17 Август 2019

Кампания 1915 г. Первой мировой войны: военные действия на морских театрах

oboznik.ru - Кампания 1915 г. Первой мировой войны: военные действия на морских театрах
#война#перваямироваявойна#история

Северное море

К началу кампании 1915 г. и в ходе ее военно-морские силы Германии и Англии пополнились большим числом новых кораблей: германский флот — 3 линейными кораблями, 1 линейным крейсером, 6 крейсерами, 73 эскадренными миноносцами и миноносцами, 65 подводными лодками; английский флот — 9 линейными кораблями, 1 линейным крейсером, 19 крейсерами, 36 подводными лодками.

Задачи английского флота на Северном море оставались в основном теми же: дальняя блокада Германии, оборона своего побережья, обеспечение перевозок войск и их питания на континенте. К ним прибавлялись еще активные минные постановки, в частности в Гельголандской бухте, чем англичане не занимались в прошедшую кампанию.
Перед германским флотом ставились задачи: активизировать действия надводных сил в Северном море в плане «малой войны» с флотом противника; развернуть подводную блокаду Англии; шире использовать воздушные силы флота в действиях на море и против неприятельского побережья. Действия германского [98] флота в новой кампании начались по существу с налетов дирижаблей («цеппелинов»){232} на Англию. 19 января 2 дирижабля совершили первый налет на восточное побережье противника. В течение 1915 г. было произведено 20 таких налетов, в том числе 4 на Лондон. Англичанам удалось сбить всего 1 дирижабль из 37, участвовавших в налетах.

Важным событием в боевых действиях на Северном море в 1915 г. явился бой у Доггер-банки 24 января. Столкновение произошло при следующих обстоятельствах.

Днем 23 января командующий разведывательными силами германского флота вице-адмирал Хиппер получил приказ выйти с крейсерской эскадрой к Доггер-банке с целью разведки, а в случае встречи с легкими силами противника — нанести им удар. Приказ был передан радиограммой, которую англичане расшифровали, пользуясь кодом, полученным ими в 1914 г. от русских. Зная о намерении немцев, английское командование бросило на перехват эскадры противника большие силы. В район Доггер-банки были направлены эскадра линейных крейсеров, эскадра броненосных крейсеров и 3 легких крейсера с флотилией эсминцев; к Гельголанду высланы подводные лодки. В поддержку этих сил из Скапа-Флоу вышел адмирал Джеллико с остальными соединениями Гранд-Флита.

Германская эскадра вышла в море вечером 23 января, чтобы утром следующего дня быть у Доггер-банки. В состав ее входили 3 линейных, 1 броненосный и 5 легких крейсеров и 15 эскадренных миноносцев{235}.
В 7 час. 15 мин. 24 января раздались первые залпы, встретились германский легкий крейсер «Кольберг» и английский легкий крейсер «Орора». Затем вступили в бой основные силы: с английской стороны линейные крейсера «Лайон», «Тайгер», «Принсес Роял», «Нью-Зиленд», «Индомитэбл»; с германской — линейные крейсера «Зейдлиц», «Мольтке», «Дерфлингер» и броненосный крейсер «Блюхер».
Адмирал Хиппер, учитывая подавляющее превосходство сил противника, уже в 7 час. 35 мин. повернул на юго-восток в направлении Гельголандской бухты и увеличил скорость хода сначала до 21, а затем до 28 узлов. Одновременно он сообщил [99] радиограммой командующему германским флотом о бое и просил ускорить выход в море линейных кораблей для поддержки его эскадры. Таким образом, бой вылился в преследование английскими силами немецкой эскадры, которое продолжалось до 11 час. 16 мин. В это время немецкие линейные крейсера прекратили огонь и полным ходом направились к Гельголанду, оставив тяжелоповрежденный броненосный крейсер «Блюхер».

Англичане не пытались больше преследовать немецкую эскадру, а стали добивать «Блюхера». В 12 час. 13 мин., получив за время боя свыше 70 попаданий крупных снарядов и 7 торпед, немецкий крейсер пошел ко дну. Англичане не имели потерь в кораблях, но их линейный крейсер «Лайон» получил тяжелые повреждения и потерял ход. Только 26 января на буксире другого линейного крейсера он был приведен в базу. Потери в людях, по английским данным, составляли: у немцев убитыми и утонувшими — 954, ранеными — 86 и пленными (с крейсера «Блюхер») — 189 человек; у англичан убитыми — 14 и ранеными — 18 человек.

Бой у Доггер-банки — первый бой, в котором с обеих сторон участвовали корабли нового класса — линейные крейсера. Бой выявил преимущество немецких крейсеров в бронировании и живучести; даже броненосный крейсер «Блюхер» оказался крепче английского линейного крейсера «Лайон». Немцы показали также свое превосходство над англичанами в искусстве маневрирования и действенности огня, что свидетельствовало о более высокой тактической и огневой подготовке. В ходе боя они достигли 1,5% попаданий от числа выпущенных снарядов, а англичане — 1 %. Английский линейный крейсер «Тайгер» выпустил за время боя 255 снарядов и не добился ни одного попадания{238}. Англичане не сумели использовать полностью численное превосходство своих сил и нанести противнику более значительные потери. Потопление «Блюхера» не изменило существенно соотношение сил сторон.
Вместе с тем бой выявил ряд серьезных упущений со стороны германского командования. Эскадре крейсеров, несмотря на своевременную и настойчивую просьбу Хиппера, не было оказано поддержки главными силами флота. Последние вышли в море, когда бой уже заканчивался. Командование флота и в этот раз не сумело организовать разведку, чтобы иметь более или менее ясное представление об оперативной обстановке на море.

Бой у Доггер-банки повлек за собой немалые последствия. Гибель «Блюхера» привела к снижению активности германского флота. Вильгельм II вновь запретил крупным кораблям выходить без его разрешения из Гельголандской бухты дальше чем на 100 миль. Адмирал Ингеноль был снят с поста командующего Флотом открытого моря и заменен начальником адмирал-штаба адмиралом Полем. Начальником адмирал-штаба стал адмирал Бахман.
Английское Адмиралтейство отстранило от командования 2-й эскадрой линейных крейсеров контр-адмирала Мура, который, не поняв сигнала старшего флагмана вице-адмирала Битти, отказался от дальнейшего преследования германской эскадры. В составе Гранд-Флита были произведены некоторые организационные изменения — образован флот из линейных (3 эскадры) и легких (3 эскадры) крейсеров под командованием Битти.
После боя у Доггер-банки германское командование главные свои надежды в борьбе с противником на море связывало с действиями подводных лодок. Адмирал Поль в соответствии с приказом кайзера отказался от операций надводных сил на Северном море.

В конце января было принято решение начать неограниченную подводную войну против торгового судоходства с целью экономической блокады Англии. 4 февраля в германских официальных газетах за подписью начальника адмирал-штаба было опубликовано оповещение о том, что с 18 февраля 1915 г. воды, омывающие Великобританию и Ирландию, включая Английский канал, объявляются военной зоной; всякое встреченное в этих [101] водах неприятельское торговое судно подлежит уничтожению, причем жизнь и безопасность экипажа и пассажиров не гарантируются. Далее в оповещении говорилось, что ввиду злоупотребления противниками Германии флагами нейтральных стран и неизбежности ошибок при определении национальной принадлежности судов не исключена возможность атаки судов невоюющих государств вместо неприятельских.
Только торговые пути, проходившие севернее Шетландских островов и в восточной части Северного моря, а также 30-мильная полоса вдоль голландского побережья объявлялись безопасными.

Несмотря на протесты США и других нейтральных стран по поводу нарушения Германией принципа свободы нейтрального судоходства, немецкие лодки 19 февраля приступили к активным действиям против торговых транспортов.
Однако Германия не располагала таким количеством подводных лодок, чтобы с самого начала создать серьезную угрозу для противника. Из 23 лодок, которые она имела на Северном море, только 8 — 9 могли действовать одновременно. Поэтому,были приняты срочные меры по развертыванию строительства лодок. В течение кампании 1915 г. вступило в строй 62 лодки, главным, образом за счет достройки ранее заложенных, и заказано 107 лодок{241}.
Лодки были сведены во флотилии. На Северном море к концу марта 1915 г. имелось 6 флотилий, базами которых служили Эмден, Вильгельмсхафен, Брунсбюттеле, Бремерсхафен, Брюгге.

Действия германских лодок с нарушением свободы морского судоходства продолжались фактически до осени 1915 г., хотя правительство Германии и принимало некоторые ограничительные меры в связи с неоднократными официальными протестами нейтральных стран и возмущением мировой общественности варварством командиров лодок, топивших пассажирские суда без всякого разбора.
Особенно сильное негодование вызвало потопление 7 мая подводной лодкой «U-20» английского трансатлантического лайнера «Лузитания», шедшего из США в Англию. На лайнере находилось 1959 человек, в том числе 440 женщин и детей. Спасти удалось только 761 человека. Среди погибших было 115 американцев.

Правительство США в ноте Германии от 14 мая заявило решительный протест по поводу потопления «Лузитании» и других [102] пассажирских пароходов и потребовало принятия мер, исключающих повторение подобных случаев. 5 июня кайзер издал приказ, запрещавший топить пассажирские суда, в том числе и неприятельские. Однако командиры лодок при попустительстве морского командования, которое было не согласно с приказом кайзера, продолжали топить все суда. Так шло до сентября.

19 августа был потоплен пассажирский пароход «Арабик», а 4 сентября — «Геспериен», что привело опять к большим жертвам. Началась новая волна официальных и неофициальных протестов. Германское правительство, опасаясь серьезных осложнений в отношениях с нейтральными государствами, особенно с Соединенными Штатами Америки, вынуждено было пойти на дальнейшие ограничения в подводной войне. 18 сентября последовал новый приказ Вильгельма II, который разрешал подводным лодкам действовать только по призовому праву.

На деле это означало прекращение подводной блокады Англии.
За кампанию 1915 г. потери мирового торгового тоннажа от действий подводных лодок, надводных кораблей и мин, поставленных ими, составляли свыше 1 млн. 300 тыс. брутто-тонн. Отдельные подводные лодки достигли исключительных результатов. Так, лодка «U-38» (командир Валентинер) только за один свой трехнедельный поход в августе потопила 22 парохода, 5 рыболовных судов и 3 парусника, общим тоннажем 70 тыс. брутто-тонн{246}. Но эти успехи немцев не могли сильно повлиять на экономическую и военную мощь Англии и Франции, так как только британский торговый тоннаж достигал почти 20 млн. брутто-тонн.

Германские подводные лодки в кампании 1915 г. действовали исключительно позиционным методом, используя для уничтожения судов торпеды, артиллерию (орудия до 105 мм), мины и подрывные патроны. Позиции их располагались на наиболее оживленных участках морских путей у западного побережья Франции, в Английском канале, Северном и Ирландском морях и в Атлантическом океане на подходах к Британским островам и к Франции.
Для борьбы с подводными лодками англичане стали применять, помимо прежних мер противолодочной обороны (конвоирование крупных судов военными кораблями, плавание судов и кораблей зигзагообразными курсами, использование мин и сетей заграждения и т. д.), новое более активное средство — суда-«ловушки».
Одновременно с оборудованием судов-«ловушек» англичане и их союзники приступили к вооружению артиллерией обычных [103] торговых судов. Число вооруженных судов из года в год увеличивалось и к началу 1918 г. у англичан оно достигло примерно 90% от общего количества торговых судов. Это позволило более эффективно вести борьбу с германскими лодками.

Англичане стали шире использовать против лодок противника свои подводные лодки. Для этого был создан даже специальный тип лодок, вооруженных 76 — 102-мм орудиями. Для борьбы с подводной опасностью привлекались также патрульные силы английского флота — так называемый Вспомогательный и Дуврский патрули, имевшие в своем составе корабли, предназначенные для действий против подводных лодок. И все же, несмотря на мобилизацию крупных сил и разнообразие методов борьбы с германскими лодками, англичанам не удалось достигнуть решающих успехов. В 1915 г. они вместе с союзниками уничтожили всего 20 лодок, т. е. в три раза меньше того количества, которое было построено Германией в этом году (62 лодки){248}.
Английский флот продолжал в 1915 г. дальнюю блокаду Германии. В связи с активными действиями немецких подводных лодок Адмиралтейству пришлось дважды менять систему блокадных линий. Во второй половине кампании они были вынесены далеко на северо-запад и располагались теперь между [104] северо-восточным побережьем Англии, Оркнейскими и Шетландскими островами и Исландией
Из других действий английского флота следует упомянуть периодические обстрелы кораблями германских укрепленных пунктов и баз (Зеебрюгге, Остенде, Вестенде) На побережье Фландрии, захваченном немцами в 1914 г. Однако эти обстрелы не давали желаемых результатов. Для обороны фландрского побережья немцы сформировали морской корпус двухдивизионного состава и установили мощные береговые батареи из орудий калибром до 280 мм.

Обе стороны в 1915 г. в более крупных масштабах, чем в предыдущую кампанию, использовали минное оружие. Англичане в этом году впервые приступили к постановкам активных заграждений. Всего за кампанию они выставили 11 768 мин, из них 4498 мин в активных заграждениях (Гельголандская бухта) и 7270 мин в оборонительных (у своего побережья и в Канале). Германский флот в 1915 г выставил в Северном море 3844 мины, в том числе 2333 мины в активных заграждениях. Для постановки мин немцы использовали наряду с надводными заградителями также подводные заградители, поставившие 815 мин{249}.
Минная опасность на театре возросла. Оба противника вынуждены были значительно увеличить тральные силы в составе своих флотов и принять ряд других мер в борьбе с этой опасностью.

Таким образом, военные действия на Северном море в кампании 1915 г не привели к изменению соотношения военно-морских сил сторон, чего хотели, но не добились ни англичане, ни немцы. Те и другие старались сохранить главные силы своих флотов на будущее{250}. Мощные соединения линейных кораблей, на строительство которых были затрачены огромные средства, продолжали бездействовать. В боевых действиях, как и в первую кампанию, участвовали второстепенные силы, которые к тому же использовались зачастую без учета оперативной обстановки на театре.
Вместе с тем в кампанию 1915 г. были более широко использованы подводные лодки и минное оружие. Противолодочная оборона приобрела активный характер (использование судов-«ловушек», вооружение торговых судов артиллерией). Тральные средства выросли численно и качественно.
Англичане продолжали совершенствовать систему дальней блокады противника и добились значительных успехов в этом [105] направлении. Но полностью пресечь морские перевозки в Германию им не удалось. Суда некоторых нейтральных стран (например, скандинавских), выдавая перевозимые грузы за свои, доставляли их прямо в немецкие порты или же выгружали в своих портах, чтобы потом направить эти грузы другим путем в Германию.
Начатая немцами в 1915 г. неограниченная подводная воина против морского судоходства противников потерпела провал. Германия не была готова к ведению такой войны. Во-первых, она не имела для этого достаточного количества подводных лодок, а во-вторых, правящие круги Германии вынуждены были пока считаться с реакцией на такие действия нейтральных стран, особенно США. Однако опыт действий подводных лодок в 1915 г. немцам пригодился в последующих кампаниях.

Средиземное море

Крупнейшей операцией англо-французских морских сил в кампанию 1915 г. была Дарданелльская операция, которая растянулась по времени почти на целый год (19 февраля 1914 г. — 9 января 1916 г.).
Идея операции возникла при следующих обстоятельствах. Готовясь к кампании 1915 г., англо-французы обратились в начале января к русскому верховному командованию с просьбой усилить свои войска и активизировать их действия на Восточном фронте с тем, чтобы максимально облегчить положение союзников на Западе. Русское командование согласилось на их просьбу, но с условием, что англо-французы, в свою очередь, путем крупной морской или сухопутной демонстрации в районе Дарданелл отвлекут часть турецких сил с Кавказского фронта. Такое условие русских весьма устраивало союзников, особенно Англию, которая усматривала в этом возможность упредить Россию в захвате Константинополя и турецких проливов. Одновременно Англия и Франция рассчитывали своими действиями в районе Дарданелл ускорить вступление в войну Италии на стороне Антанты.

Англо-французское командование приступило к разработке плана настоящей операции, а не демонстративной, о которой говорилось в русском ответе союзникам. Узнав об истинных намерениях своих партнеров по войне, русское правительство забило тревогу. Оно стало настойчиво добиваться от Англии и Франции решения вопроса о будущей судьбе Константинополя и проливов. Но англо-французы всячески затягивали переговоры по этому вопросу. И только уже в ходе операции, когда их попытка форсировать флотом Дарданеллы провалилась, они вынуждены были согласиться на присоединение к России Константинополя с прилегающими к нему берегами проливов, однако при условии, если Россия будет до конца сражаться на стороне Англии и Франции и если последние также осуществят свои захватнические планы в Азиатской Турции и в других областях. Соглашение было подтверждено рядом документов сторон, оформленных в марте — начале апреля 1915 г.

Планом операции предусматривалось форсирование флотом Дарданелл с последующим ударом по Константинополю. Причем сам прорыв через пролив рассматривался как последовательное разрушение турецких береговых фортов и других укреплений огнем корабельной артиллерии с предварительным очищением Дарданелл от мин тральными силами флота. Предполагалось, что береговая артиллерия турок не выдержит бомбардировки кораблей, и сухопутные войска, защищающие район Дарданелл, отступят к Константинополю. Поэтому планом не намечалось использование сколько-нибудь значительных сухопутных сил. Лишь небольшие десантные отряды, состоявшие из моряков, должны были высадиться на берег для завершения разрушения фортов. Начало операции было назначено на 19 февраля с тем, чтобы закончить ее через месяц. Возглавил операцию командующий английским флотом на Средиземном море вице-адмирал Карден.

Англия и Франция назначили в операцию крупные силы флота: 11 линейных кораблей (один из них новейший — «Куин Элизабет»), 1 линейный крейсер («Инфлексибл»), 4 легких крейсера, [107] 16 эскадренных миноносцев, 7 подводных лодок, 1 авиатранспорт с 6 гидросамолетами, 21 тральщик{252}, 1 канонерскую лодку и большое число вспомогательных судов. Артиллерийские корабли были сведены в три отряда{253}.
Германо-турецкое командование только в середине февраля узнало о готовящейся операции. Началось спешное сосредоточение частей и соединений 1-й и 2-й армий (около 200 тыс. человек) в зоне проливов и приведение в боевую готовность береговых укреплений.

Перед началом операции соотношение артиллерийских средств сторон было следующее: англо-французские корабли{254} имели на своем вооружении 230 орудий калибром от 102 до 381 мм (в том числе 8 орудий 381-мм, 42 орудия 305-мм, 6 орудий 274-254-мм) ; турецкая береговая артиллерия — около 200 орудий калибром от 120 до 355 мм (из них 355-мм — 6, 280-мм — 10, 260-мм — 9, 240-210-м — 75){255}. Однако фактическое соотношение артиллерийских средств противников в ходе операции менялось. К тому же следует учесть, что англо-французские корабли при обстрелах дарданелльских укреплений и попытках прорыва имели дело лишь с частью неприятельских фортов и батарей. Поэтому [108] на их стороне почти всегда было подавляющее численное превосходство в артиллерии. Кроме того, в составе турецкой артиллерии имелось большое количество устаревших орудий с малой дальностью стрельбы. До начала операции турки выставили южнее узкости Дарданелл минное заграждение (334 мины), состоявшее из 9 линий. Заграждение защищалось несколькими батареями средней и легкой артиллерии.

Оборона Дарданелл возглавлялась германскими адмиралами и генералами{257} и в целом располагала достаточными силами, чтобы не допустить прорыва через пролив англо-французского флота.
Дарданелльская операция имела два этапа. 1-й этап (19 февраля — 18 марта 1915 г.) — попытка англо-французского флота форсировать Дарданеллы без участия армии; 2-й этап (25 апреля 1915 г. — 9 января 1916 г.) — высадка десантных войск и их действия на полуострове Галлиполи с целью захвата укреплений Дарданелл с суши и обеспечения прохода флота в Мраморное море.
Операция началась утром 19 февраля обстрелом англо-французскими кораблями (6 линкоров, 1 линейный крейсер) внешних фортов Дарданелл. Бомбардировка продолжалась до темноты. Однако, несмотря на продолжительность обстрела и семи-восьмикратный перевес союзников в артиллерии, результаты первого дня операции оказались ничтожными: были выведены временно из строя всего лишь два орудия. Огонь велся без корректировки. В последующие 5 дней союзный флот не возобновлял своих действий из-за штормовой и туманной погоды.

25 февраля англо-французы вновь приступили к обстрелу внешних укреплений. На этот раз им удалось подавить большую часть батарей. Эскадренные миноносцы начали траление входа в пролив. За ними двинулись 3 линейных корабля, чтобы обстрелять промежуточные батареи. Однако на их огонь ответили тяжелые турецкие батареи, стрелявшие с закрытых позиций и с коротких дистанций. Корабли союзников вынуждены были выйти из пролива.
В дальнейшем союзники пытались вести обстрел одиночными кораблями, а тралить мины в ночное время. Но и это не привело к цели. Было решено предпринять форсирование пролива с привлечением всех сил флота, выделенных для операции. Генеральная атака Дарданелл назначалась на 18 марта.
За истекший период операции корабельные силы союзников получили пополнение (число линейных кораблей было доведено до 17). Корабли были сведены в три дивизии. Усилилась и оборона Дарданелл. 6 главных фортов теперь имели на вооружении 42 орудия калибром от 203 мм и выше. Промежуточные батареи получили новые орудия. Возросло также число мортир и полевых пушек. Турки поставили еще одну (10-ю) линию минного заграждения (26 мин){258}.
Союзниками был разработан специальный план атаки, в соответствии с которым и начались действия 18 марта. В 10 час. 30 мин. флот под командованием вице-адмирала де-Робека, сменившего заболевшего Кардена, вошел в пролив. Впереди следовали миноносцы с тралами.

Через 30 минут 1-я дивизия с дистанции 70 кабельтовых открыла огонь по фортам Чанакской узкости. Форты не отвечали, но корабли дивизии попали под сильный огонь промежуточных батарей и получили повреждения. В 12 час. 20 мин. 3-я дивизия прошла сквозь строй 1-й дивизии и с расстояния 50 кабельтовых начала обстрел промежуточных батарей. Тральщики приступили к тралению фарватера. Огонь 3-й дивизии продолжался около двух часов. Линейный корабль «Сюффрен» получил значительные повреждения от тяжелых снарядов, а корабли «Голуа» и «Буве» подорвались на минах, последний вскоре затонул. На смену 3-й дивизии поспешила 2-я. Ее огонь по гаубичным и полевым батареям, которые вели интенсивную стрельбу, был малоэффективен. Линейный корабль этой дивизии «Иррезистибл» подорвался на двух минах и затем был потоплен огнем турецких батарей. Тяжелые повреждения от подрыва на мине и попаданий снарядов получил линейный крейсер «Инфлексибл» (1-я дивизия). Уцелевшие англо-французские корабли продолжали еще некоторое время обстреливать укрепления, но лишь для того, чтобы отвлечь внимание противника от поврежденных кораблей. В 18 часов де-Робек дал сигнал об оставлении пролива. При отходе англо-французы понесли еще одну потерю: подорвался на мине и затонул линейный корабль «Ошен».
Таким образом, атака Дарданелл не привела к цели. Англо-французский флот потерпел серьезное поражение. Из 16 крупных кораблей, участвовавших в прорыве, 3 погибли и 3 вышли надолго из строя. Разрушения на турецких фортах были незначительны (подбито 8 орудий). Для восстановления боеспособности фортов туркам потребовалось всего несколько недель. Но германо-турецкое командование весьма опасалось продолжения атаки на следующий день, так как запас снарядов на фортах и батареях был на исходе.
Одна из главных причин поражения англо-французов состояла в переоценке союзным командованием сил своего флота и недооценке возможностей противника. Оно наивно полагало, что при первых же решительных действиях флота турки капитулируют. Англо-французы не учли, что им придется иметь дело фактически не с турками, а с немцами, в полном распоряжении которых находились вооруженные силы Турции.

Союзники допустили также ряд серьезных тактических ошибок. Выбор дистанций и типов снарядов для стрельбы кораблей по главным фортам и промежуточным батареям оказался неудачным. Корректировка стрельбы была организована плохо. В результате мощная корабельная артиллерия не смогла подавить форты и батареи. К борьбе с полевой артиллерией противника англо-французы вообще не были подготовлены. Они недооценили и минную опасность в проливе. Тральщиков было мало, и они не справились со своей задачей. Основные потери союзники понесли от подрыва кораблей на минах.
Провал попыток англо-французского флота форсировать Дарданеллы и нанести удар по Константинополю имел крупные военно-политические последствия. В Греции произошла смена правительства, к власти пришли германофилы. Болгария отклонила домогательства держав Антанты о вступлении в войну на их стороне и пошла на дальнейшее сближение с Германией и Австро-Венгрией. В Италии временно усилились позиции сторонников нейтралитета.
Однако несмотря на постигшие неудачи, англо-французы решили продолжать Дарданелльскую операцию путем высадки сухопутных войск на полуострове Галлиполи с целью захвата турецких фортов с тыла и облегчения тем самым прорыва флота через Дарданеллы в Мраморное море.

В десант назначались 1 английская и 1 французская пехотные дивизии, австралийско-новозеландский корпус, три бригады английской морской пехоты и греческий добровольческий легион (всего 81 тыс. человек). При войсках имелось 178 орудий разных калибров. В резерве в Египте находились 1 английская и 2 индийские пехотные дивизии. Командование сухопутными силами было возложено на английского генерала Гамильтона{260}.
Высадку намечалось произвести одновременно в нескольких районах: главные силы на южной оконечности Галлиполийского полуострова, вспомогательные — у Габа-Тепе, демонстративные — у Кумкале и в заливе Сарос. Каждую группу десантных войск поддерживали артиллерийским огнем линейные корабли и крейсера. Начало высадки — 25 апреля.

Союзный флот к этому времени состоял из 7 эскадр, включавших 18 линейных кораблей, 13 крейсеров, 36 эскадренных миноносцев и миноносцев, 12 подводных лодок, 25 тральщиков, 2 сетевых заградителя, 1 авиатранспорт и 1 транспорт с аэростатом.
Наиболее вероятными районами высадки англо-французов Лиман фон Сандерс считал европейский берег от входа в Дарданеллы до залива Сарос включительно и азиатское побережье от Кумкале до бухты Бешике, т. е. те районы, куда и собирались высаживаться союзники. В соответствии с этими предположениями были дислоцированы войска 5-й армии: 2 дивизии (около 20 тыс. человек при 50 орудиях) на азиатской стороне, а все остальные силы армии (до 40 тыс. человек и примерно 100 орудий) — на европейской.

Утром 25 апреля десантные суда и корабли поддержки подошли к назначенным пунктам турецкого побережья и после артиллерийской подготовки начали высадку десантных войск. Противник оказал сильное сопротивление, но основной и вспомогательный десанты все же сумели закрепиться на берегу, потеряв за два дня около 18 тыс. человек. Были высажены и демонстративные десанты.
Напряженные бои десантных войск с турецкими силами продолжались до конца мая. Несмотря на огневое содействие крупных сил флота, союзники не смогли сломить сопротивление противника и добиться ощутимых результатов. За это время они понесли большие потери в войсках и кораблях. 13 мая турецкий эсминец потопил английский линкор «Голайет», а 25 — 27 мая германская подводная лодка «U-21», только что пришедшая из австрийского порта Котор, пустила ко дну еще 2 линейных корабля — «Трайемф» и «Маджестик». После этих потерь англичане отправили свой новейший линкор «Куин Элизабет» в Северное море и увеличили число судов противолодочной обороны. Крупные корабли ушли на рейд о. Мудрос, оставив десантные войска без поддержки флота.

Новые крупные неудачи союзников в операции привели к отставке с поста первого морского лорда (начальника морского генерального штаба) адмирала Фишера. Вслед за ним подал в отставку и главный вдохновитель Дарданелльской операции У. Черчилль, занимавший пост морского министра Англии (первого лорда Адмиралтейства). К концу мая было сформировано коалиционное правительство во главе с Асквитом. Морским министром стал Бальфур, а первым морским лордом адмирал Джексон. Но все эти перемены в правительстве и военно-морском командовании Англии не оказали положительного влияния на ход операции.
В июле союзное командование решило высадить еще несколько дивизий, чтобы добиться, наконец, победы над противником. Высадка была намечена в бухте Сувла, в районе которой силы турок были незначительны.

В период подготовки к новой высадке англичане направили к Дарданеллам 9 мощных мониторов, имевших на вооружении орудия до 356 мм. Английские подводные лодки неоднократно прорывались через пролив в Мраморное море для уничтожения турецких транспортов, перевозивших войска на Галлиполийский полуостров. 8 августа подводная лодка «Е-11» потопила в проливе турецкий линейный корабль «Хайиреддин Барбаросса».
Высадка в бухте Сувла началась в ночь на 7 августа. Чтобы облегчить ее, 6 утром войска австралийско-новозеландского корпуса, высадившегося в апреле в районе Габа-Тепе, перешли в наступление и потеснили турок. 7 — 8 августа союзники высадили около 10 тыс. человек. В последующие дни были высажены и остальные войска.

Бои за полуостров Галлиполи вновь приняли ожесточенный характер. 5-я турецкая армия, состоявшая теперь из 14 дивизий, [114] контратаками остановила наступление союзников. Борьба на полуострове продолжалась до декабря. Однако еще в начале ноября союзное командование приняло решение эвакуировать свои войска. Эвакуация проходила при незначительном противодействии неприятеля на море и закончилась 9 января 1916 г.
Дарданелльская операция потерпела полную неудачу. Та и другая стороны понесли громадные потери: союзники — 146 229 (в том числе англичане — 119 729), турки — 186 тыс. человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.

Первый морокой лорд адмирал Фишер, выступавший против дарданелльской затеи У. Черчилля, оказался прав. Еще до высадки союзных войск на Галлиполи он писал Черчиллю: «Проклятые Дарданеллы! Они будут нашей могилой». И какая могила то была! Таких больших потерь и так безрезультатно Англия не понесла ни в одной другой операции за всю первую мировую войну.
Турки и немцы торжествовали. В Константинополе и Берлине были организованы большие празднества. Генерал Лиман фон Сандерс (командующий 5-й армией) был назван при этом «Гинденбургом Востока», Энвера-пашу (военного министра Турции) окрестили «Наполеоником», а султана Мехмеда V наградили титулом «Гази» («Непобедимый»).

Неудача операции оказала непосредственное влияние на позицию Болгарии. 14 октября 1915 г. она выступила на стороне Центральных держав.
Главная причина провала операции состояла в плохой ее подготовке. «Никогда еще в мировой истории, — отметил в своих мемуарах участник операции адмирал У. Уимз, — такая крупная кампания не была организована так поспешно и никогда не случалось, чтобы такое предприятие было так мало обдумано…» Приведя эти слова, английский военно-морской историк X. Вильсон добавляет: «Казалось, что в Англии никто не отдавал себе отчета, с какими трудностями придется столкнуться… Инициаторы операции пренебрегли всем опытом истории и, очевидно, были уверены, что форты Дарданелл падут от «трубного гласа», как стены Иерихона».

Среди других причин, отрицательно сказавшихся на исходе операции, было отсутствие единого командования. Генерал Гамильтон (сухопутные войска) и адмирал де-Робек (флот) не подчинялись друг другу. Не были определены взаимоотношения и низших командных инстанций.
Действия союзных сил на Средиземном море в начале кампании 1915 г., помимо Дарданелльской операции, преследовали те же цели, что и в 1914 г., — обеспечение безопасности морских сообщений на театре. При этом блокада Отрантского пролива, в связи с прибытием германских подводных лодок в Адриатику, приобретала все большее значение. Но до вступления Италии в войну она сводилась к периодическим выходам кораблей союзников к устью пролива. Пользуясь этим, лодки противника свободно проходили в Средиземное море и действовали вплоть до Дарданелл.

23 мая Италия выступила на стороне Антанты. За две недели до этого (10 мая) была подписана трехсторонняя морская конвенция, согласно которой в состав итальянского флота и под итальянское командование (главнокомандующий герцог Абруццкий) поступала часть кораблей английских и французских морских сил. Сам же итальянский флот состоял из двух эскадр и «Морских сил Венеции» — всего 13 линейных кораблей (из них 4 дредноута), 7 броненосных и 16 других крейсеров, 33 эскадренных миноносца, 48 миноносцев, 18 подводных лодок, 4 минных заградителя.

«Морские силы Венеции» были сформированы по требованию главнокомандующего вооруженными силами Италии генерала Кадорна для содействия сухопутным войскам на приморском участке итало-австрийского фронта. Главной базой итальянского флота являлась Специя, базами — Неаполь, Маддалена (о. Сардиния), Палермо, Мессина (о. Сицилия), Таранто (главная база на Адриатическом море), Бриндизи, Анкона, Венеция (временные базы, недостаточно оборудованные). В целом система базирования итальянского флота обеспечивала его боевые действия в средней части Средиземного моря, но в Адриатическом море не полностью удовлетворяла требованиям в борьбе с австро-венгерским флотом.

Итальянский флот вместе с приданными ему английскими и французскими кораблями значительно превосходил своего противника — флот Австро-Венгрии. Однако подводная опасность, вызванная активными действиями немецких лодок (число их к ноябрю увеличилось до 16, из них 4 минных заградителя), ограничила использование союзниками крупных кораблей
Действия сторон в Адриатике состояли во взаимных набегах на побережье, а также в огневой поддержке своих сухопутных войск и минных постановках.
Со вступлением Италии в войну союзники пересмотрели систему блокады Отрантского пролива. Было решено создать в проливе подвижной барраж по типу Дуврского.

Но и барраж не обеспечил безопасность морских сообщений союзников. Германские лодки прорывались в Средиземное море, проходя в подводном положении под сетями или в интервалах между группами дрифтеров. За кампанию 1915 г. они потопили около 100 торговых судов противника (общим тоннажем свыше 500 тыс. регистр. тонн). Только одна немецкая лодка погибла при прорыве барража.
Из других действий союзных флотов необходимо упомянуть обеспечение ими эвакуации сербской армии, отступившей под натиском превосходящих сил неприятеля в Албанию, на побережье Адриатического моря. Австро-венгерский флот не оказал серьезного противодействия эвакуации Союзники потеряли всего 4 транспорта, 1 госпитальное и 2 других судна, 8 тральщиков и малых кораблей.
Таким образом, союзникам, несмотря на вступление в войну Италии, что значительно увеличило их военно-морские силы, не удалось на Средиземном море в кампанию 1915 г. достигнуть каких-либо результатов. Провал Дарданелльской операции, повлекшей за собой большие потери в сухопутных войсках и кораблях, неспособность Отрантского барража пресечь действия германских подводных лодок на средиземноморских сообщениях, а также [117] активные действия австрийского флота в Адриатике — прямое и убедительное тому подтверждение.
Неудачи союзников привели к значительным переменам в руководстве итальянского и французского флотов. Морским министром Италии вместо адмирала Виаля стал вице-адмирал Корси, а начальником морского генерального штаба контр-адмирал Пини. Главнокомандующий французскими военно-морскими силами де-Ля-Пейер был заменен вице-адмиралом де-Фурне; морским министром назначен контр-адмирал Лаказ.

Балтийское море

Русский Балтийский флот к началу кампании 1915 г. значительно усилился за счет вступления в строй 4 новых линейных кораблей («Севастополь», «Гангут», «Полтава», «Петропавловск»). В ходе кампании флот пополнился 2 новыми эскадренными миноносцами («Забияка», «Победитель»), 3 большими («Барс», «Вепрь», «Гепард») и 2 малыми («Сом», «Щука») подводными лодками. Последние две были перевезены с Черного моря. Кроме того, в составе Балтийского флота действовало 5 английских подводных лодок, из которых 2 пришли на Балтику в октябре 1914 г., а остальные — в середине кампании 1915 г.

Учтя опыт предыдущей кампании и вступление в строй линейных кораблей, Ставка верховного главнокомандующего утвердила новое боевое расписание флота, вносившее существенные организационные изменения. Были сформированы два крупных оперативных объединения — эскадра и Минная оборона. Эскадра состояла из двух бригад линейных кораблей и двух бригад крейсеров, а Минная оборона — из минной дивизии Балтийского моря, в которую вошли прежние 1-я и 2-я минные дивизии, дивизия подводных лодок, сформированная на базе бывшей бригады лодок, отряда заградителей и дивизии траления. Кроме того, был создан отряд транспортов. В целях усиления противолодочной и противоминной обороны баз были сформированы охраны рейдов (охры) Ревеля, Свеаборга, Бьерке и Кронштадта.

Состав германского флота на Балтийском море к началу кампании также пополнился за счет прибывших с Северного моря 3 броненосных крейсеров («Роон», «Принц Адальберт», «Принц Генрих»), 6 эскадренных миноносцев и нескольких вспомогательных кораблей. Организационно флот подразделялся на два оперативных объединения — дивизию охраны побережья и разведывательные силы, каждое из которых включало крейсера, эскадренные миноносцы и миноносцы, минные заградители, тральщики, подводные лодки и другие корабли.
Несмотря на некоторое усиление морских сил неприятеля на Балтике, русский флот к началу кампании обладал еще большим превосходством над ними, чем в 1914 г. Правда, это превосходство было весьма условным, так как противник в ходе боевых действий, неоднократно вводил из Северного моря в Балтийское крупные силы — целые эскадры линейных кораблей и крейсеров, флотилии миноносцев. Эти соединения попеременно действовали на Балтийском театре в течение почти всей кампании.

Начиная новую кампанию, немцы не намечали крупных операций. Задачи флота были первоначально изложены в докладной записке главнокомандующего морскими силами Балтийского моря гросс-адмирала Генриха Прусского от 25 марта 1915 г. на имя Вильгельма II: «…Нужно стараться малыми силами, при помощи решения малых задач активного характера, препятствовать намерениям русских вести наступательные действия». Далее определялись конкретные пути к достижению этой цели. К ним относились: набеги надводных кораблей на русское побережье (Курляндия); воспрепятствование планомерной боевой подготовке русского Балтийского флота путем посылки отдельных подводных лодок в глубь Финского залива и надводных кораблей к его устью; действия на морских сообщениях в средней части Балтийского моря; постановка активных и оборонительных минных заграждений; траление русских активных заграждений и борьба с новыми постановками на своих путях сообщений{281}. Соображения, изложенные в записке, были в принципе одобрены высшим командованием и легли в основу первоначального плана кампании 1915 г.
Следовательно, немецкий план и на 1915 г. носил в целом оборонительный характер. Правда, в ходе военных действий на театре в связи с необходимостью содействия флангу своих войск и защиты морских сообщений в него были внесены значительные изменения.
Оперативный план русского Балтийского флота на 1915 г. отличался от немецкого своей фундаментальностью. В нем были определены задачи флота с учетом возможных вариантов действий противника. Основной задачей флота, по мнению Ставки, по-прежнему считалось не допустить форсирования неприятелем Центральной минно-артиллерийской позиции. Для решения ее [119] предписывалось держать главные силы флота (4 новых и 2 старых линейных корабля, 6 крейсеров, дивизион эскадренных миноносцев и дивизион подводных лодок) в тылу позиции, остальные корабли использовать для обороны Або-Аландского района.

Планом предусматривались также содействие флота приморскому флангу своей армии, постановки активных минных заграждений и действия подводных лодок на коммуникациях противника.
Исходя из общего плана, командующий флотом вице-адмирал В. А. Канин{282} приказом от 11 мая определил конкретные задачи соединениям флота.
Были разработаны и утверждены до начала кампании и другие важные оперативно-тактические документы. Среди них особого внимания заслуживают новый план боя на минно-артиллерийской позиции{283} и наставление по ведению его. В этих документах давались подробные указания по организации тактического взаимодействия между корабельными и береговыми артиллерийскими группами, а также между разнородными силами флота, назначенными для обороны позиции. Новый план позиционного боя оказался настолько удачным, что не подвергался изменениям до конца войны.
Командование флота в целях усиления обороны Финского [120] залива, Або-Аландского района, Моонзунда и Рижского залива осуществило в течение кампании 1915 г. ряд крупных мероприятий. На флангах Центральной минно-артиллерийской позиции было установлено 10 новых береговых батарей. Перед главным минным заграждением Центральной позиции выставлена линия противолодочных сетей. Началось оборудование передовой позиции между полуостровом Гангэ и о. Даго (выставлено 745 мин). Была сформирована Або-Аландская укрепленная позиция{284}.
В целях обороны Рижского залива еще весной 1915 г. начались постановки минных заграждений в Ирбенском проливе, а позднее в самом заливе, у Моонзунда и западных берегов островов Даго и Эзель. Всего за год было выставлено только в Ирбене 2179 мин. Защита этих заграждений возлагалась на Морские силы Рижского залива, в состав которых входили корабли минной дивизии, минный заградитель, 6 подводных лодок, 2 канлодки и линейный корабль «Слава».
Одновременно начались работы по углублению фарватера в Моонзунде, чтобы могли проходить по нему линейные корабли из Финского залива в Рижский.

Командование флота приступило также к созданию противовоздушной обороны (ПВО) на театре, сначала в главной базе — Ревеле, а затем и в других базах. Для этого использовались зенитные батареи и самолеты.
Все эти мероприятия показывают, как в ходе войны русский Балтийский флот постепенно выносил свои оборонительные рубежи на запад, что не только увеличивало глубину обороны, но и облегчало его активные действия на театре.
Кампания 1915 г. на балтийском морском театре была насыщена разнообразными действиями сторон тактического и оперативного масштабов. Остановимся только на наиболее значительных и характерных из них.

Германский флот с началом кампании направил основные усилия на содействие своим войскам, наступавшим вдоль Курляндского побережья. С этой целью из Северного моря в Балтийское были переброшены дополнительно к имевшимся там силам крупные соединения линейных кораблей, крейсеров и эскадренных миноносцев. Содействие армии выражалось в обстреле кораблями позиций русских войск, береговых укреплений и портовых сооружений, высадке диверсионных десантов.
Противник, чтобы не допустить выхода русского флота из Финского залива в море, пока развивалось наступление его войск на Курляндском побережье, в апреле — мае выставил у устья залива дополнительно к прошлогоднему заграждению два новых (всего 394 мины), а в конце июня — начале июля — 710 мин на выходах из Або-Аландских шхер.

Русский флот вследствие тяжелой ледовой обстановки в Финском заливе до начала мая не смог развернуть боевых действий против неприятельского флота. Только с 7 мая начали выходить в Балтийское море надводные силы — легкие крейсера и миноносцы. Следовательно, до этого времени германский флот действовал почти беспрепятственно. В мае — июне обстановка для него изменилась. Русские надводные корабли и подводные лодки своими активными действиями сковали силы неприятельского флота. На минных заграждениях, выставленных русскими в этот период, а также в результате атак подводных лодок противник потерял два эскадренных миноносца, тральщик и два транспорта, один миноносец получил повреждения.

В конце июня командование русского флота приняло решение произвести набег на Мемель. С этой целью был сформирован специальный отряд кораблей, состоявший из броненосного крейсера «Рюрик», крейсеров «Адмирал Макаров», «Баян», «Олег», «Богатырь» и 8 эскадренных миноносцев. Для прикрытия действий отряда были выделены старые линейные корабли «Слава» и «Цесаревич» и один дивизион эскадренных миноносцев. Выход отряда в море предполагалось осуществить 18 июня (1 июля), а обстрел Мемеля — на рассвете 19 июня (2 июля).

Однако от обстрела Мемеля пришлось отказаться. Утром 19 июня (2 июля) у о. Готланд отряд встретился с отрядом кораблей противника в составе броненосного крейсера «Роон», легких крейсеров «Аугсбург» и «Любек», заградителя «Альбатрос» и 7 эскадренных миноносцев, возвращавшихся в свою базу после постановки минного заграждения (160 мин) у маяка Бокшер (южнее Або-Аландского архипелага). О местонахождении друг друга противники не знали. Русский отряд был наведен на немецкие корабли штабом флота по радио. Ему удалось вовремя перехватить и расшифровать радиограмму командира германского отряда, сообщившего командованию о выполнении задания и своем местонахождении. Это был первый в истории войны на море случай, использования радио для наведения своих сил на неприятеля.
Четыре русских крейсера («Адмирал Макаров», «Баян», «Олег» и «Богатырь») сначала обнаружили немецкий крейсер «Аугсбург» и заградитель «Альбатрос», шедшие в охранении 3 миноносцев. Разделившись на две группы с целью охвата противника, [123] русские крейсера открыли по нему огонь. Но неприятельские корабли решили уклониться от боя. Русские крейсера не преследовали «Аугсбурга», и последний, обладая большой скоростью хода, вырвался из охвата и скрылся в тумане, не получив ни одного попадания. «Альбатрос» же почти два часа находился под огнем русских крейсеров, преследовавших его до территориальных вод о. Готланд. Объятый пламенем, он выбросился на береговую отмель, а затем был интернирован шведами.
Примерно через час после прекращения огня по «Альбатросу» произошло столкновение со второй группой немецких кораблей — броненосным крейсером «Роон» и легким крейсером «Любек». В бою с русской стороны приняли участие крейсера «Баян» и «Олег» и вызванный командиром отряда Бахиревым броненосный крейсер «Рюрик».

Исход боя был неопределенным. Германский броненосный крейсер получил три попадания крупнокалиберных снарядов. Немецкие крейсера первыми прекратили огонь и вышли из боя. «Принц Адельберт» и «Принц Генрих» не успели прибыть в район боя. На пути они были атакованы подводной лодкой «Е-9». «Принц Адельберт» получил большую пробоину и едва добрался до Киля. Второй крейсер ушел в Данциг.
В бою у о. Готланд русский отряд крейсеров не сумел использовать свое превосходство и добиться более существенных результатов. Командир отряда допустил ряд грубых тактических ошибок. В первой фазе боя, когда следовало решительно атаковать немецкие корабли с коротких дистанций, он занялся сложными маневрами, сначала охватом головы противника, а затем охватом неприятеля двумя группами крейсеров. В результате германский крейсер «Аугсбург» был упущен, а огонь по «Альбатросу» был малоэффективным.

В действиях противника имелось также много серьезных ошибок. Главная из них заключалась в преждевременном разделении отряда кораблей на группы при возвращении в базы. Группы оторвались друг от друга и им пришлось действовать разрозненно. Подвела немцев и их неосторожность в радиопереговорах. Силы поддержки — броненосные крейсера «Принц Адельберт» и «Принц Генрих» — вышли с большим запозданием, и безопасность их не была обеспечена, из-за чего один из них чуть не погиб.
К концу июля германские войска вышли на юго-западное побережье Рижского залива. Немногочисленные силы русских не смогли остановить наступление противника на Курляндском полуострове, но Ригу они отстояли.
В начале августа немецкое морское командование предприняло операцию по прорыву в Рижский залив с целью уничтожения [124] там русских морских сил, закупорки минами южного выхода из Моонзунда, гавани Пернова и обстрела Усть-Двинска.
В дальнейшем предполагалось всестороннее содействие флота приморскому флангу своих войск.

Силы прорыва состояли из 7 старых линейных кораблей, 6 крейсеров, 24 эскадренных миноносцев и миноносцев, 1 минного заградителя, 14 тральщиков, 12 катеров-тральщиков, 2 прорывателей минных заграждений. Командовал этими силами вице-адмирал Шмидт. Для прикрытия сил прорыва к Финскому заливу выдвигались соединения Флота открытого моря, в состав которых входило 8 линейных кораблей, 3 линейных крейсера, 4 крейсера, 32 эскадренных миноносца, 13 тральщиков. В случае выхода русского флота из Финского залива в море силы прикрытия, имея более чем двукратный перевес над своим противником, должны были напасть на него. Кроме того, крейсерам предписывалось обстрелять сооружения о. Утэ (южнее Або-Аландского архипелага) и русские корабли стоявшие у него. Командовал силами прикрытия вице-адмирал Хиппер.

Русские морские силы в Рижском заливе состояли из линейного корабля «Слава», 4 канонерских лодок, минной дивизии, минного заградителя «Амур», 4-6 подводных лодок и нескольких вспомогательных судов{290}. Эти силы сами по себе не могли воспрепятствовать прорыву многочисленного флота противника в Рижский залив. Оборона Ирбенского пролива была возможна только при наличии мощной минно-артиллерийской позиции. Учитывая это, командование флота принимало меры по усилению обороны.

Ко времени операции противника пролив был полностью перекрыт минными заграждениями. Мины были выставлены также у южного входа в Моонзунд и в нескольких местах Рижского залива, на о. Моон установлены две береговые батареи и одна батарея на материке. На о. Эзель оборудован аэродром, на который базировался отряд самолетов.
Русское командование своевременно узнало о готовившейся операции. Поэтому расчет противника на внезапность не оправдался.
Первую попытку прорыва немцы предприняли 26 июля (8 августа). Однако она кончилась полным провалом. Потеряв два тральщика на минах, противник прекратил траление фарватера и отвел силы прорыва из Ирбенского пролива. Кроме тральщиков подорвались на минах и получили тяжелые повреждения крейсер «Тетис» и один миноносец.

Увеличив силы прорыва, противник 3 (16) августа возобновил операцию. Утром немецкие тральщики под прикрытием линейных кораблей, крейсеров и эскадренных миноносцев приступили [125] к протраливанию фарватера. Русские линкор «Слава», канлодки «Сивуч», «Кореец» и эсминцы своим огнем неоднократно заставляли неприятеля прекращать траление.
Только 5 (18) августа противнику удалось закончить траление фарватера. На следующий день утром отряд прорыва вошел в Рижский залив. Русские корабли отступили в Моонзунд под прикрытием минных заграждений и береговых батарей. Вечером этого же дня канонерские лодки «Сивуч» и «Кореец», возвращавшиеся в Моонзунд после постановки мин на подходах к Усть-Двинску, подверглись нападению германского крейсера «Аугсбурга» и эскадренных миноносцев. В течение получаса канонерская лодка «Сивуч» героически сражалась с превосходящими силами противника, повредила вражеский крейсер, но затем была потоплена подошедшими в район боя немецкими линейными кораблями «Позен» и «Нассау». Канонерская лодка «Кореец» выбросилась на берег и на следующий день была взорвана своим личным составом{291}.
У Пернова немцы затопили 3 парохода-заградителя и выставили мины. Однако это не сыграло никакой роли, так как русские корабли не пользовались гаванью Пернова.
На этом и закончились по существу действия противника в заливе. В ночь на 7 (20) августа погиб на русских минах еще один немецкий эсминец. [126]
Еще днем 6 (19) августа командир отряда прорыва адмирал Шмидт получил сообщение о повреждении новейшего линейного крейсера «Мольтке» (силы прикрытия) английской подводной лодкой «Е-1». Под впечатлением своих собственных потерь и этого сообщения Шмидт принял решение отказаться от ранее намеченной постановки минного заграждения у Моонзунда и обстрела Усть-Двинска и вывести корабли из залива. 8 (21) августа силы прорыва ушли в свои базы.

Таким образом, прорыв немецкого флота в Рижский залив не достиг своей цели — уничтожения русских морских сил в заливе. При этом противник понес ощутимые потери: 2 эскадренных миноносца и 3 тральщика. Кроме того, получили серьезные повреждения линейный и легкий крейсера, 1 эскадренный миноносец и тральщик. Русские потеряли 2 старые канлодки.

Учитывая неудачный исход операции, германское командование пришло к выводу, что дальнейшем повторение прорыва будет иметь смысл лишь в том случае, если армия прежде овладеет Ригой и Усть-Двинском и в связи с этим возникнет необходимость прочного удержания залива.
После операции по прорыву в Рижский залив германское командование отказалось от активных действий крупными силами флота и до конца кампании 1915 г. предпринимало лишь оборонительные и демонстративные действия, если не считать нескольких активных минных постановок. Русский флот воспользовался улучшением оперативной обстановки и развернул борьбу на морских сообщениях противника. Для этого были использованы подводные лодки, надводные корабли, минное оружие.
Уже первый выход лодок в октябре дал хорошие результаты. Две лодки потопили 7 транспортов противника водоизмещением около 16 тыс. брутто-тонн. Всего же в кампанию 1915 г. подводные лодки уничтожили несколько кораблей, в том числе броненосный крейсер «Принц Адельберт» и легкий крейсер «Ундине» и 15 пароходов. При атаках кораблей лодки использовали торпедное оружие, стреляя одиночными торпедами или залпом из 2-4 торпед, а против транспортов — артиллерию, одиночные торпеды и подрывные патроны.

Успешные действия подводных лодок вызвали тревогу в Германии. Судовладельцы стали задерживать свои пароходы в портах. Паромное сообщение со Швецией было прервано. Германское морское командование прекратило всякие действия в северной части Балтики и перебросило все свои легкие силы на защиту коммуникаций. Кроме того, из Северного моря в Балтийское были переведены для этой цели 2 крейсера и 2 флотилии миноносцев. [127]
В конце октября совершили набег на неприятельские сообщения в Ботническом заливе эскадра крейсеров (4 крейсера) и 5 эскадренных миноносцев. Для прикрытия их действий вышли туда же две подводные лодки. Результатом набега был захват двух немецких транспортов.
С наступлением осени с ее темными и длительными ночами начались крупные минные постановки на коммуникациях противника в средней и южной частях Балтийского моря. Русские корабли выставили большие минные заграждения южнее и юго-восточнее о. Готланд и северо-западнее Виндавы (всего 1410 мин). На этих заграждениях вскоре погибли немецкие крейсер «Бремен», 2 эскадренных миноносца, 2 сторожевых корабля и получили тяжелые повреждения крейсера «Данциг» и «Любек», 1 эскадренный миноносец и несколько вспомогательных судов{294}.
Германский флот осенью 1915 г. также выставил несколько минных банок у финских шхер и одно крупное заграждение (340 мин) северо-западнее м. Люзерорт{295}.
В кампанию 1915 г. перед русским Балтийским флотом впервые практически встал вопрос о непосредственном огневом содействии своим сухопутным войскам на побережье Рижского залива (12-й армии).
К обстрелам вражеских позиций привлекались линкор «Слава», канлодки, эсминцы, минный заградитель и вспомогательные суда. Корабли действовали в одиночку, небольшими тактическими группами, а иногда и в составе всех сил Рижского залива. Огневая поддержка началась в конце июля и продолжалась до зимы.

Другим видом содействия сухопутным войскам была высадка 9 (22) октября тактического десанта (534 человека) у м. Домеснес, в тылу противника. Цель высадки — оттянуть часть неприятельских сил из-под Риги. Высадка прошла успешно. Десантники, опрокинув штыковым ударом отряд немцев, взорвали военные объекты, захватили пленных и к вечеру того же дня возвратились на корабли. Цель, поставленная перед десантом, была в основном достигнута. Немцы действительно сняли часть войск с фронта и перебросили их для усиления обороны юго-западного побережья Рижского залива{296}.
Русский Балтийский флот в кампанию 1915 г. выполнил все свои основные задачи: не допустил противника в Финский и Ботнический заливы; не позволил германскому флоту, прорвавшемуся в Рижский залив, остаться там и установить господство; [128] своей огневой поддержкой помог войскам 12-й армии предотвратить захват немцами Риги и стабилизировать здесь фронт; активными действиями на морских сообщениях осенью 1915 г. заставил неприятельское командование отказаться от проведения даже демонстративных операций и направить все усилия своего флота на защиту важных для Германии коммуникаций.

Германский же флот не решил фактически ни одной из поставленных перед ним задач, конечной целью которых было достижение господства на Балтийском море.
В течение кампании немецкое командование, пользуясь пассивностью английского флота на Северном море, неоднократно перебрасывало на Балтику крупные силы Флота открытого моря. Но и эти силы не помогли ему достигнуть главной цели.
В кампании 1915 г. обе стороны расширили масштабы использования минного оружия. Русский флот выставил за год 6482 мины, из них 2330 в активных заграждениях; флот противника — 3250 мин, в активных заграждениях — 2028{297}. Как видно из этих данных, русские выставили почти в два раза больше мин, чем немцы.

В действиях русского флота на морских сообщениях повысилась роль подводных лодок. Из 26 потопленных неприятельских судов на долю лодок приходилось 15 (т. е. 58%){298}.
В ходе кампании германские морские силы и торговый флот понесли серьезные потери в корабельном и судовом составе — 1 броненосный крейсер, 2 крейсера, 1 минный заградитель, 7 миноносцев, 1 подводную лодку, 9 тральщиков, 5 сторожевых кораблей, 1 прорыватель заграждений и 26 транспортов. Кроме того, получили повреждения 1 линейный крейсер, 1 броненосный крейсер, 3 крейсера, 5 миноносцев, 4 тральщика, 1 авиаматка{299}.
Потери русского флота составляли — 2 минных заградителя («Енисей», «Ладога»), 2 канонерские лодки («Сивуч», «Кореец»), 1 подводная лодка («Акула»), 3 тральщика, 1 военный транспорт и 4 парохода. Повреждены 4 миноносца{300}. Таким образом, германские потери превосходили русские потери по количеству погибших боевых кораблей в 3,4 раза, торговых судов в 5,2 раза, а по общему тоннажу тех и других в 4,7 раза. Недаром германский кайзер заявил, что «война на Балтийском море очень богата потерями без соответствующих успехов».

Однако, несмотря на относительные успехи Балтийского флота кампания 1915 г. в целом выявила неподготовленность России к войне. Экономические трудности в стране резко обострились, что сказывалось также на положении в армии и во флоте. В солдатских и матросских массах зрело недовольство империалистической войной. Большевики развернули в частях Балтийского флота энергичную работу, разъясняя матросам антинародный характер затеянной империалистами войны и пути выхода из нее в духе ленинских указаний. Ими руководил Главный судовой коллектив РСДРП (б), возглавляемый И. Д. Сладковым, Т. И. Ульянцевым и Н. А. Ховриным.
Осенью 1915 г. вспыхнули волнения на ряде кораблей Балтийского флота. Наиболее крупным было волнение на линейном корабле «Гангут». Подпольная организация большевиков на корабле была против стихийного и преждевременного выступления, но сдержать матросов не смогла. 6 (19) октября матросы отказались от ужина, собрались на верхней палубе и потребовали немедленного удаления с корабля офицеров, отличавшихся жестокостью. На другой день «Гангут» был окружен эскадренными миноносцами и подводными лодками, командирам которых было приказано в случае опасного развития событий потопить линейный корабль.
Царские власти арестовали 95 человек, из них 34 предали суду. 26 матросов были сосланы на каторгу{302}.
Выступление гангутцев не привело к успеху, но оно показало, что революционное движение среди моряков Балтийского флота растет и обретает грозную для царизма силу.
Черное море
Состав военно-морских сил сторон на Черном море к началу кампании 1915 г. почти не изменился. Потери флотов в 1914 г. были незначительны и фактически не отразились на соотношении сил. Правда, германский линейный крейсер «Гебен», подорвавшийся 26 декабря 1914 г. на русском минном заграждении у Босфора, находился в ремонте до конца апреля 1915 г.

Изменения в составе сил произошли уже в ходе кампании. Русский Черноморский флот пополнился значительным числом новых кораблей: вступили в строй линейные корабли (дредноуты) «Императрица Мария» и «Императрица Екатерина II», крейсер [130] «Прут»{304}, 5 эскадренных миноносцев, 8 подводных лодок{305}, 2 авиатранспорта.

Со вступлением в строй новых мощных линкоров дивизия линейных кораблей Черноморского флота была разделена на три тактические группы, каждая из которых могла вести успешный бой с германским линейным крейсером «Гебен»{307}. Но русские линейные корабли уступали в скорости хода и поэтому не могли навязать ему свою волю. В течение всей кампании 1915 г. «Гебен», пользуясь этим преимуществом, уклонялся от решительного боя.
Германо-турецкое командование пыталось усилить свой флот за счет немецких подводных лодок. С июня по октябрь пришли из Средиземного моря в Босфор 5 лодок (из них 2 подводных заградителя). После вступления Болгарии в войну германские подводные лодки стали использовать в качестве баз Варну и Бургас. Однако действия их были малоэффективны, так как лодки имели сравнительно слабое вооружение (2 однотрубных торпедных аппарата, 1 пулемет, заградители — 12 мин).
Черноморский флот в кампанию 1915 г., помимо тех задач, которые он решал в 1914 г. (оборона своего побережья, блокада Босфора и действия на морских сообщениях противника, огневая поддержка войск Кавказского фронта), должен был путем активных действий у Босфора оказать содействие союзникам при проведении ими Дарданелльской операции. При этом, в зависимости от успехов союзников, не исключалась высадка десанта для овладения проливом{308}. В качестве десанта предполагалось использовать 5-й Кавказский корпус (около 40 тыс. человек, 60 орудий); для перевозки и высадки десанта — транспортную флотилию (свыше 100 судов), сформированную в начале кампании 1915 г.

Русский флот начал новую кампанию с действий на сообщениях противника в юго-восточной части Черного моря. Как и в 1914 г., корабли выходили на коммуникации в составе эскадры. С 3 января по 17 февраля эскадра совершила 7 походов, во время которых было потоплено 4 парохода и около 120 моторных и парусных шхун. Корабли эскадры имели несколько боевых встреч с легкими крейсерами («Гамидие», «Бреслау») противника, однако неприятельские крейсера уклонялись от боя. У берегов Восточной Анатолии действовали корабли Батумского отряда, которые уничтожили в январе-феврале 1 пароход и свыше 60 парусников.

Весной и летом флот сосредоточил свои действия в юго-западном районе Черного моря, чтобы отвлечь силы турок и тем самым облегчить действия союзников в Дарданелльской операции. Флот осуществлял блокаду Босфора, периодически обстреливал укрепления пролива и портов так называемого Угольного района Турции (Зонгулдак, Козлу, Эрегли) и действовал на коммуникациях. В период с 20февраля (5марта) по 20 мая (8 июня), т. е. за три месяца, эскадра совершила 6 походов в юго-западную часть моря и 1 выход против германо-турецких сил во время их набега на Одессу.
Наиболее интересным был поход эскадры (5 линейных кораблей, 3 крейсера, 9 эскадренных миноносцев, 1 авиатранспорт с 5 гидросамолетами, 4 минных заградителя в качестве тральщиков) к Босфору 18 — 23 апреля (1-6 мая){313}. 19 и 20 апреля (2-3 мая) линейные корабли «Пантелеймон» и «Три святителя» обстреляли береговые укрепления Босфора, выпустив по ним 865 снарядов калибром от 152 до 305 мм. 21 апреля (4 мая) линкор «Ростислав» обстрелял район Иниады (северо-западнее Босфора). Одновременно на Иниаду был произведен налет гидросамолетов.

Наряду с этими действиями крейсера «Кагул» и «Память Меркурия» и эскадренные миноносцы произвели поиски вдоль европейского и азиатского берегов Турции, результатом которых явилось потопление 3 пароходов и 4 парусников и захват одного парохода с ценным грузом.
Успешные действия русской эскадры заставили германо-турецкое командование выслать в Черное море для защиты морских сообщений лучшие свои корабли — линейный крейсер «Гебен» и крейсера «Бреслау» и «Гамидие», которые были крайне нужны для содействия сухопутным войскам в борьбе с англо-французским десантом, высадившимся на Галлиполийском полуострове.
27 апреля (10 мая) произошло боевое столкновение русской эскадры, вышедшей вновь для действий в юго-западном районе моря, с «Гебеном». В бою приняли участие линейные корабли «Евстафий», «Иоанн Златоуст», «Три святителя» и «Пантелеймон».

Вскоре после начала боя «Гебен» получил два попадания снарядов; один снаряд вывел из строя 150-мм орудие. Вражеский крейсер сосредоточил огонь по «Евстафию», но добиться попадания в него не смог. На 23 минуте боя «Гебен» прекратил огонь и сошел с боевого курса.

В германском официальном описании этого боя говорится, что «стрельба велась русскими исключительно хорошо. «Гебен» получил два попадания крупными снарядами»{316}. Со вступлением в строй новых эскадренных миноносцев типа «Новик» на морских сообщениях противника у берегов Угольного и Нефтяного районов (от Босфора до Дуная) стали действовать отряды миноносцев (по 2-4 корабля) без прикрытия эскадры. В июне — октябре они совершили свыше 30 выходов и нанесли противнику крупные потери в транспортных судах. Во время походов эскадренные миноносцы топили суда не только на переходе, но и в портах, а также разрушали портовые сооружения и укрепления. Миноносцам пришлось дважды иметь дело с вражескими легкими крейсерами. В ночь на 29 мая (11 июня) эсминцы «Дерзкий» и «Гневный» натолкнулись на крейсер «Бреслау» и открыли по нему огонь. «Бреслау», получив три попадания снарядов, в результате которых 7 человек было убито и 15 ранено, поспешил выйти из боя. Два снаряда с корабля противника попали в «Гневный» и причинили ему повреждения. В другой раз, 23 августа (5 сентября), эскадренные миноносцы «Быстрый» и «Пронзительный» встретились с турецким крейсером «Гамидие» и двумя эсминцами, конвоировавшими 4 парохода с углем. Смело вступив в бой с противником, русские миноносцы меткими залпами вывели на «Гамидие» из строя оба 150-мм орудия и во взаимодействии с подводной лодкой «Нерпа» заставили крейсер и миноносцы оставить свои суда; неприятельские пароходы выбросились на прибрежную отмель и здесь были расстреляны артиллерией и торпедами эсминцев
В июне на коммуникациях противника у Босфора и берегов Угольного района начали действовать подводные лодки (6 лодок). Лодки действовали, как правило, в одиночку, позиционным методом или методом крейсерства в ограниченном районе. Против крупных транспортов они использовали преимущественно торпеды, а малые суда уничтожали артиллерийским огнем. Действия лодок на морских сообщениях продолжались до конца сентября. За 4 месяца они совершили 20 походов и нанесли противнику серьезные потери в судоходстве. 27 июня (10 июля) подводный заградитель «Краб» выставил в горле Босфорского пролива 60 мин, на которых 5 (18) июля подорвался и получил тяжелые повреждения германский крейсер «Бреслау».

Активные действия эскадренных миноносцев и подводных лодок привели к резкому сокращению морских перевозок противника. Сквозное движение судов из портов Угольного района в Босфор временами прекращалось совсем. Транспорты с углем следовали только до устья р. Саккария, а дальше уголь перевозился на речных судах и по железной дороге. Это весьма затрудняло своевременную доставку угля в Константинополь, и столица Турции нередко оказывалась без света. Турки вынуждены были прибегнуть и к другим мерам: максимально сократить использование крупных судов и основную массу грузов перевозить на моторных и парусных шхунах, ходивших у самого берега; на побережье ставить дополнительно огневые точки для защиты малых судов; использовать для движения судов темное время суток и т. д.

Активность германо-турецкого флота в кампании 1915 г. была значительно меньшей, чем в 1914 г. Особенно снизилась она после вступления в строй русских дредноутов «Имп. Мария» и «Имп. Екатерина II». Крейсер «Гебен» не мог теперь так смело действовать, как прежде. Большую опасность для противника представляли также русские подводные лодки и минные заграждения.
Кампания 1915 г. началась для противника неблагополучно: 2 января у Босфора на русском заграждении подорвался минный крейсер «Берк», который так и не вернулся в строй до конца войны. Этот случай не мог, конечно, оказать серьезного влияния на образ действий противника, но он явился предостерегающим сигналом.
Германо-турецкое командование, узнав, что в Одессе сосредоточиваются силы и средства для десантной операции на Босфор, решило путем набега сорвать замыслы русских. 19 марта (1 апреля) оно выслало к Одессе крейсера «Меджидие» и «Гамидие» в сопровождении 4 эскадренных миноносцев. Для прикрытия их действий вышли к Севастополю, где находились главные силы русского флота, «Гебен» и «Бреслау».
Утром 21 марта (3 апреля), когда отряд противника находился уже у Одесской банки, крейсер «Меджидие» подорвался на мине и стал погружаться на дно. После снятия личного состава в него была выпущена торпеда с турецкого эсминца и крейсер затонул на 13-метровой глубине. Из-за гибели крейсера неприятельский отряд отказался от обстрела Одессы и направился к Босфору.

«Гебен» и «Бреслау», подошедшие к Севастополю, были обнаружены дозорными кораблями. Навстречу им вышла русская эскадра. После кратковременной перестрелки вражеские корабли удалились на юг. По пути они потопили два русских парохода с грузом сахара.
Наиболее серьезное беспокойство командования русского флота вызвало появление на Черном море вражеских подводных лодок. Пришлось срочно принимать меры по организации противолодочной обороны на подходах к главной базе флота — Севастополю. В июне были усилены корабельные дозоры, на поиски лодок стали систематически выходить эскадренные миноносцы и вылетать самолеты. У Севастополя и Одессы были выставлены дополнительно минные заграждения (550 и 1012 мин соответственно).

Вследствие подводной опасности командование прекратило выходы эскадры на коммуникации противника. Действия эскадры у неприятельских берегов возобновились лишь в конце сентября.
Вражеские подводные лодки неоднократно появлялись в районе Одессы, у крымских и кавказских берегов. В сентябре — ноябре они потопили транспорт «Патагония», танкер «Апшерон», небольшой пароход и 8 парусников. При этом одна немецкая лодка была штормом выброшена на берег (Угольный район) и затем уничтожена русскими миноносцами. Вышедшие из Босфора на помощь ей две турецкие канлодки также были потоплены{320}.
Вступление Болгарии в войну на стороне Центральных держав осенью 1915 г. внесло существенные изменения в обстановку на черноморском театре. Болгарский флот состоял из одного дивизиона малых миноносцев (6 кораблей) и одного учебного судна и не представлял угрозы, но на порты Болгарии стали базироваться германские подводные лодки, что значительно облегчало их действия на театре. Русский флот вынужден был теперь охватить своими действиями новый значительный район в западной части моря.
Характер и методы действий флота у берегов Болгарии были те же, что и у турецкого побережья.
Первый поход к болгарским берегам русская эскадра в составе нового линейного корабля «Императрица Мария», 3 старых линкоров, 2 крейсеров, 10 эскадренных миноносцев, 3 минных заградителей (в качестве тральщиков) и 1 тральщика совершила 7 — 9 (20-22 октября). Корабли обстреляли портовые сооружения и береговые объекты в Варне и Евксинограде (база немецких подводных лодок близ Варны). 25 октября обстрел их был повторен с предварительным налетом гидросамолетов с авиатранспортов, вышедших вместе с эскадрой. До конца года флот предпринял еще один поход к берегам Болгарии и несколько походов к Угольному району Турции. С 17 (30) сентября и до конца [135] кампании эскадра Черноморского флота и ее маневренные группы сделали 10 выходов к берегам противника. Осенью активно действовали на вражеских сообщениях и подводные лодки. Они в сентябре — декабре 9 раз выходили на прибрежные коммуникации Турции и Болгарии.

Активные действия в кампании 1915 г. продолжала вести русская Экспедиция особого назначения (ЭОН) на Дунае, сформированная в 1914 г. для оказания помощи Сербии. В марте — мае судами экспедиции было доставлено из России в Сербию 319 вагонов муки, ячменя, овса, сена и других продовольственных и фуражных грузов. Русские моряки, как и в 1914 г., ставили минные заграждения, строили переправы на Дунае и другими действиями помогали сербской армии в ее тяжелой борьбе с превосходящими силами противника.
После поражения Сербии отряды русских моряков, уничтожив береговые укрепления, торпедные батареи, минные станции, мосты и плавсредства на Дунае, отошли частью к Битолю (пограничный пункт с Грецией), откуда они были доставлены в Салоники, а частью пробились в Румынию и здесь временно были интернированы. Деятельность ЭОН на этом закончилась.

Таким образом, главные усилия русского Черноморского флота в кампанию 1915 г. были направлены на нарушение морских сообщений противника (уничтожение судов, удары по портам и базам). Действия надводных кораблей на сообщениях отличались разнообразием. Старые линейные корабли производили обстрелы портов и береговых укреплений и служили прикрытием для крейсеров и эскадренных миноносцев на случай появления крупных кораблей противника, в частности линейного крейсера «Гебен». Новые линкоры включались в состав маневренных групп эскадры и использовались только для прикрытия других кораблей. Основным классом кораблей, действовавшим на морских сообщениях на протяжении всей кампании, были эскадренные миноносцы. С июня стали систематически действовать также подводные лодки.

В кампании 1915 г. лучше, чем в 1914 г., было организовано взаимодействие надводных сил флота в борьбе на вражеских сообщениях. Имели место отдельные случаи взаимодействия подводных лодок с надводными кораблями. Новым в действиях флота в 1915 г. было использование гидросамолетов с авиатранспортов для разведки Босфора и портов и бомбовых ударов по транспортам в базах.
Десантная операция в район Босфора не состоялась вследствие неудач союзников у Дарданелл, но подготовка к ней (сосредоточение части десантных войск и судов в Одессе) явилась демонстрацией, заставившей противника держать крупные силы [136] флота и большие соединения сухопутных войск в районе Босфора. Однако отвлечение этих сил от Дарданелл не пошло впрок союзникам. Попытка же противника нанести удар по Одессе закончилась потерей турецкого крейсера.

В ходе кампании командование флота уделяло большое внимание и минному оружию. Поставленные в 1914 г. минные заграждения значительно поредели. К весне 1915 г. было зарегистрировано 287 мин, выброшенных штормами на берег. В Керченском проливе количество сорвавшихся с минрепов{324} мин составляло 36,4% от числа поставленных. Свободно плавающие и выброшенные на берег мины представляли большую опасность. Для борьбы с ними были созданы специальные минные партии в Одессе, Очакове, Севастополе, Керчи и Батуме{325}.
Возникла необходимость восстановления и дальнейшего усиления оборонительных заграждений. В 1915 г. было поставлено у Севастополя и Одессы 1552 мины. У берегов противника произведена одна постановка (60 мин).

В целом русский флот успешно справился с поставленными перед ним задачами на кампанию 1915 г. и при этом не имел никаких потерь в боевых кораблях.
Германо-турецкий флот, действия которого были направлены в основном на защиту своих сообщений, понес большие потери: 1 легкий крейсер («Меджидие»), 3 эскадренных миноносца, 4 канонерские лодки, 1 минный заградитель. Подорвались на русских минах крейсер «Бреслау» и минный крейсер «Берк»{326}.

* * *
В кампании 1915 г. рамки войны расширились. В ее орбиту были втянуты новые участники — Италия и Болгария, возникли новые фронты. Но это существенно не изменило стратегическую обстановку в Европе. По-прежнему борьба велась на двух основных фронтах — русском и французском. Роль русского фронта неуклонно росла. Он притягивал к себе большую часть сил коалиции Центральных держав. Против России в сентябре 1915 г. действовало 116 пехотных и 24 кавалерийские дивизии, тогда как против Франции и Англии (на Западном фронте) — 90 дивизий. Число германских дивизий на Восточном фронте в сравнении с 1914 г. увеличилось почти в 4 раза (с 17 до 65 пехотных дивизий). На Западном фронте оно оставалось неизменным. В целом Россия оттягивала на себя более 60% сил центрального блока. Русские солдаты в кровопролитных боях сдерживали натиск армий Германии и Австро-Венгрии, предоставляя своим союзникам накапливать силы и средства и вести частные операции, которые не давали каких-либо существенных оперативно-тактических результатов.
Перенеся главные усилия борьбы с Запада на Восток, против России, блок Центральных держав добился в 1915 г. значительных территориальных приобретений в Галиции, Польше и Литве, разгромил Сербию и установил прямое сообщение с Турцией, локализовал англо-французские операции на французском фронте и в Дарданеллах. Это давало ему известный политический выигрыш. Но Германия, как ведущая сила блока, не решила главную стратегическую задачу кампании 1915 г. — разгром России и вывод ее из войны. Русские армии, несмотря на нехватку оружия и снарядный голод, сорвали план германского командования и, осуществив стратегический отход, вышли из-под удара. Русский фронт был отодвинут, но не ликвидирован. Стратегический план Германии вновь потерпел крах. Перед ней по-прежнему оставалась перспектива ведения войны на два фронта.
Не выполнили свои стратегические планы и Россия, Англия и Франция, поскольку их планы, как и план Германии, строились без учета сил противника, материальных и моральных возможностей воюющих сторон.

Кампания 1915 г. обнаружила глубокие социально-политические противоречия, которые существовали между странами Антанты и внутри блока Центральных держав. Эти империалистические противоречия находили отражение в коалиционной стратегии. Их отрицательное влияние на вооруженную борьбу особенно резко проявлялось среди стран Антанты. Из-за несогласованности военных действий между союзниками и отсутствия единого командования Германия, взявшая на себя роль руководителя стран центрального блока, свободно маневрировала войсками между русским и французским фронтами и отражала попытки союзных армий добиться решающего успеха в пользу Антанты.

Кампания 1915 г. с новой силой выявила гигантские масштабы империалистической войны, зависимость войны от уровня экономики и всего народного хозяйства, питающего армии стран враждующих коалиций необходимыми материальными средствами борьбы. Война показала необходимость максимального напряжения материальных и моральных сил воюющих сторон для ведения войны. Обеспечение массовых армий вооружением, боевой техникой, развертывание новых воинских формирований потребовало подчинения всего хозяйства стран коалиций нуждам войны.
В кампании 1915 г. действия военно-морских флотов коалиций не внесли изменений в стратегическую обстановку. Английский флот продолжал морскую блокаду Германии. Использовали англо-французы флот и для проведения десантной операции в Дарданеллах. В военно-морском флоте повысилось значение подводного флота. Попытка Германии с помощью подводных лодок прорвать морскую блокаду не удалась, но привела к дальнейшему развитию средств противолодочной обороны.

Ф. С. Криницын

Другие новости и статьи

« Небесный богатырь. Степан Павлович Супрун

Первая мировая война: развертывание военно-морских сил »

Запись создана: Суббота, 17 Август 2019 в 0:39 и находится в рубриках Первая мировая война.

метки: ,

Темы Обозника:

В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриот патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика