературе ведется полемика по вопросу о невоенных войнах, порой с намеком на новую парадигму науки. На наш взгляд, законное стремление привлечь внимание к вопросам противодействия многим очень актуальным угрозам безопасности приводит некоторых авторов к смешению фундаментальных понятий, например, о войне и невоенных формах борьбы, о сути войны и других форм борьбы, об их соотношении, в частности о соотношении войны и политики. Ставится, казалось бы, давно решенный вопрос - является ли война продолжением политики и, для ослабления шока, - всегда ли. Не уходя далеко от темы данной статьи, коснемся некоторых связанных с этим моментов.

Следует согласиться с теми, кто считает, что не целесообразно отождествлять с войной различные не военные формы противоборства. На мой взгляд, это преждевременно нарушает методологию формирования категориальных аппаратов существующих парадигм общественных наук. В настоящее время работающий категориальный аппарат вбирает в себя категории давно уже реально состоявшегося процесса раздвоения экономики по функциональному признаку на экономику благосостояния и экономику безопасности. Последняя включает подсистемы экономической, политической, военной, пограничной, экологической, космической и других видов безопасности, адекватно реальным угрозам. Каждая подсистема своеобразна по многим параметрам и вряд ли целесообразно ту или иную из них по какому-нибудь показателю, например, по степени угрозы, как-то приближать к военной подсистеме и деятельность соответствующей подсистемы противоборства называть войной, например, войной экономик, идеологий, политик и т.д. Это мало что даст для углубления познания, уточнения оценки, достижения адекватности и повышения эффективности создаваемых подсистем нейтрализации угроз. Все эти подсистемы характеризуются своими целями, способами и средствами ведения противоборства, но только военной подсистеме присуща война с ее законами, а не военным подсистемам – свои особенные виды борьбы с их особенными законами: экономическая, политическая, идеологическая и т.д. Какая из угроз наиболее опасна? Надо решать этот вопрос. Ответ может быть только один – та, которая недопонята, недооценена и ей не противопоставлена адекватная и достаточная по мощи противодействия подсистема безопасности. Поскольку все эти подсистемы своеобразны и предполагают соответствующее их сути познание, организацию, финансирование, ресурсное обеспечение и т.д., то приобретает особую остроту проблема достаточности каждой из них, оптимизации общей структуры экономики национальной безопасности, приоритетности в ней тех или других из многочисленных подструктур. Решение этих проблем коренится в познании общих и специфических законов каждой подсистемы, в том числе военной, а не в отождествлении с нею.

При этом подчеркнем: квалифицированное решение стратегических и тактических проблем безопасности всех видов возможно только при наличии широко профилированной системы подготовки кадров, в том числе экономистов-финансистов, для всех функциональных сфер национальной безопасности. Кстати, для многих функциональных сфер подготовка таких кадров велась в военных и гражданских вузах и ведется, несмотря на ликвидацию ее в МО РФ. Пора исправить допущенные ошибки в этом отношении и развить существовавшую систему подготовки кадров применительно к велениям современности для всех областей функционально-экономического обеспечения национальной безопасности. Именно такой подход соответствует духу движения к новым парадигмам наук, к высокой эффективности во всех сферах жизнедеятельности по обеспечению благосостояния, обороны и безопасности. Полностью разделяю мнение президента АВН генерала армии Гареева М.А.: «Совершенно ненормально, что в РАН нет специального отделения по оборонным проблемам. Интересы дела требуют, чтобы такое отделение было создано и системно занималось бы исследованием современного характера войн и путей более экономичной и эффективной организации обороны страны с учетом многовекторного и более сложного характера угроз для безопасности страны, установив более тесное взаимодействие с Академией военных наук и РАРАН.

Пожаров Александр Иванович д.э.н., профессор. действительный член Академии военных наук и Академии проблем военной экономики и финансов, капитан 1 ранга в отставке. OBOZNIK.RU

Литература:
1. И.Т. Посошков. Книга о скудости и богатстве.- С-Пб «Наука» 2004, С. 9
2. См., например, С.Ф.Викулов. Экономика войны и война экономик: ведение в проблему.// Вестник Академии военных наук №3 2015. Кстати заметим нечеткость позиции автора: «можно считать, что в настоящее время ведется… война, которую можно и нужно назвать финансово-экономической. В качестве синонима можно использовать термин «экономическое противоборство». Такой точки зрения придерживается ряд политологов, в т.ч. А.Дугин, который считает, что «Мы имеем дело с новыми формами войны.» с. 29. А каково мнение автора по этому методологическому вопросу?
3. Вестник Академии военных наук №3.2013, с.7.



Другие новости и статьи

« Либо увольнение, либо выговор: альтернативы нет?

Смерть царя Федора и коронация Годунова »

Запись создана: Среда, 12 Сентябрь 2018 в 6:33 и находится в рубриках Новости, О патриотизме в России, Современность, Тыл: образование и наука, Финансовое.

Метки: , , , , , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии для сайта Cackle

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы