22 Октябрь 2018

Шпиономания в годы Первой мировой войны

oboznik.ru - Шпиономания в годы Первой мировой войны

oboznik.ru - Шпиономания в годы Первой мировой войны

Шпионство как таковое для начала XX века не являлось чем-то новым. Практика в данной области имелась и раньше. Но в этой связи важно отметить, что в эпоху Нового времени, с увеличением скорости распространения информации, благодаря изобретению печатного станка, характер и техника шпионства приобрели новые, ранее неизвестные черты.

Попробуем дать определение термину «шпионаж» (который является синонимом термина «шпионство»). Итак, слово шпионаж происходит от немецкого Spion – «шпион», что, в свою очередь, родственно глаголу spahen – «выслеживать». Таким образом, шпионаж – это передача, похищение или собирание в целях передачи иностранному государству или организации (их агентуре) сведений, составляющих государственную или военную тайну, а также иных сведений для использования в ущерб безопасности страны. Также шпионаж является одной из форм деятельности разведывательных органов государства [3, c. 764].

За два года до начала Первой мировой войны, 5 июля 1912 года в Российской империи был принят закон о шпионстве. Помимо всего сказанного в нем, там давалось чёткое понятие «шпионства». Звучало оно следующим образом: под шпионством теперь понимаетсяспособствование иностранному государству по сбору сведений или предметов, касающихся внешней безопасности России или вооруженных ее сил, или сооружений, предназначенных для защиты страны. Надо отметить, что принятый в России закон лег в основу проектов аналогичных законов в Австрии и Германии, которые датируются 1914 годом [8, c. 29, 31].

В условиях обилия печатных средств массовой информации шпионаж приобретает свои особенности. Теперь шпиону не обязательно было действовать в личном контакте с информаторами, ими становились газеты и журналы. Это, в свою очередь, способствовало формированию специальных навыков, критическому отношению к получаемой информации, а также навыков аналитической работы. Однако не стоит приуменьшать роль устных сообщений в форме сплетен и слухов, которые зачастую перекочевывали и на страницы периодических изданий.

Таким образом, мы приходим к выводу, что шпионство является частью того, что называют психологической (или же информационной) борьбой (или войной). В этой связи представляется, что данный аспект в контексте многих войн XIX – нач. XX вв., а возможно и более ранних периодов, является малоизученным.

Дадим теперь определение понятию «психологическая борьба». Это активные действия враждующих сторон в информационно-психологической сфере. Эта борьба ведется в мирное и военное время. Включает комплекс мероприятий, направленных на изменение поведенческих и эмоциональных установок определенных групп людей и отдельных лиц по тем или иным вопросам в желательном направлении. В вооруженных силах эти мероприятия осуществляются в целях подрыва морально-психологического состояния войск и населения противника, противодействия аналогичным акциям с его стороны, укрепления морально-психологических качеств своих войск и населения. Они рассматриваются как специфическое оружие, с помощью которого повышается эффективность боевых действий. Основными формами психологической борьбы являются печатная и устная пропаганда [3, c. 413].

 Конечно же, в современном мире средства и способы психологической борьбы прошли значительное развитие и усложнение, однако некоторые из них имелись и на рубеже XIX и XXвеков, когда все формы и способы ведения подобных действий, можно сказать, зарождались в новых на тот момент условиях.

Говоря о способах ведения шпионажа, необходимо отметить, что здесь речь пойдет преимущественно о немецком шпионстве, так как в условиях Первой мировой войны оно приобрело огромное значение и огласку в печати, а также повлияло на целый ряд громких судебных процессов.

Как справедливо замечает А.С. Резанов, «дать руководящие указания приемов, употребляемых немецкими шпионами в своей практике, не представляется возможным, – все зависит от условий данного случая» [8, c. 128].

Между тем, вполне возможно обозначить основные способы добывания информации немецкими шпионами. Перечислим их: 1) Подкуп лиц, хранящих секретные документы [8, c. 128]; 2) Кража (при благоприятном случае) этих документов [8, c. 129]; 3) Снимки военных сооружений и окружающей их местности потайными фотографическими аппаратами [8, c. 130]; 4) Выпытывание нужных сведений во время незначительных разговоров с искусным наведением собеседника на нужную тему [8, c. 131].

Последний из перечисленных способов добычи информации развивает автор статьи «Наша болтливость» в одном из номеров «Русского инвалида». Точное имя автора определить непросто, так как под псевдонимом «Зритель» могли скрываться в изучаемый период три человека: Манухин Сергей Иванович, Марголис Иосиф Арсеньевич, Лазаревский Иван Иванович [9].

Автор замечает, что «… достаточно раз проехать хоть по одной железной дороге, прилегающей к театру войны и быть хоть немного внимательным, чтобы собрать обильный запас сведений, так нужных противнику… косвенными пособниками шпионажа у нас являются болтуны. В число их попадают многие и не подозревающие этого… кроме величайшего преступления перед родиной ведь все эти лица и сами себе громадный вред приносят; выигрывают только одни враги, да «ловящие в мутной воде рыбу» [6, c. 5].

Из этого следует вывод: «… Нужно же сознать, что иногда от одной неосторожной фразы зависит исход, быть может, целого сражения или прибавится количество напрасных жертв в несколько раз. А ведь главная борьба еще впереди! Надо хоть теперь зажать рты всем болтунам и отнестись к ним с крайней суровостью» [6, c. 5].

Один из способов ведения психологической борьбы также нашел свое отражение на страницах «Русского инвалида», на этот раз в виде предупреждения от Главного Управления Генерального Штаба: «Через нейтральные страны делаются попытки распространять в народ зловредные и возмутительные по своему содержанию воззвания, в которых изображением своих побед в крайне преувеличенных красках враги наши стараются воздействовать на общественное мнение в смысле необходимости заключения мира. Воззвания эти, дабы избежать цензуры и задержания, вкладываются тайным образом в разные предметы, провозимые из-за границы и поступающие в общую продажу и по внешнему виду не внушающие никакого подозрения» [7, c. 1].

Таковы были основные способы добывания важных сведений и распространения дезинформации противником, главным образом Германией.

Теперь необходимо привести ряд примеров шпионажа в странах Запада, прежде всего для того, чтобы понять было ли это исконно русское явление или же оно было распространено и в странах Запада. В газете «Русские ведомости» отразилось несколько таких сообщений. За 1915 год в № 53 сообщалось о происходившем в Италии. Там закон о военной обороне государства, преследующий шпионство, до его вступления в силу привел к значительным последствиям: «Согласно телеграммам из разных городов, многие лица выезжают в Австрию и Германию. Другие лица спешат занять какую-либо должность, которая оправдывала бы их постоянное пребывание в Италии. Министерским декретом многие австрийцы высланы за последние дни из пределов королевства» [2, c. 3].

В № 118 от 24 мая того же года сообщалось уже о происшествии в Лондоне: «Сегодня после полудня судом верховного судьи и двух других судей закончено рассмотрением дело о шпионстве Мюллера и Гана. Суд признал обоих виновными и приговорил Мюллера к смертной казни посредством расстрела, но с правом апелляции, а Гана – к 7-ми годам каторжных работ»[4, c. 5].

Весьма любопытный случай отразился в «Нижегородском листке». Софийский военный суд 2 марта приступил к рассмотрению так называемого дела о шпионстве в пользу России. Подсудимых защищали известнейшие адвокаты, среди которых бывшие министры Данев, Людсканов и Абрашов, лидеры партии Тодоров, бывший министр-президент Малинов, профессор Молов, а также депутат – стамбуловец Курчев.

«Обвинительный акт главным образом построен на письме подсудимого Селянова к подсудимому Загорову. В письме, написанном в мае прошлого года, Селянов предлагает Загорову отметить на географической карте части черноморского побережья, где находятся турецкие укрепления и батареи, а также приглашает Загорова приехать на свидание в Софию. В письме упоминается и о подсудимом Пруткине» [5, c. 1].

На основании этого письма болгарские власти обвинили их в намерении установить шпионское наблюдение за деятельностью турок и болгар на Черном море: «Главными подсудимыми являются Зеленогоров и Селянов. Списаренков обвиняется в организации шпионажа, с каковой целью специально ездил в Константинополь. Пруткин и Зеленогоров обвиняются в том, что они были агентами этой организации, Цветков – посредником. Процесс продолжается несколько дней и вызывает интерес в политических кругах и общественном мнении страны, которое полагает, что весь процесс инсценирован правительством и не имеет ничего с болгарскими делами, касаясь исключительно Турции [5, c. 1-2].

Подобные настроения (т.е. шпиономания) были свойственны любой армии и любой стране на первом этапе войны. Исследователь О.Р. Айрапетов, ссылаясь на статью А.А. Свечина в «Русском инвалиде», показывает негативное влияние этого явления: «Надо опасаться легенд о шпионах - они разъедают то доверие друг к другу, которым сильно государство… Сеется страх перед шпионами; создается какая-то тяжелая атмо­сфера общего предательства; в народной массе ежедневно тщательно культивируется тупая боязнь; а страх измены - нехороший страх; все это свидетельствует прежде всего о растущей неуверенности в своих силах… Ум человеческий отказывается искать простых объяснений грозным явлениям. Серьезные неудачи порождают всегда и большие суеверия. В числе таковых, тесно связанных с поражением, наиболее видное место занимают суеверия о шпионах… Жертвы нужны - человеческие жертвы - объятому страхом людскому стаду» [1, c. 67].

Таким образом, шпиономания не была исключительно русским явлением. В начале войны подобная истерия охватила и Германию, хотя в германской прессе были запрещены какие бы то ни было сообщения о шпионаже. Слухи о русских, английских и французских шпионах, которые разъезжают по стране, выведывая секреты и распространяя в источниках тиф, привели к насилию над гражданами этих государств, которых война застала в Германии. Местные власти, состоявшие в основном из гражданских чиновников, пошли на нарушение устоявшейся традиции. Мероприятия их состояли преимущественно в публичных предостережениях. Население слышало впервые об этих вещах из уст властей [1, c. 67-68].

Следствием этого была дикая шпионобоязнь по всей Германии, приводившая к смешным, а иногда и к серьезным явлениям. Во время сильнейшего национального возбуждения самые бессмысленные слухи распространялись с быстротой молнии. Особенно разрушительно действовало сообщение, что по Германии ездят автомобили с золотом для целей вражеской разведки. Задерживали каждый автомобиль и брали седоков под огонь. При этом потеряли жизнь и ехавшие по делам службы высшие чиновники [1, c. 68].

Нечто подобное происходило и в Англии. В Австро-Венгрии в начале войны опасения шпионской активности со стороны Сербии привели к тому, что в Вене были арестованы и чуть было не отданы под суд в качестве сербских агентов сотрудники немецкого адмиралтейства, перевозившие золото в Константинополь для адмирала Сушона [1, c. 68].

Во Франции также не чурались объяснять катастрофы на фронте происками германской агентуры. Но нигде и никто не обвинял в контактах с представителями вражеской разведки не только Военного министра, но даже и представителей среднего генералитета. Все это действовало особенно тяжело в обстановке, когда страна и армия вовсе не были едины в понимании задач, стоявших перед ними в этой войне [1, c. 68].

Таким образом, мы приходим к выводу, что шпиономания вовсе не была чисто русским явлением, как можно было бы подумать. Данное явление было не менее широко распространено и в странах Европы во время Первой мировой войны. Но, как верно подметил О.Р. Айрапетов, нигде кроме России во время войны за измену Родине и шпионаж в пользу Германии не судились военный министр и ближайшие к нему сотрудники. «Дело Мясоедова» и «Дело Сухомлинова» (иногда объединяемые в одно) явились печально известными и громкими образцами постановочных судебных процессов. К тому же, есть основания полагать, что шпиономания стала одним из важных факторов, приведших к подрыву легитимности и падению самодержавия в России в ходе февральских событий 1917 года.

 

Литература

 

1. Айрапетов О.Р. Генералы, либералы и предприниматели: работа на фронт и революцию. 1907–1917. М.: Модест Колеров и «Три квадрата», 2003. 256 с.

2. Влияние закона о шпионстве // Русские ведомости. 1915. № 53.

3. Военный энциклопедический словарь: в 2-х томах. Т. 2. М.: Науч. Изд-во «БРЭ»; изд-во «Рипол классик», 2001. 816 с.

4. Дело немецких шпионов // Русские ведомости. 1915. № 118.

5. Дело о шпионстве в пользу России // Нижегородский листок. 1916. № 66.

6. Наша болтливость // Русский инвалид. 1916. № 48.

7. От Главного Управления Генерального Штаба // Русский инвалид. 1915. № 180.

8. Резанов А.С. Немецкое шпионство. Петроград: Издание М.А. Суворина, 1915. 344 с.

9. Электронное научное издание «Словарь псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей» [Электронный ресурс]. URL: http://feb-web.ru/feb/masanov/map/0.htm

 

Literature

 

1. Ayrapetov O. R. Generals, Liberals and Businessmen: Work for the Front and Revolution. 1907–1917 . M: Modest Kolerov and «Three squares», 2003. 256 p.

2. Influence of the Espionage Law // Russkie Vedomosti. 1915. No. 53.

3. Military Encyclopedic Dictionary: in 2 volumes. Vol. 2. M: Scientific publishing house «BRE»; publishing house «Ripol classic», 2001. 816 p.

4. The Case of German Spies // Russkie vedomosti. 1915. No. 118.

5. The Espionage Case in Favor of Russia // Nizhegorodsky listok. 1916. No. 66.

6. Our Garrulity // Russky invalid. 1916. No. 48.

7. From the Head Department of the General Staff //Russky invalid. 1915. No. 180.

8. Rezanov A. S. German Espionage. Petrograd: Suvorin’s edition, 1915. 344 p.

9. Electronic Scientific Edition «The Dictionary of Russian Writers’, Scientists’ and Public Figures’ Pseudonyms» [Electronic resource]. URLhttp://feb-web.ru/feb/masanov/map/0.htm

См. также: Неизвестные герои Первой мировой

Евдокимов А.В., аспирант НИУ ННГУ им. Н.И. Лобачевского, г. Нижний Новгород

Evdokimov A.V., postgraduate student, National Research University Lobachevsky State University of Nizhni Novgorod

Аннотация

В статье рассматривается проблема шпиономании в годы Первой мировой войны. Дается определение шпионажа, его разновидностей и сравнение с ситуацией в России на примере европейских стран.

Abstract 

The article under consideration tackles the problem of spy fever during the World War I, providing the definition of espionage, its versions and comparison with the situation in Russia based on the example of European countries. 

Ключевые слова: шпионаж, психологическая борьба, Сухомлинов, шпиономания, Мясоедов

Keywords: espionage, psychological warfare, Sukhomlinov, spy fever, Myasoyedov

Межрегиональная научно-практическая конференция: «Столетие Первой Мировой войны: итоги, уроки, перспективы», Вязьма: филиал ФГБОУ ВПО «МГИУ» в г. Вязьме, 2013 – 143 с.

Другие новости и статьи

« Cоветская военная стратегия в годы войны

«МК» проверил, можно ли выжить, питаясь армейским полевым пайком »

Запись создана: Понедельник, 22 Октябрь 2018 в 16:57 и находится в рубриках Первая мировая война.

метки: , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика