28 Июль 2014

Кампания 1915 г. Первой мировой войны: операции на Западном фронте

oboznik.ru - Кампания 1915 г. Первой мировой войны: операции на Западном фронте

oboznik.ru - Кампания 1915 г. Первой мировой войны: операции на Западном фронте


Положение, силы и оперативные замыслы сторон

С установлением на западноевропейском театре многокилометрового сплошного позиционного фронта от Фландрского побережья до швейцарской границы действия воюющих сторон принимают характер борьбы за улучшение оборонительных позиций. На первый план обе стороны выдвигают оборону. В инструкциях Жоффра от 26 декабря, 2 и 15 января от союзных войск требуется создание такой прочной обороны, которая могла бы парировать новые удары германцев и вместе с тем обеспечила бы союзникам возможность перехода к наступательным действиям. Приказы Фалькенгайна от 7 и 15 января выдвигали перед германскими западными армиями задачу «укрепления позиций настолько, чтобы их можно было, если потребуется, удерживать долгое время даже небольшими силами против наступления в несколько раз превосходящих сил». В соответствии с этими указаниями англо-французы и германцы постепенно перестраивали систему обороны, переходили от опорных пунктов к сплошным линиям окопов (траншеям).

Основное внимание обращалось на оборудование первой (передовой) позиции. Ее возводили в виде двух-трех линий траншей, удаленных одна от другой на 100-150 м. С фронта, а иногда и с флангов она прикрывалась проволочными заграждениями. На позиции возводились блиндажи и убежища, пулеметные и орудийные точки. Между собой окопы связывались развитой системой ходов сообщения. Отдельные участки позиции готовились к круговой обороне.
На главных направлениях возможных атак противника строились вторые позиции, возводились отсечные позиции. Глубоко в тылу сооружались укрепленные лагеря и тыловые полосы обороны в виде одной-двух линий узлов сопротивления, прикрытых искусственными препятствиями. Укрепленные лагеря создавались вокруг Парижа, Амьена, Кале, Дюнкерка и других городов и крепостей, тыловые полосы обороны — по рекам Уаза, Урк, Эна, Сомма и др.
Инструкции Жоффра от 2 и 15 января пересматривали и вопросы наступления.

В них положения довоенных уставов о ведении наступления стремительно и непрерывно заменялись противоположными указаниями о методических и последовательных атаках укрепленных позиций. Так, в инструкции от 2 января отмечалось, что в новых условиях наступательные операции должны характеризоваться более замедленным и более методическим развитием, проводиться последовательными атаками, предварительно подготовленными артиллерийским огнем{127}. Обращалось внимание на тесную связь пехоты с артиллерией, необходимость привлекать тяжелые полевые батареи для борьбы с инженерными сооружениями противника и его артиллерийскими батареями, на приближение огневых позиций 75-мм батарей с их незначительной дальностью стрельбы (5,5 км) к боевым порядкам наступающей пехоты. В инструкции давались общие указания о тщательности артиллерийской подготовки атаки и ведении пехотной атаки энергично, до полного успеха, в плотных боевых порядках, обеспечивающих наращивание силы удара.
К началу февраля 1915 г. Германия держала на Западном фронте семь армий (с 1-й по 7-ю) и три армейские группы (Штранца, Фалькенгаузена, Геде) в составе 26 пехотных корпусов (94,5 дивизии){128}. Управление армиями до марта сосредоточивалось в трех армейских группах: правая (4-я и 6-я), центральная (1-я, 2-я, 3-я, 5-я) и левая (группы Штранца, Фалькенгаузена и Геде).

Впоследствии германское верховное командование отказалось от этих промежуточных инстанций управления. Общая численность германских войск достигала 1,9 млн. человек, 4000 легких и 1695 тяжелых орудий{129}.
Противостоящие им силы союзников включали: французов — девять армий (7-я, 1-я, 3-я, 4-я, 5-я, 6-я, 2-я, 10-я и 8-я) и одну (Лотарингскую) группу (73 пехотных и 10 кавалерийских дивизий, всего 83 дивизии), англичан — две армии (1-я, 2-я), каждая [53] в три армейских и один кавалерийский корпус (22 дивизии), бельгийцев — 6 дивизий. Всего в 111 дивизиях союзников было 2,65 млн. человек, более 4000 легких и до 1600 тяжелых орудий{130}. Союзники имели промежуточные инстанции управления: восточное крыло (7-я, 1-я и 3-я армии и Лотарингская группа) и северное крыло (10-я, 8-я французские и бельгийская армии). Центральные (4-я, 5-я, 6-я и 2-я) французские и английские армии находились в ведении Жоффра. При этом английское командование претендовало на особое положение, независимое от французского командования, и на руководство бельгийской армией, на что французы не соглашались.
Основные силы сторон группировались во Фландрии и в районе Шампани, Аргонн и Сен-Миельского выступа. Во Фландрии 26,5 дивизиям 4-й и 6-й германских армий противостояли 38 дивизий союзников; в Шампани, Аргоннах и Сен-Миеле 34,5 германским дивизиям 3-й и 5-й армий и группе Штранца — 32 дивизии 1-й, 3-й и 4-й французских армий. В инженерном отношении оборона этих районов была наиболее развита. Таким образом, союзники имели превосходство в силах и средствах на северном крыле фронта. На остальных участках фронта силы были примерно равными.

Оперативный план германского командования сводился к прочному удержанию захваченной территории Франции и Бельгии. Важное место в нем отводилось контрударам и частным наступательным операциям. Фалькенгайн исходил из того, что союзники не смогут резко увеличить свои силы в 1915 г., чтобы предпринять серьезное наступление. Добиться же важных оперативных результатов имеющимися силами, включая и новые дивизии, будет невозможно, если их атаки натолкнутся на сильно укрепленные позиции и хорошо организованный маневр резервами в любую точку германского фронта. Именно поэтому Фалькенгайн нацелил западные германские армии на укрепление позиционной обороны и создание резервов и добился того, что в начале февраля из 94,5 дивизий германцев 12 находились в резерве. Для широкого маневра резервами (войсками, боеприпасами, инженерными заграждениями) в тылу каждой армии в боевой готовности стояли дежурные поезда. Уверенное в реальности этого плана и учитывавшее, что главные усилия по плану кампании направлялись на вывод России из войны, германское верховное командование продолжало переброску сил с Западного на Восточный фронт.

Разработка оперативного плана союзников встречала серьезные трудности из-за разногласий между англичанами и французами о центре и месте приложения военных усилий в 1915 г. Французское верховное командование рассматривало переход к позиционной обороне как вынужденную меру, как условие [54] подготовки к общему наступлению. 8 декабря 1914 г. Жоффр отдал директиву об осуществлении прорыва германского фронта в Шампани и Артуа. В тот же день здесь начались атаки французов. Но вскоре они вылились в бои местного значения и в январе были прекращены. Неудачу этих боев Жоффр объяснял спешкой в их подготовке и считал, что при более тщательной подготовке прорыв можно было осуществить{131}. По его мнению, продолжающаяся переброска германских дивизий на Восток была достаточным основанием для того, чтобы начать новое наступление в Шампани и Артуа и тем ликвидировать германский оборонительный выступ, нависший над Парижем, и освободить северные департаменты Франции.

Английское командование, лондонский кабинет (Китченер, Черчилль и др.) вообще отрицали возможность осуществления прорыва обороны германцев до полного накопления необходимых резервов и материальных средств ведения войны и считали необходимым в 1915 г. на Западном фронте ограничиться обороной. Переоценивая неудачи декабрьско-январского наступления союзников, лондонский кабинет ориентировал французов на перенесение центра приложения военных усилий в 1915 г. в Галлиполи. Принятый в середине января оперативный план союзников предусматривал нанесение по германскому выступу весной 1915 г. двух сильных ударов — в Шампани 4-й французской армией и в Артуа силами 10-й французской и 1-й английской армий. Цель ударов — прорвать позиционную оборону германцев и создать условия для общего наступления союзных армий. Отвлекающие удары для содействия успеху армий на главных направлениях должны были вести: 1-я армия — в районе Сен-Миеля, 3-я армия — в Аргоннах и 5-я армия — в районе Реймса, 2-я английская армия — у Ла-Бассе и Ипра.

Успешное выполнение этого плана требовало от союзников решительного освобождения сил и средств с обороняемых участков на направления наступления. Однако французское командование с его доктриной осторожных действий не решалось смело идти на это. Правда, ценой расширения обороны корпусов до 12 км по фронту в резерв была выведена 21 дивизия. Резервы располагались в районах групп армий (4 дивизии в районе восточной группы армий, 10 — в районе армий центра и 7 — в районе северной группы армий), чтобы решать не только наступательные, но и оборонительные задачи. Французское командование предпринимало энергичные усилия, чтобы увеличить эти резервы за счет 8-й армии, полоса обороны которой по соглашению с англичанами передавалась развертывающейся 2-й английской армии. Смена трех корпусов 8-й армии (9-го, 16-го и 20-го) увеличивала резервы французов на 9 дивизий. Однако англичане задерживали смену 8-й армии. Китченер, ссылаясь на неготовность новых английских дивизий, нехватку вооружения и боеприпасов, [56] откладывал их отправку во Францию и направлял в Дарданеллы. Только 3 февраля смена 16-го корпуса была завершена. Смену остальных двух корпусов английское командование обещало провести в апреле 1915 г.

Не были обеспечены союзники и достаточным количеством боеприпасов. Англичане, не успев развернуть свою промышленность и заботясь о первоочередном обеспечении Дарданелльской операции, отпускали в среднем на день боя всего 10-11 снарядов на орудие. Французы только к концу апреля довели запасы снарядов до 91 тыс. для тяжелых и до 600 тыс. для легких полевых батарей, что составляло в среднем 40-45 снарядов на тяжелое и 140-150 снарядов на легкое орудие.

В этих условиях французское командование пошло на внесение изменений в принятый оперативный план. Оно отказалось временно от нанесения удара в Артуа и решило весной 1915 г. провести наступление 4-й армии в Шампани и 1-й армии в районе Сен-Миеля, обе операции вести при содействии 3-й армии, наносящей отвлекающий удар в Аргоннах.

Весеннее наступление союзников

Операцию в Шампани (16 февраля — 17 марта) французское командование рассматривало как продолжение наступления, начатого на этом направлении в декабре 1914 г. и приостановленного в середине января 1915 г. Имелось в виду, используя достигнутые ранее результаты, свежими силами попытаться прорвать позиционную оборону германцев в одном пункте и вынудить их к отводу своих войск к франко-германской границе. Для решения этой задачи привлекались четыре корпуса 4-й армии и три корпуса из резерва{133}. Всего французы имели до 163 тыс. штыков и сабель, 879 легких и 110 тяжелых орудий{134}, противостоящая им 3-я германская армия — 85 тыс. штыков и сабель, 384 легких и 76 тяжелых орудий{135}. При общем соотношении сил 1,8 : 1 французы довели превосходство на участках прорыва до 3 : 1, а плотность артиллерии — до 60-70 орудий на километр фронта прорыва. В период подготовки операции напряженные бои по улучшению позиций не прекращались. Поправки в способы и методы прорыва, внесенные январскими инструкциями, не стали в полной мере достоянием войск.

Прорыв обороны 4-я армия вела на фронте в 7 км пятью дивизиями 1-го и 17-го корпусов. Другие корпуса армии (1-й колониальный и 12-й) и 5-й корпус 3-й армии ограничивались демонстративными действиями, а 5-я, 6-я и 2-я армии центра — лишь усилением артиллерийского огня, который к тому же из-за недостатка боеприпасов продолжался только первые четыре дня (16 — 19 февраля). В этих условиях наступление 4-й армии представляло собой изолированную, обреченную на неудачу попытку прорыва позиционного фронта обороны.

В первый день атаки (16 февраля), поскольку артиллерия, проводившая подготовку атаки в течение трех дней, не везде проделала проходы в проволочных заграждениях, а часть германских пулеметов и батарей оказалась неподавленной, густые волны атакующих цепей французов понесли большие потери и захватили лишь одну-две линии окопов 8-го корпуса 3-й германской армии. На второй и третий день наступления командующий 3-й германской армией генерал Эйнем усилил 8-й корпус частями, снятыми с других участков, и подтянул на направление наступления французов большую часть артиллерии. Вследствие этого настойчивые попытки 1-го и 17-го корпусов развить успех давали весьма ограниченные результаты. Начиная с 19 февраля французы по частям бросают в бой еще два корпуса: 4-й в полосе 1-го, а 2-й в полосе 17-го армейского корпуса. Но германцы подтягивают из Лотарингии и Дуэ три резервные дивизии, усиливают ими 8-й германский корпус и противопоставляют французским атакам все более упорные контратаки. Французам удается продвинуться всего на 300-500 м, овладеть второй и завязать бои за третью линию окопов. К концу февраля германцы вводят в бой еще несколько резервных дивизий и уравнивают соотношение в силах и средствах. Из-за нарастающего противодействия обороняющихся войск, слабой организации взаимодействия между французской пехотой и артиллерией и больших потерь среди наступающих частей французов организованное наступление последних превращается в разрозненные атаки.

Окопы, захваченные французами днем, в ходе ночных контратак отбиваются германцами. В надежде обеспечить перелом в свою пользу французы в начале марта вводят в бой последний, 16-й корпус из резерва и бросают в атаку 12-й корпус 4-й армии. Но и это не меняет положения. К 17 марта силы наступающих иссякают и наступление приостанавливается.
Наступательная операция в Шампани задачу прорыва обороны германцев не выполнила. Французы потеряли свыше 91 тыс. человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести, но не овладели даже первой позицией германской обороны{136}. Операция не оказала помощи и русским армиям. Германцы были настолько уверены в своей обороне, что уже в начале операции (19 февраля) перебросили 14-й резервный корпус 2-й армии на Восточный фронт.
На завершающем этапе операции в Шампани (в период с 7 по 13 марта) английское командование провело частную наступательную операцию в районе Нев-Шапель (юго-западнее Лилля) силами двух корпусов (Индийского и 4-го армейского) 1-й английской армии против 7-го корпуса 6-й германской армии. Отвлекающие демонстративные действия вели 2-я английская и бельгийская армии. 10-я французская армия, поскольку Жоффр отказался от совместного наступления англичан и французов в Артуа, оказывала содействие 1-й английской армии частью своей артиллерии.

7 марта после короткой 35-минутной артиллерийской подготовки из 343 орудий 48 батальонов англичан на фронте в 2 мили (до 3 км) атаковали 3 батальона 7-го германского корпуса{137}. Без особого труда англичане заняли деревню Нев-Шапель и всю первую германскую позицию, но остановились перед второй позицией, чтобы подготовить новую атаку. В течение пяти часов они готовились к атаке. Этого времени оказалось достаточно, чтобы германцы подвели резервы и организовали упорную оборону позиции. Все последующие атаки англичан они отражали огнем и сильными контратаками резервов, нейтрализуя попытки расширить и углубить прорыв. Весеннее наступление англичан окончилось неудачей. Бои за Нев-Шапель стоили им около 13 тыс. убитыми и ранеными. Из-за потерь и недостатка в боеприпасах Френч приостановил наступление.

Частная, несогласованная в стратегическом плане операция англичан вскрыла всю пагубность разногласий среди союзников [59] в вопросах ведения боевых действий. С 20 по 23 марта проводится специальное совещание в Шантильи на уровне военных министров и командующих французской и английской армий. Цель его — организация общесоюзного командования на Западном фронте и преодоление имеющихся разногласий — решена не была. Китченер и Френч согласились на более тесное координирование военных усилий союзников и обязались ускорить смену корпусов 8-й французской армии. Представитель русского командования на совещание приглашен не был. Тяжелое положение России, которая с января 1915 г. на своих плечах несла всю тяжесть борьбы против коалиции Центральных держав, не очень волновало союзников. На совещании было решено и впредь до накопления боеприпасов и резервов ограничиваться проведением частных наступательных операций.

Следующую частную операцию (5 — 17 апреля) в Веврской долине для ликвидации Сен-Миельского выступа германцев французы попытались провести не методически, а внезапной ускоренной атакой. Операция планировалась в глубокой тайне, скрытно осуществлялась переброска сил и средств в район 1-й армии и перегруппировка войск в районе выступа. К 5 апреля из резерва ставки 1-й армии были переданы три корпуса и до четырех дивизионов тяжелой артиллерии{138}. Для наступления были развернуты две ударные группы: южная (12-й, 31-й корпуса и одна дивизия) и северная (1-й и 2-й корпуса и две дивизии) на флангах выступа с целью концентрическими ударами с юга (севернее реки Маас) и с севера (восточнее Вердена) отрезать главные силы группы Штранца от Меца, а затем во взаимодействии с 8-м и 6-м корпусами 1-й армии, наступающими с фронта, их уничтожить и освободить Маасские высоты. Всего на направлении главных ударов французы привлекли 15 пехотных дивизий и до 500 орудий{139}. Прорыв, как и в Шампани, осуществлялся на узком фронте (по 5 км на группу) и в плотных боевых порядках. На 1 км фронта прорыва приходилось 1,5 дивизии и до 50 орудий, плотность для того времени значительная.

Следует признать, что попытки французского командования скрытно подготовить операцию не удались. Германское командование уже 14 марта знало о начале переброски корпусов и артиллерии из Шампани в район Сен-Миеля. Активность 1-й армии по созданию плацдармов для наступления в конце марта — начале апреля не только подтвердила данные о подготовке операции, но и указала направления главных ударов. К 4 апреля группа Штранца (13,5 дивизии) была усилена двумя резервными дивизиями, а войска боевой линии приведены в боевую готовность.
Не было отмечено организованностью и начало наступления. 5 апреля в атаку перешла только часть южной группы (31-й корпус [60] и 73-я дивизия) и 8-й и 6-й корпуса, действующие на вспомогательном направлении. 12-й корпус не подготовился к наступлению, а северная группа не решилась на атаку, так как артиллерия не проделала проходы в мощных проволочных заграждениях.

В первый день боя обозначился успех в полосе 6-го корпуса, где одна дивизия заняла первую и завязала бои за тыловую позицию. Части южной группы и 8-го корпуса ворвались в первые линии окопов и ввязались в затяжные бои за вторую линию. С 7 апреля эти бои ввиду ввода в бой германских резервов приняли особенно напряженный характер. Северная группа вела в эти дни планомерную артиллерийскую подготовку атаки.
Поскольку внезапность ускоренной атаки не удалась, 8 апреля командующий восточной группой армий генерал Дюбайль по распоряжению Жоффра приказал перейти всей 1-й армии к методическому наступлению. Но к этому времени германцы подвели пять свежих резервных дивизий и в общем уравняли силы; группы Штранца с силами 1-й армии.

В планомерном методическом наступлении до 12 апреля участвовали только южная ударная группа и 6-й и 8-й корпуса. За четыре дня боев они добились ничтожных результатов при больших потерях. С 12 апреля перешла в наступление северная группа, но ее атаки не имели успеха, так как натолкнулись на мощную оборону типа укрепленного района с бронированными колпаками, бетонированными укрытиями и перекрытыми ходами сообщения. Попытки французских дивизий подойти к окопам германцев всякий раз отражались фланговым огнем хорошо замаскированных пулеметов под бронеколпаками и заградительным огнем артиллерии. 17 апреля французы отказались от наступления и перешли к минной войне. В период с 22 по 25 апреля группа Штранца мощными контратаками отвоевала захваченные французами позиции, а на ряде участков вклинилась в оборону 1-й армии.
Таким образом, и третья весенняя операция союзников в Веврской долине, продолжавшаяся 12 дней и стоившая французам 64 тыс. убитыми и ранеными{141}, потерпела неудачу.

Причины неудач операций союзников заключались в том, что они проводились разрозненно, ограниченными силами и средствами и при отсутствии внезапности. Лиддел Гарт, оценивая Веврскую операцию, впоследствии писал, что это была «изолированная попытка к наступлению на узком фронте и с недостаточными средствами»{142}. Германское командование; зная о времени и месте наступления и используя развитую сеть железных дорог, бросало все имеющиеся у него резервы, чтобы нейтрализовать атаки.

Разработанной теории прорыва у союзников не было, а наспех обобщенный опыт декабрьско-январского наступления был крайне недостаточным для того, чтобы решать трудные задачи прорыва позиционной обороны. Испытываемые в операциях методы последовательной и ускоренной атак были еще несовершенны. Прорыв велся на узком фронте в 5 — 7 км с паузами для подготовки новой атаки. Это давало возможность германцам поражать участок прорыва артиллерийским и пулеметным огнем не только с фронта, но и с флангов, наращивать лабиринты окопов и заграждений, вводить свежие силы и противопоставлять атакам встречные контратаки. Вводом в бой резервов уравнивалось соотношение сторон в силах и средствах. В результате французская пехота несла большие потери и либо застревала в лабиринтах окопов, либо вела бои по отражению контратак. При этом, даже когда удавалось прорвать первую позицию, дальнейшее развитие прорыва приостанавливалось встречными контратаками. Вследствие этих причин и несогласованности союзников в ведении военных действий их весенние операции на Западном фронте выливались в конечном счете в бои местного значения с огромными потерями и ничтожными результатами. Практическое значение этих боев состояло в том, что они позволяли изыскивать лучшие формы и способы организации прорыва позиционного фронта. Весенние операции союзников убедили германское верховное командование в неспособности и нежелании Англии и Франции в ближайшее время провести значительное по масштабам и оперативным результатам наступление. Оно, перестав окончательно опасаться за устойчивость своего фронта на Западе, стало еще смелее перебрасывать силы на русский фронт. Всего с декабря 1914 г. по май 1915 г. на Восток было переброшено 90 пехотных и 54 кавалерийских полка.

Жоффр и Китченер недооценивали Восточный фронт и призывы России о помощи оставляли безответными. Это ставило русскую армию в крайне тяжелое положение. Впоследствии Ллойд Джордж писал: «Английские и французские генералы не научились понимать того, что победа над немцами в Польше оказала бы большую поддержку Франции и Бельгии, чем незначительное продвижение французов в Шампани или даже захват холма во Фландрии».

Германское наступление у Ипра

Германское, как и англо-французское, командование искало методы и способы прорыва позиционного фронта. С этой целью в конце апреля на левом фланге 4-й германской армии (у Ипра) оно начало наступательную операцию с применением впервые химического оружия. Германцы отводили этой операции важное место в плане активной обороны Западного фронта и готовили ее с начала марта 1915 г. весьма тщательно и скрытно.
Средства химического нападения в виде химических снарядов и огнеметов германцы использовали и ранее, но в ограниченных количествах. В Ипрской операции они впервые применили химическую газобаллонную атаку. Местом атаки был избран изгиб в германской обороне севернее Ипра, на стыке 2-й английской армии и 20-го французского корпуса. Равнинная местность и северо-западные ветры в этом районе благоприятствовали проведению такой атаки. В течение нескольких дней специальные (созданные для этой цели) химические подразделения в ночное время на фронте в 6 км установили 150 газобаллонных батарей (6000 баллонов).

22 апреля в 17 часов с попутным ветром на позиции 5-го английского корпуса было выпущено 180 тыс. кг хлора. Пуск газа продолжался 5 минут. Желтовато-зеленое облако высотой с человеческий рост двинулось на английские позиции, стало проникать в окопы, убежища, укрытия. За ним в сомкнутых строях с марлевыми повязками на лицах следовали части 26-го германского корпуса.

Английское и французское командование еще 16 апреля было предупреждено бельгийцами о готовящейся атаке, но равнодушно отнеслось к этим известиям. Английские солдаты, не будучи снабжены средствами защиты от газа, задыхались и падали замертво. Оставшиеся в живых бросали окопы и в страхе бежали, преследуемые газовым облаком.

Оставленные англичанами окопы и позиции артиллерии без выстрела занимались немецкими солдатами.
Очевидцы атаки отмечали: «Сначала удивление, потом ужас и, наконец, паника охватила войска, когда первые облака дыма окутали всю местность и заставили людей, задыхаясь, биться в агонии. Те, кто мог двигаться, бежали, пытаясь, большей частью напрасно, обогнать облако хлора, которое неумолимо преследовало их»{148}. От хлора пострадало 15 тыс. человек, из них 5 тыс. умерло.

Полоса в 10 км шириной и в глубину 7 км оказалась практически необороняемой. Воспользовавшись этим, 26-й германский корпус занял Лангемарк и Пилькем и вышел севернее Ипра к Изерскому каналу. Путь на Ипр оказался открытым. Между 5-м английским и 20-м французским корпусами образовался разрыв в 3,5 км. Однако германское командование не имело [64] резервов, чтобы развить достигнутый тактический успех в оперативный{150}. На автомашинах и пешим порядком англичане и французы подтянули четыре пехотные дивизии 9-го и 20-го армейских корпусов, 1-й английский кавалерийский корпус и другие пехотные и артиллерийские части, закрыли образовавшуюся брешь и заняли прочную оборону вдоль Изерского канала. Попытки германских войск возобновить атаку оказались безуспешными. Внезапность применения нового средства борьбы была утрачена. Англо-французские солдаты были обеспечены простейшими средствами защиты с указанием о том, как их применять в бою.

Ценой больших потерь в боях 26 апреля — 12 мая 26-й и 27-й германские корпуса расширили несколько прорыв в стороны флангов, но до конца операции не выполнили ее задачу — выпрямление фронта обороны северо-восточнее Ипра и захват Изерского канала до Ипра включительно.
Первое в истории войн применение газа, не обеспеченное резервами, принесло германцам ограниченные результаты. Но оно явилось началом массового применения химических средств борьбы воюющими государствами. В ходе начавшейся газовой войны вводились все новые поражающие химические вещества. Развивались средства защиты и новый элемент боевого обеспечения — противохимическая защита войск. Уже в 1915 г. простейшие марлевые повязки были заменены противогазами. Лучшим из них был признан противогаз русского химика Н. Д. Зелинского, изобретенный им в 1915 г.

Операция в Артуа

В ответ на наступление германцев у Ипра англо-французы проводят вторую (после декабря 1914 г.) операцию в Артуа. План этой весенне-летней операции в общих чертах обсуждался на совещании 23 марта в Шантильи. Англичане, наконец, согласились завершить смену 9-го и 20-го французских корпусов во Фландрии и провести совместное наступление с французами в районе Арраса и Ла-Бассе с тем, чтобы еще раз попытаться «центральной атакой, в одном пункте осуществить прорыв позиционной обороны и создать условия для перехода от позиционной войны к маневренной». В задачу операции входило также оттянуть часть сил Германии с Восточного фронта и облегчить положение русской [65] армии в Галиции и Польше. С просьбой об этом вновь обратилось русское командование к своим союзникам.

В окончательном варианте план операции предусматривал наступление 10-й французской армии севернее Арраса и 1-й английской армии в районе Нев-Шапель в общем направлении на Дуэ с задачей овладеть высотами западнее Дуэ, обеспечить ввод в прорыв кавалерийских соединений и общее наступление других армии для изгнания германцев с французской территории. Центральной атаке должны были содействовать частные атаки ограниченными силами в полосах 3-й, 4-й, 5-й и 6-й французских, 2-й английской и бельгийской армий.

Вторая операция, в Артуа была хорошо обеспечена силами и средствами и проводилась на широком фронте. 10-я французская армия должна была наступать шестью армейскими корпусами{153} на фронте в 20 км, а осуществлять прорыв — на участке в 10 км. Для развития прорыва выделялся 2-й кавалерийский корпус. 1-я английская армия имела задачу тремя армейскими корпусами наступать на фронте в 10 км, оборону прорывать на участке в 6 км, развивать прорыв одним кавалерийским корпусом. Всего французы имели 20 пехотных и 6 кавалерийских дивизий и 1090 орудий (780 легких и 310 тяжелых), а англичане — 10 пехотных дивизий, два кавалерийских корпуса и 637 орудий (516 легких и 121 тяжелое){154}. Противостоящая им 6-я германская армия генерала Руппрехта имела 13 пехотных дивизий и 810 орудий (из них 150 тяжелых).

Часть сил армии (2 дивизии и 84 орудия) находилась в резерве{156}. При общем соотношении сил и средств 2 : 1 французы на направлении прорыва имели трехкратное, а англичане почти четырехкратное превосходство. 12 пехотным дивизиям 10-й армии противостояли лишь 4 пехотные дивизии 1-го баварского и 14-го армейского корпусов армии Руппрехта.
При планировании и подготовке операции в некоторой мере учитывался боевой опыт, накопленный в ходе весенних действий. Он был изложен в инструкциях Жоффра от 16 апреля и 2 мая. Первая инструкция подтверждала необходимость осуществлять прорыв «точно и методически», но вместе с тем она рекомендовала вести его на более широком фронте и энергично, чтобы не давать противнику «времени задержаться на позиции» и фланкировать огнем участок прорыва{158}.

Энергичность атаки ставилась в зависимость от наступления дивизий на узком фронте (1,2-1,5 км) и в эшелонированном в глубину боевом порядке (волнами); начало атаки — с того времени, как артиллерия решит задачи по подготовке атаки: проделает проходы в заграждениях, разрушит окопы и укрытия первых двух линий германской обороны, подавит батареи и пулеметные точки противника. Чтобы решить эти задачи, предлагалось разделять артиллерийскую подготовку на два этапа: первый — разрушение (в течение нескольких дней), второй — непосредственная подготовка атаки (в течение 4-5 часов). Для того чтобы добиться тактической внезапности, считалось необходимым оборудование инженерного плацдарма для атаки вести главным образом в период артиллерийской подготовки (но не более, чем за 12 дней до начала наступления). Инструкция от 2 мая давала общие указания о способах организации в артиллерии наблюдения, связи и стрельбы, взаимодействии артиллерии с пехотой и авиацией, представленной к этому времени корпусными и армейскими авиаотрядами. Авиаотряды имели задачу вести воздушную разведку и корректировать огонь тяжелых батарей.

Наступлению 10-й армии предшествовала шестидневная артиллерийская подготовка, проводившаяся в два этапа, как того требовала инструкция от 16 апреля. С 3 до 8 мая велась стрельба на разрушение, а 9 мая в течение 4 час. 30 мин. — непосредственная подготовка атаки. В ходе подготовки атаки артиллерия в основном выполнила свои задачи. Почти на всем участке прорыва окопы первой позиции были сравнены с землей, пулеметы большей частью уничтожены, а укрытия и убежища разрушены. По признанию германского командования, была достигнута и тактическая внезапность. И все же не все корпуса вели атаку энергично. К исходу 9 мая прорыв наметился на фронте в 6 и в глубину 2-4 км. Наиболее ощутимые результаты имели 21-й и 33-й корпуса. Марокканская дивизия 33-го корпуса генерала Петэна за час преодолела всю первую позицию и захватила опорный пункт на гребне важной высоты Лоренто, углубившись на 4 км.

Французское командование не рассчитывало на такой темп атаки. Резерв 10-й армии располагался в 12 км от боевой линии атакующих войск. На его подтягивание и ввод в бой потребовалось много времени. Поэтому вечером 9 мая марокканская дивизия была несколько отведена назад. С утра 10 мая французы возобновили атаки, но их резервы вводились по частям и в основном не для развития успеха, а для парирования контратак германских резервов, так как к утру 10 мая генерал Руппрехт подтянул на направление прорыва две пехотные дивизии и артиллерию резерва. К 11 мая в полосе наступления 10-й армии германцы сосредоточили уже до 8 дивизий резерва и значительную часть ранее созданной артиллерии РГК, оборудовали новые позиции и поставили заграждения. К 15 мая численность германских дивизий [67] возросла до 20{160}. В связи с этим наступление французов приняло характер разрозненных атак, отражаемых встречными контратаками германских резервов. Прорыв, как и прежде, не удался, атаки пришлось приостановить. Начиная с 15 мая французы решили продвигаться вперед с помощью сап и готовиться к следующему «мощному штурму».

Наступление 1-й английской армии (1-й английский и индийский корпуса) в районе Нев-Шапель против 7-го германского корпуса провалилось. Англичане заняли 9 мая только первую линию окопов из-за того, что в ходе короткой (40-минутной) артиллерийской подготовки система огня обороняющихся оказалась неподавленной. Вторая атака по настоянию Жоффра была предпринята 15 мая. Но к 25 мая англичане вклинились в оборону германцев лишь на глубину 600 м и прекратили атаки. По указанию Китченера Френч отказался от продолжения наступления.
10-я армия провела новое наступление с 16 по 18 июня силами 23 дивизий при поддержке 1160 орудий{161}. Количество тяжелых орудий было доведено до 355, а траншейных — до 240{162}. Армейский резерв в 6 дивизий и резерв группы армий в 7 дивизий{163} в соответствии с инструкцией Жоффра от 20 мая были подтянуты ближе к боевым линиям. Период разрушения продолжался три дня (13-15 июня). Непосредственная подготовка атаки — несколько часов. Но атака не имела успеха. Германское командование сменило дивизии боевой линии свежими частями, в стык 1-го баварского и 14-го армейского корпусов ввело 10-й резервный корпус, оборудовало вторую и третью позиции, еще более усилило оборону тяжелой артиллерией. В силу этих причин, а также потому, что 10-я армия вновь вела наступление одна, за три дня кровопролитных боев французы имели ограниченные территориальные приобретения. В итоге второй операции в Артуа, продолжавшейся с перерывами в течение 6 недель, французы заняли территорию в 7 км по фронту и 3-4 км в глубину, а англичане — 6 км по фронту и 900 м в глубину. В операции союзники потеряли 132 тыс. человек убитыми и ранеными{164}, германцы потеряли 73 тыс.

В ходе операции англо-французы израсходовали неслыханное до сих пор количество боеприпасов (одна только 10-я армия более 2,1 млн. снарядов). Несмотря на это, задача прорыва обороны вновь не была решена. Не выполнили союзники и задачу оттянуть силы германцев с Восточного на Западный фронт. [68] Германское командование при резерве в 9 дивизий на этом фронте{166} сумело за счет других неатакованных участков ввести в Артуа до 20 свежих дивизий{167} и устранить опасность прорыва.

Как видно, причины неудач англо-французов в Артуа были теми же, что и в прежних операциях весной 1915 г. Вместе с тем вторая операция в Артуа с новой силой показала бесперспективность оперативного прорыва ограниченными силами и в одной точке фронта, а также пагубное влияние на успехи операций несогласованных действий англо-французов. В конце мая в Лондоне и 24 июня в Шантильи военные министры и командующие армиями Франции и Англии обсудили эти и другие вопросы коалиционной стратегии. На последнем совещании англичане наконец согласились резко увеличить свои силы на Западном фронте, но предложения французов о едином руководстве операциями вновь отклонили.

Первая конференция в Шантильи

Неудачи англо-французов в операциях на Западном фронте, отступление русских армий в Галиции и Польше серьезно обеспокоили англо-французские правительственные и военные круги. К середине 1915 г. они начали осознавать невыгоды несогласованных действий, понимать, что переговоры по дипломатическим каналам, эпизодические встречи и совещания по военным вопросам недостаточно эффективны, чтобы преодолевать имеющиеся разногласия и координировать усилия союзников на фронтах. Необходим был орган, который бы согласовывал военные действия союзных армий и направлял их к единой цели. Так возникла идея созыва межсоюзнической конференции в Шантильи для выработки основ коалиционной стратегии Антанты.
Инициатива созыва конференции принадлежала Франции. Французское правительство предложило союзным державам общую разработку будущих операций и внесло проект о созыве конференции в Шантильи{168}. Внося такое предложение, Франция надеялась взять руководство операциями Антанты в свои руки, заставить Англию, Сербию, Италию и Россию увеличить свой вклад в разгром Германии, предотвратить возможный выход России из войны, грозивший Франции тяжелыми последствиями.

Первая межсоюзническая конференция открылась 7 июля 1915 г. На ней были представлены главнокомандующие французской и английской армий Жоффр и Френч, военные делегации Англии, Франции, Бельгии, Италии, Сербии. От России присутствовал военный атташе во Франции полковник А. А. Игнатьев. Председательствовал военный министр Франции А. Мильеран.

С разъяснением целей и задач конференции выступил Жоффр. Он вынужден был отметить, что победу в войне следует искать не на одном, а на трех главных театрах войны — западном, восточном и балканском. Существующая несогласованность действий союзников может привести к тому, «что австро-германцы, последовательно перенося свой главный удар на каждую из союзных армий, выведут их одну за другой из строя». Чтобы избежать этого, необходимо исходить из принципа — оказывать помощь тем союзным армиям, которые выдерживают главный натиск противника. Такой армией является русская армия. Беспокоясь об интересах Франции, Жоффр не скрывал опасений, что после разгрома России Германия обрушит новой силы удар на его страну, и высказал пожелание, чтобы на конференции была выработана «единая линия поведения» союзных армий на ближайшее будущее.

В ходе обсуждений стратегической обстановки и предложений французского правительства об едином командовании вскрылись глубокие военно-политические противоречия, раздиравшие страны Антанты. Руководители военных делегаций отстаивали интересы своих стран и с трудом шли навстречу друг другу, Конференция не решила главной задачи — учреждения центрального органа по координации планов военных действий армий союзников. Но она наметила перспективу военных усилий союзников на вторую половину 1915 г. и пришла к заключению о необходимости оказать поддержку России проведением новой наступательной операции на Западном фронте объединенными усилиями англичан и французов при содействии бельгийской армии. Это решение определило подготовку англо-французами новой наступательной операции в Шампани и Артуа.

Исходя из обстановки на Восточном фронте, представители русского командования просили союзников ускорить начало этой операции. Но англичане задерживали переброску во Францию соединений новой 3-й армии, а французы стремились к тому, чтобы германская армия покрепче увязла в России, что гарантировало успех операции. В результате этих причин начало операции, намеченное на конец июля — начало августа, было перенесено на конец августа, затем на конец сентября, т. е. на время, когда боевые действия на русском фронте стали затихать и нужда в помощи утратила свою остроту.

Осенняя операция в Шампани и Артуа

Осеннее наступление союзников готовилось как операция большого размаха. Замысел операции был изложен еще в оперативном плане на 1915 г. К его выполнению вернулись после конференции [70] в Шантильи. Потребовалось много времени и неоправданных жертв, чтобы англо-французы объединили свои усилия для его реализации.
По плану, уточненному на совещании командующих групп армий 12 июля, намечалось нанести два мощных удара по сходящимся направлениям: 2-й и 4-й французскими армиями в Шампани и 10-й французской и 1-й английской — в Артуа, с тем чтобы прорвать оборону и создать условия для окружения и разгрома германских армий в северных департаментах Франции в ходе общего наступления союзников.
Прорыв планировалось осуществить значительными силами и средствами и на более широком фронте, чем во всех предшествующих операциях: в Шампани (восточнее Реймса) на участке шириной в 35 км, а Артуа (в районе Арраса) — шириной в 22 км{170}.

На первом участке 2-я армия генерала Петэна и 4-я армия генерала Лангля имели в своем составе каждая по пять армейских и одному кавалерийскому корпусу и 6 авиаэскадрилий, а всего — 32 пехотные и 5 кавалерийских дивизий, до 200 самолетов, 950 легких, 750 тяжелых и 740 траншейных орудий и минометов{171}.
Противостоящие им силы 3-й и 5-й германских армий состояли из 9 пехотных дивизий (в том числе 3 в резерве), 4 авиаотрядов (40 самолетов) и 700 легких и тяжелых орудий.
На втором участке 10-я французская армия генерала Дюбайля имела пять армейских и кавалерийский корпус, 18 авиаэскадрилий, 420 тяжелых, 770 легких и 220 траншейных орудий. 1-я английская армия генерала Д. Хейга — три армейских и кавалерийский корпуса, 10 авиаэскадрилий, 270 тяжелых и 690 легких орудий{173}. Всего в группировке англо-французов в Артуа насчитывалось 27 пехотных и 3 кавалерийские дивизии, 264 самолета{174}, 1400 легких, 730 тяжелых и 220 траншейных орудий. В 6-й германской армии генерала Руппрехта, против которой действовала англо-французская группировка, было 13,5 пехотных дивизий (из них 6,5 дивизий в резерве), 9 авиаотрядов (70 самолетов), 795 легких и 265 тяжелых орудий{175}. Таким образом, англо-французы в Артуа превосходили своих противников в живой силе и артиллерии в 2, а в Шампани — в 4 раза.
Отвлекающие удары ограниченными силами (в 2-4 дивизии) для содействия операции в Шампани должны были наносить 3-я французская армия (вдоль правого берега реки Эна) и 5-я армия (западнее Реймса), для содействия наступлению в Артуа — 2-я английская армия (в районе Ипра) и бельгийская армия (в районе Диксмюде).

Подготовка операции проводилась 2,5 месяца в условиях секретности, чтобы обеспечить внезапность и решительный успех. Она характеризовалась большими масштабами{176}. За счет сложных перегруппировок войск французами было высвобождено до 40 пехотных дивизий и 30 батарей тяжелой артиллерии{177}. 2-я французская армия передала свой фронт обороны вновь развертываемой 3-й английской и 6-й французской армиям и за месяц до наступления развернулась западнее реки Эна. Для дезинформации противника распускались слухи, что 2-я армия генерала Петэна будет послана в Италию или Дарданеллы. В Шампани, в тылу 2-й и 4-й армий, строились новый участок железной дороги и два моста через реку Марна. Ввиду большого объема работ инженерное оборудование плацдармов для наступления начиналось за месяц до атаки и велось частями, которые оборонялись и подлежали смене наступающими войсками. Все инженерные работы маскировались. За счет экономии боеприпасов и возросших возможностей артиллерийской промышленности в районы операций было подвезено до 6,3 млн. артиллерийских снарядов (из них до 300 тыс. химических и 100 тыс. зажигательных){178}. При этом нормы расхода определялись до 1200 снарядов на легкое и до 420 — на тяжелое орудие.
Было обращено внимание на усиление огневой мощи пехотных частей. Пехотные полки имели по две, а батальоны — по одной пулеметной роте, а также гранатометчиков и траншейные орудия.

Французское верховное командование через свое правительство в конце августа добилось от английского правительства официального признания приоритета французского главнокомандующего на общее руководство боевыми действиями всех сил союзников во Франции. За командующим английскими армиями было оставлено право выбора средств исполнения планов, намеченных французской ставкой. Согласно этому решению, делавшему первый шаг по пути к объединению управления союзными армиями на Западном фронте, Френч должен был тесно координировать действия английских армий с французскими. Общее руководство операциями Жоффр возложил в Шампани на командующего Центральной (образованной с 16 июня) группой армий генерала Кастельно, а в Артуа — на командующего Северной группой армий генерала Фоша.
К началу операции войскам были даны новые инструкции по организации и осуществлению прорыва. Инструкции, однако, не вносили радикальных изменений в те методы прорыва, которыми руководствовались англо-французские армии в весенне-летних операциях.

В инструкциях от 8 июля и 16 августа предлагалось прорыв вести на возможно более широком фронте, но опять-таки из расчета 1,5 км на дивизию и в уплотненных боевых порядках (волнами). Резервы для развития успеха располагать возможно ближе к боевым линиям, чтобы беспрерывно питать их свежими силами, а боевые линии подводить для атаки на 100-200 м к окопам противника, чтобы иметь возможность ворваться в окопы одним броском. Боевые порядки, указывалось в инструкциях, необходимо строить «в виде последовательного ряда штурмующих (набегающих) волн цепей с целью поддержания непрерывности штурма»{182}. За ними «для беспрерывного питания и смены передовых ударных волн движутся поддержки и резервы»{183}. В районе атаки надлежало оборудовать инженерный плацдарм для 3-4 волн в виде ряда траншей и укрытий для живой силы, соединенных ходами сообщения, укрытий для складов оружия и боевых припасов, пунктов наблюдения и связи и перевязочных пунктов, обеспеченных всем необходимым. Атаку пехоты необходимо готовить артиллерией настолько тщательно, чтобы «полностью разрушить укрепленную полосу противника в пределах досягаемости огня»{184}. Плацдарм занимать пехотой непосредственно перед атакой.

В инструкции от 12 августа уточнялись положения инструкции от 2 мая об организации воздушного наблюдения и связи авиации с пехотой и артиллерией. В инструкции от 14 августа формулировались принципы использования кавалерии для развития наступления как в конном (крупными кавалерийскими массами), так и в пешем (стрелковыми цепями) строю. Инструкция командования от 10 сентября, обобщая положения инструкции от 16 августа об организации атаки, требовала артиллерийскую подготовку вести в два этапа, а атаку пехоты — одновременно и стремительно, преодолевая вражеские окопы без остановки{185}.
Широкий диапазон подготовительных мероприятий, проводившихся в течение длительного времени в Шампани и Артуа, не мог пройти абсолютно не замеченным для противника.

Через агентурные данные и авиационную разведку германское командование к середине сентября узнало о готовящемся наступлении и приняло меры к усилению 6-й и 3-й германских армий резервами пехоты, артиллерии и авиации, к снабжению армий боеприпасами. [74] Только с 21 по 25 сентября 6-я армия Руппрехта получила 13 батарей тяжелой артиллерии и 2 отряда авиации, а 3-я армия Эйнема — 11 таких батарей{186}.
Предметом особой заботы германского командования было укрепление позиций в инженерном отношении.

Оборудование позиций строилось в соответствии с новой инструкцией Фалькенгайна «Выводы из опыта войны по укреплению полевых позиций» (июнь 1915 г.). Инструкция требовала создания глубокой обороны в виде двух позиций, на таком расстоянии одна от другой (3-5 км), «чтобы одновременная атака обеих позиций была невозможна, а для атаки второй позиции потребовалась бы организация совершенно новой атаки и переезд на новые позиции артиллерии»{187}, т. е. перегруппировка войск противника. Вторая, как и первая, позиция должна была иметь несколько линий окопов на таком расстоянии (50-100 м), чтобы при стрельбе по первой линии окопов задние линии были вне площади рассеивания артиллерийского огня, а перед позицией и окопами находились искусственные препятствия, прежде всего проволочные заграждения. Инструкция устанавливала необходимость маскировки позиций в связи с ростом действенности артиллерийского огня, корректируемого с аэростатов и самолетов.

К началу операции в Шампани 3-я германская армия оборудовала две позиции: первую — в виде системы окопов и ходов сообщения, прикрытых проволочными заграждениями и приспособленных к круговой обороне, и вторую, удаленную от первой на 5 — 6 км, в виде одной линии окопов, впереди которой были воздвигнуты в несколько рядов проволочные препятствия. Особенностью оборудования второй позиции было то, что она проходила по обратным скатам высот, хорошо была применена к местности и с наземных пунктов не просматривалась. Перед 10-й французской и 1-й английской армиями вторая позиция германской обороны была более развитой.

Подготовительные мероприятия англо-французы в основном завершили к середине сентября. 14 сентября в записке командующим групп армий Жоффр разослал последние указания о наступлении, в которых вновь напоминал, что «наступление должно быть общим. Оно будет состоять из нескольких больших и одновременных наступлений, которые должны производиться на очень широких фронтах… Задача всех частей, принимающих участие в наступлении, сводится не к тому только, чтобы отнять передовые неприятельские окопы, но чтобы без остановки день и ночь пробиваться вперед через вторую и третью линию на открытое поле».
Наступление в Шампани началось утром 25 сентября. До этого в течение 3,5 суток (22-25 сентября) велась артиллерийская подготовка, в ходе которой было выпущено до 3 млн. снарядов. Днем и ночью гаубицы, мортиры и минометы уничтожали проволочные заграждения и пулеметы, разрушали окопы, ходы сообщения, укрытия. Огнем легких батарей поражались окопы и районы ближайших резервов. Вторая позиция, железнодорожные узлы и германские батареи подвергались воздействию огня дивизионов корпусной и армейской тяжелой артиллерии, вооруженной дальнобойными 120- и 155-мм орудиями. Их огонь корректировался с помощью 12 аэростатов и самолетов-корректировщиков по радио. Для засечки батарей привлекались звукометрические и топогеодезические взводы.

Первой позиции 3-й германской армии артиллерийским огнем были причинены огромные разрушения. Но вторая позиция, расположенная на обратных скатах, осталась неповрежденной. Ухудшившаяся погода (с 24 по 29 сентября шли дожди) помешала артиллерии и авиации надежно подавить большую часть германских батарей.
2-я и 4-я армии предприняли атаку в 9 час. 15 мин. после сильного огневого налета артиллерии и минометов по первой и второй линиям окопов, имея в первом эшелоне 18, а во втором 8 дивизий и в армейском резерве кавалерийские корпуса{191}. 1-й эшелон имел задачу броском овладеть первой и второй позициями, второй эшелон — развить прорыв до реки Эна, кавалерийские корпуса — вести наступление по тылам центральных германских армий на северо-запад. Пехотные корпуса имели две дивизии в первой и одну во второй линии, в 700-800 м за первой.

Пехотные дивизии первого эшелона атаковали, имея три полка впереди и один в резерве; батальоны — тремя волнами штурмующих цепей, одна от другой на расстоянии до 50 м, имея перед первой волной гранатометчиков, а за ними — «чистильщиков» окопов{192-193}.
В таком боевом порядке атакующие волны трех корпусов 2-й армии (20-й, 11-й и 14-й) и 2-й колониальный корпус 4-й армии к исходу 25 сентября на 12-километровом участке овладели окопами первой позиции и, выйдя ко второй, залегли. Пехота требовала, чтобы артиллерия разрушила проволочные заграждения и подготовила атаку.

Левофланговые корпуса 4-й армии (32-й и 4-й) успеха не имели, 1-й колониальный корпус 2-й армии и 7-й корпус 4-й [76] армии проникли в немецкие окопы первой и второй линии и завязали упорные траншейные бои.
К исходу первого дня атаки боевые порядки большинства дивизий нарушились. Волны слились в одну линию. Задние волны накатывались на передние, а линии поддержек и резервов — на боевые линии, стремясь таким образом избежать потерь от заградительного огня германских батарей. Наблюдалось перемешивание подразделений и частей и превращение боевого порядка в уплотненную слабо управляемую массу, несшую излишние потери от пулеметного и артиллерийского огня. Так, в первый день боя имело место то, что наблюдалось в весенне-летних операциях. Организованный бой перерастал в разрозненные атаки отдельных, частей, ударная сила которых непрерывно таяла.

В ночь на 26 сентября 3-я армия генерала Эйнема была усилена на две дивизии, 3 гаубичные батареи и 6 эскадрилий бомбардировщиков. Вторую позицию по всей линии заняли германские войска. Поэтому, а также потому, что французская артиллерия вела недостаточно эффективную подготовку атаки с прежних позиций, попытки прорыва этой германской позиции 11-м, 14-м армейскими и 2-м колониальным корпусами 26 сентября были отражены. 27 сентября 2-й и 4-й армиям удалось наладить атаку: подтянуть батареи, ввести три дивизии второго эшелона, привести остальные дивизии в порядок. Атака состоялась после многочасовой артиллерийской подготовки. На некоторых участках пехота 14-го корпуса французов ворвалась в окопы второй позиции, но была с большими потерями выбита оттуда огнем и контратаками. Левофланговые корпуса армий за три дня боев овладели лишь второй, а кое-где и третьей линией окопов первой позиции.

28 и 29 сентября соединения 2-й и 4-й армий по указанию генерала Кастельно взять вторую позицию «во что бы то ни стало» продолжили атаки, в трех пунктах ворвались в окопы. Однако подразделения, ворвавшиеся в окопы, были уничтожены или взяты в плен, а остальные части отражены огнем и контратаками с большими потерями. Вследствие бесплодности таких атак с разрешения Жоффра генерал Кастельно начал с 29 сентября готовить методическую атаку второй германской позиции. Для этого до 4 октября перемешанные части первого, а частично и второго эшелонов приводились в порядок, заменялись свежими частями вторых эшелонов, а иногда и спешенными кавалерийскими частями, артиллерийские наблюдатели были выдвинуты в боевые линии, а батареи пополнены боеприпасами. Но в это время противник увеличил свои силы в 1,5 раза и развил вторую позицию, доведя ее до нескольких линий окопов. Двухдневная артиллерийская подготовка атаки этой позиции (4-5 октября) не дала ожидаемых результатов, и атака 6 октября захлебнулась. С 7 октября попытки прорыва позиции были прекращены. До 20 октября французы отражали контратаки германцев и закреплялись на [77] занятом рубеже. Обе стороны применяли химические и зажигательные снаряды.

Подобным образом развивалась операция и в Артуа. В 10-й французской армии артиллерийская подготовка атаки продолжалась 5 — 7 дней (с 18 — 20 по 25 сентября){194}. 23 сентября самолеты и дирижабли бомбардировали железнодорожные станции, переправы и другие тыловые объекты 6-й армии. Атака началась 25 сентября в 12 час. 25 мин. после сильного огневого удара артиллерии и минометов. Но противник ждал атаки, и в первый день боя были захвачены всего одна-две линии окопов первой позиции. 6-я германская армия (1-й баварский, 6-й и 4-й корпуса), усиленная резервами пехоты и артиллерии, оказала французам упорное сопротивление.

В 1-й английской армии артиллерийская подготовка проводилась с 21 сентября. Атака началась в 6 час. 30 мин. 25 сентября. За 40 минут до атаки пустили газ из баллонов и нейтральный дым из дымовых шашек. Атака пехоты впервые прикрывалась дымовой завесой. Однако условия для химической подготовки атаки были не совсем благоприятны. Ветер был слабым и менял направление. Выпущенные 150 т хлора частично захватили и английские окопы. Вследствие этого 1-й и 4-й индийские корпуса начали атаку неодновременно. И все же за первый день боя они заняли первую германскую позицию на фронте в 7 км и в глубину 3 км{196} и на отдельных участках подошли к огневым позициям германских батарей. Дальнейшая атака временно была приостановлена из-за перебоев в снабжении боеприпасами и больших потерь.
Новые атаки 26 и 27 сентября не принесли ни 10-й французской, ни 1-й английской армии существенных успехов. 6-я германская армия ввела в бой свои резервы и гвардейский корпус из резерва командования. Ее силы выросли с 13,5 до 17 дивизий. Под ударами контратак германцев продвижение французов и англичан замедлилось. 27 сентября Фош прекратил атаки, перенеся их сначала на 1, а затем на 10 октября. Но с 8 по 9 октября 6-я армия Руппрехта предприняла сильную контратаку против 10-й армии, чем ослабила ее атаку, предпринятую 11 октября после однодневной артиллерийской подготовки с применением химических снарядов. 13 сентября 10-я армия совсем прекратила атаки, 1-я английская армия еще попыталась прорвать вторую позицию, но успеха не имела. С 14 октября и она отказалась от атак. Таким образом, осенняя операция в Шампани и Артуа, готовившаяся долго и тщательно, с тем чтобы осуществить «большой стратегический прорыв, который будет иметь необходимым последствием освобождение национальной территории» [78] Франции{197}, не увенчалась успехом. Проблема прорыва германского фронта осталась нерешенной.

В ходе операции в Шампани французы ввели в бой 37 дивизий 2-й и 4-й армий и 5 дивизий из резерва ставки (всего 42 дивизии) и до 3000 орудий. Германцы за счет резервов увеличили свои силы с 9 до 21 дивизии и до 1500 орудий. В Артуа англофранцузским 32 дивизиям и 2500 орудиям германцы противопоставили к концу операции 16 дивизий и до 1200 орудий. В итоге операции французы захватили: в Шампани небольшой участок первой позиции по фронту в 22 и в глубину 3-4 км, а на фронте в 12 км подошли ко второй позиции, в Артуа взяли два небольших участка, один перед 10-й армией (на фронте 9 км и в глубину 2 км) и второй перед 1-й английской армией (по фронту 6 и в глубину 3 км). Было взято 25 тыс. пленных и 150 орудий{198}. В операции французы израсходовали 5202 тыс. снарядов{199} и потеряли до 200 тыс. человек (в Шампани — 144 тыс., в Артуа — 48 тыс.){200}. Потери англичан составили 74 тыс., а общие потери германцев — 141 тыс.

Ограниченные оперативно-тактические результаты осенней операции англо-французов явились следствием того, что они недооценили силу германской обороны и трудности ее прорыва фронтальным ударом при отсутствии четко разработанной теории прорыва в условиях позиционной войны. Отдельные частные обобщения опыта в инструкциях, составленных наспех, не могли возместить этот недостаток. При планировании и подготовке операции не учитывалась необходимость прорыва второй позиции германской обороны, технические и боевые возможности тяжелой артиллерии с ее разнокалиберными и в основном устаревшими системами, а также сила пехотного огня. Подготовка прорыва возлагалась только на артиллерию, но ей оказалось не под силу выполнить в полном объеме все задачи. Артиллерия не была подготовлена сопровождать пехоту огнем и колесами. А боевой порядок «волнами» имел слабую силу пехотного огня. Дивизии могли вести огневой бой только первыми боевыми линиями. Мощные огневые средства пехоты (пулеметы и минометы), располагаясь сзади боевой линии, в поддержке пехоты, как правило, не участвовали. В результате огневой бой пехоты подменялся бросанием ручных гранат с ближних дистанций{203}.

Пехота, скованная неуклюжим боевым порядком «волна», действуя на узком участке в 1,5 — 2 км, несла огромные потери. Ее наступательный порыв быстро угасал. Управление частями нарушалось, а [79] взаимодействие пехоты с артиллерией прерывалось. «С момента начала атаки, — указывалось в отчете об операции, — артиллерийский огонь вообще стал мало действительным…, что останавливало порыв наших войск»{204}.
Как и в прежних, в осенней наступательной операции англо-французы недооценивали фактор внезапности. Длительная подготовка к операции была обнаружена авиаразведкой противника, а продолжительная артиллерийская подготовка атаки вскрыла участки атаки и позволила германскому командованию усилить их еще до начала наступления резервами пехоты и артиллерии. Не учитывали англо-французы и метеорологические условия. Оттяжка наступления на сентябрь — октябрь привела к тому, что из-за дождей и туманов их подавляющее превосходство в авиации было сведено на нет. Без авиасредств артиллерия не могла вести эффективную контрбатарейную борьбу. Наконец, наступление на главных направлениях было весьма слабо поддержано наступлением на вспомогательных направлениях.

3-я французская армия в первые же дни операции натолкнулась на сильную контратаку 5-й германской армии и приостановила наступление. 5-я армия вообще не предпринимала атаки, так как по плану она должна была ее начать только с выходом 2-й и 4-й армий к реке Эна. Частные атаки 2-й английской и бельгийской армий проводились такими незначительными силами, что германцы их не принимали во внимание. А это развязывало руки германскому командованию для широкого маневра резервами и силами, снятыми с неатакованных участков на направление атак англо-французов.
И в ходе этой операции германцы не сняли с Восточного фронта ни одной дивизии, хотя два корпуса (гвардейский и 10-й резервный), выведенные ранее (15 сентября) из России в Бельгию на отдых, и были ими использованы против англо-французов, чтобы не допустить прорыва. Следовательно, осенняя операция союзников, проводившаяся с запозданием, не принесла облегчения ни русской, ни сербской армиям. В России фронт стабилизировался до начала операции, а на Сербию германцы и австро-венгры обрушили сильный удар, который привел ее армию к поражению.

После операции в Артуа и Шампани (в октябре — декабре) англо-французское командование прекратило наступательные действия на всем франко-германском фронте и перешло к позиционным формам борьбы. Предпринимались шаги к усовершенствованию оборонительных позиций и более тщательному обобщению опыта наступательных и оборонительных боев, проведенных в кампании 1915 г. В результате к исходу 1915 г. была разработана доктрина ведения оборонительных и наступательных операций, которая в большей мере, чем прежде, отвечала условиям позиционной борьбы массовыми армиями и с применением возросшего количества разнообразных средств поражения. Положения этой доктрины нашли отражение в докладе командующего 2-й армией генерала Петэна о боевых действиях в Шампани, а главным образом в обобщенных материалах «Опыт сентябрьских боев 1915 г. (особенно в Шампани) с точки зрения общей атаки», в наставлениях и инструкциях.

А. М. Агеев

 

Другие новости и статьи

« Я сдал, и училище я закончил с отличием…

Третья мировая в годовщину Первой »

Запись создана: Понедельник, 28 Июль 2014 в 17:58 и находится в рубриках Первая мировая война.

метки: ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

Queen Cleopatra
imperator.casino

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика