Шекспир - истинный мастер

Шекспир — истинный мастер по части изображения смешанных мотивов человеческих поступков, и здесь он показывает нам, что королева, преступная во многом, в чем-то другом не лишена чувствительности и сердечности. Говорить же подробно об изысканно-трогательной Офелии нам мешает волнение. О, роза мая, увядшая так рано! Ее любовь, ее безумие, ее смерть описаны с неподдельной нежностью и печалью. Этот характер так, как он воплощен, мог создать один только Шекспир — и никто другой: сму очертания его отыщутся разве что в какой-нибудь старинной романтической балладе. Все это мы раскрыли в небольшом частном театре. И еще. Брат Офелии — Лаэрт — персонаж, мало располагающий к себе: он слишком горяч и вспыльчив, отчасти даже бахвал. Полоний — тип, совершенный в своем роде; утверждения относительно непоследовательности этого персонажа несостоятельны. Считается, будто он действует крайне глупо, хотя речи произносит весьма разумные. Обвинение беспочвенное.

Опять-таки: порой он говорит разумно, порой глупо; его советы Лаэрту превосходны, а советы королю и королеве по поводу безумия Гамлета смехотворны. Однако в первом случае он выступает как отец — и высказывается вполне искренне; во втором — исключительно как придворный хлопотун и втируша, и потому, соответственно, назойлив, болтлив и в целом непереносим. Короче говоря, Шекспира упрекают за непоследовательную обрисовку того или иного характера только потому, что он сохранял существующее и в действительности различие между разумением и нравственными повадками людей, между нелепостью их представлений и нелепостью мотивов, которые движут их поступками. Полоний — вовсе не дурак, но ведет себя по-дурацки. Его глупость — как в действиях, так и в речах — выражается в неуместном и навязчивом вмешательстве.

Нам не по душе театральные постановки пьес Шекспира — и прежде всего «Гамлета». Никакая другая пьеса не страдает так сильно при переносе ее на сцену. Роль самого Гамлета с трудом поддается актерскому исполнению. Отсутствие легкости и разнообразия в трактовке мистера Кембла объясняет, почему эта роль ему не удалась — и не могла удасться. Характер Гамлета построен из черт, напоминающих гибкую прихотливость «валов морских»20. А мистер Кембл изображает воина в доспехах, с неколебимой решимостью идущего к цели по прямой, не уклоняясь ни вправо, ни влево, и эта манера столь же далека от непосредственного изящества и податливой восприимчивости принца, сколь и те резкие броски вперед и скачки по сторонам, которые привносит в свою игру мистер Кин. Гамлет мистера Кина чересчур раздражителен и тороплив, Гамлет мистера Кембла слишком осмотрителен и строг.

Манера игры последнего утрированно подчеркнута. Обычным репликам и замечаниям он придает жесткость, граничащую с едкой злобой. В Гамлете нет ничего подобного. Он весь поглощен размышлениями — и только думает вслух. Не следует поэтому пытаться усилить впечатление от его речей излишней подчеркнутостью интонации или натянутой преувеличенностью жеста; не нужно ничего произносить в расчете на слушателя. В роль Гамлета нужно вложить как можно больше от аристократа и ученого — и как можно меньше от актера. Чело Гамлета должно как бы против его воли заволакиваться облаком печальной задумчивости, но на нем не должна лежать печать постоянной мрачной угрюмости. Гамлет исполнен слабости и меланхолии, но в его натуре нет грубости. Он самый привлекательный из мизантропов.