17 Октябрь 2018

Заговор у карты Европы

oboznik.ru - Заговор у карты Европы

Вальтер Шелленберг, бывший группенфюрер СС, возглавлявший зарубежную политическую разведку и контрразведку рейха после войны, вспоминал: «Наша военная промышленность ещё не была разрушена налётами авиации, работала на полных оборотах, но я с марта 1942 года предусмотрительно начал создавать в разных странах сети на случай нашего отступления или высадки вражеских войск. Созданные узловые пункты секретной информации, объединённые так называемыми «управляющими органами», должна были постоянно работать, укомплектованные аборигенами, в организационном и кадровом отношении.

Свои предварительные меры я предпринял без ведома Гиммлера, но они стали обременительны для секретной службы с точки зрения валюты и организации их работы. Я решил проинформировать его об этом, ожидая, что он поставит меня на место из-за лежащего в основе этих мер сомнения в нашей конечной победе. Действительно, в ходе моего доклада Гиммлер выразил сильное недоверие, назвав меня пессимистом и даже пораженцем. Мне всё же удалось отстоять свою точку зрения, правда, я вынужденно пообещал: в официальном докладе, предназначенном для Гитлера, не упоминать ни словом об этой сети.

Наше высшее руководство не осознавало ситуации. Мои донесения о военном потенциале Соединённых Штатов, несмотря на поступавшие секретной службе подтверждения, как и прежде, игнорировались. То же происходило и с моими подробными экспертными заключениями о действительном военном потенциале Советов и силе русской армии. Возможно, я заходил слишком далеко. Когда однажды Гитлер прочёл такой доклад, он в большом возбуждении вызвал к себе Гиммлера. Тот распорядился немедленно посадить за пораженчество ответственных за это заключение экспертов. Только после того, как по моей просьбе за них вступился статс-секретарь Бакке, пользовавшийся определённым авторитетом как знаток России, Гиммлер дал мне возможность оправдаться устно.

Этот разговор поначалу проходил крайне бурно. Гиммлер ругательски ругал всех экспертов - составителей доклада, называл специалистов института в Ванзее шпиками НКВД и, не в последнюю очередь, нападал на меня.

- Видно, бремя моей должности, - орал он, - стало для меня слишком тяжёлым, ибо я всё больше подпадаю под влияние своих сотрудников и поддаюсь пораженческим разговорам!

Но постепенно мои спокойные аргументы всё же начали действовать на него и под конец об аресте речи уже не шло. Передо мной сидел уже задумавшийся Гиммлер.

Меня не покидала мысль: как, несмотря на неудачные попытки, убедительно показать Гиммлеру опасность недостаточной гибкости в оценке мировой обстановки. О ком-либо ином, кроме Гиммлера, в данном случае говорить не приходилось, ибо путь через Риббентропа был совершенно бесперспективен. От министра иностранных дел никакого понимания ожидать не приходилось. Как и многие в окружении Гитлера, он с бюрократическим педантизмом действовал по его указаниям, а в остальном, подобно им, тратил свои нервы и работоспособность на внутреннюю борьбу за власть и всякие стычки. Лишь немногие думали о том, что когда-нибудь история критически оценит происходящее в рейхе; другие же не помышляли ни о чём, кроме собственной повседневной работы.

Мне становилось ясно: просто предостерегать недостаточно, теперь самое время уберечь Германию от наихудшего и своевременно сманеврировать так, чтобы вывести её из войны путём компромиссного мира. До тех пор пока у нас ещё есть средства борьбы, остаётся шанс успешно вести переговоры.

Как раз в это время - то был август 1942 года - из секретных донесений стало известно, что между Сталиным и западными союзниками возникли трения. Советы ждали не только поставок американского вооружения, но и открытия союзниками второго фронта на западе. Англия была слишком слаба, чтобы действовать в одиночку, явно ждала прибытия американских военных материалов. Пока западные державы медлили с высадкой на Европейском континенте, можно было выпустить щупальца для зондирования путей к переговорам. То, что переговоры с Россией, несмотря на временные поражения, были отнюдь не бесперспективны, подтверждало японское предложение о посредничестве. Гиммлер, единственный, опираясь на слепо преданный ему орден СС, имел в своём распоряжении средства для того, чтобы добиться изменения политической линии Германии. Мой непосредственный доступ к нему давал мне некоторую надежду ощупью подбираться ближе к цели.

В начале августа 1942 года меня вызвали на доклад в ставку фюрера, которая находилась на Украине. Гиммлер и его штаб занимали прекрасно расположенное офицерское училище в Житомире, превратив его в свой полевой командный пункт. Для встреч с Гитлером и обсуждения с ним обстановки Гиммлер ежедневно ездил в своём тяжёлом командном автомобиле по шоссе Житомир - Винница.

Вечером я сел в курьерский поезд, отправлявшийся в Варшаву.

Ранним утром следующего дня я поднялся в гиммлеровский самолёт. Из кабины «Кондора» передо мной впервые раскрылся необъятный русский простор. Лишь изредка я замечал следы войны. Они пролегали, как выжженные шрамы, через леса, луга и пашни, а между ними вновь лежала на сотни километров совершенно мирная и нетронутая земля. При этом взгляде из самолёта, в непрерывном гуле моторов я стал ощущать, какие усилия требовались от наших солдат, чтобы одолеть эти просторы.

На следующее утро Брандт вызвал меня на доклад к Гиммлеру. Было известно, что Гиммлер планировал после обеда поехать к Гитлеру в Винницу и пожелал, чтобы я предварительно информировал его о возможности китайско-японского компромисса. Мой доклад занял почти всю первую половину дня. Под конец Гиммлер вдруг спросил меня:

- Вы выглядите таким сумрачным. Вам нездоровится?

Я решился перейти к делу напрямик:

- Знаю, как вы заняты, и всё-таки хотел бы поговорить с вами о важнейшей части моего доклада. Но не желал бы начинать, пока не узнаю, есть ли у вас время выслушать меня спокойно.

Гиммлер вдруг как-то занервничал, сказал, что свою поездку в Винницу откладывает, и я должен явиться к нему после обеда.

После обеда Гиммлер сразу позвал меня в кабинет.

- Прошу, начинайте, - вежливо произнёс он.

Я набрал побольше воздуха в лёгкие и сказал:

- Осмелюсь ли я, рейхсфюрер, спросить вас: в каком ящике письменного стола у вас лежит альтернативное решение о прекращении войны?

- Вы что, спятили? - Голос его прервался. - Нервы сдали? Да как вы вообще посмели говорить со мной подобным образом?

Я ждал, пока его возбуждение стихнет. Потом ответил:

- Я знал, что вы отреагируете именно так. Думал, будет хуже.

- Вы переутомились. Отправляйтесь на несколько дней в отпуск.

- Даже такой человек, как Бисмарк, - сказал я в заключение, - да ещё находясь на вершине власти, всегда имел альтернативу. Сегодня Германия стоит на вершине своей власти и имела бы хорошие шансы побудить своих противников пойти на компромисс.

Гиммлер встал и заходил по комнате.

- Пока фюреру советует Риббентроп, подобное произойти не может, - он словно говорил сам с собой.

Я тут же поддержал лежавшее в основе его высказывания мнение, что Риббентроп стал непригоден и должен уйти.

- Он всегда отвергал мои идеи во внешнеполитических делах и противопоставлял им свои, - продолжал Гиммлер.

Я ещё немного подогрел его неудовольствие, указав на провал усилий Японии в качестве посредника между Германией и Россией. Напомнил о наших посреднических усилиях между Японией и Китаем, сорвавшихся из-за эгоизма и близорукости Риббентропа. Упомянул, что Советы на своих промышленных предприятиях используют китайскую рабочую силу.

Гиммлер подошёл к своему письменному столу, где стоял большой глобус. Провёл ладонью по огромной советской территории, а потом направил указательный палец на маленький привесок - Германию.

- Если мы проиграем, спасение вряд ли придёт, - произнёс он.

Потом сделал такое же движение рукой по Китаю:

- А что произойдёт, если однажды Россия вступит в союз с Китаем? С результатом в виде расового смешения? - После задумчивой паузы прозвучали его слова:

- Боже, покарай Англию!

Потом повернулся ко мне:

- Какое действие возымеют ваши идеи на практике? И как вы сможете не допустить, чтобы история не ударила в нас бумерангом? Вполне возможно, западные державы поспешат договориться с Востоком.

- Если наши переговоры будут вестись правильно, именно этого можно не допустить.

- Как вы намерены действовать?

Я пояснил: ничто не может осуществляться по официальным каналам обычной дипломатии. Надо подключать политический сектор секретной службы. В случае неудачи можно дискредитировать участников и привести их к падению. С другой стороны, для противной стороны важно знать, что та личность, с которой она имела бы дело, действительно авторитетна. Если он, Гиммлер, пообещает до конца года отстранить Риббентропа от его должности министра иностранных дел, я могу попытаться установить контакт с западными державами. Устранение Риббентропа послужило бы доказательством того, что подул новый ветер, и дало бы нашему предложению необходимую опору.

Здесь Гиммлер перебил меня:

- Пожалуй, я смог бы убедить Гитлера расстаться с Риббентропом, но при поддержке Бормана. Мы никоим образом не должны посвящать Бормана в свой план. Он способен всё переврать и утверждать, будто мы хотим добиться соглашения со Сталиным.

И Гиммлер задумался.

- Вы в самом деле верите, что замена министра иностранных дел явилась бы в глазах наших противников достаточным доказательством нового курса германской политики?

Я немедленно подтвердил.

- И было бы возможно дать старт такому плану без того, чтобы наши противники истолковали это как признак нашей слабости?

Немного помолчав, он сказал:

- Пока вы всего лишь объяснили мне необходимость альтернативного решения самого по себе. Теперь обсудим конкретную основу для переговоров о компромиссном мире. Начнём с британцев.

- Согласно имеющейся у меня информации, англичане настаивают на том, чтобы мы, как минимум, обратно отдали север Франции. Они не потерпят батарей германских орудий на побережье Па-де-Кале.

- И вы считаете наш альянс с этим братским народом возможным?

- Путь будет долог.

- А как обстоит дело с германскими областями на континенте? С Голландией и Фландрией?

- Нам, верно, придётся восстановить состояние этих стран, -ответил я. - При этом можно было бы, - тут я сыграл на его расовой политике, - расселить на германской территории элементы, верные нашему мировоззрению.

Гиммлер зелёным цветным карандашом уже очертил на карте Голландию, часть Бельгии и Северную Францию в качестве объектов для переговоров.

- А Франция? - спросил он, помедлив.

- Здесь решение, направленное на слияние германо-французских интересов. Однако следует восстановить собственное политическое лицо Франции. Не надо отягощать германо-французские отношения доктринёрскими предрассудками или политическими обидами. То же самое и с Эльзасом. Вы знаете, я сам родом из Саарбрюккена и по собственному опыту знаю, какую ошибку совершила Франция после Первой мировой войны, включив в свой состав Саар.

- Но, - недовольно бросил Гиммлер, - Эльзас имеет в себе большую долю германской крови, почти не затронутую французской культурой.

Наконец он, хотя и против воли, всё же обвёл зелёным полукругом и Францию. Без размышлений мы с ним добавили Швейцарию и Италию. Затем, направив острие карандаша на Австрию, он вдруг сказал:

- Она останется нашей!

Он стал задумчиво разглядывать Чехословакию:

- Что произойдёт с ней?

- Судеты политически и экономически останутся у рейха. Чехия и Словакия должны получить автономные правительства, но экономически оставаться связанными с рейхом. Считаю, что это было бы наилучшим решением для всей Южной Европы, включая Хорватию, Сербию, Болгарию, Грецию и Румынию.

Когда я стал развивать свою мысль, он перебил меня:

- Именно это в долгосрочной перспективе привело бы снова к экономической гонке с Великобританией, а затем возникли бы те же самые старые противоречия, что и прежде.

Теперь мы заговорили о Польше и Прибалтийских государствах.

- Польский народ должен будет работать на нас, - сказал он приказным тоном, - а здесь должна быть создана область для экспансии Финляндии, - и он зелёным карандашом указал на Прибалтийские государства. - Финны - люди надёжные. Этот северный угол не доставлял бы нам головной боли.

Потом Гиммлер перевёл свой взор на Россию. Возникла продолжительная пауза.

- Если я вас правильно понимаю, - возобновил он разговор, - все наши территориальные приобретения на востоке должны быть брошены на чашу весов в качестве залога будущих переговоров с Россией.

- Да, рейхсфюрер.

В связи с этим я напомнил ему слова французского премьер-министра Лаваля, однажды сказанные Гитлеру:

- Вы ведёте великую войну, чтобы построить новую Европу, но сначала вы должны были бы построить новую Европу, чтобы вести вашу великую войну.

- Компромиссный мир, - продолжал я, - должен был бы поставить Германию в такое положение, чтобы она и в будущем могла утвердиться против Востока.

Наша беседа затянулась до ночи. Но я добился того, что Гиммлер был готов отныне сам активно включиться во внешнеполитическую игру. Он скрепил рукопожатием своё обещание до Рождества 1942 года сместить Риббентропа со своего поста. Он дал мне принципиальное разрешение установить связь с западными державами по каналам нашей зарубежной разведки.

- Ваш план утверждён, - сказал он мне в заключение, - с одним условием: если вы допустите серьёзную ошибку, я сброшу вас с ладони, как кусок горячего угля.

Тем самым Гиммлер предоставил мне свободу действий. Это было больше того, на что я мог надеяться. Но тогда я ещё не полностью сознавал, насколько сильно на реализацию этого решения окажут влияние факторы, находящиеся вне моего контроля. Не принял в расчёт и того, что благодаря своему изменчивому характеру Гиммлер слишком часто превращал свои добрые намерения в их полную противоположность.

Однако он дал мне стартовые возможности. Отныне главные мои мысли и усилия были направлены на то, чтобы вывести Германию из тупика войны на два фронта. Разумеется, был я тогда большим идеалистом и твёрдо верил в свой успех. В действительности же началась длинная цепь разочарований, весьма редко прерываемая вспышками обнадёживающих перспектив. В конце концов, вынужден был сознаться самому себе: слишком я маленькое колёсико в огромной машине, определяющей весь ход развития.
Лариса ВАСИЛЬЕВА, Игорь ЖЕЛТОВ “В прицеле - Прохоровка”

Другие новости и статьи

« Борьба Сталина с бюрократами из КПСС

Севастопольский морской госпиталь. Его роль в медицинском обеспечении при обороне крепости 1854-1855 гг. »

Запись создана: Среда, 17 Октябрь 2018 в 15:41 и находится в рубриках Вторая мировая война.

метки: , , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика