12 Сентябрь 2018

Прощание славянки. Женские формирования в первой мировой войне 1914-1918 гг.

oboznik.ru - Прощание славянки. Женские формирования в первой мировой войне 1914-1918 гг.

oboznik.ru - Прощание славянки. Женские формирования в первой мировой войне 1914-1918 гг.

Перед Первой мировой войной 1914 - 1918 гг. активность женщин в овладении различными мужскими специальностями получает новый импульс. В России берет старт воздухоплавание. С.И.Уточкин, К.К.Арцеулов и другие славные имена волнуют воображение россиянок и вызывают восхищение. Смелая мечта - летать овладевает помыслами и сердцами наиболее решительных, волевых и целеустремленных женщин.

В России появляются свои женщины-летчицы (авиатриссы, как их тогда называли). Первой русской авиатриссой стала 20-летняя Л.В.Зверева - дочь генерала российской армии. 10 августа 1911 г. Лидия Виссарионовна сдала экзамен на самолете «Фарман» и получила диплом за № 31, став дипломированным пилотом России. 3 октября того же года еще одна российская женщина Евдокия В.Анатра получила диплом авиатора. 9 октября сдает экзамен, дающий право летать, артистка Любовь Голанчикова. Она смело поднимается в небо все выше и выше. Через год устанавливает всероссийский и мировой рекорды - 2200 м.

В середине следующего 1912 г. в июне месяце четвертой женщине вручается авиаторский диплом - Е.Шаховской. И, наконец, 6 июня 1913 г. - Е.Самсонова встает в блестящую плеяду первых российских авиатрисс. Из этих замечательнейших женщин, явившихся родоначальницами крылатого племени россиянок, лишь Евгения Шаховская участвовала в Первой мировой войне. Она была единственной женщиной-авиатором в русской армии.

Пять молодых женщин сделали первый смелый, удививший общество, шаг в небо, и положили начало тому, что без малого через 30 лет в 1941 г. во время Второй мировой войны в нашей стране были созданы 3 специальных женских авиационных полка. Но об этом речь пойдет дальше. А пока, исследуя проблему участия российских женщин в Первой мировой войне, мы увидим, что они занимались не только оказанием помощи раненым и больным в качестве сестер милосердия. Из них формировались специальные батальоны, роты, команды, о чем поговорим чуть позже. Основная же масса женщин с началом войны осуществляла традиционную благородную миссию - медицинскую помощь.

Война не застала врасплох российских военных медиков. Целая сеть госпиталей, расположенных в Киеве, Казатине, Львове, Минске, Холме, Ровно, Пинске, Ковеле,.Смоленске, Кобрине, Гомеле, Люблине, Брест-Литовске и других городах обслуживала воинов.

Работали этапные лазареты в Смоленске, Минске, Радоме, Орше, Черкассах, Старом Самборе, Сарнах, Мосциске и прочих местах. Кроме них в подвижных лазаретах Львова, Мехова, Сокаля, Стрыя и т.д. также лечили воинов. Обслуживали раненых и передовые отряды в корпусах: 8, 9, 10, 16, 17, 24-м и других.
К концу 1914 г. в районе армий Юго-Западного фронта насчитывалось 96 лечебных отрядов в Киевской, Волынской, Подольской губерниях, общее количество раненых и больных в которых за первые 4 месяца войны составило 38 618 человек. Кроме того, через перевязочно-сортировочный пункт на станции Киев-1 товарный прошло в обоих направлениях свыше 90 тыс., из которых было эвакуировано 82 тыс.

Размещение, передислокация медицинских учреждений осуществлялись с изменением обстановки на фронте, развитием военных действий. Перемещались как отдельные отряды, так и целые группы, госпитали. Но случались и непродуманные передвижения, без определенного плана, в результате которых часть госпиталей вынуждена была временно бездействовать в то время, когда в их помощи наиболее нуждались раненые и больные воины. На моральном состоянии медицинского персонала это отражалось тяжело, так как в вынужденном бездействии они склонны были усматривать несправедливую оценку своей работоспособности.
Так же, как и в предыдущие войны, формировались и прибывали на фронт из различных городов Империи лазареты (из Одессы, Екатеринослава, Саратова и прочих городов); создавались госпитали (Петроградский, Московский и другие). Участвовал в оказании помощи раненым и больным Американский госпиталь - первый отряд иностранной державы, расположившийся в помещении Политехнического института Петрограда.
Вместе с лечебными учреждениями на театр военных действий прибывали и сестры милосердия, чтобы с заботливостью, любовью к страждущим ухаживать за ранеными, искалеченными, контуженными, травмированными психически, больными… - за теми, кто нуждался в помощи.
Не случайно, в эти годы из сердца благодарного воина изливались признательные, теплые стихи, посвященные Женщинам войны - сестрам милосердия, через ласковые руки которых прошли десятки тысяч человек.

Сестрам

Нет женщин без любви и нет любви без ласки…
Любуюсь я теперь: по всей Руси святой
Больницы в миг один возникли, словно в сказке,
И в них приют нашел страдающий герой.
Вы жены чудные, вы, девушки святые,
Спешите радостно на этот тяжкий труд;
Косынку белую на косы золотые
Накиньте поскорей… ведь вас зовут и ждут.
Зовут те тысячи непобежденных братьев,
Кого в бою сразил предательский свинец…
Вы знаете ль? для них и шелест ваших платьев
Отдастся трепетом в крови больных сердец!
Вы только подошли, - слабеющие руки
С надеждой робкою страдалец протянул…
Он выплакал мечты, он позабыл про муки
И на плече «сестры» доверчиво заснул…

Женщинам на фронте Первой мировой войны пришлось выполнять огромный объем работы с различными категориями раненых и больных: тяжелыми, легкими, душевнобольными.
Интенсивно, с огромной нагрузкой работали сестры милосердия лазаретов. Это видно из некоторых примеров: 352 раненых поступили 8 октября в Херсонский лазарет; в Одесском лазарете, разместившемся в Мосциске, кроме 70 офицеров и 348 нижних чинов стационарных раненых, обслуживалось амбулаторно свыше 100 человек в день.

К тому же надо иметь в виду, что большинство раненых в лазаретах были очень тяжелые. Объясняется это тем, что лазареты располагались по линии приданных дивизиям полевых военных госпиталей. Несмотря на сложные условия работы и огромный поток раненых в лазаретах делалось немало сложных операций. Цифры свидетельствуют: в Одесском лазарете 78 раненым (из 431) были сделаны операции; в Александровском - из первой партии раненых (78) пришлось сделать 6 трепанаций черепа.
Лазареты довольно оперативно передвигалась за войсками порой на военных автомобилях, поскольку спешно перебрасываемые воинские части иногда не могли взять с собой громоздкие госпитали. Автомобиль, как средство передвижения, по сравнению с предыдущей войной, являлся новшеством, весьма облегчившим судьбу многих тысяч раненых.

Нельзя забывать и о работе перевязочно-питательных пунктов в районе военных действий, открывавшихся в местах, опустошенных войной, для организации питания раненых, прибывавших с Позиций по железной дороге. Такие пункты действовали в Люблине, Ивангороде, Жичине, Самборе, Волочиске, Красном, Садовой Вишне, Городке, Мотыче, Краснике, Раве Русской, Холме, Красноставе, Замостье, Звержинце и т.д.
Главная задача этих пунктов - быстро развертываться и передвигаться в районе действующей армии, на местах, где питание Раненых, оказание им первоначальной медицинской помощи, снабжение бельем, обувью, теплой одеждой и одеялами особенно необходимы и в такой же мере затруднительны из-за отсутствия путей сообщения, невозможности получить на месте продукты, и тому подобных обстоятельств.

По данным начальника военных сообщений, в первых числах октября 1914 г. выявилась необходимость эвакуировать раненых нескольких действующих корпусов по линии: Холм, Красностав, Замостье, Звержинец, Белгорай, Вся эта линия находилась вудалении от железнодорожного полотна местами на 120 верст. Ведущие к ней пути большей частью оказывались испорченными проходившими ранее войсками. Между тем, именно вблизи этой дороги происходили настолько тяжелые сражения, что по количеству выбывавших из строя людей и трудности эвакуации их с позиций по проселочным и разбитым шоссейным трактам, линия эта по всей справедливости в летописях войны составит страницу, полную страданий. И всему огромному количеству раненых нужно было оказать медицинскую помощь, накормить, эвакуировать.

Пункты обслуживали и тыловые пути, где также снабжали раненых проходящих эшелонов горячей пищей, перевязывали, раздавали белье, обувь, одеяла, теплую одежду, табак и т.д., то есть оказывали милосердную помощь. Они имелись в Житомире, Колодне, Печановке, Владимире-Волынском, Коростене, Радзивиллове, Здолбуново, Дубно, Шепетовке, Волочиске, Ковеле, Ровно, Сарнах, Брест-Литовске, Киеве, Смеле, Бердичеве, Казатине, Фастове, Корсуне, Христиновке, Черкассах, Александровке, Люблине, Пинске, Гомеле, Виннице, Жмеринке, Бахмаче, Конотопе и ряде других мест.
Почти все эти пункты были открыты при содействии и ближайшем участии местных общественных сил и административных органов. О напряженности работы говорит пример пункта, открытого 24 августа J914 г. при госпитале Иверской общины. В первые дни число перевязок, которые совершали проворные, заботливые женские руки, доходило до 280 в сутки.

Необходимо особо отметить работу сестер милосердия Александрийского лазарета в связи с деятельностью сборного перевязочного пункта, как своеобразной новой организации. Смысл и значение этого учреждения состояли в оказании первой помощи вблизи передовых позиций и дальнейшее количественное и качественное распределение по лазаретам и эвакуация. Возглавлял эту работу профессор С.Р.Миротворцев, с ним трудились 4 врача, 12 сестер милосердия, 8 студентов, 15 санитаров. Вот один небольшой показатель деятельности медицинского персонала. С 23 сентября 1914 г. под непрестанным огнем, в том числе и с аэропланов, на станции Новой Александрии в течение шести суток весь коллектив оказывал необходимую помощь воинам. А ведь это, должна заметить, и увеличение потерь не только среди войск, но и среди медицинского персонала, и общее ухудшение условий работы, и подавленное психически-моральное состояние и т.д. Несмотря на это, ежедневно перевязывалось до 2500 человек.

Из отчета Особоуполномоченного 3-й армии М.А.Стаховича видно, что перед медиками, обслуживавшими эту армию, стояла не менее сложная задача, связанная с большими боями. Она заключалась в том, чтобы при стремительном продвижении армии внутрь Галичины не опоздать с основными видами помощи: перевязкой, лечением раненых и их питанием.

Одной из причин запаздывания помощи М.А.Стахович считал злоупотребление режимом секретности, так как медики никогда не знали ни дней, ни места предполагаемых боев, а посему не могли явиться во время к месту сражения, или хотя бы держаться в ближайшем тылу.
Как и в предшествующей войне, на полях сражений находились сестры милосердия госпиталей: Крестовоздвиженского, Кауфманского, Георгиевского, Свято-Троицкого, Александрийского (Московского), Иверского и т.д.
К тому же некоторые общественные организации городов: Петрограда, Пскова, Курска, Саратова, Москвы, Киева, Херсона, Одессы, Таганрога, Новгорода и других создавали по нескольку госпиталей и отправляли их на фронт.
Как видим, даже небольшое перечисление дает представление о географии лечебных учреждений, посылаемых в действующую армию из разных концов России, в составе которых находились и сестры милосердия.
О количестве и распределении лечебных учреждений Красного Креста, направленных в армии ЮЗФ в 1914 г., можно получить представление из нижеследующей таблицы.
Распределение лечебных учреждений Красного Креста при армиях ЮЗФ в 1914 г.3

Армия

Госпиталь

Этапный лазарет

Подвижной лазарет

Передовой отряд

Специальный отряд

Итого

3 армия

3

6

7

3

1

20

4 армия

4

3

5

4

2

18

8 армия

3

5

4

2

3

17

9 армия

-

1

6

3

-

10

Тыл

24

7

-

-

-

31

Итого

34

22

22

12

6

96

Ожидали назначения

 

-

-

2

1

-

3

Всего

34

22

24

13

6

99

Каждая страница перелистываемого архивного документа - свидетельство патриотизма россиян в периоды бед Отечества. Мы отметили в предыдущих разделах книги, что в трагические для страны времена люди стремились помочь Отечеству и воинству его всем, чем могли - личным участием, денежными средствами. Так же было и во время Первой мировой войны.
На организацию госпиталей, лазаретов, отрядов жертвовали денежные средства различные организации и отдельные граждане. Например, Екатеринославское губернское земство выделило 46000 руб., Александро-Невская Свято-Троицкая Лавра - 72525, горнопромышленники Юга России - 1225000.
Нельзя умолчать и о частных лечебных заведениях, оборудованных на средства семьи Терещенко (выделившей 164450 рублей), графов Бобринских и других.
В районе армий Юго-Западного фронта действовали госпитали: Покровского монастыря, Волынского дворянства, купеческого общества, земские госпитали (на 450, 100, 50 и т.д. коек), 2 лазарета Киевского учебного округа на 105 и 10 коек, лазареты женских монастырей и многие-многие другие.
Это был естественный порыв души, свойственный россиянам-патриотам.

Продолжая мысль, хочется несколько слов сказать о лазарете, образованном при женском педагогическом институте 4 сентября 1914 г. На совместном заседании конференции женского пединститута и Константиновской женской гимназии по поводу участия в деле оказания помощи раненым и больным воинам было принято постановление: «Отчислять из содержания служащих и преподавателей института и гимназии 3% вообще на дело помощи раненым и страждущим от обстоятельств военного времени… Предоставлять ежемесячно Женскому медицинскому институту на содержание лазарета Петроградских высших учебных заведений 1% с полекционной оплаты в институте».

Попечительский комитет института был сформирован в следующем составе: начальница института О.А.Панкова, ее помощницы А.М.Кемецкая, Е.С.Султаншах, врачи лазарета: Г.Я.Иовович, В.П.Сырнева и А.П.Пекарская, старшая сестра лазарета Н.И.Чекстер и другие преподаватели, классные надзирательницы, слушательницы. За самоотверженный труд Н.И.Чекстер, Л.О.Потцель, Е.А.Дернова и В.Н.Колпакова награждены серебряными медалями на Аннинской ленте. 21 слушательница института, имевшая звание сестры милосердия военного времени, безвозмездно исполняли обязанности сестер и сиделок.
Рентгеновский кабинет обслуживали слушательницы и лаборанты физической лаборатории института. Все растворы для перевязочной, а также сложных лекарств по рецептам врачей приготовлялись в химической лаборатории института слушательницами старших курсов естественного отделения под руководством преподавателя химии. В аптеке института работало 10 слушательниц. Женщины института не только лечили, но и обучали грамоте своих пациентов, требовавших длительного, терпеливого, внимательного ухода и лечения. За год работы лазарета с 13 октября 19l4 г. по 1 октября 1915 г. в него поступило 356 человек. Наибольшее число дней, проведенное в лазарете одним больным, составляло 275. Обратим внимание - почти год уходил на излечение одного человека. Это свидетельствует о том, сколь тяжелые раненые и больные приходились на долю женщин лазарета.
В Царскосельском лазарете женщины царской семьи: императрица Александра Федоровна, великие княжны Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна оказывали медицинскую помощь раненым офицерам, лечившимся в нем.

Говоря о милосердной службе женщин периода Первой мировой войны, отметим их работу в Петроградском госпитале № 1 РОКК, который был открыт через два месяца после начала войны - 5 октября 1914 г. В тот же день он принял первую партию раненых. За 3,5 месяца в нем прошли лечение 1473 раненых и больных воина.
Медицинский персонал госпиталя состоял из главного врача, старшего хирурга, 4 ординаторов старших, 18 младших; имелись врачи-специалисты: рентгеноскопист, невропатолог, офтальмолог, лор и зубные врачи.

Уход за ранеными осуществляли сестры Кауфманской общины, из которых 51 числилась в штате госпиталя и до 20 работали бесплатно.
Старшими ординаторами служили Г.Ф.Петрашевская, П.Ф.Петрашевская, Л.А.Эндоурова; младшими ординаторами М.Д.Ганелина, Е.В.Нарвская, Н.В.Подобедова и другие, в общей сложности до 20 человек. Врачом по глазным болезням тоже была женщина - Наталья Рудольфовна Шенгер, которая приходила 8 раз в месяц. По болезням уха, горла, носа работала врач Софья Николаевна Микешина. Зубными врачами работали Антонина Андреевна Тавлинова (заведующая кабинетом), Вера Андреевна Иоффе. То есть можно отметить не только количественное увеличение женщин-врачей, но и расширение их специализации. Это было существенным шагом вперед по сравнению с предыдущими войнами.
Исследуя участие женщин в войне по медицинскому обслуживанию воинов, не оставим в стороне то обстоятельство, что наряду с традиционной, уже отстоявшей себя женской профессией - сестра милосердия, появляются новые. Например, в Петроградском госпитале № 1 работали массажистки М.К.Веселовская, С.А.Григорьева, З.М.Зверева, А.Н.Кириллова, А.И.Матьянен, А.И.Сивкова, А.М.Федорова-Днепровская, Е.Н.Шепетовская-Милевская, П.В.Щрифтейлик. Над аптечными богатствами также властвовали Женщины. Заведовала аптекой И.К.Горенбург-Пилярская. Аптекарскими помощницами работали: Е.И.Агринская, В.Н.Алякрицкая, А.В.Матизем, дополнительными помощницами: A.M.Маринова, Б.Л.Туве.
Нельзя не отметить еще одну интересную деталь. Из всего личного состава госпиталя мужчин было всего 9 человек (6 врачей, остальные - попечитель, его помощник, священник), тогда как сестер милосердия было 71 и 2 ученицы и еще 40 женщин - врачей, ординаторов. Иными словами, налицо факт - подавляющее большинство медицинского персонала - женщины, в том числе узкие специалисты.

Нужно обратить внимание также и на то, что женщины начинают заниматься ранее не свойственными им делами. Появляются женщины в роли делопроизводителей: В.К.Дмитриева, Е.В.Жданова, В.А.Орлова; письмоводителей: Н.С.Кузнецова, В.В.Сысоева, А.М.Петрова, Е.М.Фроловская и другие. Врач Надежда Константиновна Адамова приказом по Канцелярии Главного управления РОКК от 26 мая 1917 г. № 88 назначается делопроизводителем Санитарно-Статистического отделения Канцелярии Главного управления. Их труд квалифицированный и важный для организации всего лечебного дела в войсках был отмечен различными наградами. Так скромные переписчицы З.Пожарская, М.Панкова, М.Иванова, М.Красова удостоены золотых медалей на Аннинской ленте, А.Молчанова - серебряной на Владимирской ленте, М.Ганькова - золотой на Александровской. Массажистки: А.Пасвик награждена золотой медалью на Аннинской ленте, М.Шмидт - серебряной на Владимирской, К.Глазова - золотой на Александровской.
Кроме того, появляется категория заслуженных сестер милосердия (что не отмечалось в предыдущих войнах): А.Карпова, награжденная серебряной медалью на Владимирской ленте, А.Григорьева - золотой на Аннинской.

Иначе говоря, когда условия войны поставили общество перед осознанием немалой пользы применения на войне женского труда и расширения профиля специализации, мы видим на службе воинству российскому не только сестер милосердия и ограниченное число женщин - врачей терапевтов и единиц - хирургов, но уже и психиатров, лор и глазных врачей. Известны имена зубных врачей М.Богословской (награждена в 1915 г. золотой медалью на Аннинской ленте), С.Гадд (в 1914 г. награждена такой же медалью).
Должна отметить также и то, что среди сестер милосердия были всеми уважаемые ветераны, которые служили в русско-японскую войну 1904 - 1905 гг., а затем и в Первую мировую. Например, старшая сестра милосердия М.Наумова, 15 мая 1904 г. награжденная золотой медалью на Аннинской ленте, а 14 ноября 1914 г. - серебряной на Владимирской. Д.Денишева - сестра милосердия Кубанской общины, с которой она вместе была на Дальнем Востоке в 1904 - 1905 гг. и получила достойную награду - серебряную медаль на Аннинской ленте, с этой же общиной, уже сестрой-настоятельницей, в 1914 г. заслужила золотую на Александровской ленте. Можно еще продолжать называть славные имена.

Немало сестер милосердия за храбрость, проявленную на фронтах Первой мировой войны, награждены особо почетными наградами - Георгиевскими медалями и крестами. Среди них Е.К.Салтыкова, М.Ф.Кох, старшие сестры Матвеева и Юзефевич, сестры Лебедева, Раич-Думитрашко, Лишина, Кусова, Абаза и многие другие.
Замечательной, умной, обаятельной и храброй женщиной была сестра-настоятельница Александровской общины сестер милосердия Е.Иванова - дочь боевого генерал-лейтенанта. Она во время войны успешно формировала лечебные учреждения и командировала сестер на театр военных действий, а затем сама отправилась туда же старшей сестрой 1-го госпиталя общины. За фронтовые подвиги награждена серебряной и золотой медалями «За храбрость» на Георгиевской ленте, знаком отличия Красного Креста 2-й степени.
Не только искалеченные и раненые проходили через руки женщин на фронте, но они выхаживали и заразных больных, поскольку эпидемические заболевания не миновали и эту войну, как и любую другую, даже малую, не говоря о таких крупномасштабных, как мировые. Страшное заболевание - холера распространилась в армиях Юго-Западного фронта. В Стрые, Самборе, Рудках, Садовой Вишне, Львове и некоторых других районах, в которых дислоцировались войска 3-й и 8-й армий, отмечалось наибольшее количество инфекционных заболеваний. Один небольшой пример. При переходе большей части войск из Самборского района в Северный Бессарабский эпидемический отряд, передислоцированный в Садовую Вишню, где скопилось много холерных больных, сразу же по прибытии был переполнен настолько, что не мог вместить всех больных, находившихся в этом городе. По своим возможностям отряд мог обслуживать 50 больных, а их насчитывалось до 200, то есть почти в 4 раза больше. В Самборе не справлялись с лечением 300 холерных больных, находившихся в бараках у станции.

Развитию заболеваний способствовала антисанитарная транспортировка раненых, которые перевозились на телегах, на той же самой подстилке из соломы, на которой только что перевозили заболевших холерой. Все раненые и больные размещались в общих вагонах (за отсутствием специальных), без предварительного медицинского осмотра и выявления больных холерой. Скопление людей было огромным. Наибольшее число ежедневных холерных поступлений в лечебные заведения г. Самбора в период выраженной интенсивности достигало 100-110 человек. В остальных частях 8-й армии и в смежных с ней частях 3-й выявлялись только Сдельные случаи холеры. Общая смертность колебалась в пределах 20-25%.
В этот сложнейший период женщины-медики вновь показали себя с самой лучшей стороны. Когда понадобились сестры милосердия для холерных бараков, все сестры Кауфманской общины выразили желание работать там. Пришлось кинуть жребий. Он выпал сестрам Ольге Тюлиной и Зое Ермолаевой, которые до конца года выполняли свою опасную работу.
Кроме холеры, было много заболеваний возвратным и сыпным тифом. Появились новые формы заболеваний, «новые» болезни: «пятидневная галицийская», «волынская», «траншейная» лихорадка и другие.

Медицинское положение в районе города Ясс и 4-й армии летом 1916 г. сложилось безотрадное. Эвакуационная линия Текучиу - Яссы в санитарном отношении была совершенно не обеспечена и требовала исключительного внимания, а в районе 4-й армии почти полностью отсутствовали бани, дезинфекционные и дезинсекционные приборы, лазареты для заразных больных, крайне недостаточным было снабжение бельем, кипятильниками и прочим, прочим. Эвакопункт в Яссах являлся центром эвакуации раненых и больных воинов из двух армий, при том, что он не имел ни собственной дезинфекционной камеры, ни бани, ни прачечной, ни специального санитарного персонала, ни сколько-нибудь мощного заразного приемника (имелся лишь 1 госпиталь для инфекционных больных на 230 коек).

Провоцирующим фактором для развития заразных заболеваний являлось и то, что в самом городе Яссы вместо 60 тыс. жителей находилось до 400 тыс. человек. Перегрузка, скученность, антисанитария способствовали распространению заболеваний.
С отступлением войск из Карпатских гор число заболеваний уменьшилось. Причины заключались в улучшении питания, отсутствии соприкосновения с местным населением. Кроме того, одной из важнейших мер, послуживших пресечению заболеваемости холерой, явилась своевременная дезинфекция. Однако для более эффективной работы недоставало дезинфецирующих средств и медицинского персонала.
Тяжелые условия, в которых протекала боевая жизнь в войсках, постоянное нервное напряжение, неожиданные и непривычные бомбежки с аэропланов, угроза газовых атак, их применение и целый ряд других обстоятельств создавали обстановку, сильно действующую на психику. Появились душевнобольные воины. В учреждениях по призрению и эвакуации из действующей армии душевнобольных воинов Юго-Западного фронта работали сестры милосердия, вместе с мужчинами-врачами и женщины-врачи: в Бродском эвакуационном пункте К.Г.Назарова с 1 ноября, с 4 ноября Е.Ф.Покнас и Д.Г.Дубрович. В Брестском отделе из 2 врачей одна была женщина - А.М.Кожевникова, вместе с ней выполняли сложнейшие обязанности ухода за такими больными 4надзирательницы.Первые больныепоступили25октября
1914 г., до 1-го ноября приняли 7 человек, а по 10-е число - 15. В приемном пункте города Львова работали 4 надзирательницы. За период с 22 октября по 17 ноября в этом пункте находились 33 душевнобольных, из которых 12 офицеров и 21 нижний чин. Предположительное первоначальное число мест приемного пункта, определенное в 10-15 человек, вскоре же пришлось увеличить до 25. И это только людей с нарушениями психики!

На протяжении всего исследования с огромным удовольствием отмечаешь, что в любые эпохи российских женщин отличало величие души, милосердие, стремление помочь страждущим, защитить Отечество, самоотверженность, патриотизм - лучшие и высшие человеческие качества. Это подчеркивал, в частности, Главноуполномоченный Южного района РОКК Урусов в 1914 г.: «Издавна присущее чуткой русской женщине чувство сострадания, побуждающее ее в минуты народных бедствий отдаваться беззаветному служению нуждающимся в помощи братьям, - писал он, - проявилось в настоящую войну в районе 7-й армии, как и повсеместно в России, с особой силой. С первых же дней открытия военных действий стали поступать массовые заявления от женщин и девушек всех слоев общества о желании их слушать курсы сестер милосердия с тем, чтобы потом посвятить себя уходу за ранеными. Краснокрестные учреждения в лице местных управлений и комитетов, при полном напряжении имеющихся в распоряжении их медицинских сил, не имели физической возможности удовлетворить и половину поступавших к ним заявлений и вынуждены были принять для избрания кандидаток какое-либо мерило. Таковым в большинстве местностей района был принят образовательный ценз не ниже гимназического. Повсеместно были учреждены трехмесячные курсы сестер милосердия Красного Креста. Попутно с этим органами земского самоуправления и обществами врачей открывались шестинедельные курсы с сокращенной программой для остальной массы женщин.

Тем не менее, к концу окончания курсов в ноябре месяце число новых кандидаток представилось настолько великим, что некоторые губернские учреждения Красного Креста оказались вынужденными открыть вторую очередь курсов. Большинство окончивших курс пошло на укомплектование состава сестер милосердия в местных госпиталях и лазаретах, многим удалось попасть на театр военных действий в полевые лазареты»5.
О них - самоотверженных труженицах - слагались стихи, как выражение признательности женщине за ее величие.

Сестре милосердия 

Тебя давно узнали в мире,
Не нов твой подвиг на войне,
Где жадно смерть на бранном пире
В дыму пороховом, в огне,
Косою острой жизни косит,
Не зная жалости на миг…

Но верь: и смерть тревожно спросит:
«А много ли "врагов" моих
У русских, в их железном стане, -
Безвестных тружениц с крестом?»
Недаром женщин чтут славяне:
В их сердце нежном и простом
Порой такая скрыта сила,
Такая вера в небеса,
Что смерть - хоть руку заносила,
Но жертв не трогала коса!!.
Да! Там, где русская «сестрица»,
И смерть должна склонить чело!
Там - тише боль, спокойней лица,
В душе у раненых светло!
Спеши на подвиг вновь, родная,
Желанный, верный друг солдат!
Пусть рана тяжкая, больная,
Пусть не забыт кромешный ад,
И пусть во взоре у солдата
Картина боя так жива -
Коснись кровавой язвы брата,
Тверди любовные слова, -
Воспрянет русский дух могучий,
И смерть бесстрастный взор смягчит!!
Спеши, сестра! Твой труд кипучий
Солдат-страдалец облегчит!..
А мы - готовы все молиться,
За новый подвиг твой! Иди!
России помоги, сестрица,
Крестом на платье и в груди6.

Различные источники свидетельствуют, что в годы Первой мировой войны практика привлечения женщин в армию получала все большее развитие по мере продолжения войны. В обществе крепло понимание ценности их фронтовой деятельности, ее необходимости в оказании помощи больным и раненым воинам. Однако во взглядах и традициях еще не был совершен окончательный перелом в этом направлении. Порой женщинам, как и в прежние времена, приходилось проникать на передовые позиции под видом мужчины.

Об этом говорят строки весьма необычного приказа № 867 от 10 июня 1915 г.: «19-го сентября 1914 года с одной из маршевых рот прибыл на укомплектование 186-го пехотного Асландузского полка фельдшер-доброволец Цетнерский. Со дня своего прибытия в полк фельдшер-доброволец, находясь при 7-й роте, в высшей степени добросовестно исполнял свои специальные обязанности как на походе, так и в бою, причем не только в роте, к которой был причислен, но и везде, где только он узнавал, что нужна медицинская помощь. Все тягости походной боевой жизни названный фельдшер-доброволец нес наравне со строевыми нижними чинами, часто подавая пример выносливости, хладнокровия и бодрости духа.
2-го ноября 1914 г., при наступлении полка на деревню Журав, когда артиллерия противника начала обстреливать боевой порядок полка, занявшего опушку леса, что к востоку от этой деревни, названный фельдшер-доброволец, вызвавшись охотником, под сильным шрапнельным огнем противника влез на дерево, стоявшее впереди цепи, и, высмотрев расположение цепей, пулеметов и артиллерии неприятеля, доставил важные весьма точные сведения о его силах и расположениях, что и способствовало быстрой атаке и занятию нами этой деревни.

Затем, 4-го ноября, в бою западнее указанной деревни, находясь в продолжение сего дня в боевой линии под сильным и действительным артиллерийским, пулеметным и ружейным огнем противника и проявляя необыкновенное самоотвержение, названный фельдшер-доброволец оказывал помощь раненым. Наконец, вечером того же дня фельдшер-доброволец Цетнерский, во время перевязки своего раненого ротного командира, сам был ранен осколком тяжелого снаряда, но несмотря на это, продолжал начатую перевязку и только по окончании таковой сам перевязал себя; после чего под сильным же огнем артиллерии противника, забывая собственную рану, вынес своего ротного командира из боевой линии. При окончательной перевязке в 12-м передовом отряде Красного Креста названный фельдшер-доброволец оказался женщиной, дворянкой Еленой Константиновной Цетнерской.
Оправившись от ран, госпожа Цетнерская вновь было добровольно возвратилась в полк в форме санитара-добровольца и заявила о своем желании послужить Родине в боевой линии, но, как женщине, в этом мною ей было отказано».
Справедливость, впрочем, восторжествовала. «По докладе Государю Императору обстоятельств этого дела, Его Императорское Величество, в 6-й день мая сего года, Высочайше повелеть соизволил на награждение дворянки Елены Цетнерской Георгиевским крестом 4-й степени за № 51023 по званию фельдшера-добровольца 186-го пехотного Асландузского полка»7.
Женщина, о которой идет речь в приказе генерала-от-инфантерии А.Е.Эверта, дочь моряка из Батума Константина Ивановича Хечинова, Елена обладала как качествами, присущими женщине, - добротой, отзывчивостью, заботой о семье, так и волевыми мужскими чертами характера. Выйдя замуж за врача В.Б.Цебржинского, она уехала с ним в Петербург. Профессия мужа пришлась ей по душе, и она решила заниматься медициной, оказывать помощь людям. В Петербурге окончила акушерские курсы и вскоре переехала с семьей к месту службы мужа в военном лазарете города Холма. У нее уже было двое сыновей 6-ти и 3-х лет, когда мирная жизнь была прервана войной. Муж уехал на фронт, участвовал в боях и попал в плен. Елена решила идти воевать. Она отвезла сыновей отцу, переоделась в мужской костюм и под фамилией Цетнерского явилась в одну из маршевых команд. Медицинские знания помогли, по прибытии на театр военных действий ее зачислили фельдшером в 186-й пехотный Асландузский полк, с которым «фельдшер Цетнерский» и прошел тяжелый путь от Люблина до Ченстохова.
После излечения Георгиевский кавалер Елена со 2-го июня 1915 г. продолжала службу фельдшерицей 3-го Кавказского передового отряда Красного Креста.
О таких, как она, женщинах России Е.Вильчинский собрал целую книгу стихов. Одно из них посвящено памяти сестры милосердия Р.М.Ивановой, так и названное

Памяти Риммы Михайловны Ивановой

Под адский шум и визг носилась смерть над боем,
Ища все новых жертв; рекой струилась кровь,
Стон, крики и «ура» сплошным сливались воем
И тихо по полю святая шла Любовь.
Шла женщина без страха и сомненья,
Склоняясь к страждущим и нежною рукой
Спешила облегчить великие мученья,
Иль лаской проводить страдальца на покой.
-«Сестра! Опасно здесь, уйдите» - пробегая
В атаку на окоп, ей ротный прокричал
И тут же, в воздухе, за грудь себя хватая,
Перевернулся раз - и, вытянувшись, пал.
Смутилась рота, дрогнула, как стадо,
Вдруг потерявшая нежданно вожака,
И оглянулась вспять… «Друзья! Робеть не надо!» -
И заградила путь им женская рука.
-«За матушку, за Русь, вперед за мной!» - и смело,
Забыв себя и смерти страх презрев,
Сестра летит, подставив пулям тело,
Солдаты вслед за ней, и каждый - грозный лев!
Свирепым, бурным штыковым ударом
Истерли в прах, расплющили врага.
Окоп был взят, но взят он был недаром.
Лежала женщина спокойна и строга,
Казалось, слышались ей песни райской звуки
И в небо устремлен незрячий взгляд очей,
Солдат рыдающих мозолистые руки
С глубокой нежностью закрыли веки ей…8

Думается, комментарии здесь излишни. Мир праху всех, погибших за Отечество! Да будут во веки славны их имена!
Среди тысяч, десятков тысяч женщин Первой мировой войны, так же как и предшествующих, верно и самоотверженно служивших российскому воинству, были женщины различных слоев общества. Хорошую медицинскую подготовку получили в общинах великие княгини Мария Павловна-младшая, Ольга Александровна, Елизавета Федоровна; княгини М.А.Гагарина, М.Н.Енгалычева, А.И.Звенигородская, В.А.Кропоткина, А.А.Урусова, Тамара Чавчавадзе, М.Б.Щербатова, княжны М.И.Друцкая-Любецкая, М.А.Кропоткина; графини М.А.Голенищева-Кутузова, В.П.Коновницына, Н.П.Ферзен, Е.В.Шувалова; княжны Лобановы-Ростовские Ольга Ивановна и Анна Ивановна, а также многие другие. Среди них была и участница русско-японской войны 1904 - 1905 гг. баронесса А.Ф.Мейендорф, служившая в период мировой войны сестрой милосердия на госпитальном судне «Портюгаль». Она погибла вместе с экипажем в 1916 г.
В вышедшей в Париже в 1933 г. книге Е.В.Масловского так описывается гибель этого судна. «17-го марта было потоплено немецкой подводной лодкой наше госпитальное судно "Портюгаль", вопреки всяким правилам, установленным Женевской международной конвенцией о госпиталях и судах, находящихся под защитой Красного Креста. Госпитальное судно "Портюгаль" было послано из Батума в Оф для принятия сосредоточенных там с позиций около 200 раненых.
"Портюгаль", большой коммерческий пароход, принадлежавший известной пароходной компании "Месажери Маритим"; застигнутый войной в одном из русских портов Черного моря, был реквизирован для нужд войны с согласия французского правительства, обращен в госпитальное судно и придан к Батумскому отряду судов специально для перевозки с позиций в тыл раненых и больных. Он имел соответствующую окраску и положенные опознавательные знаки. Команда его была смешанная из французов и русских; медицинский и санитарный персонал - русский. Судно было признано плавучим госпиталем и немцами.
Около восьми утра 17-го марта, когда госпитальное судно "Портюгаль" подходило к месту назначения и было уже в виду города Офа, оно было атаковано немецкой подводной лодкой, выпустившей по нему две мины, второй из которых госпитальное судно и было взорвано.
На место катастрофы бросился шедший из Офа навстречу миноносец "Сметливый", а вслед за ним туда же поспешили все находившиеся поблизости суда: тральщик, фелюги, боты и шлюпки. Соединенными усилиями удалось спасти 165 человек, но 113 человек погибло. В числе погибших были сестры милосердия, врачи, деятели Красного Креста и невооруженный экипаж судна». Буря возмущения пронеслась по стране. Шли телеграммы из Твери, Нижнего Новгорода, Петрограда и других городов. Отклики нашло содеянное варварство и за границей.

История сохранила названия нескольких госпитальных судов, обслуживавших раненых воинов: «Экватор», «Вперед», «Атенс», «Пан Тадеуш», «Комета», транспорт «Царица», баржа «Славянин», которая была приспособлена как госпитальное судно для лечения, содержания и эвакуации раненых во внутренние районы Империи. Она осуществляла транспортировку по маршруту Москва-Коломна-Рязань-Нижний Новгород. На этом плавучем лазарете, рассчитанном на 200 человек, работали три сестры Иверской общины: А.Екатерининская, С.Филимонова, Елизавета Кох.
Несмотря на то, что идущие под флагом Красного Креста суда по международным конвенциям не подлежали обстрелу и захвату, немцы не соблюдали этих правил, топили их и расстреливали артиллерией.

Расскажем о некоторых случаях. В апреле 1916 г. в Батуме для эвакуации с Кавказского театра военных действий раненых и больных было оборудовано госпитальное судно «Вперед» на 120 мест. В первой половине мая почти одновременно с другим судном «Атенс» оно было полностью подготовлено к работе. После гибели плавгоспиталя «Портюгаль» судно приступило к эвакуации раненых. Однако 25 июня 1916 г. «Вперед» постигла такая же участь - он был потоплен немецкой подводной лодкой. Главноуполномоченный при Кавказской армии Л.В.Голубев сообщал в Главное управление Красного Креста об обстоятельствах гибели госпитального судна «Вперед», жертвах нарушения противником международных соглашений о неприконовенности судов под флагом Красного Креста. В сообщении Голубева, в частности, говорилось, что 25 июня в 9 часов 35 минут утра, когда «Вперед» находился в 32 милях от Батума, следуя в Трапезунд, в 2,5 милях от берега он был атакован немецкой подводной лодкой и потоплен выпущенной с нее миной. Из 67 человек медицинского и санитарного персонала и экипажа спасено 60. Среди семи погибших были комендант судна отставной контр-адмирал Вильгельмов, санитар мальчик-доброволец, четыре матроса и кочегар. Ссылок на то, что лодка не видела опознавательных знаков не может быть, так как судно шло со всеми обозначительными знаками Красного Креста. К тому же русское министерство иностранных дел оповестило правительства враждующих стран: Австро-Венгрии, Германии, Болгарии и Турции достаточно заблаговременно о превращении пароходов «Вперед» и «Атенс» в госпитальные суда для признания этих судов пользующимися охраной, согласно статье 2 Гаагской конвенции 1907 г. о применении к морской войне начал Женевской конвенции. Варварство было вопиющим.

Красный Крест заявил протест по поводу возмутительных действий немецкой подводной лодки и нарушения международных соглашений, в нем говорилось: «Главное управление Российского Общества Красного Креста, глубоко возмущенное потоплением госпитального судна "Вперед", постановило заявить против этого протест перед обществами Красного Креста всего мира и разослало Центральным Комитетам Общества Красного Креста отдельных государств и международному Комитету Красного Креста в Женеве телеграмму следующего содержания: "25-го июня - 8 июля, …госпитальное судно "Вперед" русского Красного Креста, несшее все признаки, требуемые Гаагской конвенцией, было взорвано миной, пущенной вражеской подводной лодкой и потоплено в 32 милях от Батума… Вражеские правительства были предупреждены о снаряжении госпитального судна "Вперед". Возможность какой-либо ошибки совершенно исключена. С самым глубоким возмущением мы протестуем против этого нового преступления"».
Далее приложено ходатайство о награждении боевыми орденами всех отличившихся при спасении утопавших.

На реке Висле раненых и больных перевозил пароход «Пан Тадеуш». Около Новой Александрии немецкая артиллерия, расстреляв плавгоспиталь, потопила его. Вот что говорится об этом в документе: «28-го сентября около 9 часов утра пароходы "Пан Тадеуш" и "Комета", а также приданные им четыре баржи, оборудованные Красным Крестом для эвакуации раненых по р. Висле и шедшие после боя под Новой Александрией в крепость Ивангород под флагами Красного Креста, кстати весьма больших размеров, подверглись у селения Голомба обстрелу германской артиллерии. Пароход "Комета" и его две баржи отделались многочисленными, но мелкими повреждениями, так что могли доехать до крепости Ивангород. Пароход "Пан Тадеуш" и остальные две баржи подверглись более значительному обстрелу, вызвавшему пожар, а благодаря полученным пробоинам, затонул вместе с баржами»11.
Это очередное злодеяние совершилось в отдалении от театра военных действий наших войск, несмотря на флаг Красного Креста. Налицо еще одно намеренное нарушение Женевской конвенции со стороны Германии. РОКК выразил протест, но и он повис в воздухе.

Как видим, не один подобный случай наблюдался в ходе войны. Можно рассказать и о транспорте «Царица», следовавшем из Одессы в Констанцу с полным снаряжением на 100 кроватей для чинов морского ведомства, также вопреки всем международным и гуманным нормам потопленном в Черном море 21 октября 1916 г.
Думаю, больше примеров приводить нет необходимости, и эти ясно свидетельствуют о сознательных нарушениях не только принятых международным сообществом правил и соглашений, но и преступлении моральном против раненых, обслуживающего их медицинского персонала, в том числе и женщин, попрании гуманности по отношению к людям, не имеющим возможности держать оружие и сражаться. Война жестока, человек порой теряет свои гуманные начала и поэтому задача человечества, особенно в современный ядерный век, - сберечь мир, сберечь жизнь на Земле.
Однако глубокий искренний патриотизм российских женщин не остановили и не погасили никакие обстоятельства. Тысячи сестер милосердия продолжали самоотверженно служить российскому воинству на полях сражений. В 1916 г. за нуждающимися в медицинской помощи воинами ухаживали почти 25000 сестер милосердия.

Получившее широкий размах участие женщин-медиков в войне привело не только к их количественному увеличению, но и заявило о себе консолидацией, оформлением в организованную силу. В августе 1917 г. был созван 1-й Всеармейский съезд сестер милосердия, на котором с интересным, и как бы подводящим итоги деятельности сестер милосердия за 3 г. войны, докладом выступил доктор А.Войнич-Сяноженцкий (приложение 10). Он высоко оценил службу сестер милосердия на полях сражений, отметил недостатки и призвал их стать на положение военнообязанных. Последнее еще не встречалось в истории русской армии, чтобы женщины-медики наравне с мужчинами стали военнообязанными. Это было новым веянием. Все предыдущие столетия женщины с милосердной помощью приходили на поля сражений добровольно, в качестве гражданских лиц.

По содержанию обстоятельного и эмоционального доклада была предложена резолюция:
«1. В настоящий тяжелый и ответственный момент, когда враг глубоко вторгся в нашу страну, раздираемую классовой и партийной борьбой, делегатский съезд сестер во имя спасения родины и свободы призывает всех граждан к единению и прекращению распрей и полагает, что в данный момент это будет лучшей жертвой на алтарь отечества. Со своей стороны сестры милосердия готовы стать на положение военнообязанных и быть немедленно мобилизованы.
2. Предварительная и повторная подготовка сестер, правильная регистрация их и заботы по обеспечению их существования при потере ими трудоспособности должны лежать не только на добровольных организациях, но и на обязанности государства»12. Резолюция не прошла. В те годы женщины-медики не стали военнообязанными, но специальные воинские формирования из женщин, как мы увидим, все же начали создаваться.
Прежде чем рассказать о них, вспомним имена, отметим отвагу отдельных храбрых женщин, которые и в этой войне под видом мужчин, не ограничивая свое участие в ней областью медицины, воевали в ином качестве. Надо признать, что не так много публикаций посвящено героиням фронта, но кое-что об участии женщин на полях сражений публиковалось уже в ходе войны. Например, в одной из книг нашли отражение подвиги Натальи Комаровой - лихого кавалериста, дочери казачьего войскового старшины из деревни Назаровка с берегов Урала.

Воспитанная в суровом казачьем воинском духе, где и юноши, и девушки владели конем и оружием, Наталья не была исключением. В числе других женщин она участвовала в соревнованиях по верховой езде и получала призы. С началом Первой мировой войны ушли на фронт ее брат и отец. И девушка в мужской казачьей одежде отправилась вслед за их отрядом, который настигла вблизи германской границы. Она стала сражаться в одном отряде с братом. Лихой молодой кавалерист всегда был впереди эскадрона, с гиканьем несясь на врага. Ходила она и в разведку. Однажды спасла знамя полка и получила благодарность командира. Вызвавшись охотником, ползала в старый окоп за недостающими на позициях патронами. Как-то в горячем бою был ранен брат Петр. Наталья на скаку, повиснув на шее коня, всадила в грудь врага кинжал, тот даже не успел крикнуть. Много боевых дел совершила казак-кавалерист Наталья Комарова. Она была награждена высшей солдатской наградой Георгиевским крестом.

Двумя Георгиевскими крестами была награждена женщина, вызывающая не меньшее удивление и восхищение - Антонина Тихоновна Пальшина. Так же, как и названная выше женщина, она под видом Антона Пальшина, купив коня и обмундирование на заработанные деньги, уехала на фронт добровольцем. Служила в 9-й сотне кавалерийского полка Кубанской дивизии. В одном из боев под крепостью Гасанкала была ранена и попала в госпиталь, где ее тайна раскрылась. После госпиталя окончила курсы медсестер и была направлена на фронт. Работала в городе Львове на эвакопунтке перевязочной сестрой, но ее влекло в строй. Снова под именем Антона она ушла в действующую армию. Служила в 7-й роте 7-го пехотного Севастопольского полка 19-й пехотной дивизии 11-го армейского корпуса 1-й армии. Участвовала в сражениях, выносила раненых, ходила в разведку, брала языка. Два Георгиевских креста украсили грудь этой отважной женщины. Закончила Антонина войну в 1917 г. После работала и швеей, и медицинской сестрой. Дважды была замужем, вырастила 3 сыновей, один из которых стал генералом. 12 января 1987 г. Антонине Тихоновне было присвоено звание Почетного гражданина города Сарапула (родилась она в 1897 г. в деревне Шевырялово Сарапульского уезда и была одной из 8 детей бедной крестьянской семьи).

Две славных женщины, разделенные столетием и происхождением (одна - дворянка, другая - крестьянка), вышли из этих краев - Н.А.Дурова и А.Т.Пальшина, обе кавалеристы - гордость жителей Сарапула. Умерла Антонина Тихоновна Пальшина 8 февраля 1992 г. Правда ведь, удивительная судьба у этой женщины?! И когда я беседовала с ее сыном, образ волевой, отважной женщины как живой вставал перед глазами.
Выявление женщин, награжденных Георгиевскими крестами, чрезвычайно сложно, т.к. «Георгия» представительницам слабого пола давали очень и очень редко. Главная трудность состоит в том, что женщины, награжденные Георгиевскими крестами, воевали, как правило, под мужскими фамилиями и награждались как мужчины. Удалось выявить имена 10 женщин: Н.А.Дурова, М.Л.Бочкарева, А.Е.Гиренкова, Р.М.Иванова, Н.Комарова, А.Т.Пальшина, А.Потемкина, З.Ф.Смирнова, Е.К.Хечинова, О.С.Шидловская. Уверена, что откроется еще немало имен.
Исследование различных источников, посвященных участию русских женщин в ратных делах Отечества, показывает, что несмотря на ранее бытовавшее убеждение о непригодности женщин к военной службе, все же наиболее настойчивые, энергичные и храбрые из них постепенно совершали перелом в сознании общества в пользу возможности службы женщин в армии и оказании положительного психологического воздействия на моральное состояние воинов-мужчин. Хотя на первом плане, как и ранее, в соответствии с традициями предшествовавших войн, уделом женщин остается медицинская служба, но наряду с этим в истории российской армии появляется новшествоформирование специальных женских батальонов, рот, команд для связи, по охране железных дорог и с чисто боевым назначением.

Доказательством тому служит создание в конце Первой мировой войны так называемых «Женских батальонов смерти».
Третий год пребывания в окопах действовал угнетающе на солдат. Падала дисциплина. Появлялись будоражившие умы листовки. Наблюдались отказы выхода на позиции, убийства ненавистных офицеров, дезертирство. Армия разваливалась. В это сложное время женщины России все настойчивее предлагали свои услуги военному ведомству. Они писали письма, посылали делегаток, требовали сформировать из добровольцев воинские части и немедленно отправить на фронт, выражали желание работать в оборонной промышленности, словом, всеми силами способствовать военным успехам Отечества.
Стихийно возник Женский союз, который на одной из частных квартир в Петрограде (а потом, после официального разрешения военного министра - в здании Коломенского женского института), занялся записью добровольцев в женский батальон.

Иллюстрированный художественно-литературный журнал «Искры» в 1917 г. писал: «Как мы уже сообщали, в Петрограде образовался женский союз помощи родине, ставящий своей целью активную защиту родины на фронте. Главная его задача - образование женских батальонов смерти, которые дадут присягу в первых рядах наступать против врага»14. Учитывая стремление женщин записаться в батальоны для участия в боях, Главное Управление Генерального штаба 18 июня 1917 г. направило представление Военному совету о сформировании войсковых частей из женщин-добровольцев. (Текст см. приложение № 7.) Отдел по устройству и службе войск Главного управления Генерального штаба направляет генерал-квартирмейстеру при Верховном Главнокомандующем ходатайство, в котором говорилось: «18-го июня сего года по Главному управлению Генерального штаба было внесено представление в Военный совет о сформировании войсковых частей из женщин-добровольцев. Мнением начальника Генерального штаба в упомянутом представлении испрашивалось:

  1. Утвердить штат отдельной команды для связи из женщин-добровольцев согласно представляемому проекту.
  2. Сформировать на время войны:

а)        два отдельных пехотных батальона из женщин-добровольцев за № 1 и 2-м согласно утвержденному 28 ноября 1916 г. временному штату отдельного Туркестанского стрелкового батальона (по военному времени);
б)        четыре отдельных команды для связи из женщин-добровольцев за № 1 - 4 согласно упомянутому в п. 1 штату.
3. Обеспечение частей, упомянутых в п. 2-м, произвести распоряжением Главных управлений.
4. Расходы по формированию и содержанию указанных в п. 2-м войсковых частей из женщин-добровольцев отнести на военный фонд.
5. Отпустить теперь же из военного фонда на заведение необходимого, но непредусмотренного табелями имущества каждому формируемому отдельному пехотному батальону из женщин-добровольцев по 1500 рублей и каждой отдельной команде для связи из женщин-добровольцев по 200 рублей, а всего 3800 рублей с причислением этой суммы к пар. 20 ст. 2 текущей сметы Главного штаба.
Ныне заведывающий отделом Канцелярии Военного Министерства сношением от 30-го июня сего года за № 5236 уведомил Главное управление Генерального штаба, что Военный Совет, рассмотрев в заседании 29-го июня 1917 г. вышеупомянутое представление Главного управления Генерального штаба положил: утвердить мнение начальника Генерального штаба.
Изложенное сообщается, предварительно выписки из журнала, для сведения»15.
29 июня 1917 г. Военный совет, выслушав представление Главного управления Генерального штаба от 18 июня 1917 г. о сформировании войсковых частей из женщин-добровольцев, дал согласие.
Это было новым в истории российской армии. Не берем во внимание роту, созданную при Екатерине II, поскольку она была просто капризом, забавой императрицы, да к тому же очень быстро распущена.
Обратимся к Советской военной энциклопедии, где о женском батальоне сказано: «"Женский батальон смерти" (позднее - женский батальон) - добровольческое воинское формирование, созданное в 1917 году в России во время 1-й мировой войны. В условиях роста антивоен[ных] настроений среди солдатских масс "Ременное правительство] поддержало идею реакционного командования в различ[ных] частях на фронте и в тылу, Ж[енского] б[атальона] с[мерти]. В основном в него вошли представители буржуазии, интеллигенции и выходцы из семей офицеров. На них возлагалась задача "устыдить солдат", требовавших окончания империалистической] войны, заставить их воевать "до победного конца…"»16.
Основываясь на архивных материалах, а также на других источниках, уделим побольше внимания созданию этого женского формирования Первой мировой войны.
В июне 1917 г. журнал «Искры» писал, что распоряжением военного министра для обучения женщин военному делу и обращению с оружием командированы 10 инструкторов. Женщинам-солдатам отведено специальное помещение. После освоения ими навыков ведения боя первая рота будет отправлена на фронт в передовую линию (по их горячему требованию). На фронте женская рота смерти будет совершенно изолирована от остальной армии. Все работы как в обозе, так и в канцелярии будут совершаться самими женщинами. Командиром первой роты также назначена женщина - М.Л.Бочкарева. По распоряжению А.Ф.Керенского она произведена в первый офицерский чин.
Журнал тут же сообщал, что с первым отрядом женщин выезжает в качестве сестры милосердия жена военного министра О.А.Керенская, которая дала обязательство в случае необходимости оставаться все время в окопах.
Рассматривая ход создания, подготовки, жизни, деятельности, становления и развития женского формирования, нужно отметить, что дисциплина в батальоне, приучение женщин к тяготам армейской жизни были очень суровыми. Напряженное обучение стрельбе, навыкам боя, дневные и ночные тревоги, караульная служба, никаких поблажек, даже спать на голых досках. В увольнение отпускались раз в неделю и лишь по острой необходимости. Это вело к жестокому отбору наиболее стойких и выносливых, горевших идеей - на фронт с оружием в руках.
21 июня 1917 г. первому «Женскому батальону смерти» на площади у Исаакиевского собора командующий Петроградским военным округом генерал П.Половцев вручил боевое знамя (а прапорщику Марии Леонтьевне Бочкаревой в день отправки женщин на фронт была дана сабля с золотым эфесом. Безусловно, это имело большой психологический эффект). Масса людей собралась по небывалому торжественному случаю - вручение боевого знамени женскому батальону. Несколько тысяч рублей были пожертвованы для женщин-солдат.

23-го июня 1917 г. в 20 часов 45 минут женский отряд в составе 200 человек был отправлен из Петрограда на Западный фронт в район Молодечно.
Отношение к прибывшим женщинам наблюдалось различное. Вот что писали, например, «Искры»: «29-го июня первый женский батальон смерти прибыл на позицию и, конечно, встречен солдатами с удивлением. Они никак не ожидали, что у русской женщины окажется больше храбрости, больше любви к родине и больше понимания истинной свободы, которую мало завоевать, но надо еще и защищать, чем у них, среди которых развелось много трусов и предателей… Зато офицеры встретили женский батальон с энтузиазмом и удивлялись их строгой дисциплине и молодцеватой выправке. Командующий армией произвел смотр женскому батальону, который представился ему в прекрасном боевом виде. Парадом командовала женщина-прапорщик Бочкарева»17.
Мария Леонтьевна Бочкарева родилась в 1889 г. Не сложившаяся личная жизнь, понуждает ее, с началом войны уйти в армию. Участвовала в боях, несколько раз была ранена и за боевые подвиги награждалась, в том числе Георгиевским крестом. Инициатор создания женского батальона, позже участвовала в Белом движении. В 1918 г. по поручению Корнилова 3 месяца находилась за границей с задачей добиться оказания помощи в борьбе против советской власти. В августе 1918 г. возвратилась в Россию. 7 января 1920 г. была арестована, 16 мая расстреляна.

В донесеении штаба Верховного Главнокомандующего от 10 июля 1917 г. говорилось о больших боях на фронте Сморгонь - Крево. Отмечалось, что в этих боях в составе 1-го сибирского корпуса участвовали добровольцы Петроградского женского батальона и проявили себя с хорошей стороны.
С пафосом описывали «Искры» на своих страницах действия женского батальона, восторженно говорили, что женщины показали в бою пример солдатам, заслужив их уважение, и хотя батальон понес большие потери, но приобрел историческую славу. Они, конечно, преувеличивали моральное воздействие женщин, прибывших на фронт, на общую обстановку, на достижение цели - как-либо вдохновить солдат.
Фронтовики же, в основной своей массе, смотрели на женщин в форме либо скептически, либо неприязненно, либо с насмешкой. И когда 8 июля у деревни Белая близ Сморгони женский батальон двинулся в атаку, он не был поддержан соседними частями и фактически брошен на произвол судьбы, оставшись в одиночестве, под огнем врага, понес большие потери - треть личного состава. Попавшие в плен женщины подверглись унижениям.
Остатки батальона убыли в Петроград. На основе его началось комплектование нового женского формирования в резерве Временного правительства. Командовал батальоном штабс-капитан Лосков; на различных командных должностях были еще 17 офицеров.
Однако со временем планировалось подготовить женщин-командиров и заменить ими тех офицеров и унтер-офицеров, которые пока занимали командные должности за неимением подготовленных офицерских кадров из женщин. Начало подготовке женщин-офицеров уже было положено Александровским военным училищем, в котором обучалось 25 женщин.
Примечательно, что несмотря на печальную участь первого опыта применения в боях специального женского формирования, количество женщин, желающих отправиться на фронт, по-прежнему не убавлялось.
Как говорилось в одном из документов (июль 1917 г.): «По приказанию Военного министра было приступлено к созданию войсковых частей из женщин-доброволиц. Общеорганизационная часть была сосредоточена в Главном управлении Генерального штаба, а исполнительская работа была возложена на штабы соответствующих округов. Решено было использовать женщин-доброволиц трояким путем, а именно:
а)        формирование частей чисто боевого назначения;
б)        создание команд вспомогательного назначения;
в)        использование на укомплектование организаций не боевого назначения, а именно - это всевозможных санитарных организаций.
В настоящее время уже формируются в Петрограде и Москве по одному батальону и по две команды связи, предназначенные по сформировании к отправке на фронт, а также имеет место укомплектование из женщин-доброволиц, не могущих служить в частях боевого назначения, различных санитарных организаций. Ныне женщин-доброволиц, желающих идти в действующую армию, является все больше и больше. В силу этого представляется необходимым приступить к дальнейшим формированиям, и Главное управление Генерального штаба, ввиду изложенного, полагает сформировать 5 команд для связи в Киеве и две в Саратове»19.
Существенным в развитии проблемы широкого привлечения женщин к службе в российскую армию является тот факт, что комплектованием 1 - 2 специальных женских батальонов дело не ограничивалось. Они формировались, кроме Петрограда и Москвы, в ряде других городов: Саратове, Киеве, Баку, Екатеринодаре. Об этом читаем в различных документах, в том числе отдела по устройству и службе войск Главного управления Генерального штаба, в частности, от 31 июля 1917 г. о создании женского батальона из женщин-добровольцев в Екатеринодаре. Документ интересен, характерен в своей основе для организации других женских формирований, поэтому приведу его полностью.
«Изложение дела. По обстоятельствам настоящего времени представляется необходимым сформировать из женщин-доброволиц пехотный батальон боевого назначения согласно утвержденному 28-го ноября 1916 года временному штату отдельного Туркестанского стрелкового батальона (по военному времени).
Соображения. Высокий патриотический порыв женщин-доброволиц, выражающийся в горячем желании отдать свои силы и жизнь за свободу, завоеванную революцией, начинает принимать массовый характер. В Главное управление Генерального штаба все чаще поступают многочисленные просьбы от женщин-доброволиц о формировании из них отдельных пехотных батальонов для немедленной, по сформировании их, отправке на фронт.
Стремлением к активной защите свободной России от посягальств сильного внешнего врага, а также желанием поднять поколебленный в настоящее время дух русской армии захвачена и женская часть населения Кавказа, а особенно казачки и солдатки Кубанской области, ходатайствующие о сформировании в гор. Екатеринодаре отдельного пехотного батальона.

Ввиду изложенного, и имея уже принципиальное согласие Военного министра на формирование отдельных пехотных батальонов из женщин-доброволиц, Главное управление Генерального штаба полагало бы желательным разрешить формирование такового в гор. Екатеринодаре.
Штаты. Указанное формирование предполагается осуществить вгор. Екатеринодаре по утвержденному 28-го ноября 1916 года временному штату отдельного Туркестанского стрелкового батальона.
Обеспечение личным составом. Ввиду отсутствия в настоящее время среди женщин-доброволиц лиц, подготовленных к исполнению офицерских и унтер-офицерских обязанностей, предполагается назначить на эти должности офицеров и унтер-офицеров - мужчин с постепенной заменой их в дальнейшем женщинами. Врачи, фельдшера и солдаты будут назначены исключительно из женщин-доброволиц.
Обеспечение лошадьми. Лошади, необходимые для укомплектования намеченного к формированию батальона, будут наряжены распоряжением Главного управления Генерального штаба из конских запасов.
Обеспечение имуществом. Все имущество, необходимое для вышеуказанного батальона, будет отпущено распоряжением Главных довольствующих управлений.
Порядок осуществления мероприятия. Вся исполнительная работа по формированию отдельного пехотного батальона из женщин-доброволиц будет возложена, по принадлежности, на Кавказский военный округ под непосредственным наблюдением командующего войсками этого округа.
Денежные пособия. На заведение необходимого, но не предусмотренного табелями имущества, полагалось бы отпустить из военного фонда формируемому отдельному батальону 1500 рублей.
Финансовая сторона. Все расходы по формированию и содержанию отдельного пехотного батальона из женщин-доброволиц полагалось бы относить на военный фонд. Настоящая мера не предусматривалась ни одним из бывших до сего перечней четырехмесячных расходов, производимых из военного фонда.
Закон. Кн. 1-я. Св. Воен. Пост. 1869 г., изд. 1907 г., ст. 78: Рассмотрению Военного совета подлежат…" 3) штаты и табели.
Мнение. Ввиду изложенного, я полагал бы сформировать на время войны:

  1. Один отдельный батальон из женщин-доброволиц за № 3согласно утвержденному 28-го ноября1916 года временному штату отдельного Туркестанского стрелкового батальона.
  2. Обеспечение имуществом части, упомянутой в п. 1, произвести распоряжением главных довольствующих управлений.
  3. Отпустить теперь же из военного фонда на обзаведение необходимым, но не предусмотренным табелями имуществом отдельному пехотному батальону из женщин-доброволиц 1.500 рублей.
  4. Расходы по формированию и содержанию указанной в п. 1войсковой части из женщин-доброволиц отнести на военный фонд»20.

Особенных ограничений при комплектовании женских добровольческих формирований не отмечается. Учитывался лишь первоначальный возраст - 18 лет (однако наиболее энергичные и ретивые пытались и раньше), российское подданство и образование. Вероисповедание, социальное происхождение, национальность не имели значения.
Формированием и организацией женских частей всех категорий по разрешению военного министра занимался Центральный комитет Женского военного союза в Петрограде. Исполнительная работа на местах возлагалась на штабы соответствующих военных округов под непосредственным наблюдением и руководством командующих войсками этих округов. Главное управление Генерального штаба контролировало проведение этой меры в жизнь.
В августе 1917 г. формирование Первого Петроградского женского батальона (на базе ранее участвовавшего в боях) закончилось и для практики (завершения полного курса обучения, учитывая печальный опыт недостаточной, спешной подготовки предыдущего) его отправили в пригородный поселок Левашово.
Около 1500 женщин составляли личный состав батальона: 4 роты (в каждой по 280 человек), плюс команды: пулеметная, пеших и конных разведчиков, саперов, связистов, нестроевая рота, лазарет, обоз. Некоторые женщины ранее участвовали в боях, имели награды, в том числе и медали на Георгиевской ленте.
По окопам прошел слух о появлении нового женского формирования на передовой линии. Однако как фронтовики, так и общество встревоженно приняли эту весть, поскольку помнили о событиях, разыгравшихся в июле. С фронта шли телеграммы, доказывавшие нецелесообразность использования женских воинских частей чисто боевого назначения.
Хотя Главковерх, ознакомившись с положением военного совета о формировании частей из женщин-добровольцев, и выражал одобрение, однако, предписывал: «…ПЕРВОЕ - дальнейшие формирования из женщин-добролиц частей чисто боевого назначения прекратить. ВТОРОЕ - части уже существующие оставить пока [на] фронте, а затем воспользоваться ими для охраны дорог. ТРЕТЬЕ - будущее время из женщин-доброволиц формировать:
а) команды вспомогательного назначения, например, службы связи; б) части для охраны железных дорог. ЧЕТВЕРТОЕ - женщин-доброволиц насколько возможно привлечь для укомплектования санитарных организаций. 14 августа 1917 г.»21
По-прежнему правительство склонно было допускать женщин на фронт в традиционном, проверенном временем, направлении - медицине, расширяя их возможности в этой области, в частности, используя в качестве санитаров в стационарных лечебных заведениях и санитарных поездах (с августа 1917 г.).
В период Второй мировой войны женщины-санитары находились не только в стационарных лечебных заведениях и санитарных поездах, но и с поля боя выносили раненых. Однако начало службе женщин санитарами было положено в Первую мировую войну.
Если формирование из женщин батальонов боевого назначения вызывало протесты и неприятие (в обществе и среди фронтовиков), то команд связисток планировалось создать много. Это отражено в документе отдела по устройству и службе войск Главного управления Генерального штаба от 21 августа 1917 г., направленном Верховному Главнокомандующему. Там, в частности, говорилось: «27-го июля 1917 года Военный совет, выслушав представление Главного управления Генерального штаба от 14 июля 1917 года за № 3017 о сформировании команд для связи из женщин-доброволиц, журналом того же числа положил:

  1. Сформировать на время войны семь отдельных команд для связи из женщин-доброволиц за № 5 - 11 согласно штату отдельных команд для связи из женщин-доброволиц, утвержденному Военным советом 29-го июня 1917 г.;
  2. Обеспечить имуществом частей упомянутых в п. 1-м распоряжением главных управлений;
  3. Расходы по формированию и содержанию указанных в п. 1-ом команд для связи из женщин-доброволиц относить на военный фонд»22.

22 августа 1917 г. Временное правительство приняло постановление о привлечении на службу по охране железных дорог, взамен мужчин, женщин-добровольцев, с предоставлением им прав военнообязанных.
Каждый документ, хранящийся в бесценных сокровищницах архивов - свидетельство богатейшей истории России. В некоторых из них имеются сведения о формировании в Минске из женщин-добровольцев караульной роты для несения службы в тылу и высвобождения тем самым здоровых мужчин для фронта. В одном из них от 16 августа 1917 г. за подписью Дежурного генерала при Верховном Главнокомандующем, направленном начальнику штаба Западного фронта, читаем: «К формированию на Западном фронте Минской караульной роты из женщин-доброволиц со стороны штаба Верховного Главнокомандующего препятствий не встречается, если Главкозап означенное формирование признает желательным»23.
Было разработано «Положение о Минской отдельной караульной дружине из женщин-доброволиц», в котором определялась цель формирования, условия приема, обязанности доброволиц и т.д. (приложение 9).
Приказом начальника штаба Верховного Главнокомандующего от 23 октября 1917 г. за № 786 был утвержден временный штат Минской отдельной караульной дружины из женщин-добровольцев в количестве 200 человек24.
Шел уже сентябрь 1917 г., а женщин, желающих записаться добровольцами на фронт, все не убавлялось. Они настойчиво атаковывали Центральный Исполнительный Комитет формирования революционных батальонов, председатель которого под их давлением 7 сентября 1917 г. обратился в штаб Верховного Главнокомандующего с просьбой об «указании пункта или учреждения, заведующего формированием женских дружин, для направления в означенный пункт обращающихся в Комитет доброволиц».
В ответе говорилось, что «по уведомлению Главного управления Генерального штаба вся организационная работа по формированию войсковых частей из женщин-доброволиц сосредоточена в Центральном Комитете Женского военного союза в Петрограде».
Петроград по-прежнему оставался центром по организации женских добровольческих формирований, однако, и в других городах России также продолжали создаваться женские батальоны, из которых по одному планировалось отправить на фронт, а остальные использовать для несения службы по охране железных дорог и т.д.
В связи со службой женщин в рядах армии естественно возникал ряд вопросов, ранее не имевших места. Такие, например, как увольнять женщин со службы, куда направлять выздоравливающих. В отношении последнего предписывалось - признанных годными к строю и нестроевых направлять в женские части внутренних округов. Что касается увольнения со службы то ответ на этот вопрос дает телеграмма Главного управления Генерального штаба от 1 сентября 1917 г., в которой говорится, что женщины-доброволицы могут быть уволены на Родину от службы по их желанию властью надлежащих начальников, так как о них не выработано никаких положений, а применять к ним общие правила нет основании.
Однако к октябрю, видимо, наступило время, когда ситуация на фронте настолько дестабилизировалась, обострилась пошатнулась, да и нежелательна была бессмысленная гибель женщин, что прибытие их на театр военных действий вызывало еще более отрицательную реакцию, чем летом. Проблем на фронте хватало без женщин, а с ними, как считали армейцы, еще больше их прибавлялось.
1 ноября 1917 г. начальник штаба Главнокомандующего армиями Западного фронта направляет Верховному Главнокомандующему сообщение о расформировании женских частей, «не влияющих на боевую обстановку».
И все же набравшее обороты колесо создания специальных ясенских формирований катится вперед.
Главное управление Генерального штаба доносило Верховному Главнокомандующему, что формирование 1-го Петроградского женского батальона закончено и он может быть отправлен в действующую армию 25-го октября, к этому сроку будет вполне закончено обучение.
Стремительное развитие событий изменило планы.
24 октября 1917 г. батальон получил приказ штаба Петроградского военного округа прибыть со станции Левашово на Дворцовую площадь «для парада». Однако же замысел был другой - защита правительства, находящегося в Зимнем Дворце. Разобравшись в обстановке и истинной цели вызова женщин, командир батальона увел его обратно. Почему же именно женщин вызвало правительство для своей защиты? Видимо, рассчитывало, что революционные моряки и солдаты не будут стрелять в женщин, да и надеялось на их верность присяге, стойкое сопротивление. Возможно и так. И только 130 человек 2-й роты, которые прибыли в Петроград несколько раньше, участвовали в боях против штурмовавших Зимний революционных частей. Следует отметить, что обороняли они вверенный участок более стойко, чем другие, в частности, юнкера, которых женщины разоружили, чтобы остановить попытку их капитуляции. Будет несправедливо осуждать добровольцев за их действия, за то, что они так понимали свой долг, воинскую присягу и выполняли их. Когда же бессмысленность продолжать сопротивление стала очевидной, они выслали парламентера и сдались. 26 октября женщин разоружили и отправили на станцию Левашово к основному составу батальона. Через несколько дней по приказу Петроградского ВРК батальон был расформирован.
После этого дороги женщин разошлись. Некоторые убыли на фронт в разные части, в большинстве в женскую роту Туркестанской дивизии, кое-кто сменил военную форму на белый халат сестры милосердия в военных госпиталях, а остальные отправились под родительский кров
Исследуя историю создания специальных женских формирований не следует упускать из поля зрения и такой интересный факт, как попытка внедрения женщин на флот.
В июле 1917 г. организуется первая женская морская команда, в которую вошли представительницы разных сословий. Обучение команда проходила при морской стрелковой школе в Ораниенбауме. Это также был первый российский опыт создания специального женского флотского формирования. Я бы сказала, это был даже смелый шаг, однако, думается, не от хорошей жизни.
Можно предположить, что перед инициаторами этого необычного дела вставали вопросы: как примет флот это? Внедрятся ли морячки на поприще, традиционно отвергавшем даже присутствие женщины на боевом корабле? В некоторой степени это, видимо, учитывало морское министерство, да к тому же считало, что по своим физическим возможностям женщины не смогут нести тяжелую боевую службу на кораблях, поэтому было решено использовать их для тыловых нужд. Поместив на своих страницах фото женщин-матросов, снимки их быта: гимнастики, уборки помещений, обеда пресса сообщала, что как только будет закончено обучение команды, ее немедленно отправят на Мурман для несения тыловой береговой и прибрежной службы.
Однако история распорядилась иначе.
В связи с Октябрьской революцией началось расформирование всех воинских частей из женщин-добровольцев. Документы свидетельствуют об этом. Обратимся к некоторым из них. 7 ноября 1917 г. Главное управление Генерального штаба сообщало Верховному Главнокомандующему, что согласно резолюции Военного министра, положенной на докладе Главного управления Генерального штаба от 17-го октября 1917 г. № 25, названным управлением вносится представление в Военный совет о расформировании всех воинских частей из женщин-доброволиц, за исключением 1-го женского пехотного батальона, сформированного при Петроградском военном округе.
Можно сказать, что точку в этой истории поставила телеграмма Главного управления Генерального штаба от 19 ноября 1917 г. в Ставку, сообщавшая о внесении представления в Военный совет о расформировании всех сформированных женских частей. 30 ноября 1917 г. Военный совет одобрил это представление.
Так закончили свое существование создававшиеся из женщин-добровольцев формирования, хотя очевидными явились храбрость, самоотверженность и даже жертвенность женщин с оружием в руках на поле боя. Это был первый опыт. И не будет преувеличением сказать - важный существенный вклад в военную российскую и мировую историю. Дело было необычное, новое, по-своему впечатляющее явление в истории армии. Любовь же к Отечеству, проявленная российскими женщинами в Первой мировой войне, самоотверженность ради его блага, желание защитить - делают им честь.
Что касается (в связи с революцией и заключением новой властью перемирия с противником) увольнения из армии женщин-врачей, сестер милосердия, то в отношении их принимались аналогичные меры. Призыв приостанавливается, находящиеся на службе женщины-врачи, сестры милосердия начинают увольняться, фронтовые лечебные учреждения - сокращаться.
По поводу происходившего Медико-санитарный совет Западного фронта направил свои соображения в Главное управление Красного Креста. В докладе отмечалось, что «…с персоналом закрываемых (лечебных. - Ю.И.) учреждений, если нельзя его использовать в другом месте, надлежит поступать: с врачами, состоящими в Красном Кресте по вольному найму, производить окончательный расчет, а военнообязанных передать в распоряжение Санитарного Совета фронта, сестер милосердия откомандировать в их общины, санитаров передавать местным воинским начальникам и чиновников военного времени откомандировывать в резерв чинов Военных округов».

Принимая во внимание затруднительное материальное положение персонала, подлежащего увольнению со службы, Медико-санитарный совет ходатайствовал перед Главным управлением о назначении персоналу при увольнении двухмесячного оклада основного содержания, а сестрам, кроме того, предоставления в течение одного месяца помещения и столового довольствия или суточных денег.
В связи с сокращением и увольнением 9 октября 1917 г. в Санитарный совет Северного фронта была подана докладная записка фронтового комитета Союза сестер милосердия Северного фронта с мнением сестер милосердия о сокращении штатов.
Доклад Санитарного совета с запиской были отосланы в Мобилизационный Совет, который, рассмотрев их, в основном принял содержащиеся в них предложения, о чем свидетельствует ответ от 27 ноября 1917 г., в котором председатель Мобилизационного совета сообщал в Главное управление Красного Креста при армиях Северного фронта следующее: «Мобилизационный совет, рассмотрев 3-го сего ноября отношение Северокреста за № 30652 и докладную записку фронтового комитета Союза сестер милосердия, содержащую схему увольнения сестер милосердия ввиду сокращения штатов сестер милосердия в лечебных заведениях Красного Креста, военного ведомства и Союзов городов и земств, постановил: сообщить Управлению Главноуполномоченного, что Мобилизационный совет не встретил принципиальных возражений против семи первых пунктов помянутой записки с тем, однако, чтобы сокращение штатов сестер милосердия производилось без ущерба для работы лечебных учреждений. Что же касается п. 8, то в отношении его Управлению Главноуполномоченного надлежит руководствоваться постановлением Главного управления от 28-го октября 1917 г., предусматривающим порядок увольнения и Удовлетворения денежным довольствием сестер милосердия расформировываемых учреждений Красного Креста26.
Народный Комиссариат по военным делам 1 января 1918 г. приказывал (приказ № 72) приостановить призыв на службу по военно-санитарному ведомству женщин-врачей ввиду отсутствия Необходимости. Призванных женщин-врачей освободить от военной службы.
Таким образом, с наступившими изменениями в жизни страны, в Фронтовой жизни женщин также наступили перемены - демобилизация.
Подведем некоторые итоги сказанному. В самом начале XX в с развитием общественной жизни, техники и т.д. новые веяния проникают в жизнь России, которые захватывают и женщин. Так в 1911 - 1912 гг. 5 россиянок становятся авиатриссами, одна из которых княгиня Е.Шаховская участвует в составе авиаотряда в Первой мировой войне.

Война не застала врасплох и военных медиков. Целая сеть лечебных учреждений с 25-тысячной армией сестер милосердия, обслуживала раненых и больных воинов. Напряжение в работе женщин было не меньшим, а несравненно большим, чем во все предыдущие войны вместе взятые. К обычной фронтовой работе: перевязкам, операциям, борьбе с эпидемиями и т.д. прибавилась работа с душевнобольными воинами, так как тяжелые условия боевой жизни войск, влияние новых орудий истребления: авиабомб, газовых атак и прочее, действовали отрицательно на психику воинов, но в этих же условиях приходилось работать и женщинам. И они, как и в прежние времена, славно потрудились на благо Отечества и его воинства.
Новым в медицинской деятельности женщин явилось то, что уже не только сестры, фельдшерицы, врачи-терапевты, хирурги обслуживали воинов, но появляются и женщины-специалисты узкого профиля: рентгеноскопии, невропатологии, офтальмологии, лор, зубные, а также и новых профессий: массажистки, переписчицы, делопроизводители, письмоводители. Встречается категория заслуженной сестры милосердия, что не наблюдалось в предыдущие войны.
Практика привлечения женщин в армию получала все большее развитие по мере продолжения войны. Наряду со службой женщин в области медицины, в истории российской армии появляется новшество - создание специальных воинских формирований из женщин-добровольцев. Создаются батальоны, караульные роты, команды связи, по охране железных дорог. «Женский батальон смерти» принял участие с оружием в руках непосредственно в первой линии. Планировалось подготовить и офицерские кадры из женщин.

Кроме того, была предпринята попытка создания специального женского флотского формирования - морской команды. Это было также первым российским опытом. Как знать, как бы развивались дальше подобные опыты, если бы Октябрьская революция не положила конец этим новшествам. Все специальные женские подразделения были расформированы.
Это новое дело, по-своему незаурядное, явилось важным вкладом в отечественную и мировую военную историю. Женщины России в любых ипостасях: и в строю медицины, и в солдатском строю показали любовь к Отечеству, стремление к его защите, проявив всюду храбрость, верность долгу, присяге, самоотверженность, доходящую до самопожертвования, подняв еще выше славное имя Россиянки!

См. также
Прекрасным Женщинам России
Врагов они изумляли мужеством, друзей - нежной прелестью 
Женщины на войне
Женщины на бастионах Севастополя. Крымская война 1853-1856 гг. 
Любовь к отечеству и сострадание к ближнему. Российские женщины в войне 1877-1878 гг.
На сопках Маньчжурии. 1904-1905 гг.
Женщины в Первой мировой войне

Ю.Н. Иванова Храбрейшие из прекрасных. Женщины России в войнах

Другие новости и статьи

« Исполнение приказа в условиях военной службы как обстоятельство, исключающее уголовную ответственность

Понятие патриотизма в современном мире »

Запись создана: Среда, 12 Сентябрь 2018 в 12:12 и находится в рубриках Медицинское обеспечение, Первая мировая война.

метки: , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

Электрический теплый пол Unimat и Caleo, инфракрасный. Постелите электрический теплый пол caleo .
teplo-pol.shop
www.pilgrimstore.ru чемодан на колесах интернет-магазин
pilgrimstore.ru
всего товара Магазина Goa. Платите, если нравится
sportcity.ua

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика