Адуа (1896 г.)
Сенсационная победа эфиопских войск над итальянскими, которая привела к признанию суверенитета одной из немногих свободных африканских стран.
Одно из самых удивительных сражений в истории произошло в Эфиопии (Абиссинии) в 1896 г. Здесь впервые войска «цветной» армии одержали крупную победу в генеральном сражении над хорошо вооруженной и обученной европейской армией. Битва имела столько последствий, что справедливо заслужила титул знаковой и даже переломной.
* * *
К 1895 году черный континент был целиком разделен между европейскими державами, но Эфиопия сохраняла независимость. На нее и нацелилась страна, опоздавшая к разделу мира, – сравнительно недавно объединившееся Итальянское королевство. Итальянцы, как и большинство европейцев, презрительно относились к африканским аборигенам, полагая, что их удел – подчиниться более цивилизованным народам. Поэтому война представлялась им легкой прогулкой. Но в случае с Эфиопией Италии пришлось иметь дело с армией гораздо более организованной.
В отличие от большинства других стран «черной» Африки (южнее Сахары), Эфиопия имеет древнюю государственность. Первое крупное рабовладельческое государство на территории нынешней Эфиопии – Аксум – было создано в V–IV вв. до н. э. В середине IV в. н. э. здесь утвердилось христианство, что стало основной причиной обособления эфиопской цивилизации в Африке. Первые политические контакты Эфиопии с Европой относятся к XVI в. В XIX в. эфиопы сохранили государственность, отразив территориальные претензии Великобритании, Египта, суданского теократического государства имама Махди и колонизаторские попытки Италии. Государство усилилось во второй половине XIX в. в период правления Менелика П.
Настоящее его имя – Сале Мириам. Он был сыном Мэлекота, правителя области Шоа (Шева). Менелик прибавил к своему имени число II из уважения к легенде, гласящей, что первый Менелик был сыном царя Соломона и царицы Савской, основательницы династии Соломонидов. Его отец умер во время вторжения в Шоа армии тогдашнего эфиопского правителя, и Менелик оказался в плену, где находился до 1865 года. После освобождения Менелик безуспешно пытался помешать Касе, который стал императором Йоханнесом IV, занять трон. Затем отношения между ним и монархом улучшились. В 1886 г. дочь Менелика вышла замуж за сына Йоханнеса, и Менелик был объявлен наследником трона. Когда Йоханнес был убит в битве при Мэтэме в 1889 г., Менелик стал императором. Новый правитель значительно упрочил свои позиции, расширив территорию Шоа на юг и запад. В 1889 г., будучи претендентом на престол, Менелик заключил с Италией Уччальский договор и к власти пришел при поддержке итальянского оружия. По этому договору Эфиопия признала за Италией право на обладание Эритреей и частью области Тигре на севере Эфиопии. Но договор заключал в себе одну тонкость. Тексты, написанные на амхарском и итальянском языках, отличались в пункте о правах итальянцев. И последние истолковали его так, как им было выгодно, а именно: рассматривали этот договор как признание итальянского протектората над всей Эфиопией. Однако, когда Менелик осознал расхождение в переводах, он в одностороннем порядке разорвал договор. Это послужило поводом к войне. Готовясь к ней, Менелик развил бешеную энергию: он увеличил добычу золота, слоновой кости, производство кофе для того, чтобы закупить современное оружие и амуницию. Помогли готовиться к войне и два урожайных года.
Экспедиционный корпус под командованием генерала Баратьери насчитывал 17 тысяч солдат и офицеров; итальянцы были обучены по последнему слову военного искусства и вооружены револьверами, магазинными винтовками, горными орудиями. В армии эфиопского негуса негести (король королей, или император) винтовками была вооружена едва ли половина армии, несколько сотен стрелков умели обращаться с кремневыми мушкетами, заряжавшимися с дула. Прочие воины Менелика великолепно владели дедовским оружием – луками, боевыми ножами и топорами, широколезвийными копьями-ассегаями. Впрочем, в эфиопской армии была артиллерия. Кроме того, исследователи говорят о прекрасно налаженной системе рекрутирования и снабжения эфиопской армии, с которой не были знакомы итальянцы. (Рассчитывая, что войска набираются в Эфиопии, как в Эритрее, итальянцы полагали, что Менелику удастся собрать не более 30 тысяч человек, с которыми рассчитывали легко справиться.) Кроме того, неожиданно для них Менелика поддержали крупные феодалы Эфиопии, имевшие с его семьей вековую вражду и гордившиеся своей независимостью. Лично император мобилизовал 35 тысяч человек. Воинственная императрица Тайту собрала собственный 6-тысячный корпус. Свои войска привели также наместники и правители отдельных земель – Рас Маконнен, Деджазмач Тесема, Рас Велде Гиоргис, Рас Битводед Менгеша Атаким, негус Гойджама Текле Хайманот, Рас Менгеша из Тигре и др. Всего для отпора колонизаторам император Менелик II собрал около 120 тысяч человек. 7 декабря 1895 г. в бою при Амба-Алаги эфиопские войска под командованием Раса Маконнена нанесли первое крупное поражение итальянским частям.
Впрочем, больших успехов достигли вначале итальянцы. Их наступление развивалось из Эритреи. Генерал Баратьери захватил Адигат, Адуа и Макалле на севере Эфиопии и был объявлен в Италии героем. Баратьери хвастался, что вернул Менелика с небес на землю. Однако вскоре он осознал, что имеет дело с армией, численно во много раз превосходящей итальянскую. Он отошел в Адигат и был осажден эфиопами, осада продолжалась 45 дней. Предложение Менелика о мирных переговорах лишь разозлило Рим, и правительство послало Баратьери подкрепления и деньги для продолжения войны.
Вместо того чтобы атаковать противника, как того ожидал итальянский генерал, Менелик собрал войска в Адуа и ждал. Ждал и противник. В феврале 1896 года на фронте было затишье. Постепенно истощались запасы у обеих сторон. Негус уже подумывал о том, чтобы отвести войска, но у Баратьери положение было еще хуже: провианта ему хватало только до начала марта, поэтому он решился двинуться в наступление. Тем более, что итальянское правительство обвиняло его в пассивности и чуть ли не в трусости. 29 февраля разгневанный генерал после совета с офицерами приготовился к выступлению.
Баратьери планировал послать войска разными маршрутами с тем, чтобы они встретились на высотах у Адуа к вечеру 1 марта. Однако местность была неудобна для перехода и не знакома итальянцам. Между отдельными отрядами образовались большие разрывы.
В 2.30 ночи 1 марта Баратьери и резервная бригада генерал-бригадира Эллены остановились возле горы Эшашо. В 4 утра бригада итальянской пехоты генерала Аримонди остановилась, чтобы дать пройти частям эритрейских негров аскари, которыми командовал генерал Альбертони. Две бригады разминулись в темноте в незнакомой местности. В результате бригада Альбертони сильно оторвалась от всех остальных частей и натолкнулась на правое крыло армии эфиопов (командующий Рас Текла Хайманот). Генерал отправил курьера к Баратьери с просьбой немедленно послать подкрепления.
Тем временем Баратьери дал приказ генералу Дабормиде выдвинуться вперед, чтобы укрепить центр итальянских войск, но тот сбился с пути и вышел правее – в долину Мэриэм Шавиту. Здесь его бригада наткнулась на части одного из эфиопских командиров – Раса Макконена[111] с 30 тысячами воинов.
Эфиопы, встречая противника, немедленно перестраивались из походного порядка в боевой. Военные традиции их страны позволяли делать это «на автомате». В эфиопской армии большая инициатива предоставлялась отдельным военачальникам. Более того, каждый командир в зависимости от титула занимал соответствующее положение на поле согласно традиционной тактике – левое крыло, правое крыло, арьергард, передовые части. Далее они действовали также по традиционной схеме, охватывая фланги врага полумесяцем. Эфиопы передвигались стремительно – собственно, им не нужно было совещаться и ожидать приказа командования. Наоборот, Баратьери подготовил для своих войск разработанный до мелочей план – как, куда и когда должна была двигаться та или иная часть. Это и подвело итальянцев, не успевших как следует подготовиться к битве, разорвавших боевые порядки в походе, не умевших быстро реагировать на действия столь маневренного противника – да и вообще не знавших, как именно действуют эфиопы. Волна за волной набегали африканцы на противника, и тот не успевал отстреливаться.
Баратьери услышал артиллерийские выстрелы со стороны левого фланга своих войск. Там Альбертони в 8.30 уже вступил в бой. Здесь с ним сражались быстро поддержавшие Раса Текла Хайманота резерв Менелика (25 тысяч жителей Шоа) и личная гвардия императрицы (3000 пехоты и 600 кавалеристов). Бой продолжался недолго, Альбертони был взят в плен. Его солдаты были разбиты и в панике покинули поле боя. Баратьери получил записку от Альбертони, он лишь в четверть десятого приказал резервной бригаде выдвигаться на помощь генералу и в это время увидел, что в долину, раскинувшуюся справа от горы Эшашо, устремились бегущие аскари. К несчастью, он не понял, что среди них были и эфиопы Менелика.
Корпус Дабормиды бился в долине Мэриэм Шавиту. Тем временем северный склон горы Беллах был взят эфиопами центра, которым командовали Рас Машанга и Рас Микаил; бригада Аримонди отступила, когда был атакован ее левый фланг. Сам Аримонди был убит. Это произошло около 10 часов утра. В 11.30 Баратьери приказал отступать. Вскоре отступление превратилось в бегство. Эфиопы долго преследовали противника, нанеся ему уже на этой стадии сражения серьезные потери. Большая часть войск Баратьери и бригады Аримонди не могла остановиться, пока не достигла границы.
В 15.00 Дабормида, понимая, что окружен, также приказал вырываться из кольца на северо-восток.
Из 17 тысяч итальянцев двенадцать погибли, четыре попали в плен, и только около тысячи выбрались из ада живыми. (По другим данным, погибло 289 офицеров, 2918 европейских солдат и 2 тысячи негров аскари из Эритреи.) Суровые эфиопские воины, подчиняясь древним законам войны, раненых добивали, а пленных кастрировали прямо на поле боя, после чего перерезали им горло. Продолжать войну на территории врага Менелик не мог, потому что его система снабжения была тесно связана с территорией Эфиопии. Негусу ценой невероятных усилий, вплоть до жестких карательных мер, удалось спасти жизнь четырем тысячам пленных. Они пешком прошли до Аддис-Абебы и были выкуплены итальянским правительством за 10 миллионов лир.
Весть о сенсационном сражении поразила Европу. Через 40 лет Муссолини легко сыграл на реваншистских настроениях итальянцев, когда организовывал новую войну в Абиссинии. Для Африки эта страна и эта битва стали символами борьбы за свободу, престиж всех европейцев на континенте сильно пошатнулся. Приветствовала победителей при Адуа и Азия. Так, существует мнение, что Япония не решилась бы на войну с Россией, если бы не пример эфиопов. Наоборот, некоторые историки считают, что донесения о сражении от российских очевидцев (Россия приветствовала борьбу за независимость близкой к православию Эфиопии и посылала туда своих военных врачей) убедили командование в том, что никакие новомодные виды оружия и тактики не заменят доблестной кавалерийской и штыковой атаки.
Эфиопия была вскоре признана независимой страной и заключила ряд договоров с ведущими странами мира, в которых были четко определены вполне устраивавшие Менелика границы страны. 1 марта до сих пор считается национальным праздником Эфиопии.
В. Карнацевич
Другие новости и статьи
Запись создана: Пятница, 8 Май 2020 в 16:07 и находится в рубриках После Крымской войны.
Темы Обозника:
COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медикаменты медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение охрана патриотизм пенсии подготовка помощь право призыв продовольствие расквартирование ремонт реформа сердюков служба спецоперация сталин строительство техника управление финансы флот эвакуация экономика
Комментарии