6 Ноябрь 2020

Идеологическая подготовка к обороне страны и общественные настроения накануне Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г.

oboznik.ru - Идеологическая подготовка к обороне страны и общественные настроения накануне Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г.
#СССР#война#история

Система идеологической работы в СССР на рубеже 1930–1940-х гг. отличалась высокой централизацией и жестким государственным контролем. Руководство ею осуществлялось Управлением пропаганды и агитации ЦК ВКП(б).

Советская пропагандистская система активно использовала в своей повседневной деятельности периодическую печать, которой отводилась большая роль. Подчеркивая ее значение, И. В. Сталин на заседании Политбюро 11 октября 1938 г. заявил: «Печать — это такая вещь, которая дает возможность ту или иную истину сделать достоянием всех» . Накануне Великой Отечественной войны в СССР имелось свыше 1800 периодических изданий, общий годовой тираж которых достигал 245 млн экземпляров. Помимо этого выпускалось 8800 наименований ежедневных газет разовым тиражом порядка 40 млн экземпляров, а годовым — 7,5 млрд экземпляров . Особое значение имела система организации агитации и пропаганды в армейских структурах. Накануне войны выходили четыре центральные, 21 окружная, 22 армейские и флотские газеты общим тиражом 1 млн 840 тыс. экземпляров. Кроме того, выпускались три газеты особых корпусов и 692 многотиражки соединений и военно-учебных заведений .

Контроль над печатью и литературой осуществляло Главное управление по делам литературы и издательств (Главлит), сотрудники которого предварительно просматривали предназначенные для публикации материалы. На них также возлагалась задача проведения в жизнь государственной политики в области печати, деятельности издательств, библиотек, книжных магазинов. Цензоры центральных газет входили в номенклатуру ЦК ВКП(б). Цензоров газет в республиках, краях, областях, районах утверждали на заседаниях ЦК партий союзных республик, крайкомов, обкомов, райкомов. Они строго следили за соблюдением требований «Перечня сведений, составляющих государственную тайну» . Предварительно проверялось содержание почти 40 тыс. названий книг общим тиражом около 700 млн экземпляров .

Комитет по контролю над репертуаром, преобразованный в феврале 1934 г. в Главное управление по контролю над зрелищами и репертуаром, отвечал за политико-идеологический контроль над кинематографом, театральной и музыкальной деятельностью. В проведении внешнеполитической пропаганды ведущая роль принадлежала Народному комиссариату иностранных дел СССР (НКИД), в структуру которого входил, в частности, Отдел печати, чьи сотрудники привлекались к предварительному просмотру статей на международные темы, предназначенных для публикации в центральной советской прессе. В 1925 г. было создано Телеграфное агентство Советского Союза (ТАСС), которое постепенно превратилось в центральный государственный информационный орган. С ноября 1934 г., согласно постановлению ЦК ВКП(б), ТАСС получил исключительное право распространения иностранной и общественной информации внутри страны 48 . Важную роль в пропагандистской деятельности играло радио. Ежедневный общий объем эфирного времени центральных, республиканских и местных радиостанции составлял 383 часа. Центральное радиовещание включало передачи на 14 иностранных языках, ориентированные на зарубежного слушателя. Ежедневно в эфир передавалось свыше 30 печатных листов текста .

В рамках Всесоюзного комитета по радиофикации и радиовещанию при СНК СССР, созданного в 1933 г., имелся Иностранный отдел (Инорадио), отвечавший за радиовещание на иностранных языках 50 . Большое внимание Советское государство уделяло развитию литературы и искусства. Интеллектуальная элита страны (писатели, журналисты, художники и другие) постоянно находилась в поле зрения политического руководства. В стране насчитывалось 45 тыс. писателей, журналистов, редакторов, еще около 100 тыс. человек составляли «культурнополитико-просветительский персонал». В сфере устной агитации и пропаганды к началу Великой Отечественной войны были задействованы более 112 тыс. человек .

Особое значение придавалось кинематографу. Накануне войны национальной идеей, объединявшей общество и реально способствовавшей его консолидации, была тема противостояния внешней военной угрозе. Не всегда ожидания войны связывались в обществе с международным положением, иногда они вызывались и внутриполитическими событиями. Например, многочисленные займы, на которые организовывалась обязательная подписка, воспринимались в массовом сознании как часть оборонной политики.

С начала 1930-х гг. опасность войны становилась все более реальной. В 1931 г. Япония, захватив Маньчжурию, начала широкомасштабную агрессию в Китае. В результате очаг войны возник непосредственно у дальневосточных границ СССР. В 1935–1936 гг. фашистская Италия захватила Абиссинию. При этом Лига Наций, как и в случае с японской агрессией против Китая, оказалась бессильна обуздать агрессора. Но главная опасность исходила от Германии, где в 1933 г. к власти пришли нацисты во главе с А. Гитлером. Советское руководство предпринимало системные меры для предотвращения войны, но все попытки создания единого антифашистского фронта с Западом оказались, как известно, безуспешными. Начало Второй мировой войны стало побудительной причиной для активизации пропагандистской идеологической работы среди гражданского населения и личного состава Вооруженных сил СССР. Следует отметить, что отличительной особенностью большинства советских людей было понимание благородной цели защиты своего Отечества. Государственный патриотизм, сплоченность, гражданская зрелость перед войной все более становились основой поведения граждан.

Эти качества успешно использовались государством с целью мобилизации общества и подготовки его к отражению агрессии. Если среди наиболее вероятных противников СССР в 1920-е и в начале 1930-х гг. назывались Япония, Англия, Польша, то с 1933 г. — все чаще Германия. Приход нацистов к власти привел к быстрым изменениям в двусторонних советско-германских отношениях и к серьезным корректировкам в советской пропаганде, которая постепенно стала принимать антифашистский (а объективно в некоторой степени и антигерманский) характер. Антифашистская направленность пропаганды встречала горячий отклик в обществе. Большие опасения у советских людей вызывали планы гитлеровцев по захвату «жизненного пространства», их расовая теория, репрессии против коммунистов, антисемитская политика .

В массовом сознании формировалось устойчивое представление о Германии как об основном источнике военной угрозы. Подписание советско-германского договора о ненападении 23 августа 1939 г. было встречено в советском обществе со смешанными чувствами. С одной стороны, явно ощущался шок от внезапного изменения тона советской пропаганды; с другой — советско-германский договор гарантировал мирное будущее на ближайшее время и поэтому был воспринят с определенным облегчением. Кроме того, в результате подписания пакта советская граница отодвигалась на запад и предотвращалось возможное соглашение между Гитлером и западными державами, чего не без оснований опасались в СССР. К тому же ни Англия, ни Франция, объявив войну Германии, вопреки своим обещаниям так и не пришли на помощь Польше. Определенный геополитический выигрыш от пакта Молотова — Риббентропа и договора о дружбе и границе между СССР и Германией сопровождался издержками в духовной сфере. Советская пропаганда начала культивировать пусть сдержанные, но все же «дружественные чувства» к Германии.

Однако этой линии предшествовала многолетняя и интенсивная антинацистская кампания, которая являлась закономерным ответом СССР на внутреннюю и внешнюю политику А. Гитлера. Теперь же цензурным запретам подвергались произведения литературы и искусства, кинематографа, театральные постановки, статьи в периодической печати, прямо или косвенно связанные по своей тематике с возможным вооруженным конфликтом между СССР и Германией. В прессе стали даже появляться материалы об успехах вермахта в военных кампаниях 1939–1940 гг. Столь радикальная смена акцентов не могла не вызывать определенного недоумения и даже раздражения в обществе. Нападение Германии на Польшу, знаменовавшее собой начало Второй мировой войны, оценивалось в советском обществе неоднозначно. Отношение к этой стране как к государству, проводившему по отношению к СССР враждебную политику, было сложным, и порой в этой связи высказывались весьма жесткие оценки: «Польша своим криком и дерзким поведением вынудила Германию выступить» . Однако преобладали другие настроения. Как вспоминал позднее писатель К. М. Симонов, после начала войны его сочувствие, как и его товарищей по редакции военной газеты, было на стороне поляков. К. М. Симонов так аргументировал эту позицию: во-первых, сильнейший напал на слабейшего; во-вторых, несмотря на пакт о ненападении, никто не хотел победы фашистской Германии в начавшейся европейской войне, тем более легкой победы. «Быстрота, с которой немцы ворвались и шли по Польше, огорошивала и тревожила» .

Что касается общественной реакции на поход Красной армии в Западную Украину и в Западную Белоруссию осенью 1939 г., то она была в целом позитивной. Многие граждане публично высказывались в поддержку этой внешнеполитической акции СССР. Эти оценки справедливы не только в отношении гражданского населения, но и военнослужащих Красной армии. Военная операция, направленная на помощь «братьям белорусам и украинцам», которые «подвергались угнетению со стороны польских панов», вызвала заметный рост патриотических настроений, инициировала массовые выражения чувства классовой солидарности. Это относилось ко всем группам населения. Одни приветствовали возможность распространения социализма на новых территориях, другие — восстановление законных границ и интересов России. Академик В. И. Вернадский, в частности, записал в своем дневнике 3 октября 1939 г.: «Захват (Западной) Украины и Белоруссии всеми одобряется… политика Сталина — Молотова реальная и, мне кажется, правильная, государственная — русская» 55 . Подобная позиция отнюдь не была исключением. Отношение таких видных историков, как Ю. В. Готье, Б. Д. Греков, В. И. Пичета, Е. В. Тарле, к разделу Польши демонстрирует их поддержку внешнеполитических акций советского руководства. Большинство из них рассматривали Западную Украину и Белоруссию как осколки Киевской Руси и тем самым находили историческую справедливость в их присоединении. Хотя их взгляды отличались известным либерализмом, это не помешало им принять самое активное участие в пропагандистской кампании по поводу воссоединения Украины и Белоруссии 56 . К. М. Симонов встретил вступление советских войск на территорию Польши «с чувством безоговорочной радости» .

Впрочем, среди интеллигенции встречались и иные настроения. В частности, А. А. Ахматова в ноябре 1940 г. объясняла свое нежелание публиковать работу о А. С. Пушкине и А. Мицкевиче (с нелестными замечаниями по поводу последнего) так: «Сейчас не время обижать поляков» . Воссоединение с западными областями Украины и Белоруссии, включение Бессарабии, Литвы, Латвии и Эстонии в состав СССР характеризовалось как пример решения двуединой задачи: укрепления безопасности СССР и освобождения народов от капиталистического гнета. В таком же ключе интерпретировались итоги Советско-финляндской войны 1939–1940 гг. В этот период, когда вопрос о потенциальных противниках и союзниках СССР в Европе был особенно актуальным, в массовом сознании Англия и Франция считались противниками СССР. Если начало войны между СССР и Финляндией вызвало у противников советской власти надежды на вмешательство Запада, то заключение мира у них же порождало сильное разочарование, так как они рассчитывали на военное поражение Советского Союза и его крушение. После заключения пакта Молотова — Риббентропа Англия и Франция характеризовались советской официальной пропагандой как главные виновники войны и потенциальные противники.

Например, в директиве Исполкома Коминтерна руководству английской компартии в сентябре 1939 г. отмечалось: «Не фашистская Германия, пошедшая на соглашение с СССР, является опорой капитализма, а реакционная антисоветская Англия с ее огромной колониальной империей». Среди представителей интеллигенции бытовало мнение, что в войне в Европе нет ни правых, ни виноватых, но в любом случае она выгодна для СССР. К. И. Чуковский в своем дневнике приводит такие слова А. А. Ахматовой, сказанные в августе 1940 г.: «Каждый день война работает на нас. Но какое происходит одичание англичан и французов. Это не те англичане, которых мы знали… Я так и в дневнике записала: «Одичалые немцы бросают бомбы в одичалых англичан» . Впрочем, тогда же А. А. Ахматова написала трагическое стихотворение о падении Парижа, в чем она «услышала горе всего мира», и известное стихотворное послание, обращенное к лондонцам .

Поражение и оккупация Франции у многих вызвали смешанные чувства. Одни сочувствовали «прекрасному народу», переживающему ужас военного разгрома, другие порицали воинственную политику Парижа, приведшую к военному поражению . Постепенно в ходе Второй мировой войны, особенно во время «битвы за Британию», прежнее недоверие к Англии в какой-то степени сменилось сочувственным и уважительным отношением. В книге британского журналиста А. Верта можно найти такие отклики его советских собеседников, относящиеся к 1940 г.: «Знаете, сама жизнь научила нас быть против англичан — после этого Чемберлена, Финляндии и всего прочего. Но постепенно, как-то очень незаметно мы начали восхищаться англичанами, потому, очевидно, что они не склонились перед Гитлером».

В июле 1941 г. историк, архивист, директор Архива АН СССР в Ленинграде Г. А. Князев, вспоминая предвоенную ситуацию, отметил в своем блокадном дневнике: «Пример лондонцев, переживших небывалые разрушения, должен стоять перед нами. Лондонцы не дрогнули. Не дрогнем и мы!» Несмотря на все повороты советской внешней политики, в массовом сознании именно Третий рейх оставался самым вероятным потенциальным противником. Достаточно свидетельств тому, что пакт Молотова — Риббентропа многими воспринимался как тактический ход советского правительства. Люди помнили о союзе с Францией и Великобританией в годы Первой мировой войны, когда Германия, напротив, выступала противником. С конца 1930-х гг. слухи о грядущей войне с Германией то возникали, то затихали. Об этом, например, неоднократно пишет в своем дневнике академик В. И. Вернадский .

Очередной всплеск военных ожиданий пришелся на осень 1940 г. (визит В. М. Молотова в Берлин), причем многие тогда терялись в догадках — с кем именно предстоит воевать. В целом, надо признать, общество жило предчувствием большой войны. Осложнение международной обстановки, вооруженные конфликты на Дальнем Востоке актуализировали задачу воспитания патриотизма, гордости за свою Родину. Например, действия бойцов и командиров Красной армии по отражению японской агрессии у озера Хасан и реки Халхин-Гол рассматривались как образец героизма и самоотверженности, который был так необходим перед лицом нарастающей военной опасности.

Идеологическая работа способствовала тому, что это действительно становилось примером для подражания. Однако в канун войны у значительной части общества сформировались достаточно сильные настроения предопределенности победы над любым агрессором, поскольку трудящиеся капиталистических государств глубоко враждебны своим правительствам и в случае войны перейдут на сторону СССР. Эта установка оказалась ошибочной и сыграла дезориентирующую роль. Преувеличивалась и мощь Красной армии: постепенно в связи с внешнеполитическими успехами СССР, развитием экономики и оборонной мощи стали появляться шапкозакидательские настроения. В конце 1930-х гг. все чаще раздавались голоса: «Прозевали [агрессоры], теперь нам воевать не страшно».

Постепенно формировалось «оборонное сознание» общества, готовность к победоносной войне «малой кровью, могучим ударом, на чужой территории». На эти идеи работали все средства искусства и пропаганды, включая драматургию, литературу, кинематограф . В любом случае, об опасности войны не забывали. Слова И. В. Сталина о том, что необходимо сделать так, чтобы «никакая случайность и никакие фокусы наших внешних врагов не могли застигнуть нас врасплох» , воспринимались как руководство к действию.

С лета 1940 г. общий тон советской пропаганды, смягчившийся по отношению к Германии со времени заключения с ней пакта о ненападении, изменился в сторону большей жесткости. Многие стали понимать, что СССР не избежать большой войны. Таким образом, в предвоенные годы идеологическая работа в СССР проводилась достаточно эффективно, обеспечивая широкую общественную поддержку внешнеполитическим действиям правительства. Несмотря на неизбежные издержки и допущенные ошибки в трактовках будущей войны, задачи, стоявшие перед советской оборонной пропагандой, были в целом успешно решены.

Подавляющая часть населения СССР, несмотря на разницу в социальном положении, уровне образования, различиях в своих политических и религиозных убеждениях, была настроена глубоко патриотично и морально готова к защите своего Отечества. В стране проводилась активная оборонно-массовая работа. Внешнеполитические акции советского руководства 1939–1940 гг., направленные на укрепление стратегических позиций СССР в преддверии неизбежной войны, пользовались широкой общественной поддержкой. Красная армия значительно выросла численно и укрепилась в военно-техническом отношении. Однако война, о приближении которой знали и к которой готовились, во многом оказалась не соответствовавшей ожиданиям. Многие распространенные представления о революционном взрыве на Западе, о немедленном переходе Красной армии в наступление, о скорой победе, свойственные прежде всего молодому поколению, были иллюзорны. 22 июня 1941 г. предвоенная эпоха закончилась, началась Великая Отечественная война, ставшая тяжелейшим испытанием для Советского государства, проверкой на прочность его экономики, социальной, политической и духовной сфер общества.

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 10. Государство, общество и война. — М.: Кучково поле, 2014. — 864 с., 24 л. ил., ил.

Другие новости и статьи

« 10 октября 1948 года состоялся запуск первой советской управляемой баллистической ракеты Р-1

Герой Советского Союза Валентина Гризодубова »

Запись создана: Пятница, 6 Ноябрь 2020 в 0:14 и находится в рубриках Вторая мировая война.

метки:

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика