Екатерина II Великая



Екатерина II Великая

oboznik.ru - Екатерина II Великая
#ЕкатеринаII#Россия#отечество

(род. в 1729 г. — ум. в 1796 г.)
Принцесса София Августа Фредерика Амалия Анхальт-Цербстская. Российская императрица с 1762 по 1796 гг. Пришла к власти в результате переворота, который привел к свержению ее мужа, российского императора Петра III. Проводила политику просвещенного абсолютизма. В эпоху, когда фаворитизм стал обычным явлением при королевских дворах Европы, прославилась большим количеством фаворитов. Оставила большое литературное и эпистолярное наследие, состоящее из беллетристических, публицистических, научно-популярных сочинений и мемуаров.

Одним из главных упреков в адрес Екатерины являются ее многочисленные любовные связи. Даже ссылка на то, что фаворитизм был достаточно распространенным явлением при дворах той чувственной и далеко не пуританской эпохи, не обеляет ее в глазах современников и потомков. Отсюда — огромное количество исторических анекдотов, дешевых фильмов и романов, созданных для развлечения обывателей, и пасквилей, сочиненных в угоду политической конъюнктуре. Однако что бы ни утверждали любители исторической клубнички, при ближайшем рассмотрении эта сторона жизни русской императрицы далека от ординарности и банального разврата.

Портреты Екатерины и свидетельства современников говорят о том, что внешне она не была наделена классической красотой, но обладала огромным обаянием и привлекала внимание мужчин даже в преклонные годы. Письма современников-мужчин отмечают сильное впечатление, производимое на них сочетанием ума, черт лица, легкой походки, тембра голоса, грациозности движений императрицы.

Сама Екатерина писала о том, что за всю жизнь имела 20 любовников. Некоторые исследователи увеличивают это количество до 22–23, а отдельные монографии, в сущности, являющиеся политическими пасквилями, и бульварные издания готовы приписать ей чуть ли не половину придворной челяди. На самом деле любовные связи императрицы не выходили за рамки придворной морали XVIII в. Иначе Екатерина, чрезвычайно заботящаяся о впечатлении от своего правления в настоящем и будущем, не выставляла бы напоказ подробности своей интимной жизни. И уж совсем к числу небылиц следует отнести сообщения об оргиях, интимных контактах с животными и т. п., которые связывают с именем императрицы. На самом деле любовные связи Екатерины имели совершенно иную подоплеку. Чтобы понять это, следует проследить всю историю ее жизни.

Будущая российская императрица Екатерина II родилась в Штеттине (совр. Щецин, Польша) 21 апреля (2 мая) 1729 г., в юные годы звалась Софией Августой Фредерикой Амалией и носила титул принцессы Анхальт-Цербстской. Ее отец, Христиан Август Анхальт-Цербстский, принадлежал к числу многочисленных германских принцев, большинство из которых, кроме титула, ничего не имели и вынуждены были служить при дворах своих более счастливых собратьев. Поэтому Христиан Август сначала был генерал-майором прусской армии и командовал полком, а позже стал прусским фельдмаршалом и губернатором Штеттина.

Мать девочки, Иоганна Елизавета, была принцессой Голштинского дома и через многочисленных родственников находилась в родстве со многими королевскими и герцогскими домами Европы. Она была красива, легкомысленна и не единожды давала повод к подозрениям в супружеской неверности. Это породило слухи о том, что настоящим отцом Софии Августы Фредерики Амалии был прусский король Фридрих II, что, однако, не подтверждено серьезными исследователями.

Отца София очень любила, а к матери относилась холодно. Взбалмошная Иоганна Елизавета постоянно раздавала пощечины детям, в семь лет забрала у дочери все игрушки и заставляла ее целовать край платья у знакомых дам, чтобы подавить в девочке зарождавшееся чувство гордости. В результате с ранних лет ее старшая дочь приучилась скрывать свои чувства. Между тем девочка имела живой и независимый характер, была умна и любознательна.
От природы подвижная, принцесса несколько лет была вынуждена носить корсет, так как в семь лет от приступа сильного кашля ее скрючило. Врачи не могли справиться с болезнью, поэтому лечил ее штеттинский палач. Именно он сделал корсет и натирал девочке плечо и позвоночник своей слюной.
Болезнь прошла как-то сама собой. Но за эти годы принцесса пристрастилась к серьезному чтению и приобрела привычку обдумывать прочитанное. Все многочисленные немецкие принцессы готовились к тому, чтобы составить приличную партию, и едва ли не каждая из них мечтала о троне какого-нибудь государства. При такой конкуренции в эпоху Просвещения, когда вся Европа была охвачена благоговейным восторгом перед наукой и искусствами, уровень образования и хорошие манеры могли сыграть решающее значение, и родители заботились об образовании дочери. Домашние учителя помогли Фике (так звали принцессу домашние) овладеть французским и немного английским языками, обучали ее основам истории, географии, богословия, музыке и т. п.
Вместе с матерью, любившей перемену мест, будущая императрица много путешествовала. В 1739 г. она побывала в Эйтине, куда съехались члены Голштинского дома. Здесь она впервые увидела юного герцога Карла Петера Ульриха, который благодаря кровным связям мог претендовать сразу на две короны — шведскую и российскую. Слабый и хилый родственник не понравился принцессе. К тому же вокруг говорили о его скверной привычке постоянно напиваться за столом. Но именно на этого герцога пал выбор русской императрицы Елизаветы, не имевшей собственных детей, когда пришло время позаботиться о наследнике престола. Она вызвала племянника из Голштинии, крестила его в православие под именем Петра Федоровича и сделала великим князем.
Теперь наследника нужно было женить. Среди европейских принцесс кандидаток было множество. Но Фридрих II Прусский особенно рекомендовал принцессу Ан-хальт-Цербстскую, и Елизавета вняла совету. 17 января 1744 г. вместе с матерью пятнадцатилетняя София Августа Фредерика Амалия отправилась в далекий Петербург.

По всей видимости, сердце юной принцессы в то время не было совершенно свободным. В своих «Записках» она сообщает, что в нее был влюблен один из братьев матери. А в некоторых публикациях утверждается, что София состояла в любовной связи с неким графом Б. Это, однако, следует отнести к числу многочисленных вымыслов о любовных похождениях императрицы. Через несколько лет после заключения брака по приказу свекрови, встревоженной отсутствием наследников у великокняжеской четы, молодая женщина была подвергнута медицинскому освидетельствованию. Было установлено, что бывшая София Августа Фредерика, а теперь перешедшая в православие великая княгиня Екатерина оставалась девственницей: ее инфантильный муж не мог исполнять супружеские обязанности.
С первых же месяцев брака, состоявшегося в 1745 г., Екатерина оказалась в достаточно сложном положении. И не только из-за мужа. Елизавета невзлюбила невестку. Она казалась императрице слишком умной, а поэтому опасной. В этом определенную роль, видимо, сыграла и мать Екатерины, которая сумела перессориться со многими придворными и раздражала Елизавету, постаравшуюся быстро избавиться от новоиспеченной родственницы. Екатерина жила в атмосфере постоянной слежки и недоброжелательства, хотя не имела недостатка в нарядах и драгоценностях. Ей не дали даже оплакать умершего отца, так как свекровь заявила, что нечего горевать о человеке, который не был королем. Но Екатерина сумела не сломаться, заслужила уважение народа, обеспечила себе круг друзей и, по традиции той эпохи, обзавелась любовниками.

По ночам несколько приближенных тайно собирались в ее покоях, устраивали веселые пирушки. Иногда Екатерина, разумеется, тоже тайно, покидала дворец и отправлялась к друзьям. Все это оставалось незамеченным и сходило с рук.
Однако отношения с мужем и свекровью не улучшались. Парадный портрет великокняжеской четы из собрания Государственного Русского музея, написанный Г. X. Гроотом, говорит о многом. Даже не зная истинной подоплеки взаимоотношений между супругами, можно заметить присутствие антагонизма между ними. С одной стороны — явно нездоровый  взгляд Петра и тронутые циничной улыбкой губы. С другой — твердый прямой взгляд Екатерины и плотно сжатые губы, еле сдерживаемая неприязнь. Один — воплощение самодовольства и наслаждения от власти над вверенной его заботам женщиной, другая полна скрытой решимости, ума и воли.

На брачном ложе Петр играл с куклами-марионетками или солдатиками, а шокированная этим Екатерина изгоняла его из спальни. Елизавета же посылала девушку, которая должна была прятаться ночью под кроватью супругов, а потом доносить «его высочество с ее высочеством совокупляется ль…»
После уже известного читателю факта медицинского освидетельствования великой княгини Петру была сделана операция. Теперь он мог выполнять свой супружеский долг. В результате 20 сентября 1754 г. Екатерина родила сына, нареченного Павлом. Однако к этому времени она уже имела в любовниках молодого гвардейца Сергея Салтыкова, что дало повод к версии о том, что унаследовавший после Екатерины престол император Павел не был сыном Петра III. Вопрос этот и поныне остается без ответа. Тем более что в мемуарах Екатерины есть намеки на то, что ее свели с Салтыковым специально, по приказу Елизаветы, дабы обеспечить рождение наследника трона. В то же время некоторые исследователи считают, что все это придумано императрицей, чтобы поставить под сомнения права сына на престол. Биографы отмечают внешнее сходство Павла с Петром III.
Как бы то ни было, но Елизавета была рада рождению внука. Она тут же забрала его у невестки и воспитывала сама. Именно это, видимо, стало в будущем причиной довольно сложных отношений между императрицей и ее наследником. Они всегда были чуждыми друг другу, а боязнь матери претензий сына на трон усиливала антагонизм между ними в последние годы жизни императрицы.
Салтыкова спешно отослали за границу, откуда вскоре дошли слухи о его многочисленных любовных похождениях. Но Екатерина уже нашла ему замену в лице молодого польского дипломата Станислава Понятовского. Однако от Понятовского Елизавета тоже постаралась избавиться. Тогда в жизни Екатерины появился Григорий Орлов — бретер, силач, герой Семилетней войны, один из самых красивых мужчин своего времени и «авантюрист в Европе из первейших». Дело дошло до рождения у них в апреле 1762 г. сына Алексея, отданного на воспитание в чужие руки. Впоследствии он получил титул графа Бобринского, а Павел I признал в нем единоутробного брата.

К моменту смерти Елизаветы, последовавшей 25 декабря 1761 г., отношения между Екатериной и Петром совсем испортились. Петр обзавелся любовницей — отличавшейся редкой некрасивостью фрейлиной Елизаветой Воронцовой. Было весьма вероятно, что новый император отошлет жену в монастырь, а императрицей сделает Воронцову. Во всяком случае он неоднократно заявлял об этом, а однажды даже решил заключить жену в крепость, но придворные отговорили его от этого скандального шага. Екатерине, давно нашедшей сторонников среди придворных и военных, отрицательно относившихся к вечно пьяному и невоздержанному императору, слишком увлеченному прусскими порядками, не оставалась ничего, кроме переворота.
Безмерно преданный Екатерине, Орлов привлек к заговору своих братьев и других сторонников великой княгини из числа гвардейцев. 28 июня 1762 г. брат Григория, Алексей Орлов, разбудил Екатерину и отвез ее в казармы Измайловского полка. Там ее провозгласили императрицей. То же повторилось в казармах Семеновского полка. Солдаты и офицеры сбросили введенную Петром ненавистную им форму прусского образца и надели русские мундиры. Вскоре в Казанском соборе духовенство тоже провозгласило Екатерину императрицей, а в Зимнем дворце началась присяга гражданских и военных чинов.
Утром в мундире Преображенского полка, чрезвычайно шедшем ей, Екатерина верхом во главе войск направилась из Петербурга в Ораниенбаум, чтобы арестовать мужа. После неудачной попытки вступить в переговоры Петр направил жене письмо с отречением.

Свергнутого Петра отправили в небольшое местечко Ропшу, находящееся неподалеку от Петербурга. В начале июля охранявший бывшего императора Алексей Орлов неожиданно прислал Екатерине письмо, написанное в большой спешке и великом испуге. Он сообщил о внезапной смерти Петра. Тот, будучи пьяным, якобы впал в буйство, а когда его схватили, внезапно умер. Официальной же причиной смерти, сообщенной за границу, был назван приступ геморроидальных колик, которыми уже давно страдал бывший император, и прилив крови к мозгу (т. е. инсульт). Екатерина тоже была перепугана и очень боялась, что ее сочтут виновной в смерти мужа. Подозрение в этом падает тенью на ее имя, но так и остается только подозрением. А сам факт смерти Петра был воспринят в России и за границей вполне спокойно.

Пылкий Понятовский, обожавший Екатерину, рвался в Петербург. Но рядом с ней уже находился Григорий Орлов, которому она была обязана троном. Боясь за свое положение, увлеченная красавцем-графом, она пригрозила бывшему любовнику тем, что их обоих могут убить. Станислав Август остался в Польше. Позже русская императрица посадила его на польский трон, но потом, преследуя государственные интересы России, приняла участие в разделе Речи Посполитой, фактически лишив Понятовского королевской власти.

Последнее свидание бывших любовников состоялось в Каневе, куда Екатерина заехала во время путешествия по Южнорусским губерниям, а Понятовский приехал специально для встречи с ней. При свидании императрица и король вели себя подчеркнуто официально. Станислав Август дал бал в честь бывшей возлюбленной, на который прийти она отказалась. Все это стоило королю 3 миллиона золотых и наверняка «миллиона терзаний».
Но подобные предательства для Екатерины нехарактерны. В ее отношениях к фаворитам всегда проглядывает пылкость влюбленной женщины. Позже, как правило, она сменялась трезвой оценкой личных качеств возлюбленного. Но при расставании Екатерина всегда щедро награждала бывших фаворитов.
Очевидно, что из всех многочисленных любовных связей именно с Орловым императрицу связывало самое горячее чувство. Недаром время их близости составило около 13 лет, с 1759 по 1772 гг., несмотря на то что фаворит, как свидетельствуют очевидцы, позволял себе даже бить свою государыню.
Григорий считался не только одним из самых красивых мужчин при российском дворе, но также отличался искренностью, скромностью, добротой и изяществом манер. Братьев Орловых Екатерина задарила сверх меры. Однако в отличие от других фаворитов, Григорий, получивший титул князя, продолжал жить достаточно скромно, не удосужившись сменить в своем не слишком роскошном доме даже мебель. Скорее всего, он был начисто лишен какого-либо честолюбия, а это среди придворных и даже родных братьев создало фавориту репутацию глупого человека.

Возможно, на дипломатическом поприще и при дворе на фоне корыстолюбивых придворных, которыми славился блестящий век Екатерины, он выглядел действительно глупо. Однако Григорию хватило ума и мужества в 1771 г. быстро и успешно справиться с чумным бунтом. Недаром на закате их любви проницательная Екатерина писала, что «природа наделила его [Григория] всем, как со стороны внешности, так и со стороны сердца и ума. Это — баловень природы, который, получив все без труда, сделался ленивцем».
Несомненно, в длительности этого романа большое значение имела и чувственность обоих. Иностранные послы и соотечественники ставили Орлову в вину «любострастие». К интимным отношениям с женщинами он, видимо, относился, как к еде и питью, не делая разницы между финками, калмычками и фрейлинами. В результате Орлов влюбился в свою тринадцатилетнюю двоюродную сестру, Екатерину Загряжскую, склонил ее к физической близости и, в конце концов, женился на ней с согласия императрицы.

Вероятно, Екатерина навсегда сохранила нежные чувства к Орлову. Судя по письмам, она очень тяжело пережила сумасшествие и смерть своего бывшего фаворита, последовавшую в 1783 г., через 10 лет после разрыва. Однако в момент расставания ее самолюбию наверняка был нанесен существенный удар.
Судя по всему, оскорбленное самолюбие императрицы нашло выход в выборе следующего фаворита, Васильчикова. Он явно был сделан впопыхах — в отместку Орлову.

Васильчиков, конной гвардии поручик, ничем непримечательный, уже на первых порах вызывал у Екатерины раздражение. «Скучен и душен», — писала она про любовника и опасалась, что он либо «сделает ее навек бесгцастной», либо «укоротит ее век». Промучившись два года с этим человеком, Екатерина отделалась от него домом в Петербурге, подарком в 50 тыс. рублей, серебряным сервизом на 24 персоны, бельем к столу и набором кухонной посуды. На смену скучному Васильчикову в феврале 1774 г. пришел блистательный Потемкин — один из самых талантливых государственных деятелей екатерининской эпохи.
Без сомнения, скромный вахмистр, а потом светлейший князь Священной Римской империи, Григорий Александрович Потемкин-Таврический занимал в жизни Екатерина особое место. Иначе не написала бы она пронизанные глубоким чувством слова: «Ласка наша есть наичистейшая любовь, и любовь чрезвычайная». Но к нему она испытывала чувство, обусловленное не только страстью, но и глубоким уважением к личным качествам и талантам любовника. Недаром в 1785 г., через 10 лет после сближения, в письме Гримму императрица заметила: «Надо отдать ему справедливость — он умнее меня, и все, что он ни делал, было глубоко обдуманно». Несмотря на то что их физическая близость продолжалась неполных три года, в течение 16 лет, до самой смерти, князь был главной опорой императрицы и некоронованным королем Российской империи.

Ряд свидетельств, правда, до сих пор документально не подтвержденных, говорит о том, что в конце 1774 или в начале 1775 г. в небольшой церкви Св. Самсония на Выборгской стороне (Петербург) состоялось венчание российской императрицы Екатерины Алексеевны и Григория Александровича. Венцы над ними держали камер-фрау, горничная императрицы Мария Саввишна Перекусихина, племянник Потемкина граф А. Н. Самойлов и Е. А. Чертков.
Двое из них получили на руки списки с брачной записи. Экземляр Перекусихиной попал к внуку Екатерины, Александру I, и хранился в царской семье. Список, хранившийся у Самойлова, был положен с ним в гроб. Третий список сначала находился у Потемкина, а после его смерти попал к племяннице и возлюбленной князя, Александре Васильевне Браницкой. Ее дочь, Елизавета Ксаверьевна Браницкая, в замужестве графиня Воронцова, свято хранила завещанную матерью шкатулку с бумагами. Когда графиню встревожило повышенное любопытство знакомых (среди них был и А. С. Пушкин) к документам, содержание которых должно было оставаться тайной, она попросила мужа по пути из Одессы в Крым бросить их в море, что и было выполнено. Таким образом, все три документа, скорее всего, погибли. Однако письма самой императрицы к Потемкину косвенно подтверждают факт венчания. Ну как еще можно расценить обращение: «Мой единственный, мой любимый, а я жена твоя, связанная с тобой святейшими узами»? Ни один из фаворитов, даже Орлов, никогда не удостаивался ничего подобного.

Несомненно, Потемкина Екатерина ценила более всех приближенных. Об этом свидетельствуют строки, написанные ею в 1791 г., уже после его смерти: «С прекрасным сердцем, он соединил необыкновенно верное понимание вещей и редкое развитие ума. Виды его всегда были широки и возвышенны. Он был чрезвычайно человеколюбив… а в голове его непрерывно возникали новые мысли».
Но Потемкин был ревнив и вспыльчив. Неуемный характер требовал такого же неуемного поля деятельности. Он часто покидал императрицу, чтобы положить к ее ногам Крым, возводил на юге дворцы, крепости и целые города — Екатеринослав (совр. Днепропетровск), Херсон, Николаев и гордость российского флота, Севастополь, — строил черноморский флот, с триумфом закончил русско-турецкую войну 1787–1791 гг.
В отсутствие князя Екатерина увлекалась другими мужчинами. Так же вел себя и Потемкин. Оба не ставили это друг другу в вину. Однако появление в покоях императрицы «молодого Аполлона» Платона Зубова сильно обеспокоило князя. Но тревожился он не за свое положение, а за императрицу. Недаром писал: «Грабят тебя братья Зубовы, матушка! Из разоренной Польши по 200 тыс. тянут!» Однако Екатерина, увлеченная 23-летним Зубовым, умиленная мнимой влюбленностью и преданностью нового фаворита, писала Потемкину: «Люблю очень это дитя. Он ко мне очень привязан и плачет, как ребенок, если его ко мне не пустят». Но тут же добавляет: «Воля твоя во всех распоряжениях, кроме тебя, никому не вверяюсь».
Внезапная смерть Потемкина от «гнилой горячки» в октябре 1791 г. потрясла Екатерину. Она плакала и отчаянно кричала. Врачи пустили кровь, а потом дали императрице снотворного. Но эти средства помогли мало. В дневнике ее секретаря появилась запись: «Теперь не на кого опереться». Сама она через ритуальные девять дней сказала: «Он был настоящий дворянин, умный человек, меня не продавал. Его не можно было купить».
Екатерина как будто разом состарилась, много молилась, часто повторяла: «Заменить его невозможно», а Зубова, которого очень интересовали бумаги и личная переписка князя, к бумагам покойного не допустила. Тем не менее «шустрый Платоша» продолжал оставаться возле императрицы все пять последних лет ее жизни.
Молодой человек сознательно шел на связь с женщиной, бывшей на 40 лет старше его. Весной 1789 г. он, будучи секунд-ротмистром Конного полка, уговорил своего покровителя Николая Салтыкова отправить его командовать конвоем, который должен был сопровождать Екатерину на отдых в Царское Село. Офицер был очень красив и понравился императрице. Она оставила его при себе.
К концу жизни Екатерина стала безобразно толстой. Ее одолевали многие болезни. Ножки, когда-то пленявшие современников, сильно отекали и превратились в безобразные тумбы. Она еле передвигалась. Готовясь к посещению императрицы, вельможи на лестницах делали специальные пологие скаты. Такой же скат был сделан и в личных покоях императрицы в Царском Селе. По нему ее в кресле-каталке вывозили в сад. Преодолеть ступеньки ей было не под силу. И все же даже в это время Екатерина могла сохранить своеобразную красоту, обаяние и умела, как свидетельствуют современники, держаться «пристойно и грациозно». Тем не менее при таком состоянии она вряд ли была способна на физическую близость с мужчинами. Так что в последние годы Зубов, видимо, стал просто привязанностью старой женщины, нашедшей утешение в возможности поставить на ноги своего любимца. Хитрости Зубову было не занимать. Прикидываясь тихим, скромным и недалеким, он сумел усыпить бдительность придворных, создать у Екатерины впечатление, что является защитником трона и ее жизни, оттеснить соперников, собрать целый букет различных должностей и получить титул светлейшего князя. Тем не менее власть Зубова продержалась недолго.
5 ноября Екатерина внезапно потеряла сознание, а утром следующего дня умерла, так и не придя в себя. Ее наследник отправил в отставку большинство екатерининских вельмож, оставив при себе только князя А. А. Безбородко, бывшего после Потемкина вторым лицом в государстве, которого Зубов с помощью интриг пытался отстранить от власти.
Нельзя не подчеркнуть, что Екатерина в течение всего своего царствования вела себя в соответствии с нравами, принятыми при европейских дворах, да и вообще в высшем обществе эпохи Просвещения, отличавшимися чувственностью и стремлением к образу жизни «естественного человека» (вспомним творения Вольтера, Руссо, Дидро и появившиеся именно в это время романы маркиза де Сада, пользовавшиеся огромной популярностью и находившие много подражателей).

Несомненно, Екатерина во всех проявлениях своей натуры оставалась женщиной, хотя силой духа и умом превосходила многих мужчин. Кто знает, как сложилась бы ее судьба, если бы в браке она обрела любовь, к которой всегда стремилась. Неудачное супружество наложило отпечаток на всю ее жизнь. В письмах к Потемкину именно так объясняет она причину многочисленных связей с мужчинами. «То было, Бог видит, — пишет она, — не от распутства, к которому никакой склонности не имею, и если б я в участь получила смолоду мужа, которого любить могла, я бы вечно к нему не переменилась…»
Видимо, недаром в начале своего царствования императрица имела намерение сочетаться браком с Орловым. Но ей намекнули на то, что во главе империи не может находиться графиня Орлова. Позже Екатерина, по-видимому, сочеталась брачными узами с Потемкиным, думая, что так она может реализовать свое стремление к прочному союзу с мужчиной, равным ей по уму и способностям.

Таким образом, Екатерину, вопреки расхожему мнению, вряд ли можно обвинить в банальном разврате. Ее мемуары, письма и поступки свидетельствуют о естественном стремлении к счастью и, как это ни парадоксально, о чисто материнском отношении к фаворитам. Недаром каждого из них она стремилась поднять до своего духовного уровня, обучить навыкам государственного управления. В противном случае не было бы Потемкина и Орлова, не было бы высказываний императрицы о рано умершем Ланском как о человеке, подававшем большие надежды в качестве государственного деятеля. Не будь этого, все они остались бы на уровне забавных игрушек, ничего не решающих в государстве. Те же из фаворитов, которые не смогли подняться до уровня государственных деятелей, быстро исчезали со сцены, уступая место другим претендентам. Тем не менее Екатерина, скорее всего подсознательно, не терпела мужского главенства. Только этим можно объяснить историю ее взаимоотношений с Потемкиным, судя по письмам, беззаветно ею любимым.

Татьяна Иовлева, Алина Зиолковская, Ирина Рудычева
50 знаменитых любовниц

 



Другие новости и статьи

« Запад против России: Хроника тысячелетней войны

Дункан Айседора »

Запись создана: Вторник, 21 Май 2019 в 7:00 и находится в рубриках Век дворцовых переворотов.

Метки:



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы