Поколение Петра I



Поколение Петра I

oboznik.ru - Поколение Петра I
#ПетрI#история#Москва

Дмитрий Алексеевич (22.10.1648 г., Москва – 6.10.1649 г., там же, похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля).
Евдокия Алексеевна (17.02.1650 г., Москва – 10.05.1712 г., там же, похоронена в Смоленском соборе Московского Новодевичьего монастыря).
Царевна Евдокия практически всю свою жизнь провела в Москве: сначала в царском тереме в Кремле, а затем в стенах Новодевичьего монастыря, но постриг она не принимала. После стрелецкого бунта 1698 года Пётр подозревал её в сочувствии к сестре Софье, однако не тронул. Келейная икона этой царевны «Богоматерь Иверская Понтаитисса», написанная в XVII веке на Северных Балканах, и сейчас находится в Новодевичьем монастыре.

Марфа Алексеевна (26.08.1652 г., Москва – 19.06. или 6.07.1707 г., Успенский монастырь Александровской слободы, там же и похоронена). Крещена 4.09.1652 г. в Чудовом монастыре.

Царевна Марфа Алексеевна получила своё имя в честь прабабки – матери Михаила Фёдоровича «великой инокини» Марфы (Ксении Ивановны Шестовой). Мамкой при царевне была Ульяна Петровна Шереметева. В двухлетнем возрасте вместе с семьёй во время чумы Марфа была вывезена из Москвы и по пути в Калязин посетила Успенский монастырь Александровской слободы, где спустя 44 года приняла постриг. Наставница царевны Евдокия Пыпина обучила её грамоте. Наиболее близким человеком для царевны была её крёстная – тётка Татьяна Михайловна. Очень добрые отношения поддерживала Марфа с сёстрами, особенно с Софьей, Наталью Кирилловну и Петра она недолюбливала. Во время борьбы Софьи и Петра Марфа оказалась на стороне сестры, что и предопределило её судьбу. После подавления последнего стрелецкого бунта царевна была обвинена в том, что получала от стрельцов челобитные и являлась связующим звеном между ними и опальной Софьей, жившей в Новодевичьем монастыре. Пётр отправил сестру в Успенский монастырь, где она была вынуждена постричься в монахини с именем Маргарита.

Живя в монастыре, Марфа очень нуждалась. Она выполняла все монастырские работы: носила кирпичи для строительства монастырских сооружений, убирала сено, трудилась в своём садике близ кельи, свободное время отдавала чтению церковных книг и рукоделию, вышивая шелками и золотом. Изредка навещали инокиню её сёстры Мария и Феодосия. В конце жизни царевна мучилась подагрой, к ней даже приезжал лейб-медик Л.Л. Блюментрост. Вероятно, посетил сестру и Пётр. В 1706 году, проездом в Суздальский Покровский монастырь, на свидание с матушкой Евдокией Лопухиной, к Марфе заглянул царевич Алексей Петрович. Марфа Алексеевна скончалась в монастыре и там же была похоронена, как сама того желала, без всяких церемоний, как простая монахиня, в общей усыпальнице. Приехавшие в 1712 году в Успенский монастырь сёстры царевны Мария и Феодосия распорядились перезахоронить инокиню Маргариту в особом склепе монастырской церкви Сретения Господня.
  
Алексей Алексеевич (5.02.1654 г., Москва – 17.01.1670 г., там же, похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля). Крещён 19.02.1654 г. в Успенском соборе Московского Кремля.

Воспитателями царевича Алексея Алексеевича были князь Иван Михайлович Пронский, происходивший из рода потомков рязанских князей, а с 1667 года – знаменитый просветитель и писатель Симеон Полоцкий (Самуил Емельянович Ситнианович, 1629–1680), причём большие способности отрок проявил в изучении латыни.

В 1667 году царевич официально стал наследником престола. Эта церемония была приурочена к Новолетию 1 сентября. 2 сентября у Алексея Алексеевича состоялись два званых «кушанья», на которые были приглашены знатные бояре, дворяне и войсковые начальники, а 7 сентября – большой приём в Грановитой и Золотой палатах, где присутствовали и служившие в Москве иностранцы. На этом приёме царь Алексей Михайлович торжественно «объявил» сына своим преемником. Но править ему так и не довелось.
   
Смерть Алексея Алексеевича использовал в своих интересах Степан Разин. На казачьем кругу он обвинил «государевых неприятелей» в смерти Марии Ильиничны и царевичей Алексея и Симеона, вопрошая: «Когда де то бывало?» А уже в сентябре 1670 года разинцы целовали крест на верность царевичу Алексею, якобы бежавшему из Москвы из-за боярских интриг. В войске Разина имелись два струга, на которых будто бы находились царевич и опальный патриарх Никон. «Царевич» стал монархическим знаменем движения, его роль играл сначала молодой князь Андрей Камбулатович Черкасский, попавший к разинцам в плен при взятии Астрахани, а потом предводитель одного из отрядов бунтовщиков донской казак Максим Осипов. Чтобы развеять легенду о царевиче во время борьбы с Разиным, Алексей Михайлович даже приказал прислать из всех городов по два-три человека «лутчих и разумных», которым показывали могилу Алексея Алексеевича, о чём потом, вернувшись, они должны были рассказать своим товарищам.

Анна Алексеевна (23.01.1655 г., Вязьма – 3.03.1659 г., Москва, похоронена в Вознесенском соборе Вознесенского девичьего монастыря Московского Кремля, в 1929 г. останки перенесены в подвальную палату Архангельского собора Московского Кремля).

   Царевна Анна Алексеевна родилась в Вязьме, куда Мария Ильинична со всем семейством приехала для встречи с Алексеем Михайловичем, в то время как в Москве утихала эпидемия чумы. Во время этого «морового поветрия» находившаяся в Троице-Сергиевом монастыре царица проявила решительность и сумела с помощью царского наместника в городе утихомирить начавшиеся было беспорядки. Алексей Михайлович опасался ещё возвращаться в Москву и потому до начала февраля был в Вязьме со всей семьёй. Затем все вернулись в столицу, а царь вновь уехал в действующую армию.

Анна Алексеевна, названная так, вероятно, в честь тётки Анны Михайловны, скончалась в детском возрасте.

Софья Алексеевна (17.09.1657 г., Москва – 3.07.1704 г., там же, похоронена в Смоленском соборе Московского Новодевичьего монастыря).

Царевна Софья Алексеевна резко выделялась среди остальных дочерей Алексея Михайловича своим властным и жёстким характером, умом и энергией. Внешне некрасивая, Софья была хорошо образованна. Воспитателем её был Симеон Полоцкий, который также учил царевичей Алексея и Фёдора Алексеевичей. Симеон рано сумел разглядеть в царевне её незаурядные способности. Ей он посвятил одно из своих сочинений – «Венец веры кафолическия». Под влиянием наставника Софья обучалась иностранным языкам, прежде всего латыни и польскому, пробовала силы в стихосложении, особенный интерес проявляла к истории. Участвовала она и в театральных действах, которые проходили при дворе отца, и даже сама сочиняла пьесы. Хорошее образование позволило Софье быстро выйти за привычный для русских царевен круг занятий, она всегда живо воспринимала новое, интересуясь достижениями европейской культуры. По своему характеру она очень напоминала брата Петра: оба были сильными личностями, обладавшими большими способностями, но волею судеб оказались по разные стороны «баррикад». Властолюбивый характер Софьи не позволял ей довольствоваться обычной ролью царевны, она стремилась стоять у самого руля управления страной, жаждала славы и почестей. Недаром её близкий сподвижник Сильвестр Медведев называл свою покровительницу то Семирамидой, то Елизаветой Английской. Фаворитом Софьи стал князь Василий Васильевич Голицын (1643–1714), европейски образованный красавец, одарённый немалыми государственными способностями.

Честолюбивая царевна оказалась на вершине власти после смерти брата Фёдора. Причём за несколько месяцев ей удалось умело устранить с политической арены всех своих реальных и потенциальных противников. Первоначально царём был объявлен десятилетний Пётр в обход старшего брата 16-летнего Ивана, но Софья смогла добиться провозглашения соправительства – случай для того времени небывалый. Орудием для осуществления своих планов она избрала стрелецкое войско, в котором её доверенные лица распускали нужные царевне слухи. Более того, при царях Иване и Петре 29 мая 1682 года Софья официально стала правительницей, то есть регентшей, и таким образом сосредоточила в своих руках всю государственную власть. Впрочем, правление её не ознаменовалось какими-либо крупными достижениями. По крайней мере, два похода Голицына на Крым, организованные в том числе и для повышения популярности царевны, закончились неудачей. В то же время Софье удалось заключить «Вечный мир» с Польшей, окончательно закрепив за Россией Киев и Левобережную Украину, и продлить мирный договор со Швецией. Во время регентства Софьи братья Софроний и Иоанникий Лихуды основали в Москве Славяно-греко-латинскую академию, устав которой был разработан ещё при царе Фёдоре. Это первое, по сути, высшее учебное заведение в России в немалой степени появилось благодаря тому духу просвещения, который вложил в детей Алексея Михайловича Симеон Полоцкий.
 
Недюжинную смелость и решительность проявила Софья в борьбе за укрепление своей власти. Став правительницей, она расправилась с двумя наиболее опасными для неё общественными силами: раскольниками и стрелецкой вольницей, за время бунта вышедшей из повиновения, тем более что среди стрельцов было немало староверов. Софья была вынуждена 5 июля 1682 года организовать в Грановитой палате Московского Кремля спор о вере, открытый диспут со старообрядцами, которых возглавлял Никита Пустосвят. На этой «пре» Софья, не побоявшись расправы (разъярённый Никита на глазах царевны устроил драку, с кулаками набросился на архиепископа Афанасия Холмогорского и сбил его с ног, а некоторые стрельцы кричали: «Пора, государыня, вам в монастырь, полно царство-то мутить, без вас пусто не будет!»), твёрдо противостояла разбушевавшейся стихии. Невзирая на оскорбления её отца и брата – царей Алексея Михайловича и Фёдора Алексеевича, Софья гневно обличала стрельцов, потворствовавших старообрядцам. Вместе с ней в палате находились сёстры и тётка Татьяна Михайловна, а также царица Наталья Кирилловна и патриарх Иоаким с высшими иерархами. Победа осталась за Софьей. Вожди раскола были схвачены и казнены. Потом с помощью подмётного письма правительница расправилась с главой стрелецкого приказа князем Иваном Андреевичем Хованским и сумела подчинить себе стрелецкие войска.

Как правительница государства, Софья участвовала во всех официальных мероприятиях, постепенно оттеснив братьев: Петра с Натальей Кирилловной отправили в подмосковное село Преображенское, подальше с глаз долой, а вход в сени царя Ивана завалили дровами – он, осторожно поддерживаемый боярами, появлялся на людях только в торжественных случаях. Изображение Софьи начали чеканить на наградных золотых, а 6 января 1686 года за ней был официально закреплён титул самодержицы. Наиболее рьяные сторонники Софьи строили планы венчания регентши на царство. Чтобы закрепить своё положение, по инициативе Софьи Ивана женят на Прасковье Салтыковой. Надеясь на рождение наследника, Софья намеревалась продлить своё регентство при новом малолетнем царе.

Но в Преображенском подрастал Пётр, и это не могло не беспокоить сестру. В январе 1689 года по настоянию матери, Натальи Кирилловны, Пётр женился. По сути, он становился совершеннолетним. Положение Софьи становилось критическим.
   В ночь с 7 на 8 августа 1689 года Пётр был внезапно разбужен в Преображенском известием о сборе стрелецких полков в Москве. Царь в одной рубашке вскочил на коня и в сопровождении трёх человек ночью ускакал в Троице-Сергиев монастырь. Последствием этого испуга остался тик, выступавший на лице Петра в минуты раздражения. Троице-Сергиев стал опорной базой сопротивления Софье. Постепенно туда перебрались многие бояре и служилые люди, пришли петровские потешные полки, остался посланный Софьей с мирными предложениями патриарх Иоаким. Видя, что силы её тают с каждым днём и внезапный переворот потерпел крах, Софья решила выиграть время и попыталась склонить брата к миру. Когда все средства были исчерпаны, она сама двинулась к Троице-Сергиеву монастырю. В пути царевну остановили, и ей пришлось вернуться в Москву. Пётр был непоколебим: «третьему зазорному лицу» у престола делать было нечего. Сторонники Софьи были разгромлены. Саму царевну, обвинённую в измене, отправили на жительство в Московский Новодевичий монастырь.

   Там она жила в отдельной келье, имела женскую прислугу, могла общаться с приезжавшими к ней сёстрами. Но всё изменилось в 1698 году, когда Пётр путешествовал по Европе с Великим посольством. В Москве вновь разгорелось пламя мятежа. Четыре стрелецких полка, посланные на литовскую границу, взбунтовались и двинулись к столице. Но недалеко от Москвы на реке Истре они были остановлены и разбиты нарождавшейся русской регулярной армией. Мятеж был подавлен ещё до возвращения Петра, прервавшего из-за этого свою поездку. Вернувшись, царь учинил стрельцам розыск и жестокую расправу. Софью обвинили в том, что она написала стрельцам «призывное письмо», а они составляли ей челобитные с просьбой идти на царство. Пётр лично допрашивал сестру, но она всё отрицала. Наконец, 11 октября над царевной был устроен суд. Десять дней спустя она была пострижена в том же Новодевичьем монастыре с именем Сусанна. В самом монастыре были повешены 195 стрельцов, причём трое из них с челобитными в руках непосредственно у окон кельи, где жила Софья. Фактически Софья находилась в монастыре под арестом и усиленной охраной. За ней осуществлялся строгий надзор, и посещения её были жёстко ограничены. Так бывшая правительница России прожила ещё почти шесть лет, незадолго перед смертью приняв схиму с прежним своим именем Софья.

  Литература:
   Богданов А.П. В тени Великого Петра. М., 1998.
   Лавров А.С. Регентство царевны Софьи Алексеевны. М., 1999.
   Хьюз Л. Царевна Софья. 1657–1704. СПб., 2001.

 Екатерина Алексеевна (26.11.1658 г., Москва – 1.05.1718 г., там же, похоронена в Смоленском соборе Московского Новодевичьего монастыря).
   По преданию, перед рождением дочери Алексею Михайловичу во сне привиделся образ великомученицы Екатерины, поэтому царевна и была названа этим именем. На месте видения, в 25 верстах от Москвы, за селом Царицыном, по случаю рождения Екатерины Алексеевны была основана Екатерининская мужская пустынь. Во время «Хованщины» в 1682 году сын стрелецкого начальника князь Андрей Иванович Хованский обвинялся в том, что якобы с помощью женитьбы на Екатерине намеревался захватить престол. В противостоянии Софьи и Петра Екатерина была душой за сестру, но никакого реального участия в этой борьбе не принимала. Тем не менее после подавления стрелецкого бунта 1698 года ей пришлось некоторое время провести под стражей в Новодевичьем монастыре. Затем царевна была освобождена, и Пётр сохранял с ней добрые отношения. Вместе с царевичем Алексеем Петровичем Екатерина даже крестила в православие Марту Скавронскую, будущую Екатерину I, получившую своё имя в честь крёстной. В Москве царевна жила безвыездно в своём доме на Девичьем поле и никогда не хотела даже приехать взглянуть на новую столицу – Петербург. Скончалась она в разгар следствия по делу царевича Алексея, очень опасаясь, что раскроется её связь с костромским попом Егором Елисеевым, которого она принимала у себя и щедро одаривала. Московская жизнь царевен Екатерины и Марии Алексеевен с большим юмором описана А.Н. Толстым в одной из глав его романа «Пётр Первый».

 Мария Алексеевна (18.01.1660 г., Москва – 9.03.1723 г., СПб., похоронена в Петропавловском соборе СПб.).
   Царевна Мария Алексеевна, как и некоторые из её сестёр, тоже пережила опалу и заточение. Её вина состояла в добрых отношениях не только с Софьей, но и с первой женой Петра – Евдокией Лопухиной и царевичем Алексеем. Царевич неоднократно передавал через тётку уже постриженной в монастырь матери письма, а перед своим побегом за границу – и деньги. Во время этого бегства, по пути из Риги в Либаву, Алексей встретил Марию Алексеевну, возвращавшуюся из Карлсбада после лечения, и между ними состоялся разговор. Тётка потребовала от него написать письмо матери и, видя колебания царевича, сказала: «Хоть бы тебе и пострадать, ведь за мать, никого иного». Этого оказалось вполне достаточно, чтобы привлечь Марию к следствию по делу Алексея. В 1718 году она была арестована и посажена в Шлиссельбургскую крепость, а затем переведена под домашний арест. Освободили её лишь в 1721 году. Царевна Мария Алексеевна пережила всех своих сестёр и скончалась последней в 1723 году. В покоях умиравшей столпилось множество священников и юродивых. Пришедший Пётр, увидев это, приказал их всех выгнать вон. С тех пор многие старомосковские обычаи, сопровождавшие проводы на тот свет, в царской семье навсегда отошли в прошлое.

Царь Фёдор Алексеевич (30.05. 1661 г., Москва – 27.04.1682 г., там же, похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля). Царь с 1676 г., венчан на царство 18.06.1676 г. в Успенском соборе Московского Кремля.
   Ж.: 1. 18.07.1680 г., Москва – Агафья Семёновна Грушецкая (ум. 14.07.1681 г., Москва, похоронена в Вознесенском соборе Вознесенского девичьего монастыря Московского Кремля, в 1929 г. останки перенесены в подвальную палату Архангельского собора Московского Кремля), дочь воеводы Семёна Фёдоровича Грушецкого и Заборовской;
   2. 15.02.1682 г., Москва – Марфа Матвеевна Апраксина (1664 г., Москва – 31.12.1715 г., СПб., похоронена в Петропавловском соборе СПб.), дочь стряпчего Матвея Васильевича Апраксина (убит в 1668 г.) и Домны Богдановны N, урождённой Ловчиковой.
   В истории царю Фёдору «не повезло». Он умер, не дожив месяца до 21 года, и пробыл на московском престоле всего 6 лет. Его правление пришлось на время между двумя великими царствованиями: отца Алексея Михайловича и младшего брата Петра, личности которых затмили Фёдора. Поэтому и рассматривали историки его время или как продолжение политики Тишайшего Алексея, или как прелюдию к правлению великого Петра. Между тем Фёдор Алексеевич был личностью незаурядной и оставил в истории пусть не яркий, но всё же значительный след.
  

 В 1674 году он был торжественно «объявлен» народу как наследник престола. Царевич получил прекрасное образование. Его учителем был Симеон Полоцкий, сумевший привить Фёдору любовь к стихосложению, преподававший ему философию и риторику, польский язык и латынь. Учился царевич и церковному пению, известно, что, уже будучи царём, он неоднократно пел на клиросе во время службы. Увлечение поэзией вылилось в сочинение нескольких псалмов, вошедших в «Псалтырь» Симеона. Некоторые молитвы Фёдор положил на музыку, мы и сейчас можем услышать его произведения. Но главное, Симеон Полоцкий приобщил Фёдора к западной культуре и внушил ему идею об особой роли царя как хранителя истины и закона, ревнителя веры и правды, правителя во имя «общего блага». Иными словами, царевича сознательно готовили к управлению государством.
   Царь Фёдор Алексеевич. Посмертная парсуна царя работы Б. Салтанова. 1686 г.

К сожалению, Фёдор не отличался крепким здоровьем. В детстве, видимо, это особо не проявлялось. Мальчик часто сопровождал отца в дальних поездках на богомолье, выезжал с ним на охоту. Но, когда Фёдору шёл тринадцатый год, случилось несчастье. Царевич очень любил лошадей, эта страсть оставалась с ним до конца жизни. И вот как-то раз он с тётками и сёстрами захотел прогуляться в санях за городом. Фёдор сел на лошадь, а царевны в сани, но вдруг лошадь вскочила на дыбы и сбросила седока. Царевич попал под сани, лошадь рванулась вперёд, и «тут сани всею своею тяжестью проехали по спине лежащего на земле Фёдора и измяли у него грудь». Кроме того, известно, что Фёдор, так же как отец и брат Иван, болел цингой. Временами он с трудом мог ходить, только опираясь на палку. Он болел, когда ему сообщили о смерти Алексея Михайловича. Бояре на руках внесли Фёдора в большой зал и посадили на трон. Сидя на носилках, он сопровождал похоронную процессию. Так началось его царствование.

 Восшествие на престол 14-летнего Фёдора сразу же выдвинуло на первый план его родственников по матери – семейство Милославских. Из дальнего воеводства в Москву был вызван двоюродный дядя царя И.М. Милославский. Чуть ли не все бояре выехали встречать его за Москву. Ближайшими соратниками честолюбивого царедворца были князья Ю.А. Долгоруков и Я.Н. Одоевский, Б.И. Хитрово. Все они возглавили важнейшие приказы, причём одновременно управляли сразу несколькими учреждениями, сконцентрировав в своих руках и большую власть, и большие богатства. Одновременно опале подверглись сторонники Нарышкиных, родственников второй жены Алексея Михайловича. Царица Наталья Кирилловна с детьми была удалена от двора, её братья отправились в ссылку, а через некоторое время был лишён боярства и сослан ближайший сподвижник покойного царя А.С. Матвеев. Устранив противников, Милославский надеялся без труда управлять молодым царём. Так началась многолетняя вражда двух дворянских кланов. Но в 1680 году Фёдор вышел из-под опеки Милославских, рядом с ним оказались соратники, в большинстве своём происходившие из незнатных родов: И.М. Языков, братья А.Т. и М.Т. Лихачёвы, князь В.В. Голицын (будущий фаворит царевны Софьи), ученик Симеона Полоцкого Сильвестр Медведев.

В царствование Фёдора произошли многие важные события, показавшие его стремление к преобразованиям. В 1678 году проведена общая подворная перепись, в результате которой изменилась налоговая система; вместо многочисленных податей была введена единая – так называемые «стрелецкие деньги», которые шли на содержание стрелецкого войска; была создана система «разрядов», по которой все служилые люди государства, кроме жителей Поволжья и Сибири, по территориальному принципу делились на 9 военных округов; отменено местничество, по которому должности замещались в зависимости от знатности происхождения; положено начало высшему образованию в России. Царь организовывал богадельни, а в 1682 году издал указ об основании школ для нищих детей с обучением всевозможным ремёслам.

Фёдор Алексеевич отличался спокойным характером. Его, как и отца, называли Тишайшим, а себя он именовал в торжественных случаях «наша тихость». Современники свидетельствовали о любви царя к порядку, неприятии пышных церемоний и многочисленной свиты. Фёдора без преувеличения можно назвать просвещённым монархом. Он собрал большую библиотеку, в которой хранились книги и на иностранных языках. Была у него отдельная нотная библиотека. Очень любил живопись и прикладное искусство, всячески поддерживал мастеров Оружейной палаты, интересовался вопросами архитектуры, в частности по его чертежам были построены Малый дворец в Кремле и Алексеевская церковь Чудова монастыря. В любимом подмосковном селе Воробьёве его стараниями был возведён новый дворец.
   Большое внимание царь уделял благоустройству Москвы. Он лично выезжал на городские пожары, в его время были заново вымощены московские улицы, широко развернулось каменное строительство. В подмосковном селе Воскресенском Фёдор устроил «государев» сад и зверинец. Животных он очень любил, и особенно лошадей, по его распоряжению во многих дворцовых сёлах появились конные заводы. В правление Фёдора была осуществлена и «реформа» одежды: старые кафтаны придворных были заменены на «служилое платье» западного образца.

В 1680 году Фёдор Алексеевич женился. По преданию, во время крестного хода ему приглянулась молодая девушка Агафья Семёновна Грушецкая. Она была дочерью мелкого дворянина, предки которого когда-то приехали на Русь из Польши. Царская свадьба прошла чрезвычайно скромно, в присутствии лишь нескольких приближённых. Но брак оказался недолгим, царица Агафья умерла после родов. В феврале 1682 года по настоянию И.М. Языкова Фёдор женился вторично. Новой царицей стала 17-летняя Марфа Матвеевна Апраксина, крестница А.С. Матвеева. Свадьба также прошла очень тихо, Фёдор тогда был уже болен и венчался, сидя в кресле. В последние месяцы он, вероятно не надеясь на рождение наследника, подумывал о назначении своим преемником Петра.
 //– События эпохи –// 
   1676–1681 гг. – Русско-турецкая война, закончившаяся Бахчисарайским договором (3.01.1681 г.).
   3.08.1678 г. —Договор с Речью Посполитой о продлении Андрусовского перемирия на 13 лет. Признание за Россией Киева.
   12.01.1682 г. —Соборное деяние обуничтожении местничества, то есть порядка замещения государственных должностей в зависимости от службы предков.
   1.04.1682 г. – Сожжение на костре в Пустозерске вдохновителя старообрядцев протопопа Аввакума Петрова и его соратников.

   Литература:
   Берх В.Н. Царствование царя Фёдора Алексеевича и история первого стрелецкого бунта. Ч. 1–2. СПб., 1834–1835.
   Богданов А.П. В тени Великого Петра. М., 1998.
   Богданов А.П. Несостоявшийся император Фёдор Алексеевич. М., 2009.
   Богданов А.П. Царь Фёдор Алексеевич. М., 1994.
   Демидова Н.Ф. Фёдор Алексеевич // Демидова Н.Ф., Морозова Л.Е., Преображенский А.А. Первые Романовы на российском престоле. М., 1996. С. 169–205.
   Пчелов Е.В. Фёдор Алексеевич // Исторический лексикон. XVII век. М., 1998. С. 731–735.
   Седов П.В. Закат Московского царства: Царский двор конца XVII века. СПб., 2008.

   Феодосия Алексеевна (28.05.1662 г., Москва – 14.12.1713 г., похоронена в Сретенской церкви Успенского монастыря Александровской слободы).
   Царевна Феодосия не принимала никакого участия в политических событиях своего времени. Жила она в Москве, а с 1708 года в Петербурге. Посетив в 1712 году Успенский монастырь, она попросила похоронить её рядом с сестрой Марфой, что и было исполнено другой её сестрой – Марией.
   Симеон Алексеевич (3.04.1665 г., Москва – 18.06.1669 г., там же, похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля).
   Как и многие другие дети Алексея Михайловича, царевич Симеон скончался в детском возрасте. Верховной боярыней при нём была княгиня Ульяна Ивановна Голицына, впоследствии выполнявшая ту же обязанность при малолетнем Петре.

Имя рано умершего царевича стало поводом к ещё одной самозванческой авантюре. В начале зимы 1673 года в Запорожье объявился какой-то молодой человек примерно пятнадцати лет, называвший себя царевичем Симеоном. Кошевой атаман Иван Сирко оказал ему знаки высокого почтения. Авантюрист рассказывал, что из-за ссоры в царском семействе, грозившей ему смертью, он бежал из Москвы, затем какое-то время скрывался у разинцев и вот теперь решил «открыться». В действительности же он был сыном мещанина Семёном Ивановым Воробьёвым.

Послы царя и гетмана Ивана Самойловича с небольшим отрядом казаков приехали в Запорожье, чтобы схватить самозванца. Однако запорожцы отказались выдать «царевича», между ними и московскими послами чуть было не произошла стычка. Наконец, договорились, что Сирко отправит своих людей в Москву, чтобы рассказать царю о его «сыне». А сам Лжесимеон даже написал письмо Алексею Михайловичу, где называл его батюшкой и просил о личном свидании. Ответное письмо царя было однозначным: он назвал точную дату кончины настоящего Симеона, описал обстоятельства его погребения и потребовал, чтобы Сирко, сковав самозванца, переправил его в Москву. Запорожцы выдали проходимца царским властям, он был доставлен в столицу, провезён по городу в той же телеге, что и Разин, и по приговору царя, Боярской думы и патриарха казнён на Красной площади 18 сентября 1674 года.

Царь Иоанн V Алексеевич (27.08. 1666 г., Москва – 29.01.1696 г., там же, похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля). Первый (старший) царь с 26.05.1682 г., венчан на царство в Успенском соборе Московского Кремля 25.06.1682 г.
   Ж.: 9.01.1684 г., Москва – Прасковья Фёдоровна Салтыкова (12.10.1664 г., Нижний Новгород – 13.10.1723 г., СПб., похоронена в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры СПб.), дочь стольника (затем боярина) Александра (Фёдора) Петровича Салтыкова и Екатерины Фёдоровны N.
   Царь Иоанн V Алексеевич.
   Из всех Романовых царь Иоанн (Иван) Алексеевич – самая «блёклая» фигура. Оказавшись заложником политических интриг, он практически не принимал участия в управлении государством и поэтому почти не оставил следа в истории. Причиной всему было очень плохое здоровье царя. Иногда в литературе можно встретить утверждение, что Иван был слабоумным, что, по-видимому, не соответствовало действительности. Царь был слаб физически, подобно брату Фёдору, болел цингой и, подобно младшему брату Петру, падучей. Один из иностранных путешественников писал, что припадки у Ивана случались ежемесячно и, кроме того, царь плохо видел. Физическая немощь проявлялась и в каком-то дефекте речи. Австрийский дипломат отмечал, что царь «говорил слабым и неясным голосом», а когда «встал, чтобы спросить о здоровье императора, то едва мог стоять на ногах, и его поддерживали два камергера под руки». Обычно во время официальных аудиенций вместо Ивана выступал кто-то из бояр, зачитывая его речи. Из иностранных свидетельств следует также, что Иван был разбит параличом, что сомнительно, поскольку он постоянно присутствовал на церковных службах и ездил на богомолья. Особенно любил царь Новодевичий монастырь, где подолгу задерживался.

После смерти Фёдора Нарышкины провозгласили царём Петра, и только стрелецкий бунт и активность царевны Софьи позволили восстановить справедливость, так как именно Иван был наследником престола. Однако многие бояре, признавая неспособность Ивана к управлению, «частенько об этом вздыхали». С 26 мая 1682 года в России началось соправительство двух царей, «старшего» Ивана и «младшего» Петра. Последним из русских царей Иван Алексеевич 25 июня 1682 года был венчан на царство знаменитой шапкой Мономаха (для Петра была сделана так называемая шапка Мономаха второго наряда).
   Иван удивительным образом поддерживал хорошие отношения и с Софьей, и с Петром. Во время событий 1689 года он выступил на стороне сестры, запретив воинским начальникам ехать к Петру в Троице-Сергиев монастырь. Но потом, когда потребовались более решительные действия, Иван заявил Софье, что с братом ни в чём ссориться не будет. Когда Пётр вернулся в Москву, Иван встретил его на крыльце дворца. Братья обнялись, и Пётр просил Ивана «быть ему другом, и тот, кто отвечал ему от имени брата, заверил Петра в его дружбе».

В январе 1684 года Ивана женили на Прасковье Фёдоровне Салтыковой. Эта «первая красавица России», по свидетельству одного шведского дипломата, заявила, что «скорее умрёт», чем выйдет за Ивана. Но свадьба всё же состоялась. Она была организована царевной Софьей, надеявшейся на рождение у Ивана сына, за спиной которого ей ещё долго можно было управлять государством. Но у Прасковьи родилось пятеро дочерей.

  Царица Прасковья принадлежала к древнему дворянскому роду, происходившему от легендарного Миши, предка Морозовых, Шестовых, Тучковых и других знаменитых фамилий. Таким образом, Салтыковы были хоть и отдалённой, но роднёй Романовым через мать Михаила Фёдоровича – Ксению Ивановну Шестову. Кроме того, Салтыковы были в родстве со Стрешневыми, семьёй жены царя Михаила Фёдоровича, породнились с князьями Трубецкими, Куракиными, Долгоруковыми и другими знатными семьями. А на сестре Прасковьи – Анастасии женился потом знаменитый сподвижник Петра князь-«кесарь» Фёдор Юрьевич Ромодановский.

Воспитывали Прасковью в старинных русских традициях. Приверженность этим привычкам сохранилась у неё до конца жизни. Но, в отличие от сестёр мужа, она никогда открыто не выступала против Петра, чем заслужила его симпатию. Более того, Прасковья умудрялась сохранять добрые отношения со всей роднёй, в том числе с опальным царевичем Алексеем. Впрочем, ей была абсолютно безразлична тогдашняя политическая борьба в царской династии: единственное, что её интересовало, – своя собственная судьба и благополучие своих дочерей. Пётр относился к невестке с уважением и добротой, что не мешало ему иной раз подшучивать над её образом жизни.

   Царица была стройной, высокой и полной. С годами она подурнела и обрюзгла, болела водянкой, с трудом ходила (временами её возили в кресле на колёсах). Характер её был спокойным, хотя временами случались и вспышки гнева, когда ей трудно было овладеть собой. Известно, например, что к концу жизни она перессорилась со всеми своими дочерьми и даже, по легенде, прокляла их. Только на смертном одре она якобы простила среднюю дочь Анну, будущую русскую императрицу, а две другие так и остались жить под матушкиным проклятием. В их печальной судьбе многие видели исполнение злого рока. Вообще, Прасковья была крайне религиозна, но с чисто обрядовой стороны. Она истово выполняла все церковные предписания, мало вдаваясь в их суть. Кроме того, она была крайне суеверна. При её дворе постоянно толпились какие-то предсказатели, кудесники, колдуны, нищие, странники, больные и увечные, кормившиеся от щедрот царственной богаделки. Этой публики было так много, что Пётр называл двор царицы Прасковьи «гошпиталем уродов, ханжей и пустосвятов». Особенным уважением царицы пользовался некий полубезумный подьячий Тимофей Архипыч, ходивший по дворцу в грязном рубище и выдававший себя чуть ли не за пророка. Вместе с тем полным-полно было и всевозможных шутов, карлиц и дурок, своими грубыми шутками потакавших непритязательному вкусу Прасковьи. Вся эта публика не только находилась при дворе царицы в Измайлове, но некоторые из них потом перебрались в Петербург, продолжая и там получать подачки из рук своей покровительницы. По-видимому, от своей матери любовь к такому явлению, как придворные шуты, унаследовала и дочь, будущая императрица Анна Иоанновна.

      После смерти мужа царица с дочерьми жила в подмосковном Измайлове, принадлежавшем ещё Алексею Михайловичу. Она неплохо вела хозяйство, хотя много тратила на вклады в монастыри и раздачу милостыни. Прасковья отличалась хлебосольством, постоянно принимала у себя разных гостей, в том числе иностранцев. Но в 1708 году в угоду Петру она вместе с дочерьми, сёстрами Петра, вдовой царя Фёдора – Марфой Матвеевной, князем Ромодановским и другими московскими боярами переехала в Петербург (хотя потом бывала и в Измайлове). Здесь пришлось ей даже плавать на кораблях по морю – Пётр приучал свою родню «к воде». Дом царицы стоял на берегу Невы недалеко от Петропавловской крепости. В нём она и завершила свой жизненный путь. Перед смертью попросила принести зеркало и долго-долго смотрелась в него. Пётр лично распоряжался похоронами и устроил своей невестке торжественное и пышное погребение, поглазеть на которое сошлось множество народу.

Через несколько лет после смерти Ивана V по установившейся к тому времени «доброй традиции» объявился самозванец, называвший себя царём Иваном Алексеевичем. Им оказался сын сибирского крестьянина из Нижнеилимской слободы – Ивашка Попов. Но «развернуться» в полную силу он не успел, в 1702 году авантюрист был схвачен и бит плетьми. Потом следы его затерялись. Чуть более удачной оказалась судьба другого проходимца, появившегося за границей. В 1747 году к русскому послу в Стамбуле А.И. Неплюеву пришёл какой-то человек лет сорока, который назвал себя сыном царя Ивана и царицы Прасковьи – царевичем Фёдором Иоанновичем. Оказывается, ещё в детском возрасте он был отдан царицей какому-то греческому монаху и голландской женщине. В женском платье они перевезли мальчика в Астрахань, а оттуда на Ближний Восток. Некоторое время якобы «царевич» жил в Дамаске, потом долго странствовал, пока не очутился в турецкой столице. Но русских дипломатов того времени «на мякине» было не провести. Неплюев приказал арестовать самозванца и сечь розгами, пока не скажет правду. Не стерпев побоев, «царевич» признался, что его действительно зовут Фёдором Ивановым, а кто его родители, он не знает. Всю вину за самозванство он свалил на монаха и голландку, открывших ему «страшную тайну». Неплюев приказал «Федьку» заковать в кандалы и под караулом отправил в Россию. Но на первой же остановке в одном из турецких городов пленник начал орать на всю улицу, что он хочет принять ислам, а его насильно вывозят из страны. Сбежавшиеся на крики турки отбили мошенника у русского конвоя. Сопровождавший «Федьку» офицер попытался было застрелить его, но промахнулся. Турецкие власти отказались выдать самозванца русским и отправили его якобы на родину – в город Алеппо (Халеб). Дальнейшая судьба этого «турецкоподданного» неизвестна.

 //– События эпохи –// 
   Май 1682 г. – Стрелецкий бунт в Москве.
   17.09.1682 г. – Казнь у стен Троице-Сергиева монастыря князя Ивана Андреевича Хованского с сыном.
   1685 г. – Последние «поминки», т. е. дань России Крымскому ханству. Их официальная отмена состоялась в 1700 г. по Константинопольскому мирному договору.
   6.05.1686 г. – «Вечный мир» с Речью Посполитой, закрепивший за Россией Киев, Смоленск и Левобережную Украину.
   1687, 1689 гг. – Неудачные походы на Крым войск под командованием кн. В.В. Голицына.
   1687 г. – Открытие в Москве Славяно-греко-латинской академии.
   27.08.1689 г. – Нерчинский договор с Китаем. Установление русско-китайской границы.

   Источники и литература:
   Письма русских государей и других особ царского семейства. В 2 т. Переписка царицы Прасковьи Фёдоровны и дочерей её Екатерины и Прасковьи. М., 1861.
   Семевский М.И. Царица Прасковья. М., 1989.
   Пчелов Е.В. Старший брат // Исторический лексикон. XVII век. М., 1998. С. 547.
   24/4. Евдокия Алексеевна (26.02.1669 г., Москва – 27.02.1669 г., там же, похоронена в Вознесенском соборе Вознесенского девичьего монастыря Московского Кремля, с 1929 г. останки, вероятно, находятся в подвальной палате Архангельского собора Московского Кремля).
   25/4. Пётр I (Алексеевич) Великий (30.05. 1672 г., Москва, крещён 29.06.1672 г. в Московском Чудовом монастыре – 28.01.1725 г., СПб., погребен 10.03.1725 г. во временной часовне в Петропавловском соборе СПб., похоронен 29.05.1731 г. в том же соборе). Царь с 1682 г., император с 1721 г.
   Ж.: 1. 27.01.1689 г., Москва – Евдокия Фёдоровна Лопухина (30.07.1669 г., Москва – 27.08.1731 г., Московский Новодевичий монастырь, похоронена там же, в Смоленском соборе), дочь окольничего (затем боярина) Иллариона (Фёдора) Авраамовича Лопухина (1638–1713);
   2. 19.02.1712 г., СПб. (тайное венчание 07.03.1711 г.) – Императрица Екатерина I Алексеевна (Марта Самуиловна Скавронская) (5.04.1684 г., Ринген, Лифляндия – 6.05.1727 г., СПб., погребена во временной часовне в Петропавловском соборе вместе с мужем 16.05.1727 г., похоронена в том же соборе 29.05.1731 г.), дочь крестьянина Самуила Скавронского и Доротеи Ган. Императрица с 1725 г.

 Пётр Великий – самый знаменитый представитель династии Романовых и один из самых известных правителей России. Охарактеризовать эту масштабную личность вкратце невозможно, слишком всеобъемлющей была его деятельность, слишком великие последствия она имела. Пётр принадлежал к числу гениальных реформаторов, которых не так много в мировой истории. Его таланты были многогранны. Пётр – законодатель, Пётр – полководец, Пётр – преобразователь, и о каждой его ипостаси можно писать и писать тома. Но главное при этом – не стереть тот живой образ, который в историческом сознании народа приобрёл уже эпические черты. Пожалуй, ни о какой другой эпохе и ни о каком другом правителе в истории России не существует столько разноречивых, противоположных и категоричных мнений. Одни ставят Петру в заслугу поворот России к европейской цивилизации, другие, наоборот, обвиняют его в этом. Ясно лишь, что царь Пётр резко изменил весь ход российской истории.
  
   Многие черты характера были унаследованы Петром от предков, только у них они не проявлялись столь ярко, как у него. Прежде всего Петра отличала удивительная любознательность. Всё было ему интересно, всё новое манило к себе, он жадно впитывал новые ощущения и впечатления, всю жизнь стремился к знаниям, а восприятие его было чистым и непосредственным. Этим он очень напоминал своего отца – Алексея Михайловича. Однако, в отличие от «Тишайшего» царя, Пётр был властен и честолюбив, обладал почти деспотическим складом характера, всегда знал, что и как надо делать, и был абсолютно уверен в себе. Тут уже проглядывает сходство со старшей сестрой – царевной Софьей. Пётр любил порядок, он строил «регулярное» государство, державу-машину, где всё подчинено одной воле и одному закону. То же стремление к упорядоченности и стабилизации отличало и Алексея Михайловича. У Петра были живой и яркий ум, гениальная интуиция, он быстро всё схватывал и всё понимал. Напомним, что ум и прекрасная память были свойственны и Алексею Михайловичу. Вообще незаурядные способности в разных областях и интерес к жизни характерны для всей династии Романовых, и позже мы ещё не раз увидим их проявления.

То, что свершил Пётр, было во многом уже подготовлено предшествующим периодом русской истории. При Алексее Михайловиче и Фёдоре Алексеевиче были положены начала многим петровским преобразованиям. Создание регулярной армии и флота, внимание к европейской культуре и организации быта, внешнеполитические приоритеты – всё это существовало в политике его отца и брата, Пётр продолжил, развил, углубил, убыстрил их дела. Его гениальность проявилась в том, что он верно почувствовал общее направление движения, осознал те задачи, которые встали перед страной, и начал действовать. Он действовал решительно, напористо, энергично, временами конвульсивно и даже суетливо – но быстро и в короткие сроки добился удивительных результатов.

Весь день его был расписан буквально по часам, он всюду успевал, во всё вникал, был вездесущ – и этим резко выделялся среди других русских царей. Необычайная энергия, потрясающее трудолюбие, удивительная жизнестойкость и неколебимая твёрдость духа – всё это принесло ему громкую славу. Он был храбр, жесток и в то же время великодушен, в нём удивительным образом сочеталось несочетаемое – и в этом своеобразие его характера.

Конечно, он отличался от своих братьев, отца и деда. Те были настоящие московские цари – хранители традиций и устоев, степенные и уравновешенные. Пётр был импульсивен, порывист, быстр в движениях, он не следовал старинным обычаям, а переламывал их, в его образе не было осознания собственного величия – оно сквозило в его делах. Он был достаточно прост и в быту и в общении. Недоступный царь, которого подданные видели только в дни церковных торжеств, окружённый византийской пышностью и державным великолепием, представлялся чуть ли не небожителем. Пётр «спустился на землю». Но в то же время он никогда не забывал, что он государь – самодержавный властитель, отец своих подопечных, а потом и «Отец Отечества».

Пётр превратил Россию в современную европейскую державу. Был ли у него план реформ? Нет.

Многое делалось стихийно, решались, так сказать, задачи текущего момента. Подстегивала война. России нужен был выход к Балтике – это понимали ещё Иван III и Иван Грозный. Пётр вёл войну с не менее талантливым, чем он, государем – Карлом XII, яркой и деятельной личностью, чьи бесшабашная храбрость и твёрдое упорство не могут не вызвать уважения. А война требовала перестройки всего уклада тогдашней жизни. И так постепенно, всё новыми и новыми волнами накатывали одно за другим нововведения, изменения, преобразования.

Но старое не могло так просто уйти, резкие действия вызывали столь же резкие противодействия. И Петру пришлось столкнуться с косностью, неповоротливостью, застарелостью того «материала», с которым он работал. А люди действительно были для него прежде всего «материалом». И он ломал их. Методы, которыми действовал Пётр, были жестоки. Они и не могли быть другими. Нет, это не оправдание. Кое-что из того, что сделал Пётр, оправдать вообще невозможно. Например, гибель старшего сына. Методы Петра часто называют большевистскими. Впервые это мнение высказали ещё М.А. Волошин и Н.А. Бердяев. Но они обратили внимание только на одну сторону медали – на нежелание считаться со средствами ради цели. Больше ничего общего у большевиков с Петром не было и быть не могло. Пётр был прежде всего Государем своего Отечества. У большевиков отечества не было, был просто полигон для эксперимента.

Говорят, он хотел сделать Россию Голландией. Нет, он хотел, чтобы Россия осталась Россией, но превратилась в великую и могучую мировую державу – империю. Как бы то ни было, народ не понял своего царя. Его объявляли антихристом, подмененным в Голландии или где-нибудь ещё. И только после Полтавы Пётр стал восприниматься как русский царь.
   И сам Пётр, и всё его царствование сотканы из противоречий. Он пытался сделать Россию европейской страной, но хотел и сохранить лицо своей державы. Он издевался над церковью (вспомним хотя бы всешутейший и всепьянейший собор), но в то же время был религиозен, любил православную службу и до конца жизни певал на клиросе. Верил, что Господь помогает ему. Пётр открыл «окно» европейской культуре, создал слой русского образованного меньшинства, куда вошли лучшие люди России, но в то же время оставил необразованное большинство в «первобытном» состоянии, заложив тем самым мину замедленного действия. Взорвалась она в 1917 году. А образованное меньшинство создало великую русскую культуру. Не было бы Петра, не было бы и этой культуры.

Можно во многом обвинять Петра, но судить его – не наше право. Одно ясно, он не был садистом-убийцей, залившим страну кровью ради своих химерических потуг, как Иван Грозный. Он твёрдой рукой запустил государственный механизм, и сколь чётко и правильно это было сделано, говорит дальнейшая история императорской России. После Петра и до Екатерины на российском престоле перебывало много разных лиц, некоторые вообще имели на него весьма сомнительные права. Мало кто из них имел талант государственного управления, и уж точно никто не приближался к Петру по уровню своих способностей. Но государство функционировало независимо от того, занимал ли русский престол полугодовалый младенец или бывшая «портомоя». Последующие монархи равнялись на Петра. И Екатерина Великая, и Павел I, и императоры XIX века. Весь имперский период русской жизни прошёл под знаком его основателя.

Уже в детстве Пётр был озорным и бойким мальчиком. С шестого месяца начал ходить, с года не расставался с любимыми игрушками: колесным конем, пушечками, барабаном, в два года ему подарили серебряный кораблик. В Кремле по приказу царя Фёдора, любившего своего младшего братца и крестника, выкопали маленький прудик, где Петруша плавал в лёгком судёнышке – любовь к военному делу и морю осталась у него на всю жизнь. На пятом году к Петру приставили дядьку Никиту Моисеевича Зотова, который обучал его грамоте. Но хорошего образования в детстве Пётр так и не получил, многое потом осваивал сам. Жажда знаний была у Петра потрясающей. За что бы ни брался, что бы ни делал – во всём стремился достичь совершенства. Личным примером воодушевлял подданных. В Голландии работал плотником на верфи, в совершенстве изучил корабельное дело, был талантливым полководцем, овладел чуть ли не всеми тогдашними ремёслами, вникал в вопросы градостроительства (вспомним хотя бы его детище – Петербург), садоводства, естествознания, анатомии, сам драл зубы и делал хирургические операции, освоил типографский набор – буквально всё интересовало его, ко всему необычному и новому тянулся самозабвенно.

После смерти царя Фёдора 27 апреля 1682 года Пётр был провозглашён царём, но потом пережил все ужасы кровавого стрелецкого бунта. Софья добилась соправительства Ивана, и 25 июня того же года в Успенском соборе Кремля прошла необычная церемония венчания на царство сразу двух государей. Для Петра специально была сделана шапка Мономаха так называемого второго наряда, ведь он был «младшим царём». Но вскоре его с матерью и младшей сестрой отправили в подмосковное Преображенское. Однако устранив Петра и Наталью Кирилловну от государственных дел, царевна Софья, сама того не желая, заложила бомбу под своё самовластие. Подраставший царь чувствовал себя там на воле и был предоставлен самому себе вдали от церемониала царского двора. Такая жизнь сформировала в нём ощущение внутренней свободы. Его не сковывали жёсткие рамки поведения, не подавлял традиционный уклад жизни. Пётр полюбил воинские «забавы», из детей придворных слуг создал «потешные» полки – Преображенский и Семёновский, ставшие впоследствии основой будущей российской гвардии. Познакомился с корабельным делом, часто бывал в Немецкой слободе, где приобщился к европейскому быту и иностранной культуре. Иными словами, именно в это время Пётр сформировался как будущий преобразователь России, превратился из мальчика-царя в сильного юношу, способного самостоятельно править страной.

Во время трагических событий 1689 года Пётр проявил твёрдость и мужество, организовав в Троице-Сергиевом монастыре сопротивление Софье. В итоге Софья была устранена и началось самостоятельное правление Петра. С 1696 года он стал единственным царём, а 20 октября 1721 года, после победоносного окончания Северной войны, Сенат преподнёс ему титул «Императора Петра Великого, Отца Отечества». Тем самым имперская идея получила в России своё законченное воплощение. Пётр реально осуществил то, к чему стремились московские правители ещё с конца XV века. Царский титул был заменён более высоким императорским, на европейский манер, и Россия встала в ряд величайших мировых держав (в Европе была ещё только одна империя – Священная Римская с центром в Вене).

Петру Великому удалось не только сделать Россию частью Европы, но и ввести династию Романовых в семью европейских монархов. Он буквально прорвал международную изоляцию царского рода, установив династические связи с европейскими правящими домами. Этому способствовала политика религиозной терпимости и открытости по отношению к Западу. Начиная с 1710-х годов Романовы заключили несколько брачных союзов с европейскими монархиями, и все эти связи имели очень большое политическое значение. Первая свадьба состоялась в 1710 году – Пётр выдал свою племянницу, среднюю из сестёр – дочерей царя Ивана, Анну за герцога Курляндского Фридриха-Вильгельма. Правда, брак продлился недолго – герцог умер по дороге из Петербурга на родину, и Анне пришлось остаться в Митаве, столице Курляндского герцогства, одной, несмотря на желание вернуться, на долгие 20 лет. Герцогство Курляндия и Семигалия возникло на землях Ливонского ордена и занимало большую часть территории современной Латвии, имея выход к Балтийскому морю. Земли к северу от Курляндии после Ништадтского мира отошли к Российской империи. Таким образом Анна выполняла роль своеобразного «форпоста» России на восточных балтийских берегах.

В 1711 году Пётр женил своего сына и наследника престола, царевича Алексея, на принцессе Брауншвейг-Вольфенбюттельской Шарлотте-Кристине-Софии. Важно отметить, что этот брак не предполагал перехода невесты в иную веру. Супруга будущего, но несостоявшегося русского царя осталась лютеранкой. Само герцогство Брауншвейгское было, может быть, и не столь значительным, но главное, сестра Шарлотты – Елизавета-Кристина с 1708 года состояла в браке с Карлом Габсбургом, который в апреле 1711 года, за полгода до свадьбы царевича Алексея, стал императором Священной Римской империи Карлом VI. Таким образом, Пётр становился свойственником самого «римского кесаря», высшего по статусу монарха Европы, а будущая императрица Мария-Терезия оказалась потом двоюродной сестрой российского императора Петра II. Этот брак приобщал династию Романовых к династии императоров Священной Римской империи и придавал ей несомненно более значительный вес на международной европейской арене.
   В 1716 году мужем царевны Екатерины Ивановны, старшей сестры Анны и старшей племянницы Петра, стал герцог Мекленбург-Шверинский Карл-Леопольд. Это немецкое герцогство занимало территорию на южном побережье Балтийского моря. Правда, судьба Екатерины сложилась так, что в 1722 году ей пришлось вернуться в Россию вместе с трёхлетней дочерью Елизаветой-Екатериной-Христиной, принявшей через 11 лет православие и называвшейся Анной Леопольдовной (она сыграла затем в истории России свою роль). Тем не менее Пётр охватывал своими матримониальными планами побережье Балтики всё дальше и дальше. Наконец, самым удачным балтийским браком Романовых стал брак, заключённый уже после смерти Петра, между его старшей дочерью Анной Петровной и герцогом Гольштейн-Готторпским Карлом-Фридрихом. Это герцогство непосредственно граничило с Мекленбургом на востоке, а на севере – с Данией, как бы «закрывая» Балтику с юго-запада. Но важно подчеркнуть, что сам герцог Карл-Фридрих по матери был родным племянником шведского короля Карла XII, многолетнего противника Петра в Северной войне. А значит, при благоприятных условиях он сам и его потомки могли выступать в качестве претендентов на шведский престол. Если бы это произошло, а кроме того удачно сложилась семейная жизнь и у царских племянниц, всё Балтийское море было бы окружено романовскими родственниками и создалась бы особая «балтийская» семья монархов, центральное место в которой занимал бы российский императорский дом. Таким образом, закрепившись на Балтике физически, Россия во главе с Петром Великим пыталась закрепиться там и династически. И лишь по прихоти судеб этим планам не суждено было реализоваться.

Невозможно перечислить всё, что создал Пётр в России: гражданский алфавит и новое летосчисление, регулярную армию и военно-морской флот, губернскую систему и двенадцать коллегий, Сенат и Святейший Синод, первую газету и первый музей, Санкт-Петербург и Академию наук, новую одежду и ассамблеи – всех сторон жизни коснулись его рука, воля и ум.

 Как выглядел Пётр? Воображение рисует нам образ великана, обладавшего неимоверной силой. Пётр действительно отличался высоким ростом (при этом любил жить в тесных и низких помещениях), однако был слегка сутуловат, узкоплеч, не столько силен, сколько вынослив, и часто болел. Кроме того, страдал эпилепсией. Курил табак, пил вино – и от этого тоже возникали проблемы со здоровьем. Скончался император, вероятно, от мочекаменной болезни. Столь занимательные версии о его отравлении, которые нередко проскальзывают в околонаучной литературе, источниками не подтверждаются. Так же сомнительны рассказы о простуде Петра, возникшей из-за того, что он в ледяной воде спасал людей с тонувшего судна. Болезнь Петра была долгой и мучительной, умирал он тяжело. Смерть государя повергла народ в печаль и ужас. Начиналась новая эпоха, время частой смены лиц на императорском троне, основу которой тоже заложил сам Пётр.

   Дело в том, что вопрос о наследовании престола из-за ситуации в царском семействе оказался непростым. Семейная жизнь Петра была бурной. Его первой женой в 1689 году стала молодая Евдокия Лопухина. Это был традиционный для русских царей брак. Невеста принадлежала к старому, но не слишком заметному дворянскому роду. По родовой легенде, предком Лопухиных был знаменитый касожский (адыгский) князь Редедя, который в 1022 году погиб, сражаясь с русским князем Мстиславом Храбрым. Этот Мстислав был одним из сыновей крестителя Руси – святого Владимира и правил в причерноморском городе Тмуторокане, бывшей греческой колонии, а потом хазарской крепости, которая после гибели Хазарского каганата отошла к Руси. Теперь на её месте находится небольшой городок Тамань, в своё время воспетый Лермонтовым. Итак, Мстислав воевал с племенами Северного Кавказа и победил Редедю. Дети последнего якобы приняли крещение и оказались на Руси. К Редеде также возводили свои родословные такие русские дворянские фамилии, как Сорокоумовы-Глебовы, Кокошкины (к ним принадлежал известный политический деятель начала XX века кадет Ф.Ф. Кокошкин), Ушаковы (из этой семьи происходил знаменитый адмирал Ф.Ф. Ушаков) и некоторые другие. Впрочем, их происхождение от касожского князя, судя по всему, абсолютно мифично, но всё же все они были однородцами.
   Женитьба царя на Евдокии Лопухиной сразу выдвинула её многочисленную родню на более значительные роли в государственном управлении, и хотя потом Лопухины не раз подвергались опале, они сохраняли своё положение в русском дворянстве вплоть до революций 1917 года.

Сама Евдокия была типичной девушкой того времени. Воспитанная в старомосковских традициях, по складу характера она не могла «подойти» своему жениху. Была красива, но, по отзыву Б.И. Куракина, «ума посреднего». Чувства между молодыми супругами сохранялись около двух лет. Постепенно Пётр всё более и более отдалялся от жены, завёл себе любовницу в Немецкой слободе – дочь виноторговца Анну Монс, которая была полной противоположностью царице. Весёлая и общительная, она быстро расположила к себе Петра. Ещё большая пропасть между супругами образовалась, когда царь совершил своё историческое путешествие по Европе с Великим посольством. Вернувшись, он буквально разгромил оплот старины – стрелецкое войско и подверг опале сестру Софью, которая для него олицетворяла отжившие традиции. Таким же символом была для него и жена. 23 сентября 1698 года по приказу Петра Евдокию отвезли в Суздаль. Там в женском Покровском монастыре, который был «традиционным» местом ссылки отвергнутых или вдовых русских цариц, в июне 1699 года она была насильно пострижена с именем Елена.

Вдалеке от сурового супруга Евдокия, впрочем, скоро оправилась от потрясений. Через несколько месяцев она перестала носить иноческую одежду и жила не так уж плохо. Вместо скромной монастырской трапезы к её столу подавали яства, присылавшиеся многочисленными родственниками и друзьями. Надзора за ней почти не было, и она пользовалась относительной свободой. Примерно в 1709 году у неё появился любовник – помещик Степан Глебов, отправленный в чине капитана в Суздаль для набора рекрутов в армию.
   Спокойная жизнь царицы кончилась в 1718 году. В связи с трагическим делом сына Алексея Пётр вспомнил и о его матери. В феврале инокиню Елену привезли в Петербург, и начался розыск. Царь сам допрашивал и её, и Глебова, пытаясь выяснить их причастность к заговору. Глебов был обвинён в измене, хотя даже при жесточайших пытках всё отрицал. Несчастного подвергли мучительной казни – он был посажен на кол.

Несмотря на все ухищрения, следствие так и не подтвердило какие-либо связи Евдокии с сыном. После допроса «с пристрастием», то есть с пыткой, 19 апреля 1718 года несчастную царицу отправили в новое заточение. Местом ссылки стал Староладожский Успенский монастырь, а строжайший надзор за узницей был поручен А.Д. Меншикову, так как монастырь располагался на территории подвластной ему Петербургской губернии. Меншиков приложил все усилия, чтобы сделать жизнь Евдокии невыносимой. С восшествием на престол Екатерины режим был ещё более ужесточён, и Евдокию поместили в Шлиссельбургскую крепость, откуда освободили, только когда государем стал её внук Пётр II. Причём вызволил её из заточения всё тот же Меншиков, сразу изменив своё отношение к ней как уже к бабушке императора. В сентябре 1727 года Евдокию перевезли в Москву, куда вскоре переехал из Петербурга и весь двор. Она поселилась в Новодевичьем монастыре, но никакого участия в государственных делах, чего опасались многие, не принимала. Потом недолго жила в Вознесенском монастыре, но затем снова вернулась в Новодевичий. После смерти Петра II её кандидатура даже рассматривалась Верховным тайным советом в качестве претендентки на престол, но была быстро отвергнута (якобы она сама отказалась от короны). Скончалась эта последняя свидетельница старой эпохи уже в правление Анны Иоанновны, относившейся к ней с большим почтением.

   Второй женой Петра была Екатерина I. Её происхождение до сих пор вызывает среди историков споры. По одной версии, Екатерина родилась в Швеции, в местечке Гермюнаведе, в семье Иоганна Рабе, служившего квартирмейстером Эльфсборгского пехотного полка. После смерти мужа мать вместе с дочкой переехала к родным в Ригу, где тоже вскоре скончалась, а Екатерина попала в приют. По другим, более достоверным данным, первоначально Екатерина звалась Мартой и происходила из латышских или литовских крестьян, её родственники по отцу носили фамилию Скавронские (от польского «сковронек» – «жаворонок»). В двенадцать лет осиротевшую девочку взял к себе в дом пастор Эрнст Глюк, суперинтендант евангелической церкви небольшого городка Мариенбурга (ныне Алуксне, Латвия). Марта прислуживала ему, готовила на кухне и стирала в прачечной. Летом 1702 года восемнадцатилетняя девушка вышла замуж за шведского драгуна Иоганна Крузе, но их семейная жизнь оказалась недолгой. В то время Прибалтика была охвачена огнём Северной войны, русские войска, которыми командовал фельдмаршал Б.П. Шереметев, продвигались к Мариенбургу, и 25 августа 1702 года город был взят. По обычаю того времени он был отдан на разграбление победителям, и многие жители попали в плен. Среди прочих была и Марта, доставшаяся какому-то русскому солдату, который потом передал её капитану Боуру, а тот, в свою очередь, самому Шереметеву. У Шереметева Марта служила прачкой, пока её не увидел А.Д. Меншиков. Он, вероятно, отнял её у командующего, а уже у Меншикова Марту увидал Пётр.

Примерно с 1703 года она стала любовницей царя и вскоре родила ему одного за другим двух сыновей, а позже появились и дочери. Пётр отправил Марту в Преображенское, к своей сестре Наталье. Там она обучилась русскому языку, кое-каким правилам светского этикета, а в 1704 году перешла из лютеранства в православие. Крёстными родителями её были сестра Петра царевна Екатерина Алексеевна и старший сын царя Алексей Петрович. Поэтому в крещении Марта стала прозываться Екатериной Алексеевной (в своих письмах того времени Пётр называл Екатерину «Катериной Трубачёвой», вероятно, по воинскому занятию её первого мужа). Потом вместе с другими родственниками государя Екатерина переехала в Петербург.

Пётр всё больше и больше привязывался к своей невенчанной супруге. Она отличалась спокойным, мягким характером, была покладиста, скромна, неприхотлива, трудолюбива, но самое главное, полностью разделяла все заботы и тяготы напряжённой жизни Петра. Царю нужна была такая опора, преданное любящее сердце, готовое всегда понять и поддержать в беде. Современники рассказывали, что Екатерина умела успокоить мужа во время его приступов депрессии и эпилептических припадков, могла смягчать его вспыльчивость и подавлять гнев. Понравилась она и сёстрам государя. Даже Марфа Алексеевна, со скрытым непониманием относившаяся к происходившим переменам, советовала Петру официально оформить отношения с Катериной. Отправляясь весной 1711 года в Прутский поход, царь объявил о предстоявшей помолвке. События этой трагической кампании на деле показали преданность и находчивость бывшей лифляндской пленницы.

На реке Прут русская армия во главе с царём попала в окружение. Турки грозили полным истреблением, и переговоры успеха не приносили. Отчаявшийся Пётр в ночь с 10 на 11 июля приказал готовиться к прорыву, который для измученных русских солдат мог окончиться катастрофой. И тут Екатерина проявила большую выдержку и силу воли. По собственной инициативе она созвала военный совет, а затем уговорила царя написать ещё одно письмо к турецкому визирю с просьбой о мире. Втайне от мужа она приложила к письму все свои драгоценности. Видимо, подкуп подействовал, и утром согласие на переговоры было получено. Так, благодаря решимости будущей царицы, русская армия была спасена. Узнавший об этом впоследствии Пётр приказал учредить новый российский орден в честь небесной покровительницы жены – святой Екатерины. Изначально он назывался также орденом Освобождения. Одна из надписей на нём гласила: «Трудами сравнивается с супругом». Первым кавалером этого ордена 24 ноября 1714 года стала сама Екатерина. При награждении Пётр отметил её храбрость и мужество. Орден Святой Екатерины был «женским» орденом, им награждали только дам (единственным исключением стал сын Меншикова).

В феврале 1712 года Пётр наконец-то обвенчался с Екатериной. Женился он в форме контр-адмирала Петра Михайлова. Обряд совершался в небольшой церкви Меншиковского дворца. Дочери Анна и Елизавета, родившиеся до официального брака, стали «привенчанными», то есть как бы узаконенными, хотя отсвет «зазорного» происхождения позже иногда всплывал над ними, особенно когда речь шла о правах на престол. Таким образом, Екатерина стала русской царицей.
  

Внешне Екатерина была не слишком привлекательной. Полная, загорелая, коренастая, она многим казалась простолюдинкой, внезапно попавшей «из грязи в князи». Но в то же время она не была лишена изящества и постепенно освоилась в придворном обществе. Весёлая и энергичная царица отличалась также немалой физической силой и отменным здоровьем. Она сопровождала Петра во многих поездках и регулярно рожала ему детей. Правда, большинство из них, кроме дочерей Анны и Елизаветы, умерли в детстве. Такая же участь постигла и любимого сына Петра и Екатерины – Петрушу. На него родители возлагали большие надежды и считали своим преемником. В его пользу был вынужден отказаться от наследования престола старший сын царя – Алексей. Но гибель Алексея, а затем и смерть маленького Петра сделали проблему преемственности власти слишком острой. Император вышел из этого положения 5 февраля 1722 года, когда подписал «Устав о наследии престола».

Этот законодательный акт отменял прежний порядок наследования: от отца к сыну, и вводил новый. Теперь государь мог сам, по собственному усмотрению назначить себе преемника из числа родственников, того, кого сочтет наиболее подходящим для трона. Если же наследник не оправдывал надежд, император был вправе отменить своё решение и назначить нового. Такой закон полностью ставил вопрос о преемственности власти в зависимость от личной воли правящего монарха. Но в тех условиях расширение круга потенциальных преемников было своего рода спасением для династии Романовых. Кроме Петра, в семье был всего один мужчина – мальчик Пётр Алексеевич, сын несчастного царевича Алексея. И потому существование самой династии висело на волоске.

 В 1724 году Пётр написал завещание, в котором назначал своей преемницей супругу Екатерину. Для того чтобы окончательно закрепить её державный статус, 7 мая 1724 года в Успенском соборе Московского Кремля состоялась коронация Екатерины как российской императрицы. Тем самым она встала вровень с Петром, венчанным на царство ещё в 1682 году. Но буквально через несколько месяцев ситуация резко изменилась.

Осенью 1724 года царь узнал об измене жены. Фаворитом Екатерины по иронии судьбы стал младший брат небезызвестной Анны Монс – Виллим. Донос, обвинявший его во взятках и казнокрадстве, послужил толчком для «раскручивания» этого дела, в ходе которого выяснилась неприглядная связь молодого камергера и императрицы. В итоге Монс был публично казнён (по легенде, Пётр даже возил жену посмотреть на мёртвое тело её любимца). Над Екатериной сгущались тучи. Пётр недвусмысленно дал понять, что так же, как возвысил её, может и низвергнуть.

Пока длилось следствие, император подписал брачный контракт с находившимся в России герцогом Карлом-Фридрихом Голштейн-Готторпским, отдав ему руку своей дочери Анны. По условиям договора, будущие супруги отказывались за себя и своих потомков от всех прав и притязаний на корону Российской империи «в вечные времена», но в секретном протоколе, подписанном тут же, говорилось, что если у супругов родится сын, то Пётр может забрать его в Россию и сделать наследником престола. Таким образом, император надеялся прожить ещё несколько лет, чтобы дождаться внука и твёрдо обеспечить престолонаследие. Но в январе 1725 года император скончался. Красивая легенда, что перед смертью он якобы написал на листе бумаги слова: «Отдайте всё…», а кому, дописать не успел, по-видимому, является фантазией. Никакого распоряжения о преемнике так сделано и не было.

За власть боролись две группировки. Одна, состоявшая из выдвиженцев Петра, «птенцов его гнезда» – Меншикова, Головкина, Макарова и других, поддерживала Екатерину. Вторая, к которой принадлежали потомки древних боярских родов, князья Голицыны и Долгоруковы, делала ставку на малолетнего внука – Петра Алексеевича. Победили первые. Сразу же после смерти Петра в большом зале Зимнего дворца собрались высшие сановники, духовенство и генералитет. В разгар нешуточных споров у окон дворца появились знаменитые петровские гвардейцы – преображенцы и семёновцы. Вооружённая толпа ворвалась в зал и потребовала провозглашения императрицей Екатерины. Так под давлением гвардии бывшая прачка стала самодержавной властительницей огромной державы.
   
   Талантами государственного деятеля Екатерина I не обладала, поэтому реальная власть при ней сосредоточилась в руках ближайшего соратника Петра – Меншикова. Чтобы помочь императрице управлять страной, был создан специальный орган – Верховный тайный совет – из нескольких человек, главную роль в котором играл всё тот же Меншиков. Поначалу царица присутствовала на заседаниях совета, но потом ей «прискучило», и она почти полностью отдала Меншикову на откуп все дела.
   В своей политике Екатерина руководствовалась принципом продолжения дел царственного супруга, но бoльшую часть времени проводила в бесконечных развлечениях и кутежах. Изредка спускалась в поварню и сама готовила, видимо, вспоминая былое. А так роскошные пиры сменялись танцами и балами, после снова начинались застолья – и не было конца беззаботному веселью. Разгульная жизнь не могла не сказаться на её здоровье. Пухли ноги, она уже не могла часто выезжать, и последние недели перед смертью провела, почти не выбираясь из дому.

Обеспокоенный сохранением своей власти Меншиков решил «подстраховаться». Наследником императрицы неизбежно должен был стать внук Петра – Пётр Алексеевич, и Меншиков уговорил царицу дать согласие на брак великого князя с его старшей дочерью Марией. Незадолго до кончины Екатерина подписала завещание (или, как тогда говорили, тестамент) в пользу Петра. Причём один из пунктов содержал распоряжение императрицы о женитьбе Петра на Марии Меншиковой. «Если же великий князь без наследников преставитьца», то престол перейдёт к Анне Петровне и её потомкам мужского пола, потом к Елизавете Петровне и её наследникам и, наконец, к сестре Петра Наталье Алексеевне и её потомству. Таким образом, тестамент Екатерины противоречил петровскому «Уставу о наследии престола», поскольку лишал Петра II права самостоятельно назначить себе преемника. В то же время в этом документе содержалось следующее важное положение: «Однако ж никогда российским престолом владеть не может, который не греческого закона (то есть неправославный. – Е.П.) или кто уже другую корону имеет».

Перед смертью императрице приснился покойный супруг, который появился тенью в окружении придворных и забрал её с собой. В 9 часов вечера 6 мая 1727 года, пробыв на российском престоле чуть более двух лет, Екатерина умерла от пневмонии.

В правление Екатерины в России появились и её многочисленные родственники. Ещё в 1721 году в Риге к Петру и Екатерине явилась крестьянка Христина, которая назвалась родной сестрой царицы. Екатерина снабдила её деньгами, но при себе не оставила. Ни она, ни Пётр не были заинтересованы в простонародной родне, которая лишний раз подчёркивала бы плебейское происхождение новой русской царицы и её детей. Помимо Христины, у Екатерины были ещё два брата – Карл и Фёдор и сестра – Анна. Когда Екатерина стала самодержавной правительницей, Христина вновь появилась в Риге у губернатора князя Аникиты Ивановича Репнина и попросила устроить свидание с сестрой. Такая назойливость поначалу смутила императрицу, но потом родственные чувства взяли верх, и всё семейство было свезено в Царское Село. Братья Карл и Фёдор, носившие фамилию Скавронских, 5 января 1727 года были пожалованы в графы Российской империи (главной фигурой их герба стал жаворонок). Анна, её муж – Михаэль-Иоахим и двое сыновей – Иван и Андрей получили фамилию Ефимовские (от второго имени мужа Анны, ставшего Михаилом Ефимовичем Ефимовским) и были пожалованы поместьями. А Христина с мужем и четырьмя детьми стали Гендриковыми (по второму имени мужа Христины – Симона-Генриха, сделавшегося Симоном Леонтьевичем Гендриковым). По случаю коронации Елизаветы Петровны 25 апреля 1742 года двоюродные братья и сёстры новой императрицы Иван и Андрей Ефимовские, Андрей, Иван, Мария и Марфа Гендриковы были возведены в графское Российской империи достоинство.

 Так в составе русского дворянства появилось три новых графских рода. Их представители породнились со многими знаменитыми фамилиями российской аристократии. Так, графиня Екатерина Павловна Скавронская недолгое время была супругой небезызвестного генерала князя Петра Ивановича Багратиона, но потом брак распался, и она жила за границей, где от связи с канцлером Австрийской империи князем Меттернихом родила дочь Клементину Багратион (впоследствии графиню Бломе). А племянницей Екатерины Павловны была графиня Юлия Павловна Пален (в первом браке графиня Самойлова), дружившая с К.П. Брюлловым, который неоднократно писал её портреты.
 //– События эпохи –// 
   1695 г. – Неудачный первый Азовский поход Петра.
   1696 г. – Второй Азовский поход и взятие Азова (18.07.1696 г.).
   22.11.1696 г. – Первый указ об отправке за границу дворянской молодежи для обучения.
   1697–1698 гг. – Великое посольство Петра в Западную Европу.
   1697–1699 гг. – Освоение Камчатки экспедицией Владимира Васильевича Атласова.
   1698 г. – Последний стрелецкий бунт.
   20.12.1699 г. – Указ о введении нового календаря: Новогодия 1 января и эры от Рождества Христова.
   3.07.1700 г. – Константинопольский мир с Турцией (на 30 лет).
   19.08.1700 г. – 30.08.1721 г. – Северная война со Швецией, закончившаяся Ништадтским (ныне Уусикаупунки, Финляндия) миром. Россия получила выход к Балтийскому морю.
   2.01.1703 г. – Начало регулярного издания первой русской газеты «Ведомости».
   16.05.1703 г. – Основание Санкт-Петербурга.
   1707–1708 гг. – Мятеж донских казаков под руководством К.А. Булавина.
   18.12.1708 г. – Учреждение первых 8 губерний.
   1708–1710 гг. – Создание русского «гражданского» алфавита.
   28.09.1708 г. – Победа над шведами у дер. Лесной.
   27.06.1709 г. – Полтавская победа.
   1710 г. – Присоединение Прибалтики к России.
   20.11.1710—12.07.1711 гг. – Русско-турецкая война, закончившаяся потерей Азова.
   22.02.1711 г. – Учреждение Правительствующего сената.
   27.07.1714 г. – Победа русского флота над шведским у мыса Гангут. «Морская Полтава».
   1718–1721 гг. – Создание вместо приказов 11 коллегий.
   1718 г. – Создание Кунсткамеры – первого в России музея.
   27.07.1720 г. – Победа русского флота над шведским у острова Гренгам.
   25.01.1721 г. – Отмена патриаршества и учреждение Синода.
   22.10.1721 г. – Принятие Петром титула Императора Всероссийского.
   24.01.1722 г. – Введение табели о рангах.
   5.02.1722 г. – Принятие «Устава о наследии престола» (отменен в 1727 г., восстановлен в 1731 г., действовал до 1797 г.).
   1722 г. – Каспийский (Персидский) поход Петра, в результате которого к России отошли все западное и южное побережья Каспийского моря.
   27.12.1725 г. – Открытие Петербургской академии наук.
   1725–1730 гг. – Первая Камчатская экспедиция Витуса Беринга и Алексея Ильича Чирикова.

   Источники и литература:

   Письма и бумаги Петра Великого. Т. 1—13. СПб.—М., 1887–2003.
   Письма русских государей и других особ царского семейства. Т. 1. Переписка Петра I с Екатериной Алексеевной. М., 1861.
   Пётр Великий: Воспоминания. Дневниковые записи. Анекдоты. М., 1993.
   Пётр I. Избранное / Сост. А.Б. Каменский. М., 2010.
   Богословский М.М. Пётр I. Материалы для биографии. Т. 1–5. М., 1940–1948 (до начала Северной войны).
   Брикнер А.Г. История Петра Великого. Т. 1–2. М., 1996.
   Анисимов Е.В. Время Петровских реформ. Л., 1989.
   Анисимов Е.В. Пётр Великий: личность и реформы. СПб., 2009.
   Анисимов Е.В. Женщины на российском престоле. СПб., 2002.
   Анисимов Е.В. Россия без Петра. 1725–1740. СПб., 1994.
   Буганов В.И. Пётр Великий и его время. М., 1989.
   Масси Р.К. Пётр Великий. Т. 1–3. Смоленск, 1996.
   Павленко Н.И. Екатерина I. М., 2004.
   Павленко Н.И. Пётр Великий. М., 1998.
   Погодин М.П. Семнадцать первых лет жизни имп. Петра Великого. 1672–1689. М., 1875.
   Семевский М.И. Царица Катерина Алексеевна. Анна и Виллим Монс. 1692–1724 / Общ. ред., вступ. ст. и примеч. В.А. Артамонова. М., 1994.
   Устрялов Н.Г. История царствования Петра Великого. Т. 1–4, 6. СПб., 1858–1863.
   Хоруженко О.И. О происхождении Екатерины I // Европейские монархии в прошлом и настоящем XVIII–XX вв. СПб., 2001. С. 142–146.
   Царь Пётр и король Карл. Два правителя и их народы. М., 1999.

 Наталья Алексеевна (25.08.1673 г., Москва, крещена патриархом Иоакимом в Московском Чудовом монастыре – 18.06.1716 г., СПб., похоронена сначала в Лазаревской, а в 1723 г. в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры в СПб.).
   Младшая сестра Петра Великого – Наталья была его постоянной опорой и неизменно поддерживала во всей его деятельности. Ещё во время правления царевны Софьи Наталья вместе с братом частенько ездила и в Немецкую слободу, и на Переславское озеро, где Пётр испытывал ботик деда Алексея Михайловича. С живым интересом следила царевна за всеми делами брата и сама быстро перенимала новшества. Так, она одной из первых женщин надела непривычное немецкое платье.

Стремясь сохранить добрые отношения в семье, царевна часто заступалась перед Петром за других сестёр, в частности за Марфу. После заточения Евдокии Лопухиной в монастырь, на попечении Натальи в селе Преображенском оказался царевич Алексей. В 1708 году царевна уехала на житье в Петербург. Там она принимала участие в воспитании племянниц Анны Петровны и Елизаветы Петровны. В 1715 году вместе с братом крестила новорождённого сына Алексея – будущего Петра II. Своей семьи у неё не было, и потому всю свою любовь она перенесла на детей и внуков Петра.
  
   Подлинной страстью царевны Натальи долгие годы оставался театр. В этом смысле она продолжила дело своего отца. Ещё в 1690 году она организовала первое представление в своём дворце, а затем создала театр в селе Преображенском. В то время у царицы Прасковьи в Измайлове тоже был свой театр, и Наталья часто и с удовольствием бывала там. Под влиянием сестры к театральным постановкам пристрастился и Пётр. С переездом в Петербург Наталья не оставила своё увлечение, и на новом месте продолжала ставить пьесы. Таким образом, театральная жизнь Северной столицы обязана своим появлением именно царевне Наталье. Кроме того, Наталья предприняла попытку организовать театральную школу, что, впрочем, ей сделать не удалось. Наталью Алексеевну можно считать и одной из первых русских писательниц и одним из первых драматургов, потому что она сама сочинила несколько пьес – трагедий и комедий, в основном на библейские и исторические сюжеты. Нам известны названия четырёх её драматических произведений, которые, к сожалению, дошли до нас только в отрывках. После смерти царевны осталась обширная библиотека, в основном состоявшая из рукописных сборников разнообразных пьес.
   Литература:
   Шляпкин И.А. Царевна Наталья Алексеевна и театр ея времени. СПб., 1898.
   Феодора Алексеевна (4.09.1674 г., Москва, крещена патриархом Иоакимом в Московском Чудовом монастыре – 28.11.1677 г., там же, похоронена в Вознесенском соборе Вознесенского девичьего монастыря Московского Кремля, в 1929 г. останки перенесены в подвальную палату Архангельского собора Московского Кремля).

Евгений Владимирович Пчелов 
Романовы. История великой династии



Другие новости и статьи

« Сталинская премия

Медицинское обеспечение русской армии в Русско-японскую войну »

Запись создана: Вторник, 21 Май 2019 в 0:01 и находится в рубриках Новости.

Метки:



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы