22 Октябрь 2018

Рост военно-экономического потенциала СССР и развитие оборонной промышленности

oboznik.ru - Рост военно-экономического потенциала СССР и развитие оборонной промышленности

В условиях возрастания угрозы нападения нацистской Германии на СССР и возникновения новой мировой войны советское руководство сосредоточило большие усилия на максимальном развитии промышленности, прежде всего тяжелой индустрии, за счет существенного ограничения фондов потребления. Началом поворота на ускорение экономического развития СССР стал 1929 г., когда был принят первый пятилетний план, рассчитанный до сентября 1933 г. Однако в результате ошибок в планировании и просчетов в экономике этот план оказался невыполненным по добыче железной руды, выплавке чугуна и стали, производству проката, электроэнергии, минеральных удобрений, выпуску автомобилей и другим важнейшим показателям . Второй пятилетний план развития народного хозяйства на 1933–1937 гг. продолжал политику индустриализации с упором на тяжелую промышленность.

До половины всех капиталовложений на новое строительство в тяжелой промышленности и развитие сети железных дорог направлялось в районы Урала, Западной и Восточной Сибири, Средней Азии. В ходе второй пятилетки произошли стабилизация экономического положения и улучшение условий жизни. Индустриализация изменила облик советской экономики. За второе пятилетие вся продукция промышленности СССР увеличилась в 2,2 раза, тяжелой индустрии — почти в 2,4 раза, машиностроения — в 2,9 раза, химической промышленности — в 3 раза, добыча угля — в 2 раза, выработка электроэнергии — в 2,7 раза, выплавка стали — в 3 раза 13 . Уже в итоге выполнения двух пятилетних планов валовая продукция всей промышленности Советского Союза выросла по сравнению с 1928 г. в 4,6 раза .

По общему объему промышленной продукции СССР в 1937 г. вышел на первое место в Европе и второе место в мире (после США) 15 . За эти годы были реконструированы все основные отрасли народного хозяйства. Новым делом явилось создание оборонной промышленности, и прежде всего таких ее отраслей, как авиационная и танковая. Одновременно были построены новые и реконструированы старые заводы по производству артиллерийского, стрелкового вооружения и боеприпасов. Наряду с прежними центрами военного производства, расположенными в европейской части СССР, в годы двух довоенных пятилеток стала создаваться новая база оборонной индустрии в районах Поволжья, Урала, Сибири и частично Дальнего Востока. При этом оборонная промышленность развивалась быстрыми темпами.

За 1933–1938 гг. она увеличила выпуск продукции в 3,9 раза . В 1940 г. удельный вес выплавки стали на востоке страны составлял 32,3%, а добычи угля — 36%. В восточных районах страны ускоренными темпами создавалась промышленная база для выпуска стратегически важной продукции, строились предприятия-дублеры, филиалы основных производств, создавались необходимые резервы и мощности, обеспечивающие наращивание производства техники и вооружения.

К лету 1941 г. в этих районах находилась почти пятая часть всех военных заводов страны, выпускавших 18,5% военной продукции , что существенно повысило возможности и устойчивость советской экономики. За годы первых двух пятилеток СССР из страны, ввозившей станки и машины, превратился в страну, производящую их. Численность городского населения за это время увеличилась примерно на 20 млн человек. Советский Союз стал государством, способным обходиться без импорта стратегических товаров и самостоятельно производить большинство видов продукции. В третьей пятилетке (1938–1942) ожидался рост промышленной продукции почти вдвое .

Продолжали увеличиваться капитальные вложения в народное хозяйство. Если в первой пятилетке они составляли 7,3 млрд рублей, во второй — 16,6 млрд рублей, то лишь за три с половиной года третьей пятилетки (1938 — июнь 1941 г.) их объем возрос до 17,3 млрд рублей. Это позволяло наращивать ввод в строй основных производственных фондов. Если за первое пятилетие основных фондов было введено на 7,8 млрд рублей, во второе — на 14,5 млрд рублей, то за три с половиной года третьего пятилетия сумма оказалась на 15,6 млрд рублей больше, чем за всю вторую пятилетку. За эти три с половиной года было построено 3 тыс. крупных промышленных предприятий .

Важнейшей предпосылкой укрепления индустриальной мощи СССР были его огромные природные и людские ресурсы. В отличие от Германии, Великобритании, Италии, Японии и многих других государств, находившихся в зависимости от внешних поставок ряда важных видов стратегического сырья, Советский Союз занимал ведущее место в мире по разведанным сырьевым запасам. По геологоразведочным данным предвоенных лет, в СССР было сосредоточено более половины мировых запасов нефти и железной руды, свыше двух третей мировых запасов апатитов, около трети марганцевой руды, пятой части запасов угля и т. д. К концу 1930-х гг. ценой огромных усилий Советскому Союзу удалось достичь заметных сдвигов в своем индустриальном развитии. Высокими темпами росла прежде всего тяжелая промышленность. На экономической карте страны возникли новые индустриальные центры, увеличивали выпуск продукции черная и цветная металлургия, росли добыча угля и производство электроэнергии.

На полях появились тракторы и комбайны, выпущенные отечественными заводами. В третьей пятилетке руководство СССР поставило перед народным хозяйством страны новые задачи, несущие ярко выраженную военную окраску. Главным вопросом стало любой ценой достигнуть уровня капиталистических стран в экономическом отношении, укрепить материальный фундамент обороны СССР. Вопросы обороны находились в центре внимания делегатов XVIII партсъезда (1939), а спустя два года — XVIII партконференции. На повестке дня встал вопрос о том, как наиболее полно сочетать решение задач общехозяйственного развития с экономической подготовкой к отражению возможной агрессии. При этом на их решение значительное влияние оказывали многие обстоятельства.

Соотношение экономических потенциалов с вероятным противником было не в пользу СССР. Он уступал, например, нацистской Германии по численности и качественной структуре станочного парка, уровню квалификации работающих и их численности в машиностроении и других отраслях, имеющих решающее значение для военного производства, а также по большей части сырьевых ресурсов. Сокращение выпуска в третьей пятилетке некоторых видов продукции, например тракторов и автомашин, связано не столько с нехваткой мощностей, сколько с переключением предприятий с производства гражданской продукции на военную. Подавляющая часть сходивших с конвейера автомашин (свыше 90% составляли грузовики), тяжелых тракторов тут же направлялась на оборонные нужды . Ведущие мировые державы не испытывали подобных ограничений и трудностей. Так, США и Англия, проводя подготовку экономики к войне, отдавали предпочтение усилиям по развитию общей экономической базы. Основная ставка делалась ими на то, чтобы лишь со вступлением в войну проводить широкую экономическую мобилизацию, способную материально обеспечить военные действия. Однако избравшие такой путь страны подвергали себя серьезной опасности в случае неблагоприятного соотношения сил и средств на фронтах в начальный период войны. План третьей пятилетки являлся больше народно-хозяйственным, нежели экономическим.

Это был план постепенной переориентации целей и задач хозяйственного развития, подтягивания и развертывания отстающих производств, наращивания условий для технического переоснащения армии и флота, последующего перехода к массовому производству оружия и военной техники. В ходе экономической подготовки страны к приближавшейся войне возникало немало трудностей и препятствий. Угроза нападения на СССР исходила не только с Запада, но и с Востока. Вероятность ведения операций не на одном, а нескольких театрах военных действий крайне осложняла проблему экономической подготовки. Необходимо было определять очередность выделения материальных и финансовых ресурсов, на все не хватало средств. Приходилось отказываться от многого, порой весьма необходимого. Маршал Г. К. Жуков, неоднократно присутствовавший накануне войны при обсуждении в Политбюро заявок Наркомата обороны, привел слова И. В. Сталина: «Вы, военные, поймите, что мы в первую очередь должны позаботиться о быстрейшем развитии тяжелой индустрии, без которой мы не можем успешно строить социализм и оборону страны. По этим же причинам мы не могли до сих пор выделять материальные средства в нужных количествах для создания государственных стратегических резервов и мобилизационных запасов армии и флота.

Сейчас мы экономически слабее Германии, но война, которую она ведет, может серьезно ее истощить. Нам нужно во что бы то ни стало сохранить мир и продлить мирное сосуществование с Германией» . В ходе третьей пятилетки, характеризовавшейся большим размахом строительства и растущими масштабами производства, остро ощущалась нехватка рабочей силы, прежде всего квалифицированных кадров. Курсы массовой подготовки и повышения квалификации младших специалистов, мастеров, обучение рабочих непосредственно у станка, на производстве не давали желаемых результатов. Ежегодно обучение и переподготовку проходили миллионы работников, но уровень квалификации оставался низким, велика была текучесть кадров на производстве. Плохо соблюдалась технологическая дисциплина, значителен был процент брака, поломок оборудования, выпуска некондиционных изделий. 2 октября 1940 г. Президиум Верховного Совета СССР издал указ «О государственных трудовых резервах СССР», предусматривавший прежде всего создание сети ремесленных, железнодорожных училищ, а также школ ФЗО и проведение ежегодного организованного набора молодежи для обучения рабочим профессиям. Д. Ф. Устинов отмечал: «Молодежь, оканчивавшая ремесленные училища и школы фабрично-заводского обучения, пополняла кадры квалифицированных рабочих» 22 . Менее чем через три месяца Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) подвели предварительные итоги выполнения этого постановления и определили основные задачи по подготовке квалифицированных рабочих на 1941 г. Уже в 1940 г. система подготовки и повышения квалификации кадров непосредственно на предприятиях охватывала более 3 млн рабочих. Только на железнодорожном транспорте на курсах прошли переподготовку 555,5 тыс. и вновь были подготовлены 202,1 тыс. человек .

При этом особо учитывались нужды обороны страны и тех отраслей промышленности, от которых непосредственно зависело оборонное производство. В частности, было решено из 257 тыс. человек, оканчивающих производственное обучение 1 июня 1941 г., 50 тыс., то есть пятую часть всех молодых рабочих, распределить следующим образом: в авиационную промышленность — 25 тыс., на предприятия наркоматов вооружения и боеприпасов — 10 тыс., на оборонные стройки — 15 тыс. 24 Число рабочих и служащих, занятых в отраслях материального производства, увеличилось за 1938–1940 гг. почти на 4,5 млн, то есть несколько больше, чем за вторую пятилетку. К началу 1941 г. в народном хозяйстве трудились около 34 млн человек. Численность рабочих и служащих в промышленности уже в 1940 г. достигла 13,1 млн человек 25 . Шло изменение состава рабочего класса, в рядах которого росло количество женщин, все больше овладевавших мужскими профессиями. Самоотверженным трудом прославили свои имена первые женщины-сталевары Ольга Ковалева (металлургический завод «Красный Октябрь»), Фелисата Шарунова (Нижнетагильский завод им. Куйбышева), Мария Зикеева (Магнитогорский металлургический комбинат), паровозные машинисты Зинаида Троицкая и Елена Чухнюк, трактористка Прасковья Ковардак и тысячи других патриоток. В 1940 г. общее число женщин, занятых в промышленности, строительстве и на транспорте, достигло 11 млн против 9,3 млн в 1937 г. 26 , а в составе механизаторов МТС — 100 тыс.

Угроза войны, возрастающие трудности, все более объемные задачи хозяйственного развития поставили вопрос об увеличении продолжительности рабочего дня и укреплении дисциплины. 27 июня 1940 г. указом Президиума Верховного Совета СССР вместо шестидневной рабочей недели была введена семидневная (седьмой день, воскресенье — выходной), а все работники практически закреплялись за предприятиями — уйти можно было только по болезни, инвалидности или по старости, на пенсию. В связи с переходом на восьмичасовой рабочий день были повышены нормы выработки и снижены расценки. В августе 1940 г. очередным указом Президиума Верховного Совета СССР судам предписывалось рассматривать дела о прогулах и самовольном уходе с предприятий и учреждений без участия народных заседателей. В результате только в Москве за один день было рассмотрено 2063 дела. Несомненно, за годы первых пятилеток был достигнут определенный прогресс отечественной индустрии, но уровень производства многих видов продукции оставался крайне низким, сравнительно узкой была и номенклатура выпускаемых изделий. Наиболее сложные станки ввозились из-за границы, а выпускавшиеся в СССР не в полной мере отвечали нуждам промышленности как в качественном, так в количественном отношении. Большое отставание наблюдалось в производстве средств связи, особенно в радиопромышленности.

Выпускавшиеся промышленностью боевые самолеты в большинстве своем не обеспечивались радиоаппаратурой. В годы третьей пятилетки широкий размах получило капитальное строительство. Страна представляла гигантскую строительную площадку, где в среднем каждые сутки вступали в строй по два крупных промышленных предприятия. К началу войны возникло более 360 новых городов, ставших опорными базами индустрии, было введено в действие свыше 11 тыс. новых крупных заводов и других предприятий, которые давали три четверти всей промышленной продукции страны. За очень короткий исторический срок основные промышленно-производственные фонды СССР возросли более чем в 7 раз. Уже в 1938 г. в Советском Союзе выпускалось в 1,5 раза больше промышленной продукции, чем в Германии, а машиностроительной продукции — более чем в 2 раза.

Потребности народного хозяйства во многом опережали рост топливно-энергетического комплекса. По мощности электростанций и выработке электроэнергии в предвоенные годы СССР вышел на третье место в мире (после США и Германии). Помимо Днепрогэса с 1938 г. по первую половину 1941 г. возникли Угличская, Комсомольская, Ткварчельская, Кувасайская, Кураховская и ряд других электростанций. Общая мощность действующих электростанций в июне 1941 г. достигла 11,3 млн кВт против 8,2 млн кВт к концу 1937 г. 28 Однако поставленную задачу опережающего по сравнению с промышленностью развития электростанций энергетики не выполнили. В Москве, Донбассе, Харькове, Иваново, Грозном, Сталинграде так и не удалось ликвидировать диспропорцию между мощностями электростанций и потребностями народного хозяйства. Недостаточно использовались огромные гидроресурсы страны: доля гидростанций составляла 10,6% от общего электробаланса. Сохранялся большой разрыв в распределении энергомощностей между различными экономическими районами.

На Урал, Сибирь, Казахстан, Среднюю Азию и Дальний Восток приходилось электроэнергии в три раза меньше, чем на северо-западный, южный и центральный районы. Из общего электробаланса страны свыше двух третей произведенной электроэнергии шло на удовлетворение нужд промышленности, только 3,4% — на транспорт, менее 1% — на сельское хозяйство. В результате в сельской местности, где проживали две трети населения СССР, более 96% колхозов и 65% МТС оставались не электрифицированными, что, конечно, отрицательно сказывалось на условиях жизни в деревне и продуктивности сельскохозяйственного производства. Не был выполнен и план по производству электроэнергетического оборудования. Причина состояла в том, что ряд заводов этого профиля был переключен на выпуск военной продукции. О неослабном внимании партийных и государственных органов к развитию топливной базы свидетельствуют ежегодно принимаемые постановления по увеличению добычи угля и нефти .

В предвоенные годы основу (около 60%) топливного баланса СССР занимал уголь. По его добыче Советский Союз вышел на четвертое место в мире. В стране работало 546 угольных шахт. В 1940 г. было добыто 165,9 млн тонн угля, в первом полугодии 1941 г. — около 92 млн тонн 30 . Решалась задача комплексной механизации угольной промышленности. В частности, было механизировано до 96% выемки угля, до 79% откатки, до 89% погрузки. Впрочем, по техническому уровню до развитых западных стран советской угольной промышленности было еще далеко. Самое убедительное доказательство — цифры: если в Германии годовая выработка на одного рабочего составляла 420 тонн, в США — 844 тонны, то в СССР — лишь 327 тонн 31 . Негативно на состоянии топливно-энергетического баланса страны сказывались также и невысокие темпы увеличения добычи нефти. В 1938 г. было добыто 30,2 млн тонн, в 1939 г. — 30,3 млн тонн, в 1940 г. — 31,3 млн тонн, в первом полугодии 1941 г. — лишь 17,3 млн тонн. По отношению к 1937 г. рост нефтедобычи составил 9% вместо 77% по плану. Основной объем нефти добывался и перерабатывался на Кавказе. Несмотря на то что к 1940 г. доля Кавказа в переработке нефти упала с 90–97% до 84% 32 , из-за сложности геологоразведочных и буровых работ не удалось превратить Волго-Уральский район во Второе Баку, как это предусматривалось пятилетним планом 33 . Важную роль в обеспечении страны жидким топливом играло сооружение в предвоенные годы Саратовского, Уфимского, Сызранского и Ишимбайского нефтеперерабатывающих заводов, поставлявших горючее для народного хозяйства и вооруженных сил .

Ключевой проблемой развития народного хозяйства было производство металла. По добыче железной руды СССР накануне войны занимал второе место, а по производству чугуна и стали — третье место в мире. Несмотря на бесспорный прогресс, нехватка металла по-прежнему сдерживала рост гражданского и военного машиностроения. Эта проблема постоянно находилась в центре внимания партии, государственных и хозяйственных органов. За годы третьей пятилетки вступили в строй семь новых доменных и 18 мартеновских печей, два бессемеровских конвертора, восемь коксовых батарей, девять прокатных станов. К 1941 г. в стране действовали 99 доменных и 391 мартеновская печь, более 200 сталеплавильных электропечей, свыше 150 прокатных станов, более 200 коксовых батарей и прочее. К таким гигантам советской металлургии, как Магнитогорский и Кузнецкий комбинаты, заводы «Запорожсталь», «Азовсталь», «Электросталь», Криворожский, Днепропетровский, перед войной добавились Новотагильский и Петровск-Забайкальский металлургические заводы и другие предприятия. Новые мощности, введенные за три последних предвоенных года, составили: по добыче железной руды — 7,2 млн тонн, по чугуну — 2,8 млн тонн, по стали — 3,5 млн тонн, по прокату черных металлов — 2,2 млн тонн 35 . Однако в целом положение с металлом оставалось тяжелым.

Производство чугуна, стали, проката черных металлов, добыча железной и марганцевой руды в 1939 г. по сравнению с 1937–1938 гг. снизились, а в 1940 г. незначительное увеличение на 3% выпуска металла и на 1% проката не соответствовало плановым заданиям 36 . Ввод в действие основных производственных мощностей в черной металлургии накануне войны составил только 17–33% от плана. Большая работа велась по обеспечению высокого качества металла. К началу войны были достигнуты определенные сдвиги в развитии качественной металлургии, особенно по сравнению с годами первых пятилеток, когда Советскому Союзу приходилось почти весь качественный металл ввозить из-за границы. Важную роль в освобождении страны от импортной зависимости и создании собственной базы качественного металла накануне войны сыграли заводы треста «Главспецсталь».

В целом же проблема повышения технического уровня металлургической промышленности, способной полностью удовлетворить потребности народного хозяйства в качественном металле, была еще далека от своего решения. На таких крупнейших производствах, как Магнитогорский комбинат, выпускались преимущественно рядовые марки проката (88%). Ни на Урале, ни в Сибири, ни в других восточных районах не было даже толстолистовых прокатных станов для изготовления танковой брони. Только 55–60% всей выплавляемой стали в стране было пригодно для качественного проката. Поэтому в первом полугодии 1941 г. потребности в качественном металле удовлетворялись: по стальной нержавеющей ленте — всего на 25%, по инструментальной легированной стали — на 49,7%, по листовой нержавеющей стали — на 23,8% .

Широкий размах перевооружения армии и флота предъявлял новые требования к военному машиностроению, самым тесным образом связанному с развитием качественной металлургии. Возник дефицит броневой стали. Она нужна была не только для танков, бронемашин, но и для орудийных и пулеметных щитков. Повысились требования и к броневой защите боевых кораблей. Опыт гражданской войны в Испании, Советско-финляндской войны 1939–1940 гг. заставил обратиться к созданию броневых щитков для защиты летчиков боевых самолетов, то есть к разработке тонкой брони.

Производство броневой стали, столь разнообразной по назначению, требовало сложнейшей технологии, четкой организации производства, высокого мастерства рабочих. Сделано было многое. В развитие производства специальных сталей, в отработку их технологии внесли вклад многие специалисты: организатор производства И. Ф. Тевосян, академик И. П. Бардин, сталевары А. Я. Сороковой, Г. Шкарабура, инженеры-металлурги Г. И. Носов, В. С. Бычков, Р. В. Белан. Рост выплавки стали был достигнут не только за счет новых мощностей, но и путем лучшего использования агрегатов, совершенствования технологии.

До войны были развернуты работы по укреплению производственной и технической мощности артиллерийской металлургии. Было создано много новых мартеновских печей, цехов с крупными термическими печами.

Впервые в отечественной промышленности вооружения были созданы сталефасонные цеха с конвейерным методом формовки и механизированными вспомогательными производствами, разработаны новые металлургические процессы. Ко многим ковочным прессам были установлены манипуляторы, удвоившие их мощности. Были улучшены и интенсифицированы процессы нагрева 38 . Одной из важнейших задач, стоявших перед металлургическим комплексом, являлось расширение и наращивание добычи и производства цветных металлов: без алюминия, меди, никеля, цинка, свинца, олова, вольфрама, молибдена не могло быть и речи о создании современной техники. К началу 1940-х гг. были созданы многие крупные базы цветной металлургии: Норильский и Южно-Уральский никелевые комбинаты, Днепровский и Уральский алюминиевые заводы, Среднеуральский и Балхашский медеплавильные, Днепровский и Соликамский магниевые, Чимкентский свинцовый, Забайкальский вольфрамовый, Джезказганский горнометаллургический и многие другие предприятия. С центрами цветной металлургии было связано становление и развитие таких городов, как Мончегорск, Норильск, Березники, Бокситогорск, Медногорск и другие. В целях ускорения производства алюминия шли поиски эффективного использования отечественных бокситов. Тихвинские бокситы, сравнительно небогатые по содержанию «крылатого» металла, стали сырьевой базой Волховского и Днепровского алюминиевых заводов.

Два первенца алюминиевой индустрии давали перед войной металла больше, чем, скажем, Англия и Франция. С 1932 по 1940 г. производство важнейших видов цветной металлургии увеличилось в 2–6 раза 39 . Несмотря на высокий рост производства цветных металлов, многие отрасли промышленности, прежде всего авиастроение, автостроение, приборостроение, радиотехника, электроэнергетика, накануне Великой Отечественной войны испытывали в них довольно острый дефицит. Огромное влияние на рост экономического и оборонного потенциала страны оказывало состояние химической промышленности. Если в 1930-х гг. СССР ввозил из-за границы около 100 видов химической продукции, то к началу 1940-х гг. потребности народного хозяйства удовлетворялись в основном собственным производством. Высокими темпами расширялись масштабы и направления химического производства. Было построено свыше 75 крупных химических заводов и комбинатов. С ростом потребностей в химической продукции усиливалось внимание к развитию химического производства. Важнейшее значение имели химическая переработка твердого топлива и производство продуктов органической химии на базе использования нефтегазового сырья.

Внедрение электрохимических и электротермических методов в технологию химического производства позволило поднять его научно-технический уровень, что сыграло большую роль в годы войны. Активные геологоразведочные работы в предвоенные годы значительно изменили представления о масштабах, характере и размещении минерально-сырьевой базы народного хозяйства. Если в имперский период в стране добывалось менее 20 элементов менделеевской таблицы, то накануне войны — более 80. Это резко повысило возможности химического производства как в народно-хозяйственных, так и в оборонных целях. Практически заново были созданы важнейшие отрасли химической индустрии: коксохимическая, азотная, анилинокрасочная, лесохимическая, искусственного волокна, пластмасс, химико-фармацевтическая, калийная, апатитовая и т. д. В результате напряженной работы советские химики создали синтетический каучук и запустили его в производство. Советский Союз эту проблему решил раньше, чем Германия или США. К началу войны синтетический каучук выпускали пять заводов (в Ярославле, Воронеже, Ефремове, Казани, Ереване), причем с вводом в 1940 г. Ереванского завода в СССР появилось крупное промышленное производство синтетического каучука. Это помогло «обуть» автомобильный транспорт, позволило поставить на мягкий резиновый ход артиллерийские системы, полнее обеспечить растущие нужды авиации, бронетанковой промышленности.

Важнейшие исследования осуществлялись в области создания прозрачной авиационной брони и органического стекла, которое в военные годы было преобразовано в крупносерийное. Однако по пластическим массам, синтетическим смолам и химическому волокну страна еще сильно отставала от Запада. В то время как там действовали сотни заводов подобного профиля, в СССР выпуск пластмасс и химволокон не превышал 10–11 тыс. тонн в год. Не выполнял план целый ряд отраслей химической промышленности, в том числе по производству соды, асбеста и т. д. От состояния машиностроительного комплекса во многом зависел уровень технического прогресса и обороноспособности страны. На машиностроительных и металлообрабатывающих заводах трудились 28,7% от общей численности промышленных рабочих страны.

К началу Великой Отечественной войны советское машиностроение развивалось наиболее высокими темпами и опережало другие отрасли народного хозяйства. Благодаря крупным объемам капиталовложений и самоотверженному труду рабочих СССР ликвидировал отставание по производству многих видов машин, станков, оборудования. Если до 1932 г. страна не имела собственного производства шарикоподшипников и вынуждена была снабжать все свои заводы и отрасли за счет импорта, то к 1941 г. отечественная промышленность смогла давать народному хозяйству и оборонному производству около 45 млн подшипников в год. Мощными прессами и другим современным оборудованием, способным обеспечивать отечественную промышленность разнообразным ассортиментом промышленной продукции, были оснащены крупнейшие заводы тяжелого, транспортного, энергетического машиностроения: «Уралмаш», «Уралвагонзавод», Ижорский, Кировский, Коломенский паровозостроительный, Ворошиловградский им. Октябрьской революции, Брянский «Красный Профинтерн», Новокраматорский, Мариупольский, Сормовский, Иркутский машиностроительный им. Куйбышева и многие другие.

На прессах и станках «Уралмаша», например, обрабатывались детали весом 100 тонн и более. «Уралвагонзавод» обладал мощностями по производству 43 тыс. большегрузных вагонов в год. На Ленинградском металлургическом заводе расточка слитков массой свыше 140 тонн производилась на огромном карусельном станке диаметром 18 метров; здесь же работали мощные прессы до 6 тыс. тонн и 250-тонные краны, изготовленные рабочими Новокраматорского завода. Высокими темпами развивалась автомобильная промышленность. Автомобильные и тракторные заводы в Москве, Горьком, Ярославле, Харькове, Сталинграде, Челябинске, созданные в 1930-х гг., были первенцами отечественного массового поточного производства машин и транспортного оборудования. Например, Челябинский тракторный завод являлся крупнейшим машиностроительным предприятием, где было отработано массовое поточное производство самых сильных в то время тракторов — 60–65 л. с.

Станкоинструментальные и машиностроительные заводы обеспечивали накануне войны ежегодно выпуск более 58 тыс. металлорежущих станков. Начали осваиваться новые модели высокопроизводительных станков с высокими скоростями резания и повышенной точностью обработки. По методу академика О. Е. Патона началось внедрение автоматической скоростной электросварки в производстве котлов, цистерн, мостов, вагонов. Но преимущественное место в станочном парке СССР все же занимали станки рядовых марок, не обеспечивавшие высокой производительности труда и качества продукции. Станочный парк СССР в 1940 г. насчитывал 710 тыс. единиц. Германия же ежегодно выпускала станков в несколько раз больше, причем многие из них были весьма высокого качества 40 . Из-за недостатка денежных средств возникла диспропорция между широким размахом капитального строительства и низким производством дорожно-транспортного оборудования и строительных материалов.

На стройках продолжал доминировать ручной труд, главными орудиями строителей оставались тачки и лопаты. Уровень механизации того времени лучше всего характеризует тот факт, что на 3 тыс. новостроек третьей пятилетки приходилось всего 2100 экскаваторов, 1100 скреперов, 800 бульдозеров. В официальных документах тех лет признавалась зависимость эффективности производства от уровня социальной инфраструктуры и повышения благосостояния трудящихся. Но в условиях сложной международной обстановки конца 1930-х — начала 1940-х гг., потребовавшей уделить максимум внимания вопросам повышения мобилизационной готовности СССР, диспропорции между производством и сферой потребления не сокращались. Сельское хозяйство СССР преодолело в предшествующие годы серьезные кризисные явления, и его развитие заметно ускорилось. Для подъема сельскохозяйственного производства использовалась жесткая политика колхозно-совхозного строя. В 1939 г. в основном завершилась массовая коллективизация. В руках государства была сосредоточена основная часть производства и закупок важнейшей сельскохозяйственной продукции. В общественных хозяйствах производилась почти вся масса зерна, сахарной свеклы, хлопка-сырца. Основные производственные фонды сельского хозяйства, оцениваемые в конце 1937 г. в 9 млрд рублей, к концу 1940 г. достигли 12 млрд рублей 41 . Увеличилось количество тракторов, зерновых комбайнов, автомобилей, плугов, сеялок, а также других машин и сельскохозяйственных орудий. За три предвоенных года число МТС возросло на 1251 единицу .

В результате принятых мер за годы третьей пятилетки производство основных видов продукции земледелия и животноводства увеличилось. Среднегодовое производство сельскохозяйственной продукции составило: зерна — 77,9 млн тонн (в 1933–1937 гг. — 72,9 млн), хлопка — 15,8 млн тонн (14,6 млн), мяса (в убойном весе) — 4,5 млн тонн (2,7 млн), молока — 27,6 млн тонн (22,2 млн), шерсти — 146 тыс. тонн (83 тыс.) 43 . Возросла товарность сельского хозяйства. По отношению к общему объему производства государственные закупки в 1940 г. составляли по зерну — 38%, по мясу — 14,9%, по молоку — 8,6%, по хлопку — почти 100% 44 . Рост военной опасности, вызванный агрессивными действиями нацистской Германии в Европе, обусловил принятие советским правительством ряда дополнительных мер по повышению обороноспособности государства. В числе крупнейших из них была экономическая подготовка страны. В тех условиях требовалось прежде всего добиться резкого увеличения объема промышленного производства, улучшения его качества, укрепления трудовой дисциплины и создания значительных государственных резервов. 17 февраля 1940 г. Совнарком СССР утвердил положение об Управлении государственных резервов при СНК СССР. Задачей этого управления являлись «накопление резервов по решающим видам сырья, материалов, изделий, топлива, продовольственных и промышленных товаров и правильное их хранение» . В стране начали создаваться необходимые государственные резервы, специальный фонд обороны.

Например, резервы и запасы ржи, пшеницы, овса, муки и крупы к 1 января 1941 г. составляли 6162 тыс. тонн. Это дало возможность создать соответствующие фонды продовольствия и фуража для обеспечения армии в военное время на 4–6 месяцев 46 . В августе 1940 г. ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР приняли постановление «О плане накопления госрезервов и мобзапасов на 1940 г.», а в июне следующего года — на 1941 г. Характерно, что мобзапасы и резервы увеличивались по мере усиления угрозы нападения на СССР. С января 1939 по январь 1941 г. они выросли: по чугуну — в 5 раз, по прокату — в 2 раза, по меди — более чем в 2 раза, по цинку — в 2,2 раза, по свинцу — в 1,6 раза. В денежном выражении государственные материальные резервы за полтора предвоенных года выросли с 4 млрд до 7,6 млрд рублей, то есть почти в два раза. На 1 января 1941 г. страна имела в резерве: нефти — 1,6 млн тонн, чугуна — 177 тыс. тонн, проката — 203,7 тыс. тонн .

В целом государственные резервы во все времена имели важное военно-хозяйственное значение. Они предназначались для быстрого наращивания военного производства и создания в случае необходимости новых отраслей оборонной индустрии. Запасы сырья, металла, топлива, продовольствия, станков, инструментов, оборудования накапливались высокими темпами. За полтора года до нападения фашистской Германии государственные резервы СССР увеличились почти вдвое 48 . Таким образом, в предвоенные годы Советский Союз существенно расширил масштабы всех отраслей народного хозяйства, и в этом проявилась преимущественно количественная сторона его подготовки к предстоящей войне. Ключевым фактором качественного совершенствования экономической базы явился технический прогресс. Он нашел свое воплощение в создании и освоении ряда новых видов машин, оборудования, технологических процессов.

Предвоенные годы явились периодом нарастающих структурных сдвигов, проводимых с целью укрепления хозяйственных тылов, развития сырьевой, конструкционной базы военного производства. Сокращение разрыва в потребностях обороны и производственных возможностях осуществлялось путем увеличения выпуска качественного металла, специального оборудования, ускоренного строительства новых предприятий, накопления дефицитных материалов. Крупный структурно-производственный маневр требовал значительных усилий, дополнительных затрат, порождая новые диспропорции и противоречия. На развитие СССР и его народного хозяйства негативно повлияли репрессии, развернувшиеся со второй половины 1930-х гг. и охватившие буквально все сферы советского общества. В числе незаконно репрессированных оказались тысячи работников промышленности, сельского хозяйства, транспорта и связи, в том числе руководящие кадры.

Советское руководство осуществляло курс на укрепление экономической независимости и способности страны обеспечить себя всеми необходимыми ресурсами как в условиях мира, так и в случае войны. Вместе с тем широко использовались преимущества международного разделения труда. На внешних рынках возрос экономический авторитет СССР. Оборот внешней торговли увеличился с 475 млн рублей в 1938 г. до 485 млн в 1940 г. 49 В импорте заметную роль играли машины и оборудование, прокат черных металлов, целлюлоза. Таким образом, военно-экономическая база СССР к началу войны представляла собой развитый народно-хозяйственный комплекс, который в случае нападения агрессора был способен удовлетворить запросы вооруженных сил. Руководство Советского Союза, уделяя большое внимание экономической подготовке страны, особо подчеркивало необходимость развития оборонной промышленности. С этой целью средства на оборону страны с 40 млрд рублей в 1939 г. были увеличены до 56 млрд в 1940 г., а на 1941 г. — до 71 млрд 50 , что составляло в 1939 г. 25,6%, в 1940 г. — 32,6%, в 1941 г. — 43,4% от общего государственного бюджета 51 . В предвоенные годы большая работа велась по подготовке к резкому увеличению выпуска оружия, боеприпасов, других средств вооруженной борьбы. Советско-финляндская война 1939–1940 гг. обнажила многие недочеты, ошибки военного и хозяйственного характера, вскрыла крупные недостатки в техническом оснащении армии и организации снабжения войск. Однако уроки этой войны так и не были в полной мере усвоены. Ценой огромного напряжения, за счет ухудшения жизни населения, особенно крестьянства, в предвоенные годы удалось создать оборонную промышленность, которая по темпам роста валовой продукции опережала другие отрасли индустрии.

Повышенное внимание к развитию оборонных отраслей промышленности дало свои результаты: рост военной продукции стал значительно опережать рост производства всех остальных предприятий. Так, в 1938 г. при общем увеличении промышленного производства на 11,8% выпуск военной продукции возрос на 36,4%. В 1939 г. продукция всей промышленности увеличилась на 16%, а предприятий наркоматов оборонной промышленности — на 46,5%. В 1940 г. объем продукции военной промышленности возрос более чем на треть . Если ежегодный прирост продукции всей промышленности в последние три предвоенных года составлял в среднем 13%, то прирост военной продукции достиг 39%.

При этом германские аналитики подчеркивают, что «в военной и других отраслях тяжелой промышленности высокий темп развития обеспечивался за счет снижения выпуска потребительских товаров» 53 . Такое форсированное развитие военного производства диктовалось необходимостью всемерного повышения обороноспособности СССР в условиях всё возраставшей угрозы германской агрессии. За 1940 г. объем военного производства в СССР увеличился в 1,5 раза 54 . Изменилась структура затрат на расширение основных производственных фондов. За три с половиной года третьей пятилетки вложения в оборонные отрасли составили более четверти всех капиталовложений в промышленность . Расходы на оборону выросли с 17,5 млрд рублей в 1937 г. до 56,8 млрд в 1940 г. (в существовавшем масштабе цен). К июню 1941 г. на финансирование оборонных наркоматов выделялось уже 43,4% всех расходных бюджетных ассигнований.

В январе 1939 г. Наркомат оборонной промышленности СССР был разделен на четыре самостоятельных наркомата: вооружения, авиационной промышленности, боеприпасов и судостроительной промышленности. В 1939–1941 гг. был принят целый ряд постановлений по ускоренному развитию производства сложных в техническом отношении видов вооружения, прежде всего авиационной и бронетанковой техники, артиллерийских систем. Так как на базе использования имевшихся мощностей нельзя было разрабатывать программы строительства новых заводов, гражданские предприятия переключили на выпуск военной продукции.

Сооружение многих заводов и фабрик, а также работа большинства предприятий, производивших гражданскую продукцию, планировались с таким расчетом, чтобы при необходимости их можно было быстро перевести на выпуск военной продукции. Крупные предприятия на случай возникновения войны имели военно-мобилизационные планы. Тракторные заводы (самые мощные в Европе), автомобильные, паровозостроительные и судостроительные предприятия предусматривалось переключать на производство танков, а всю машиностроительную промышленность — на выпуск вооружения и боеприпасов. После Советско-финляндской войны выявилось, что вооружение и техническое оснащение Красной армии отстают от технической оснащенности армий фашистского блока. Были выработаны планы по ликвидации подобного отставания. С этой целью строились и оснащались передовой техникой авиационные и танковые заводы, крупные предприятия по производству артиллерийских орудий и стрелкового вооружения, реконструировались старые военные заводы.

Все это позволило существенно увеличить производство различных видов военной техники. С января 1939 по 22 июня 1941 г. промышленность СССР дала Красной армии 17 745 боевых самолетов, свыше 7 тыс. танков, около 30 тыс. полевых орудий, почти 52,4 тыс. минометов. Военно-морскому флоту были переданы десятки новых современных кораблей. За первые три года пятилетки удельный вес расходов на оборону в государственном бюджете поднялся с 18,6 до 32,6% 58 . Самым массовым видом вооружения оставалось стрелковое оружие. Его производство было освоено на заводах Тулы, Коврова, Ижевска, Подмосковного промышленного района и поставлено на поточное производство. Среднемесячное производство стрелкового оружия в СССР накануне войны превзошло уровень, достигнутый в Германии. Однако со значительным опозданием шло внедрение пистолетов-пулеметов — нового вида индивидуального автоматического оружия с высокой боевой эффективностью. Лишь после Советско-финляндской войны и боевых действий вермахта в Польше необходимость оснащения войск таким оружием стала очевидной. И все-таки к началу Великой Отечественной войны Красная армия по оснащенности автоматическим стрелковым оружием заметно отставала от вермахта и ряда других зарубежных армий. С 1939 г. и до начала войны советские войска получили более 105 тыс. пулеметов различных марок и около 85 тыс. автоматов. Германия же в одном только 1940 г. выпустила 171 тыс. единиц стрелкового автоматического оружия.

Не уделялось должного внимания и созданию противотанкового ружья. Его первый образец был изготовлен в 1939 г., а массовое производство началось только осенью 1941 г. Артиллерийская промышленность, наиболее развитая отрасль военного производства накануне войны, располагала опытными конструкторскими кадрами. За ее развитие отвечал созданный в январе 1939 г. Наркомат вооружения во главе с Б. Л. Ванниковым. Наряду с модернизаций орудийных заводов в нескольких индустриальных центрах страны за годы довоенных пятилеток возник ряд новых предприятий по выпуску различных видов артиллерийской техники. Крупным успехом ученых и конструкторов явилось создание реактивного оружия: многозарядных пусковых установок и реактивных снарядов. К началу войны были усовершенствованы реактивные снаряды калибра 82 мм и 132 мм и боевая установка БМ-13. Оценивая выдающееся достижение создателей «катюши», Маршал Советского Союза Г. К. Жуков писал: «Надо отдать должное нашим вооруженцам за их оперативность и творческое трудолюбие. Они сделали все возможное, чтобы через 10–15 дней после начала войны войска получили первые партии этого грозного оружия» .

Среднемесячное производство орудий в СССР почти в два раза превышало производство Германии. С 1 января 1939 по 22 июня 1941 г. артиллерийская промышленность дала Красной армии 29 637 полевых орудий, 52 407 минометов, а всего с учетом танковых пушек — 92 578 единиц 60 . В результате только с мая 1940 г. до начала агрессии нацистской Германии орудийный парк СССР увеличился более чем в 1,5 раза. Перед войной были допущены и крупные просчеты в развитии артиллерийского вооружения. Не был налажен выпуск самоходных артиллерийских установок, вес войсковой артиллерии на механической тяге оставался незначительным.

Большая часть дивизионной артиллерии оставалась на конной тяге, что сильно снижало мобильность и маневренность войск. К 1940 г. авиация уступала многим зарубежным машинам и в скорости, и в вооружении. В исключительно короткие сроки удалось создать наиболее сложную отрасль — авиастроение. В январе 1939 г. был образован Наркомат авиационной промышленности СССР во главе с М. М. Кагановичем. Одновременно в ряде городов начали свою деятельность несколько новых авиационных конструкторских бюро и проектных организаций. В июне правительство утвердило программу реконструкции авиамоторных заводов, но этого было недостаточно для потребностей военного времени. Так, на 1 января 1939 г. годовая фактическая мощность советских авиазаводов составляла 21 тыс. самолетов (из них боевых — 17 тыс.), тогда как годовая потребность в самолетах в условиях предстоявшей войны исчислялась в 33–35 тыс. боевых машин.

Опыт военных действий в Испании, у озера Хасан и в районе реки Халхин-Гол показал, что серийные типы самолетов, состоявшие на вооружении советских Военно-воздушных сил, не отвечали возросшим требованиям развития авиационной техники. Лишь после начала Второй мировой войны и окончания Советско-финляндской войны в СССР начался этап качественного перевооружения авиации, дальнейшего расширения и модернизации авиационной промышленности. В сентябре 1939 г. Комитет обороны при СНК СССР принял постановление о реконструкции существующих и строительстве девяти новых самолетостроительных заводов и семи авиамоторных. Кроме того, по решению правительства в 1940 г. в авиационную промышленность было передано семь заводов из других отраслей народного хозяйства. Свыше 100 самолетостроительных, моторостроительных, агрегатных, приборостроительных заводов, институтов, конструкторских бюро, для которых обеспечивалась первоочередная поставка всех видов материалов и оборудования, была нацелена на выпуск авиационной техники. «Не было случая, чтобы какой-то наш заказ не был выполнен, — отмечал нарком авиационной промышленности А. И. Шахурин. — Мы брали всё или почти всё.

Например, забирали почти весь алюминий, магний, кобальт, легированные стали, абсолютное большинство легированных труб и т. д. Здесь мы были монополистами: нам давали то, что никому не давали» 61 . В 1940 г. производство самолетов в Советском Союзе по сравнению с 1939 г. выросло на 19%. Однако авиапромышленность еще не в состоянии была удовлетворить возросшие потребности обороны в более совершенных машинах. «В 1940 году, — вспоминал А. И. Шахурин, — наша авиационная промышленность выпускала самолеты-истребители, развивавшие скорость в среднем 420–450 км в час (лишь один И-16 последней модификации имел скорость более 500 км в час).

И вооружены они были главным образом пулеметами. А у лучших зарубежных самолетов скорость приближалась к 600 км в час, к тому же вооружены они были не только пулеметами, многие и пушками, брали значительный запас снарядов и патронов. Нашей боевой авиации необходимо было выйти на новый уровень, совершить качественный скачок, чтобы не только не уступать самолетам фашистской Германии и других стран, но и превзойти их в летном, тактическом и боевом отношении. И эта работа уже велась». Накануне войны СССР производил больше самолетов, чем Германия, однако в Третьем рейхе в это время выпускались самолеты только новых типов, а в Советском Союзе — и новых, и старых конструкций. Поэтому с конца 1940-х гг. среди авиастроителей развернулась напряженная борьба за ускоренное серийное освоение лучших типов боевых машин. С марта 1941 г. авиапромышленность СССР перешла на суточный график, что повысило четкость и ритмичность ее работы. И если в 1940 г. производство новых типов самолетов было весьма незначительным, то в течение первой половины 1941 г. авиапромышленность дала уже 146 истребителей новых типов, 548 бомбардировщиков Пе-2 и 249 штурмовиков Ил-2. Всего за три с половиной довоенных года страна получила более 22 тыс. боевых самолетов. Однако большую часть из них все еще составляли машины устаревших конструкций.

Например, в общем парке боевых самолетов было 82,7% старых типов и только 17,3% новых. К сожалению, и некоторые самолеты новых типов по ряду тактико-технических данных уступали германским. Нацистская агрессия, таким образом, застала ВВС страны и ее авиапромышленность в стадии широкой реорганизации, повышения квалификации и мастерства всех кадров авиаторов. Но следует иметь в виду, что к лету 1941 г. производственные мощности советской авиационной промышленности уже почти в 1,5 раза превышали мощности авиазаводов Германии. В целом производственная авиабаза СССР была подготовлена к запуску в серийное производство новых высококачественных боевых самолетов, что позволило в первые месяцы войны, несмотря на сложнейшие условия, достаточно быстро организовать их массовый выпуск. Большое внимание советское руководство обращало на танкостроение. Серийное производство танков в СССР началось за десять лет до начала Второй мировой войны и из года в год приобретало все больший размах. Уже в 1933–1935 гг. ежегодный выпуск танков значительно превышал масштабы производства бронетанковой техники в других странах.

В стране сформировались два мощных центра танкостроения — в Ленинграде и Харькове. Накануне агрессии фашистской Германии танки, танковые моторы и броню производили девять заводов. Танкостроительная промышленность была выделена в самостоятельную отрасль. Своевременная специализация сыграла положительную роль в деле развертывания массового производства, совершенствования конструкции танков и развития моторостроительной базы. Важное значение имело создание в 1938 г. нового танкового двигателя — дизельного мотора В-2. На Кировском заводе (г. Ленинград) в результате напряженной работы группы конструкторов во главе с Н. Л. Духовым и всего конструкторского коллектива (начальник конструкторского бюро Ж. Я. Котин) удалось создать принципиально новый образец тяжелого танка KB, который в декабре 1939 г. был принят к производству и на вооружение Красной армии. В следующем году коллектив конструкторов Харьковского завода под руководством главного конструктора М. И. Кошкина, А. А. Морозова и Н. А. Кучеренко создал танк Т-34. В 1940 г. было вынесено решение о начале серийного производства Т-34 для вооружения Красной армии. Однако их выпуск развивался медленно. В 1940 г. удалось изготовить только 246 танков KB и 115 (при плане — 600) танков Т-34.

Сказались трудности организационного и технологического порядка. И что особенно важно: если с 1931 по 1936 г. в общей массе выпущенных танков удельный вес средних и тяжелых составлял 24%, то накануне Великой Отечественной войны их доля возросла до 43% 63 . Но и этого количества было явно недостаточно для перевооружения армии. Хотя производственные мощности советского танкостроения к лету 1941 г. в 1,5 раза превышали мощность танковой промышленности Германии, в последней в 1941 г. было выпущено 1,4 тыс. средних танков новых типов. В предвоенные годы была также создана прочная промышленная база для производства боеприпасов.

В июне 1939 г. Комитет обороны при СНК СССР утвердил мобилизационный план по боеприпасам, который предусматривал увеличение выпуска боеприпасов в 4,6 раза по сравнению с 1937 г. В соответствии с планом в стране развернулось строительство 24 заводов и одного комбината по производству боеприпасов, а также реконструкция 28 заводов. Уже в 1941 г. отечественная промышленность способна была выпустить боеприпасов более чем втрое по сравнению с 1940 г. Только с января по июнь 1941 г. производство боеприпасов по важнейшим видам увеличилось на 66% .

По мере нарастания военной опасности мобилизационная работа проводилась все более интенсивно. В последние предвоенные годы советское руководство провело предмобилизационную подготовку экономики. Наряду с кадровыми военными заводами к производству средств вооруженной борьбы подключались предприятия гражданского сектора. Еще до начала войны были проведены мероприятия по подготовке к переводу всего хозяйства на рельсы военного времени. Таким образом, в предвоенные годы были заложены основы для экономической победы над агрессором. Достигнутый количественный и качественный уровень военно-экономического потенциала стал той основой, на которой оказалось возможным даже в тяжелейших условиях войны, при огромных потерях организовать производство тех материальных средств, которые, в конце концов, обеспечили победу как в экономическом, так и в военном противоборстве с нацистской Германией и ее союзниками по блоку. Этот потенциал в целом отвечал требованиям длительной и упорной войны, которой суждено было обрушиться на советский народ. То, что было сделано, явилось неоценимым вкладом в укрепление военнопромышленного потенциала Советского Союза. А не осуществленное в преддверии войны пришлось переложить на плечи героических тружеников тыла, сумевших выковать оружие победы уже в ходе войны.

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 7. Экономика и оружие войны. — М.: Кучково поле, 2013. — 864 с., 20 л. ил., ил.

Другие новости и статьи

« Ленинградско-новгородская операция

Отечественная война 1812 года. Заграничный поход русской армии в 1813 – 1814 гг »

Запись создана: Понедельник, 22 Октябрь 2018 в 15:43 и находится в рубриках Межвоенный период.

метки: , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика