4 Октябрь 2018

Первая мировая война: операции на Западном фронте

oboznik.ru - Первая мировая война: операции на Западном фронте

oboznik.ru - Первая мировая война: операции на Западном фронте

Вторжение германских войск в Бельгию

Уже 2 августа германские милитаристы совершили первый акт агрессии — их войска вторглись на территорию суверенного государства — Великого герцогства Люксембург, нейтралитет которого был гарантирован международными актами. Германские части, даже не закончив своей мобилизации, быстро двинулись вперед, чтобы как можно скорее захватить люксембургские железные дороги, весьма важные для Германии в стратегическом отношении. Столица этого маленького нейтрального государства — город Люксембург — была захвачена германцами уже утром 2 августа.

При этом германские дипломаты лицемерно заявляли, что Германия вынуждена ввести свои войска в Люксембург для предупреждения якобы подготавливаемого захвата его французами. На самом же деле захват Люксембурга предусматривался планами развертывания германских сил и был разработан до деталей еще в мирное время. Территория Люксембурга включалась в район развертывания германских войск.

В ночь на 4 августа германские части без объявления войны перешли бельгийскую границу и двинулись к крепости Льеж (30-35 км от границы), прикрывавшей переправы через р. Маас. Захват Льежа, как и захват Люксембурга, был задуман и разработан германским генеральным штабом задолго до войны. Для этого предназначались шесть усиленных бригад различных корпусов и один пехотный полк, постоянно расквартированные уже в мирное время вблизи бельгийской границы, и три кавалерийские дивизии (2-й кавалерийский корпус генерала Марвица) — всего 25000 штыков, 8000 сабель и 124 орудия, в том числе 4 тяжелые мортиры калибром 210 мм. Возглавлял этот сводный отряд командир 10-го корпуса 2-й армии генерал Эммих.

К вечеру 5 августа германские части подошли к линии фортов Льежа. Захват крепости намечено было осуществить в ночь с 5 на 6 августа внезапной атакой. Темная ночь и разразившаяся гроза с ливнем, казалось, благоприятствовали германцам. Однако бой 6 августа показал, что расчет германского командования на внезапность не оправдался. Первые атаки, направленные в промежутки между фортами, были отбиты. Лишь на одном направлении германцы подошли к городу и им удалось захватить старый форт Шартрез, расположенный на окраине Льежа.

Эта частная неудача и артиллерийский обстрел вызвали у коменданта крепости Льеж генерала Лемана опасение, как бы полевые войска, дравшиеся на восточном берегу Мааса, не оказались отрезанными от остальных сил армии, и он приказал 3-й дивизии отойти на западный берег Мааса. Вследствие этого германцам 7 августа удалось овладеть самим городом и частью, переправ через Маас. Все же такая удача не могла быть использована германским командованием, так как форты держали под огнем маасские переправы и дороги к ним. Колонны германских войск не могли пройти по мостам без существенных потерь. Особенно задерживалось продвижение 1-й германской армии.

Для того чтобы быстрее овладеть фортами Льежа, командующий 2-й германской армией генерал Бюлов выделил три армейских корпуса под общим командованием командира 7-го корпуса генерала Эйнема, доведя численность войск, атакующих Льеж, до 100 тыс. человек. Войска подошли к Льежу лишь 12 августа, а после полудня того же числа по фортам Льежа открыла огонь тяжелая артиллерия 380 и 420-мм калибра. Под разрушительным артиллерийским огнем невиданной ранее силы к 16 августа последовательно пали все форты Льежа. Дорога германским армиям в Бельгию была открыта. За это германцы заплатили недешево: они потеряли под Льежем до 25 тыс. человек.

К этому времени 1-я и 2-я германские армии всеми своими силами подошли к Маасу и переправлялись через него, уже не встречая сопротивления. Началось непосредственное осуществление оперативного решения германского командования — главными силами наступать во Францию через Бельгию и Люксембург. 1-я армия имела направление на Брюссель, прикрывала правый фланг всего германского фронта. 2-я армия получила задачу наступать правым крылом на Вавр, а левым — севернее Намюра. Обе армии в первой линии имели армейские корпуса ( 1-я армия — 2-й, 3-й и 4-й; 2-я армия — гвардейский, 7-й, 9-й и 10-й). Резервные корпуса следовали в одном переходе за соответствующими по номеру армейскими корпусами (в 1-й армии — 3-й и 4-й резервные; во 2-й армии — гвардейский резервный, 7-й и 10-й резервные корпуса).

Бельгийская армия прикрывала направление на Брюссель, занимая рубеж протяжением в 30 км по р. Жете: три пехотные дивизии (1-я, 3-я и 5-я) от Жордуаня до Тирлемона, кавалерийская дивизия севернее у Диеста и Гелена; две дивизии (6-я и 2-я) располагались западнее — на р. Диль. 4-я бельгийская пехотная дивизия оставалась еще в Намюре.

Германское командование поставило задачу своим 1-й и 2-й армиям отрезать бельгийскую полевую армию от Антверпена, а в дальнейшем, обеспечивая себя со стороны этой крепости, продолжать наступление на фронте Брюссель, Намюр. Для большей согласованности действий 1-я армия и кавалерийский корпус Марвица были подчинены с 17 августа командующему 2-й армией генералу Бюлову.

В завязавшихся боях германские соединения охватывали северный фланг бельгийских сил. Малочисленная бельгийская армия, уже потрясенная падением Льежа и лишенная помощи со стороны своих союзников, под натиском врага к ночи 18 августа отошла за р. Диль. Ввиду сильного нажима противника и явной угрозы быть отрезанными от Антверпена бельгийское командование отдало приказ войскам, не останавливаясь за р. Диль, отходить к Антверпену, куда уже переехало бельгийское правительство. 20 августа бельгийская армия, не теснимая противником, подошла к Антверпену и расположилась на линии южных и юго-восточных фортов крепости.

Выделив для обеспечения со стороны Антверпена 3-й резервный корпус, германские войска основными силами 20 августа заняли столицу Бельгии город Брюссель, а их 1-я, 2-я и 3-я армии вышли на фронт Брюссель, Намюр (охватывая последний с севера и юга), Динан и южнее, готовясь вступить в сражение с французскими силами.

Ослабленная боями бельгийская армия уже не могла оказать решительного противодействия противнику. Однако бельгийский народ не смирился с иноземной оккупацией и мужественно восстал против чужеземных захватчиков. Чем больше углублялись германские войска в бельгийскую территорию, тем сильнее и чаще стали проявляться партизанские действия, выражавшиеся в вооруженных нападениях на мелкие части вражеских войск, разъезды, обозы и тыловые учреждения. Германское командование применяло к населению жестокие репрессии. Но это не останавливало бельгийских патриотов и германское командование вынуждено было принимать особые меры для охраны тыловых сообщений.

Пограничное сражение

Во французском генеральном штабе еще задолго до войны нарушение бельгийского нейтралитета германской армией считалось все более и более вероятным. Поэтому в разрабатываемых планах развертывания всегда учитывалась такая возможность. Однако в условиях уже объявленной войны французское командование продолжительное время не имело достаточных и достоверных данных, подтверждающих, что германцы действительно наступают через бельгийскую территорию. Имелось опасение, что германское командование ложными сведениями попытается спровоцировать Францию на нарушение нейтралитета Бельгии. Поэтому французский военный министр «строжайше и самым категорическим образом» запретил всем французским войскам переходить бельгийскую границу и всем летчикам летать над бельгийской территорией.

Лишь после того как 4 августа во Франции были получены официальные сведения о вторжении германских войск в Бельгию, и бельгийское правительство выразило согласие взаимодействовать с французскими войсками, французское командование 5 августа отдало приказ 1-му кавалерийскому корпусу Сорде (1-я, 3-я и 5-я кавалерийские дивизии) «проникнуть в Бельгию, чтобы уточнить приблизительный контур противника и задержать его колонны». Французским самолетам также было разрешено летать над бельгийской территорией.

Между тем разведывательные сводки французского штаба к 8 августа определяли расположение главных германских сил в районе Меца и в Люксембурге. На основании этих данных, а также с учетом сопротивления Льежа, ни один форт которого еще не был потерян, Жоффр 8 августа принял решение о переходе в наступление всеми силами и направил в войска соответствующую директиву (общая инструкция № 1).
Новые разведывательные сведения, полученные французским штабом к 13 августа, показывали, что главные силы германцев располагаются не в районе Меца, как предполагали раньше, а к северу от Диденгофена (Тионвиля). Такая группировка весьма наглядно раскрывала стратегический замысел германского командования и направление его главного удара именно через Бельгию.

Однако Жоффр все еще считал, что угроза германского наступления севернее Намюра «не носит непосредственного характера и достоверность ее далеко не установлена». Только 15 августа, после попыток германцев захватить мосты через Маас у Динана, французское командование начинает понимать, что германцы направляют главный удар своим правым крылом севернее Живе, и Жоффр решается передвинуть 5-ю армию к Филиппвилю, в направлении к р. Самбра.

Пока французское командование вырабатывало решение, а германские армии бомбардировали Льеж и продвигались к Брюсселю, французские войска еще в ходе сосредоточения в начале августа развернули бои на южном крыле западноевропейского фронта. Было важно как можно скорее вступить на земли Эльзаса и Лотарингии, отторгнутые некогда Германией от Франции. Это произвело бы большой моральный эффект, подняло бы дух французских войск перед началом решительных сражений. Вместе с тем в предвидении скорого окончания войны это имело бы важное значение при заключении мира. Для осуществления этих целей первоначально предназначались части прикрытия, а по мере сосредоточения и более значительные силы. В результате боев французские войска к исходу 8 августа захватили Мюльгаузен, а германцы отошли за Рейн. Однако прибывшие германские подкрепления 9 августа неожиданно для французов перешли в наступление и отбросили французские войска к границе.

Наступление французов более крупными силами (шесть с половиной корпусов, три резервные и три кавалерийские дивизии 1-й и 2-й армий) началось 14 августа в общем направлении на Саарбург, который прикрывали пять корпусов и три кавалерийские дивизии 6-й германской армии. С утра 15 августа и на правом фланге 1-й армии французы предприняли новое наступление более крупными силами, образовав для этого специальную Эльзасскую армию (7-й корпус, 44-я пехотная дивизия, 58-я, 63-я и 66-я резервные дивизии, пять альпийских батальонов и 8-я кавалерийская дивизия). Так как к этому времени уже совершенно ясно определились намерения германского командования нанести главный удар через Бельгию, то целью новой операции французов в Верхнем Эльзасе было приковать к этому району как можно большее количество германских войск и не позволить перебрасывать их на усиление северного германского крыла{30}. В этой операции 2-я французская армия и левое крыло 1-й армии медленно наступали с незначительными боями и к 18 — 20 августа заняли Саарбург, Шато-Сален и другие селения. К 19 августа на правом фланге Эльзасской армии французам также вновь удалось занять район Мюльгаузена, так как большая часть германских сил к этому времени была передвинута из района Мюльгаузена к северу.

В дальнейшем основные события войны происходили на франко-бельгийской границе, куда к 20 августа подошла главная группировка германских сил и французские армии левого крыла. 1-я германская армия вышла на линию Вольфертгем, западнее Брюсселя, Ватерлоо (3-й резервный корпус этой армии был оставлен для блокировки бельгийской армии в Антверпене) ; 2-я германская армия — юго-восточнее 1-й до Намюра; 3-я армия подошла к р. Маас на участке Намюр, Динан; 4-я германская армия вышла на рубеж Бастонь, Аттер (западнее границы Люксембурга); наконец, 5-я армия достигла линии Эталь, Лонгви, Арсвейлер. Всего в пяти германских армиях наступали 17 армейских [281] корпусов и 7 кавалерийских дивизий. За ними на удалении в 1-2 перехода двигались еще 5 резервных корпусов, которые могли в течение ближайших 2-3 дней также принять участие в сражении.

Французские армии занимали следующее положение: 3-я армия находилась на линии Этен, Жамец, северо-восточнее Вердена; 4-я армия занимала широкий фронт от Монмеди до Мезьера; 5-я армия заняла указанное ей расположение между реками Самброй и Маасом и в треугольнике Динан, Намюр, Шарлеруа. Кавалерийский корпус в составе трех дивизий находился на левом берегу Самбры западнее Шарлеруа. Между 4-й и 5-й армиями имелся промежуток в 50 км, прикрытый слабыми силами, оборонявшими переправы через р. Маас.
Английская армия закончила свое сосредоточение южнее Мобежа и собиралась выдвигаться к Монсу.
Далее от Валансьена на северо-запад до морского побережья четыре территориальные дивизии под командованием генерала д’Амада имели задачу преградить путь германской кавалерии на французскую территорию.

Правый фланг всей главной группировки англо-французских войск прикрывала Лотарингская армия под командованием генерала Монури, образованная к 21 августа в составе семи резервных дивизий. Она располагалась восточнее Вердена, в районе Маасских высот{31}.
Всего в главной группировке англо-французских сил от Вердена до Монса имелось 22,5 корпуса (считая каждые две резервные дивизии за один корпус) и 7,5 кавалерийских дивизий. Силы противников, как видно, были равные, а на первые два-три дня сражения англичане и французы имели даже превосходство в несколько корпусов (до 5), поскольку 5 германских резервных корпусов находились на удалении в 1-2 перехода от главных сил.
К 20 августа силы противников полностью были развернуты для решения главных задач войны. В связи с этим главное командование той и другой стороны отдает оперативные директивы своим войскам.

Германское главное командование в директиве 20 августа ставит задачу 1-й и 2-й своим армиям продолжать наступление против неприятеля западнее Намюра, а 3-й армии — на участке Намюр, Живе. При этом предполагалось как можно скорее начать атаку Намюра. Этой директивой войскам была поставлена задача на выполнение основной стратегической цели — охват и разгром всех французских сил. Войска 4-й и 5-й армий не получили каких-либо определенных оперативных указаний и должны были действовать по обстановке — наступать или обороняться.
Французские армии тоже получили оперативную директиву от 20 августа, определяющую их ближайшие задачи. В директиве ставилась задача 3-й армии наступать с 21 августа в общем направлении на Арлон и быть готовой, если потребуется, действовать также фронтом на восток. 4-я армия получила задачу наступать в общем направлении на Невшато. Для 5-й французской и английской армий была отдана общая директива 21 августа, в которой целью действий для обеих армий указывалась северная группировка противника. Причем для английской армии было указано направление действий главных сил на Суаньи. По замыслу французского командования главная роль в предстоящей операции возлагалась на 3-ю и 4-ю армии{34}. 1-я и 2-я армии имели задачу своими действиями отвлечь на себя силы противника южнее Меца, которые могли бы угрожать флангам 3-й и 4-й армий. На 5-ю и английскую армии возлагалось обеспечение главного удара слева.

Таким образом, с обеих сторон была задумана стратегическая наступательная операция{35}, целью которой являлся разгром главных сил противника. В военно-исторической литературе эта операция получила название «Пограничное сражение».
Осуществляя решения своего командования, войска противников двигались навстречу друг другу, в результате чего в период с 21 по 25 августа произошли крупные армейские встречные сражения в двух оперативных районах: 1) в Арденнах («Сражение в Арденнах») — между 4-й и 5-й германскими, 3-й и 4-й французскими армиями (у Лонгви и на р. Семуа); 2) в междуречье Самбры и Мааса («Сражение при Шарлеруа») — между 1-й, 2-й и 3-й германскими, 5-й французской и английской армиями у Динана, на Нижней Самбре и у Монса.

В боях в районе Лонгви, которые начались 22 августа между частями 3-й французской и 5-й германской армий, французы потерпели поражение и их 3-я армия начала 25 августа отходить на линию Монмеди и южнее{36}. Вследствие утомленности и расстройства войск обеих сторон бои с 26 августа приостановились.
Сражение на р. Семуа между 4-й французской и 4-й германской армиями также началось 22 августа. Несмотря на превосходство в силах, 4-я французская армия потерпела поражение, понесла большие потери в людях и материальной части и отошла в исходное положение за р. Семуа, а 24 августа на р. Маас{37}. Войска 4-й германской армии, задерживаемые арьергардами французов, медленно продвигались за ними и остановились перед р. Маас.

Бои в нижнем течении Самбры от Намюра до Шарлеруа начались 21 августа. Части 2-й германской армии захватили ряд переправ на Самбре и 22 августа форсировали ее крупными силами. Французы (5-я армия) перешли в наступление, но были вынуждены отойти. 22 августа германцы предприняли атаки и против переправ на Маасе у Динана, которые обороняли войска 1-го армейского корпуса 5-й французской армии, но были легко отбиты. Однако на следующий день части 3-й германской армии захватили на Маасе некоторые переправы южнее Намюра и переправились на левый берег Мааса у Динана{38}. Это создало серьезную угрозу тылу сражавшейся на Самбре 5-й французской армии, она начала отход и 25 августа оказалась за Филиппвилем. За ней почти без боев следовали германские войска.

На левом крыле всего фронта 23 августа произошли бои у Монса между частями английской и 1-й германской армий. Закончив сосредоточение в районе Мобежа, английская армия в соответствии с директивой французского командования от 21 августа начала наступление и к утру 23 августа вышла к каналу на участке Монс — Конде{39}. 23 августа, во второй половине дня, германские войска тоже подошли к этому рубежу, форсировали имевшийся [284] здесь канал и заняли Монс. Англичане под натиском превосходящего их противника с утра 24 августа начали отход и к 25 августа отошли на линию Камбре, Ле-Като.
В тылу у германских войск (2-я армия) осталась крепость Мобеж, имевшая гарнизон 49000 человек и 450 орудий. Для овладения этой крепостью германцы выделили три пехотные бригады, два саперных полка при 112 орудиях (36 легких и 76 тяжелых). Атаки крепости продолжались с 29 августа по 7 сентября и велись почти исключительно силами пехоты при слабой поддержке артиллерии вследствие недостатка боеприпасов. Несмотря на наличие крупного гарнизона, крепость сдалась 7 сентября. Германцы взяли около 33 тыс. пленных и всю артиллерию.

В ходе Пограничного сражения германские войска (гвардейский резервный корпус 2-й армии и 11-й армейский корпус 3-й армии, тяжелая артиллерия, освободившаяся после падения Льежа, — всего 60 000 человек) к 25 августа овладели бельгийской крепостью Намюр, которая запирала собой несколько важных железнодорожных линий, необходимых германской армии для подвоза.

На страсбургском и саарбургском направлениях германцы, перешедшие 20 августа в наступление всеми силами своих 6-й и 7-й армий{43}, к 26 — 28 августа отбросили французов в исходное положение. К концу августа в связи со сложившейся для французов тяжелой обстановкой на бельгийской границе французы оставили район Мюльгаузена. Эльзасская армия была расформирована и ее части переброшены на другие участки фронта{44}. В дальнейшем военные действия на южном крыле французско-германского фронта были ограниченного, местного характера, не оказывали существенного влияния на общий ход борьбы.

К 25 августа Пограничное сражение можно считать оконченным, так как с этого времени французское командование изменяет свои стратегические цели и осуществляет стратегическое отступление всей своей северной группировки, чтобы с нового рубежа возобновить наступление.
В результате Пограничного сражения стратегическая обстановка на французско-германском фронте резко изменилась. Французские армии на всем фронте северо-западнее Вердена вынуждены были отходить, чтобы собраться с силами. «Пограничное сражение кончилось неудачей», — отмечал позже Жоффр. Поражение французских армий в Пограничном сражении и их последующий отход создали непосредственную угрозу Парижу, что вызвало тяжелое впечатление в общественных кругах Франции. 2 сентября французское правительство покинуло Париж и перебралось в Бордо.

Причиной поражения французов в Пограничном сражении было недостаточно искусное использование войск. Командование при постановке задач исходило из ложных предположений о намерениях и группировке противника. Армии получали задачи для действий в расходящихся направлениях. Наступление осуществлялось без достаточной разведки, без устойчивой связи с соседями. В результате этого происходили внезапные столкновения с противником. В таких условиях наблюдались многие случаи неустойчивости в частях и соединениях. Самовольный отход некоторых частей обнажал фланги соседей, что еще более усугубляло положение и вынуждало их также отходить. Командиры корпусов и дивизий в ряде случаев действовали нерешительно, теряли управление подчиненными войсками. Как отмечал позднее сам Жоффр, «боевой аппарат не дал полностью того, что вправе были от него ожидать». Это Жоффр считает одной из главных причин неудачи наступления.

Германские части также наступали без должной разведки, действовали вяло и вместо стремительного преследования французов лишь следовали за ними. Германцы не сумели ни на одном участке воспользоваться благоприятно сложившейся для них обстановкой.
В ходе боевых действий первых дней войны выявились весьма серьезные недостатки в боевой подготовке французской армии (недостаточное охранение войск, слабая стрелковая подготовка пехоты, неудачный выбор артиллерийских позиций), о чем писал Жоффр в своих указаниях. Были отмечены также недостатки в управлении войсками. По этому поводу в указаниях командующим армиями 16 августа Жоффр писал: «Необходимо, чтобы руководство боем не ускользало из рук высшего командного состава ни на один момент».

Первые же серьезные бои в ходе Пограничного сражения показали несоответствие довоенной тактической подготовки новым условиям, когда стало применяться усовершенствованное оружие. Пехота в плотных боевых строях, сомкнутыми частями бросалась издалека во фронтальные атаки на укрепленные позиции, не имея тесного взаимодействия с артиллерией, не дожидаясь результатов [286] артиллерийской подготовки, и несла напрасные потери от пулеметного огня противника. Главнокомандующий французскими армиями отмечал эти недостатки уже 16 августа. Более подробные тактические указания Жоффр дал армиям в памятной записке 24 августа{49}, в которой он предписывает вести бой разомкнутой стрелковой цепью, подготавливая атаку артиллерийским огнем. Во избежание неустойчивости войск, часто наблюдавшейся в предыдущих боях, Жоффр требует после захвата какого-нибудь опорного пункта тотчас же оборудовать его, укрепиться на нем, подвести артиллерию, «устраиваться в бою на продолжительное время». В «Указаниях для употребления артиллерии» от 27 августа{50} Жоффр снова напоминает о необходимости тесного взаимодействия пехоты и артиллерии. Отмечается, что артиллерия «завязывала бой слишком медленно, нерешительно и скупо». Жоффр указывал на необходимость учесть опыт германцев и использовать авиацию в помощь артиллерии для разведки целей и корректирования артиллерийского огня.

В то время как французское командование сделало для себя из Пограничного сражения поучительные стратегические и тактические выводы, германское командование переоценило свои успехи. В ставке кайзера считали, что французская армия уже разгромлена и осталось лишь окружить ее остатки и уничтожить. Этому самообману способствовали победные реляции командующих армиями{51}. Считая, что цели войны на Западе достигнуты, германское командование решило приступить к переброске войск на Восток, что предусматривалось планом войны{52}. К этому побуждало также и сложившееся положение в Восточной Пруссии, где у Гумбиннена русские нанесли серьезное поражение 8-й германской армии и добились крупных успехов. Под впечатлением мнимой победы в Пограничном сражении, а также продолжающегося отступления французских армий германское командование 27 августа отдает директиву своим войскам на преследование французских сил и дальнейшее наступление в основном в юго-западном направлении{53}. 1-я германская армия получила задачу наступать западнее Уазы и Парижа на нижнюю Сену, 2-я армия — на Париж, 3-я армия — на Шато-Тьерри, 4-я — через Реймс на Эперне, 5-я армия — на линию Шалон-Сюр-Марн, Витри-ле-Франсуа, ей же поставлена задача окружить Верден, 6-я армия также получила активную задачу — наступать в общем направлении на Нёвшато. Оперативный замысел этой директивы заключался в том, чтобы охватить оба фланга [287] французской армии и таким путем уничтожить ее. При этом предусматривалось, что если французы окажут упорное сопротивление на реках Эне и Марне, то направление общего наступления германских армий будет изменено с юго-западного на южное.

Рассчитывая на легкую победу, германское командование значительно ослабило свои силы на Западе, выделив 25 августа два корпуса и одну кавалерийскую дивизию для отправки на русский фронт{55}. Два других корпуса были выделены для овладения крепостью Антверпен и почти корпус (три бригады) — для захвата Мобежа.

В свою очередь французское командование не оставляет мысли о переходе в наступление. На исходе дня 25 августа французский главнокомандующий принимает план дальнейших действий и дает указания армиям на подготовку нового наступления, изложенные в общей инструкции № 2{56}. Замысел Жоффра состоит в том, чтобы посредством стратегического маневра «избежать охвата и вновь занять, в пределах возможности, охватывающее положение»{57}. Для осуществления этого замысла намечалось, сдерживая натиск противника, воссоздать на левом крыле французского фронта ударную группировку, «способную вновь перейти в наступление»{58}. Такая группировка готовится в составе английской, 4-й и 5-й французских армий. В нее включается также новая армия (6-я), которую намечено сформировать ко 2 сентября в районе Амьена из сил, взятых на других участках фронта{59}. Левый фланг всей ударной группировки прикрывает кавалерийский корпус Сорде, а далее рубеж р. Соммы до моря охраняют от проникновения неприятельской конницы территориальные дивизии. Дальнейший отход войск допускался до рубежа Верден, р. Эна, Краон, Лаон, Ла-Фер, Сен-Кантен, р. «Сомма{60}. На этом рубеже следовало хорошо укрепиться, чтобы оказать противнику «максимум сопротивления»{61}. Из этого же положения, как указывалось в инструкции, намечалось перейти в наступление в северном направлении.

В ходе отступления французские армии в ряде пунктов дали сильный отпор германским войскам — на рубеже р. Маас, в районе Ретеля, у Гюиза и Пруайара. Эти события существенно [288] повлияли на дальнейший ход борьбы и привели к весьма важным последствиям. Они явились одной из основных причин изменения направления действий германских армий правого крыла{62}.
Однако общая обстановка была такова, что французам не удалось ни в одном пункте добиться сколько-нибудь крупного оперативного успеха и они вынуждены были продолжать отход.
В трудных условиях отхода после поражения в Пограничном сражении французское командование возлагало большие надежды на своего союзника — Россию, на действия русской армии. Так, Жоффр 27 августа говорил военному министру Мильерану: «Слава богу, мы имеем благоприятные известия от русских в Восточной Пруссии. Можно надеяться, что благодаря этому немцы будут вынуждены отправить войска отсюда на Восток. Тогда мы сможем вздохнуть»{63}. Надежды Жоффра оправдались вполне. Русская армия честно и самоотверженно выполняла свой союзнический долг. В результате активных действий русских армий немцы уже 26 августа отправили на русский фронт два армейских корпуса и кавалерийскую дивизию.
В ходе отступления между английским и французским командованием происходили серьезные трения при необходимости организовать взаимодействие. Английские войска поспешно отходили, и попытки Жоффра побудить англичан хотя бы к кратковременной стабилизации фронта не всегда были успешны даже при посредничестве правительства{64}. Все же 31 августа английское правительство выносит решение, обязывающее английское главное командование сообразовать свои действия с генералом Жоффром.

В такой обстановке Жоффр принимает 1 сентября новое решение (общая инструкция № 4){66}. Пределом отступательного движения французский главнокомандующий считает рубеж р. Сены восточнее Парижа, р. Об, Витри-ле-Франсуа, Бар-ле-Дюк{67}. Однако он указывает, что французские армии не обязательно должны отходить до указанного рубежа. Жоффра не покидает надежда перейти в наступление раньше, а именно в тот момент, когда 5-я французская армия «избежит опасности охвата»{68}.
Германские войска двигались вслед за французами, ведя слабые [289] бои с их арьергардами. В ходе преследования противника германские армии правого крыла изменили направление своего движения с юго-западного на южное. Это произошло вследствие упорного сопротивления французов перед фронтом 2-й германской армии, а также потому, что французские силы отходили на юг восточнее Парижа. Имея задачу обойти левое крыло англофранцузских армий, германская 1-я армия устремилась за ними также восточнее Парижа, прикрываясь со стороны последнего лишь 4-м резервным корпусом у Нантейля и совершенно не принимая во внимание собранные северо-восточнее Парижа французские силы.

К вечеру 4 сентября 1-я и 2-я германские армии дошли южнее Марны до Монмирая. На следующий день они готовились наконец-то осуществить свой заветный план общего окружения всех французских армий. Но обстановка коренным образом изменилась. Французы собрались с силами и сами готовились нанести германским армиям сокрушающий удар, имея в районе северо-восточнее Парижа крупные силы, нацеленные во фланг и тыл главной германской группировки.
Подводя итоги боевых действий на территории Франции в период с 21 августа по 4 сентября, следует сказать, что наступление германцев было сопряжено со значительными трудностями. Пять германских армий наступали в полосе свыше 230 км (Брюссель, Мец). При этом 1-й и 2-й правофланговым германским армиям пришлось до р. Марны преодолеть с боями пространство глубиной 200-220 км. Германским силам в этих сражениях противостояли три французские и одна английская армии. Сопротивление союзников и ожесточенные бои в ряде пунктов потребовали от германцев 16 суток для выхода на Марну. Средний темп продвижения германских войск правого крыла не превышал 13 км в сутки, а для 3-й, 4-й и 5-й германских армий и того меньше. Как видно, победного шествия по поверженной стране не получилось.

Марнская битва и сражение на р. Эна

Организационные мероприятия, осуществленные французским главным командованием, его усилия по объединению действий подчиненных армий, мужественное сопротивление французских войск принесли свои плоды. Перегруппировка французских сил была закончена. Они остановились севернее рубежа, предусмотренного общей инструкцией № 4 от 1 сентября, и занимали извилистую линию фронта: Верден, Ревиньи, Витри-ле-Франсуа, севернее Фер-Шампенуаз, Сезан, Куртакон, Париж. Французские армии занимали выгодное охватывающее положение по отношению к противнику. И французское командование решает, что момент для перехода в наступление назрел.

Вечером 4 сентября Жоффр отдает приказ о переходе в наступление, начало которого было назначено на 6 сентября{69}. Главный удар наносили армии левого крыла — 5-я, английская и 6-я. 5-я армия получила задачу наступать с рубежа Сезан, Эстерне, Куртакон в северном направлении, английская — с фронта Куломье, Шаржи наносила удар во фланг 1-й германской армии на Монмирай, 6-я армия имела задачу действовать в тыл 1-й германской армии в общем направлении на Шато-Тьерри. Армии центра — 4-я и 9-я (последняя была сформирована 4 сентября){70} — должны были сковывать противника, причем, как отмечает А. Грассэ, 9-я армия в выполнении этой задачи играла главную роль{71}, а 3-я армия имела задачу наступать из района севернее Бар-ле-Дюк на запад также во фланг германских сил.

Германское командование, обеспокоенное известными ему перебросками французских сил на запад, отдает 4 сентября приказы{72} 1-й и 2-й армиям развернуться фронтом на юго-запад, лицом к Парижу, от р. Уазы западнее Шато-Тьерри до Сены и активно обороняться. 3-я, 4-я и 5-я армии получают задачу [291] продолжать наступление в южном и юго-восточном направлениях и совместно с 6-й армией окружить французские силы южнее Вердена. Эти распоряжения 5 сентября оформляются в виде директивы, которая рассылается командующим армиями{73}. Директива начинается знаменательными словами: «Противник уклонился от намеченного охватывающего наступления наших 1-й и 2-й армий…»{74}. Таким образом, видно, что к 5 сентября от германского плана войны не осталось и следа. Вместо грандиозного охвата всех французских сил — оборона двух армий охватывающего крыла, а остальным армиям — ограниченная задача на окружение лишь части французских сил. Директива от 5 сентября, говорится в немецком официальном труде «Der Weltkrieg 1914 bis 1918», «означала сознательный и окончательный отказ от первоначальной цели операции — охвата левого крыла неприятеля и оттеснения всех французских армий в юго-восточном направлении к швейцарской границе».

Представляет интерес группировка сил, сложившаяся к этому решающему моменту. От Парижа до Эперне действовали 1-я и 2-я германские армии в составе 18 пехотных и 5 кавалерийских дивизий. Со стороны французов — 6-я французская, английская, 5-я и 9-я французские армии в составе 35,5 пехотной и 8,5 кавалерийской дивизий. От Эперне до Вердена у германцев действовали 3-я, 4-я и 5-я армии — 26 пехотных дивизий; со стороны французов — 4-я и 3-я армии — 19,5 пехотной и 1 кавалерийская дивизии. Как видно, на западном крыле фронта французам удалось создать двойное превосходство в силах, что сулило им успех в предстоящем наступлении.

Решения противников 4 сентября привели к осуществлению фронтовой наступательной операции союзников, которая в исторической литературе носит название «Марнская битва» («Марнское сражение»). Эта операция протекала на фронте от Парижа до Вердена.
Характер местности в основном благоприятствовал маневрированию крупными массами войск. Имевшиеся естественные преграды, главным образом реки, болота, леса, отнюдь не являлись труднопреодолимыми препятствиями. Лишь Сен-Гондские болота для 9-й французской армии представляли более серьезную преграду. Они тянулись вдоль фронта на 18 км, имели ширину от 1 до 3 км и были непроходимыми вне дорог, которых через болота проходило всего четыре{76}. Северный берег болот круто возвышался на 100-150 м. Облегчали оборону также небольшие холмы, покрывавшие местность, придорожные канавы и каменные постройки. Они же служили для наступающих укрытием от [292] огня противника. Перелески и сады, а также снопы и копны убранных хлебов до некоторой степени облегчали маскировку.

Марнская битва ознаменовалась наиболее активными боевыми действиями между войсками противников на ряде отдельных направлений: на р. Урк, у Монмирай, Фер-Шампенуаз, Витри-ле-Франсуа, в Аргоннах (южнее Вердена). 5 сентября 6-я французская армия начала движение на северо-восток от Парижа для занятия исходного положения на р. Урк. Однако ей не удалось исполнить свое намерение, так как находившийся здесь германский 4-й резервный корпус, служивший заслоном 1-й германской армии со стороны Парижа, обнаружил движение французов и для выяснения обстановки решил атаковать их{77}. Это столкновение было неожиданным для 6-й армии. Произошли встречные бои, в результате которых французские войска были остановлены и отброшены. Германцы здесь частично уступали французам (имели всего 15 батальонов и 72 орудия) и потому решили отойти в исходное положение.
Незначительные по своим масштабам бои 5 сентября имели большое значение для дальнейшего хода сражения. Эти бои указали германскому командованию на угрозу их флангу со стороны Парижа. Поэтому командующий 1-й германской армией принял решение направить с утра 6 сентября 2-й армейский корпус из-за Марны к месту сражения западнее р. Урк на усиление своего правого фланга. Вечером 6 сентября был дан приказ и 4-му армейскому корпусу отправиться на Урк{79}. Образовавшийся вследствие этого оголенный участок против фронта английской армии шириной почти 50 км слабо прикрывался лишь конницей 1-й и 2-й армий.

Рано утром 6 сентября началось французское наступление{81}. Чтобы приободрить французские войска и поднять их моральный дух, Жоффр издал 6 сентября короткий приказ-обращение, который был зачитан войскам перед наступлением: «В момент, когда завязывается сражение, от которого зависит спасение страны, необходимо напомнить всем, что нельзя больше оглядываться назад; все усилия должны быть направлены на то, чтобы атаковать и отбросить неприятеля; часть, которая не может больше двигаться вперед, должна будет, чего бы это ни стоило, сохранить захваченное пространство и скорее дать убить себя на месте, чем отступить. При настоящих обстоятельствах не может быть терпима никакая слабость». Французские войска, удрученные продолжительным отступлением и оставлением своей территории противнику, воспрянули духом, узнав о наступлении.

Первые бои произошли в полосе 6-й армии. Несмотря на упорное сопротивление и контратаки германцев, французские войска в районе западнее р. Урк продвигались вперед. Наступление 5-й французской армии осуществлялось 6 сентября медленно и осторожно, с остановками и окапыванием. Немцы в ее полосе наступления укрепились и имели непрерывную линию окопов. Им удалось задержать продвижение 5-й армии, а некоторые ее части были даже отброшены в исходное положение германскими контратаками. На других участках фронта также происходили упорные бои, однако успех французских сил в этот день был незначителен, а в ряде мест германцы даже несколько потеснили французские части (в полосе 9-й и правого крыла 4-й армии у Ревиньи и особенно в полосе 3-й армии).

Совместно с французскими войсками перешла в наступление и английская армия, которая имела полосу между 6-й и 5-й французскими армиями. Хотя движение английских войск происходило беспрепятственно, но, как отмечает английский военный писатель Лиддел Гарт, «они шли далеко не так быстро, как этого требовала обстановка»{83}. Это позволило германцам перебросить значительные силы 1-й армии в район р. Урк против 6-й французской армии.
В первый день наступления следует отметить успешные боевые действия французской артиллерии, которая на отдельных направлениях останавливала германские атаки своим убийственным огнем. Так, например, артиллерия 9-й французской армии остановила наступление германского гвардейского корпуса{84}. На этом участке фронта французская артиллерия превосходила германскую по численности батарей. Позиции французской артиллерии были хорошо укрыты, и германская артиллерия оказалась против них бессильной. Немецкая пехота под огнем стремилась зарыться в землю, но шанцевого инструмента было мало, поэтому использовали штыки, кружки, котелки, каблуки, перочинные ножи.

На следующий день сражение продолжалось, однако обстановка уже значительно изменилась. Против 6-й французской армии западнее р. Урк германцы развернули три своих корпуса. Начав в середине дня наступление, германцы имели незначительный успех. Для усиления здесь своих войск французское командование спешно перевозило одну дивизию частью по железной дороге, а частью на автомобилях, для чего было использовано 1200 парижских таксомоторов, перебросивших пехотную бригаду на расстояние 50 км за одну ночь. Это было первое в истории использование автомобильного транспорта для маневра силами. Полученное утром 7 сентября сообщение о переходе накануне французских армий в общее наступление{86} показало Клуку, что боевые действия на правом крыле его армии являются не чем иным, как осуществлением намерений французского командования произвести охват правого фланга всего германского фронта, для чего, несомненно, противник имеет превосходящие силы. Вследствие этого положение 1-й германской армии становилось чрезвычайно серьезным. Ввиду таких обстоятельств Клук снимает с южного участка фронта последние свои два корпуса (3-й и 9-й) и форсированным маршем направляет их также за р. Урк. Эти корпуса за двое суток совершили марш-бросок от 64 до 82 км.

В результате переброски корпусов 1-й германской армии на р. Урк правый фланг 2-й германской армии оказался открытым, вследствие чего командующий армией Бюлов отвел свои правофланговые части на север к Монмираю и северо-западнее, еще более увеличив разрыв между 1-й и 2-й армиями{88}.
Таким образом, главные события в течение 7 сентября происходили на р. Урк. На других участках фронта положение существенно не изменилось. Что касается действий 5-й французской и английской армий, то они медленно двигались за отходящими германскими войсками. К вечеру этого дня фланги 5-й французской, английской и 6-й французской армий сомкнулись и установился непрерывный фронт трех армий левого крыла союзных сил.
8 сентября бои продолжались. Английская армия подошла к Марне. 5-я французская армия вышла на линию Монмирая, не встречая сколько-нибудь ощутимого сопротивления противника. Ее две дивизии зашли в тыл правого фланга 2-й германской армии севернее и западнее Монмирая, что заставило Бюлова снова отвести свой правый фланг, увеличив разрыв между 1-й и 2-й германскими армиями еще на 15 км{89}. К ночи с 8 на 9 сентября английская армия и основные силы 5-й французской армии вклинились между 2-й и 1-й германскими армиями. Армия Клука оказалась зажатой с юга и запада между английской и 6-й французской армиями. Восточнее Сен-Гондских болот успех был на стороне германцев. Здесь правое крыло 9-й французской армии ночной атакой германцев было отброшено на 16 км за Фер-Шампенуаз{90}. В районе Ревиньи германцы также продолжали теснить правофланговые части 4-й французской армии. На р. Урк и [295] в районе Вердена противники вели бои без достаточно ощутимых результатов.

Вынужденный отвод левого крыла 1-й и правого крыла 2-й германских армии привел 9 сентября к роковой развязке сражения на р. Марне, принесшей неожиданный и ошеломляющий успех союзным войскам. В этот день командующие 1 и, 2-й и 3-й германскими армиями приняли решение об отступлении{91}. Германское верховное командование, оказавшись перед неумолимой действительностью совершившегося, в 17 часов 30 минут 10 сентября своим приказом санкционировало уже осуществляемое отступление его «победоносных» армий{92}. 4-я и 5-я германские армии 9 сентября продолжали наступательные действия, хотя и без значительных успехов, но с 11 сентября были также отведены в северном направлении{93}.
Итак, в ходе войны произошло важное событие — германские армии отступили от Парижа.

Отступление германцев оказалось для англо-французов неожиданным. О нем узнали в ночь с 9 на 10 сентября из перехваченных радиограмм противника. Лишь вечером 10 сентября было отдано распоряжение всем французским армиям начать преследование. Германские армии отходили почти без помех со стороны французов и англичан. Это позволило германским армиям 12 и 13 сентября закрепиться{94}: 1-й армии на высотах на правом берегу р. Эны от Нампселя до Вайи, северо-западнее, севернее и северо-восточнее Суассона; 2-й армии на высотах по северному берегу Веля, восточнее и юго-восточнее Реймса. 3-я армия заняла позиции восточнее Реймса. Еще дальше на восток находились 4-я и 5-я армии. Между 1-й и 2-й армиями все еще оставался промежуток до 40 км, прикрытый слабыми силами. Сюда спешили с севера соединения вновь сформированной 7-й армии.

Продвигавшиеся вслед за германскими войсками французские части в течение 13 и 14 сентября снова вошли в соприкосновение с противником на всем фронте от р. Уазы до Вердена. Французское командование, решившее, что германские войска будут продолжать отход и дальше на север чуть ли не до бельгийской границы, поставило своим армиям задачи на дальнейшее наступление, имея главной целью охват правого фланга германского расположения силами 6-й армии. Однако наступление союзников (английская, 6-я и 5-я французские армии) было остановлено германцами, уже укрепившимися на командных высотах правого, берега р. Эны. В течение 13 и 14 сентября к полю боя подошли два германских корпуса 7-й армии (7-й резервный и 15-й армейский) [297] и заполнили разрыв между 1-й и 2-й германскими армиями, так долго грозивший германцам тяжелыми последствиями{96}.
Французское командование, наконец, убедилось, что его войска ведут бои не с арьергардами отступающего противника, а с его главными силами и германцы не намерены дальше отходить. Поэтому Жоффр решил прекратить с 15 сентября наступательные действия и приказал закрепляться на захваченных рубежах. С этого дня союзники на всем фронте от Уазы до швейцарской границы переходят к оборонительным действиям и прочному закреплению за собой тех позиций, которые им удалось захватить к вечеру 15 сентября.

Марнская битва 5 — 12 сентября — крупная наступательная операция союзников стратегического масштаба, «грандиозное генеральное сражение», как ее назвал советский военный историк Н. А. Таленский{97}. В этой операции с обеих сторон участвовали главные силы противников в составе пяти германских и шести армий союзников, общей численностью около 2 млн. человек и более 6600 орудий. Операция проводилась в полосе шириной до 180 км и продолжалась 8 дней. За время операции войска союзников продвинулись на 60 км. Таким образом, средний темп продвижения союзников в этой операции составлял 7,5 км в сутки.
Успех союзников в Марнском сражении определялся рядом причин. Неожиданный удар 6-й французской армии по правому флангу германского фронта вызвал перегруппировку сил 1-й германской армии, в результате чего между внутренними флангами 1-й и 2-й германских армий образовался разрыв. Вклинивание в этот разрыв 5-й французской и английской армий, оказавшееся возможным благодаря стойкости французских войск на других участках фронта, создало угрозу окружения 1-й германской армии и угрозу охвата правого фланга 2-й. Эта угроза и явилась причиной отхода германских армий правого крыла. Германские армии не были разгромлены, поэтому они смогли остановиться и организовать оборону на новом рубеже.

Такое кардинальное изменение стратегической обстановки стало возможно благодаря тесному взаимодействию войск союзников. Согласованные действия союзных армий были возможны потому, что французское командование в лице генерала Жоффра не упускало из своих рук управление войсками. Жоффр отдавал на каждый следующий день сражения оперативные приказы, которыми вносил необходимые коррективы в действия подчиненных армий на основе анализа обстановки на всем фронте, часто лично выезжал в войска для решения на месте различных оперативных вопросов. Все действия войск подчинялись единому замыслу, основной идеей которого являлось стремление быстро [298] оторваться от противника, привести свои армии в порядок, пополнить их свежими людскими контингентами и материальными средствами с тем, чтобы остановить противника, самим перейти в наступление и разгромить вражеские силы.
Германское же верховное руководство, ослепленное первоначальными успехами своих войск, не управляло армиями, предоставив их командующим действовать по своему усмотрению{98}. За все время Марнской битвы германское командование отдало войскам очень мало оперативных распоряжений. Связь Мольтке с армиями была налажена слабо{99}. Связь по фронту между армиями также была плохая или отсутствовала совсем. Меры для немедленного налаживания связи между главной квартирой, находившейся в Люксембурге, и штабами армий не были приняты. 14 сентября Мольтке под предлогом болезни был отстранен от должности начальника генерального штаба и на его место назначен военный министр генерал-лейтенант Э. Фалькенгайн.
Не последнюю роль в исходе Марнской битвы сыграло истощение германских войск и нарушение их снабжения. Крупный советский исследователь военных действий на западноевропейском театре В. Ф. Новицкий отмечает, что значительное материальное ослабление германских армий по мере их продвижения в глубь французской территории явилось даже главной причиной германского поражения на Марне. Пополнение германских армий материальными средствами шло с большими трудностями, потому что в германском тылу средства сообщения и связи были разрушены французами при их отступлении. В то же время во французском тылу имелась хорошо развитая сеть железных дорог, и французские армии имели возможность для нормального снабжения.

Интересно отметить, что операция на Марне началась в условиях, когда армии обоих противников находились в движении, наступали навстречу друг другу. Таким образом, на Марне происходило грандиозное встречное сражение, в ходе которого на разных участках фронта успех сопутствовал то одной, то другой стороне. Вместе с тем французское командование задачи наступления неразрывно связывало с требованиями надежной обороны в случае контратак противника. На основе анализа приказов и распоряжений Жоффра и ряда командующих французскими армиями советский военный историк М. Галактионов, исследовавший Марнскую битву, отмечает, что наступление французов на Марне осуществлялось осмотрительно, с рядом предосторожностей [299] и готовностью перейти к обороне, если потребуется{103}. Немцы же на Марне вели огульное наступление, не считаясь с изменением конкретной обстановки. Даже вечером 9 сентября, когда 1-я и 2-я армии уже отступали, германское верховное командование отдает приказ о переходе 10 сентября во всеобщее наступление.

Сражение на Марне позволяет сделать некоторые заключения о способах действий войск и значении различных родов войск. Пехота по-прежнему оставалась «царицей полей» и несла главную тяжесть борьбы. Однако знаменательно, что в ходе боев войска обеих сторон все время прибегали к окапыванию и встречали противника на подготовленных позициях. Кавалерия же не играла такой роли, как в сражениях предыдущих войн. Ее подготовка оказалась не отвечающей требованиям современной войны. Она была обучена главным образом действиям холодным оружием в сомкнутом строю против кавалерии неприятеля. Против пехоты и артиллерии, вооруженных скорострельным оружием, конница оказалась бессильной.

Поэтому в сражении она выполняла задачи по разведке и прикрытию флангов. Зато артиллерия показала себя в новом качестве. Определяя роль артиллерии в боях на Марне, советский историк первой мировой войны М. Галактионов пишет, что массированный огонь артиллерии преграждал путь вражеской пехоте и являлся опорой обороны. Пехота не встречала раньше такого мощного артиллерийского огня, и укрыться от него можно было, лишь зарывшись в землю. Но для этого еще не было необходимых навыков и в достаточном количестве шанцевого инструмента. Тем не менее окопы стихийно возникали всюду.

Марнское сражение явилось переломным моментом в ходе первой мировой войны. В этой операции окончательно рухнули планы войны кайзеровской Германии. Такой исход Марнского сражения в значительной степени предопределялся тем, что в результате активных действий русских армий в Восточной Пруссии германское командование сняло с французского фронта два корпуса и одну кавалерийскую дивизию и перебросило их на Восток, значительно ослабив свои силы на направлении главного удара. Таким образом, две крупнейшие операции кампании 1914 г. — Марнское сражение и Восточно-Прусская операция — являются наглядным примером стратегического взаимодействия союзников, сражавшихся с общим врагом на разных театрах военных действий{107}.
Сражение на р. Эне явилось также определенным рубежом в ходе войны и знаменовало собой начало длительного позиционного [300] периода войны — периода тяжелых кровопролитных и столь же безрезультатных боев. Обе стороны перешли к обороне, зарывшись в землю, все более углубляя и совершенствуя свои позиции.

На южном крыле французско-германского фронта в период Марнского сражения также происходили бои местного значения. Наступление 6-й германской армии в районе Нанси в течение 4-8 сентября имело ограниченный успех. В связи с общей обстановкой на фронте 6-я армия уже с 9 сентября получает приказ Мольтке на отвод своих сил для переброски их на север{108}. С 12 по 14 сентября французы преследовали отходившие германские части, а с 14 сентября на этом участке фронт становится неподвижным. Обе стороны усиленно снимают части с фронта южнее Нанси и перебрасывают их на другие направления.

«Бег к морю»

Остановка противников перед полевыми укреплениями друг друга не лишала командование обеих сторон надежды на возможность охвата и окружения неприятеля. На театре военных действий пока имелись свободные пространства: западнее р. Уазы еще отсутствовали их крупные силы. Фалькенгайн отмечает, что «по ту сторону Уазы угрожала опасность действительного обхода со стороны врага. Правое германское крыло, стоявшее на этой реке без значительных резервов, висело в воздухе»{109}. В этих условиях германскому командованию не оставалось ничего другого, как перебрасывать войска на этот фланг быстрее противника, «чтобы не только парировать охватывающие стремления врага, но чтобы по мере возможности встретить их атакою, обходя в свою очередь».

Французское командование со своей стороны предпринимало необходимое меры для использования столь благоприятной обстановки. В последующие дни и недели стороны взаимно пытаются охватить открытый фланг противника, перебрасывают с разных участков все новые и новые силы к своим открытым флангам западнее Уазы и далее на северо-запад, пока не достигают в таком движении берега моря. Все эти действия впоследствии вошли в историю как «бег к морю». В действительности достижение морского побережья не являлось оперативной целью противников{111}. В ходе этих событий наиболее упорные бои происходили последовательно на берегах рек Уазы, Соммы, Скарпа и Лиса.

Уже в ходе сражения главных сил противников на р. Эне крупные части были брошены обеими сторонами на западный берег Уазы. Сюда еще 11 сентября со стороны французов был выдвинут кавалерийский корпус (к Перонну){112}, а 12 сентября в район Амьена направлены две территориальные дивизии. К Туроту подходил переброшенный из Лотарингии 13-й армейский корпус. Со стороны германцев у Нуайона к 15 сентября сосредоточились 7-я кавалерийская дивизия и 9-й резервный корпус{113}. Это расположение сил противников на их западном открытом фланге в районе между Уазой и Соммой являлось зародышем последующего широкого маневра крупных войсковых масс обеих сторон, который так настойчиво и беспрерывно велся ими в течение последующего месяца. Уже 16 сентября на обоих берегах Уазы в районе Нуайона начались упорные бои между войсками, брошенными на открытые фланги. Они закончились безрезультатно. Противники и в этом районе перешли к обороне.

Чтобы возобновить действия на фланге, германское главное командование 15 сентября приняло решение перебросить большую часть своей 6-й армии из Лотарингии в район Мобежа с задачей наступать севернее Соммы и охватить левый фланг французских войск, сосредоточенных между Уазой и Соммой{114}. Французское [302] же командование 18 сентября приступило к формированию новой 2-й армии в составе четырех корпусов к северо-западу от Нуайона, на которую в свою очередь возлагалась задача обойти правый фланг германцев. 21 сентября части этой армии начали наступление западнее Уазы. Но дорогу французам на этом направлении уже на следующий день преградили силы более чем полутора германских корпусов, переброшенных сюда с других участков. Кавалерийский германский корпус был передвинут к Сен-Кантену, а одна кавалерийская дивизия переведена еще севернее — на охрану железной дороги Камбре, Валансьенн.

К этому времени два французских корпуса 2-й армии (14-й и 20-й) выходили на линию Мондидье и севернее к Морей, кавалерийский корпус (две дивизии) находился у Перонна, а далее на север до Бапома занимали фронт две территориальные дивизии. Такое охватывающее расположение французы занимали недолго. Уже 23 сентября два германских корпуса прибыли и сосредоточились у Сен-Кантена и севернее у Ле-Катле (21-й армейский и 1-й баварский корпуса). Они начали наступление к Сомме на участке от Перонна до Гама{116}. Французские части, левый фланг которых находился у Морей, наступали на северо-восток навстречу германцам. Бои 24 и 25 сентября на верхней Сомме не дали перевеса ни одной из сторон. Они показали французскому командованию, что противник успел противопоставить 2-й французской армии достаточные силы. Для продолжения охвата германского правого фланга требовалось направить силы еще дальше на север. Французы перебросили новый корпус к Амьену и Альберу, у германцев севернее Перонна тоже вышел корпус.
В районе Арраса французское командование с 25 сентября формирует 10-ю армию.

В конце сентября — начале октября боевые действия переносятся на берега р. Скарп. Сюда, в район Арраса и до Ланса, 29 и 30 сентября подходят войска вновь сформированной 10-й французской армии (10-й и 11-й корпуса, одна пехотная и две территориальные дивизии). С северо-востока развертывание 10-й армии прикрывает кавалерийский корпус. С германской стороны в этом районе действовала лишь одна конница — два кавалерийских корпуса под общим руководством генерала Марвица{117}. Но за ними в Камбре уже были сосредоточены германские гвардейский и 4-й армейский корпуса, Между этими силами противников с 1 октября постепенно завязываются боевые столкновения. Борьба начинается в окрестностях Дуэ и распространяется на север.
Вместе с тем германское командование, обнаружив перед фронтом своих наступающих частей у Арраса новые силы [303] противника, направило свою конницу севернее, которая уже 3 октября вышла в район Ланса, тесня французов, а другие кавалерийские дивизии 6 октября сосредоточивались восточное Лиля, продвинувшись до Куртре на р. Лис.
В эти напряженные для французского главного командования дни, когда обстановка на фронте 2-й и 10-й французских армий представлялась весьма тяжелой и положение войск в ближайшем будущем вызывало тревогу, Жоффр приходит к решению объединять командование всеми французскими войсками, расположенными к северу от Уазы. Кроме того, поскольку английская армия перебрасывалась во Фландрию, требовалось кому-то координировать действия союзников. Эта задача возлагается на генерала Фоша. Так и на западноевропейском театре было положено начало новой системе организации — созданию группы армий. Сам Фош получил звание помощника главнокомандующего и с 5 октября приступил к исполнению новых обязанностей.
Дальнейшие попытки выигрыша фланга переносятся на берега р. Лис. Новые силы направляются уже сюда. 6 октября две кавалерийские дивизии французов были высажены у Эра и Армантьера. Германская кавалерия 7 октября продвинулась еще севернее — к Ипру. 10 октября на участок Бетюн, Эр прибыл снятый с р. Эны 2-й английский пехотный корпус, а к 19 октября здесь сосредоточилась вся английская армия. Но и германцы подвезли к Лилю 19-й армейский корпус. Крупные массы войск, развернувшиеся с обеих сторон на берегах Лиса, привели к равновесию сил, вследствие чего бои приняли малоподвижный, бесперспективный характер.

Потеряв надежду добиться осуществления своих замыслов на Лисе, Фалькенгайн замышляет перегруппировку 4-й армии на участок от Остенде на побережье Па-де-Кале до Мэнен на р. Лис и 8 октября отдает соответствующие распоряжения{121}. Этот участок (от р. Лис до побережья) на всем фронте от Уазы до моря оказался теперь наиболее важным, так как с ним были связаны новые надежды, зародившиеся у германского командования. У него возникла мысль «захватить северное французское побережье, а с этим и господство над Ла-Маншем», вспоминает Фалькенгайн{122}. Это создало бы угрозу английским сообщениям через канал, что сулило заманчивые перспективы. В германской ставке втайне надеялись, что это привело бы к выходу Англии из войны. «Надеялись парализовать сообщения по Английскому каналу, — пишет Фалькенгайн, — нанести чувствительный удар самой Англии»{123}. Союзники же, понимая значение портов, готовы были приложить максимум усилий для их защиты.

Сражением на р. Лис закончились действия сторон против флангов. Обе стороны в течение 30 дней с 16 сентября по 15 октября предпринимали отчаянные попытки охватить открытый фланг противника, перебрасывая к нему последовательно все новые и новые, довольно значительные силы. Однако противникам [305] не удалось осуществить своих замыслов. Войска сталкивались в новых районах, останавливались и закреплялись. Так постепенно позиционный фронт продвигался к северу. Результатом этих настойчивых действий явилось лишь то, что фронт все больше и больше удлинялся и наконец противники уткнулись в побережье Северного моря, удлинив фронт на 170-180 км. Так закончился «бег к морю», и дальнейшие боевые действия на побережье, происходившие в новой группировке сил противников, носят название «операции во Фландрии».

Действия войск в ходе «бега к морю» представляют интерес с точки зрения выявления их маневренных возможностей. В ходе всей совокупности операций отчетливо выявилось огромное значение для маневренной войны таких факторов, как свободные резервы, железнодорожные и другие средства сообщения, наличие крупных масс самостоятельной конницы. Что касается резервов, то обе стороны одинаково находились в крайне неблагоприятных условиях, так как на протяжении всего периода «бега к морю» ни один из противников не имел свободных резервов в настоящем значении этого слова{124}. Обе стороны снимали крупные силы, в первую очередь конницу, с различных участков уже остановившегося фронта, где переходили к обороне меньшими силами. Снятые войска походным порядком, автотранспортом, а чаще всего по железным дорогам перебрасывали на новое направление. Случалось, что прибывающие части выгружались из поездов у самой линии фронта, под огнем противника.
Однако маневр силами производился недостаточно решительно, так как противники опасались слишком сильно ослаблять фронт на занимаемых рубежах, вследствие чего в новых районах не достигали нужного превосходства.

Кроме того, перебрасываемые соединения часто действовали несогласованно и недостаточно энергично. Это позволяло одному из противников остановить или замедлить наступление другого. Вследствие этих причин идея охвата фланга в ходе месячной борьбы так и не увенчалась успехом, происходило лишь удлинение линии фронта до естественного предела.
Несмотря на то что французы в большинстве случаев успевали перебросить свои войска севернее германского фланга, они часто вынуждены были вести тяжелые оборонительные бои и иногда даже отступать под стремительным натиском германцев. Причина та, что германцы вводили в бой части по мере прибытия, французы же выжидали сбора к данному пункту всех назначенных сил.

Что касается использования стратегической конницы, то в этом отношении противники находились в одинаково благоприятных условиях. Почти вся их конница была сосредоточена [306] на новом фронте и выполняла ряд ответственных задач в самой разнообразной обстановке. Используя преимущество в скорости передвижения конницы походным порядком по сравнению с пехотой, ее зачастую бросали первой на открытые фланги для их охраны. Конница вела разведку, прикрывала с фронта сосредоточение своих войск, захватывала и обороняла различные естественные рубежи, чтобы сдерживать наступление противника до подхода пехотных соединений, вела борьбу с неприятельской кавалерией. Правда, не всегда кавалерия действовала целесообразно. В этом отношении германская конница в общем оказалась более подготовленной к этим операциям, чем французская.

Наряду с усиленными движениями на северном фланге германцы предприняли решительные действия по овладению Антверпеном, который имел большое значение для союзников, потому что давал им господство на побережье Бельгии, что было важно для связи с Англией. Антверпен представлял также постоянную угрозу для тыловых сообщений германцев{126}. Для штурма Антверпена{127} предназначались силы общим числом до 50 тыс. человек, составившие армейскую группу под командованием генерала Безелера, и 177 тяжелых орудий, в том числе 300- и 420-мм мортиры. 28 сентября началась бомбардировка фортов крепости из тяжелых орудий{128}. В ночь с 6 на 7 октября гарнизон крепости начал отходить и 8 октября последние бельгийские войска покинули Антверпен. Бельгийское правительство уехало в Гавр. 10 октября крепость была сдана германцам{129}. Бельгийская армия была переброшена на р. Изер и заняла оставшийся еще свободным участок местности от Ипра до моря. Таким образом, на западноевропейском театре войны к середине октября образовался сплошной фронт от швейцарской границы до берега Северного моря у Ньюпора (Ньюпорт).

В течение того времени, когда происходили боевые действия от Уазы до Ипра, не стихала борьба и восточнее Уазы, где в разное время на отдельных участках также предпринимались почти безрезультатные попытки наступления с обеих сторон (16 — 17 сентября), а затем 12-14 октября у Краона, 16 — 17 и 26 — 27 сентября у Реймса, 22-24 сентября в Аргоннах, западнее Вердена, 18 — 27 сентября между Верденом и Тулем. Вследствие перебросок войск с обеих сторон на север боевые действия в этих районах постепенно ослабевали и стороны окончательно переходили к обороне.
Сражение во Фландрии
Установившееся к середине октября равновесие сил на берегах р. Лис не позволило больше рассчитывать на успех операции по охвату фланга неприятеля в этом районе. Пространство от р. Лис до побережья оказалось заполненным войсками, а близкий берег моря явился естественным рубежом, положившим предел стремлениям противников обойти взаимно фланг друг друга.

Германское командование вынашивало новые стратегические замыслы по захвату французских портов на берегу пролива Па-де-Кале. Этот план был задуман главным образом как удар против Англии, поскольку захват ряда портов серьезно нарушил бы сообщения английской армии, что могло оказать решающее влияние на дальнейшее участие этой страны в войне. Кроме того, захват побережья обеспечивал германскому командованию более эффективное использование подводных лодок и военно-воздушных сил.
Для осуществления такого заманчивого плана германское командование уже в первой половине октября сосредоточивает западнее Брюсселя крупные силы новой 4-й армии под командованием герцога Вюртембергского. В директиве от 14 октября{131} указывается задача этой армии — наступать на фронте Остенде, Мэнен (на р. Лис).

О решительных намерениях немцев свидетельствует то, что в состав 4-й армии были включены четыре свежих, только что сформированных корпуса{132}.
С приближением боевых действий к побережью французское и английское командование со своей стороны также не упускало из виду возможности неприятельских покушений на захват французских портов{133}. Поэтому внимание союзников было направлено и на задачу непосредственной обороны подступов к морскому берегу, расположенным на нем гаваням и портам. Особенно важным это казалось английскому командованию, о чем английский главнокомандующий Френч указывал в своем письме Жоффру еще 29 сентября. Свое пожелание о перемещении английской армии с р. Эны в район побережья Френч обосновывал необходимостью для английских войск быть ближе к своей базе и иметь более короткие и безопасные сообщения с отечеством.
Со своей стороны Жоффр хотя и соглашался с доводами Френча, но считал, что главная цель действий — не оборона побережья, а использование всего, что еще возможно, для нанесения противнику решительного поражения. О сосредоточении германских свежих крупных сил западнее Брюсселя и их оперативном предназначении французское командование имело очень мало сведений.

Итак, армии противников готовились к новым сражениям на полях Фландрии, но уже с другими оперативными задачами. Здесь со стороны союзников от Ла-Бассе до Ипра в полосе шириной 34-35 км занимала фронт английская армия; от Ипра до Диксмюда (18 — 20 км) действовали французские две территориальные и четыре кавалерийские дивизии. Сюда же перевозилось еще несколько французских пехотных дивизий, которые должны были прибыть в ближайшее время. Правый берег Изера от Диксмюда до моря на участке протяжением 15 — 17 км занимала бельгийская армия (шесть пехотных и две кавалерийские дивизии общей численностью 48 тыс. человек); бельгийскому командованию была также подчинена французская морская бригада адмирала Ронара численностью 6000 человек.
Со стороны германцев во Фландрию была направлена новая, 4-я армия. Ее наступление в полосе шириной 35 км прикрывали и маскировали войска германского 3-го резервного корпуса. К 15 октября 3-й резервный корпус вышел на линию Остенде, Руллер. Кроме того, на берегу Лиса находилась правофланговая группа корпусов 6-й германской армии.

Местность района, в котором предстояло развернуться новой операции, представляла собой обширные равнины, раскинувшиеся по обе стороны французско-бельгийской границы между берегом моря и рекой Лис. По ним в низменных берегах несли свои воды реки Лис и Изер. Их долины изобиловали болотами, имели глинистую почву, труднопроходимую после дождей. Передвижение в сырое время года было возможно здесь лишь по тем дорогам, которые пролегали по искусственным насыпям. Местность была покрыта густой сетью населенных пунктов и представляла удобства для обороны. Однако высокий уровень грунтовых вод затруднял окопные работы.

Местность между Изером и Лисом (Ипрская возвышенность) состояла из цепи холмов высотой 70-150 м. Непосредственно вблизи морского побережья тянется естественный барьер из дюн высотой до 30 м. Местность здесь изрезана многочисленными каналами и труднопроходима для войск. На каналах во многих местах имелись плотины со шлюзами, позволявшими затоплять определенные участки местности.
Первые сведения о крупных германских силах, появившихся скрытно перед фронтом союзных армий, были получены французским командованием от его кавалерии лишь 18 октября{137}, а бельгийская армия в этот день вела уже серьезные бои с частями 3-го германского резервного корпуса. Французские же и английские войска почувствовали наступление 4-й германской армии лишь 19 октября, когда почти по всему фронту от берега моря до р. Лис завязались авангардные бои. К вечеру германцы отбросили войска союзников и заняли ряд населенных пунктов. С этого дня уже на всем протяжении фронта во Фландрии устанавливается тесное соприкосновение между противниками. Корпуса 4-й германской армии обеспечивают себе удобные исходные позиции для последующего общего наступления.

Фландрское сражение протекало на двух операционных направлениях, из которых главный удар германцы наносили у Ипра против англичан, а вспомогательный — на р. Изер против бельгийской армии. В сражении принимали участие 4-я германская армия (3-й, 22-й, 23-й, 26-й и 27-й резервные корпуса) и три правофланговых корпуса 6-й германской армии (19-й, 13-й и 7-й). Таким образом, на фронте протяжением в 70 км от Ньюпора до [310] Ла-Бассе наступало 17 пехотных и 8 кавалерийских германских дивизий, распределенных почти равномерно по всему фронту. Силы союзных армий на этом фронте насчитывали 15,5 пехотных и 11 кавалерийских дивизий.

Союзные войска в силу случайных обстоятельств распределялись по участкам фронта неравномерно. Наиболее сильным был участок южнее Ипра, который занимали отдохнувшие и пополненные английские войска и часть французской кавалерии под командованием фельдмаршала Френча (всего семь пехотных и пять кавалерийских дивизий). Несколько слабее был участок на p Изер, занятый бельгийской армией, главное командование которой осуществлял бельгийский король Альберт (6,5 слабо укомплектованных пехотных и 1 кавалерийская дивизии). Самым слабым участком союзников являлся центральный — от Ипра до Изера, который занимали французские войска в составе 2 территориальных и 5 кавалерийских дивизий (одна из них была бельгийская). Эти силы с 20 октября составили армейскую группу, позднее — 8-я армия генерала Дюбайля
Следовательно, к началу решительных боев во Фландрии силы противников были почти равны по численности. Но на стороне германцев было то преимущество, что они в составе своей группировки имели четыре свежих корпуса, что составляло половину всех их сил. Союзные же войска были утомлены и обессилены предыдущими боями. Кроме того, их слабой стороной являлось отсутствие единого командования.

Наступление главных сил германской группировки во Фландрии началось с утра 20 октября. В этот день наибольший успех германцы одержали в центре, где участок фронта от Диксмюда до Ипра занимала армейская группа французских войск Дюбайля. Германские 23-й и 26-й резервные корпуса потеснили здесь французские кавалерийские дивизии и заняли ряд населенных пунктов. В полосе английской армии наступление германцев не увенчалось успехом; только на одном участке им удалось переправиться на левый берег Лиса. На самом же левом крыле наступавшие здесь 13-й и 7-й германские корпуса (6-й армии) не смогли продвинуться. Так же безуспешно было наступление германцев на правом крыле сражения от Ньюпора до Диксмюда. В исследующие дни германцы продолжали атаки лишь на некоторых боевых участках, не проявляя большой наступательной энергии, и стороны в основном сохранили свое расположение.
Наступление на Изере принесло германцам ощутимый успех. 22 октября им удалось форсировать реку и закрепиться на ее левом берегу. Вторжение крупных неприятельских сил через Изер произвело на бельгийское командование тягостное впечатление, вызвав у него намерение отвести всю бельгийскую армию к западу. Фошу стоило немалых усилий убедить бельгийского короля [311] в необходимости продолжать сопротивление, обещая ему помощь французских войск.

В этот период на бельгийском участке фронта произошло важное событие. Не имея достаточно сил для обороны{140} и не желая все же покидать последний клочок бельгийской территории, бельгийское командование 25 октября решило затопить низменный левый берег Изера морскими водами, открыв шлюзы во время прилива. На следующий день бельгийские войска были отведены за железнодорожную насыпь, что тянулась вдоль реки, а с утра 28 октября вода мощным потоком хлынула с моря. К 31 октября наводнение распространилось до северных окрестностей Диксмюда на протяжении 12 км, образовав разлив до 5 км ширины и 1,2 м глубины. Вода заливала германские траншеи и вынуждала германцев последовательно покидать свои позиции на левом берегу и отходить за реку. В ночь на 31 октября части 3-го германского резервного корпуса ушли с левого берега Изера{141}. С этого времени боевые действия на Изере прекращаются. Противники, отделенные друг от друга широким разливом, оставляют здесь лишь мелкие отряды для сторожевой службы и разведки, а все свои части перемещают на другие участки фронта.

Усилия противников были перенесены в район Ипра. Здесь еще была надежда добиться решительного результата. Район Ипра имел важное оперативное значение. Это было наиболее удобное направление для операций с целью захвата французских портов Дюнкерка и Кале. Для действий в этом районе германским командованием было решено создать особую группу между флангами 4-й и 6-й армий для решительного наступления юго-восточнее Ипра с целью прорвать здесь неприятельский фронт{142}. Эта группа под командованием командира 13-го корпуса генерала Фабека была сформирована к 30 октября (7,5 пехотных дивизий, две кавалерийские дивизии и до 70 батарей тяжелой артиллерии, включая и 305-мм), развернулась юго-восточнее Ипра на участке Верник, Дэлемон и с утра 30 октября перешла в наступление в полосе около 10 км шириной, нанося удар на северо-запад. Чтобы сковать силы союзников, атаки производили и на других участках фронта. Наступление принесло группе Фабека некоторый успех на правом фланге, где германцы отбросили англичан. Последние при поддержке французских войск создали новый фронт в 5 км юго-восточнее Ипра.

В результате упорного четырехдневного наступления немцы на разных участках постепенно пробивались все ближе и ближе к Ипру. Но у союзников за эти дни подходили новые силы и [312] закрывали германские прорывы, а кое-где и восстанавливали контратаками утраченные позиции. Одновременно все яснее обозначалось неблагоприятное для германских наступательных планов явление, а именно строительство то на одном, то на другом отрезке Ипрского участка фронта сильных укрепленных позиций. Это свидетельствовало о том, что здесь постепенно нарождалась позиционная война. Последние два дня боев показывали, что наступательный порыв германских войск заметно ослабевал, ощущалось истощение живой силы, требовалось пополнение свежими частями, неизбежно назревала необходимость перерыва в боевых действиях. Вследствие этого германское командование 3 ноября принимает решение усилить группу Фабека новыми частями, прибытие которых намечалось к 10 ноября. Пока же было решено укрепляться в занятом положении, вести местные бои для улучшения тактического расположения, отражать атаки противника.

Французское главное командование со своей стороны также считало, что наступление германцев во Фландрии окончательно потерпело неудачу, о чем указывал Жоффр в письме Фошу 5 ноября. Но положение выступа у Ипра, подверженного охватам с севера и юга, считалось опасным, и французское командование находило необходимым выдвинуться на флангах севернее и южнее Ипра, для чего решило продолжать здесь наступательные действия. С 3 по 9 ноября бои вспыхивали на разных участках с переменным успехом. В ходе этих действий противники немного продвигались, захватывали и теряли отдельные пункты.
К 10 ноября германские войска, предназначенные для новой попытки прорвать неприятельские позиции к востоку и юго-востоку от Ипра, были собраны и образовали две ударные группы: правую генерала Линзингена (командир 2-го корпуса) из двух корпусов и левую генерала Фабека (три корпуса). По замыслу германского командования одновременно с наступлением ударной группировки должны были атаковать и остальные соединения 4-й армии. Однако в действительности наступательные действия осуществлялись несогласованно, вследствие чего задуманная операция провалилась.
К ночи с 11 на 12 ноября обе стороны приходят к заключению, что дальнейшая борьба во Фландрии уже не может дать им желательного результата. Созревает решение о необходимости перехода к обороне. Распоряжения о прекращении боевых действий и закреплении своего расположения французское командование отдает 15, а германское — 17 ноября. У германцев с 20 ноября началась переброска из 6-й армии на русский фронт, где в это время проводилась Лодзинская операция.

Фландрское сражение, которое велось с большим напряжением сил 25 дней, несмотря на огромные жертвы, закончилось для [313] германцев безрезультатно, хотя активная роль все время принадлежала им. Союзные же армии фактически оборонялись. Они остановили наступление врага, не допустили его продвижения по морскому берегу.
Германцы потерпели во Фландрии неудачу из-за ряда просчетов. Силы для образования фландрской группировки не были сосредоточены к началу операции достаточно решительно и были распределены равномерно по всему фронту. Операцию начали, не имея общего превосходства в силах. Подвозимые в ходе операции германские подкрепления в большинстве случаев лишь сменяли сражавшиеся части, уже утомленные боями и понесшие большие потери, а не усиливали их. К тому же союзники наращивали численность своих войск во Фландрии параллельно с германскими, почему превосходство последними за время операции так и не было достигнуто.

Относительно боевой деятельности союзников следует сказать, что оборона велась ими искусно и упорно, а временами весьма деятельно и активно. Последнему способствовало то, что к району боевых действий непрерывно поступали значительные подкрепления с других участков фронта. Правда, французское командование ставило своим войскам также и наступательные задачи, но это имело чисто моральное значение.
Как одну из частных особенностей фландрского сражения следует отметить участие в нем с обеих сторон весьма крупных кавалерийских масс. К концу сражения, когда установился сплошной фронт с укрепленными позициями, конница использовалась преимущественно в спешенном строю в общей боевой линии.
Сражение во Фландрии является последним на западноевропейском театре в маневренных условиях. С этого времени здесь прекращаются маневренные действия и повсеместно устанавливается позиционный фронт.

Переход к позиционной форме войны

В результате трех с половиной месяцев напряженной борьбы, в ходе которой успехи попеременно сменялись неудачами, противники оказались стоящими перед укрепленными позициями друг друга на огромном фронте протяженностью 700 км, имея фланги, прикрытые естественными препятствиями или территорией нейтрального государства. Все надежды на достижение скорой победы окончательно были потеряны. Начался позиционный период войны.
Основной причиной возникновения позиционной войны является равномерное распределение сил противников по всему фронту при их общем равенстве. Об этом свидетельствует сам ход войны до остановки фронта на р. Эне. Пока германцы обладали превосходством на своем правом крыле, они имели успех и в своем победном движении дошли до Марны, но к этому моменту ударная группировка германцев оказалась значительно ослабленной, и перевес сил сумело создать французское командование. Неожиданным маневром французы вырвали победу у противника, вынужденного отойти к р. Эне.

Дойдя до естественного рубежа р. Эны с ее господствующим правым (северным) берегом, германцы сумели быстро укрепиться и остановили продвижение союзников, силы которых к этому времени растянулись равномерно по всей полосе наступления. Английский военный писатель Лиддел Гарт с полным основанием пишет, что «на р. Эне выявилась преобладающая мощь обороны над наступлением несмотря на то, что окопы были крайне примитивны по сравнению с тем, что было позднее».

Открытый западный фланг противников создавал иллюзии еще оставшейся возможности решения борьбы основным приемом, идея которого была заложена в планах войны, — охватом открытого фланга. Стремление к охвату флангов требовало новых сил, однако ни одна из сторон не имела для этого необходимых свободных войск. Приходилось снимать их с других участков, где переходили к обороне. В ходе дальнейших попыток охвата фланга стороны могли противопоставить друг другу лишь равные силы, пока фронт не уперся своим флангом в берег моря. Но теперь уже силы противников были до того растянуты по всему фронту, что создать где-либо ударную группировку не представлялось возможным. Плотность войск на участках обороны постепенно уменьшается до того, что какие-либо активные действия для прорыва окопавшегося противника становятся невозможными. Оборона стала сильнее наступления. Как указывал Фалькенгайн, «продвигаться вперед было нельзя ввиду недостатка сил и средств, отходить командование не хотело, ввиду того, что при таком малом числе войск, которое занимало немецкие окопы, выгода от сокращения фронта и сбережение таким путем войск не соответствовали всем тем минусам, которые были очевидны…». В силу этих причин германское командование и решило перейти на французском фронте к «чистой обороне с тщательным применением всех возможных технических средств. Началась позиционная война, — отмечает Фалькенгайн, — в тесном смысле этого слова со всеми ее ужасами»{146}. «Переход к позиционной войне, — продолжает далее Фалькенгайн, — произошел не по добровольному решению генерального штаба, но под суровым давлением необходимости».

Советский военный историк А. Коленковский не без основания считает, что изменение качественного состава войск также было одной из причин возникновения позиционной войны. На смену дисциплинированному кадровому составу армии прибыл массовый боец, который, во-первых, был плохо подготовлен в военном отношении и, во-вторых, принес в армию настроение народной массы, которая относилась к войне отрицательно{148}. С таким составом нечего было и думать о широких маневренных действиях

При переходе войск к обороне первыми оборонительными сооружениями были простые окопы, рекомендовавшиеся еще довоенными уставами. Но за короткое время их успевали сильно развить и усовершенствовать. Фош отмечает, что, уже к концу 1914 г. перед французской армией «стояла грозно организованная оборона». Далее он пишет: «Время позволило обороняющемуся противнику еще усилить оборону проволочными заграждениями, бетонированными закрытиями для фланкирующих пулеметов и орудий, подземными или блиндированными ходами сообщения».

Переход к позиционной обороне вызвал необходимость изменить структуру оборонительных позиций и порядок размещения на них войск. Если по довоенным уставам для обороны отрывали одну траншею и в тылу укрытия для резервов, то при переходе к обороне в 1914 г. пришлось отказаться от этой системы. Как отмечает Фалькенгайн, чтобы обезопасить себя против прорыва передовой линии, решили возводить несколько друг с другом связанных линий, составляющих целую оборонительную систему, несколько находящихся друг за другом позиций. Во избежание потерь от артиллерийского огня, сообщает далее Фалькенгайн, передовые линии обороны занимали небольшие силы.

Объяснение причин перехода к позиционной обороне будет неполным, если не привести здесь мнение прославленного советского полководца и теоретика М. В. Фрунзе, который писал так: «Позиционность создалась на почве бессилия столкнувшихся друг с другом сторон найти решение прямым массовым ударом. С другой стороны, объективные условия в лице ограниченной территории и богатейшей техники позволяли каждой стороне, отказавшись от скорого решения, перейти к обороне на неподвижных позициях. Результатом этих двух моментов и была позиционная тактика с характеризующей ее неподвижностью и устойчивостью линии фронта».

Д. В. Вержховский

Другие новости и статьи

« Состояние воинской дисциплины в 1951 году

Горячая война. В чьих объятиях оторванные от семей советские военачальники находили утешение »

Запись создана: Четверг, 4 Октябрь 2018 в 17:21 и находится в рубриках Новости, Первая мировая война.

метки:

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика