Николай Павлович Смирнов-Сокольский — советский артист эстрады



Николай Павлович Смирнов-Сокольский — советский артист эстрады

oboznik.ru - Николай Павлович Смирнов-Сокольский — советский артист эстрады
#Артист#история#чтение#эстрада#книга#литература

Ведущее место на эстраде в первое послевоенное десятилетие занимал Смирнов-Сокольский (1898-1962). Молодой Смирнов-Сокольский играл на сцене роль босяка, пел хрипловатым голосом куплеты высмеивающими мещан. Вскоре куплетная форма заменяется развернутым стихотворным монологом, который можно считать ступенькой к фельетону. После Октябрьской революции Смирнов-Сокольский навсегда порвал с буржуазной эстрадой. Отвергая старый репертуар он будет искать новый. Но новое приходит не сразу, оно осмысливается в преодолении заштампованных привычек.

С 1920 года он начал выступать с новыми фельетонами в эстрадных программах “Аквариума” и сада “Эрмитаж”, а позднее в Московском театре эстрады. К этому времени можно отнести резкий поворот артиста к сатирическому фельетону. Он все реже выступает с куплетами. Основным номером его репертуара становится стихотворный, свободный от композиции монолог-фельетон. К концу десятилетия окончательно определился переход артиста к прозаическому фельетону. Смирнов-Сокольский считал, что артисту эстрады следует выбирать темы, которые могут одинаково взволновать и академика и колхозника. Найти такие темы – самая трудная задача для фельетониста. “Мне кажется, – говорил Смирнов- Сокольский, – что эстрадное искусство должно упираться корнями в народные балаганы…”. Он разговаривал со зрителем как равный с равным. Читал ярко, образно, подчиняя себе аудиторию. Главным его партнером всегда был зал. Он не был особенно деликатен когда выступал против хамства, пошлости, глупости, хулиганства. Некоторые критики даже упрекали артиста за излишнюю резкость.

В 1946-м году выступая в театре “Эрмитаж” Смирнов-Сокольский прочел фельетон “За все настоящее”, посвятив его проблеме требовательности человека к своей работе, к самому себе. В 1947 году – фельетон “770 плюс 30″, посвященный 30-летию Советской Власти и 800-летию Москвы. В 1948 году – “Разговор с Христофором Колумбом” (о социальных противоречиях современной Америки). Следует отметить широту тематики и публицистический пафос артиста, соединенный с пафосом лирическим, романтическим. Фельетоны “В чужие гудки” и “Проверьте ваши носы” являются примерами борьбы против низкопоклонства перед буржуазной культурой.

За всю жизнь в искусстве Смирнов-Сокольский написал и исполнил более ста фельетонов и монологов. Они художественно неравноценны, но всегда актуальны и злободневны. Трудно переоценить то, что сделал артист для эстрады. Он всегда был борцом за новые идеи. Занимался общественной и публицистической деятельностью. Смирнов- Сокольский создатель Студии эстрадного искусства, помогавшей воспитанию и становлению молодых артистов.

Из книги Аркадия Райкина “Воспоминания”:

Конкурс артистов эстрады. Н.П.Смирнов-Сокольский исполняет фельетон.

Осенью 1939 года, сразу же после открытия театра, в Москве состоялся Первый Всесоюзный конкурс артистов эстрады. Я стал лауреатом, получил вторую премию по разделу речевых жанров (первую премию жюри решило никому не присуждать). После конкурса меня как артиста признали за пределами Ленинграда. Вообще звание лауреата было в ту пору, что называется, на вес золота. Такие известные на всю страну артисты, ставшие лауреатами, как Кето Джапаридзе, Мария Миронова, Анна Редель и Михаил Хрусталев, Клавдия Шульженко, никаких званий до этого не имели.

Первый тур проходил в Ленинграде. Второй тур в Москве. Рядом со мной — известные артисты. Казалось, на победу нечего и рассчитывать. Когда же, неожиданно для меня, был пройден и этот этап, я начал волноваться не на шутку.

С той поры минуло почти полвека. Я отдаю себе отчет в том, что тогда все могло сложиться совершенно иначе, значительно хуже для меня.

И дело тут не в реальных моих достоинствах или недостатках. Дело в том, что требованиям дня, требованиям «академизации» эстрады я никоим образом не отвечал.

Впрочем, я уверен, что ни один сколько-нибудь сносный артист не смог бы им отвечать. Но поскольку нужны были новые имена, постольку мне и дали «зеленый свет». И получилось так, что мною остались довольны все. С одной стороны, болевшие за меня председатель жюри Дунаевский, Утесов, Виктор Ардов. (Думаю, что комплименты, которые я услышал от них после конкурса, случайностью не были.) А с другом стороны— тоже сидевшие в жюри или в рецензентских креслах противники живого человеческого слова. (Полагаю, опять-таки не случайно, что довольно скоро последние раскусили меня, и в дальнейшем ни мне с ними, ни, слава Богу, им со мной легко уже не было.)

На конкурсе нас, молодых артистов, опекали «старики». (Я ставлю это слово в кавычки, потому что по возрасту они стариками не были.) Они опекали нас бескорыстно: иногда трогательно, иногда с плохо скрываемой ревностью, которую, впрочем, они, как правило, сами же и вышучивали.

В высшей степени доброжелательны были Утесов и Дунаевский. Смирнов-Сокольский был более сдержан, но в конце концов конкурс есть конкурс, и благотворительность там ни к чему. Поэтому мы не обижались, если кто-нибудь из «стариков» где-нибудь в кулуарах не отказывал себе в удовольствии поставить молодежь на место. Так однажды Смирнов-Сокольский сказал мне с невиннейшей улыбкой:

— Все, конечно, замечательно. И даже превосходно. Но все-таки вы еще только-только Аркадий Райкин, а я уже давным-давно Смирнов- Сокольский.

Мне казалось, я не давал повода для подобной «шпильки», но что на это ответишь? Я и смолчал, тем более что Смирнов-Сокольский был для меня авторитетом. Я уважал его образованность, остроумие. Правда, на мой вкус, это остроумие отличалось излишней ядовитостью. Зато иной раз оно сообщало его публичным высказываниям вполне привлекательную резкость, даже смелость.

На заключительном туре он вел программу, представляя конкурсантов публике. Концерт затянулся до часу ночи, все присутствующие страшно устали, «перекормленные» искусством, а черед моего «Чарли» (я изображал Чаплина) все не наступал. Часто так бывает: когда в напряжении долго ждешь чего-нибудь важного, решающий момент пропускаешь. Так и для меня оказалось полной неожиданностью, когда Смирнов-Сокольский произнес со сцены мою фамилию.

В панике схватил я свой «чаплинский» реквизит и собрался было уже выйти на подмостки, как вдруг с ужасом обнаружил, что не хватает тросточки. А какой же Чарли без тросточки!

Сломя голову, я помчался на первый этаж, в зрительский гардероб. (И как я только догадался это сделать! Только в крайнем отчаянии начинаешь соображать так стремительно.) Стал умолять гардеробщиц выдать мне какую-нибудь палочку.

— Я артист! — кричал я не своим голосом.— Я верну. Я, честное слово, верну!

Гардеробщицы сжалились надо мной, подобрали палочку- выручалочку (а точнее, это была здоровенная палка, совсем даже не подходящая, ну да выбирать небыло времени), и, перепрыгивая через ступени (а дело было, между прочим, в Колонном зале Дома Союзов и каждый, кто там бывал, может представить себе, какие там внушительные лестничные марши), полетел я обрат и выскочил, задыхаясь, на сцену как раз в тот момент когда зрители, почувствовав, что пауза затягивается неспроста, начинали недоуменно перешептываться.

Все закончилось благополучно. Но я, конечно, разозлился и принялся выяснять, кто это вздумал так по шутить надо мной. Выяснилось, что мою тросточку спрятал… Смирнов-Сокольский.

Я даже не поверил сначала. Но он, к еще большему моему удивлению, не стал открещиваться, а наставительно произнес:

— Артисту необходим опыт. Всяческий опыт. В старое время зеленых юнцов еще и не так разыгрывали.

Надо сказать, что при неуемной страсти ко всякого рода «шпилькам» и мистификациям, в которых Смирнов-Сокольский порой даже терял чувство меры, мне и в дальнейшем немало от него доставалось. Впрочем, насколько я знаю, за глаза он говорил обо мне только хорошее. А на подаренной мне своей книге написал: «Славнейшему из славных — Аркадию Райкину и его другу-помощнице — талантливой актрисе-писательнице — Роме в знак искреннего поздравления с ХХ-летием созданного ими — Ленинградского театра миниатюр, с пожеланием дальнейших успехов. Один из артистов, выступавших в названном театре-юбиляре, автор сей книги — Н. Сокольский. 15.XII.59. Москва». Я ничего не ответил ему, не нашелся. Потом я не раз вспоминал эти слова, и мне становилось грустно. А теперь вспоминаю —еще грустней.



Другие новости и статьи

« Раннее творчество А.П.Чехова

О творчестве Н.В.Гоголя »

Запись создана: Понедельник, 25 Март 2019 в 12:00 и находится в рубриках 40 - 50-е годы XX века, Межвоенный период.

Метки: , , , , ,



Котлы газовые настенные Wolf
kotel-rs.ru

Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии для сайта Cackle

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы