Максим Горький о круге детского чтения



Максим Горький о круге детского чтения

oboznik.ru - Максим Горький  о круге детского чтения

oboznik.ru - Максим Горький  о круге детского чтения

Литературе для детей Максим Горький уделял особое внимание. Он писал: «В основе… детской литературы должно быть вдохновение и творчество. Ей нужны не ремесленники, а большие художники. Поэзия, а не суррогаты поэзии. Она не должна быть придатком к литературе для взрослых. Это великая держава с суверенными правами и законами…». Сегодня мы предлагаем статью доцента Галины Семеновны Ганзиковой (Пермь), о том, какие книги русских и зарубежных авторов Горький считал необходимыми для детского круга чтения. «Эти книги вымыли мне душу, очистив её от шелухи впечатлений нищей и горькой действительности; я почувствовал, что такое хорошая книга, и понял её необходимость для меня. От этих книг в душе спокойно сложилась стойкая уверенность: я не один на земле и — не пропаду!..»

Максим Горький интересовался не только чтением сына и старался, чтобы было оно разносторонним, участвовал в отборе книг для чтения, лаже находясь далеко от дома, проживая многие годы за границей. Горький не только писал сам для детей. Заинтересованно, ответственно, с полным пониманием сложности и значимости этого дела он занимался формированием круга чтения и юного поколения страны.

М. Горький проявляет к этому вопросу постоянное внимание в 1904 — 1905 годах, когда возглавляет издательство «Знание», после революции 1917 года, много в 30-е годы, то есть фактически до последних дней жизни. Рекомендует начинать с колыбельных песен, народных сказок. Детям 5-9 лет предлагает в пересказах русские былины, мифы. Считает важным вводить в круг чтения учащихся адаптированные к детскому восприятию сказки из «Тысячи и одной ночи», скандинавский эпос.

Из научно-познавательной литературы выбирает произведения, которые имеют научную ценность, но воздействуют на читателей как произведения искусства. Б письме из Сорренто Б. К. Арсеньеву, которое датировано 24 января 1928 года, не скрывает своего восторга от книги «Б дебрях Уссурийского края»: «Уважаемый Владимир Клавдиевич, — книгу Башу я читал с великим наслаждением. Не говоря о её научной ценности, конечно, несомненной и крупной, я увлечён и очарован был её изобразительной силой…». В 1932 году эта книга была переработана автором для детей, напечатана под заглавием «Дерсу Узала», выдержала в последующие годы много переизданий.

Еще в одном письме, годом позже, также из Сорренто, пишет академику А. Е. Ферсману: «Недавно прочитал Вашу "Занимательную геологию", — прекрасный Вы популяризатор и подлинный "художник", артист своего дела. Это не комплимент…». Книга Ферсмана для молодёжи, более известная под заглавием «Занимательная минералогия», стала образцом научно-познавательной литературы для юных читателей. Он выступает против переделки классиков, особенно для старшего подросткового возраста. Но что касается малышей, то считает, что это — «другое дело». Как вспоминает К. Чуковский, Горький говорил: «В детской литературе должны существовать одновременно два «Гулливера», для семилетних детей в виде коротенькой сказки, и полный "Гулливер" для детей старшего возраста. Но вообще переделки в детской литературе допустимы ‘ лишь в самых исключительных случаях, да и то, если они очень талантливы. В основе же детской литературы должно быть вдохновение и творчество. Ей нужны не ремесленники, а большие художники. Поэзия, а не суррогаты поэзии. Она не должна быть придатком к литературе для взрослых.

Это великая держава с суверенными правами и законами…» (1, с. 184). И всё-таки даже переделка, адаптация, по представлениям М. Горького, — это не примитивизация языка И искажение сюжетов. Как к каждому произведению искусства, требования к малышовой детской книге у него всегда были очень высокие. Он приводил множество аргументов-доказательств, «что простота и ясность стиля достигается не путём снижения литературного качества, а в результате подлинного мастерства» (1, с. 104). A.M. Горький подчеркивает, что любая детская книга, особенно подростковая, должна быть не только хорошо изданной, но и включать интересно написанные биографии писателей, толковые примечания, вводящие ребенка в незнакомую ему обстановку. Он особо выделяет реалистическую прозу, которая даёт много знаний о жизни, психологически готовит детей к встрече с возможными трудностями на жизненном пути, даёт настрой на их преодоление. Но одновременно доказывает:

«Ребенок до десятилетнего возраста требует забав, и требование его биологически законно. Он хочет играть, он играет всем и познаёт окружающий его мир прежде всего и легче всего в игре, игрой. Он играет и словом и в слове. Именно на игре словом ребенок учится тонкостям родного языка, усваивает музыку его и то, что филологи называют "духом языка"». Алексей Максимович защищает от нападок педантичной педагогики «тенденцию позабавить ребёнка", право малышей читать народные и литературные сказки, игровую поэзию К.Чуковского и С. Маршака. Он искренне радуется каждому новому талантливому писателю, приходящему в детскую литературу (Ильин, Житков, Белых и Пантелеев, Бианки, Чарушин и др.), поддерживает тех, чьи книги можно включать

Алексей Максимович защищает от нападок педантичной педагогики «тенденцию позабавить ребёнка», право малышей читать народные и литературные сказки, игровую поэзию К.Чуковского и С. Маршака. Он искренне радуется каждому новому талантливому писателю, приходящему в детскую литературу (Ильин, Житков, Белых и Пантелеев, Бианки, Чарушин и др.), поддерживает тех, чьи книги можно включать

в круг детского чтения. М. Горький активно содействует тому, чтобы издать во Франции книгу рассказов М. Пришвина. И в письме от 5 января 1928 года Ромену Ролпану так характеризует его: «Пришвин совершенно изумительно владеет русским языком и так же изумительно изображает собак, птиц, пейзаж» (1, с. 140). Обращаясь к Пришвину, пишет, не скрывая расположения и добрых чувств: »…а главное, что восхищает меня, — это то, что Бы умеете измерять и ценить человека не по дурному, а по хорошему в нём…» (1, с. 84). СМ. Сергееву-Ценскому советует прочитать " Республику Шкид».

Об авторах этой книги и предыстории её создания сообщает адресату: "Шкид" — Школа имени Достоевского для трудновоспитуемых — в Петербурге. Авторы книги — воспитанники этой школы, бывшие воришки, одному — 18, другому — 19 лет. Но это не вундеркинды, а удивительные ребята, сумевшие написать преоригинальную книгу, живую, весёлую, жуткую. Фигуру заведующего школой они изобразили монументально. Не преувеличиваю…». А в другом письме так пишет о Леониде Пантелееве: «Ему сейчас 20 лет, он очень скромен, серьезен, довольно хорошо знает русскую литературу, упорно учится. "Пинкертоновщина" ему чужда. Мне думается, что среди молодёжи есть немало

таких, которые не поддаются американизации"…. В своих статьях, публичных выступлениях М. Горький постоянно призывает уходить от «примитивного утилитаризма, от грубой дидактики и тенденциозности", от трафаретов, идеологических схем, по которым пишутся с одинаковой легкостью и очерки, и повести, и рассказы, и стихи «…к очередным дням красного календаря и многочисленным кампаниям…». И эти критические замечания нельзя оставлять без внимания и сегодня ни издателям, ни библиотечным работникам, осуществляющим отбор книг для детского чтения. О круге чтения детей, одобренном М. Горьким, начиная »с книг для малюток» и до пятнадцатилетнего возраста, свидетельствует разделённый внутри по возрастам «Каталог издательства З.И. Гржебина» (Петербург-Берлин, 1921). Каталог вышел в свет под общей редакцией М. Горького, Александра Бенуа, академика С.Ф. Ольденбурга и профессора педагогики Альберта Петровича Пинкевича (1884—1939).

Перечень книг каталога также можно найти в сборнике, составленном Н.Б. Медведевой, и увидеть, что большинство художественных произведений мировой зарубежной литературы, включенных в него, издаются в наши дни, а значит, попрежнему составляют «ядро» круга детского и юношеского чтения — наиболее его устойчивую часть, выдержавшую испытание временем. В 1935 году в статье «Замечания к плану Детгиза» у М. Горького появляются новые акценты в оценках содержания некоторых книг, новые авторы, произведения, которых он рекомендовал бы издать. А какие-то книги зарубежных авторов (Олькотт. Вернет, Джемисон), которые в 1921 году оценивались им положительно, (к счастью, уже возвращенные детям нашей страны в последние десятилетия минувшего XX века, плодовитого на революции), вообще не упоминаются. Политическая ситуация в стране, тоталитарный режим 30-х диктовали свои условия и для воспитания книгой, соответственно, для книгоиздания. Но все лучшие произведения русской детской литературы, в первую очередь классической, в «Замечания к плану Детгиза» называются.

В конце этих заметок М. Горький написал: «Для детей всякая литература — уже история, уже уход в прошлое, неведомое им. Человек 25-ти лет знает нечто бывшее 10, даже 15 лет назад, 10-летний — ещё ничего не знает, и это очень хорошо, т.е. было бы хорошо, если бы мы умели знакомить его с прошлым как единым, закономерным процессом, в котором жизнь без противоречий невозможна…» (1, с. 124). Несмотря на давность лет, мысль, выраженная этими словами, звучит как-то особенно близко нашему времени. «Переписывание» некоторых страниц в истории страны ни к чему хорошему не приводит. Любой её отрезок — это и этап борьбы за умонастроения новых поколений общества. История должна быть представлена юным читателям такой, какой она была на самом деле. И как современная литература должна показывать детям прошлое, даже недавнее, вот это, скорее всего, и имел в виду М. Горький, поэтому данное его суждение сегодня тоже не следует оставлять без внимания.

Что касается воспитания в целом, его общих задач, то здесь М. Горький до конца жизни придерживался взглядов, ясно обозначенных им в 1917 году в выступлении на публичном заседании Лиги социального воспитания». Тогда он сказал: «… Я не педагог, н, может быть, я неверно говорю, но мне кажется, что воспитание ставит пред собою три цели: насыщение человека знаниями о нём самом н о мире, окружающем его; формирование характера и развитие воли; формирование и развитие способностей…» (1, с. 69). Данной позиции он не изменял и впоследствии: придерживался именно её, продумывая, каким должен быть круг детского чтения для нового поколения детей. Б этих трех направлениях, что показывает анализ его статей, писем, издательских планов, списков, каталогов, он целенаправленно производил отбор произведений для издания. Руководствовался этими же принципами, в чём нет сомнения, и до 1917 года, отбирая книги для чтения сына, всегда оценивая, прежде всего, предполагаемое и желаемое воспитательное воздействие на него того или иного произведения.

В 1933 году М. Горький в очередной раз призывает писателей поднимать качество художественной литературы для детей. И ставит перед ними задачу: «не только отражать то, что происходит вокруг», но и «научить читателя воображать, предвидеть и создавать», придавать большее «значение тем видам литературы, которые способствуют развитию воображения, — сказке, романтической повести, научной фантастике, книге о завтрашнем дне» (1, с. 1041. М. Горького отличала безграничная вера в воспитательную силу книг. Об этом говорят и его воспоминания о собственном круге чтения в годы детства и отрочества.

Живые впечатления оставили ему на всю жизнь сказка «Соловей» Х.К. Андерсена, роман Эдмона Гонкура «Братья Земганно», «Подлинная история маленького оборвыша» Грннвуда, «Евгения Гранде» Бальзака, поэмы Пушкина, «Песни» Беранже, «Семейная хроника» Аксакова, «Бурса» Помяловского, произведения Тургенева и Одоевского. Горький также тепло вспоминал несколько прочитанных томиков Гребёнки и Соллогуба, Тютчева, Веневитинова н перечитывавшиеся по два-три раза книги Чарлза Диккенса н Вальтера Скотта. Замечательны и высказывания о любимых писателях:

«…Книги В. Скотта напоминали праздничную обедню в богатой церкви — немножко длинно н скучно, а всегда торжественно; Диккенс оставался для меня писателем, перед которым я почтительно преклоняюсь, — этот человек изумительно постиг труднейшее искусство любви к людям» (3, с. 49). О том, какое огромное влияние оказало чтение в годы детства на жизнь, какой было существенной поддержкой в мировоззренческом взрослении, свидетельствуют и такие его откровенные признания: «Эти книги вымыли мне душу, очистив её от шелухи впечатлений нищей и горькой действительности; я почувствовал, что такое хорошая книга, и понял её необходимость для меня.

От этих книг в душе спокойно сложилась стойкая уверенность: я не один на земле и — не пропаду!..». И далее читаем: «Нередко я плакал, читая, — так хорошо рассказывалось о людях, так милы и близки становились они. И мальчишка, задёрганный дурацкой работой, обижаемый дурацкой руганью, я давал сам себе торжественные обещания помочь людям, честно послужить им, когда вырасту…». Всё, что сделано М. Горьким для развития детской литературы в нашей стране, поддержки детского чтения, требует серьёзной исследовательской работы. Но даже и вышеприведённых фактов, как думается, вполне достаточно, чтобы увидеть и понять: им было сформулировано всё главное, что и сейчас должно составлять альфу и омегу воспитательного процесса в школе, библиотеке, в других социальных институтах с привлечением такого действенного средства, как литература.

И естественно, что не может не оказывать своего влияния на издание книг в стране для детей, на отбор литературы в рекомендательные библиографические указатели и списки. Изучение взглядов М. Горького на специфику детской книги и советов по выбору книг сыну, анализ практического вклада в развитие детского книгоиздания в стране поможет находить многим библиотекарям, издателям, учителям, родителям верные литературно-педагогические ориентиры в формировании круга чтения детей в нынешнем, XXI веке. У многих взрослых нет никакого сомнения в том, что это должно быть чтение, воспитывающее ребёнка, чтение, развивающее в растущем человеке самые лучшие нравственные и волевые качества, чтение, способное, по словам М. Горького, «возбудить в детях начала активности, уважение к творчеству, любовь к труду». Это должно быть чтение не принижающее, а возвышающее человека в глазах детей, чтение широчайшего тематического диапазона, которое строится на учёте возрастных особенностей детей и предопределяет «линии их социального воспитания…»!

ЛИТЕРАТУРА

1. Горький М. О детской литературе, детском и юношеском чтении: Избранное / Сост., вступит, ст. и коммент. Н.Б. Медведевой. — М. 1989.—224 с.

2. Русская детская литература : учеб. пособие для библиотечн. фак-тов ин-тов культуры / Под общ. ред. Ф.И. Сетина. — М.: Просвещение, 1972. — 367 с. [М. Горький — С. 344—358).

3. Школа чтения: Опыт, теории, размышления : хрестоматия / Сост. И.И. Тихомирова. — М. : Шк. б-ка, 2006. — 304 с. [Горький М. — С. 46—53].

Галина ГАНЗИКОВА, г. Пермь



Другие новости и статьи

« Роль самоидентификации в становлении личности

Мировоззрение писателя »

Запись создана: Четверг, 25 Октябрь 2018 в 13:05 и находится в рубриках Новости, О патриотизме в России.

Метки: , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы