14 Март 2020

Ф.М. Достоевский и О. Бальзак: диалог мировоззрений

oboznik.ru - Ф.М. Достоевский и О. Бальзак: диалог мировоззрений

#книга#чтение#литература

Русская литература достигла высшей точки своего развития, снискавшей ей мировое признание, во второй половине XIX века. Имея самобытную литературную традицию, которая восходит к древнерусской литературе, русская литература начала подражать западноевропейской литературной традиции, впитав в себя все лучшее, что было в европейских образцах. Несмелые заимствования вскоре сменились оригинальными произведениями. Достигнув определенного уровня, русская литература в свою очередь начала обогащать другие литературы [3. С. 255], и открытия русских писателей стали достоянием мировой литературы.

Такой переход от роли ученика к роли наставника стал возможен для русской литературы благодаря тому самому качеству, которое Ф.М. Достоевский называл "всечеловечностью" как "способностью всемирной отзывчивости и полнейшего перевоплощения в гений чужих наций, перевоплощения почти совершенного…" [5. Т. 26. С. 129]. Говоря словами Достоевского, речь идет не о заимствовании чужих идей, а о способности "пережить и выстрадать самостоятельно, точь-в-точь как те, там - на Западе, для которых это было свое родное" [5. Т. 26. С. 129].

Интерес Достоевского к западной литературе известен из многочисленных источников: писем, дневников и, конечно, творчества писателя. Достоевский-читатель не менее интересен для исследования, чем Достоевский-писатель. Эта тенденция в изучении творчества Достоевского отмечена в заглавии статьи А.Л. Бема "Достоевский - гениальный читатель". Однако Бем категорично утверждал, что изучение влияния зарубежной литературы на творчество Достоевского немного может привнести в осмысление его произведений: "Пусть множатся работы об отражениях в творчестве Достоевского тех или иных западных влияний, они только подтвердят положение об его огромной начитанности, большой восприимчивости к чужому художественному творчеству, но, за редкими исключениями, они ничего не прибавят к нашему пониманию самой сути его творчества" [1. С. 35]. С этим утверждением можно поспорить. Бем обращает внимание на огромную начитанность писателя и большую восприимчивость к чужому художественному творчеству, однако как будто не придает этому должного значения. Действительно, трудно вообразить, что Достоевский, обладая такими качествами, мог не воспринять и не "освоить" впечатлившее его произведение, а затем не отразить в своем собственном творчестве.

Достоевский был страстным читателем, о чем осталось достаточно свидетельств. "Я страшно читаю, и чтение странно действует на меня. Что-нибудь, давно перечитанное, прочитаю вновь и как будто напрягусь новыми силами, вникаю во всё, отчетливо понимаю и сам извлекаю умение создавать", - писал Достоевский своему брату Михаилу в марте 1845 года [5. Т. 27. С. 48]. Среди писателей, которых Достоевский на протяжении всей жизни перечитывал, о чьих героях "говорил как о близких друзьях" [4. С. 90], можно назвать Шиллера, Гете, Гофмана, Диккенса, Вальтер Скотта, Гюго и Бальзака. достоевский бальзак романист мировосприятие

Бальзак - один из любимейших писателей Достоевского с юных лет. С ним Достоевского связывает большее, чем просто влияние французского писателя на своего русского современника. Прочитав Бальзака впервые, Достоевский в течение всего своего литературного пути находился под впечатлением поразивших его открытий великого французского романиста в разгадке "тайны человека", чувствуя "вселенское" в его героях.

В молодости с именем Бальзака Достоевский связывал грандиозные масштабы авторской фантазии [8. С. 365]. В письме к брату М.М. Достоевскому от 9 августа 1838 года он извещает, что им прочитан "почти весь Бальзак" и добавляет в скобках: "(Бальзак велик! Его характеры - произведения ума вселенной! Не дух времени, но целые тысячелетия приготовили бореньем своим такую развязку в душе человека)" [5. Т. 27. С. 12]. А в конце жизни, буквально за месяц до смерти Достоевский, по свидетельству Л.И. Веселитской (будущей писательницы В. Микулич), так же "восхищался Бальзаком" и ставил его неизмеримо выше модного тогда Золя. Когда же писателя спросили, кого он выше ставит - себя или Бальзака? - Достоевский, "подумав секунду", ответил: "Каждый из нас дорог только в той мере, в какой он принёс в литературу что-нибудь своё, что-нибудь оригинальное. В этом всё. А сравнивать нас я не могу. Думаю, что у каждого есть свои заслуги." [7. С. 155].

Можно сказать, что именно проза Бальзака стала для молодого Достоевского первым опытом пробы стиля и школой художественного мастерства. Литературные отношения писателей начались с того, что в 1844 году Достоевский перевел роман Бальзака "Евгения Гранде", а закончились в 1880 году "Речью о Пушкине". Перевод романа "Евгения Гранде", напечатанный в малоизвестном журнале "Репертуар и Пантеон" (причем без указания имени переводчика), стал первой публикацией начинающего литератора. Достоевскому было тогда 22 года. Зимой 1843-го он только окончил Инженерное училище и потому с восторгом принялся за перевод романа любимого писателя, а уже через две недели в письме брату Михаилу сообщил: "… на праздниках я перевел "Евгению Grandet" Бальзака (чудо! чудо!). Перевод бесподобный" [5. Т. 28. С. 86].

Перевод Достоевского анализируется в статье А. Лешневской "Три "Гранде". Автор статьи отмечает, что перевод не только выполнен профессионально, но и передал художественное своеобразие и дух произведения Бальзака. В "Евгении Гранде" Достоевского нет типичных для переводных текстов изъянов: не по-русски звучащих фраз, засилья иностранных слов, калек. Лешневская подчеркивает, что "текст поражает цельностью и стилистической яркостью: переводчик смело и точно употребляет просторечные и диалектные выражения, высокую и устаревшую лексику" [6. С. 284]. Специфическая особенность перевода - слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами, которые часто появляются на страницах его произведений. Их источником, как отмечает автор статьи, скорее всего, послужила переписка родителей Достоевского (например, обращение старика Гранде к дочери "mafifille" передано "жизненочек мой" - именно так отец Достоевского обращался к жене) [6. С. 285].

Значимым для понимания роли, сыгранной французским писателем в формировании мировосприятия Достоевского, является тот факт, что в конце жизни Достоевский так же высоко ценил Бальзака. Об этом свидетельствуют черновики писателя к "Речи о Пушкине". В первоначальный вариант речи был включен фрагмент-рассуждение об эпизоде из романа Бальзака "Отец Горио": "У Бальзака в одном его романе один молодой человек, в тоске перед нравственной задачей, которую не в силах ещё разрешить, обращается с вопросом к другу, своему товарищу, студенту, и спрашивает его: послушай, представь себе, вот ты нищий, у тебя ни гроша, и вдруг где-то там, в Китае, есть дряхлый, больной мандарин, и тебе стоит только здесь, в Париже, не сходя с места, сказать про себя: умри, мандарин, и он умрёт, но за смерть мандарина тебе какой-то волшебник <…> пришлёт затем миллион, и <…> никто этого не узнает, и главное он где-то в Китае, он, мандарин, всё равно что на луне или на Сириусе - ну что, хотел бы ты сказать: "Умри, мандарин", чтоб сейчас же получить этот миллион? <.> Студент ему отвечает: <.> "Он стар, твой мандарин? Но нет, я не хочу!" Вот решение французского студента"[5. Т. 26. С. 288]. Эти строки, в которых речь идет о разговоре Растиньяка и его друга Бьяншона из романа Бальзака "Отец Горио", доказывают, что Достоевский хорошо помнил этот эпизод романа Бальзака, тематически близкий "Преступлению и наказанию".

В последний момент перед произнесением "Пушкинской речи" Достоевский почему-то сократил этот фрагмент, но для нас существенно другое: очевидная связь этого значительного для Достоевского бальзаковского эпизода с проблематикой романов "Преступление и наказание" и "Братья Карамазовы".

То, что Бальзак на протяжении всей жизни Достоевского оставался его литературным "собеседником", доказывают не только бальзаковские заимствования в произведениях русского писателя, но и интерес к личности французского романиста, к его взгляду на мироустройство. Важно отметить, что не только влияние образов Бальзака на Достоевского и неисчисляемые бальзаковские парафразы и реминисценции у Достоевского являются целью исследования, но доказательство того, что незаурядные умы сближаются, имеют какую-то общую точку, с которой они смотрят на мир.

Многое действительно объединяет двух писателей. Стоит вспомнить, к примеру, интерес обоих романистов к мысли о том, что две параллельные линии могут сойтись в бесконечности (что ужасало Стендаля, современника Бальзака) [9. С. 552]. Было, конечно, и более значительное сходство. Проблема "омертвения" души, утраты чистоты, совести, всего того, что Бальзак иронично называет "иллюзиями", волновала и русского писателя, и его французского коллегу.

Если говорить о художественном методе писателей, Достоевского и Бальзака можно назвать психологами-экспериментаторами. Их метод заключается в том, что они помещают человеческую душу в определенные "лабораторные" условия: они возбуждают в ней по своему усмотрению определенные реакции, они "распластывают" ее "ножом анализа", они "освещают" ее "закоулки" и ее "бездны", допытываются всей "подноготной" правды, "приготовляют из нее "препараты", в которых отдельные, почему-либо остановившие их внимание, волокна душевной ткани выделены при помощи особой окраски, и мы поражаемся их мастерством, их искусством и всем тем, что это искусство нам открывает" [2. С. 495]. Для романов Достоевского и Бальзака характерна значительная концентрация действия в драматических сценах, а также связь лиц и событий, тяготеющая к драме. Герои романов окружены двойниками, в которых, как в искривленных зеркалах, отражаются их противоречивые характеры: тайные стремления к легкому, но нечестному пути и нравственные принципы, не дающие до конца оступиться. Так, Растиньяка окружают честный Бьяншон, страдающий Горио и каторжник Вотрен, а Раскольникова - Разумихин, Мармеладов и Свидригайлов. Можно сказать, что художественный метод обоих писателей был основан на экспериментах, острых конфликтах враждебных нравов и идей, высокой напряженности мыслей и эмоций, погружении в недра человеческого подсознания.

Однако не со всем, что принимал Бальзак, Достоевский соглашался и был готов мириться. Стоит обратить внимание на то, как переосмысляет русский романист физиологическое, натуралистическое, сентиментальное, "готическое" у своего литературного наставника, как, находясь, бесспорно, под чарами сюжетов, образов и тем Бальзака, Достоевский в силу своей собственной художественной "вселенной" с ее эстетическими и этическими законами часто полемизирует с Бальзаком.

Если говорить о мировоззрении писателей, то, несомненно, многое разводит их в противоположенные стороны. Бальзак полагался на возможности разума, интересовался позитивизмом и точными науками, а когда в них не находил ответа, обращался к мистике. Он пытался изобрести теорию, способную, на его взгляд, многое разъяснить в человеке и устройстве вселенной. Например, в романе "Луи Ламбер" создается "теория воли". Герой здесь во многом автобиографичен в поиске своего пути, смысла жизни. Достоевский же имел христианский, православный взгляд на мир и на место человека в нем. В мировоззрении Достоевского вера, чувство входят в открытые противоречия со всеми теориями и логикой (стоит вспомнить развенчание теории "разумного эгоизма" Лужина и силу безропотной веры Сони Мармеладовой).

Довольно интересно проследить, как эта разница в мировоззрениях писателей проявилась в их художественных мирах на примере самого "бальзаковского" романа Достоевского "Преступление и наказание". Идея о дозволенности преступить границы морали привлекла Бальзака раньше, чем Достоевского. В романе "Отец Горио" (1834) французский писатель поднимает проблему нравственного падения молодого человека. Раскольников - это двойник Растиньяка, испытывающий те же терзания: переступить ли черту? О сходстве систем персонажей в романе Достоевского "Преступление и наказание" и романе Бальзака "Отец Горио" не раз было написано в критической литературе. Однако если сопоставить жизненные позиции писателей, которые лежат в основании их художественных миров, то станет очевидно, что Бальзак с его скептицизмом превращает "падение" своего героя в "утрату иллюзий". Французский писатель считал неизбежным падение нравов в современном ему обществе и не находил того, что можно было бы противопоставить этому.

Тогда как в романе Достоевского присутствует высший идеал, восходящий к христианскому взгляду русского романиста на мир, который и поднимает произведения Достоевского над реализмом западноевропейской литературы. Ставя в своем творчестве схожие вопросы (что говорит об определенной близости мировоззрений), писатели находят разные ответы, приводят своих героев к совершенно различным финалам.

Исследование отражения художественного мира Бальзака в творчестве Достоевского представляет собой научный интерес, так как дает необходимые ключи к осмыслению философии и поэтики русского писателя. Сравнительный метод литературоведения позволяет выделить "свое и чужое" в авторском тексте, провести анализ "диалога", возникающего между писателями, заключает в себе один из важнейших аспектов человеческого мышления. Сопоставляя художественные методы и законы художественных миров писателей, мы приходим к понимаю того, как Достоевский, начав с роли ученика, не просто копирует и применяет методы Бальзака, но многое переосмысляет, преодолевает. Восхищаясь и признавая талант Бальзака, Достоевский в силу своего собственного восприятия действительности, своей "художественной вселенной" с ее эстетическими и этическими законами нередко полемизирует с Бальзаком, поднимаясь над европейским реализмом XIX века.

Список литературы

1. Бем, А.Л. Исследования. Письма о литературе. М. : Языки славян. культуры, 2001. 448 с.

2. Бицилли, П.М. Проблема жизни и смерти в творчестве Толстого // Лев Толстой: pro et contra. Личность и творчество Льва Толстого в оценке русских мыслителей и исследователей: антология / сост. К.Г. Исупова. СПб., 2000. С. 473-499.

3. Веселовский, А.Н. Западное влияние в новой русской литературе. М., 1916. 417 с.

4. Достоевская, Л.Ф. Достоевский в изображении его дочери Л. Достоевской. М.; Л. : Гос. изд-во, 1922. 106 с.

5. Достоевский, Ф.М. Собр. соч. : в 30 т. СПб. : Наука, 1972-1991.

6. Лешневская, А. Три "Гранде": критика романа О.деБальзака "Евгения Гранде" // Иностр. лит. 2008. № 4. С. 283-291 .

7. Микулич, В. Встречи с писателями. Л. : Изд-во писателей, 1929. 234 с.

8. Пекуровская, А. Страсти по Достоевскому: механизм желаний сочинителя. М. : Новое лит. обозр., 2004. 601 с.

9. Чернова, Н.В. "Красная гостиница" Бальзака: мотивы и реминисценции в текстах Ф.М. Достоевского // Роман Ф.М. Достоевского "Идиот" : современное состояние изучения: сб. работ отечеств. и зарубеж. ученых / под ред. Т.А. Касаткиной. М. : Наследие, 2001. С. 550-558.

С. Ю. Сафонова

Другие новости и статьи

« Марина Цветаева и Ромен Роллан

Человек-океан »

Запись создана: Суббота, 14 Март 2020 в 0:11 и находится в рубриках Новости, О патриотизме в России.

метки: , , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика