Пожалования вотчинами участников Смутного времени при царе Михаиле Федоровиче



Пожалования вотчинами участников Смутного времени при царе Михаиле Федоровиче

oboznik.ru - Пожалования вотчинами участников Смутного времени при царе Михаиле Федоровиче

Царствование первого государя из династии Романовых началось с преодоления последствий Смуты. Одним из важных звеньев политики стало упорядочение вотчинного землевладения служилых людей. Эту задачу выполняли достаточно широко выдававшиеся от имени царя жалованные грамоты, содержанием которых являлся перевод земли из поместного пользования в вотчинное владение, сами грамоты в историографии получили обозначение вотчинных.

Изучение жалованных грамот позволяет проследить направления вотчинной политики, состав служилого сословия, географию поместно-вотчинного землевладения и в какой-то мере дает возможность понять «официальную» оценку событий Смутного времени в первой половине XVII в. Вотчинные жалованные грамоты, с точки зрения формуляра, принадлежат к нескольким типам. Своеобразным индикатором служит указываемое в тексте основание пожалования или, иначе говоря, событие, давшее повод к массовым однотипным пожалованиям (см.: Григорова-Захарова С. П. Русские жалованные грамоты XVII в. // Письменные источники в собрании Государственного Исторического музея. М.: ГИМ, 1958. Ч. 1. С. 24–38; [Копанев А. И.]. Указная книга Поместного приказа // Памятники русского права. М.: Гос. изд-во юридической литературы, 1959. Вып. 5. С. 502). Содержание и условия перехода земли служилого человека из поместного в вотчинное владение находились в тесной связи с действовавшим законодательством.

Особенно ярко это проявляется в отношении зафиксированных в грамотах прав распоряжения вотчиной после смерти владельца. Переписке грамот в соответствии с новыми правами распоряжения были посвящены несколько царских указов: от 1618/19 г., от 28 ноября 1620 г., от 3 декабря 1627 г. (Законодательные акты Русского государства второй половины XVI – первой половины XVII века: Тексты. Л.: Наука, 1986. № 86. С. 93–94; № 100. С. 103; № 161. С. 134). На основании указов составлялись образцы вотчинных грамот (Там же. № 161. С. 135–136; [Сторожев В. Н.] Указная книга Поместного приказа // Историко-юридические материалы, издаваемые Московским архивом Министерства юстиции. М.: Типолит. «Т-ва И. И. Кушнерев и К», 1889. Вып. 1. С. 66– 67). Это дало основание В. Н. Сторожеву, с точки зрения прав распоряжения вотчиной, различать четыре «вида» («редакции», «типа») вотчинных жалованных грамот XVII в. [Сторожев В.Н.] Указная книга Поместного приказа… С. 181–184).

Наиболее ранней группой вотчинных грамот и первой редакцией вотчинного формуляра рассматриваемого периода можно считать грамоты за «московское осадное сидение», происходившее в 1608–1610 гг. Такие грамоты начали выдаваться еще при царе Василии Шуйском. Согласно указу, в вотчину переходила пятая часть земли — «со ста чети по двадцати чети», излишек земли оставался в поместном владении. Жалованные грамоты «за московское осадное сидение», имеющие в своей основе один устойчивый формуляр, выдавались на протяжении длительного времени, по крайней мере, в 1613–1645 гг. В пространной наррации грамот описаны основания получения пожалования в связи с внутриполитической обстановкой в стране: указывалось на то, что получатель грамоты «стоял крепко» против поляков, сидел в осаде в Москве и не поддавался на «воровскую прелесть и смуту».

В диспозитивной части указывались имя получателя, количественный размер оклада, наименования населенных пунктов и угодий с их географической принадлежностью, размер земли, размеры излишка. Вслед за этим следовала ссылка на будущие описание территории писцами и мерщиками, в результате которого земля должна быть окончательно измерена и записана в писцовые книги с определением ее вотчинного и поместного статуса. Далее в тексте утверждалась выдача жалованной грамоты за царской «красною печатью» получателю и его потомкам, при этом использовался оборот с назидательным значением — дабы потомки получателя грамоты также верно защищали христианскую веру и свое отечество. Завершает основной текст грамоты указание права свободного распоряжения вотчиной. Последняя формулировка изменена в грамотах этой редакции, выданных после указа 1618/19 гг., права распоряжения вотчиной прописывались более подробно.

Перед конечным протоколом в ряде случаев следовали указания на сгоревшие в Москве грамоты царя Василия Шуйского или боярского правительства. Еще С. П. Григорова-Захарова отметила две разновидности этой редакции формуляра, имеющие некоторые особенности. Это грамоты, выданные за осаду в Новгороде Великом и Нижнем Новгороде. В текст первой грамоты (преамбула и наррация) введены слова о «новгородском осадном сидении», упоминание наряду с московскими и новгородских чудотворцев, а также князя Михаила Васильевича Шуйского. В остальном текст следует основной редакции. Что касается формуляра за «осаду в Нижнем Новегороде», то известная нам грамота отличается большей краткостью по сравнению с основной редакцией. Единственное специфическое указание — упоминание вместо Москвы осады в Нижнем Новгороде. Существовал также вариант за «троицкое осадное сидение», текст таких грамот соответствует основной редакции, исключая упоминание Троице-Сергиева монастыря вместо Москвы.

Все три варианта — за «новгородское», «нижегородское», «троицкое» осадные сиденья имеют в своей основе редакцию грамот за «московское» осадное сиденье. Формуляр вотчинных грамот за «московское осадное сиденье», сложившийся еще при царе Василии Шуйском, дал первую крупную редакцию жалованных грамот светским лицам новой династии и значительно повлиял на последующие редакции, как на уровне общего построения формуляра, так и отдельных устойчивых формулировок. Жалованные грамоты рассматриваемой редакции имеют общие принципы внешней формы. Средний размер листа просмотренных грамот составляет 35 (ширина) на 43,3 (высота) см. Обязательным элементом оформления был инициал, продолжением которого могли быть буквы слова «Божиею», а также слова «милостию», писавшиеся вязью.

На обороте листа во всех случаях имелась запись царского имени в однотипной форме: «Царь и великий князь Михаил Федорович всеа Русии самодержец». Припись дьяка, если она была, располагалась на лицевой стороне под текстом, а справа подьячего, имеющаяся во всех грамотах — в правом нижнем углу на оборотной стороне. Рассмотрение печатей показывает, что изображение на них общее, но размеры немного отличались. Шнур чаще был красного цвета (один раз встретился светло-оливковый) и имел толщину 3–4 мм. Прикрепа делалась из бумаги, могла быть однослойной и двуслойной и имела луковичную, перевернуто-грушевидную или более сложную фигурную форму. Шнур прикреплялся к ней в виде куриной лапы, проходил через печать и выходил внизу, оставляя два конца. На лицевой стороне печати изображался всадник, поражающий змия в шею, направленный в левую геральдическую сторону. Надпись на лицевой стороне печати была следующей: «+Божиею милостию великиi г(осу)д(а)рь ц(а)рь и великии княsь Михаилъ Федорович всеа Русi». На оборотной стороне печати, изображающей двуглавого орла с ракрытыми крыльями, опущенными вниз, надпись была такой: «всеа Русiи самодержецъ i многихъ господарьствъ господарь и обладатель». Единственная известная нам грамота за «нижегородское осадное сидение», данная А. Д. Жедринскому 6 апреля 1620 г., выделяется своим форматом (ОПИ ГИМ. Ф. 388. Д. 31). Ширина ее (35,2 см) больше, чем длина (27 см).

Инициал выполнен с использованием золота, из-за специфического формата он вместе с полевыми украшениями занимает почти все левое поле грамоты. Печати не сохранилось, нет также следов ее и шнура. С 1620-х гг. выявляется еще одна поздняя разновидность грамот «за московское осадное сидение», связанная с их перепиской в соответствии с уточненными правилами распоряжения вотчиной. Особенность в данном случае заключается в обосновании необходимости пересмотра грамот по новому указу и обозначении правил распоряжения вотчиной. Внешняя форма данных актов в целом близка другим грамотам «за московское осадное сиденье». Второй редакцией вотчинного формуляра стали жалованные грамоты «за королевичев приход», выдававшиеся в основном в 1619–1620-е гг. Этот тип формуляра характеризуется развернутым указанием прав распоряжения вотчиной. Пожалование мотивировалось осадой Москвы войсками королевича Владислава, в которой получатель грамоты принимал участие. Сами события, их ход и причины излагаются гораздо более пространно, чем в предыдущей редакции. Удлинение формальных и стандартных частей формуляра — наррации и преамбулы, и сокращение собственно диспозиции — является характерной тенденцией развития вотчинного формуляра.

В диспозитивной части опущены, как уже не актуальные, ссылки на будущих писцов и мерщиков, имеющиеся в грамотах «за московское осадное сидение». Права распоряжения прописаны четко и определенно, в соответствии с законодательством: предусмотрены случаи продажи, выкупа, наследования родственниками пожалованной вотчины. Система внешней формы грамот редакции «за королевичев приход» мало отличается от рассмотренных выше грамот. Можно отметить небольшое увеличение размера грамот, что связывается с удлинием текста, а также трансформация формы прикрепы от луковичной формы до более сложной фигурной, характерной для более поздних жалованных грамот.

Таким образом, через все царствование Михаила Федоровича проходит две основные редакции жалованных вотчинных грамот: «за московское осадное сиденье» и «за королевичев приход». Несмотря на то, что выдавались они главным образом после 1613 г., данные грамоты по своему содержанию следует отнести к источникам по истории Смутного времени. Их выдача свидетельствует о преемственности вотчинной политики Михаила Федоровича и более ранней (Василия Шуйского и боярского правления), злободневности событий Смутного времени в течение десятилетий (грамоты получали участники событий, затем их дети и внуки), они обозначают направление вотчинной политики, непосредственным орудием которой они и являлись. Это первые в русской дипломатике крупные редакции жалованных грамот светским лицам, составленные на основе единого устойчивого образца. Новым было и то, что формуляр грамот был поставлен в непосредственную зависимость от законодательства. Объемы составления грамот, позволяющие говорить о них как об источниках массовых, в более раннее время не находят аналогов. Все это позволяет говорить о рассматриваемых грамотах как об источниках, являющихся первыми предвестниками нового этапа в делопроизводстве и дипломатике.

Комочев Никита Алексеевич, к. и. н., преподаватель РГГУ (Москва)



Другие новости и статьи

« Ветераны - им имя!

Девятая рота пойдет на принты »

Запись создана: Понедельник, 3 Ноябрь 2014 в 16:06 и находится в рубриках Стрелецкое войско.

Метки: , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии для сайта Cackle

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы