24 Май 2020

О духовных скрепах (право и общественные интересы)

oboznik.ru - О духовных скрепах (право и общественные интересы)
#патриот#патриотизм#скрепы

В настоящее время много говорится о кризисе в российской культуре и нравственном состоянии нашего общества. Несмотря на повышение материального достатка, уровень взаимного доверия, вежливости, внутрисемейной поддержки не растет. Об этом свидетельствуют недавно проведенные экспертами Института психологии РАН социологические исследования, направленные на оценку изменения типового психологического облика наших сограждан с 1981 по 2011 г. Общий вывод заключается в том, что россияне стали конфликтнее, злее, наглее и во многом потеряли способность к самоконтролю*(1).

См. также: Основания – скрепы, определяющие Русский Космизм как целостную философско-космомировоззренческую систему

Каждому понятно, что государство, решая свои ключевые задачи по обеспечению обороноспособности, территориальной целостности, защите суверенитета, должно опираться на общество, на каждого гражданина, объединенного общим пониманием того, к чему мы стремимся, куда развиваемся, каково будущее нашей социально-политической системы. Именно поэтому в Послании Президента России В.В. Путина Федеральному Собранию РФ от 12 декабря 2012 г. мы находим следующую важную мысль: "Сегодня российское общество испытывает явный дефицит духовных скреп - милосердия, сочувствия, сострадания друг другу, поддержки и взаимопомощи, - дефицит того, что всегда, во все времена исторические делало нас крепче, сильнее, чем мы всегда гордились"*(2).

Нельзя не указать, что упоминание о духовных скрепах вызвало определенное ерничанье в журналистских и интернетовских кругах, близких по своему мировосприятию к российской оппозиции. Даже один из благожелательных отзывов и то содержит определенный реверанс в сторону иронии: "В последнее время это уже стало, похоже, своеобразным приемом: из каких-то лингвистических сундуков вытаскивается слово, которое почти никогда не услышишь в повседневной речи, а в литературе попадается тоже нечасто. Слово это, помещенное в гущу других, более привычных, вдруг сверкает среди них, как единственный золотой зуб у расплывшегося в улыбке человека"*(3). Пресс-секретарь Президента России Д. Песков так прокомментировал выступление главы государства: "После того как он сказал про "духовные скрепы", если заглянуть в Интернет, там была буря - вот кто ему посоветовал это слово - "духовные скрепы". А это действительно так, мы должны духовно тяготеть друг к другу.

Можно планировать политику, все что угодно. Но если нет консолидированного общества, если нет людей, духовно объединенных, то кто будет это реализовывать? И если Путин делает акцент на развитие духовных ценностей, значит, он уверен: страна добилась определенной стабильности, и дальнейший политический и экономический рост без подъема культурного и нравственного представить трудно… Президент предлагает поддерживать институты, представляющие традиционные ценности: семью, религию, школу. Школьную программу следует переработать и больше внимания уделять воспитанию учеников. Необходимо открывать художественные и технические кружки, спортивные секции. Призыв "крепить любовь к Родине" обращен не только к рядовым гражданам, но и к власть имущим"*(4).

Нельзя не сказать, что тема культуры всегда отражается в посланиях В.В. Путина, как, например, в 2000 г.: "Убежден, что развитие общества немыслимо без согласия по общим целям. И эти цели не только материальные. Не менее важные - духовные и нравственные цели. Единство России скрепляют присущий нашему народу патриотизм, культурные традиции, общая историческая память. И сегодня в нашем искусстве, в театре, в кино вновь растет интерес к отечественной истории, к нашим корням, к тому, что дорого нам всем. Это, без сомнения, - я, во всяком случае, в этом убежден, - начало нового духовного подъема"*(5). С учетом того, что термин "скрепы" использовался и ранее в юридической литературе (без привязки к какой-либо исключительности), можно лишь констатировать некую тенденцию неприятия определенными кругами всего, что может быть высказано публично главой государства*(6). Не следует воспринимать это слишком трагично. Главное, чтобы было единство в понимании общей судьбы Российского государства.
Поиском консолидирующей идеи наш президент занимается постоянно.

Так, 16 августа 2012 г. В.В. Путин на встрече с уполномоченными по правам человека в субъекте Российской Федерации заявил: "В советский период много чего делали не очень хорошего, но много хорошего изобрели. Например, было такое понятие - советский народ, новая историческая общность. Такое общее обозначение, как "советский народ", имело сильный консолидирующий эффект. Если кто-то предложит нечто подобное в новых условиях - это было бы здорово"*(7). Все это происходит на фоне снижения уровня патриотизма в стране (хотя, как представляется, последние события на Украине существенно подняли патриотический дух россиян). Социологи из "Левада-Центра", проведя опрос россиян, выяснили, что общее количество патриотически настроенных граждан уменьшилось почти на 10%. Если 2007 г. патриотами себя считали 78% граждан, то в 2013 г. их количество уменьшилось до 69%. Число же людей, открыто заявивших о том, что они не являются патриотами, наоборот, выросло - с 12 до 19%*(8). Исправить ситуацию пытаются разными способами. В Санкт-Петербурге пытались внедрить идею о даче клятвы молодыми гражданами при получении паспорта. Инициатором выступила молодежная коллегия при губернаторе города*(9). Депутат Государственной Думы РФ Е. Федоров предложил исключить из Конституции России норму о запрете государственной идеологии (ст. 13).

Правда, комментируя свою инициативу, депутат весьма нелицеприятно отозвался о нашем Основном Законе: "Это колониальный листок управления, а не Конституция. Так я считаю"*(10). Хотя именно в соответствии с Конституцией РФ данный гражданин занимает должность депутата российского парламента.

Право не может дистанцироваться от поиска духовных связей и развития определенной идеологии, обеспечивающей развитие национального государства. А.С. Александров провел естественную связь культуры и юридической науки (применительно к сфере своих научных интересов): "Обсуждение в интеллектуальных верхах темы кризиса русской культуры не может не затронуть и нас - специалистов, занимающихся наукой уголовного процесса. Ведь все мы, пишущие и читающие на русском языке, работаем со смыслами, производными от русской культуры, языка, духовности. Русское уголовно-процессуальное право есть часть культуры России. Видимо, упадок нашей культуры (начавшийся еще в 70-80-х годах прошлого века) проявляется и в праве уголовного судопроизводства"*(11).
О.Е. Кутафин всегда проводил связь культуры и идеологии с Конституцией России: "Ведь и сама Конституция есть не что иное, как система идей, выраженная в концептуальной политико-юридической форме.

У любого государства не может не быть какой-либо позиции по идеологическим вопросам, поскольку у любого государства есть скрепляющие символы, духовные основы, принципы, на которых оно стоит". Олег Емельянович указывал на недопустимость утверждения государственной идеологии, но в то же время поддерживал формирование национальной идеи: "Возрождение государственной идеологии, выходившей за рамки официальной, означало бы отказ от идеологического многообразия, которого можно было добиться насильственным путем… Надо сказать, что каждый народ на определенной исторической ступени своего развития приходит к осознанию самого себя как социальной целостности. Самосознание народа - явление многогранное. Однако его центральным звеном является национальная идея. Без внешней идеи не могут существовать ни человек, ни нация. Национальная идея, представляющая концентрированное выражение самобытности народа, - мощный интегратор, способный консолидировать народ в единую социальную целостность, оно играет важную созидательную роль в становлении самосознания народа, воплощая в себе его национальное своеобразие"*(12).

В.И. Крусс продолжает данную традицию, настаивая на конституционализации правовой системы, когда базовые ценности Конституции России могут стать духовными скрепами, вокруг которых возможно объединение российского народа: "В эпоху насаждения культивируемых постмодерном эгоцентризма, аморальности, безнравственности, контррелигиозности только признание солидарной природы прав, свобод и обязанностей человека обусловливает всеобщее конституционное долженствование и возможность диалога государства и личности в контексте конституционализации правовой системы. Одной из связанных с этим задач как раз и выступает актуализация в общественном сознании тех духовно-нравственных скреп, которые не дают индивиду замереть (застыть) на стадии убежденности в своей исключительности, безотносительно к социальным издержкам и последствиям избираемых им практик самоопределения. Важнейшее значение имеет при этом то обстоятельство, что - помимо спекулятивных обоснований - конституционная ценность и идея деятельной солидарности получили беспрецедентную возможность институциональной поддержки и практического утверждения их подлинности. Мы говорим о конституционном верховенстве права, о власти конституционной юстиции, о ресурсе доктринально-нормативного побуждения каждого к надлежащему (конституционному) самоопределению"*(13).

В приведенном аспекте интересно, как А.А. Васильев показывает, что внешний закон для многих европейских народов (разобщенных постоянными войнами) стал внешним, искусственным средством сдерживания социальных сил: "В отсутствие единства в таком обществе нравственные императивы бессильны, поскольку духовные начала борющихся сословий различаются и не могут быть едиными. Скрепить такое общество могут внешние, условные юридические нормы, единые для всех. Гарантией от столкновения и хаоса становится внешняя правда, удерживающая стороны от кровопролития и сохраняющая хрупкое, искусственное равновесие"*(14). В данном аспекте идея о конституционализации правовой системы должна иметь ограничительное толкование, и если иметь главенствующее значение, то только применительно именно к правовой системе. Конституция не должна быть идолом, а уж тем более очередной Вавилонской башней. "Богу - Богово, а кесарю - кесарево" - старая евангельская заповедь. Понятна обеспокоенность В.И. Крусса, как и большинства ученых-юристов. Она выражена в том, что долгое время в советском правоприменителе вытравливалось чувство конституции "в крови". К сожалению, не всегда приветствуется оно и сейчас. Уважение к основному закону государства действительно должно прививаться, но Президент России, говоря о духовных скрепах, имел в виду немного другое. Речь шла о формировании единого Духа. Эта задача гораздо сложнее, чем дать хлеба насущного. На это замечательно указывал Ф.М. Достоевский в письме В.А. Алексееву: "Дьяволова идея могла подходить только к человеку-скоту, Христос же знал, что хлебом одним не оживишь человека. Если притом не будет жизни духовной, идеала Красоты, то затоскует человек, умрет, с ума сойдет, убьет себя или пустится в языческие фантазии"*(15).

Отталкиваясь от приведенных тезисов, хотелось бы обратиться к юридическим основам духовного единства - понятию общественного интереса. Современная российская юриспруденция понимает его слишком узко. "Общественный интерес - это интерес всего общества в целом либо отдельной социальной общности. Зачастую его понимают как определенную потребность. В других случаях обозначают в качестве блага"*(16). Нередко общественный интерес ассоциируют с такими понятиями, как "публичный интерес" и "государственный интерес".

Обратимся к трактовке общественного интереса в трудах дореволюционных ученых, а именно Г.Ф. Шершеневича. Хотелось бы вспомнить о небольшой его брошюре, изданной в жанре "курс лекций" в 1908 г. под названием "Общее учение о праве и государстве"*(17). Открывается книга объяснением понимания общества, основных форм человеческого общения и их влияния на современное для того времени правовое регулирование. Казалось бы, работа написана более ста лет назад, но талант российского ученого позволяет раздвинуть временные границы многих его выводов и применить последние к современным реалиям.
Первоначально Габриэль Феликсович рассуждает о необходимости сотрудничества и последствиях следования (или неследования) ему: "…мы видим, что одни чувства превращаются в иные в зависимости от того, чего ожидает человек от общения с другими. В каждом обществе имеются задатки для взаимной вражды и для взаимной приязни. Стоит поддержать одну сторону - и вражда усилится, стоит поддержать другую - и вражда ослабнет"*(18). Конечно, объединение с другими людьми вытекает из нашей общественной природы. Это проявляется в разнообразии форм общения и объединений граждан. Но автор идет дальше, указывая, что масса людей, для того чтобы составить общество, нуждается в чем-то связующем их в одно. Эта связь создается общим интересом: "Этот связующий людей в общество интерес должен иметь постоянный характер, иначе связь будет только мимолетной". Следуя словам Г.Ф. Шершеневича, задача государства - поддержать все то, что нас объединяет, чтобы таким образом уменьшить значение центробежных сил. Именно эта задача сейчас для нас как никогда актуальна.

Наш видный ученый уделяет серьезное внимание определению общественной характеристики личности. Он приводит древнегреческий миф, согласно которому Зевс послал Эпиметея раздать земным существам различные средства борьбы за существование. Тот усердно выполнял поручения: кому острые ногти, кому клюв, кому могучие крылья, а когда дошла очередь до человека - все дары оказались розданными. Тогда Зевс, дабы исправить ошибку, дал человеку общественный инстинкт - как лучшее средство, обеспечивающее его существование*(19). Г.Ф. Шершеневич развивает идею о том, что само общество есть совокупность людей, объединенных сознанием, что известные потребности, общие им всем, могут быть удовлетворены наилучшим образом только совместными силами. Первичными формами человеческого общения выступают семья, род, племя, народ. Одновременно со сплочением общества по возрастающим связям происходит его расчленение по занятиям и интересам*(20). Данный подход характерен для русской правовой традиции. Так, аналогичной точки зрения придерживался В.М. Хвостов, рассматривавший общество в широком смысле слова - как "группу людей, объединенных каким-либо связующим элементом. Связь, которая объединяет отдельных людей в общество, может иметь различный характер, смотря по степени ее продолжительности и прочности, смотря по большей или меньшей ее полноте и общности. Поэтому при высоком состоянии культуры различается много видов общественных соединений. Каждый индивид принадлежит обыкновенно не к одному только общественному союзу, но сразу состоит членом многих общественных соединений, в которых он и находит удовлетворение своих разнообразных потребностей"*(21).

В.В. Ивановский давал расширительное толкование понятию "общество людей", которое может быть созданным самой природой, как, например, семья, так и политическим общением граждан, порождающим начала господства и зависимости*(22). Необходимо учитывать, что Ивановский в более поздней своей работе "право обществ" рассматривал как право на объединение (причем в контексте с правом собраний и петиций)*(23). Автор, рассматривая российское законодательство того времени, проводит грань между обществами, которые не преследует материальных выгод, и промышленными и торговыми обществами. В.В. Ивановский выделяет союзы, под которыми "закон разумеет соединение обществ, хотя бы через их уполномоченных"*(24). Приведенные точки зрения показывают, что "общество" понималось как достаточно широкое понятие, включающее практически любое объединение граждан: от естественного (семья) до политико-территориальных (государство); от религиозных объединений до различных форм социальной организации общества. В первичном общении граждан в рамках рода, племени, первых государств потребность в том, что мы сейчас называем "общественным объединением", мало ощущалась. Дифференциация, усложнявшая социальные связи, порождала потребность в новых формах общения. Как отмечал Н.Н. Алексеев, благодаря сознательной организации рождаются "человеческие учреждения, планомерно выполняющие определенные социальные задания"*(25).

Вернемся к работе Г.Ф. Шершеневича. Каковы же объединяющие интересы, которые могут превратить население в единый народ? Таким связующим элементом автор называет общий язык, "который дает ту возможность взаимного понимания, какая необходима во всяком общении". Государственный язык Российской Федерации имеет конституционный статус (ст. 68 Конституции РФ). На данное обстоятельство специально указывается в современной научной литературе: "Существенным элементом конституционно-правового статуса Российской Федерации является государственный язык. В Конституции (ст. 68) установлено, что государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык"*(26).

Понятие государственного языка неоднократно становилось предметом диссертационных исследований. Ц.М. Годердзишвили отмечал: "Сужение сферы употребления языка неизбежно ведет к кризису духовности, к убожеству, деградации не только в моральном плане, но и в социальном. Нельзя, осознавая себя членом национальной общности людей, мыслить и действовать только или преимущественно на другом языке. Это кончится потерями - в языке, национальной культуре, сознании, традициях и обычаях, развитии государственности… Можно констатировать, что любые социальные потрясения - революции, государственные реформы, политические мероприятия и т.п., если в них проявляются пренебрежение к языкам, отказ от их использования, создание преимуществ одним языкам в ущерб другим, обречены на крах"*(27).

Е.В. Тренин обосновывал, что язык - важнейший элемент, интегрирующий нацию и в то же время отличающий одну нацию от другой, один этнос от другого этноса*(28). Л.Н. Васильева настаивала, что сохранение чистоты русского языка требует установления правового регулирования, особенно в деятельности средств массовой информации*(29). Н.В. Ляшенко определял интеграционную функцию государственного языка, рассмотрев при этом комплекс мер государственной защиты русского языка от неоправданного заимствования иноязычной терминологии, произвольного изменения графической основы его алфавита, а также засорения его ненормированной и жаргонной лексикой*(30).

Е.М. Доровских проводил связь между юридическими аспектами развития и использования национальных языков и правовым статусом их носителей*(31). П.М. Воронецкий обосновывал, что государственный язык Российской Федерации обеспечивает осуществление публичной власти многонациональным народом России*(32). В продолжение данного вывода А.С. Айрапетян определял, что государственный язык - это неотъемлемый признак государства, элемент его политико-правового статуса и государственного суверенитета*(33). Следует привести в указанном контексте слова Людмилы Путиной, филолога по образованию, произнесенные ею на одном из публичных форумов: "Россия заканчивается там, где заканчивается русский язык".

На развитие норм Конституции РФ направлен Федеральный закон от 1 июня 2005 г. N 53-ФЗ "О государственном языке Российской Федерации"*(34). В нем подчеркивается, что государственный язык Российской Федерации является языком, способствующим взаимопониманию, укреплению межнациональных связей народов Российской Федерации в едином многонациональном государстве. Защита и поддержка русского языка как государственного языка Российской Федерации способствуют приумножению и взаимообогащению духовной культуры народов Российской Федерации (ст. 1).

Статья 3 закрепляет сферы использования государственного языка нашего государства. В частности, государственный язык Российской Федерации подлежит обязательному использованию в деятельности федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов РФ, иных государственных органов, органов местного самоуправления, организаций всех форм собственности, в том числе в деятельности по ведению делопроизводства. Обращает на себя внимание, что закон использует императивную формулировку - "подлежит обязательному использованию". Часть 2 ст. 3 содержит исключение о возможности использования наряду с государственным языком России государственного языка республики в составе Федерации и иностранного языка. "Наряду" означает дублирование документов как на русском, так и на ином языке. В то же время цитированная часть 2 дополняет: "если иное не установлено законодательством Российской Федерации".

В настоящее время происходит обеднение русского языка. Появляется все больше иностранных слов, которые подменяют русскую речь. Например, англичане выступают против американизма - "облегчения" английского языка, в котором происходит смешивание безграмотности с добавками из иностранных слов и жаргона. Юриспруденция также страдает от этого. Мы пишем о транспарентности, толерантности, бичмаркетинге и франчайзинге, забывая о своем родном языке. Ведь еще И.А. Ильин писал: "Дивное орудие создал себе русский народ, - орудие мысли, орудие душевного и духовного выражения, орудие устного и письменного общения, орудие литературы, поэзии и театра, орудие права и государственности, - наш чудесный, могучий и глубокомысленный русский язык"*(35). Ошибки все больше становятся правилами. Самым показательным фактом выступает издание в 2009 г. четырех Словарей современного русского языка, утвержденных Минобранауки России, в которых были выявлены разночтения в сторону упрощения языка*(36).

По настоящее время действуют Правила русской орфографии и пунктуации, утвержденные Академией наук СССР, Минвузом СССР, Минпросом РСФСР в 1956 г. Правда, многие специалисты склоняются к тому, что это лучший вариант в условиях современной безграмотности. Такое состояние с нашим языком - следствие отсутствия внятной политики в области культуры.
Следует обратить внимание еще на один момент. Статья 3 Закона РФ от 25 октября 1991 г. N 1807-1 "О языках народов Российской Федерации"*(37) закрепляет, что в нашем государстве алфавиты государственного языка Российской Федерации и государственных языков республик строятся на графической основе кириллицы.

Иные графические основы алфавитов государственного языка Российской Федерации и государственных языков республик могут устанавливаться федеральными законами. По данному вопросу было принято постановление Конституционного Суда РФ от 16 ноября 2004 г. N 16-П*(38), в основе которого лежал спор о латинице татарского языка. В постановлении отмечается: "Установление той или иной графической основы алфавита государственного языка (кириллицы, латиницы или другой), как свидетельствует исторический опыт, обусловливается не только и не столько особенностями фонетики языка, сколько происходящими в обществе переменами социально-культурного и национально-исторического характера, а также интересами государства на разных этапах его развития, в том числе в сфере международных отношений. Соответственно, смена графической основы алфавита государственного языка должна осуществляться с учетом исторических и политических факторов, национальных и культурных традиций, быть научно обоснованной и отвечать общественным ожиданиям, что в конечном счете требует проявления суверенной воли государства". Конституционный Суд РФ подтвердил, что установление кириллицы в качестве графической основы языков народов России обеспечивает - в интересах сохранения государственного единства - гармонизацию и сбалансированное функционирование общефедерального языка и государственных языков республик, направлено на достижение их оптимального взаимодействия в рамках общего языкового пространства и не препятствует реализации гражданами Российской Федерации прав и свобод в языковой сфере, в том числе права на пользование родным языком.

Обратимся далее к работе Г.Ф. Шершеневича, в которой в качестве объединяющего интереса автор указывал на общность религиозных воззрений: "Для понятия церкви мало того, что люди держатся одних религиозных убеждений, но необходимо еще познание, что только в общении с единоверцами достижимо осуществление религиозного чувства"*(39). В настоящее время вновь наблюдается повышенный интерес к религии и религиозным организациям. Это обусловлено различными факторами: политическими, социальными, экономическими и др. Осмысление религиозного мировоззрения происходит под различным углом. В частности, Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) неоднократно исследовал запреты на ношение религиозных символов в официальных учреждениях. Хотелось бы выделить постановление Большой палаты ЕСПЧ от 10 ноября 2005 г. по делу "Лейла Шахин против Турции". Заявительница утверждала, что ее права и свободы были нарушены вследствие применения положения о ношении исламского хиджаба в высших учебных заведениях.

Она воспитывалась в традиционной мусульманской семье и считает своим религиозным долгом ношение хиджаба. ЕСПЧ подробно рассмотрел практику государств - членов Совета Европы по вопросу отношения государства к открытому и узнаваемому ношению религиозных символов. Так, во Франции, где принцип отделения церкви от государства является одним из краеугольных камней основ Республики, 15 марта 2004 г. был принят закон, регулирующий в соответствии с указанным принципом ношение религиозной атрибутики и одежды в государственных начальных и средних школах. Данный закон добавил новую статью L.141-5-1 в Кодекс об образовании: "В государственных начальных и средних школах ношение атрибутики и одежды, посредством которой ученики открыто выражают свою религиозную принадлежность, запрещается. В школьных правилах должно быть установлено, что дисциплинарному производству предшествует беседа с учеником".

В ряде стран государство относится к ношению религиозных символов безразлично. Исследовав все доводы и обстоятельства, ЕСПЧ пришел к выводу, что ни одна статей Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в данном деле не была нарушена. Приведем краткую выдержку: "В свете вышесказанного и учитывая пределы усмотрения Договаривающихся Государств в данной сфере, Европейский суд признал, что рассматриваемое вмешательство было принципиально обоснованным и соразмерным преследуемой цели".

Ношению хиджаба в образовательных учреждениях было посвящено Постановление ЕСПЧ от 4 декабря 2008 г. по делу "Догру против Франции". Заявительница-мусульманка в 1998-1999 гг. обучалась в шестом классе государственного коллежа г. Флер. С января 1999 г. на занятиях в коллеже она стала покрывать голову платком. Конфликт возник с преподавателем физкультуры, который направил две докладные записки руководителю учебного заведения - от 22 января и 8 февраля 1999 г. На собрании дисциплинарного совета колледжа 11 февраля того же года было вынесено решение об окончательном исключении заявительницы за несоблюдение обязанности быть прилежной в связи с отсутствием активного участия заявителя на занятиях физкультурой и спортом. ЕСПЧ постановил по данному делу, что "нарушение статьи 9 Конвенции места не имело".

Знаковые дискуссии прошли после принятия Большой палатой ЕСПЧ постановления от 18 марта 2011 г. по делу "Лаутси против Италии". Споры не утихают по настоящее время. Решение имеет неоднозначную оценку во многих странах мира. Суть спора в том, что дети заявительницы посещали государственную общеобразовательную школу. На стене каждого из классов школы имелось распятие; это вызвало недовольство родителей, посчитавших, что это нарушает право на свободу совести, закрепленное статьей 9 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ). Управляющие школы не поддержали заявление, в связи с чем заявительница обжаловала это решение в административном суде Венето в связи с нарушением принципа секуляризма, ссылаясь на нарушение ст. 3 (принцип равенства) и 19 (свобода религии) Конституции Италии и ст. 9 Конвенции, а также на принцип беспристрастности публичных административных органов (ст. 97 Конституции).

3 октября 2002 г. министр образования, университетов и исследований издал директиву N 2666, обязавшую компетентные органы министерства принять необходимые меры для надзора за тем, чтобы управляющие школ обеспечили наличие распятий в классах.
17 марта 2005 г. административный суд отклонил жалобу, подчеркнув, что "принцип светского характера государства является частью правового наследия Европы и западных демократий". Однако он постановил, что содержание распятий в классах государственных школ ввиду значения, которое, как следует понимать, оно имеет, не нарушает этот принцип. Суд, в частности, выразил мнение о том, что распятие неоспоримо является религиозным символом, это символ христианства в целом, а не только католицизма, поэтому служит ориентиром для других конфессий. Далее он указал, что распятие представляет собой исторический и культурный символ, обладающий в этом отношении "ценностью, связанной с идентичностью" для итальянского народа, поскольку оно "представляло в некоторой степени историческое и культурное развитие, характерное для (Италии) и в общем для Европы как таковой, и (являлось) важным синтезом этого развития". Административный суд также постановил, что распятие должно к тому же рассматриваться как символ системы ценностей, лежащей в основе итальянской Конституции.

В решениях судебных инстанций Италии разного уровня прослеживалась основная идея: "Таким образом, можно утверждать, что в современной общественной реальности распятие следует рассматривать не только как символ исторического и культурного развития и, следовательно, идентичности нашего народа, но также как символ системы ценностей: свободы, равенства, человеческого достоинства и религиозной терпимости и, соответственно, светского характера государства - принципов, на которых зиждется наша конституция. Иными словами, конституционные принципы свободы имеют множество корней, которые неоспоримо включают христианские ценности. Таким образом, было бы неким парадоксом исключение христианского знака из публичного учреждения во имя секуляризма, одним из отдаленных источников которого является как раз христианская религия".

В итоге ЕСПЧ принял решение, согласно которому не выявлено нарушение ст. 9 ЕКПЧ.
Знаковым является также постановление ЕСПЧ от 15 января 2013 г. по делу "Эвейда и другие против Соединенного Королевства". В частности, по данному делу две женщины - Эвейда и Чаплин жаловались на ограничения, наложенные их работодателями на ношение ими креста видимым образом вокруг шеи. Компания "Британские авиалинии" требовала от всего своего служебного персонала, контактирующего с общественностью, ношения форменной одежды. До 2004 г. форменная одежда для женщин включала блузу с высоким воротником. В 2004 г. компания "Британские авиалинии" представила новую форменную одежду, которая включала блузу с открытым воротником для женщин, надевавшуюся с шарфом, который мог быть заправлен или свободно повязан вокруг шеи. Было издано руководство по отношению одежды, которое устанавливало подробные правила относительно каждого аспекта форменной одежды. Оно включало следующий текстовый фрагмент, размещенный в разделе, озаглавленном "Женские аксессуары": "Любой аксессуар или предмет одежды, требуемый от работника по религиозным причинам, должен быть в течение всего времени прикрыт форменной одеждой. Если это невозможно сделать ввиду характера предмета и способа его ношения, требуется утверждение местным руководством допустимости его конструкции в целях обеспечения соблюдения требований". Нательный крестик был виден, в результате чего работодатель запретил его ношение, а различные судебные инстанции Соединенного Королевства не признали незаконными указанные правила. ЕСПЧ признал такую практику нарушающей ст. 9 ЕКПЧ.

Статус религиозных объединений нуждается в серьезном осмыслении и уточнении. Сегодня, когда процесс возрождения религиозного сознания в России завершен, необходимо подвести устойчивую правовую базу под их организацию и деятельность. В соответствии с Федеральным законом от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях"*(40) (укажем, что закон был принят уже 15 лет назад) религиозным объединением в Российской Федерации признается добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и обладающее соответствующими этой цели признаками:
- вероисповедание;
- совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний;
- обучение религии и религиозное воспитание своих последователей.
Религиозные объединения могут создаваться в форме религиозных групп и религиозных организаций.
Согласно ст. 8 указанного закона религиозной организацией признается добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и в установленном законом порядке зарегистрированное в качестве юридического лица. В этом проявляется коренное отличие от религиозной группы, которая правами юридического лица не обладает. Религиозные организации в зависимости от территориальной сферы своей деятельности подразделяются на местные и централизованные.

Казалось бы, решены все вопросы. В то же время, если обратимся к законодательству о юридических лицах, увидим, что в отношении религиозных организаций оно весьма кратко. Так, в Федеральном законе от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях"*(41) имеется лишь небольшое упоминание о религиозных организациях вообще. Далее следует отсылочная норма к специальному федеральному закону. При этом законодатель исходит из тотального уравнивания каждой религиозной организации. Несмотря на то что именно православие стало основой русской государственности, ему дается лишь упоминание в преамбуле Закона, где Федеральное Собрание Российской Федерации признает "особую роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры". Кстати, в заключении Уполномоченного по правам человека в РФ "О проверке соответствия Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" международно-правовым обязательствам Российской Федерации"*(42) даже эта фраза подвергается критике. Необходимо отметить, что Федеральный закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" изначально принимался с оттенком скандальности, поскольку в свое время на него налагалось вето Президентом РФ Б.Н. Ельциным. Следовало бы отнестись внимательнее к конституционной практике Италии. Выше приводились цитаты из судебных решений, согласно которым обществу транслируется определенный пиетет перед религиозным мировоззрением.

Религиозные организации, именуемые как церкви, внимательнее исследовались в дореволюционных источниках. Они большинством российских ученых именовались как разновидности общественных союзов. Так, С.А. Муромцев ставил их в один ряд с такими обществами, как корпорации, сельские и городские общины, сословия, касты, государства*(43). Аналогичной традиции придерживался Б.Н. Чичерин, выделявший "человеческие союзы", которые могут быть разными, и "лицо может входить в каждый из них различными сторонами своего естества", основными из которых выступают четыре: семья, гражданское общество, церковь, государство*(44). Хотелось бы еще раз подчеркнуть свою мысль, неоднократно озвученную, что многие проблемы были бы решены при введении категории "юридическое лицо публичного права". Безусловным лидером теории юридических лиц публичного права является В.Е. Чиркин*(45). Казалось бы, юридическая частность, но она могла бы многое разрешить: природу имущества религиозной организации, сущность и порядок налогообложения ее доходов, пожертвований, денежных средств (в том числе государственных), направленных на возрождение храмов, статус священнослужителей.

К сожалению, следует констатировать, что религиозное мировосприятие все больше размывается этикой мультиконфессиональности. Однако эволюция не должна нести в себе разрушительную силу, как это нередко происходит. Есть русская пословица: "Свято место пусто не бывает". Отказ от христианских ценностей, на основе которых выстроена современная Европа, приведет к разрушительным последствиям: усилению противостояния христианства и ислама, "раскручиванию" бездуховности, кризису семьи. Надо вспомнить также аксиому Ф.М. Достоевского: "Если Бога нет, тогда все дозволено". Уже сейчас ведущие мировые лидеры признали провальной политику толерантности: ассимиляции иммигрантов пока так и не происходит. Последствия европейской политики необходимо учитывать при выстраивании российской, поэтому следует поддержать требования к мигрантам по знанию основ российской истории, Конституции и русского языка. Это не принудительная ассимиляция, а определенная вынужденная мера, принятая в условиях современной демографической ситуации, защищающая наше государство от размытия национальных ценностей*(46).

Г.Ф. Шершеневич в качестве объединяющего начала общества видит также экономические интересы - только путем единения сил достижимо в настоящее время экономическое благосостояние отдельных лиц*(47). Современное конституционное право использует такой термин, как "экономическая система государства". При характеристике данного элемента раскрываются значимые аспекты государственного регулирования, такие, как право собственности, цели и принципы государственной экономической политики, пользование недрами, владение землей и т.д. Конституция СССР содержала самостоятельную главу 2, посвященную характеристике экономической системы Советского государства. Открывающая ее статья 10 устанавливала: "Экономическая система СССР развивается на основе собственности советских граждан, коллективной и государственной собственности". Конституция РФ в гл. 1 раскрывает содержание основ конституционного строя, однако ни в ней, ни в последующих главах ни разу не упоминается приведенный выше термин (даже в деидеологизированном аспекте). Наличие данного пробела хорошо видно по нормам Федерального закона от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации"*(48).

Так, глава IV.2 не оперирует понятием "экономическая система", вводя расплывчатую формулу "экономическая основа деятельности органов государственной власти субъекта Российской Федерации". Статья 26.10 устанавливает: "Экономическую основу деятельности органов государственной власти субъекта Российской Федерации составляют находящиеся в собственности субъекта Российской Федерации имущество, средства бюджета субъекта Российской Федерации и территориальных государственных внебюджетных фондов субъекта Российской Федерации, а также имущественные права субъекта Российской Федерации". Получается, что собственность субъекта РФ имеет единственное предназначение - обеспечение деятельности органов публичной власти. Представляется, что необходимо исходить из иного посыла. Носителем суверенитета и единственным источником государственной власти в России является ее многонациональный народ (ст. 3 Конституции РФ). Соответственно, предназначением государственной собственности должно быть не обеспечение деятельности органов государственной власти, а обеспечение благосостояния народа Российской Федерации.
В приведенной выше законодательной формуле интересы граждан России "выпали"*(49). Ущербность российской модели хорошо видна при сопоставлении с конституционными положениями зарубежных нормативных актов. Например, часть 1 ст. 128 Конституции Испании провозглашает: "Все виды богатств страны в своих различных формах, независимо от собственника, служат общим интересам"*(50). Статья 14 Конституции Княжества Лихтенштейн закрепляет: "Высшей обязанностью государства является способствование общественному благосостоянию". Добавим, что идея социальной рыночной экономики находит поддержку в российской юридической науке.

Профессор О.Е. Кутафин отмечал: "Экономической основой конституционного строя Российской Федерации является находящееся в стадии становления социальное рыночное хозяйство, в рамках которого производство и распределение товаров и благ осуществляются в основном посредством рыночных отношений"*(51).
Подводя итог, хотелось бы обратиться к словам Г.Ф. Шершеневича: "Присматриваясь к современному обществу, мы замечаем два одновременных явления: связующие его интересы становятся все сложнее и в то же время возрастают интересы, его расчленяющие… Человек все более и более погружается в общественную среду, как бы ни отстаивал он свою личную самостоятельность. Но современное общество так велико по своему объему, так разнообразно по своему составу, что расчленение его по интересам легко уживается со сплочением его по тем же интересам"*(52). Главная задача Российского государства на современном этапе - осознать те ключевые позиции, на основе которых можно выстраивать единую национальную политику. Шершеневич эти позиции обозначил: культура, язык, вера, экономика. Не надо изобретать велосипед, все уже было сказано великим ученым. Хотелось бы, чтобы осознание этих ценностей произошло в каждом из нас - от высших должностных лиц до каждого гражданина нашего государства.

О.В. Романовская,
Пензенский государственный университет,
профессор кафедры частного и публичного права,
доктор юридических наук

"Гражданин и право", N 9, сентябрь 2014 г.

─────────────────────────────────────────────────────────────────────────
*(1) См.: Владыкина Т. Сейчас взорвусь // Российская газета. 2013. 10 декабря.
*(2) Российская газета. 2012. 13 декабря.
*(3) Туркова К. Духовные скрепы // Московские новости. 2012. 14 декабря.
*(4) Режим доступа: www.ntv.ru/novosti/3887574.
*(5) Какую Россию мы строим // Российская газета. 2000. 11 июля.
*(6) Л.Ю. Грудцына неоднократно социально-экономические связи характеризовала как "скрепы" общества и человека. См.: Грудцына Л.Ю. Адвокатура, нотариат и другие институты гражданского общества в России / Под ред. Н.А. Михалевой. М., 2008.
*(7) Режим доступа: www.newsru.com/russia/16aug2012/soviet.html. См. также: Романовский Г.Б. Права человека в советской юридической науке 70-90-х годов прошлого столетия // Юридическое образование и наука. 2005. N 2.
*(8) См.: Патриотизм в представлениях россиян. Режим доступа: www.levada.ru/19-11-2013/patriotizm-v-predstavleniyakh-rossiyan.
*(9) Режим доступа: www.echo.msk.ru/news/1007768-echo.html.
*(10) Евгений Федоров: российская Конституция - колониальный листок управления. Режим доступа: www.fontanka.ru/2013/11/29/186/.
*(11) Александров А.С. Духless русского уголовно-процессуального права // Уголовное судопроизводство. 2010. N 1.
*(12) Кутафин О.Е. Российский конституционализм. М., 2008.
*(13) Крусс В.И. Доктринальные инновации в контексте конституционализации российской правовой системы // Конституционное и муниципальное право. 2013. N 4. С. 8.
*(14) Васильев А.А. Славянофилы о западноевропейской и русской правовых культурах // История государства и права. 2010. N 19. С. 33.
*(15) Достоевский Ф.М. Письмо В.А. Алексееву от 7 июня 1876 г. Петербург // Братья Карамазовы. М., 2003. С. 903.
*(16) Туманов Д.А. Проблемы защиты общественного интереса в российском гражданском процессе // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. N 9. С. 3.
*(17) См.: Шершеневич Г.Ф. Общее учение о праве и государстве. М., 1908.
*(18) Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 10-11.
*(19) См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 7.
*(20) См. там же. С. 18.
*(21) Хвостов В.М. Общая теория права. М., 1905. С. 2.
*(22) См.: Ивановский В.В. Вопросы государствоведения, социологии и политики. Казань, 1899. С. 33-34.
*(23) См.: Ивановский В.В. Учебник государственного права. Казань, 1908. С. 274.
*(24) Там же. С. 501.
*(25) Алексеев Н.Н. Общее учение о праве: Курс лекций, прочитанных в Таврическом университете в 1918-1919 г. Симферополь, 1919. С. 106.
*(26) Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2004.
*(27) Годердзишвили Ц.М. Государственно-правовое регулирование статуса языков: по материалам республик, входивших в Союз ССР: Автореф. дисс. … к.ю.н. М., 1992. С. 11.
*(28) См.: Тренин Е.В. Государственно-правовые проблемы языка в Российской Федерации: Автореф. дисс. … к.ю.н. Екатеринбург, 1999. С. 10.
*(29) См.: Васильева Л.Н. Законодательное регулирование использования языков в Российской Федерации: Автореф. дисс. … к.ю.н. М., 2004.
*(30) См.: Ляшенко Н.В. Русский язык как государственный язык Российской Федерации: конституционно-правовой анализ: Автореф. дисс. … к.ю.н. М., 2004. С. 9.
*(31) См.: Доровских Е.М. Конституционно-правовое регулирование использования языков народов Российской Федерации: Автореф. дисс. … к.ю.н. М., 2005. С. 7.
*(32) См.: Воронецкий П.М. Конституционно-правовые проблемы статуса государственных языков республик в составе Российской Федерации: Автореф. дисс. … к.ю.н. СПб, 2009. С. 8.
*(33) См.: Айрапетян А.С. Конституционно-правовые основы использования русского языка в странах Содружества Независимых Государств: Автореф. дисс. … к.ю.н. Саратов, 2013. С. 8.
*(34) См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2005. N 23. Ст. 2199.
*(35) Ильин И.А. Наши задачи. Историческая судьба и будущее России. Статьи 1948-1954 годов: В 2 т. М., 1992. Т. 2. С. 95.
*(36) См.: Вести недели. 6 сентября 2009 г. Режим доступа: www.vesti7.ru/news?id=14652.
*(37) См.: Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. N 50. Ст. 1740.
*(38) См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. N 47. Ст. 4691.
*(39) Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 16.
*(40) См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. N 39. Ст. 4465.
*(41) См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 3. Ст. 145.
*(42) См.: Российская газета. 1999. 22 апреля.
*(43) См.: Муромцев С.А. Основы гражданского права. М., 1908. С. 38.
*(44) См.: Чичерин Б.Н. Философия права. Избранные труды. СПб, 1997. С. 147.
*(45) См., например: Чиркин В.Е. Юридическое лицо публичного права // Журнал российского права. 2005. N 5.
*(46) См.: Романовский Г.Б. Демография и право // Законность. 2005. N 2.
*(47) См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 17.
*(48) См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. N 42. Ст. 50.
*(49) См.: Брызгунова О.В. О понятии экономической системы субъекта РФ // Российский юридический журнал. 2009. N 6.
*(50) Тексты зарубежных конституций цит. по: Конституции государств Европы: В 3 т. / Под общ. ред. и со вступ. ст. директора ИЗиСП при Правительстве РФ Л.А. Окунькова. М., 2001.
*(51) Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Указ. соч. С. 174. См. также: Брызгунова О.В. Социальное рыночное хозяйство как основа экономической системы Российской Федерации // Социальное и пенсионное право. 2008. N 1.
*(52) Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 17.

Другие новости и статьи

« Потерянные победы нашей авиации

США и система мандатов Лиги Наций на Ближнем Востоке. 1920–1924 гг. »

Запись создана: Воскресенье, 24 Май 2020 в 0:03 и находится в рубриках Новости, О патриотизме в России.

метки: ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика