11 Март 2019

Наша собственная история позволяет переосмыслить экономическое возрождение и отказаться от псевдолиберального бреда

oboznik.ru - Наша собственная история позволяет переосмыслить экономическое возрождение и отказаться от псевдолиберального бреда
#историяроссии#история#народ#русь#общество#экономика

Экономическое развитие, как и подъем страны в целом, нельзя осуществлять силами ограниченных социальных слоев или же только по воле политического руководства. В этом процессе должно быть задействовано практически все общество, которое должно вносить свой ежедневный вклад старательно и методично. Общество состоит из отдельных людей, а российское общество — из миллионов людей, при том очень разных. Очевидно, что расшевелить этот организм является задачей крайне трудной, а порой, и практически неосуществимой. В определенные исторические периоды сделать это будет практически невозможно, так как для активизации всего общества необходимо накопление определенного уровня социальной энергии и готовность общества ее расходовать. Необходимо отметить, что в период возрождения страны из пепла формируются все необходимы условия — мощный духовный подъем формирует энергию, достаточную для реализации самых амбициозных задач, а люди, буквально изголодавшиеся по устойчивому развитию и просто нормальной жизни, готовы работать с полной отдачей.

Но главное, люди должны понимать, для чего они это делают. К примеру, широкие народные массы не будут работать с максимальной отдачей для максимизации прибыли. Конечно, в любом обществе всегда найдется прослойка людей, готовая вкалывать от зари до зари для того, чтобы заработать как можно больше денег, а потом с размахом отдыхать. И подобный подход заслуживает уважения хотя бы в силу того, что люди делают это посредством титанического труда, а также в большинстве случаев способствуют экономическому развитию. На такой экономической модели поведения человека зиждется предпринимательство. Большинству же населения такой сугубо материалистический подход является чуждым. И для российского общества это особенно справедливо. Однако, история нашей страны имеет опыт соединения православной духовности и предпринимательства. На протяжении столетий в нашей стране складывался особый тип торгового человека, для которого важнее было не получение прибыли, а работа «по совести». И это утверждение не является голословным. Так, налоговая реформа Екатерины II предписывала купцам уплачивать налог с капитала «по совести». При этом проверки правильности заявленного капитала не только не предусматривались, но и прямо запрещались, в том числе и на основании доносов. «Объявление капитала оставить на показания по совести каждаго; и того для нигде и ни под каким видом об утайке капитала доноса не принимать и следствия не чинить», отмечается в Грамоте на права и выгоды городам Российской империи. Конечно, дурные примеры можно найти и среди русского купечества, но в семье, как говорится, не без урода.

А в целом купеческое сословие следовало самым высоким моральным принципам. Достаточно лишь отметить, что уговор для них всегда был дороже денег, иначе с таким купцом дел бы больше иметь никто не стал, а система гильдий, которые превратились в место профессионального общения, это только закрепляла. Отдельного упоминания заслуживают купцы-старообрядцы, для которых слово и честь были возведены, пожалуй, в абсолют. Всем было хорошо известно, что с таким купцом было достаточно хлопнуть по рукам, а юридический договор был ненужной формальностью, так как эти люди никогда не отказывались от взятых на себя обязательств. Несмотря на то, что религиозная жизнь этих людей была полностью законсервированной, в бизнесе они демонстрировали лидерство и новаторство. В результате 60-75% всех капиталов дореволюционной России принадлежало купцам-старообрядцам. В старообрядческой среде существовала взаимовыручка, возведенная в систему.

К примеру, еще в XIX веке здесь существовало страхование урожая — то, что до сих пор не удается наладить в современной России даже при поддержке государства. Причем стоили эти услуги сравнительно недорого, так как делалось все это для собственной общины, существовавшей не одно столетие, а не для того, чтобы выдавить из сельхозпроизводителя последние соки. Среди наиболее известных старообрядческих купеческих фамилий можно упомянуть Морозовых, владевших несколькими текстильными мануфактурами, Рябушинских, начинавших также с текстильной промышленности, а впоследствии переключившихся на финансовый сектор, Кузнецовых, владельцев «фарфоровой империи» и поставщиков Двора Его Императорского Величества, Солдатенковы, в сферу интересов которых входили текстильная промышленность, финансы и книгоиздательство, текстильщики Хлудовы, мукомолы Бугровы и многие другие. Высокая духовность, впрочем, отличала далеко не только купцов- старообрядцев.

Показателен в этой связи пример удачливого купца, торговца пушниной Василия Николаевича Муравьева, который после революции не сбежал со своими капиталами за границу, как это сделали многие его коллеги по цеху, за что их, конечно, осуждать нельзя, а принял решение продолжить духовный путь в монастыре. В то время, когда уже начинались гонения на церковь и многие духовно слабые люди оставляли святые обители, Муравьев в 1920 году принимает решение уйти в Александро-Невскую Лавру. Супруга его решила также последовать примеру мужа и ушла в Воскресенский Новодевичий монастырь. Все имущество семьи было передано на нужды монастырей. Так, только в Александро-Невскую Лавру было внесено 40 тыс. рублей золотом. В этом вопросе супруги следовали призыву Христа, говорившего: «если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною». Уже год спустя он был пострижен в монахи под именем Варнава, а позже, при получении схимы, получил имя Серафим. Так, под именем Серафима Вырицкого, прославленного в лике преподобных, он и известен духовным потомкам Русской земли. И как разительно от мира русского купечества отличается торговое сообщество западного мира, наполненное беспринципными торгошами, не раз демонстрировавшими готовность переступить через любые правила и нормы в погоне за прибылью. Германию с ее «протестантской этикой» мы трогать не будем, но фрагментарно пройдемся по другим «цивилизованным» державам. На

протяжении ни одного столетия образ западного торгового мира создавала Венеция. И примеров тому образу история знает достаточно много. Самый красноречивый из них, пожалуй, связан с уже упоминавшимся нами Четвертым крестовым походом, в котором в самом начале XIII века венецианцы и решили поучаствовать, но не напрямую. В частности, за плату Венеция должна была переправить армию крестоносцев в Египет, но денег по какой-то причине не хватило, и дож Венеции предложил «воинам Христа» в счет оплаты уничтожить конкурента — торговый город Задар. В результате 24 ноября 1202 года город был взят штурмом и разграблен. За разграбление католического города все участники похода были отлучены от церкви, но вскоре Папа Римский пересмотрел свое решение. Распробовав христианской крови, нелюди под знаменами креста решили направиться в сторону одного из крупнейших христианских центров того времени — Константинополя. После грабежа Задара у участников похода уже не было психологического барьера против войны с единоверцами, тем более что Константинополь был центром православия, а не католицизма. А самой заинтересованной стороной здесь как и прежде были венецианцы, планировавшие уничтожить еще одного сильного конкурента, занимавшего перспективные рынки и мешавшего извлекать дополнительные прибыли на Средиземноморье. В этот момент уже никто не вспоминал, что целью похода первоначально был Иерусалим. Находившиеся при крестоносцах католические священники всячески натравливали воинов на убийство других людей, отпуская при этом все их грехи. Крестоносцы простояли под стенами города немногим менее года, периодически грабя население и богатые на драгоценную утварь православные храмы, после чего было принято решение о штурме. Примечательно, что напрямую уничтожая своих конкурентов, венецианцы получили и некоторые иные выгоды. По некоторым данным, когда египетский султан Малек Абдель узнал о планах крестоносцев высадиться в Египет, а они планировали начать покорение Ближнего Востока именно от сюда, в Венецию были направлены послы, которым была поставлена задача отвлечь

крестоносцев от Египта. Понятно, что просто дорогими подарками этот вопрос было не решить, и венецианцам были предложены торговые преференции в Александрии. Могли ли венецианские торгаши отказаться от столь заманчивой многоходовки? Вопрос, впрочем, риторический. Таким образом, Венеция Четвертым крестовым походом убивала даже не двух, а трех зайцев. Падение Констанинополя, центра православия, привело к тому, что католическая церковь высказала претензии и на духовное лидерство в православном мире. Так, Папа Римский Иннокентий III направил письмо русскому духовенству, в котором отмечалось, что завоевание крестоносцами Византии обязывает Русь принять католицизм. Необходимо отметить, что итальянские купцы, прежде всего, венецианцы и генуэзцы, были одними из самых активных работорговцев в средневековом Средиземноморье и Черноморье, хотя не брезговали этим занятием и торговые люди других европейских стран. Другой пример, который мы приведем, также связан с крестовыми походами и также относится все к тому же XIII веку, но демонстрирует личину купцов французских. Эта история связана с так называемым Крестовым походом детей. Напомним, виновником началу этого мероприятия считается пастушок Стефан, которому якобы явился сам Иисус, призвавший непорочных детей освободить Гроб Господень. В результате за пастушком последовали тысячи несчастных детей и подростков. Все они считали, что достигнув моря, явится чудо и стихия расступится перед ними. Но когда они добрались до портового Марселя, ничего подобного естественно не произошло, и тогда к ним на выручку пришли местные купцы. Они согласились совершенно бесплатно сделать богоугодное дело и доставить детей на «Святую землю».

Впрочем, бескорыстность этих людей очень скоро нашла свое объяснение — детей и подростков повезли не по направлению к Иерусалиму, а в Алжир, где их уже поджидали работорговцы. Но расцвет европейской работорговли начинается в XV веке, когда негров из Африки начали перевозить в Америку. По существующим оценкам, в 1780-е годы из Африки вывозили около 100 тыс. невольников в месяц. А за это десятилетие только из Анголы был вывезен миллион человек. И даже после того, как в начале XIX века во многих европейских странах, а также в США работорговля была запрещена, контрабанда «живого товара» продолжалась еще не одно десятилетие. Здесь необходимо отметить, хотя это и не относится напрямую к рассматриваемому нами сейчас предмету, что на Руси рабства не было никогда. Может ли после этого цивилизация работорговцев учить нас соблюдению прав человека? Необходимо отметить, что европейские страны, а позднее и Соединенные Штаты, участвуя в работорговле, вели себя также, как и большинство азиатских государств. В этой связи, сравнение России с «варварской» и «деспотичной» Азией со стороны Европы вызывает только улыбку. В то время как в «цивилизованной» Европе процветала работорговля, в нашей стране основная свобода человека была незыблемой.

Русофобы в этой связи могут заявить о том, что тогда, когда в России «свирепствовало» крепостное право, в «цивилизованной» Европе крестьяне уже давно получили свободу. В этой связи, даже можно услышать упреки в том, что крепостная зависимость была сродни рабству. Что касается сравнения с рабством, то оно не выдерживает никакой критики хотя бы потому, что помещик не мог распоряжаться по своему усмотрению жизнью крестьянина. Даже Соборное уложение 1649 года, окончательно закрепившее крепостную зависимость, запрещало любые посягательства на жизнь крестьянина. Конечно, можно привести примеры, когда землевладелец жестоко обращался со своими подопечными, которых, порой, лишали жизни, но можно привести примеры и того, как сурово такие люди наказывались властью. Оставим эти рассуждения в стороне и вернемся к европейским странам. Так вот, когда на их территории уже не существовала крепостного права, сами эти страны во всю торговали рабами по всему свету. Учитывая этот факт, обвинения в адрес России выглядят по меньшей мере странно.

В конце концов, когда Россию называют «нецивилизованной», имеется в виду то, что она не соответствует цивилизационным нормам той или иной страны. Таким образом, из уст европейцев и американцев обвинения России в «нецивилизованности» звучат, скорее, как комплимент, так как подчеркивают, что мы не соответствуем диким нормам их цивилизации. Однако, лишь работорговлей цинизм западных торгашей никак не ограничивается. Европейские и американские купцы при поддержке своих правительств отметились и в наркоторговле. И здесь уместно вспомнить Опиумные войны в Китае. В Цинской империи начала XIX века наркотики и наркоторговля находились под запретом, однако Великобритания требовала для своих торговцев опиумом открытие внутреннего китайского рынка. Не получив разрешения дипломатическими усилиями, Великобритания развязала Первую опиумную войну. Необходимо отметить, что действия Великобритании были поддержаны Соединенными Штатами. Одержав легкую победу над устаревшей китайской армией, Британия получила разрешение на опиумную торговлю в китайских портах.

Однако, этого британцам оказалось мало, и они начали требовать от китайского правительства открыть для них весь рынок страны. На отказ они как всегда ответили военным вторжением. На этот раз против Поднебесной открыто выступили также США и Франция. Россия, в свою очередь, оказывала китайскому правительству военную помощь, но это не смогло предотвратить военного поражения Китая. Запад же в очередной раз продемонстрировал миру свое «цивилизованное» лицо. Подобных примеров можно привести довольно много, но перечислять их все не имеет смысла. Отметим также лишь то, что современный западный финансовый капитал уходит корнями не только в работорговлю и торговлю наркотиками, но и ростовщичество. Это сегодня выдача кредита, если он не связан с непомерным процентом, не вызывает особых вопросов. Тем более, когда идет кредитование бизнеса, который пользуется заемными деньгами для дальнейшего извлечения прибыли. Но так было не всегда. В прежние времена ростовщики ссужали деньги простому населению, которое вынуждено было искать средства просто для того, чтобы пережить голодную зиму. После этого люди, которые были не в состоянии платить непомерный процент, попадали в кабалу.

Многие европейские капиталы ведут свою историю именно от ростовщиков. И в этом заключается их главное отличие от нашей страны. На Руси ростовщичество всегда считалось делом аморальным, а русские люди им практически не занимались — деньги в рост давали люди в основном пришлые. Так, Владимир Иванович упоминает, что ростовщиков в народе называли «христопродавцами, жидами и гиенами немилосердными». Власти на Руси, а в дальнейшем и в Российской империи, всячески ограничивали деятельность ростовщиков. К примеру, еще Владимир Мономах своим «Уставом о резах» 1113 года ограничил максимальную стоимость денег 20% годовых.

Восхождению на княжеский стол Владимира Мономаха предшествовало восстание против ростовщиков, загнавших многих простых киевлян в длительную кабалу. Простые горожане, а также присоединившийся к ним люд из деревень воспользовались смертью князя Святополка Изяславича, который являлся большим покровителем ростовщиков, пришедших на Русь с Хазарии. В городе начались погромы домов приближенных к князю сановников, а также еврейского квартала. Напуганные народным восстанием бояре, обеспокоенные сохранением собственного имущества, и призвали в нарушение порядка престолонаследия на княжение Владимира Мономаха, существенно ограничившего хазарские вольности, которые предоставил прежний правитель. В Российской империи за ростовщичество и вовсе сажали в тюрьму. А чрезмерным признавался рост в 12% годовых. Теперь можете сравнить положение кредитного рынка в современной России. Помимо этого существовали и некоторые признаки, по которым сделку могли квалифицировать как ростовщическую. К примеру, к таковым относилось навязывание тягостных условий, если заимодавцу было известно тяжелое положение заемщика. Также строго запрещалось различными ухищрениями скрывать чрезмерность роста. Если бы подобная норма действовала бы сегодня, то современные ростовщики со всеми их комиссиями, штрафами и прочими хитростями, давно бы в массовом порядке отправились в тюрьму.

Сегодня реальные проценты по кредитам только начинаются с 12%, а средние значения колеблются в пределах 19-25% (данные Центрального банка России по кредитам физическим лицам без учета крупнейшего государственного банка). Во многих случаях банки кредитуют население и под гораздо больший процент. Сегодня предпринимаются попытки ограничения максимального процента. Но дальше разговоров дело пока не продвинулось — банки не хотят терять сверхприбылей, которые они получают за счет эксплуатации населения нашей страны. Финансовые власти получили возможность ограничивать максимальный процент по депозитам, что должно было привести и к снижению ставок по кредитам за счет удешевления средств, привлекаемых от населения. Но на практике это не возымело желаемого эффекта. После этого логично было бы как-то ограничить и максимальную стоимость кредита, чтобы оградить население от алчных ростовщиков XXI века, но и этого сделано до сих пор не было. Для нормального развития страны экономике нужны заемные средства, стоимость которых была бы тщательно просчитана не в плане извлечения прибыли ростовщиками, а в плане развития страны, тем более, что основным источником денег по-прежнему остается государство. И речь идет даже не о закабалении населения, хотя эта проблема является чрезвычайно важной. Экономисты в один голос трубят о том, что стоимость денег для бизнеса находится за пределами рентабельности. То есть на заемный капитал невозможно открыть бизнес и окупить его даже в случае его эффективности.

Более того, существующие процентные ставки делают отечественный бизнес просто неконкурентоспособным. Официальный сайт ЦБ сообщает нам, что средняя ставка по кредитам нефинансовым организациям колеблется в 2014 году в пределах 11-12%. Однако, эти цифры вызывают вопросы. Всем известно, что реальная процентная ставка для региональных предприятий часто находится на уровне 20%. И даже крупнейший банк в стране кредитует новые инвестиционные проекты со ставкой, которая только начинается с 11%. В этой связи, официальные цифры выглядят откровенно неправдоподобно. Справедливости ради отметим, что официальные цифры — это не результат целенаправленного обмана. Просто они представляют среднее значение, в котором учитываются и масштабные инфраструктурные проекты, и проекты с государственным участием или специальной поддержкой, которые финансируются в разы дешевле, чем весь остальной бизнес. Что касается цифр для всей остальной страны, то они, видимо, будут действительно близки к тем самым 20%, хотя официальная статистика на этот счет не ведется, возможно, потому что она будет очень неудобной. А так чиновники продолжают рапортовать о том, что отечественный бизнес кредитуется под довольно низкий процент. Предположим, что причиной тому является обыкновенное чиновничье лизоблюдство и желание выслужиться перед начальством. При этом их не смущает, что руководство из-за них получает далеко не всегда верные сведения, из-за чего не всегда может принять нужное решение. В подтверждение этого приведем слова президента, который заявил, что процентные ставки должны находиться на уровне инфляция плюс 1%. Если так, то финансовые власти путем некоторых вполне законных манипуляций уже достаточно близко приблизились к выполнению наказа президента. Так или иначе, но даже заявленные 11-12% — это все равно в несколько раз выше, чем, к примеру, платит бизнес в Европе или США, не говоря уже о Японии, где процентные ставки близки к нулю. Ростовщики, а нынешних банкиров иначе назвать трудно, опишут вам тысячу и одну причину, почему процентная ставка в стране сегодня так высока.

Во-первых, они укажут на большие риски, связанные с просрочками и невозвратами. Но в этом случае банки перекладывают ответственность за свою плохую работу на добросовестных клиентов. Возможно, для начала было бы целесообразно перестать выдавать кредиты всем подряд без нормального анализа платежеспособности клиента? Вспомнят и про необходимость резервирования средств при выдаче кредитов, однако требования эти вводились на фоне роста количества невозвратов, которые подрывали стабильность банковской системы. Таким образом, если банковская система показала бы улучшение показателей возврата долгов, то и проблему резервирования можно было бы решать. Также они укажут на валютные риски. Действительно, если банк занимает деньги за рубежом, а потом ссужает их внутри страны в рублях, он может терять на разнице обменного курса, который за несколько лет может поменяться довольно серьезно. Но при этом они как-то забывают, что в некоторые периоды рубль укрепляется по сравнению с другими мировыми валютами, что приносит им очень хороший доход. Более того, внешние заимствования никогда не создавали реальной картины на внутреннем банковском рынке. Также стоит обратить внимание и на активы Резервного фонда и Фонда национального благосостояния. Очевидно, их надо активнее использовать внутри страны для финансирования долгосрочных инфраструктурных проектов. В этой связи, также рискуем нарваться на критику. Противники вложений национальных запасов внутри страны также укажут вам на множество причин, почему деньги должны находиться за рубежом. Тут они непременно вспомнят и про разницу валютных курсов, и про инфляцию в рублях, и про риски невозврата. Проблемы валютного характера мы уже затрагивали и повторяться не будем. Что касается рисков невозврата, посмотрим на эту проблему с другой стороны.

Что предпримет правительство, если завтра, к примеру, Соединенные Штаты откажутся выполнять свои государственные обязательства? Этот долг просто придется «простить». И шансы на силовой или судебный возврат этих денег равны нулю. Мы уже неоднократно списывали долги достаточно слабых стран. Что касается США, то получить от них хоть что-то в этом случае будет нереально. Также обстоят дела не только с облигациями, но и с самим долларом, который не сегодня-завтра может превратиться в ничто. Если же деньги будут вложены внутри страны и не будут возвращены, государство просто заберет то, что на них было построено. Сегодня наше национальное благосостояние продолжает приносить деньги западным правительствам и западным банкам. Те же Соединенные Штаты не вкладывают деньги, полученные от размещения государственных облигаций, в облигации других стран, а кредитуют на них собственный финансовый сектор. Российские финансовые власти покупают на наши с вами деньги иностранные государственные облигации, а те передают их своим финансовым институтам. Их финансовые организации, в свою очередь, часть наших собственных средств естественно под больший процент предоставляют российским банкам. Таким образом, наши деньги возвращаются к нам в страну, но сливки с этого снимают западные банки. Здесь возникает резонный вопрос: зачем нам нужна иностранная прослойка для размещения наших денег в нашей стране? Очевидно, что логичного, лишенного лукавства ответа на этот вопрос не существует. Наши деньги должны использоваться для развития нашей страны, а процентная ставка при этом не должна превышать величину инфляции. Это, во- первых, позволит сохранить резервы, а во-вторых, позволит запустить процесс экономического развития, который не будет зависеть от воли иностранных правительств и финансовых институтов, и на который не смогут повлиять никакие санкции. Запад же кровно заинтересован в сохранении этой схемы, тогда как российские банки, экономика и государство нет.

Фактически с нашими деньгами мы находимся на крючке у Запада. Учитывая, что денежные средства и иностранные облигации хранятся на специальных счетах за рубежом, это делает нас действительно уязвимыми. Подобного положения в истории не было, пожалуй, еще никогда. Ответить на вопрос, кто и зачем в финансовом руководстве страны поддерживает статус-кво, каждый может для себя сам. Рано или поздно, если мы планируем проводить самостоятельную внешнюю политику, нам придется этот вопрос решать. И лучше это сделать прежде, чем Запад сможет воспользоваться ситуацией для принуждения нас к принятию нужных ему решений либо в качестве наказания. Необходимо отметить, что мир знает уже массу примеров, когда западные страны «замораживали» деньги иностранных правительств. Не хотелось бы оказаться в подобной ситуации, так как вернуть их, как показывает практика, будет практически невозможно. Кредитование же физических лиц не только является сегодня чрезмерно дорогим, но и в современных условиях стимулирует в большинстве случаев только импорт. Исключением является ипотека и в некоторой степени автокредитование. Дороговизна займов вкупе с низкой финансовой грамотностью населения влекут проблемы материального и психического характера. Последнее выражается в жизни в условиях постоянного стресса и дискомфорта. Ростовщики, в свою очередь, во всех проблемах как всегда обвиняют заемщиков, которые должны были «читать условия договора», рассчитывать свои возможности и прочее.

Оправдания, надо сказать, порядочно отдают лукавством. В прежние времена подобные «игры» для них бы закончились плохо — или разгромом в духе 1113 года или тюрьмой, что обеспечивал Уголовной кодекс поздней Российской империи. Сегодня же банковское лобби по прежнему является сильным. Это позволяет блокировать принятие невыгодных для извлечения сверхприбылей при легкой работе решений. Существующая система является плодом периода дикого капитализма, который пережила наша страна. Несколько скрашивает ее только широкий государственный сектор, который, впрочем, также действует далеко не всегда так, как того требуют интересы развития страны. Таким образом, мы видим, что современная финансовая система нашей страны находится в совершенно диком состоянии, так как стоимость денег значительно превышает аналогичные показатели даже XII века, когда максимальная, а не средняя ставка находилась на уровне 20%. А сравнения с Российской империей рубежа XIX-XX веков современная Россия в этом отношении не выдерживает вообще. Отметим, что капитал столетней давности создавался не алчными «христопродавцами» ростовщиками, а настоящими русскими купцами, тем более, что большая часть капитала и вовсе принадлежала старообрядцам. Настроения на сегодняшнем банковском рынке создаются совсем другими людьми. И это тем более странно в свете того, что крупнейшие финансовые организации страны принадлежат государству, а частные банки зачастую получают государственную поддержку в виде кредитов ЦБ. Видимо, банковский сектор продолжает ориентироваться на «цивилизованные» страны. В современном мире существует довольно много примеров того, как «нецивилизованные» страны демонстрируют гораздо большую человечность по отношению к своим гражданам. Здесь уместно вспомнить Ливию времен Джамахирии, уничтоженную западными варварами в 2011 году. В этой стране, банковские капиталы которой не принадлежали вчерашним (конечно, в масштабах истории) ростовщикам, а принадлежали государству, кредиты выдавались вообще без процентов. Можете ли вы сегодня прийти в банк и попросить бесплатный кредит? На вас посмотрят как на идиота. Еще раз приходится констатировать, что наша финансовая система находится в совершенно диком состоянии, которое ушло назад даже не на несколько веков, а более чем на тысячу лет. Очевидно, что в финансовом секторе должна быть выстроена четкая государственная политика, конечной целью которой должно быть устойчивое развитие России, а не нажива алчных ростовщиков. Пока же получается наоборот. Проблему эту рано или поздно все равно придется решать. Чрезмерное затягивание, в свою очередь, может привести к тому, что решать ее придется гораздо жестче, чем это можно сделать сейчас. Здесь действует общий закон — чем более застарелой является болезнь, тем сложнее ее лечить. В результате консервативное лечение банковской системы уже через достаточно короткий промежуток времени будет неэффективно и потребуется оперативное вмешательство, в ходе которого часть пораженной ткани придется безжалостно удалять. К сожалению, годы советской власти, когда была полностью искоренена частная собственность, а как следствие и частный бизнес, прервали вековые традиции русского купечества. То, что создавалось веками, рушилось буквально на глазах.

После революции наиболее способные в коммерции люди, для которых деловая репутация была не пустым звуком, были либо репрессированы, либо успели уехать из страны, спасая не столько свои капиталы (их имущество в стране национализировалось, вывезти они могли разве что деньги золотом и серебром и драгоценности), сколько собственные жизни. А в конце 80-х — начале 90-х годов, когда частная инициатива снова получила свободу, в бизнес ринулись тысячи людей, которые далеко не всегда отличались высоким моральным уровнем. Обстановка вседозволенности, возникшая вследствие слабости власти, позволяла проявиться в людях их худшим качествам. В результате даже те, кто в иных условиях могли бы проявить себя с другой стороны, творили вещи совсем нелицеприятные. Не могло абсолютное большинство бизнесменов первой волны опереться и на православные ценности, которые были отличительной чертой дореволюционного русского купечества, — десятилетия богоборчества делали свое дело. Более того, страна после падения «железного занавеса» в качестве культурного образца выбрала себе Запад, который, как мы выше продемонстрировали на некоторых ярких примерах, всегда на протяжении истории являл собой худший образец. Следует учитывать и общее падение морали, устоев и культуры в стране в тот сложный период. В результате жажда наживы и крайне агрессивная среда, пронизанная криминалом и обманом, приводили к тому, что в бизнесе часто оставались те, с кем в прежние времена ни один купец не стал бы иметь дела. Ради справедливости отметим, что имелись в эти годы и примеры иного рода, но не они создавали атмосферу дикого капитализма конца XX века в России. Что касается крупных капиталов, то большинство из них, к сожалению, были созданы не честным трудом, а участием в разграблении народного богатства — того, что создавалось не одно десятилетие титаническим трудом миллионов наших соотечественников. Конечно, нечестные капиталы не принесут пользы ни самим их создателям, ни их потомкам, но грязные деньги будут еще долгие годы отправлять не только их души, но и экономическую жизнь нашей страны. Однако, процесс очищения идет уже давно, хотя следует признать, что полностью очистить экономику от бесчестных денег не удавалось еще нигде и никогда. Такова уж природа денег, позволяющая проявиться худшим человеческим качествам.

Но вернемся к мотивации населения в экономической сфере. Необходимо отметить, что не получится достаточно долго мотивировать людей построением очень далекого идеального общества. Рано или поздно мотивация исчезнет, и человек с обманутыми ожиданиями откажется работать на пределе своих возможностей. Период же чрезмерно напряженного труда сменится периодом труда расслабленного. Надо признать, что основная масса населения никогда не сможет работать на пределе своих возможностей на протяжении достаточно долгого периода времени. И этот факт нельзя не учитывать, планируя развитие страны. Конечно, можно создать рывок развития, но за этим последует длительный период застоя. В этой связи, в развитии экономики важнее не достижение сиюминутного впечатляющего роста, а стабильность приложения усилий и поступательность развития. В этом случае запас социальной энергии, расходуемый на развитие, будет при соблюдении прочих важных условий успевать пополняться.

Что касается программы развития страны, то она должна формироваться сверху, так как миллионы людей не смогут сформировать единого вектора развития, если он им не будет указан достаточно внятно. В этой связи, роль государства трудно переоценить. Однако, каждый человек должен четко понимать, для чего он трудится и какой будет результат. Более того, результат этот должен соответствовать интересам человека и быть достаточно конкретным для того, чтобы его можно было почувствовать на практике. Кажется, само существование предоставило нашей стране все условия для хорошего экономического развития. Ни в коей мере не защищая изоляционизм, отметим, что Россия обеспечена абсолютно всем необходимым для развития и чисто теоретически могла бы существовать без всего остального мира. Конечно, мы бы остались без бананов, ананасов и других экзотических вещей, но без этого всего без проблем на протяжении тысячелетий обходились наши предки. Не надо лишний раз доказывать, что Россия полностью обеспечена нефтью, газом, углем, металлами, минералами и прочим действительно необходимым В настоящее время в России сложилась экспортоориентированная модель, когда за рубеж поставляются наши ресурсы. Но стоит задуматься, для того ли свыше нам даны такие богатства, чтобы мы просто зарабатывали на их извлечении из недр и перепродаже за границу? Однозначно, что Бог никому и ничего не дает просто так. Более вероятным представляется вариант, что такие богатства даны нам Богом, чтобы мы налаживали жизнь внутри нашей страны, производили с их использованием конечную продукцию, которую уже не грешно и продавать, поскольку в нее вложено гораздо больше человеческого труда. Выглядит неподобающим и пренебрежительное отношение к земле. Сегодня мы вынуждены импортировать большое количество продовольствия, которое можем производить сами, но просто не прилагаем для этого достаточно усилий. Смех и слезы вызывает, к примеру, тот факт, что яблоками Россию до недавнего времени обеспечивала небольшая Польша, которая к тому же находится на одной с нами широте, а ее климатические условия не отличаются от России кардинальным образом (по крайней мере, Польшу не сравнишь с Эквадором или Марокко). Многие продукты растениеводства, которые сегодня наша страна ввозит из-за рубежа, мы можем с легкостью производить сами.

Так обстоят дела, к примеру, по овощам, яблокам, груше и многому другому. Что касается овощей, то в стране имеется достаточно много земель, где без особого риска их можно выращивать и без выстраивания системы орошения. Если же государство поддержит мелиорацию в засушливых районах, то мы сможем прокормить своей продукцией пол мира. Для садоводства требуется поддержка лишь на самом начальном этапе, потом оно будет воспроизводить себя само. Примечательно, что еще несколько десятилетий назад в годы советской власти страна имела развитый садоводческий сектор. Однако, бывшие колхозы и совхозы в большинстве своем были ликвидированы, земли по паям растащили вчерашние совхозники и колхозники. Идея, как водится, была хорошей, но и результат был вполне ожидаемым. Конечно, деревья могут расти сами по себе и даже не требовать полива, но легкость этого труда выглядит таковой только на первый взгляд. Так, если сады не обрезать хотя бы несколько лет, то плоды с них навсегда утратят свои товарные качества. В результате сегодня большинство старых садов пришло в запустение, а за прошедшие годы не было создано практически ничего нового. Также общей проблемой для всего растениеводства является наличие хранилищ. И если прежде они имелись, то сегодня большая часть из них уже разрушена. Впрочем, в этом случае воссоздавать старое не имеет смысла, так как решать эту проблему надо на современном технологическом уровне. Вызывает удивление и упадок животноводства, как молочного, так и мясного. При том количестве свободных пастбищ, которое имеет наша страна, это выглядит тем более странно.

Не будем упрощать ситуацию, так как здесь большую роль имеет, конечно, и ценовой фактор, и меры прямой государственной поддержки. Но основная мысль при этом остается неизменной — мы должны по максимуму использовать то, что дано нашей стране и нашему народу Богом. Иначе, ситуация может измениться таким образом, что богатства эти перейдут тем, кому они действительно нужны. К примеру, в Азии живет большое количество трудолюбивых людей, которым ресурсов и земли очень не хватает. Если трагедия произойдет и мы потеряем эти богатые земли, то виноваты в этом будем мы сами. Необходимо отметить, что путь самоизоляции — это путь в никуда, так как межгосударственное взаимодействие может и должно нас усиливать. Сторонники изоляции часто заявляют, что вместе с положительным экономическим эффектом, который в их глазах, впрочем, может быть совсем не очевидным, страна получает массу негатива. С этим нельзя не согласиться, тем более, что пороки западных обществ мы уже подробно рассматривали. Однако, только от нас зависит, принимать или не принимать негатив, идущий из-за рубежа. И высокая духовность будет в этом вопросе лучшим подспорьем, позволяющим отделять зерна от плевел. Здесь как и во многом другом мы мы имеем свободу, чтобы делать выбор, и в наших собственных интересах распорядиться данной свыше свободой правильно.

Россия обладает уникальным географическим положением и практически полностью обеспечена всеми необходимыми природными ресурсами. Что касается природных ресурсов, то в современном мире немало примеров, когда страны их совершенно лишенные демонстрируют уверенное экономическое развитие. Однако, наличие всего необходимого является хорошим конкурентным преимуществом, которое было бы глупо не использовать. При этом имеющиеся природные ресурсы надо стараться использовать для внутренних нужд и для внутренней переработки, а не всеми возможными способами наращивать их экспорт. Конечно, экспорт природных ресурсов является хорошим источником валютных доходов страны, но, согласитесь, ресурсы даны нашему народу свыше не для того, чтобы их просто продавать и зарабатывать на этом, тем более, что прибыли в таком случае получает достаточно ограниченный круг лиц. В конечном счете, Россия — это не какой- нибудь крошечный султанат, который не сможет потребить добытые ресурсы и за тысячу лет. Сторонники развития экспорта могут возразить, что продажа продукции за рубеж обеспечивает пополнение бюджета.

Однако, развитие внутренней переработки будет способствовать этой цели гораздо больше. Очевидно, что государственная промышленная политика должна ориентироваться именно на это. Отсутствие внятной промышленной политики в отношении глубокой переработки ресурсов фактически является главным препятствием на пути ее развития. В подобных условиях общество и бизнес начинают привыкать к нормальности такого положения вещей. Разрушить порочный круг может оказаться очень сложно, но это является жизненно необходимым. В то же время никто не говорит о необходимости полного отказа от экспорта природных ресурсов. Природные ресурсы можно продавать нашим партнерам и друзьям, но в первую очередь, они должны служить на благо нашей собственной страны и собственного народа, а не наоборот.

Также совершенно недопустима ситуация, когда наши ресурсы обходятся нам столько же или даже дороже, чем другим странам, зависящим от импорта. К сожалению, в нашей стране в последнее время сложилось такое положение в отношении нефти и газа. Представители этого бизнеса, который между прочим в значительной степени также сосредоточен в руках государства, оправдывают высокие цены на внутреннем рынке, во-первых, большой налоговой составляющей, а во-вторых, необходимостью инвестировать в добычу. С налогами здесь все более или менее понятно, поскольку они обеспечивают пополнение бюджета и отказаться от них просто нельзя. А что касается всего остального, то оно вызывает много вопросов. К примеру, цены на тот же бензин на внутреннем рынке часто поднимаются даже тогда, когда налоги стабильны. Нефтяники часто объясняют это колебаниями мировых цен. Однако, за последние годы мы видели много примеров того, как цены на нефть опускались на десятки процентов, но ничего подобного на внутреннем рынке не происходило. Создается впечатление, что мировые цены влияют на внутренние только в случае их повышения, а в случае понижения наш рынок оказывается «замкнутым» и «живущим по собственным законам». Не лучше обстоят дела и с газом. В результате наша промышленность напрочь лишена конкурентного преимущества в виде дешевых энергоносителей. Учитывая еще и технологическое отставание от ведущих промышленных держав, мы обречены оставаться сырьевой экономикой. Конечно, заниматься техническим перевооружением производства можно и нужно, но это не должно быть основанием для того, чтобы уходить от ответа на вопрос о необоснованно высоких ценах. При этом бизнес словно не понимает, что все богатства, что сокрыты в нашей земле, принадлежат народу, а они всего лишь ими пользуются. И пользоваться должны для того, чтобы выгоды от этого получала вся страна. Пока же получается так, что вся страна работает на то, чтобы прокормить энергетический сектор.

Таким образом средство превращается в цель, а цель в средство. Это приводит к торможению экономики, которая при не самой высокой эффективности просто не выдерживает таких цен на энергоносители. Конечно, развивать переработку сырья, особенно глубокую, дорого и очень хлопотно, но если не прилагать к этому усилий, продукцию высоких переделов будут производить сопредельные страны, а мы будем закупать у них конечный продукт, созданный из наших ресурсов. Высокотехнологичную продукцию будут завозить некоторые европейские страны, Япония и другие, а продукцию попроще поставят Китай и прочие азиатские экономики. Мы же останемся как без простых производств, так и без сложных. Несмотря на стабилизацию экономического положения в стране в последние годы, что можно считать настоящим достижением после потерянного десятилетия 90-х годов, до сих пор не удалось полноценно восстановить стабильный рост в перерабатывающих отраслях промышленности. И это является существенной проблемой, от успешности решения которой во многом зависит успешность всей нашей экономики. Простая добыча ресурсов и перепродажа их за рубеж может не только поставить крест на отечественной промышленности, но и привести к потере значительной части территории. В последние десятилетия стараниями западных либеральных экономистов в сознание как простых людей, так и людей, принимающих решения на государственном уровне, стала закрадываться крамольная мысль, что экономика может существовать и без промышленности. И теория информационного либо постиндустриального общества красочно рисует все преимущества такой системы. В этой связи, выстраиваются красивые схемы глобального распределения труда, в которых производство смещается в страны с наиболее дешевой рабочей силой. Развитые страны могут поправить пошатнувшуюся экологию, а их население заниматься более «благородным» интеллектуальным трудом. Однако, то что можно успешно реализовать в рамках небольшой экономики, смерти подобно для такой большой страны как Россия.

Странно, что кто-то вообще мог прийти к мысли, что большая часть населения нашей необъятной страны сможет работать в сфере услуг, и страна при этом будет динамично развиваться. К слову, ни Соединенные Штаты, ни Германия, ни Япония не ведут даже речи об отказе от национальной промышленности, даже несмотря на то, что бизнес и выводит некоторые производства в другие страны. Более того, какие бы теоретические схемы не вырисовывали сторонники постиндустриальной экономики в ее классическом понимании, очевидно, что уход промышленности в так называемые развивающиеся страны приведет ко множеству нежелательных последствий. И речь идет даже не о том, что трудоустроить миллионы вчерашних рабочих в экономике «нового» типа будет невозможно. Так, вслед за промышленностью в страны, где и будет размещаться производство, начнут уходить те отрасли, на которые и рассчитывают сторонники данной концепции. Речь идет об оттоке конструкторских, инжиниринговых, дизайнерских компаний. Верность той или иной стратегии развития наиболее наглядно демонстрируется в кризисные периоды, когда независящие от нас обстоятельства все расставляют на свои места. Так же обстоят дела и с экономической политикой. Кризис, разразившийся в 2008 году, наглядно продемонстрировал, какие страны взяли правильный курс. Что касается Европы, то здесь лучше всего чувствовала себя немецкая экономика. Германия не только сама благополучно пережила экономический кризис, но и спасла своими ассигнованиями многие другие европейские страны. Необходимо отметить, что ранее ФРГ всегда придерживалась курса на первостепенное промышленное развитие и не заигрывалась с «модными» тенденциями новой экономики. Несмотря на мощный финансовый сектор, крупнейший финансовый центр ФРГ — Франкфурт-на-Майне — существенно отстает от Лондона, Нью- Йорка, Токио или Гонконга.

Да и в целом развитые экономики в последнее время взяли курс отнюдь не на построение постиндустриального общества, а на реиндустриализацию, а это еще раз подчеркивает, что у развития промышленности просто нет альтернатив. Примечательно, что первыми начали политику реиндустриализации Соединенные Штаты, а Европа присоединилась к этому мейнстриму. Причем речь идет не только и даже не столько о возврате производств из стран Азии, а о новой технологической революции в промышленности. Если сегодня наша страна не включится в этот процесс, то отставание может стать критическим. Конечно, Россия находила силы для подъема и в худших условиях, но стоит ли доводить до страну до такого состояния? К счастью, помогли нашему руководству это осознать и принять Западом санкции. Часто случается так, что для того, чтобы встать на правильный путь, нашей стране нужно хорошенько встряхнуться. И санкции в этой связи оказались как нельзя кстати. Главная их заслуга заключается не в том, что мы в одночасье лишились некоторых электронных компонентов, которые применялись в нашей военной технике.

Санкции позволили снять иллюзии, сформировавшиеся еще на заре 90-х годов прошлого века, когда наша страна, по крайней мере, ее некоторая часть, уверовала в благие намерения Запада по отношению к нам. И если большинство все-таки давно смогло выбраться из этого лживого тумана, то значительная часть населения продолжала в нем находиться. Параллельно, в нем пребывала и наша экономика, так как для ее разворота требовалось не только понимание, которое во властных кругах было уже давно, а некий «пинок». Особенно позитивным моментом явились санкции против оборонно- промышленного комплекса, так как это заставило задуматься о создании в стране высокотехнологичных производств. Видимо, в ближайшее время оборонной промышленности снова придется стать локомотивом российской экономики, который будет оказывать воздействие даже не столько за счет мультипликативного эффекта, хотя он будет весьма неплохим, сколько за счет развития технологической базы для развития всей страны. Будем надеяться, что санкции помогут запустить процесс реиндустриализации страны. Однако, важнее всего вовремя наладить производство средств производства, то есть станкостроение. Иначе мы рискуем реиндустриализироваться на иностранной базе.

Следует признать, что реиндустриализация на иностранной базе — это лучше, чем отказ от нее. Тем более, что мы имеем успешный подобный пример — речь идет о сталинской «сверхиндустриализации». В те годы строящиеся заводы оснащались в основном импортным оборудованием, а проектированием предприятий также занимались зарубежные фирмы. Но постепенно Советский Союз перенимал ценный опыт и налаживал производство всего необходимого у себя в стране. Очевидно, что для индустриализации на отечественной базе в тот период просто не существовало условий. В стране практически отсутствовали целые отрасли, необходимые для этого. Россия никак не могла оправиться от последствий разрушительной гражданской войны, уничтожившей существовавший со времен Российской империи промышленный задел. Так, в стране на заре индустриализации практически отсутствовали автомобилестроение и станкостроение, без которых наращивать рост в других отраслях промышленности было бы, мягко говоря, затруднительно.

А за первые две пятилетки периода «сверхиндустриализации» производство автомобилей в стране выросло в 250 раз, а металлорежущих станков — более чем в 24 раза. Рост в других отраслях также был впечатляющим, но показатели приведенных нами в пример отраслей демонстрируют, что нацелено руководство было на дальнейшую индустриализацию на отечественной базе. В условиях, когда в стране уже существовала бы более или менее нормальная промышленность, ее реиндустриализацию можно было бы осуществлять и на отечественной базе. Но в тот период у советского руководства просто не было иного выхода. Если бы Сталин принял решение идти по медленному пути, планомерно развивая необходимые отрасли, то этот процесс грозил бы растянуться на несколько десятилетий. Очевидно, что с наступлением 1941 года это закончилось бы трагедией — страна без мощной промышленности просто не смогла бы противостоять хорошо вооруженной нацистской военной машине, имеющей за спиной, пожалуй, лучшую промышленность Европы и одну из лучших мира.

Что касается современного периода, то у нас, в отличие от конца 20-х годов прошлого века, имеется хороший промышленный потенциал. Что-то нам досталось еще от мощной советской экономики, что-то было создано в последние 15 лет. Более того, современные образцы отечественной техники по своим характеристикам во многих случаях нисколько не уступают зарубежным аналогам. К примеру, так обстоят дела в жизненно важном для промышленности станкостроении.

Ну, и конечно, ни о каком качественном развитии промышленности и экономики в целом невозможности вести речь без развития научных исследований. Еще в советское время в стране функционировали сотни научно- исследовательских институтов, которые успешно решали ставившиеся перед экономикой задачи. Такие структуры функционировали как на государственном уровне, так и на уровне отдельных крупных предприятий. Сегодня же прежняя система благополучно развалена, а ей на смену ничего адекватного по масштабам так и не пришло. Отдельные подразделения научных разработок существуют, конечно, при крупных компаниях, но объем этих работ в масштабах страны остается несоизмеримо малым. Все надежды на то, что рыночное регулирование позволит решить эту проблему, к сожалению, не оправдались. Несмотря на то, что Россия уже два с половиной десятилетия живет в условиях рынка, прикладная наука в стране в разы отстает от «неэффективной» советской модели. В этой связи, и здесь нам не обойтись без вмешательства государства, которое должно не столько накачивать отрасль деньгами, сколько задавать вектор развития и заниматься отдельными наиболее важными проектами совместно с крупным государственным бизнесом. И если дела в прикладной науке обстоят плохо, то в фундаментальной — очень плохо.

Прикладные научные исследования в прошедшие годы хотя бы теплились за счет интереса крупных компаний, заинтересованных в разработке инновационного продукта. Наука фундаментальная не может быть коммерционализирована априори. Конечно, ее разработки рано или поздно будут внедряться в жизнь, однако с момента научного открытия или разработки до полноценного коммерческого внедрения могут пройти десятилетия. По понятным причинам ни один бизнес не сможет осуществлять масштабное финансирование таких разработок. В этой связи, отечественная модель экономики, в которой государству всегда отводилась особая роль, выглядит здесь более конкурентоспособной.

Илья Спиридонов

Другие новости и статьи

« Символические аспекты политики памяти. Коммеморация

О причинах крушения СССР и фальсификации истории »

Запись создана: Понедельник, 11 Март 2019 в 2:51 и находится в рубриках Новости.

метки: , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика