140 задержаний
Начальник заставы повторил фамилии ночного наряда, осмотрел обмундирование, вооружение и проверил знание правил несения пограничной службы.
Первым в наряде стоял орденоносец Никита Карацупа, знаменитый проводник собаки по кличке «Индус». Карацупа, назначенный старшим наряда, внимательно слушал указания начальника заставы, затем твердо, без запинки, повторил за дание. И мы вышли…
Молодая, крепконогая овчарка обнюхала полушубки бойцов, остановилась около меня, незнакомого ей человека, ощетинилась и захрипела.
— Это свои, Индус, свои!..—сказал Карацупа.
Проводник надел кожаный поводок на шею собаки, и на ряд тронулся. Справа — бескрайние просторы, мирно спящие пограничные колхозы, камыш и тайга Советской страны. Слева, за колючей проволокой, совсем рядом — убогие фанзы разоренных китайцев и черные стены Санчагоу — города нищеты и шпионов.
Карацупа скрылся в камышах. Проводник двигался бесшумно. Замерзшие стебли раскрывались перед ним тихо, без треска. Так может ходить только пограничник. С интервала ми в несколько десятков метров двигались за Карацупой остальные номера дозора. Наш путь проходил по линии грани цы, затем в глубь долины с тем, чтобы через 12 километров пересечь ледяной Сейфун и выйти у обрывистых каменных сопок. Каждая пядь земли, по которой двигался наряд, овея на славой пограничников, доблестью советского оружия. Здесь сокрушительным ударом были разбиты в 1929 году белоки тайские банды.
Карацупа остановился и птичьим криком подозвал к себе наряд. Комсорг заставы Дмитрий Шабанов и комсомолец Иван Федына бесшумно приблизились к старшему. В кустах послышался треск. Кто-то шел. Индус поднял уши, ощетинился и застыл на вытянутом поводке. Карацупа вдруг наклонился к собаке, спустил ее с ремня, и Индус одним прыжком пробил молчаливую черную стену бурьяна. В зарослях послышались вой, хрипение и тихий собачий визг.
— Чужая собака перебежала границу,— прошептал Карацупа.— Наверно, связист… Стрелять нельзя. Индус один с нею управится.
И вновь двигался наряд во тьме вдоль границы.
Индус вел вперед, редко останавливаясь. Значит, все спокойно! Но вот пошли частые кустарники по берегу озера и речки Санчагушки. Собака замедлила шаг, стала чаще останавливаться.
Рядом, за границей, кто-то ходил у сопок, кто-то не спал в эту черную, безлунную ночь.
— Мы встретили собаку, помнишь? — спросил меня ше потом Карацупа.— За границей ждут пса, которого загрыз Индус. Это был их разведчик. Не идут, боятся.
— Ушли! — немного погодя сказал Карацупа.
Шабанов беззвучно выругался от досады: он уже приготовился к бою и задержанию нарушителей.
Наступал рассвет, снежные сопки окрасились в малиновые цвета. Мы вышли к реке Сейфун.
— Походил я по Сейфуну,— сказал, улыбаясь, Карацу па,— ох, проклятая река!..
Наряд, внимательно осмотрев местность, замаскировался в кустах. Индус, побелевший от мороза, поглядел в глаза хо зяину и положил ему на полушубок передние лапы. Карацупа нежно погладил собачьи лапы.
— Когда наградили меня орденом,— тихо заговорил Кара цупа,— я устроил Индусу праздник, купил ему конфет, пе ченья. Три года я работаю с собакой: была она самым плохим щенком в школе. Я эту собаку на руках выносил и выучил. Выходные дни и часы мертвого сна — все отдавал Индусу. Стала хорошей собакой. Мы с Индусом за три года задержа ли 140 нарушителей советской границы. В погоне за бандами и одиночками-врагами мы прошли с Индусом 16000 километров, пробыли более 400 часов на границе.
Индус — молодец. Вот, например, здесь, на Сейфуне, был у нас такой случай…
…Осенней ночью Карацупа вместе с Индусом шел дозо ром по течению быстрого Сейфуна.
Раздвинув лозы, Карацупа вышел с собакой на песчаную косу. Индус подошел к черной воде и начал пить. Проводник внимательно осматривался вокруг. Ничто не вызвало подозре ний. Вдруг собака насторожилась, натянула поводок и пота щила Карацупу вперед.
Карацупа лег и приложил ухо к земле. После минутного ожидания он услышал далекий всплеск.
Комментарии