Руководство перемещением основных производственных мощностей и производительных сил CCCР летом 1941 г.



Руководство перемещением основных производственных мощностей и производительных сил CCCР летом 1941 г.

oboznik.ru - Руководство перемещением основных производственных мощностей  и производительных сил CCCР летом 1941 г.
#СССР#1941#война

Летом 1941 г. вражеское вторжение поставило под угрозу наиболее освоенные и развитые экономические районы, где проживало 40% всего населения страны и было расположено 31 850 крупных и средних промышленных предприятий, в том числе 37 заводов черной металлургии, 749 заводов тяжелого и среднего машиностроения, 169 заводов сельскохозяйственного, химического, деревообрабатывающего и бумагоделательного машиностроения, 1135 шахт, свыше 3 тыс. нефтяных скважин, 61 крупная электростанция, сотни текстильных, пищевых и других предприятий . Немецко-фашистские оккупанты надеялись, как это им удалось в порабощенных странах Европы , захватить и на советской земле огромный промышленно-экономический потенциал, другие материальные и людские ресурсы СССР.

Потеря столь внушительной экономической базы, по их мнению, привела бы Советское государство к быстрому и неминуемому краху. С первых дней войны стало очевидно, что от размеров и темпов перемещения масс населения, производственных ресурсов и материально-культурных ценностей из угрожаемых районов на восток во многом зависели результаты перестройки народного хозяйства СССР на военный лад, развертывание массового военного производства, обеспечение количественного и качественного превосходства над врагом по всем видам вооружения и, в конечном счете, исход вооруженной борьбы с фашистским блоком.

Необходимо учесть, что само по себе перемещение производственных мощностей сопровождается значительными материальными и финансовыми потерями.

Одно лишь прекращение производственного процесса на тысячах предприятий наносит стране огромный ущерб. Но альтернативой спасению от врага производительных сил страны и их использованию в интересах развертывания мощной военной экономики могло стать только военное поражение. Каких-либо заблаговременно разработанных планов по организации масштабной эвакуации в СССР не существовало, не создавались и органы руководства перебазированием производительных сил страны.

В Москве во главе с председателем Московского совета В. П. Прониным была создана специальная Комиссия по эвакуации из Москвы населения в военное время, которая 3 июня представила И. В. Сталину свой план и проект постановления Совнаркома СССР «О частичной эвакуации населения г. Москвы в военное время», но И. В. Сталин план не утвердил, а комиссию распустил 45 . Однако уже 24 июня 1941 г. постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР «для руководства эвакуацией населения, учреждений, военных и иных грузов, оборудования предприятий и других ценностей» 46 был создан Совет по эвакуации во главе с Л. М. Кагановичем. А 3 июля 1941 г. председателем Совета по эвакуации был назначен секретарь ВЦСПС Н. М. Шверник. 16 июля ГКО уточнил состав Совета по эвакуации: А. Н. Косыгин (заместитель председателя), М. Г. Первухин (заместитель председателя), А. И. Микоян, Л. М. Каганович (в период отсутствия его заменял Б. Н. Арутюнов), М. З. Сабуров (в период отсутствия его заменял Г. П. Косяченко) и В. С. Абакумов (НКВД).

Через месяц в состав был введен заместитель начальника Главного управления тыла Красной армии генерал М. В. Захаров. 26 сентября 1941 г. при Совете по эвакуации было создано Управление по эвакуации населения во главе с заместителем председателя СНК РСФСР К. Д. Памфиловым, который стал и одним из заместителей председателя Совета . За практическое осуществление эвакуации отвечали центральные комитеты партии и совнаркомы союзных республик, наркоматы, обкомы, райкомы и горкомы партии, исполкомы местных Советов. К выполнению этой военно-хозяйственной задачи были привлечены и органы тыла Красной армии. Вывоз промышленного оборудования и других материальных ценностей из угрожаемых районов стал одной из важнейших обязанностей начальников тыла фронтов и армий. При наркоматах и ведомствах были образованы специальные бюро и комиссии по эвакуации и выделены уполномоченные для каждой группы предприятий. Контроль над вывозом населения, оборудования и других материальных ценностей осуществляла созданная при Совете по эвакуации группа инспекторов во главе с А. Н. Косыгиным .

Главные задачи и первоочередные объекты эвакуации определяло постановление ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР от 27 июня 1941 г. «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества». Важнейшие проблемы перебазирования: порядок эвакуации населения, организация обслуживания эвакуированных в пути, конечные пункты следования, правила и очередность вывоза ценного оборудования и грузов, сроки восстановления предприятий и инфраструктуры, жилищного строительства в районах их размещения — решались комплексно. В первую очередь вывозу на восток подлежали квалифицированные рабочие и ИТР, промышленное оборудование, станки и машины, цветные металлы, горючее, хлеб и другие ценности, имеющие государственное значение. Вскоре это постановление было дополнено утвержденной Совнаркомом СССР специальной инструкцией о порядке демонтажа и отгрузки оборудования заводов и фабрик.

В соответствии с решением ГКО в операцию по перебазированию производительных сил страны на восток с первых дней войны были активно включены все виды советского транспорта. Однако главная тяжесть в выполнении этой сложнейшей задачи закономерно пришлась на долю железных дорог. В названном постановлении ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27 июня 1941 г. на НКПС было возложено «предоставление железнодорожных транспортных средств и осуществление перевозки до пунктов размещения эвакуируемого населения, промышленных объектов и государственных ценностей» 50 .

На крупные железнодорожные станции направлялись уполномоченные Совета по эвакуации. Только на девяти железных дорогах Центра находилось до 30 уполномоченных Совета. Позднее было дано указание направить во все морские бассейны заместителей наркома морского флота и ответственных работников Политуправления наркомата. С 5 июля по решению Политбюро ЦК ВКП(б) на ряде железнодорожных узлов, станций и пристаней были организованы эвакуационные пункты. «Они принимали и отправляли эшелоны с людьми, организовывали их питание и медицинское обслуживание. Цепь эвакопунктов протянулась на тысячи километров от прифронтовых железнодорожных станций юга и запада страны до Восточной Сибири, Казахстана, Средней Азии», — писал в послевоенные годы А. Н. Косыгин .

Организовывались столовые, душевые, санпропускники, было обеспечено снабжение людей продуктами и кипятком. В самом Наркомате путей сообщения вопросами эвакуации занимались Грузовое управление и Управление движения. Здесь действовала оперативная группа в составе 25 человек. Кроме того, для руководства вывозом железнодорожного имущества НКПС образовал специальную комиссию во главе с заместителем наркома Б. Н. Арутюновым. Одновременно была создана Комиссия НКПС по делам эвакуации железнодорожников под председательством С. К. Некрасова и учрежден штат ее уполномоченных 52 . Наркоматом путей сообщения было срочно начато составление конкретных планов и мероприятий, связанных с беспрепятственным продвижением эшелонов с эвакуированными грузами. Однако положение осложнялось тем, что многие предприятия прифронтовых районов до последней возможности должны были давать продукцию для обеспечения нужд обороны. В самом начале проведения эвакуационных перевозок выявились серьезные трудности и недостатки, во многом связанные с отсутствием необходимого опыта в проведении перебазирования производительных сил в столь грандиозных масштабах.

Попытка разработать сводный план вывоза из прифронтовых районов населения, промышленного оборудования ресурсов сельского хозяйства и других материальных и культурных ценностей была предпринята еще в июле 1941 г. Однако, считая, что вражеские войска Красная армия вскоре остановит, плановые органы предусматривали переместить основную массу беженцев в количестве немногим более 2 млн человек только в районы ближайшего тыла. Основную часть эвакуируемых намечалось перебазировать в Поволжье. Что касается восточных областей, то, например, на Урал должны были переселиться всего 440 тыс. Но развитие событий на фронте сделало указанный общий план нереальным и требовало его серьезных корректив . Для эвакуационных пассажирских эшелонов была установлена среднесуточная скорость до 600 км. Перевозки населения были взяты под строгий контроль. Начальники дорог ежесуточно не позже 22 часов сообщали в НКПС сведения о следовании эшелонов и отдельных вагонов с эвакуированным населением по состоянию на 18 часов. В свою очередь, Наркомат путей сообщения ежедневно представлял в ГКО подробную справку о находящихся на железных дорогах составах с эвакуированными . Советом по эвакуации был выработан твердый порядок организации эвакуационных перевозок.

Наркоматы заблаговременно представляли в Совет по эвакуации заявки на требуемое число и тип вагонов (крытые, полуплатформы, цистерны, полувагоны и прочие) для каждого подлежащего перебазированию предприятия. Совет по эвакуации с участием представителей наркоматов и Наркомата путей сообщения уточнял и дорабатывал представленные заявки и проекты решений. Проекты постановлений об эвакуации вместе с короткой запиской посылались на рассмотрение в ГКО 55 . Затем выносились согласованные решения по эвакуации каждого крупного промышленного объекта.

В них указывались сроки перебазирования, необходимое количество вагонов, которое должен выделить НКПС, скорость продвижения грузов, пункты назначения и другие необходимые сведения. Постановления Совета по эвакуации или ГКО немедленно поступали в НКПС и соответствующие наркоматы для исполнения. Уже с середины июля 1941 г. Совет по эвакуации совместно с НКПС стал составлять планы эвакоперевозок на каждую декаду месяца, которые утверждались ГКО. Был учтен весь наличный вагонный парк и предусмотрено наиболее целесообразное его использование под перевозки. Но вагонов не хватало, приходилось искать дополнительные резервы, усиливать контроль над правильностью погрузки и заполнения вагонов .

С этой целью на всех магистралях периодически проводилась перепись вагонов с эвакогрузами, в которой указывались номер каждого вагона, пункты отправления и назначения, характер и принадлежность груза 57 . Перепись и досрочная разгрузка вагонов были весьма трудоемким делом, осложняли работу узлов и станций. Но это была необходимая мера, позволявшая более рационально использовать подвижной состав для удовлетворения первоочередных потребностей фронта и тыла. ГКО и Совнарком СССР принимали срочные меры по упорядочению и ускорению эвакуационных перевозок. Устанавливались пункты разгрузки так называемых бездокументных грузов из прифронтовой зоны.

Вводился порядок, согласно которому эшелоны, осуществлявшие мобилизационные перевозки на запад, должны были после разгрузки немедленно предоставляться для эвакогрузов. С этой же целью в прифронтовые районы перебрасывалась часть порожних вагонов и платформ. Но порожняка не хватало, что заставляло искать дополнительные резервы, проявляя смекалку и изобретательность. Уже в первый день войны коллективы прифронтовых железнодорожных магистралей буквально под огнем врага обеспечили проследование на восток нескольких эшелонов с эвакогрузами. Потери при этом оказались значительными. Так, железнодорожники БрестЛитовской дороги из 10 091 вагона с ценными грузами смогли отправить в тыл только

5675 вагонов . В условиях быстро ухудшающейся военной обстановки нередко приходилось ограничиваться вывозом только наиболее важных и технически современных агрегатов, станков, машин и механизмов. В крайне тяжелой обстановке проходила эвакуация из Молдавской ССР. Лишь благодаря оперативным и энергичным действиям республиканских и местных органов, рабочих предприятий и железнодорожников Кишиневской дороги были вывезены из угрожаемых районов до 300 тыс. граждан республики, а также 4076 вагонов с ценным промышленным оборудованием, сельскохозяйственными машинами, зерном, продовольствием и большое количество скота. С громадными трудностями осуществлялось перебазирование предприятий Украины и Крыма. 4 июля ЦК КП(б) Украины и Совнаркомом УССР направили всем партийным и советским организациям республики специальную директиву, в которой требовалось усилить «отгрузку ценностей, оборудования предприятий и продовольствия (зерно, сахар и другие ценные товары), приняв меры к тому, чтобы подготовиться к уничтожению всего оборудования, продовольственных и других товаров, которые не могут быть вывезены при вынужденном отходе частей Красной Армии» 59 . В первые дни июля началась эвакуация из Одесской области. Несмотря на непрерывные воздушные налеты, днем и ночью демонтировалось наиболее важное промышленное оборудование, шла его погрузка в эшелоны.

В начале августа немецко-фашистские войска перерезали железные дороги, и Одесса оказалась изолированной с суши. Тогда было решено организовать вывоз основных железнодорожных грузов водным путем через Одесский порт и Николаев. Много усилий и изобретательности потребовала эвакуация паровозного парка. Паровозы в горячем состоянии погрузили на три плавучих дока, два из которых удалось доставить в Николаев. Прибывшие в Николаев локомотивы подали к подготовленным составам, и они увезли в тыловые районы свыше 20 эшелонов с ценными грузами . К сожалению, не удалось вывезти значительную часть оборудования судостроительных заводов южной группы, попавших в руки противника.

На разных этапах эвакуации и в различных регионах встречалось немало трудностей. При перемещении миллионных масс населения нередкими были случаи простаивания эшелонов на станциях, перебои со снабжением продуктами питания, кипятком, факты неудовлетворительной организации врачебной помощи, потери родных в пути следования и т. п. Точные направления продвижения эвакопоездов и конечные пункты их следования зачастую были указаны только для пассажирских составов. Места размещения предприятий первоначально устанавливались самими наркоматами, а они нередко планировали или чрезмерно дальнюю переброску некоторых грузов (в Сибирь и даже на Дальний Восток), или выводили предприятия в районы ближайшего тыла, которые вскоре сами становились зоной военных действий. Иногда вместе с эвакогрузами в глубокий тыл отправлялись вагоны с боеприпасами и вооружением, предназначенные для действующей армии .

При демонтаже многих предприятий ощущалась острая нехватка рабочей силы, грузоподъемных и особенно транспортных средств. Чрезвычайно сложно было быстро демонтировать и вывести по железной дороге крупногабаритные грузы: оборудование электростанций, горной, металлургической, машиностроительной, коксовой промышленности. В июле 1941 г. ввиду угрозы широкого выхода вражеских войск к Днепру в полосе ЮгоЗападного и Южного фронтов стала неизбежной массовая эвакуация промышленных районов Приднепровья и Крыма. Были эвакуированы оборудование 197 крупных предприятий украинской столицы и свыше 350 тыс. киевлян . С середины августа развернулось перебазирование заводов, фабрик, электростанций Запорожской и восточной части Днепропетровской областей. Местными органами и органами военных сообщений вместе с уполномоченными ГКО и Совета по эвакуации, а также военными советами Южного и Юго-Западного фронтов были приняты энергичные меры по демонтажу, погрузке и вывозу наиболее ценного оборудования со многих заводов и фабрик.

В обычных условиях для перевозок по железным дорогам негабаритных грузов и «тяжеловесов» применялись специальные платформы. Тогда для этой цели были приспособлены 60-тонные платформы, на которых были перевезены 22 станции прокатных станов и другие детали, вес которых превышал 60 тонн. Нашли и другой выход: по предложению вагонников для вывоза тяжелого оборудования были использованы тележки тендеров паровозов ФД. А вскоре прибыло около 100 большегрузных платформ и транспортеров, направленных сюда по указанию Совета по эвакуации. К началу октября вывоз важнейшего оборудования запорожских и днепропетровских заводов был завершен. К 16 октября все крупные заводы Харькова и Харьковской области (45 предприятий) удалось эвакуировать. Вместе с заводами выехали в тыл 24,5 тыс. рабочих, инженерно-технических работников и служащих . Экстренно проводилось перемещение в восточные районы страны и предприятий Донецкого бассейна, откуда было отправлено в тыл 11 870 вагонов с людьми, оборудованием и материалами .

Исключительно сложно было спасать от захватчиков энергетическое хозяйство Украины, которое нельзя было демонтировать одновременно с другими оборонными предприятиями, поскольку значительная часть из них выполняла срочные заказы фронта и нуждалась в бесперебойной подаче электроэнергии. Поэтому переброска из угрожаемых районов основного оборудования всех крупных электростанций проходила буквально перед отходом советских войск, в самые последние дни и часы. На Днепровской ГЭС местные работники успели снять только некоторые детали с трех турбин, а плотину пришлось взорвать. Всего с Украины с июля по октябрь были вывезены в тыл почти 550 крупных промышленных предприятий. Кроме того, удалось эвакуировать за пределы республики свыше 6 млн голов скота, 1667,4 тыс. тонн зерна и 269,5 тыс. тонн зернопродуктов и много других материальных и культурных ценностей 65 . В тяжелейших условиях проводилась эвакуация производительных сил с территории Белорусской ССР. Из-за стремительно меняющейся обстановки не удалось организовать эвакуацию из Брестской, Белостокской, Барановичской и Пинской областей БССР, а также из Минска, который пал 28 июня. В восточной части республики, где, собственно, и располагалась львиная доля белорусской промышленности, эвакуация была налажена и проведена много лучше. Только из Гомеля и области ежедневно отправлялось в тыл не менее 250–300 вагонов с эвакогрузами. Всего из республики были эвакуированы свыше 1,5 млн человек, 109 крупных и средних промышленных предприятий .

Стремительное наступление германского вермахта в Прибалтике не позволило в полной мере провести эвакуационные мероприятия в Латвии и Литве. Лишь в Эстонии была частично проведена эвакуация. По железнодорожным линиям удалось перебросить в тыл около 13 тыс. единиц различного производственного оборудования предприятий республики, 65 паровозов и мотовозов, более 6 тыс. единиц электрооборудования, 750 тыс. метров хлопчатобумажных тканей и многое другое на сумму свыше 600 млн рублей . Массовая эвакуация ленинградских промышленных предприятий и населения развернулась по решению ГКО от 11 июля 1941 г., после того как противник овладел Псковом и вышел к р. Луге. Ход эвакоперевозок находился под контролем заместителя председателя Совнаркома СССР А. Н. Косыгина, направленного в Ленинград в качестве уполномоченного ГКО .

В зимнее время, с 22 января по 11 апреля 1942 г., из Ленинграда по льду Ладожского озера удалось переправить на автомашинах и в специально оборудованных товарных вагонах 539 400 человек. Из Советского Заполярья железнодорожники перебазировали в глубокий тыл несколько тысяч вагонов с грузом. С территории Карелии были отправлены в тыл почти 90% населения, оборудование и имущество многих предприятий. Эвакуационные перевозки развернулись и на Кавказе. К 9 ноября 1941 г. с Орджоникидзевской магистрали на Закавказскую железную дорогу поступило 16 208 вагонов с эвакогрузом, в том числе 10 758 вагонов с промышленным оборудованием и материалами. Почти все грузы направлялись на перевалку в Бакинский порт .

Возрастание угрозы для советской столицы заставило приступить к планированию и проведению эвакуации Москвы и Московской области. Совет по эвакуации вынес решение об ускорении эвакуации гражданского населения столицы — не менее 64 тыс. человек ежедневно . Более широкие масштабы приняли эвакоперевозки из Москвы и Московской области в осенние месяцы 1941 г., когда противник начал операцию «Тайфун». 15 октября вышло постановление ГКО № 801 «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы». К 12 декабря было эвакуировано 523 предприятия Москвы и Московской области и до 2 млн человек .

В целом перемещение производительных сил в тыловые районы страны в 1941 г. прошло слаженно. Из прифронтовой зоны в течение второго полугодия 1941 г. на восток только по железным дорогам, согласно сводкам НКПС, было вывезено 2593 промышленных предприятия. Почти 70% перемещенных промышленных объектов размещалось на Урале, в Западной Сибири, Средней Азии и Казахстане. Вместе с перебазированными фабриками и заводами на восток прибыли до 30–40% рабочих, инженеров и техников.

Всего же по железным и шоссейным дорогам, а также водным и воздушным путям с начала войны до конца 1941 г. было переправлено в тыловые районы около 20 млн человек. Все эвакоперевозки 1941 г. потребовали одних железнодорожных вагонов более 1,5 млн. Построенные в одну линию, эти вагоны растянулись бы от Бискайского залива до Тихого океана. Одновременно была осуществлена и операция по спасению от врага ресурсов сельского хозяйства. Колхозы и совхозы восточных районов страны приняли во втором полугодии 1941 г. 2393,3 тыс. голов скота, перемещенного из прифронтовой полосы.

Процесс перебазирования производительных сил СССР включал не только вывоз в тыловые районы огромных масс населения, промышленного оборудования, ресурсов сельского хозяйства, материальных и культурных ценностей. Не менее важной задачей являлось их рациональное размещение на новых местах в соответствии с военно-хозяйственными интересами Советского государства. Примерно треть всех прибывших расселялась в городской местности, а остальные — в сельской. Важное военно-хозяйственное значение имел скорейший ввод в действие прибывавших в восточные регионы предприятий, который осуществлялся в соответствии с постановлением Совнаркома СССР от 29 октября 1941 г. «О графике восстановления заводов, эвакуированных на Волгу, Урал, в Сибирь, Среднюю Азию и Казахстан».

Всем оборонным наркоматам предписывалось представить не позднее 1 ноября 1941 г. в Совнарком СССР график восстановления заводов, эвакуированных из Москвы, Тулы, Харькова, Донбасса, Ленинграда и других мест. В графике требовалось указать сроки пуска оборудования и программу выпуска продукции на ноябрь и декабрь 1941 г. На решение этой задачи было направлено большинство членов ЦК ВКП(б) и правительства. ГКО особо указал, что в размещении эвакуируемых предприятий преимущество должно быть отдано авиационной промышленности, промышленности боеприпасов, вооружения, танковой, черной, цветной и специальной металлургии, химии.

Наркомам предписывалось согласовывать с Госпланом СССР и Советом по эвакуации конечные пункты для вывозимых в тыл предприятий и организацию дублирующих производств. В ряде восточных республик, краев и областей состоялись специальные пленумы райкомов, обкомов и ЦК, собрания партийного советского и хозяйственного актива, посвященные ходу выполнения этой чрезвычайно важной военно-хозяйственной задачи. Однако большинство текущих вопросов, связанных с восстановлением эвакуированных фабрик и заводов, решалось в оперативном порядке на заседаниях бюро и секретарями обкомов по соответствующим отраслям промышленности. Преодолевая огромные трудности, рабочие и служащие эвакуированных предприятий вместе с трудящимися восточных районов в невиданные сроки, в среднем 1,5–2 месяца, монтировали поступавшее промышленное оборудование и вводили его в действие. Строить приходилось в неимоверно тяжелых условиях, иногда буквально на пустом месте. Нередко возведение цехов и монтаж оборудования проходили одновременно. Работы шли днем и ночью, при любых погодных условиях. Быстрое восстановление перемещенных в восточные районы заводов стало возможным в значительной мере благодаря титаническим усилиям и смекалке строителей. В восстановительных работах принимали участие и заключенные исправительно-трудовых лагерей и колоний.

К концу 1941 г. в различных тыловых районах были размещены предприятия: Наркомата авиапромышленности — 122, Наркомата танковой промышленности — 43, Наркомата вооружения — 71, Наркомата боеприпасов — 96, Наркомата минометного вооружения — 80, Наркомата черной металлургии — 199, Наркомата химической промышленности — 91, Наркомата цветной металлургии — 45 и прочие . Уже в марте 1942 г. промышленность восточных районов с учетом восстановленных здесь эвакуированных предприятий произвела военной продукции столько, сколько в начале войны выпускалось на всей территории СССР 74 . Наряду с этим в связи с ликвидацией непосредственной угрозы столице в конце декабря 1941 — первые месяцы 1942 г. была проведена реэвакуация части предприятий центрального промышленного района СССР, в том числе Москвы. Так, уже в начале 1942 г. в Москву было возвращено несколько крупных объектов, в том числе станкостроительный завод «Красный пролетарий» .

С конца мая 1942 г. военная обстановка вновь вызвала необходимость проведения эвакуации. Правда, она проходила на этот раз с более ограниченной территории и в гораздо меньших масштабах, охватив преимущественно Ростовскую, Воронежскую, Орловскую, Сталинградскую, Ворошиловградскую области и Северный Кавказ. 22 июня 1942 г. вышло постановление ГКО № 1922 «Об образовании при Государственном Комитете Обороны Комиссии по эвакуации». В эту комиссию вошли Н. М. Шверник (председатель), А. Н. Косыгин, А. И. Микоян, М. З. Сабуров, Б. Н. Арутюнов, П. А. Ермолин и В. Н. Меркулов. Опираясь на опыт по перемещению производительных сил 1941 г., комиссия обеспечила возобновление работы эвакопунктов, эвакобаз и эвакокомитетов, созданных на местах в первые месяцы войны.

В течение лета и осени 1942 г. удалось вывезти из угрожаемых районов оборудование более 150 крупных промышленных предприятий, многие материальные и культурные ценности и сотни тысяч беженцев. Как и в 1941 г., эвакуация позволила спасти для военной экономики СССР значительные производственные ресурсы, которые немедленно подключались к работе для фронта . По мнению министра иностранных дел Великобритании А. Идена, советскому руководству удалось «в кратчайший срок воссоздать эвакуированную промышленность в других регионах и наладить надежные транспортные связи тыла с фронтом. Сочетая жесткие методы военного времени и экономический прагматизм, в СССР в рекордно короткий срок был восстановлен и даже увеличен экономический потенциал, который позволил выдержать германскую военно-экономическую мощь, а затем превзойти ее. Этот советский опыт мы, по поручению нашего премьер-министра и главкома Уинстона Черчилля, изучали и применили при эвакуации некоторых отраслей британской промышленности в Канаду и многих промышленных предприятий из Юго-Восточной Азии, в связи с японской агрессией, в Австралию, Новую Зеландию и Индию» .

По оценке генерала Шарля де Голля, «опыт быстрого воссоздания советской индустриальной экономики и ее перебазирования беспрецедентен… В отличие от существовавшей многие столетия монархической России, сталинское государство оказалось намного более устойчивым, экономически мощным и, что очень важно, способным быстро и эффективно реагировать на потерю значительной части территории и экономики из-за внешней агрессии. Это доказал, в частности, советский тыл в 1941–1945 годах, оказавшийся административно управляемым, политически стабильным и экономически дееспособным» . И хотя эвакуация, осуществленная в СССР, сопровождалась и значительными потерями, уже вскоре стало очевидным, что ее главная цель — спасти от фашистских захватчиков и использовать в интересах фронта миллионы советских граждан, основную часть промышленных и сельскохозяйственных ресурсов и других материальных ценностей — была успешно достигнута.

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 10. Государство, общество и война. — М.: Кучково поле, 2014. — 864 с., 24 л. ил., ил.



Другие новости и статьи

« Перестройка деятельности партийных и советских органов в военных условиях 1941 г.

Административно-политическое устройство и население СССР »

Запись создана: Среда, 24 Апрель 2019 в 6:02 и находится в рубриках Вторая мировая война.

Метки: , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии для сайта Cackle

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы