Вовлечение Турции в Первую мировую войну



Вовлечение Турции в Первую мировую войну

oboznik.ru - Вовлечение Турции в Первую мировую войну

Турция перед первой мировой войной представляла собой конституционную монархию. Главой государства являлся султан Мехмед V. В экономическом и политическом отношении Турция, опутанная кабальными иностранными займами, находилась в полуколониальной зависимости от иностранных государств. Собственные источники дохода совершенно иссякли, бюджет был дефицитным, казна не могла обеспечить правильную работу органов администрации. Турция была аграрной страной. В ее сельском хозяйстве до войны было занято 85% всего населения. В слаборазвитой промышленности Турции господствовали иностранные капиталисты.

В руках иностранцев находилась вся внешняя торговля Турции. Им же принадлежали банки. Доля французских финансистов в банках османской империи равнялась 59%, германских — 22 и английских — 6,8%. Иностранные инструктора действовали в армии, флоте, жандармерии, таможенном ведомстве и т. д. В годы, непосредственно предшествовавшие войне, к власти в Турции пришла прогерманская группировка Энвера-паши, и поэтому в стране установилось сильное германское влияние.

По своему географическому положению Турция держала в руках важные стратегические позиции. Она владела проливами из Средиземного в Черное море, которые имели существенное значение для связи России с ее союзниками. Турция угрожала Суэцкому каналу, являвшемуся важным транспортным путем Великобритании. Турции же принадлежали богатые нефтяные районы Месопотамии. Таким образом, участие Турции в войне на стороне той или иной коалиции имело бы важное значение для каждой из них. Поэтому с началом первой мировой войны обе враждующие группировки усиленно боролись за влияние в Турции. Англия и Франция старались привлечь Турцию на свою сторону или хотя бы оттянуть время ее вступления в войну на стороне Германии, потому что для них было важно, чтобы военные действия на Кавказе не отвлекали русские войска с европейского театра военных действий, где они оказывали существенную помощь союзникам, ослабляя главный удар Германии на запад.

Германия же, напротив, была заинтересована в том, чтобы ускорить нападение Турции на Россию. Так, Фалькенгайн в своих воспоминаниях пишет, что присоединение Турции к германскому блоку было крайне необходимо Германии, и не только для того, чтобы ослабить русские силы на европейском театре, но, что самое главное, закрыть черноморские проливы. Как писал Фалькенгайн, «если бы не удалось запереть для Антанты на продолжительное время проливы… пришлось бы значительно сократить надежды на благоприятный исход войны».

Участие Турции в войне на любой стороне не обещало ей самой ничего хорошего. Война при любом ее исходе грозила расчленением страны и потерей ею государственной самостоятельности. Но берлинская дипломатия заверяла, будто стремится к сохранению территориальной целостности Турции и не возражает против ее территориальных притязаний. Поэтому турецкое правительство склонялось к германской ориентации, хотя финансово-экономическая зависимость Турции от Англии и Франции оставалась весьма значительной: в их руках было 85% облигаций оттоманского долга.

Между царской Россией и султанской Турцией долгие годы существовали резкие противоречия и не раз возникали жесточайшие войны. Эти противоречия не угасли и к 1914 г. С началом первой мировой войны, когда все силы России были заняты в борьбе с Германией и Австро-Венгрией, царское правительство хотело избежать войны с Турцией. Такая война создала бы ему еще один фронт, который отвлек бы в Закавказье силы, до крайности необходимые для борьбы против Германии. Для Турции же сложилась заманчивая обстановка свести старые счеты с Россией. Пантюркисты намеревались захватить Кавказ, Крым, а наиболее ретивые мечтали даже «о долинах Волги и Камы» с татарским населением.

Эти соображения явились причиной того, что уже 22 июля 1914 г. военный министр Турции Энвер-паша заявил германскому послу Вангенгейму о намерении Турции вступить в союз с германским блоком. Таким образом, в дипломатической борьбе за Турцию влияние Германии оказалось сильнее{347}, и уже 2 августа турецкое правительство подписывает в Константинополе союзный договор с Германией, по которому Турция обязывалась выступить на стороне Германии, если Россия выступит в австро-сербском конфликте против Австро-Венгрии, а Германия сочтет себя вынужденной прийти на помощь своей союзнице{348}. Договор отдавал турецкую армию в полное распоряжение Германии. Немецкая военная миссия в Турции получила возможность оказывать влияние на решения турецкого командования.

В день подписания договора с Германией в Турции была объявлена всеобщая мобилизация якобы в целях собственной безопасности. Однако Турция еще не была готова к участию в войне. Чтобы завуалировать подготовку к ней, турецкое правительство 3 августа заявило о своем строгом нейтралитете. Морской министр Турции Джемаль-паша позднее писал: «Мы объявили себя нейтральными только для того, чтобы выиграть время: мы ждали момента, когда наша мобилизация закончится и мы сможем принять участие в войне». Одновременно началось минирование проливов Босфора и Дарданелл. Для еще большей маскировки своих военных приготовлений Энвер пошел на прямой обман и предложил русскому правительству заключить союз против Германии.
Турецкая армия, командование которой намеревалось снова ввергнуть ее в пламя войн, еще не оправилась после Триполитанской и балканских войн и была в состоянии почти полного развала. Армии не хватало самого необходимого — вооружения, боеприпасов, одежды, сапог. Турецкий военный флот не мог соперничать ни с русским на Черном море, ни с греческим в Архипелаге. Фалькенгайн отмечал, что турецкая армия была «глубоко изнуренной вследствие почти непрерывной шестилетней войны и что во всех вопросах технических и снаряжения она всецело зависела от помощи Германии».

Турецкая армия комплектовалась на основе воинской повинности. На военную службу призывались мужчины по достижении ими 20-летнего возраста. Продолжительность службы составляла 25 лет. Из них в действующих войсках (низам — кадровые войска) служили: 3 года в пехоте и 4 года в прочих родах войск. Затем военнослужащие зачислялись на 5 — 6 лет в запас (ихтиат). После этого срока переводились на 9 лет в резерв (редиф) 1 класса, а затем еще 7 лет числились в ополчении (мустахвиз). Лица, годные к военной службе, но не призванные по льготам или другим причинам в ряды армии, зачислялись в резерв (редиф) 2 класса.

Действующие войска составляли 13 корпусов, 2 отдельные пехотные и 1 кавалерийскую дивизии. Каждый корпус состоял из трех пехотных дивизий и корпусных частей, в число которых входили: стрелковый полк (три батальона и пулеметная рота с 6 пулеметами), два кавалерийских полка (по 5 эскадронов), корпусная горная и тяжелая артиллерия (горная — по одному дивизиону из трех батарей в каждом корпусе; тяжелая в таком же составе в половине корпусов; все батареи четырехорудийные). В корпусах имелись еще саперные батальоны (по 3 саперные и 1 телеграфной роте), обозный батальон и санитарная рота. [387]
Пехотная дивизия имела в своем составе три пехотных полка (каждый трехбатальонного состава и пулеметная рота — 4 пулемета; батальон имел три роты — 750 человек), один стрелковый батальон, один артиллерийский полк (два дивизиона по две четырехорудийные батареи). Таким образом, пехотная дивизия имела 10 пехотных батальонов, 16 орудий, 12 пулеметов, а корпус насчитывал 33 пехотных батальона, 10 эскадронов, 15 — 18 батарей (60-72 орудия) и 42 пулемета. Всего в войсках в мирное время состояло 200 тыс. солдат и 8 тыс. офицеров, не считая специальных формирований. Запас и ополчение достигали 1 миллиона человек, из которых только треть была обучена{353}. В состав турецкой армии были включены также иррегулярные части курдско-арабской конницы, которая состояла из 24 полков (по 4-6 эскадронов) и комплектовалась из кочующих племен Армении, Курдистана и Месопотамии. Кроме этих войск имелась еще 21 пограничная рота на русской границе, около 150 рот крепостной артиллерии и один железнодорожный полк из двух батальонов. Для службы в тылу могло быть использовано до 40 тыс. жандармерии (из них 16 — 17 тыс. конных).

Турецкая пехота была вооружена 7,65-мм винтовкой Маузера образца 1890 и 1903 гг. с прицельной дальностью стрельбы до 2000 м. Кавалерия имела на вооружении карабины, револьверы, шашки, пики. В артиллерии состояли полевые и горные 75-мм пушки Круппа. Имелось также 36 австрийских гаубиц 105-мм и около 60 нескорострельных 120-мм крупповских гаубиц.
По подсчетам русского Генерального штаба, Турция в случае войны могла выставить в частях первой очереди 750 тыс. человек, а всего — 1 300 тыс. человек, в том числе 40 тыс. жандармерии и около 70 тыс. в управлениях и тыловых учреждениях.
Армия Турции находилась под контролем германской военной миссии, во главе которой стоял генерал Лиман фон Сандерс. Обучение турецкой армии производилось по немецкому образцу и по германским уставам Члены германской миссии заняли ключевые позиции в турецком генеральном штабе, а также ряд ответственных должностей в центральном аппарате турецкой армии, в важнейших пограничных корпусах и крепостях Сам Лиман фон Сандерс стал генеральным инспектором всей турецкой армии. Германская военная миссия оказала серьезную помощь своим монополистам в деле получения военных заказов для турецких вооруженных сил.

По одобренному германскими генштабистами военно-стратегическому плану Энвера-паши, разработка которого началась с 1913 г, намечалось вести войну на два фронта: на Кавказе против России, на Суэцком канале и в Египте против Англии. Предусматривалось также вовлечение в войну Ирана, Афганистана и Северо-Западной Индии.
Поражение Германии на Марне и успех русских войск в Галиции породили у многих членов турецкого правительства страх перед войной. Чтобы поддержать воинственность турок, Германия 11 октября пообещала предоставить Турции заем в 100 млн. франков. Было условлено, что Турция вступит в войну тотчас же после фактического получения первой части предоставленных ей средств.

Первая партия золота в счет займа прибыла из Германии в Стамбул 26 октября. Это окончательно решило дело, и Турция вступила в войну на стороне блока Центральных держав. Энвер-паша и немецкая миссия решили поставить страну перед совершившимся фактом, и 29 октября германо-турецкие военные корабли под командованием германского адмирала Сушона и с разрешения турецкого правительства вошли в Черное море{359}. В Одесской гавани турецкие миноносцы потопили русскую канонерскую лодку «Донец». 30 октября германские крейсера «Гебен» и «Бреслау» бомбардировали русские порты Севастополь, Феодосию, Новороссийск. Таким образом, военные действия против России Турция начала внезапно, без объявления войны. В ответ на это русское правительство объявило войну Турции и уже в ночь на 2 ноября войска русской Кавказской армии на ряде направлений перешли государственную границу и начали продвигаться в глубь неприятельской территории.

В свою очередь турецкая армия также 2 ноября начала наступление в направлении на Карс, турецкие отряды вторглись в Батумскую область{360}. 8 ноября турки начали вторжение на территорию Ирана, нарушив его нейтралитет, проникли в Иранский Азербайджан и овладели западной частью этой провинции{361}.
5 ноября 1914 г. войну Турции объявила Англия, а 6 ноября — Франция. Английский флот уже 3 ноября бомбардировал Дарданеллы, а 21 ноября английские войска заняли Басру и к концу 1914 г. прочно укрепились в Персидском заливе и Нижней Месопотамии.
Турция 12 ноября объявила «священную войну» (джихад) Англии, Франции и России. К началу военных действий турецкая мобилизованная армия имела в своем составе 40 пехотных дивизий действующих войск, 57 резервных дивизий, 40 полков регулярной и 24 полка иррегулярной конницы{363}. Было отмобилизовано 500-600 тыс. резервистов, вследствие чего численность солдат, находившихся в строю, составляла около 780 тыс.{364} Верховным главнокомандующим турецких вооруженных сил номинально считался султан Мехмед V.

Фактически же армией командовал военный министр Энвер-паша. Начальником генерального штаба был немецкий полковник (впоследствии генерал) Бронзарт фон Шеллендорф. Турецкие силы, сведенные в армии, были развернуты на различных театрах войны: 1-я, 2-я и 5-я армии — на полуострове Малая Азия для защиты черноморского побережья, проливов и Константинополя; 3-я армия развернулась в Западной Армении для действий против России и Персии; 4-я армия — на восточном побережье Средиземного моря для защиты Палестины и Сирии; отдельные группы развернулись в Месопотамии, прикрывая пути из Персидского залива вдоль рек Тигра и Евфрата и по побережью Красного моря.

Турецкое командование по плану войны намечало решать этими силами несколько задач. Главнейшая из них заключалась в том, чтобы сковать русские силы на Кавказе, не допустить переброски отсюда русских войск на русско-германский фронт, а при успешных действиях австро-германцев высадить десант у Одессы. На других направлениях планом предусматривалось оборонять проливы и Константинополь, не допустить вторжения англичан в Ирак, Сирию и Палестину, захватить Суэцкий канал, чтобы прервать кратчайшие морские сообщения Англии и Франции с их восточными колониями. Турецкий план войны на Черном море имел чисто оборонительный характер. Он подвергся значительным изменениям с прибытием германских крейсеров «Гебен» и «Бреслау». Кроме обороны Босфора и защиты коммуникаций с портами анатолийского побережья, намечались набеговые операции на русские базы и порты с целью уничтожения находившихся в них кораблей и судов и нанесения разрушений, захват и потопление торговых судов и транспортов в море, постановка минных заграждений, обстрелы приморского фланга русских войск на Кавказском фронте.
Военные действия на ближневосточном театре развернулись на ряде фронтов: Кавказском, Месопотамском, Палестино-Сирийском. Однако наиболее активные действия происходили на Кавказском фронте.


Кавказский фронт

Район ближневосточного театра, в котором происходили основные сражения между русской и турецкой армиями, представляет собой нагорье средней высоты 1800-2500 м над уровнем моря (Армянское нагорье). Оно пересечено в направлении с востока на запад пятью труднопроходимыми горными цепями, достигающими высоты свыше 3000 м. Эти горные цепи сильно затрудняли, а местами вовсе исключали действия крупных масс войск. Между второй и третьей цепями гор, считая с севера на юг (северный и средний Армянский Тавр), находится полоса высоких плоскогорий (1800-2000 м); удобная для действий войск (Эрзерумская равнина). По ней проходили колесные пути из Закавказья в Анатолию. Здесь расположен город Эрзерум (Эрзурум), запирающий эти пути. С востока этот район театра прикрыт тремя цепями возвышенностей, представляющими естественные оборонительные рубежи, преграждающие путь наступления на запад.

Район был весьма неблагоприятный для размещения войск, значительная часть населенных пунктов была разрушена. Леса встречались лишь на черноморском побережье и в районе селения Сарыкамыш. Реки района представляли большие трудности для движения войск лишь в весеннее половодье. Все же обрывистые берега ущелий, в которых протекали реки, требовали создания переходов через них. Климат резко континентальный. Зима с глубокими снегами (1-2 м а на высотах и перевалах до 4 м) и низкой температурой (в долинах — 15 — 25°, в горах — 30° и ниже) длится до пяти месяцев. В силу особенностей горного театра действия войск были возможны только на нескольких изолированных направлениях, из которых лишь эрзерумское имело не очень трудные дороги. В целом же район отличался бездорожьем, поскольку и Россия и Турция по военным соображениям взаимно тормозили экономическое развитие и дорожное строительство в приграничных районах.

Для действий против России со стороны турок была сосредоточена 3-я армия под командованием Гасан-Изет-паши. Она включала{367} три корпуса (9-й, 10-й и 11-й), одну кавалерийскую, 4,5 курдских дивизий, пограничные и жандармские войска (всего 100 батальонов, 165 эскадронов и курдских сотен, 244 орудия). Для усиления армии из Месопотамии подтягивалась 37-я пехотная дивизия 13-го корпуса. Основные силы армии были сосредоточены в районе Эрзерума.
Турецким командованием была поставлена 3-й армии задача — разгромить русских у Сарыкамыша, а потом, оставив заслон [393] против Карса, наступать для захвата Ардагана и Батума (Михайловской крепости). В случае перехода русской Кавказской армии в наступление 3-я турецкая армия имела задачей не допустить глубокого проникновения русских на турецкую территорию и нанести им контрудар; при вторжении главных сил русской армии на эрзерумском направлении турки должны были окружить их восточнее Эрзерума.

Русские силы на этом театре представляла Кавказская армия под командованием наместника царя на Кавказе графа Воронцова-Дашкова{369} (начальник штаба генерал Юденич). К началу военных действий кавказская армия включала в свой состав 1-й Кавказский, 2-й Туркестанский корпуса и отдельные соединения: 66-ю пехотную дивизию, две казачьи дивизии, две бригады и другие части{370}. Общая численность Кавказской армии составляла 153 батальона, 175 сотен, 12 саперных рот, 350 полевых орудий и 5 батальонов крепостной артиллерии{371} (всего свыше 170 тыс. человек).

Войскам Кавказской армии ставились задачи: удержать железную дорогу Баку — Владикавказ и Военно-грузинскую шоссейную дорогу Тифлис — Владикавказ; оборонять важнейший промышленный центр — Баку и не допустить появления турецких сил на Кавказе. Для выполнения поставленных задач русские силы должны были вторгнуться в Западную Армению, разбить передовые части турок и активно обороняться на занятых приграничных горных рубежах.
Армия занимала фронт от Черного моря до оз. Урмия протяжением 720 км. Так как по условиям театра войска могли действовать лишь на отдельных изолированных друг от друга направлениях, то русские силы были сосредоточены в четырех группах — на трапезундском, ольтынском, эрзерумском и эриванском операционных направлениях. Каждая группа состояла из двух-трех отрядов разной численности. Главный удар русское командование решило нанести на эрзерумском направлении, так как по условиям местности занятие русскими Эрзерума открывало доступ через Эрзинджан в Анатолию. Кроме того, это направление было лучше обеспечено дорогами и допускало использование крупных сил. Действия на главном направлении обеспечивались наступлением части сил на ольтынском и кагызманском направлениях.

Операции на Кавказском фронте в 1914 г. начались встречными сражениями на эрзерумском направлении (Кеприкейская операция). Перейдя границу 2 ноября, Сарыкамышский отряд Кавказской армии уже 7 ноября захватил Кеприкейскую позицию [394] (в 50 км от Эрзерума), а также ряд других важных пунктов{372}. Но и турки наступали от Эрзерума. Двигаясь без разведки, турецкие войска в тумане внезапно попали под сосредоточенный огонь русских и были отброшены. 11 ноября в густом тумане турки перешли в наступление на сарыкамышском направлении уже всеми своими силами. Русские упорно сопротивлялись, однако под угрозой обхода правого фланга несколько отошли на рубеж Али-Килиса, Ардос, Хоросан. 14 ноября снова завязалось крупное сражение, в ходе которого русские вынудили турок с 19 ноября перейти к обороне. 3-я турецкая армия стала закрепляться перед Сарыкамышским отрядом. Началось осеннее бездорожье на равнинах и местами в горах. Это крайне затрудняло активные боевые действия. Тем не менее русские войска 21 ноября перешли в общее наступление, нанесли турецким войскам тяжелые потери и отбросили их. Учитывая, что наступила зима и дальнейшие наступательные действия не могли дать ощутимых результатов, командование русской Кавказской армии решило остановиться и перейти к обороне на рубеже Маслахат, Азан-кей, Юзверан, Арди. В ходе Кеприкейской операции турецкие войска потеряли 15 тыс. человек (в том числе 3 тыс. дезертиров). Потери русских не превышали 6 тыс. человек.

Успешны были действия русских и на других направлениях — кагызманском, эриванском и азербайджанском, где русские заняли труднодоступные естественные рубежи, преграждавшие наступление турок.
Неблагоприятно для русских сложилась обстановка в районе Батума, где турки в ноябре скрытно высадили у Хопа десант силой в два пехотных полка под командованием немецкого майора Штанке. Турки оттеснили русских к Батуму и продвинулись до Ардануч (в 60 км от берега), угрожая тылу Ольтынского отряда и узлу дорог Ардаган.

Остановка русского Сарыкамышского отряда на выдвинутых далеко вперед позициях между Сарыкамышем и Кеприкеем подсказывала турецкому командованию идею новой операции (Сарыкамышекая операция 9 (22) декабря — 25 декабря 1914 г. (7 января 1915 г.) с целью окружения этого отряда, составлявшего главные силы русской Кавказской армии. В случае успеха для турок открывалась дорога на Тифлис. Замысел операции заключался в том, чтобы силами 11-го корпуса сковать русские войска с фронта, а частями 9-го и 10-го корпусов обойти правый фланг Сарыкамышского отряда через Ит, захватить Сарыкамыш, отрезав таким образом пути отступления для русских. К этому времени 3-я турецкая армия включала до 121 батальона, около 22 эскадронов и 263 орудия. Имелись еще иррегулярные курдские части. [396] В составе русской Кавказской армии насчитывалось 114 батальонов, 127 сотен и 304 орудия.
Наступление турецких корпусов началось 22 декабря. Их действия были организованы плохо. Они двигались по глубоко занесенным снегом горным тропам без должной разведки и связи. Вследствие этого случалось, что турецкие части принимали друг друга за противника и вступали в бой.

Сведения о возможности наступления турок начальник Сарыкамышского отряда генерал Берхман получил уже 19 — 21 декабря. Однако он недоверчиво отнесся к этим тревожным донесениям и не предпринимал необходимых мер противодействия. Турки же, упорно продолжая свое наступление, к 25 декабря с большими потерями, главным образом обмороженными, и при огромном количестве отставших, вышли к Сарыкамышу, в тыл главным силам русских, создав для них трудное положение.

Сарыкамыш, расположенный на пути в Карс и далее в Тифлис, имел важное значение для Кавказской армии. Это была конечная железнодорожная станция. Здесь были сосредоточены большие запасы различного военного имущества. К моменту подхода к Сарыкамышу турок в нем имелось всего две ополченческие дружины на охране складов, железнодорожный эксплуатационный батальон, несколько взводов регулярных войск и 2 легких орудия. Потеря Сарыкамыша грозила русским катастрофическими последствиями. Поэтому для его обороны русские срочно начали перебрасывать подкрепления, частично на подводах. Вялые действия 11-го турецкого корпуса с фронта позволили снимать отдельные подразделения с ближайших участков и направлять их к Сарыкамышу, непрерывно и последовательно наращивая свои силы в этом районе. К вечеру 28 декабря русские силы в Сарыкамыше уже насчитывали более 22 батальонов, 8 сотен, 78 пулеметов и 34 орудия.

В ходе жестоких боев в последующие дни, несмотря на упорно повторяющиеся атаки турок, русские отстояли Сарыкамыш. 31 декабря турецким войскам был нанесен сокрушительный удар и к вечеру этого дня положение в Сарыкамыше стало устойчивое и уверенное{377}. Изнурительный поход и безрезультатные атаки истощили турецкие силы. 2 января 1915 г. они получили приказ на отход.
3 января 1915 г. в районе Сарыкамыша перешли в наступление русские и 4 января окружили и захватили в плен остатки 9-го турецкого корпуса во главе с его командиром, командирами дивизий и штабами. 10-й же корпус, используя ошибки русского [397] командования, отошел. Части Сарыкамышского отряда в ходе боев сильно поредели и были утомлены. К 18 января они заняли свои прежние позиции: г. Коджут, Сонамер, Ардос, Царc, Юзверан. Начальник Сарыкамышского отряда приказал остановить преследование.

Сарыкамышская операция окончилась полным разгромом 3-й турецкой армии. Она была фактически уничтожена. К 23 января в армии оставалось всего 12400 человек. Она потеряла 90 тыс. человек{378}, в том числе до 30 тыс. замерзшими, и свыше 60 орудий. Армию в дальнейшем так и не удалось укомплектовать до прежней численности.
Дорогой ценой досталась победа и русским. Кавказская армия потеряла более 20 тыс. убитыми, ранеными и больными и более 6 тыс. обмороженными{380}. Особенно велики были потери в командном составе, главным образом убитыми.
Русским войскам в Сарыкамышской операции приходилось действовать в чрезвычайно трудных условиях горной зимы. О трудностях, которые испытывали русские войска на этом театре, можно судить по следующей телеграмме главнокомандующего Кавказской армией в Ставку: «Сильная снежная метель заносит брошенные орудия, громадное количество винтовок, патронов и трупов турок. Эта же метель, продолжающаяся непрерывно третий день, требовала от наших войск почти нечеловеческих усилий. Делая с огромными усилиями по полуверсте в час, наши войска в течение 4 дней упорно непрерывно наступали, захватывая в тиски турок; при каждой задержке последних наши бросались в штыки и уничтожали целые турецкие части»{381}. К этому надо добавить, что в русских войсках недоставало теплой одежды. Так же плохо было поставлено снабжение продовольствием: с самого начала операции пришлось сократить солдатский паек до 1 фунта хлеба в день.

Сарыкамышская операция имела важное значение. В результате ее русская Кавказская армия перенесла военные действия на территорию Турции. События на Кавказском фронте оказали влияние и на положение других фронтов ближневосточного театра. Они облегчили положение англичан в Месопотамии и Сирии, откуда турки снимали части и перебрасывали их к Сарыкамышу. Вместе с тем английское командование было обеспокоено успехами России на Кавказе, так как опасалось, что русские предпримут действия для захвата Константинополя и проливов. Чтобы упредить в этом Россию, англичане уже в феврале 1915 г. начали Дарданелльскую операцию.
Турецкая армия вела военные действия и в других районах ближневосточного театра (Месопотамия, Сирия, Палестина). В этих районах Турция не располагала большими силами. В Месопотамии имелись только незначительные части 12-го турецкого корпуса общей численностью в 15 тыс. штыков{383}. Для действий против Суэцкого канала и обороны Сирии и Палестины предназначалась 4-я армия, развернутая на побережье. Средиземного моря, — семь дивизий, а всего 100 тыс. человек{384}. Этому району турецкие руководители придавали большое значение.

Со своей стороны и государства Антанты, особенно Англия, в предвидении неизбежного вступления Турции в войну, вели соответствующую подготовку. Англичане желали как можно скорее захватить Месопотамию, важный по своему положению район на путях между Индией, Ираном, Кавказом, Малой Азией и Сирией. К тому же англичан привлекали нефтеносные районы Месопотамии. Лиддел Гарт отмечает, что «нефтяные поля близ Персидского залива имели громадное значение для снабжения Британии нефтью»{385}. Поэтому еще до вступления Турции в войну, 23 октября 1914 г., англичане высадили одну индийскую бригаду в районе г. Абадана «для охраны безопасности нефтяных промыслов в Персидском заливе»{386}, а 4 ноября, при содействии флота, высадили в Фао (устье реки Шатт-эль-Араб) еще две бригады. При поддержке флота англичане двинулись вверх по Шатт-эль-Арабу и к 21 ноября заняли Басру — важный порт в 70 милях от устья реки. 9 декабря англичане таким же путем захватили г. Эль-Кур на у слияния рек Тигра и Евфрата. Таким образом, к концу 1914 г. англичане прочно укрепились в Персидском заливе и Нижней Месопотамии.
Что касается Сирийско-Палестинского района театра, то здесь турки к 18 ноября 1914 г. овладели всем Синайским полуостровом и стали продвигаться к Суэцкому каналу с целью его форсирования.

Сражения в Сербии

Первые выстрелы, извещавшие о начале первой мировой войны, раздались на австро-сербской границе 28 июля 1914 г., когда австро-венгерские войска предприняли артиллерийскую бомбардировку столицы Сербии Белграда. Однако военные действия на балканском театре в ходе войны имели второстепенное значение. В разгроме Сербии была заинтересована главным образом Австро-Венгрия, так как сербское королевство с его идеей объединения южных славян являлось притягательным центром для славянских народов Дунайской монархии — хорватов, словенцев, сербов и др. Для Сербии, война являлась оборонительной против агрессора. Как указывал В. И. Ленин, «немецкая буржуазия предприняла грабительский поход против Сербии, желая покорить ее и задушить национальную революцию южного славянства».

Но участие Сербии в войне нельзя рассматривать изолированно от военной политики Антанты, поскольку Сербия являлась союзницей держав Согласия, стремившихся к новым империалистическим захватам. Советский историк Ю. А. Писарев отмечает, что война для Сербии имела двойственный характер. С одной стороны, Сербия защищала свою независимость и вела справедливую борьбу за освобождение своих братьев и воссоздание югославского национального государства; с другой стороны, она была объектом империалистической политики Антанты, играя подчиненную роль в союзе держав Тройственного согласия. Следует иметь в виду, что и сама сербская буржуазия проявляла стремление к приобретению новых рынков, источников сырья и присоединению новых территорий. Вследствие этого сербская буржуазия ориентировалась на империалистическую политику великих держав. Поэтому В. И. Ленин писал, что «национальный момент сербско-австрийской войны никакого серьезного значения в общеевропейской войне не имеет и не может иметь».

Сербия перед войной представляла собой конституционную монархию, во главе которой стоял король Петр Карагеоргиевич (вместо него с июня 1914 г. страной управлял регент-принц Александр). Страна не была подготовлена к новой войне, так как еще не оправилась после участия в двух балканских войнах.

Имея немногим более 4,5 млн. человек населения, Сербия не могла противопоставить Австро-Венгрии сильную армию. Вооруженные силы Сербии комплектовались на основе всеобщей обязательной воинской повинности. Все военнообязанные [400] разделялись на три призыва «народного войска» и два призыва ополчения. На военную службу призывались мужчины по достижении 21 года и служили под знаменами 1,5 годов в пехоте и 2 года в прочих родах оружия. После службы в частях все на 8 — 8,5 лет зачислялись в запас. По истечении этого срока военнообязанные переводились на 6 лет во второй призыв, затем на 8 лет в третий, а далее до 50 лет находились в ополчении. Сербская армия имела дивизионную организацию. Дивизия в военное время состояла из 4 пехотных полков по 4 батальона (в батальоне 1042 солдата и офицера), одного артиллерийского полка и трех трехбатарейных дивизионов (в батарее 4 орудия), одного кавалерийского полка (три эскадрона). Имелись еще в составе дивизии две саперные роты и телеграфная команда. Численный состав дивизии имел 15 тыс. штыков, 400 сабель, 18 пулеметов, 36 орудий.

К началу войны мобилизованные сербские вооруженные силы состояли из 12 пехотных и 1 кавалерийской дивизии, сведенных в четыре армии. Боевой состав сербского войска насчитывал 247 тыс. человек и более 600 артиллерийских орудий. Всего же было мобилизовано немногим менее 400 тыс. человек.

Борьба сербов за свою независимость вызывала сочувствие со стороны других славянских народов. В сербскую армию из разных стран хлынул поток добровольцев. Среди них были добровольцы и из России. В рядах сербских бойцов сражался отряд русских добровольцев-студентов. На территории Сербии до последнего дня военных действий находился также русский медико-санитарный отряд, присланный Славянским благотворительным обществом в Петрограде.
Сербия не имела своей оборонной промышленности и почти целиком зависела от ввоза вооружения из-за границы. Сербская армия была плохо вооружена. На армию в 400 тыс. человек имелось всего 100 тыс. исправных винтовок. Не хватало артиллерийских снарядов (700 выстрелов на орудие). Плохо обстояло дело с обмундированием, медикаментами, средствами связи.

Война Австро-Венгрии против Сербии представляла опасность и для другого славянского государства на Балканах — Черногории. Поэтому обе эти страны, несмотря на имеющиеся между ними противоречия, выступали совместно против общего врага и защищали свою независимость{398}.
Конституционное королевство Черногория во главе с королем Николаем являлось маленькой и слабой страной (440 тыс. населения), совершенно не имевшей экономической базы для ведения войны. Сельское хозяйство не могло обеспечить страну хлебом. Черногория ввозила от 50 до 80% потребляемого хлеба{399}. Вооруженные силы Черногория содержала на субсидии русского правительства, к 1912 г. они составляли половину всех бюджетных поступлений черногорского государства.

Черногорская армия носила милиционный характер. Начиная с 18 лет все мужское население в течение 2 лет периодически [402] привлекалось к военному обучению, общая продолжительность которого не должна была, однако, превышать одного года. После этого молодые люди зачислялись на 33 года в действующие войска, а затем на 10 лет в резерв{401}. В военное время войска объединялись в 4 дивизии по 3 бригады. Кроме того, в дивизию входили один артиллерийский дивизион (3 батареи по 4 орудия); конная команда, саперный взвод, обозно-этапный батальон. Бригада состояла из 3-7 батальонов (всего же войска насчитывали 62 батальона), имелся конный взвод, пулеметная рота (4 пулемета), одна горная батарея (4 орудия), саперные и телеграфные взводы. Вооруженные силы королевства в начале войны имели 35 тыс. человек боевого состава, 30 пулеметов и 65 устаревших артиллерийских орудий{402}. Кроме того, обозные и этапные части могли составить до 15 тыс. человек.

Наступление против Сербии австро-венгерские войска начали лишь 12 августа на фронте в 70 км от Шабаца до Любовии. На северном фланге фронта, у Шабаца, действовали части 2-й армии, еще не успевшие отправиться в Галицию. 15 августа они заняли Шабац. Через Дрину наводили переправы соединения 5-й и 6-й армий у Виелины, Лозницы, Зворника и Любовии. На преодоление водных рубежей и устройство предмостных укреплений австрийские войска потратили 4 дня.

В это время спешно двигались навстречу врагу 2-я и 3-я сербские армии. Уже 16 августа их головные части завязали бои с противником на рубеже Шабац, Печка. В сражении у Слатины части 2-й сербской армии сковали противника частично и отбросили его. Южнее, на других направлениях, в полосе 3-й армии удары сербов не увенчались в этот день успехом и кое-где им пришлось отойти. В последующие дни, когда к полю боя подошли новые сербские части, им удалось прорвать австро-венгерский фронт севернее Лозницы. Для австро-венгров сложилась неблагоприятная обстановка, и они 19 августа начали отход на всех участках фронта. В этих условиях австро-венгерское командование вынуждено было 16 и 19 августа привлекать в помощь 5-й армии значительные силы 2-й армии, задержав отправку их в Галицию.

К 24 августа сербские части отбросили противника к рекам Саве и Дрине, захватив до 50 тыс. пленных, 50 орудий и другие трофеи{406}. Сербская армия в ходе боев потеряла до 15 тыс. солдат{407}.
Своими действиями сербская армия не только нанесла серьезный материальный урон Австро-Венгрии, но и оказала помощь русскому фронту, так как приковала к балканскому театру австрийские корпуса и задержала переброску их в Галицию. Официальная австрийская история войны отмечает, что события под Шабацем задерживали значительные силы 2-й армии на более длительный срок, чем это было желательно. Австрийское командование вынуждено было изменять свои планы в Галиции, в особенности под Львовом, которому угрожали русские 8-я и 3-я армии{408}.

Перегруппировав свои силы, австро-венгерское командование 7 сентября начало новое наступление в Сербии{409}. Главный удар наносился с рубежа Зворник, Любовия на Вальево с целью обойти сербские силы с юго-запада. Со стороны Митровиц производилась демонстрация силами двух корпусов. После небольшого первоначального успеха дальнейшее продвижение австро-венгерских войск было остановлено. В течение доследующих двух месяцев сербы удерживали свои позиции. Все же угроза обхода с юга, а также недостаток боеприпасов заставили сербов 7 ноября начать отход на восток на новые позиции, сдерживая противника на ряде промежуточных рубежей. К 2 декабря сербы отошли на сильные позиции по высотам Дрение и Космай на рубеже Смедерево, Лазоровац и далее на юг до Пожега по западным склонам плато Рудник. Наступление австро-венгерских войск на сербском фронте вследствие нарушения снабжения, отсутствия продовольствия и боеприпасов также было приостановлено.
К этому времени сербская армия успела получить помощь из России и Франции оружием, боеприпасами и продовольствием. Это позволило сербским войскам с 3 декабря перейти в наступление{411}. 15 декабря был освобожден Белград, и Сербия окончательно была очищена от вражеских войск. Победители захватили 46 тыс. пленных, 126 орудий, 70 пулеметов, 2000 лошадей и много различных военных запасов. Однако и сербская армия была сильно истощена и приостановила свое победное шествие на рубежах рек Савы и Дрины.

Мужественная борьба героического сербского народа за свою независимость имела большое значение. Небольшая сербская армия в упорных сражениях нанесла Австро-Венгрии ощутимые потери. В течение кампании 1914 г. австро-венгерская армия потеряла на сербском фронте 7600 офицеров и 274 тыс. солдат{412}. Вместе с этим она потеряла и веру в свои силы. Людендорф в своих воспоминаниях отмечает, что в Сербии «австро-венгерские войска [404] были разбиты» и уже «не являлись полноценным боевым инструментом». Австро-венгерское командование отказалось от дальнейших активных действий в Сербии. Здесь было оставлено лишь два корпуса, а остальные силы переброшены на русский фронт.
Однако победа досталась Сербии тяжелой ценой. Ее армия потеряла в боях 132 тыс. человек. Численность оставшихся сербских войск не превышала 100 тыс. бойцов. Активные военные операции на сербском фронте приостановились до осени 1915 г.
Поражение австро-венгерских войск в Сербии явилось большим препятствием для осуществления замыслов Центральных держав на Балканах. Они не сумели в 1914 г. наладить прямое сообщение с Турцией, вступившей к этому времени в войну на стороне Германии, так как Сербия лежала на их пути.

Военные действия в колониях

Одной из целей войны со стороны государств Антанты и Японии являлся захват германских колоний, и с ее началом сразу же были предприняты меры в этом направлении. В Азии и на Тихом океане наибольшие притязания на германские колонии предъявлял японский империализм. Выступление на стороне Антанты явилось прекрасным предлогом, чтобы устранить германского конкурента, владения которого (область Цзяочжоу на Шаньдунском полуострове с крепостью Циндао и группа тихоокеанских островов) лежали на торговых путях Японии.
В ночь с 7 на 8 августа 1914 г. японский кабинет принял решение о вступлении в войну, а 15 августа Япония предъявила Германии ультиматум, в котором требовала немедленно отозвать из японских и китайских вод все германские военные корабли и вооруженные суда, разоружив те из них, которые не могли быть отозваны, а всю арендуемую территорию Цзяочжоу передать японским властям не позже 15 сентября 1914 г. без всяких условий и компенсаций{415}. Для ответа был дан срок до полудня 23 августа. Ультиматум был составлен нарочито в таких выражениях и в таком тоне, чтобы получить отрицательный ответ и возложить на Германию моральную ответственность за развязывание войны. Германское правительство оставило японский ультиматум без ответа и 22 августа отозвало своего посланника из Японии. 23 августа в Японии был обнародован манифест об объявлении войны Германии.

Китайское правительство понимало, что разразившаяся в Европе война несет угрозу целостности территории Китая и его [405] независимости, особенно при участии в войне Японии, и 3 августа обратилось к великим воюющим державам с просьбой не переносить военные действия на китайскую территорию, арендованную Германией, Великобританией, Россией и Японией, а также и в китайские воды. 6 августа 1914 г. китайское правительство объявило о нейтралитете Китая.

Германия, намеревавшаяся закончить войну в Европе за 2-3 месяца, стремилась удержать в продолжение этого времени и свои колонии. На Дальнем Востоке главнейшей германской колонией являлась арендуемая территория Цзяочжоу с портом и военно-морской базой Циндао, насильно захваченная у Китая в 1897 г. К 1914 г. Циндао превратился в довольно крупный портовый город с населением в 40 тыс. человек, из которых около 2 тыс. было европейцев, преимущественно немцев, до тысячи японцев и свыше 34 тыс. китайцев.

Крепость Циндао со стороны суши имела две линии оборонительных сооружений. Первую линию на удалении 6 км от центра города составляли 5 фортов, окруженных широким рвом глубиной 1,2-1,8 м с проволочным заграждением по дну. Кроме того, впереди фортов через весь полуостров тянулся сплошной ров протяжением почти в 7 км, глубиной 2-4 м и шириной по дну 10 м. На дне рва было установлено проволочное заграждение в 8 — 10 кольев. Далее в глубину обороны шла сеть окопов и ходов сообщений. Вторую линию оборонительной системы сухопутного фронта представляли стационарные огневые позиции артиллерии. Из боевых средств в крепости насчитывалось до 100 артиллерийских орудий на сухопутном фронте и 23 орудия на морском{417}. На сухопутном фронте основная масса орудий была калибром 88 — 96 мм. Имелось значительное число 37-мм полуавтоматов, используемых как противоштурмовая артиллерия. Тяжелых орудий (от 105 до 210 мм) было всего 15. Находившиеся в крепости 120 пулеметов использовались группами по 4-5 в виде своеобразных пулеметных батарей. Со стороны моря Циндао защищали восемь батарей калибра 150-280 мм с дальностью стрельбы до 13,5 км. Гарнизон Циндао к 21 августа имел 183 офицера и 4572 рядовых.

Японские экспедиционные силы насчитывали 30 тыс. человек, 40 пулеметов и 144 орудия.
Для переброски десанта было зафрахтовано до 50 транспортов, а для прикрытия операции с моря был специально сформирован 2-й флот, в состав которого входило 39 боевых кораблей.
Переброска десанта на континент началась 28 августа и осуществлялась четырьмя эшелонами. Высадка производилась со 2 сентября по 5 октября в бухте Лункоу в Чжилийском заливе на территории нейтрального Китая (150 км севернее Циндао) и в бухте Лаошань (Родзан) в 40 км к северо-востоку от Циндао{419}. В операции принимали участие английский линкор и эсминец и отряд в 1500 человек.

Японское командование действовало с большой осторожностью. После высадки японцы лишь к 25 сентября подошли к границам германской концессии в 20-25 км от Циндао, где произошли первые стычки с германскими охраняющими частями. С 28 сентября крепость была тесно обложена с суши{420}. С этого времени и по 6 ноября велась планомерная подготовка штурма. [407] В ночь на 7 ноября японцами была предпринята разведка боем, в ходе которой им удалось захватить форт в центре оборонительной линии. Отсюда японские подразделения просочились в глубь обороны. Хотя на других участках японцы были отбиты, но так как к этому времени у немцев совершенно иссякли боеприпасы, то комендант крепости в 5 часов 7 ноября отдал приказ гарнизону о сдаче.
За пределами германской арендованной территории японцы захватили принадлежавшую германскому капиталу железную дорогу Циндао — Цзинань (около 400 км), ряд горных и других предприятий, бывших собственностью германских подданных. Фактически японцы захватили всю Шаньдунскую провинцию, установив в ряде мест свою администрацию. После захвата Цзяочжоу и островов Япония не принимала никакого участия в войне. Оккупация Циндао сильно обеспокоила политических конкурентов Японии — Англию и США. Они не могли примириться с таким усилением Японии. Это явилось причиной глубоких разногласий между ними и Японией впоследствии.

Военные действия велись и в африканских колониях Германии — Того, Камеруне, Юго-Западной и Восточной Африке, в которых действовали весьма малочисленные отряды и то лишь на отдельных направлениях. Постепенно Германия потеряла почти все свои колонии: Того — к 24 августа 1914 г., Юго-Западную Африку — в июле 1915 г., Камерун — в январе 1916 г. Наиболее упорные действия происходили в продолжение всей войны в Восточной Африке. В этой богатой германской колонии с 8-миллионным населением колониальные войска Германии состояли из отдельных рот, разбросанных гарнизонами по всей стране, и полицейских отрядов. Каждая рота имела в среднем 16 европейцев и 160 туземных солдат при 2 пулеметах и около 250 носильщиков{421}. Колониальные войска германской Восточной Африки в мирное время насчитывали 216 белых и 2540 туземцев и несколько старых орудий образца 1873 г. Кроме того, в полицейских силах было 45 белых и 2140 туземцев. С объявлением войны начали формироваться добровольно стрелковые отряды из немцев, проживавших в этой колонии. В течение всей войны было привлечено на службу в колониальных войсках в общем около 3000 европейцев. Продолжалась вербовка в армию и туземцев, но за время войны их удалось набрать немного. Наибольшее число солдат из туземцев за все время войны составляло всего 11 тыс. человек.

Командующий германскими колониальными войсками полковник Леттов-Форбек решил, что для успешной борьбы с врагом следует действовать сосредоточенными силами против его чувствительного пункта. Для этого все войска были собраны к Дар-эс-Салам и расположились в одном переходе западнее его. Чувствительным же пунктом противника Леттов-Форбек считал Угандскую железную дорогу в английской Восточной Африке, которая протянулась на 700 км от Момбаса на берегу Индийского океана до оз. Виктория и проходила на удалении в несколько переходов от границы. 15 августа германские колониальные войска перешли границу между германскими и английскими владениями южнее горы Килиманджаро и захватили на английской территории населенный пункт Тавету.

Крупные боевые действия произошли у населенного пункта Танга на побережье Индийского океана. Здесь 2 ноября англичане при поддержке 2 крейсеров высадили с 14 транспортов десант, силы которого Леттов-Форбек определяет в 6 — 8 тыс. человек. Германские колониальные войска встретили противника огнем, нанесли ему серьезное поражение и вынудили покинуть берег. Небольшие стычки происходили и в других пунктах на границах с английскими и бельгийскими (Конго) владениями и на озерах Виктория и Танганьика.

Отрезанные от метрополии германские колониальные войска со временем стали ощущать недостаток продовольствия, а главное — боеприпасов. В поисках продовольствия Леттов-Форбек часто менял место расположения своих войск, а недостаток боеприпасов вынудил его отказаться от более или менее крупных сражений и перейти в основном к ведению партизанской «малой войны» и диверсионным действиям.
Необходимо отметить, что местное население, угнетаемое и притесняемое колонизаторами, неоднократно восставало в разных районах страны против колониального гнета. Эти восстания подавлялись с присущей германским колонизаторам жестокостью.

В феврале — марте 1916 г. англичане предприняли в районе Килиманджаро несколько атак крупными силами. Под их давлением немцы постепенно отходили из-под Килиманджаро к Центральной железной дороге. Начиная с середины 1916 г. англичане совместно с бельгийскими и португальскими силами предприняли концентрическое наступление к центру германской колонии.

Уже к концу августа бои проходили в самом центре колонии, юго-западнее Морогоро. Германское командование ввиду превосходства неприятельских сил приняло решение отступать на юг, к р. Руфиджи, куда в первых числах января 1917 г. вышли почти все германские войска{426}. Однако и здесь положение немцев не могло считаться устойчивым. Вследствие все усиливающихся продовольственных затруднений Леттов-Форбек задумал вывести свои войска на территорию португальской колонии Мозамбик. Уже к концу ноября 1917 г. авангард немецких сил переправился через пограничную р. Ровуму на португальскую территорию. В войсках числилось 300 европейцев, 1700 туземных солдат и 3000 носильщиков.

Теснимые со всех сторон противником (англичане к этому времени высадились в Мозамбике и Порт-Амелия), отряды Леттов-Форбека двигались все дальше на юг, петляя, возвращаясь назад, пересекая собственные пути, пока в июле 1918 г. не достигли района севернее порта Келимане на берегу Индийского океана. Преследуемый непрерывно противником, Леттов-Форбек ко 2 ноября 1918 г. вторгся в английскую [410] колонию Родезию. Но здесь было получено известие о поражении Германии в войне и перемирии. Войска Леттов-Форбека в числе 150 европейцев (из них 30 офицеров и чиновников), 1156 туземных солдат и 1598 войсковых носильщиков сложили оружие.

Д. В. Вержховский



Другие новости и статьи

« Алексей Брусилов: «Считаю долгом совести и чести действовать на пользу России»

Александр Невский (1220 г. или 1221-1263 гг.) »

Запись создана: Среда, 19 Сентябрь 2018 в 7:31 и находится в рубриках Новости, Первая мировая война.

Метки: , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы