Александр I благословенный



Александр I благословенный

oboznik.ru - Александр I благословенный
#историяроссии#история#народ#АлександрI#русскаяармия#1941

В 2014 году 20 марта исполнилось 200 лет с того дня, как Русская армия вместе с войсками союзников вошла в столицу Франции — Париж. Русские воинские части возглавлял император Александр I. Действительно это было знаковое событие. К этому времени «непобедимая» армия Наполеона была разгромлена, а сам император Франции вынужден был вскоре отречься от престола. 14 стран порабощенной Наполеоном Европы, вновь обрели независимость, благодаря, в основном, победоносной Армии Русской, возглавляемой прославленными полководцами. И в этой победе над «завоевателем Европы» немалая роль принадлежала императору Всероссийскому Александру I, по праву считающегося ее освободителем. В рубрике «Блеск русской военной мысли» представлена биография Александра Благословенного и ряд его духоподъемных обращений к народу и армии.

Государь император и самодержец всероссийский Александр I правил с марта 1801 по 19 ноября 1825 года. Александр родился 12 декабря (23 декабря нов. ст.) 1777 года от второго брака великого князя Павла Петровича (будущего императора Павла I) с Марией Федоровной, принцессой Вюртембергской. Его бабушка Екатерина II, нареченная в народе Великой, рано оторвала Александра, а затем и его брата Константина от родителей, (проживавших в основном в Павловске и Гатчине) с тем чтобы воспитать внуков в соответствии со своим пониманием будущего их державного служения. Воспитывались братья Александр и Константин в Царском Селе — резиденции императрицы Екатерины II. «Известно, что сама Екатерина была плохой матерью, но оказалась чуткой и заботливой бабушкой… (…) Екатерина усердно занималась воспитанием внука, сама составила для него «Азбуку», в которой не только даны были конкретные указания его воспитателям, но и заложены принципы самого воспитания», — писал историк К. Рыжов.

Императрица, заботясь о здоровье внуков, предписывала кормить их простой пищей, чтобы одежда у них была как можно проще и чтобы они больше бывали на воздухе. Весьма полезно, считала она, чтобы дети учились плавать. Зимой в комнате, где они спали, температура была не выше 16—18 градусов. «Главное достоинство в воспитании детей, — писала Екатерина, — состоять должно в любви к ближнему, в общем благоговении к роду человеческому, в доброжелательстве ко всем людям, в ласковом и снисходительном отношении со всеми, в добронравии, чистосердечности, в удалении гневной горячности, боязливости и пустого подозрения…». 2 Обман и неправда у внуков не должны быть терпимы, на этот счет была продумана система педагогических мер. Когда Александр и Константин немного подросли, то главным наставником их стал полковник Лагарп, швейцарский республиканец честного и независимого характера, поклонник французской просветительской философии Локка и Руссо.3 Учителем русского языка и отечественной истории был назначен Михаил Никитич Муравьев, общий надзор за поведением и здоровьем был поручен генерал-аншефу Н. И. Салтыкову.4 «Законоучителем и духовником великого князя Александра императрица избрала протоирея А. А. Самборского, который исполнял свои обязанности с 1884 по 1793 г. Но, несмотря на это, «христианский закон» изучал Александр в детстве формально, так как его наставник Лагарп был неверующим и отрицал религию». 5 Александр рос умным и понятливым ребенком, но не слишком усидчивым и трудолюбивым. Екатерина в 1790 г. характеризует внука: «Он жив и основателен, скор и рассудителен, мысль его глубока, и он с необыкновенной легкостью делает всякое дело… Мальчик… соединяет в себе множество противоположностей…»6 Екатерина желала чтобы Александр как можно скорее повзрослел: ей хотелось, чтобы все привыкли смотреть на ее любимца, как на будущего императора. «Зная по опыту, как добродетель, даже подмороженная философией, легко тает под палящими лучами страстей, императрица Екатерина поспешила застраховать от них сердце своего внука и женила его в 1793 году, когда ему не было 16 лет». 7 Жене Александра Павловича, Луизе, дочери баденского короля, получившей в России имя Елизаветы Алексеевны, было тогда от роду всего только 14 лет. Екатерина торопилась, передать императорскую власть внуку, минуя наследника — своего сына Павла Петровича. У Александра и Елизаветы были только дочери, умершие в младенчестве: Мария (1799—1800) и Елизавета (1806—1808).

В начале 1795 года Лагарп был уволен. Александр совсем перестал учиться, и единственной его обязанностью по субботам стали занятия по военной подготовке в Гатчине, которым он предавался по воле своего отца Павла Петровича. В «Гатчинской кордегардии» он обучался строю и некоторым военным наукам. «Военная школа Павла развила в Александре сохранившееся в нем до конца жизни увлечение фронтом, солдатской выправкой и “парадоманию”», — указывалось в Военной энциклопедии Сытина.8 Екатерина в 1793—1794 гг. всерьез рассматривала вопрос об отстранении сына Павла от престола. И отец, и сын были осведомлены об этом. Известно, также, что Александр написал отцу письмо, в котором заранее безоговорочно отказался от короны в его пользу.9 В течение многих лет Александр должен был жить между двух дворов, мало между собою схожих. По вступлении Павла I на престол Александр был назначен шефом лейб-гвардейского Семеновского полка, также исполнял должности петербургского военного губернатора, инспектора по кавалерии и пехоте в Петербургской и Финляндской дивизиях и председателя военного департамента. Кроме того, Александр числился членом Государственного совета и Сената. «В действительности все эти многосложные обязанности сводились главным образом к строгому выполнению массы ненужных служебных мелочей, и Александр, по собственному признанию, в павловские дни все свое время терял «на выполнение обязанностей унтерофицера» (…) Положение Александра стало особенно трудно, хотя он и не принимал участия в том придворном заговоре, который в ночь с 11 на 12 марта 1801 г. лишил Павла жизни и престола. Тяжелое душевное состояние усилилось еще благодаря тому, что Павел, все время не доверяя сыну, заподозрил Александра в честолюбивых замыслах. (…) Дело дошло до того, что 11 марта 1801 г. накануне катастрофы Павел арестовал домашним арестом обоих сыновей — Александра и Константина, и генерал-прокурор Обольянинов, по поручению императора, водил братьев в церковь «вновь присягать в верности»»10 Александр I вступил на престол сразу после убийства своего отца, Павла I. Он согласился на дворцовый переворот, но ничего не знал о готовившемся убийстве. «Трагическая смерть отца произвела на него неизгладимое впечатление, и Александр всю жизнь мучился сознанием своей вины в произошедшем», — указывал историк О. А. Платонов.11 В своем манифесте от 12 марта Александр объявил, что он «купно с престолом воспринял обязанность управлять… по законам и по сердцу» бабки своей Екатерины II. Вместо веры и понимания главной исторической сущности своего царства, Александр вырастает мистиком, стремящимся к отвлеченным всемирным проблемам. «Только к концу царствования он начинает отчасти менять свои взгляды», — утверждает О. А. Платонов.12 Александр I начал свое царствование целым рядом либеральных и гуманных мероприятий, таких: как амнистия беглецам, укрывавшимся за границей, в армии отмена ношения буклей, дозволение на открытие частных типографий, разрешение ввоза иностранных книг и др. Идя навстречу многочисленным просьбам грузинских царей, уже 12 сентября 1801 г. император Александр подписал манифест о полном соединении Грузии с Россией. Манифест гласил, что император принимает на себя бремя управления Грузией не для приращения сил, не для корысти, не для расширения пределов и без того обширнейшей в мире империй, но считает святейшим своим долгом, вняв молению самих грузин, дать им безопасность, и твердое, мирное управление.13 При этом многие из окружения Александра в начальный период его царствования твердого государственного начала, которым должен обладать император великой державы, какой являлась Россия, в нем не наблюдали. Интересно высказывание Сперанского: «Александр был слишком сильным, чтобы им управляли, но слишком слабым, чтобы управлять самому». 14 Первый период царствования Александра I (1801— 1810) назывался эпохой преобразований. В 1802 г. было учреждено 8 министерств, в том числе два министерства обороны: военных сухопутных сил и морских сил. В 1803 г. последовал указ о вольных землепашцах — первый шаг крестьянской освободительной реформы. Учреждением Государственного совета закончился первый период царствования Александра I. После безуспешных попыток России помочь Австрии в ее войне против Наполеона и победы Наполеона над Германией в 1806 г. состоялось свидание императора Александра с Наполеоном, и был заключен Тильзитский договор. В царствование Александра в 1809 г. в результате победоносной войны со Швецией к России была присоединена Финляндия, которая вместе с Выборгской губернией стала наименоваться Великим княжеством Финляндским. Как-то в феврале 1812 г. Александр заявил шведскому атташе: «В России прекрасные солдаты, но бездарные генералы». 15 12 (21) июня 1812 г. произошло вторжение в Россию многотысячной армии Наполеона, имевшей в своем составе солдат из многих стран Европы, покоренной французским императором. Историк Жилин писал: «Отечественная война 1812 года возникла, как считали современники, в необычайно сложных и противоречивых условиях. Одни из них утверждали, что война началась потому, что не выдали замуж за Наполеона сестру Александра I Анну Павловну. Другие считали, что причина войны в том, что Наполеон отобрал земли у принца Ольденбургского, дяди Александра I. Третьи считали, что причиной войны является создание Наполеоном континентальной блокады Великобритании, в конечном итоге разорявшей всю Европу. А Россия, несмотря на предписанную европейским державам блокаду, продолжала торговать с Англией. Так, из всего русского экспорта в Англию вывозилось 91 проц. пеньки, 77 проц. сала, 71 проц. железа». 16 Рок вел Наполеона, он стремился в Европе установить новый порядок и совершенно утратил чувство реальности, столь свойственное ему в прежние годы. И война началась. Численность Великой армии была доведена до 606 тысяч человек при 1700 орудиях.17 В ее состав вошли все подвластные Наполеону народы, т. е. все нации Европы, за исключением шведов, датчан и испанцев. Разумеется, не все эти войска «двунадесяти» племен и народов можно было задействовать против России, но достаточно было и того, что большинство европейских держав шло в русле имперской

политики великой Франции. На европейском континенте Наполеону противостояла русская армия, которая насчитывала в то время 480 тысяч человек, хотя и далеко не все из них могли быть употреблены в дело. Перед тем как начать войну, Наполеон в последний раз попытался склонить российского императора Александра I принять его требования. В Вильно к царю был послан граф Нарбонн. Император Александр выслушал посланника и сказал ему следующее: «Я не ослепляюсь мечтами; я знаю, в какой мере император Наполеон великий полководец, но на моей стороне… пространство и время. Во всей этой враждебной для вас земле нет такого отдаленного угла, куда бы я не отступил, нет такого пункта, который бы я не стал защищать, прежде чем согласиться заключить постыдный мир. Я не начну войны, но не положу оружия, пока хоть один неприятельский солдат будет оставаться в России». 18 Сам же Наполеон впоследствии утверждал: «Я не хотел войны, и Александр ее не хотел; но мы встретились, обстоятельства толкнули нас друг на друга, рок довершил остальное». 19 24 июня 1812 года на рассвете армия Наполеона перешла Неман и вступила на территорию Российской империи. Что мог сказать своим войскам накануне вторжения Наполеон? Ничего, кроме мистической формулы: «Рок влечет за собой Россию; ее судьбы должны свершиться». 20 Не в пример ему Александр I противопоставил этим лишенным содержания призывам французского императора совсем другие слова. В его манифесте сквозило патриотическое начало: «Воины! Вы защищаете веру, Отечество, свободу! Я с вами! На зачинающего Бог!»21 При русской армии находился император Александр I. Номинально он считался верховным главнокомандующим. При этом сам Александр все еще находился под влиянием некоего генерал-лейтенанта Пфуля, бывшего прусского полковника, образованного штабного офицера, который, правда, не командовал за всю свою службу ни одним крупным соединением. Генеральские звания он получал в России. После поражения Пруссии в войне с Францией полковник Пфуль поспешил перейти на службу в русскую армию. В Петербурге он преподавал военные дисциплины молодому русскому императору Александру. Накануне войны за основу всей кампании был принят план Пфуля, суть которого заключалась в том, чтобы стянуть русские армии к возводимым на излучине реки Дрисса фортификационным укреплениям. По плану Пфуля на этих позициях, имевших выгодную конфигурацию на чертеже, предполагалось дать французам генеральное сражение. Особенностью этих позиций было то, что фланги русской армии должны были опираться на реку Дрисса, русло которой делает в этом месте дугу. На этой позиции за спиной русских войск оказывалась река Дрисса, которую можно было преодолеть вброд. При этом никаких крупных населенных пунктов в ближайшем тылу наших войск не было, также не было и крупных дорог вблизи выбранной «стратегической» позиции. По сути дела дрисский лагерь представлял собой скорей всего мышеловку для русских войск, так как русские войска, сосредоточившиеся на позициях в дрисском лагере, Наполеон легко мог обойти в любом другом месте и отрезать их от своих коммуникаций. «Дрисский лагерь с тыла был прикрыт одной лишь рекой (Дриссой), по ту сторону, которой не было никаких окопов и даже ни одного населённого пункта, пригодного для обороны; имелся лишь ряд дощатых сараев, в которых были сложены мешки с мукой» — писал офицер Клаузевиц, побывавший на этой позиции по поручению командования.22 Если бы стал осуществляться этот план, то судьба отрезанных армий была бы предопределена. Но предвидеть такое роковое развитие событий среди командования русской армии поначалу могли немногие. К счастью, этот план с самого начала стал проваливаться. А генерал Пфуль не стал настаивать на его осуществлении, так как избегал ответственности. Другого плана войны у русского командования не было, и события развивались, как часто бывает на войне, довольно непредсказуемо. Вскоре и император Александр посчитал благоразумным оставить войска и убыть в Петербург для ускорения мобилизации тыла. Он понимал, что своим присутствием вместе с многочисленной знатью и генералами свиты вносит только дезорганизацию в управление армиями. В ночь с 18 на 19 июля уже на пути из Дриссы в Полоцке Александр оставил армию. Прощаясь с Барклаем, император сказал: «Поручаю вам свою армию. Не забудьте, что второй у меня нет». 23 Генерал Барклай, временно исполняющий обязанности главнокомандующего, сумел правильно оценить обстановку и принял единственно верное, но весьма непопулярное решение — отступать вглубь страны. Такого всеми признанного военного гения, как Наполеон, покоривший 14 столиц государств Европы, по мнению Барклая, должны погубить только огромные размеры Российской империи. Но это может произойти при условии, если ему удастся сохранять основные силы русской армии до решающего сражения, когда соотношение сил даст шансы на победу. Отступая вглубь страны, армия будет все более и более усиливаться, благодаря вливающимся в нее маршевым пополнениям. В это же время армия Наполеона неизбежно по мере углубления в пределы России будет таять. Наполеон вынужден будет оставлять более или менее значительные воинские гарнизоны в городах и на растянувшихся на сотни верст коммуникациях, которые придется охранять. Поэтому Наполеон спешил разбить 1-ю и 2-ю русские армии, еще до того как они соединятся. Так активным маневром он помешал русским армиям соединиться под Витебском. Однако и русские армии также вынуждены были выделять значительные силы на прикрытие стратегических направлений. Так, генерал Барклай вывел 25-тысячный корпус под командованием генерала Витгенштейна для прикрытия дорог на Петербург. Русские войска отступали организованно, оказывали стойкость и упорство в аръергардных боях и отбрасывали наиболее зарвавшиеся части французской армии. Засада, устроенная атаманом Платовым у местечка Мир 10 июля, привела к блестящим результатам. 21 июля под Могилевом генерал Багратион крепко потрепал французов. 26 июля в Кобрине генерал Тормасов захватил в плен бригаду Кленгеля. 31 июля под Клястицами генерал Витгенштейн отбросил с большими потерями для него авангард части французких войск, устремишихся было в направлении к Петербургу. Успех этой блестящей операции омрачился известием, о гибели славного воина суворовской школы генерала Кульнева. Об этом офицере-гусаре и храбром рубаке по всей армии ходили легенды. Это ему принадлежат слова: «Матушка Россия тем хороша, что хоть в одном углу ее, да дерутся!». 24 К чести генерала Барклая, он сумел, то и дело давая арьергардные бои, провести обе русских армии разными

маршрутами к Смоленску, где они, наконец, и соединились. Ни один из полков русской армии не попал в окружение, «… ни одна (войсковая) часть не была отрезана».25 За все отступление было потеряно только 20 орудий. Блестяще был проведен стратегический отход! Подобная операция, осуществляемая в непосредственном соприкосновении с войсками превосходящего по силам противника, как известно, — сложнейший из видов боевых действий! Заметим, что такой искусный отход осуществлялся в те времена, когда в военном деле преобладала именно маневренная, а не позиционная тактика, когда фронты воюющих сторон не простирались от моря и до моря. И при этом противником был сам Наполеон. (К примеру, аналогичная военная операция осуществлялась нашей армией (который раз!) на тех же российских просторах уже летом 1941 года. Но тогда не только наши полки, но и целые дивизии, корпуса армии оказывались отрезанными и окруженными противником и зачастую в полном составе попадали в германский плен. И это при том, что Красная армия располагала двумя десятками тысяч танков, специально предназначенных для маневра и массированного удара. В войсках же вермахта было использовано всего 3740 танков, в целом более слабых в боевом и техническом отношениях. А результат оказался прямо противоположным). 12 июля (старого ст.) император Александр въехал в Москву. «Бесчисленная толпа заполняла улицы и площади…

Воздух дрожал от криков: «Веди нас, куда хочешь! Веди нас, отец наш! Умрем или победим!» Александр I уже в Московском Кремле обратился к своему народу с призывом «встать всем заодно» против новой европейской агрессии. В залах дворца ожидали императора созванные им дворянство и купечество. Государь обратился к собравшимся с вдохновенным словом: «Настало время для России показать свету все могущество и силу. Я в полной уверенности взываю к вам; вы, подобно предкам вашим, не потерпите ига чужого, и неприятель пусть не восторжествует в своих дерзких замыслах. Этого ожидают от вас Отечество и Государь»» А тем временем по России шел сбор ополчения на подмогу армии. «В первую голову было велено собрать ополчение в 6 губерниях Тверской и Ярославской — по 12 тысяч, во Владимирской, Рязанской, Калужской и Тульской — по 15 тысяч,.. а Московская губерния выставила 32 тысячи. Итак, собралось ополчение в 116 тысяч.»

«… Но так как недостаточно было ружей, то их (т. е. ополченцев) вооружили пиками, бесполезными и безвредными», — писал губернатор Москвы Ф. В. Ростопчин.28 5 августа в Петербурге, по повелению Александра I, был создан комитет, на котором был назван главнокомандующим армиями генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. Его ранее дворяне уже избрали начальником петербургского ополчения. «Между тем, все в один голос кричали, что место его не здесь, что начальствовать он должен не мужиками петербургской губернии, но армией…» «Я должен был остановить свой выбор на том, на кого указывал общий голос», 30 — писал сестре Александр I. Михаилу Илларионовичу Кутузову было уже 67 лет.

В генералы он вышел еще при Румянцеве и Суворове. Два раза он был тяжело ранен. Глаз он потерял в битве с турками под Алуштой в Крыму, когда ему было 29 лет. Суворов при штурме Измаила называл его своей правой рукой и назначил комендантом взятой крепости. В 1805 году он считался главнокомандующим австрийской и русской армиями и всеми силами противился желанию Александра I, находившемуся при армии, дать генеральную битву Наполеону. Битва под Аустерлицем была им дана и проиграна. «Теперь ему (Кутузову) пришлось стать во главе всех боевых сил, руководить на беспредельных пространствах несколькими сотнями тысяч против нескольких сотен тысяч противника и при крайнем напряжении национальных сил русского государства спасти или погубить это государство».

И вот 29 августа Кутузов прибыл в армию. Встреча с войсками состоялась в Царевом Займище, расположенном на Смоленской дороге в одном переходе от Гжатска. Вот как описывает эти события непосредственный их участник, талантливый военный теоретик и офицер с немалым боевым опытом Карл Клаузевиц. Именно его труды как достаточно авторитетные часто используются в данной статье: «В армии по этому поводу была великая радость. До сих пор, по мнению русских, дела шли плохо; таким образом, всякая перемена позволяла надеяться на улучшение. Между тем, относительно боевой репутации Кутузова в русской армии не имелось единодушного мнения: наряду с партией, считавшей его выдающимся полководцем, существовала другая, отрицавшая его военные таланты; все, однако, сходились на том, что дельный русский человек, ученик Суворова лучше, чем иностранец, а в то время это становилось особенно необходимым. Барклай не был иностранцем: сын лифляндского пастора, он и родился в Лифляндии; Барклай с ранней молодости служил в русской армии, и, следовательно, в нем ничего не было иностранного, кроме его фамилии и, правда, также акцента, так как по-русски он говорил плохо и всегда предпочитал немецкий язык русскому».

Это довольно интересное для нас замечание бывшего прусского офицера Клаузевица свидетельствует о том, насколько русским по духу представлялся глазам иностранца многонациональный состав старой русской армии. Солдаты восторженно встретили нового главнокомандующего, известного всей России, и меж собой поговаривали: «Пришел Кутузов бить французов!» «Кутузов… прошел через Гжатск, который, как и Вязьма, был подожжен…», — описывает поход Клаузевиц. (Уже и в те времена практиковалась «стратегия выжженой земли». Напомним слова из речи Сталина от 3 июля 41-го: «… не оставлять врагу ни килограмма хлеба, ни литра горючего». 33) И далее вновь процитируем Клаузевица: «…3 сентября (по старому стилю) (Кутузов) занял позицию под Бородино, показавшуюся ему достаточно хорошей, чтобы принять на ней сражение.

На этой же позиции войска тотчас же возвели укрепления». Бородино находилось в 108 верстах от Первопрестольной. К тому времени Великая армия великого полководца заметно поредела. Если при вторжении в Россию в корпусах Даву, Нея, Богарне, Понятовского, Жюно и императорской гвардии, т. е. в войсках, которые действовали на московском направлении, насчитывалось около 280 тыс. человек, то перед Смоленском их было только 200 тыс., а спустя две недели — всего 135 тыс. человек. За два с половиной месяца французская армия уменьшилась вдвое.

Накануне битвы князь Кутузов велел пронести вдоль всего строя русских войск чудотворную икону Смоленской Божьей Матери, спасенную усердием русских воинов из обгорелых развалин Смоленска. Тысячи благочестивых воинов падали перед иконой на колени, творя крестное знамение и молясь с горячим усердием. Помолившись, солдаты стали тихо готовиться к бою: надевали чистое белье и чистили оружие. Все делалось спокойно и в глубоком молчании, и когда перед ужином солдат стали созывать к обычной чарке водки, многие из них отвечали: «Благодарствуем. Не к тому готовимся. Не такой завтра день!» На другой день произошла Бородинская битва, самая кровопролитная за всю мировую историю человечества. Целые полки ложились под огнем неприятеля. В иных полках оставалось по несколько десятков солдат. В других — все старшие офицеры были перебиты, так что полками командовали капитаны и даже поручики. В то время как на середине поля кипела такая ожесточенная борьба, на левой стороне русской армии французы стали одолевать русских, не мужеством, но множеством. Князь Багратион был смертельно ранен и сдал командование генералу Дохтурову.

Этот генерал сел на барабан под пулями и ядрами так же спокойно, как у себя в палатке, и кричал солдатам: «Умирать всем! Ни шагу назад!» И солдаты умирали за царя и за Русь православную. Бородинская битва обескровила «непобедимую армию». Александр участвовал в походе русской армии по освобождению Европы. Он находился при армии во время сражения с войсками Наполеона под Бауценом 6 мая 1813 года.

Участник сражения офицер Федор Глинка писал тогда: «Во все это время государь император не оставлял прежней высоты (с которой наблюдал сражение — С. П.) Когда начали падать ядра, он приказал свите удалиться, а сам остался! Народ русский! Как содрогнутся сердца твои, когда ты узнаешь, что государь, надежда твоя, столь великим опасностям подвергает жизнь свою!» 19 марта 1814 г. русская армия была уже под Парижем. 20 марта русские и их союзники торжественно вступили в Париж. Военный историк А. Керсновский писал: «Император Александр прибыл вовремя, чтобы спасти Париж от дикой ярости тевтонцев. Слово Императора Всероссийского в те дни являлось законом для Европы…» 30 марта Наполеон отрекся от престола и был сослан на остров Эльбу.

Современный историк Л. Бежин писал об императоре Александре: «Одним подвигом твердости — не мириться с завоевателем — завоеватель был изгнан с позором, с потерею всего войска; другим подвигом твердости — докончить борьбу низложением Наполеона — освобождена была Европа, и русский государь получил небывалую в истории славу».40 В сентябре 1814 г. Александр выехал из Санкт-Петербурга на конгресс в Вену и пробыл за границей больше года. Работа Венского конгресса в марте 1815 г. была прервана внезапным известием о возвращении «Буонапарта» с острова Эльба. 6 июня при Ватерлоо окончательно решилась судьба Наполеона.

10 июня он вновь отрекся от престола и был сослан на остров Святой Елены в Тихом океане. 29 июля русской армии пришлось вторично вступать в Париж. Этим она спасла Париж от разорения разъяренными германскими солдатами Блюхера. «Россия, прославленная неслыханной победой над соединенными силами Европы, была снова на высоте своего могущества…». 41 «Земельные приобретения России ограничились присоединением большей части Варшавского герцогства, созданного Наполеоном в 1807 году и занятого уже в 1813 году русскими войсками. Это герцогство с бывшей новой польской столицей Варшавой переименовано было в Царство Польское, и с этой поры навсегда вошло нераздельной частью в состав Империи Всероссийской». Оказалось, что не навсегда. После революции 1917 г. Россия потеряла многие близкие нам народы, даже христианской веры. Военный историк А. А. Керсновский писал об Александре: «В характере государя по окончании заграничного похода стала наблюдаться разительная перемена.

Прежняя заносчивость и нерешительность сменилась твердостью и резкостью, усилилась подозрительность и недоверие к окружающим. Ему нужны были уже не советники, а лишь слепые исполнители. Мистицизм (всегда бывший у него сильно развитым) окончательно завладел им. Он пришел к заключению, что Промысел Божий предначертал ему осуществить на земле братство народов посредством братства монархов — некую всемирную теократическую монархию, «монархический интернационал. (Религиозность государя носила в те времена характер интерконфессиальный. Он мечтал о «едином народе христианском», думал реформировать христианство, переделывал Библию. — Прим. Керсновского). Идеи его привели к заключению Священного союза».

Император Александр подолгу находился за границей. «В 1815— 1820 гг. он провел почти половину времени в Австрии и Польше. (…) как лидера коалиции, победившей Наполеона, его больше волновала судьба Европы, и, несмотря на сопротивление союзников, он жаждал играть роль европейского масштаба», — писал историк Майкд Дженкинс.

В 1818 г. император Александр лично открыл Польский сейм в Варшаве. Эту милость поляки расценили как заигрывание с ними. В царствование императора Александра I проходило преобразование государственных учреждений. Нельзя также не отметить весьма благотворной деятельности императора на пользу просвещения. Император Александр создал Манистерство народного просвещения. В губернских городах были созданы гимназии, а в уездных городах — уездные и приходские училища. Кроме уже существовавшего Московского университета, были открыты три новых — в Харькове, Казани и Петербурге.

В царствование Александра произошел расцвет художественного слова Жуковского, Пушкина, Крылова, историка Карамзина. Император Александр I любил путешествовать. Вот, к примеру, маршрут лишь одного (его) путешествия: Ижорский завод, Колпино, Шлиссельбург, Ладога, Тихвин, Молога, Рыбинск, Ярославль, Ростов, Переславль, Москва, Серпухов, Тула, Мценск, Орел, Карачев, Брянск, Рославль, Чернигов, Старый Быхов, Бобруйск, Слоним, Кобрин, БрестЛитовск, Ковель, Луцк, Дубно, Острог, Заславль, Проскуров, Каменец-Подольский, Могилев, Хотин, Черновцы, Брацлав, Крапивна, Тульчин, Умань, Замостье, Брест, Сураж, Великие Луки. (Август — ноябрь 1823 г.)

При этом, казалось, Александр избегал посещать поля сражений, где участвовали его войска. Русский историк ХХ века А. А. Керсновский в своей книге «История Русской армии» писал: «За все многочисленные свои путешествия он ни разу не посетил полей сражений 1812 года и не выносил, чтобы в его присутствии говорили об этих сражениях». Но он же весьма своеобразно подвел итог военной деятельности этого Императора: «Военные дарования Александра I бесспорны.

После Петра I он, конечно, самый одаренный в этом отношении из наших государей. Дарования эти сказались в последующих войнах, но притом в области исключительно стратегической — тактический глазомер его окончательно и бесповоротно испорчен на гатчинском плацу».47 Народ заслуги Императора Александра оценил по достоинству и стал его величать Александром Благословенным. *** С именем Александра I часто связывают повествование о старце Федоре Кузьмиче. По официальной версии, император скоропостижно скончался 19 ноября 1825 г. в Таганроге после краткой болезни.

Однако вскоре после его кончины начали ходить всевозможные толки и слухи о том, что император не умер, а вместо него похоронен кто-то другой. Говорили, что император принял имя Федора Кузьмича, стал вести жизнь подвижническую, аскетическую, был почитаем в народе за мудрость и праведность, скончался в 1864 г. и похоронен на кладбище Алексеевского монастыря в Томске. Напомним, что в царствование Александра I в состав России вошли Финляндия, Бессарабия, Дагестан, Грузия, Имеретия, Гурия и др.

С.А. ПОРОХИН



Другие новости и статьи

« Государственная измена как элемент управления в условиях гражданской войны в России периода междуцарствия

Деятельность государственных органов и общественных организаций в годы войны »

Запись создана: Вторник, 12 Март 2019 в 0:02 и находится в рубриках Век дворцовых переворотов, Начало XIX века.

Метки: ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы