10 Март 2014

Под ветрами степными

oboznik.ru - Под ветрами степными

Автор этих записок, Виталий Степанов, в 1954 году окончил Ленинградский университет имени А. А. Жданова и уехал на Алтай. Три года он работал учителем в средней школе села Усть-Пристань. Летом 1957 года вместе с выпускниками своей школы он едет в Краснодарский совхоз, Алтайского края. Вскоре комсомольцы совхозе выбирают его своим секретарем.

Участвуя в работе по подъему алтайской целины, во время сева и уборки, в поле и на токах в передвижных вагончиках и в новых целинных домах, Виталий внимательно вглядывался в жизнь, заносил свои наблюдения в блокнот. Так родились эти записки, гтрывки из которых публикуются здесь. Невыдуманная повесть о школьных друзьях-товарищах, которых породнила целина, охватывает первый год жизни новоселов.

ТУГОЙ УЗЕЛ

…У меня был очень серьезный разговор с Рябовым. Так откровенно, по душам мы говорили с ним впервые с того вечера, когда на комитете разбиралось его персональное дело.

— Мне тогда правильно дали, — говорил он. — Но что бы я там один сделал? У нас ферма сейчас — как исправительная колония. Кто провинился или ничего делать не умеет, на ферму его! А потом сами же и удивляемся, почему там безобразие. Сам я решил, что пойду дояром, если надо. Игорь передумал в школу механизации ехать, тоже пойдет. Скотником. Больше пока никто не согласился, но, честное слово, согласятся!

Решили собрать в совхозе комсомольское собрание и призвать на нем девочек пойти доярками на ферму. Но получилось все несколько иначе, чем предполагалось. Вечером, перед собранием, директору принесли семнадцать заявлений с просьбой направить работать на ферму.

Так началась реорганизация на ферме. При вступлении в должность новоиспеченных скотников, доярок и телятниц присутствовал сам директор. Его состояние было всем понятно. Он шел на очень большой риск. Заменить сразу стольких работников, пусть и плохих, причинявших ежедневно массу неприятностей, этими мальчишками и девчонками, двое из которых уже сбегали отсюда… Чем все это кончится?

Самое тяжелое впереди — весна, распутица. И что, если они так же дружно сбегут отсюда, как пришли сейчас? И не перепортят ли они всех коров еще до того, как мало-мальски научатся доить их?

Заложив сзади руки, в зеленой байковой стеганке, Владимир Макарович Савчинский расхаживал по рядам, давал советы, посматривал на часы: несмотря на все усердие девочек, дойка продолжалась уже третий час. Не надеясь на память (разве можно сразу запомнить своих коров, которые кажутся сейчас одинаковыми?), девочки привязали всем коровам разноцветные бантики на рога. Украшенные таким образом, коровы оборачивались и смотрели на своих новых хозяек.

Унжакова едва не расплакалась, потому что первая корова Фрукта показалась ей испорченной: у нее из шести доек две совершенно не давали молока. Когда выяснилось, что это вовсе не рабочие дойки, а придаточные, ее подняли на смех и долго припоминали ей этот конфуз. Таюшке Чудовой попалась неспокойная корова. Едва Таюшка коснулась рукой ее вымени, корова так лягнула ногой, чго Таюшка вместе с подойником отлетела в сторону. В таких случаях на помощь приходили Игорь и Женька. Они же проверяли, хорошо ли выдоены коровы, хотя за это на них злились девчонки и просили не совать носа не в свое дело.

— Кто так доит?!— говорил Владимир Макарович Сане Ле-гостаевой, у которой на носу от усердия и волнения выступили бисеринки пота, — В кулак, в кулак бери дойку, действуй всей кистью, а то у тебя только два пальчика в деле. Так будешь доить до второго потопа…

— Что вы знаете, Владимир Макарович! Говорите так, будто сами умеете доить! — с досадой отвечала Саня.

— Что?! Кто тебе сказал, что я не подою корову? — закипятился директор.

— Конечно, не подоите!

— А я тебе сейчас покажу! — распалялся все более Владимир Макарович.— Давай сюда корову!

Он снял стеганку, выбрал себе корову, подсел под нее и говорил, массируя вымя:

— Что, ты думаешь, я коровы не видел? Это теперь так учат, по картинке: это — вымя, в нем молоко. А чтобы рукой за коровье вымя взяться — это извините! Оно навозом пахнет. Все стесняются. Зато молоко есть никто не стесняется!

Участие Владимира Макаровича в первой дойке скорее задержало, чем ускорило ее. Все побросали своих коров и сбежались смотреть на редкое и необычайное зрелище, как ловко стреляют тугими струйками молока пухлые руки директора, подполковника запаса, прошедшего через всю войну…

На первом отделении была создана молодежная бригада. В связи с этим появился приказ директора о назначении бригадиром ее турочака Владислава Суртаева. Бригадир был молод, ему только что исполнилось девятнадцать лет. Это обстоятельство, естественно, всех смущало в дирекции, и раздавались голоса, утверждавшие, что все это сумасбродство и никчемная крайность. Но молодежь просила назначить именно Владьку, и Владимир Макарович поставил свою подпись.

Четвертаков, Иванников и Старостенко принесли директору заявления с просьбой перевести их во вновь созданную бригаду. Это было неплохое пополнение. Для Суртаева неожиданным было заявление Саши Кондрашова, репутация которого не была особенно блестящей.

Кондратов приехал в совхоз с первым эшелоном кубанцев в 1955 году, помнил первую целинную весну, стал неплохим трактористом, но все не везло ему на хороших друзей. Нет-нет да и попадет Сашка в какую-нибудь историю вместе со своими дружками, которые появлялись у него в каждый аванс и получку. Особенно шумной была история с его неудачным сватовством.

Это произошло в первый год его работы в совхозе, когда у Саши еще совершенно не было никакой тяги к семейной жизни. Но двум его приятелям вдруг страшно захотелось его женить. И не столько из сочувствия, что он ходит в нестираной рубашке и через два дня после получки приходит просить аванс, сколько из желания погулять за счет будущих родственников Кондрашова неделю-другую.

Сваты вместе с женихом отправились в соседнюю деревню. Для пущей важности выехали — разумеется, самовольно — на большом дизеле. Как это ни удивительно, отыскалась и невеста, которую Кондратов до того и в глаза не видел. Собралась родня, и было много выпито по случаю смотрин. Дело, пожалуй, могло бы дойти и до свадьбы, не помешай одно происшествие.

Когда начали прощаться, один из сватов, полагая, что теперь считаться нечего, прихватил с собой в темных сенях большой лагун с домашним пивом, но тут же был застигнут с поличным. Поднялся скандал, и сваты, втолкнув в трактор жениха, поспешно отступили из деревни.

На этом дело и заглохло, и Саня был очень доволен, что видел свою невесту всего один раз.

Когда приехали десятиклассники, он издали наблюдал за их жизнью, потом иногда стал заходить к ним в вагончик. Почти всегда он сидел молча, не вступая в разговоры. Однажды ребята спросили его, сколько классов окончил он.

— Десять классов пополам с братом! — ответил он с горечью, стараясь прикрыть ее иронией.

Он с удовольствием учился бы дальше, но сейчас такой возможности не было. Его заявление о переводе в бригаду Суртаева было удовлетворено, но на очередной планерке директор сердито потряс перед Суртаевым пачкой заявлений и сказал, что больше никого переводить к нему в бригаду не будет.

А на животноводческой ферме дела складывались сложно и трудно. Весна принесла новые заботы. Все как-то подбиралось одно к одному и запутывалось в такой тугой узел, который никак нельзя было разрубить или распутать,

Кончились корма, и сейчас их негде было взять. Снег таял бурно, затапливало соломенные времянки, в которых был размещен скот. Коровы так размесили проходы, что застревали сами, не говоря }же о доярках. Таюшка Чудова, раздавая отходы, увязла почти по пояс в такой болотине, что Женька и Игорек с трудом вытащили ее оттуда, но одного сапога так и не нашли.

Всем пришедшим месяц назад на ферму, и прежде всего Рябову, казалось, что с их приходом здесь все изменится и станет лучше. Но как они ни старались, как ни были беспощадны к себе в работе, а просвета не наступало.

Между тем все то, что они сейчас самоотверженно делали, было самым мудрым и самым нужным. Только в ней — в ежедневной, ежечасной самоотверженности людей, работавших на ферме, было теперь спасение. Правда, в поле не оставалось ни одного стога сена, но в оденках его было на добрый месяц. Только трудно брать его — надо искать, копать талый снег, на котором в валенках сыро, а в сапогах холодно. А другого выхода нет. Силосом можно кормить без ограничения, но для этого тоже надо как следует потрудиться. Чтобы не терять времени на ходьбу, мальчишки поселились на ферме, в вагончике. В конечном итоге это давало дополнительно возов пять силоса в день.

Кое-кому их переселение сюда не понравилось. На второй день Игорь Беликов застал одного из конюхов с мешком ворованной дробленки, которая предназначалась для телят.

— Ты что же, гад, делаешь? — глухо спросил Игорь с потемневшим от ненависти лицом.

Игорь ожидал все что угодно, только не того, что произошло. Здоровенный мужчина упал перед ним на колени и, ерзая по сырому навозу, стал божиться, что никогда больше не сделает этого. Игорь спрятал руки в карманы и пошел прочь. На душе у него было тоскливо.

Ночью долго лежал с открытыми глазами на своем полушубке, заложив руки под голову.

Утром, явно с похмелья, позже всех пришел бригадир и, не переводя духу, стал ругаться самой отборной бранью. Будто ошпаренные, доярки хватали ведра и выскакивали наружу. Скулы Игоря застыли тугими желваками; не отрываясь, он смотрел недобрыми глазами в лицо бригадира, который был намного старше.

— Если ты еще будешь ругаться при девчонках, убью!.. — сказал Игорь. — И пьяный никогда больше не заявляйся сюда. Ясно?

— Ты что, ошалел? — На лице бригадира застыла растерянная улыбка.

— Я спрашиваю: ясно? — проговорил Игорь сквозь зубы. Вечером, когда верхом на лошади Женька пригнал поить скот,подъехал, тоже верхом, Владимир Макарович. Прищурившись, он осматривал каждую корову, проходящую мимо него.

— Что давали сегодня? — спросил он у поравнявшегося с ним Рябова.

— А вы не знаете? — грубо ответил Женька. — Свежим воздухом кормим и еще хотим, чтобы молоко было.

— Отчего молоко бывает, я раньше тебя узнал, — нахмурился директор. — Ты мне лучше скажи, кто разрешил без приказа брать резервное сено.

— Я брал! — побледнев, выпалил Женька, хотя никакого сена он не брал, но считал, что это не имеет значения — брали другие. — Я!

— А ты знаешь, что за это под суд можешь пойти? — выкатывая глаза, повысил голос директор.

— А куда идти, если скот передохнет? — тоже повысил голос Женька.

Оба с каждой минутой распалялись все больше, теснили лошадями друг друга, забыв, что их могут видеть и что со стороны они выглядят весьма комично: тоненький, как свечка, Женька и грузный в своей неизменной зеленой байковой стеганке директор.

Они наговорили друг другу самых обидных слов и разъехались в разные стороны.

Женька негодовал на самого себя за несолидное поведение, а Владимир Макарович с досадой думал, что этот мальчишка, показавшийся вначале просто перепуганным, прав и что, кажется, пришла пора пустить в дело кое-какие резервы.

КОММЕНТАРИИ ИЗ «КОМСОМОЛКИ»-74

Десятиклассники Усгь-Пристанской школы Алтайского края приехали на целину вместе с классным руководителем, молодым выпускником ЛГУ В. Степановым. Это было почти двадцать лет назад…

Бывшая целина начиналась за речкой по имени Черыш. Как и тогда, двадцать лет назад, ее переезжали на старом, допотопном пароме. На песчаный берег, куда пристает паром, учитель приехал первым. Он полагал, что обязан быть первым. С тех пор, как они расстались, прошло семнадцать лет.

На дебаркадере, если можно так назвать несколько укрепленных на берегу бревнышек, к которым приставал паром, он встретил Женю Рябова, того самого «отличника, высокого, худого мальчишку с гладкими светлыми волосами». Правда, мальчишку с виду уже трудно было отличить от учителя. Его лицо украшала огромная густая рыжая борода, а гладкие светлые волосы изрядно поредели…

Они сосредоточенно курили. Говорили о том, о сем и все никак не решались кликнуть с того берега паромщика. Каждый из них втайне надеялся, что, когда подойдет сюда рейсовый автобус из районного села, на нем обязательно приедут и остальные бывшие десятиклассники — однокашники Жени Рябова.

Когда наконец автобус и в самом деле подошел, в волнении им показалось, что никто не приехал. Потом как-то враз увидели всех.

О том, как всем классом бывшие десятиклассники Усть-Прис-танской средней школы Алтайского края вместе с классным руководителем молодым выпускником Ленинградского университета Виталием Степановым приехали на целину и как они открывали для себя эту Планету, а заодно и самих себя, в 1961 году на страницах «Комсомольской правды» рассказал в документальной повести «Под ветрами степными» Виталий Степанов.

Сейчас он внимательно всматривается в каждого из них. Его ученики те и не те. «Аккуратная, симпатичная Саня Легостаева» так и осталась аккуратной, симпатичной и сейчас с виду похожей на старшеклассницу. Только теперь Александра Гавриловна Скворцова (ее новая фамилия по мужу)—директор школы в соседнем селе Елбанка. «Ее подружка, маленькая Таюшка Чудова», ныне заместитель главного бухгалтера совхоза «Краснодарский» Таисия Яковлевна Байрак». «Добрая и смешная Катя Повышева» (ныне Екатерина Дмитриевна Панина) живет в селе Ново-Моношкино, Сорокинского района Алтая, окончила сельхозинститут, работает зоотехником-селекционером в совхозе «Сибирские огни». Игорь Беликов приехал из Владивостока — он теперь начальник станции защиты растений Приморского края. Унжакова (ныне Довганюк) Валентина Петровна — учительница из Славгорода. Витя Новичи-хин (Виктор Андреевич Новичихин) — инженер-кораблестроитель из Ленинграда. Из Набережных Челнов, со строительства знаменитого КамАЗа, приехал их однокашник, ныне инженер-гидротехник Равиль Гельмеевич Лотфуллин. Из Пензы — Галя Старцева, ныне экономист областного треста совхозов Галина Николаевна Соловьева. Из Москвы — кандидат химических наук, работник одного из НИИ Евгений Александрович Рябов…

Они много лет подряд собирались встретиться. Но каждый раз что-то мешало собраться.

В 1974 году их собрала засуха. Стоило им услышать о небывало жестокой в алтайской степи засухе, как они побросали все свои неотложные дела и в трудный для их совхоза час из самых дальних и самых близких уголков страны примчались сюда, в совхоз «Краснодарский».

Они готовы были работать на любом участке.

Они ходили по совхозу и с трудом узнавали его — так он отстроился. похорошел, изменился к лучшему. Давно уже выросли и стали взрослыми деревьями те тополиные черенки, что они сажали у первых домиков и первых палаток посреди выжженной солнцем степи.

К удивлению, приехавшие ветераны узнали, что их совхоз сегодня не испытывает недостатка в рабочих руках.

Федор Андреевич Аксенов, нынешний директор совхоза, и другие «краснодарцы» им говорили: «Отдыхайте на здоровье, вы свое сполна отдали в первые целинные годы, сейчас без вас управимся». Но не отдыхать же они приехали сюда из Владивостока и Ленинграда, Москвы и Пензы, Набережных Челнов и Барнаула… Не разучились еще их руки держать мастерок и топор. Они объявили себя ударной строительной бригадой. Несколько дней, пока жили в совхозе, спали по четыре часа в сутки, работали до мозолей. Ремонтировали и красили совхозный детский сад. Огородили вокруг него территорию красивой изгородью. А главное, настроили для ребятишек огромных диковинных деревянных всамделишных игрушек — избушку бабы-яги на курьих ножках, волшебные ворота, семиглавого змея-горыныча…

Их собственные дети, которые приехали вместе с ними, не узнавали своих пап и мам. Они точно снова стали теми 16—17-летними мальчишками и девчонками, какими двадцать лет назад впервые приехали сюда всем классом.

Д. ГОРБУНЦОВ
Совхоз «Краснодарский»,
Усть-Пристанский район,
Алтайский край.
Сентябрь 1974 г.

Другие новости и статьи

« Партийная жизнь: накануне выборов

Последние сражения русской армии. Выход России из войны. Брестский мир. Заключительный этап Первой мировой войны »

Запись создана: Понедельник, 10 Март 2014 в 14:42 и находится в рубриках 40 - 50-е годы XX века, Развитие в 60 - 80-е годы XX века.

метки:

Темы Обозника:

В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриот патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

Будем благодарны за Ваши комментарии  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика