30 Апрель 2019

Вклад советской деревни в Победу

oboznik.ru - Вклад советской деревни в Победу
#победа#патриотизм#крестьянин

В период войны советское сельское хозяйство оказалось в особом положении. Колхозное крестьянство продемонстрировало высокое понимание своего гражданского долга перед Родиной. На митингах и сельских сходах его представители выражали глубокое возмущение намерениями фашистов захватить их родную землю, хлеб, луга и скот. «Землю, полученную навечно, не отдадим никому!» — такие слова прозвучали в одном из выступлении в колхозе «Политотделец» Новосибирской области. «Колхозники умеют работать на полях, умеют защищать свое Отечество…» — сообщалось из артели имени Калинина Кантского района Киргизской ССР. «Наши колхозники все, как один, готовы по первому зову… встать на защиту советского Отечества, на защиту своего мирного труда и, не щадя сил и жизни, помочь Красной армии добиться победы над врагом», — заявили участники митинга в селении Гостомель Киевской области Украинской ССР. Подобных заявлений как от трудовых коллективов сельскохозяйственных предприятий, как и персональных — от отдельных сельских жителей в то тревожное время озвучивалось множество. Они выражали общие чувства и стремление с оружием в руках защищать Отечество, трудиться, не покладая рук, во имя приближения Победы .

В условиях начавшейся войны, оккупации некоторых районов было необходимо в кратчайший срок организовать слаженно действующую военную экономику, полностью мобилизовать весь материальный и трудовой потенциал. Цель была очевидной — превзойти военную мощь Германии, на которую в то время работала почти половина Европы. При этом СССР мог рассчитывать только на собственные ресурсы, так как помощь от союзников по войне стала поступать значительно позже. Но никакая мобилизация не могла иметь успеха без организации бесперебойного снабжения промышленности и вооруженных сил продовольствием. Эту задачу и предстояло решать труженикам села. С начала войны представители колхозного крестьянства, совхозные рабочие и служащие согласно объявленной военной мобилизации в массовом порядке уходили на фронт.

В одной только Вологодской области были мобилизованы 332 тыс. жителей, из которых почти 80% призваны из села. В Архангельской области на защиту Отечества были призваны свыше 270 тыс. человек 211 . Уже в первые месяцы начавшейся войны в селах фактически не оставалось семей, откуда бы не ушел на войну отец, муж, сын или брат, а то и сразу несколько мужчин призывного возраста. Особенно великий вклад в военную мобилизацию внесли многодетные крестьянские семьи. Например, в колхозе «Путь к коммунизму» Гаврилов-Ямского района Ярославской области из семьи Моревых ушли защищать Родину сразу 10 сыновей и 14 внуков.

Из станицы Ладожской Краснодарского края своих восьмерых сыновей, четырех зятьев и внука проводил на войну М. Г. Россохоч, а в станице Тимашевской колхозница Е. Ф. Степанова проводила на фронт семерых сыновей. Из саратовской деревни ушли на фронт сразу семь братьев Козловых, по три брата проводили на фронт семьи Царевых, Савенковых, Есиновских и Мироновых. И такие примеры не были исключением 212 . Благодаря проведению масштабной мобилизации в ряды Красной армии уже на начало июля 1941 г. были призваны 5,3 млн человек.

К началу ноября 1942 г. ее состав насчитывал более 6,1 млн человек. Всего за первый военный год только из колхозов тыловых областей на фронт выбыли 2,8 млн мужчин наиболее дееспособного возраста, в следующем году — еще 2,3 млн. К концу третьего года войны в колхозах оставалось всего 27% мужчин трудоспособного возраста от их довоенной численности, а все остальные ушли защищать Родину. Массовый отток колхозных кадров в Красную армию продолжался почти до 1944 г., то есть до тех пор, пока на них не была распространена система бронирования.

Следует отметить особую роль крестьянства в пополнении состава Красной армии. Учитывая, что в предвоенные годы в СССР доля сельского населения составляла 67%, а специалисты сельского хозяйства, в отличие от рабочих и служащих военной промышленности, не имели брони и были призваны на фронт, количество прямых выходцев из деревни в личном составе Красной армии, по имеющимся подсчетам, приближалось к 80% . Крайне тревожная ситуация на фронтах и оккупация значительной части территории СССР, в том числе важнейших районов высокопродуктивного сельскохозяйственного производства, предельно обострили продовольственный вопрос.

Агрессия нацистской Германии резко ослабила аграрный потенциал СССР, поскольку на оккупированной территории до войны проживали 88 млн человек, из которых две трети — сельские жители. Там же находилось 98 тыс. колхозов (42% их общего числа), 1,9 тыс. совхозов (45%) и 2890 МТС (свыше 40%), которые суммарно производили почти 40% зерна в стране, половину всех технических культур, 87% сахарной свеклы и значительные объемы животноводческой продукции.

На захваченной врагом территории осталось много сельскохозяйственной техники, скота, рабочих лошадей и значительная часть практически созревшего богатого урожая. Производительные силы аграрного сектора подверглись масштабному разрушению: было разорено и разграблено 98 тыс. колхозов (свыше 40% их общего довоенного количества), почти 1,9 тыс. совхозов (45%) и 2,9 тыс. МТС. Фашисты захватили и отправили в Германию 7 млн лошадей, 17 млн голов крупного рогатого скота, 20 млн свиней, 110 млн голов домашней птицы и многое другое . Решение проблемы превращения страны в единый лагерь при советской плановой системе традиционно было начато с изменения перспективного планирования. ГКО СССР весьма оперативно, уже к концу июня 1941 г., разработал и утвердил Мобилизационный народнохозяйственный план на третий, а затем и четвертый квартал 1941 г.

Экстремальная ситуация в стране требовала и чрезвычайных методов действий, поэтому в соответствии с задачами обеспечения фронта перестраивалась вся экономическая политика государства. Все имевшиеся ресурсы в государстве перераспределялись в основном в пользу военной промышленности и обслуживавших ее отраслей. В качестве приоритетного направления экономического развития на период войны в плане была поставлена задача создания в кратчайшие сроки на востоке СССР крупной базы военно-промышленного производства, способной не только компенсировать потери от оккупации, но и значительно поднять оборонный и индустриальный потенциал страны. Сельское хозяйство по праву является одной из важнейших составляющих военно-экономического потенциала государства. Исход войны определяют не только военные победы, но во многом и то, как накормлена, одета армия, как снабжаются рабочие, которые производят оружие.

Неурожай или какой-либо другой провал в сельскохозяйственных работах способен привести к таким же страшным последствиям, как и неудача на военном фронте. Поэтому перед сельским хозяйством в программе военной перестройки ставилась исключительно трудная задача — обеспечение бесперебойного снабжения армии и тыла продовольствием, а промышленности — сельскохозяйственным сырьем. Кроме того, немецкая оккупация территории СССР требовала скорейшего вывоза из угрожаемых районов хлеба, сельскохозяйственной техники и скота.

Взятый ГКО курс на создание в восточных областях нового военного арсенала страны предусматривал серьезные изменения в системе размещения производительных сил. Намечалось существенно повысить роль тыла в производстве продовольствия и сельскохозяйственного сырья, для чего в районах Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии планировалось расширить посевные площади — до 62,7 млн га, в том числе за счет колхозов — до 54 млн га. На советских территориях, являвшихся традиционно главными производителями ценных технических культур, овощей, пшеницы, в тыловых районах предстояло с учетом тяжелых последствий немецкой оккупации полное освоение земель, при этом пригодных под самотечное орошение. Необходимо было наладить выращивание не только зерновых культур, но и технических — сахарной свеклы, льна, подсолнечника и другого.

План обязывал наркоматы земледелия и совхозов СССР, а также местные органы власти названных восточных территорий уже под урожай 1942 г. ввести в хозяйственный оборот дополнительные посевные площади и провести огромную работу по изменению существующей структуры посевов за счет внедрения ряда новых для этих территорий технических и масличных сельскохозяйственных культур. Главная задача работников колхозов, совхозов и МТС сводилась к тому, чтобы они при наличии имеющихся производственных ресурсов и кадрового обеспечения осуществляли снабжение в необходимом количестве продовольствием Красной армии и населения страны . В связи со стремительным продвижением гитлеровских войск в глубь СССР летом 1941 г. тяжелые оборонительные бои проходили на огромной территории — от Баренцева моря на севере до Черного моря на юге страны. В это время одновременно с мобилизацией началась стихийная миграция населения в тыл.

По железной дороге, водным транспортом и даже пешком люди продвигались на восток, ведя за собой детей и стариков, погибая часто под бомбежками. ЦК ВКП(б) и советское правительство стремилось придать организованный характер этим миграциям. 27 июля 1941 г. было принято решение об эвакуации из угрожаемой зоны населения, а также промышленных, сельскохозяйственных ресурсов и культурных ценностей. Срочная эвакуация проходила в труднейших условиях. Работники сельского хозяйства старались по возможности убрать урожай до приближения немецких войск, но в случаях, когда это было невозможно, посевы уничтожались. Собранное зерно, а также тракторы, комбайны и другую технику прямо с уборки отправляли на восток, при этом ее нередко разукомплектовывали, частично забирали с собой или же по частям передавали на хранение колхозникам, закапывали в землю, прятали в лесу. В течение августа — сентября 1941 г., по неполным данным, с Украины удалось вывезти 12,5 млн центнеров зерна и другой сельскохозяйственной продукции. Благодаря этому удалось полностью обеспечить продовольствием войска Юго-Западного и Южного фронтов 217 . Вначале проводилась эвакуация колхозов, совхозов и МТС из областей Белоруссии, Правобережной и Левобережной Украины, а осенью — из прифронтовой части РСФСР (Смоленская, Калининская, Орловская, Тульская, Воронежская области). В тыл вместе с другими уходили многие колхозники, совхозные рабочие, сельская интеллигенция. К эвакуации была подготовлена годная к дальней дороге сельскохозяйственная техника, из машин формировались тракторные колонны, люди брали с собой ценные детали машин.

Эвакуации подлежал и весь здоровый скот, прежде всего лошади и крупнорогатый скот, свиней же разрешалось забивать. Маршруты эвакуации разрабатывались преимущественно с учетом расстояния до ближайшего тыла: из угрожаемых областей РСФСР — в не слишком отдаленные (300–400 км) Горьковскую, Ивановскую, Ярославскую области; из Украинской и Белорусской ССР, центрально-черноземных областей — на расстоянии 1500–2000 км, а именно в Пензенскую, Тамбовскую области, Мордовскую, Чувашскую и Татарскую АССР; из Молдавии и Украины — в Саратовскую, Сталинградскую области, а также Казахскую ССР и другие. И если промышленные предприятия эвакуировались в основном по железной дороге и водным транспортом, то сельскохозяйственные машины и скот продвигались на восток свои ходом, а сельские жители — на подводах и телегах. В пути эвакуируемым пришлось испытать неимоверные трудности. Происходил огромный падеж скота, голодные, изнуренные и сильно истощенные животные болели ящуром, сибирской язвой, другими болезнями. Гурты в несколько сотен голов крупнорогатого скота, а также до тысячи овец в сопровождении гуртоправов и доярок с трудом продвигались по дорогам.

Вместе со скотом передвигались и крестьяне, конюхи, табунщики, ветеринары и другие. Например, с Украины одновременно с сельхозтехникой и продуктивным скотом отправились от 400 до 500 тыс. человек. В пути они нередко попадали под бомбежки, зачастую для скота не было кормов. Часть эвакуированного летом 1941 г. скота едва добралась до ближнего тыла, значительно меньше — до районов Северного Кавказа, Сталинградской и Северо-Казахстанской областей. Эвакуация продуктивного скота проходила более удачно с Украины, оттуда в тыловые районы прибыло почти две трети крупного рогатого скота от его былой численности на начало 1941 г., свыше 90% поголовья овец, 14% лошадей и прочее. Из прифронтовой полосы было вывезено основное совхозное стадо, а часть лошадей передавалась по пути воинским частям Красной армии 218 . Сложнее и с еще большими потерями прошла эвакуация сельскохозяйственной техники.

В связи с нехваткой горючего и необходимых запчастей значительное число вполне исправных машин пришлось оставить в пути. В результате в считавшиеся тогда тыловыми Курскую, Воронежскую и Ростовскую области прибыла лишь малая часть парка машин, подготовленных к эвакуации. Эвакуация 1942 г. проходила в еще более сложных условиях, под авиационными налетами — немцы, прорываясь к Сталинграду, особенно сильно бомбили переправы через Волгу. За это время погибло много не только людей, но и животных, машин. В целом за период эвакуации (вторая половина 1941–1942 гг.) из районов, подвергавшихся оккупации, удалось переправить в тыл всего 28% поголовья крупного рогатого скота, в том числе 38% коров, 39% поголовья овец и коз, 12% лошадей (в сравнении с их численностью на начало 1941 г.). За тот же период удалось вывезти и спасти лишь 3,4% тракторов, принадлежавших МТС и совхозам, и ничтожно малое количество комбайнов (менее 1% от их наличия в начале 1941 г.) . Благодаря проведенной эвакуации работники сельского хозяйства, которым удалось добраться из европейской части СССР до мест назначения, значительно пополнили трудовые ресурсы колхозов и совхозов в восточных районах.

Особенно благоприятно это отразилось на обеспеченности трудовыми ресурсами колхозов Сибири, где существовала проблема острой нехватки рабочих рук. Эвакуированные граждане пополнили ряды трактористов, механиков, а также счетоводов, бухгалтеров и других профессий. Передовики сельского хозяйства, особенно эвакуированные с Украины, сыграли особую роль в процессе перевода колхозов на военные рельсы. Своим богатым опытом хлебороба делился прославленный председатель украинского колхоза «Здобуток Жовтня» Герой Социалистического Труда Ф. И. Дубковецкий. Во время войны он с семьей был эвакуирован в саратовский колхоз имени Карла Либкнехта. Несмотря на солидный возраст, работал в колхозных мастерских, а вскоре был избран председателем правления колхоза. Своими передовыми методами работы на тракторе охотно делилась с местными механизаторами П. Н. Ангелина, эвакуированная в Восточно-Казахстанскую область.

Опыт украинских колхозников очень пригодился для распространения в восточных областях СССР культуры сахарной свеклы, которая здесь высевалась впервые. В новых климатических условиях колхозники добивались высоких для того времени урожаев сахарной свеклы. Обучала местных дехкан возделыванию сахарной свеклы и эвакуированная с Украины колхозница К. Осичевская, которая работала агрономом Булунгурской МТС в Самаркандской области 220 . В целом эвакуация людей и части ресурсов сельского хозяйства в тыловые районы, несмотря на большие потери в пути, все же состоялась. Ее результаты значительно облегчили решение продовольственной проблемы в СССР как воюющей стране: сдавая эвакуированный скот по мясопоставкам, колхозы тыловых районов сохраняли собственное поголовье скота. Кроме того, эвакуированные работники сельского хозяйства оказывали неоценимую помощь в организации аграрного производства и распространении передового опыта. Следовательно, эвакуация основных сельскохозяйственных ресурсов в тыловые районы уже на начальном этапе войны стала весомым вкладом тружеников села в борьбу с гитлеровскими захватчиками.

Одновременно перестройке подвергалась и партийная работа в деревне. Большее распространение получила система уполномоченных, созданная в целях повседневного контроля над ходом уборки, прополки, ремонтных работ и прочего. Уполномоченными назначались, как правило, работники райкомов ВКП(б), райисполкомов, районных отделений НКВД, милиции. Они прибывали в колхозы, совхозы и МТС во время крупных сельскохозяйственных кампаний, чтобы в случае необходимости прийти на помощь. В отдельных случаях им удавалось оказать позитивное влияние на работу колхозов, помочь разобраться в недостатках, выправить ситуацию. Однако далеко не все из них располагали необходимым опытом и знаниями для того, чтобы оказать реальную помощь колхозно-совхозному руководству.

Деятельность уполномоченных чаще была помехой, так как связывала инициативу колхозников. В первый период войны, когда положение в стране было особенно тяжелым, ВКП(б) создала в деревне свои чрезвычайные органы — политотделы МТС и совхозов. Решение об этом было принято 17 ноября 1941 г. за подписью И. В. Сталина. Официально в их задачи входили активизация политической работы на селе, укрепление и повышение роли партии и комсомола. От политотделов ожидали многого: укрепления трудовой дисциплины, быстрого подбора новых кадров взамен ушедших на фронт, обеспечения выполнения колхозами, совхозами и МТС мобилизационных сельскохозяйственных работ. В обязанность им вменялось также организационное укрепление ослабевших во время войны сельских парторганизаций, особенно в колхозах . Политотделы, стремясь ввести в сельскохозяйственное производство все имеющиеся резервы, довольно быстро активизировали политико-массовую работу в колхозах, совхозах и МТС, организовали социалистическое соревнование. Политотделы обладали большими правами — не подчинялись сельским райкомам ВКП(б), а лишь согласовывали с ними свою деятельность.

Они были подотчетны только специальным парторганам при Наркоматах земледелия и совхозов СССР и союзных республик. Почти весь состав политотделов был укомплектован партийными работниками с большим партстажем. Тот факт, что начальник политотдела одновременно являлся и заместителем директора МТС или совхоза, разделяя с ними равную ответственность за выполнение хозяйственных планов, сыграл явно негативную роль в их деятельности. Пользуясь возложенной на них ответственностью за выполнение государственных планов, которую одновременно несли и руководители хозяйств, начальники политотделов зачастую считали себя вправе подменять их, и это в корне подрывало принцип единоначалия, сковывало инициативу хозяйственных руководителей. Подобный параллелизм в работе политотделов и руководителей колхозов и совхозов не только создавал помехи в производственной работе, но и порождал между ними недопонимание, даже конфликты. Считая себя партийными ставленниками, то есть по определению стоявшими выше местных хозяйственных руководителей, они по-своему решали кадровые вопросы, допускали по отношению к колхозным председателям и бригадирам строгие административные меры.

Это приводило к высокой текучести среди руководящих кадров колхозного производства. К примеру, к 1943 г. только по Татарской АССР сменилось 2312 председателей колхозов, по Кировской области — 2958 (почти 40% состава председателей), по Челябинской — 1600 (почти половина), по Тамбовской — 751 (24%). В ряде областей Сибири широко практиковалось наложение партийных и административных взысканий на председателей колхозов. О сменяемости бригадиров и других руководящих колхозных кадров среднего звена данные отсутствуют, но факты по отдельным районам свидетельствуют, что она была не меньше. В то же время в отношении рядовых работников сельского хозяйства подобные факты не отмечались. На партийной конференции Сталинградского обкома ВКП(б) весной 1943 г. многие из выступавших коммунистов справедливо отмечали огромную роль колхозов в продовольственном обеспечении страны. Однако при этом они подчеркивали, что отношение к председателям колхозов со стороны вышестоящих органов «не было бережливым»: «Райкомы партии

легко относятся к их снятию с должности и даже исключению из партии… Но насколько трудно избрание председателя, столь же непростым должно быть и его смещение. Некоторые руководители недооценивают огромную работу колхозного председателя» .

В 1943 г. вышло постановление ЦК ВКП(б) «О работе политотделов МТС и совхозов», где немало было сказано об их многочисленных промахах: что они не смогли должным образом мобилизовать все трудоспособное население деревни на повышение урожайности сельскохозяйственных культур и продуктивности животноводства, в погоне за количественными показателями не замечали фактов грубого нарушения агротехники и плохого качества полевых работ, допускали оплошности при обеспечении хозяйств семенами, не следили за своевременным ремонтом техники, подготовкой механизаторских кадров и прочее. «Все эти провалы, — отмечалось в постановлении, — происходили оттого, что политотделы вместо политической работы разменивались на мелочи». Поэтому всего через полтора года после их создания, в мае 1943 г., политотделы в МТС и совхозах были упразднены «как выполнившие свою задачу» .

В первый период Великой Отечественной войны состояние производительных сил сельского хозяйства было серьезно подорвано в результате ухода на фронт нескольких миллионов мужчин наиболее дееспособного возраста. Последствия массовой военной мобилизации очень тяжело отразились на обеспеченности сельского хозяйства квалифицированными кадрами. Уже в первый год войны в армию ушли до 60–70% общего числа колхозных председателей, среди которых и такие прославленные на всю страну, как М. А. Посмитный и А. И. Рубцов. На фронт убыли и почти 90% сельских механизаторов — наиболее квалифицированных и технически грамотных молодых людей, в том числе и такие известные, как К. А. Борин, М. Я. Сабинин, а также много других ценных работников колхозно-совхозного производства. Подчеркнем, что сельские механизаторы сыграли заметную роль в пополнении моторизованных частей Красной армии 224 . Еще в предвоенные годы руководство СССР уделяло пристальное внимание проблеме обеспеченности рабочей силой народного хозяйства, в том числе и аграрного производства. В административном порядке были приняты меры по усилению трудовой дисциплины, упорядочению использования рабочей силы на предприятиях. На это был направлен указ от 17 июля 1940 г. «О запрещении самовольного ухода с работы трактористов и комбайнеров, работающих в машинно-тракторных станциях» .

Впоследствии этот указ, имевший силу государственного закона СССР, оказал серьезное влияние на ужесточение трудовой дисциплины не только в МТС — государственных предприятиях, но и в колхозах. Военная перестройка не могла не коснуться и такой важной сферы, как эффективность использования труда в колхозах и совхозах. Происходившая перестройка аграрного сектора на военный лад настоятельно потребовала максимально полной замены ушедших на фронт мужчин. Сделать это было крайне трудно, поскольку речь шла о восполнении наиболее качественного состава работников, чей труд был наиболее эффективным. Главной рабочей силой деревни стали женщины трудоспособного возраста. Увеличился также вклад резервных групп трудовых ресурсов — престарелых, инвалидов и больных колхозников. Постепенно все более массовое распространение получало и привлечение к общественному колхозному труду подростков от 12 до 16 лет.

Но подобная замена в составе колхозных трудовых ресурсов не могла восполнить убыль наиболее полноценных работников — трудоспособных мужчин. Реальным вариантом восполнения создавшегося дефицита рабочей силы могла стать лишь еще большая интенсификация труда за счет увеличения производственной нагрузки на занятых трудом. В особо драматический и напряженный летний период 1942 г., когда враг оккупировал новые территории СССР, в том числе «всесоюзные житницы» Украину и Северный Кавказ, было принято новое партийно-правительственное постановление «О повышении для колхозников обязательного минимума трудодней». Оно объявляло о «временном, на период войны», повышении примерно наполовину нормы уже действовавшего с 1939 г. обязательного минимума трудодней для трудоспособных колхозников и колхозниц.

В условиях военного времени повышение их трудовой активности на вполне законных основаниях ужесточалось введением обязательного требования о равномерном распределении трудовой выработки колхозников по отдельным периодам года. За невыработку без уважительных причин нового обязательного минимума трудодней предусматривались еще более строгие наказания, чем введенные в 1939 г. 226 Тяжелейшая ситуация с производительными силами деревни заставила советское руководство сделать решительный шаг в сторону привлечения еще одного резерва — более полного использования детского труда. Дети колхозников рано привлекались к сельскохозяйственному труду, помогая старшим по дому и в семейном приусадебном хозяйстве. Некоторая часть колхозных подростков и до войны оказывала помощь колхозам во время уборочной страды, но это имело добровольный и нерегулярный характер, обусловленный желанием помочь семье.

Теперь же, в условиях войны и до предела обострившегося дефицита рабочих рук в сельском хозяйстве, постановление 1942 г. впервые в законодательном порядке учреждало обязательный минимум выработки трудодней и для колхозных подростков 12–16 лет 227 . Однако даже при полном привлечении к труду всех имевшихся резервов рабочей силы (подростки, старики, инвалиды и даже больные) с каждым военным годом, вплоть до 1944 г., убыль наиболее эффективно работавших колхозников — трудоспособных мужчин — восполнялась все в меньшей мере. По имеющимся оценкам, только в первый год войны убыль мужской рабочей силы в колхозах была возмещена на 77,4%, уже в 1942 г. — всего на треть, а в 1943–1944 гг. — не возмещалась совсем, поскольку весь наличный резерв труда уже был исчерпан .

В целом мобилизационные меры Советского государства заметно способствовали оптимизации использования трудовых ресурсов, которыми располагали колхозы и совхозы, помогли укрепить в них трудовую дисциплину. К сожалению, возможности сельского хозяйства в военное время были крайне ограничены. Государство не могло ему оказывать помощь в требующемся объеме. Более того, жесткая потребность в кадрах, прежде всего в оборонной промышленности, на стройки и объектах транспорта, постоянно вынуждала изымать из колхозного производства часть работников. При этом советское правительство не могло не осознавать, что дефицит рабочей силы в колхозах, накладываясь на существенное сокращение их материально-технических ресурсов, недостаток рабочего скота, со всей неизбежностью повлечет за собой еще большее снижение объемов сельскохозяйственного производства, тормозя тем самым продовольственное обеспечение Красной армии и населения. В правительственном постановлении № 1353 «О порядке привлечения граждан к трудовой повинности в рабочее время», принятом 10 августа 1942 г., содержалась оговорка относительно периодических трудовых мобилизаций из села для оборонных предприятий, заготовок леса, торфа и прочего. Освобождение от них получали лишь женщины, имевшие грудных детей . По этой причине уже с конца 1942 г. общее сокращение рабочей силы в колхозно-совхозном производстве ощущалось значительно больше.

Однако теперь уже оно становилось следствием не столько военного призыва на фронт, сколько проводившимися все более масштабно трудовыми мобилизациями молодых колхозников на промышленные предприятия. Руководители предприятий промышленности, транспорта и сельского хозяйства получали право на период войны удлинять рабочий день за счет сверхурочных работ, отменять очередные отпуска. Это было определено указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 августа 1942 г., а также указом от июня 1941 г. «О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время». Кроме работников оборонных предприятий мобилизованными на весь период войны объявлялись все работники, чей характер работы имел отношение к обслуживанию военной промышленности. В количественном отношении это был многочисленный контингент, поскольку наряду с двумя третями занятых непосредственно в промышленности военную отрасль СССР обслуживало в той или иной мере еще около четверти общего числа работников сельского хозяйства, включая крестьян, перешедших на оборонные заводы 230

В связи с начавшейся войной первоочередной задачей государства становилась мобилизация производственных мощностей промышленных предприятий для выпуска продукции оборонного значения. С этой целью туда направлялся максимум государственных ресурсов, а также осуществлялся перевод значительного объема рабочей силы из сельского хозяйства. Деревню в годы военного лихолетья по инерции рассматривали как практически неисчерпаемый источник трудовых ресурсов для всего народного хозяйства. До начала войны положение с рабочей силой в сельском хозяйстве по большинству областей, краев и республик страны действительно было вполне благополучным.

Во многих хозяйствах имелся даже определенный резерв рабочей силы, что позволяло колхозам ежегодно на протяжении 1938–1941 гг. поставлять промышленности в порядке организованного набора от 1,5 до 2 млн молодых рабочих 231 . Однако война вносила свои коррективы, и проблема обеспечения рабочей силой промышленности по-прежнему решалась посредством ее заимствования в основном из колхозов. Многочисленные наркоматы и ведомства, выполняя стоявшие перед ними задачи по скорейшему выпуску продукции для фронта, испытывали острый дефицит рабочих рук и требовали для этого направления к себе колхозников, скромных и работящих. Одновременно усиливавшийся отток трудовых ресурсов из сельского хозяйства при создавшемся недостатке энергетических мощностей превращался в одну из очевидных причин быстрого снижения сельскохозяйственного производства. Он же предельно затруднял полное и своевременное выполнение колхозами и совхозами государственных планов заготовок и закупок продовольствия.

Отвлечение колхозников от сельского хозяйства не ограничивалось лишь работой в оборонной промышленности, с учетом нужд фронта они были мобилизованы и на другие работы, что строго регламентировалось государством. Сельское население очень часто привлекалось на восстановление и строительство различных объектов, торфоразработки, лесозаготовки и другие работы. Например, для выполнения напряженного плана лесозаготовок, которые в северных областях СССР были не менее важными, чем сельское хозяйство, руководство Коми АССР было вынуждено мобилизовать не только поголовно все колхозное население, включая 14-летних подростков, мужчин старше 55 лет и женщин старше 50 лет, но даже домашних хозяек с малыми детьми. В колхозах не оставалось людей для выполнения самых необходимых работ.

Значительное количество сельских жителей было задействовано и на строительстве оборонительных сооружений. В тревожных условиях зимы 1941–1942 гг. почти четверть миллиона жителей Ярославской области, в числе которых не менее трех четвертей крестьян, были отмобилизованы на строительство оборонительных рубежей. При 35-градусном морозе от Рыбинского моря до границ Горьковской и Ивановской областей на протяжении 1900 км крестьянами было возведено с помощью лишь колхозных подвод и лопат за короткий срок несколько сотен земляных сооружений. Это были пулеметные доты, огневые точки, противотанковые рвы, надолбы, окопы и прочее.

И все это было сделано преимущественно руками женщин-крестьянок, оторванных от семьи и детей 233 . Сокращение числа колхозных работников, как правило, сопровождалось соответствующим уменьшением числа колхозных дворов. Покидая деревню, ее жители заколачивали свои дома, хотя в тех семьях, где имелись старики, этого не происходило, так как пожилые колхозники в меру сил продолжали вести приусадебное хозяйство. Тем не менее общее число колхозных дворов в военные годы резко сократилось. Если до войны по СССР их насчитывалось 18,7 млн, то уже к концу 1941 г. — 11,9 млн (с учетом части территорий, попавших под оккупацию). В 1942–1943 гг. сокращение общего числа дворов в колхозах отмечалось практически во всех союзных республиках. По РСФСР более всего уменьшение числа колхозных дворов затронуло восточные районы — Урал, Алтай, Новосибирскую, Тюменскую, Пермскую, Курганскую, Читинскую области и Приморский край, то есть именно те области, куда была эвакуирована большая часть заводов из Центральной России. Следовательно, сокращение числа дворов в колхозах определялось не только масштабами призыва в ряды Красной армии,

но и переводом колхозников в сферу промышленности. Это подтверждается географией максимального сокращения колхозных дворов — оно было тем интенсивнее, чем больше в определенных районах сосредоточивалось не только эвакуированных из прифронтовой полосы предприятий, но и построенных уже в войну новых заводов, тоже нуждавшихся в рабочей силе. Лишь к началу 1945 г., когда от немецкой оккупации была полностью освобождена вся территория страны и начали возвращаться домой, в деревню демобилизованные воины Красной армии, общее число дворов в колхозах СССР практически восстановилось до уровня конца 1941 г. 234 В процессе перевода советского сельского хозяйства на военные рельсы чрезвычайно трудно решалась проблема его обеспеченности квалифицированными кадрами.

Война, сделав женщин главной силой в деревне, значительно повысила их долю не только в общем составе трудовых ресурсов, но и среди колхозных руководителей разного уровня. Всего на руководящую работу в колхозы за годы войны пришли почти 400 тыс. женщин-крестьянок, а более 250 тыс. самых способных из них возглавили колхозы, став их председателями. Так, если в 1940 г. по СССР женщин среди председателей колхозов насчитывалось всего 2,6%, то в 1944 г. уже в 4,5 раза больше — 11,8%; среди бухгалтеров и счетоводов удельный вес женщин возрос в пять с лишним раз — с 10,1 до 56,4%; среди колхозных бригадиров — с 4,6 до 41,2%; среди заведующих животноводческими фермами — с 16 до 49,2% соответственно 235 . Естественно, что в профессиональном отношении далеко не все женщины были подготовлены должным образом, но в жизни из них часто получались опытные руководители колхозного производства. Важным направлением перестройки колхозной экономики на военный лад становилась массовая подготовка кадров.

Всем женщинам, даже тем, которые до войны никакого участия в колхозных работах не принимали, теперь приходилось работать не покладая рук, в том числе и осваивая профессии, традиционно считавшиеся исключительно мужскими: шоферов, трактористов, комбайнеров и другие. Женщины стремились заменить уже выбывших и продолжавших уходить на фронт мужчин-механизаторов. Решалась проблема кадров в колхозах путем массового обучения сельскохозяйственным специальностям, которое обычно проходило в зимний период. Большое внимание уделялось ускоренной подготовке руководящих кадров для колхозов. Зимой 1941–1942 гг. при МТС и райземотделах были открыты краткосрочные курсы для подготовки председателей колхозов, счетоводов и работников животноводства. Кроме того, работники сельского хозяйства обучались и проходили переподготовку и на курсах повышенного уровня: межрайонные, областные и прочие. В начале весны 1942 г. в тыловых районах повсеместно прошли занятия для председателей колхозов на 10-дневных курсах-семинарах по специальной программе. Обкомы и крайкомы партии стремились охватить обучением на курсах не менее половины общего числа председателей колхозов . С уходом на фронт мужчин-механизаторов особое значение приобрело обучение женщин этим специальностям. Уже на третий день войны ко всем колхозницам страны обратились трактористки Раменской МТС из Подмосковья с призывом овладеть техникой вождения тракторов, комбайнов и машин.

Почти одновременно знатные трактористки страны П. И. Кавардак и П. Н. Ангелина тоже провозласили: «Женщины на машины!». Эти призывы получили массовый отклик у сельских женщин: только за первые полтора-два месяца войны в МТС и колхозах на краткосрочных курсах прошли подготовку свыше 260 тыс. трактористов, механизаторов, водителей машин и других специалистов, среди которых женщины составляли подавляющее большинство — 175 тыс. В июле — августе, а затем в ноябре — декабре 1941 г. во многих селах и райцентрах страны вновь заработали краткосрочные курсы по подготовке механизаторов, на которых получили специальность еще 286 тыс. механизаторов, в основном женщины-колхозницы. Благодаря таким формам обучения среди сельских механизаторов быстро росла доля женщин. Еще в июле 1940 г. среди трактористов страны их насчитывалось всего 8,5%, а уже через год их доля практически удвоилась — более 16%. Вдвое возросло и число женщин среди комбайнеров .

Стремительно развивалась и подготовка кадров массовых сельскохозяйственных специальностей, хотя обучение для колхозниц не было легким. Крестьянка из Алтайского края А. М. Степанова позже вспоминала это время: «Все мужчины ушли на фронт. Работать было некому. Нас послали на курсы трактористов в Веселоярск. Зиму проучились, а весной 1942 г. уже сели за трактор. Работать было очень трудно, тракторы были очень старые, часто ломались» 238 . Только с июня 1941 по декабрь 1943 г. обучение на курсах по стране прошли свыше 2,6 млн колхозников, которые приобрели определенные профессиональные и агрономические знания и навыки. Причем в отличие от первых месяцев войны, когда из-за недостатка средств подготовка была недостаточной, в последующий период она проходила уже под присмотром самих колхозов, крайне заинтересованных в получении грамотных кадров. Колхозы на собственные средства создали необходимую им дополнительную сеть школ и курсов, которая постоянно готовила для них сельскохозяйственные кадры нужных специальностей.

В результате, если в 1941 г. обучалось всего 280 тыс. человек, то уже в 1942 г. — 401,3 тыс., что было почти втрое выше плановых заданий 239 . Состояние производительных сил в сельскохозяйственной отрасли подрывалось еще и тем, что помимо серьезного урона в рабочей силе заметно cнизилась его материальнотехническая оснащенность. Колхозы и совхозы уже в первые дни войны передали Красной армии значительную часть своего тракторного и автомобильного парка. В общей сложности сельское хозяйство за первые полгода войны лишилось 54% своих совокупных механических энергетических мощностей. Украина одной из первых отправила на фронт 9300 своих лучших тракторов и большое число автомашин, горючего и лошадей, а вскоре немало собственных транспортных средств передали армии и другие хозяйства тыловых областей.

Из колхозов Сибири в распоряжение армии поступило несколько тысяч тракторов общей мощностью 103 тыс. л. с., в том числе от алтайских колхозов — более трети тракторного парка, имевшегося в их распоряжении. Не меньше своего движимого имущества передали фронту и совхозы. Всего же по районам Сибири, Северного Кавказа и Поволжья в результате данной акции тракторный парк в колхозах и совхозах уменьшился вдвое, а тоннаж грузовых машин — более чем наполовину. Таким образом, к концу 1941 г. в сельском хозяйстве страны оставалось тракторов на одну треть меньше, чем до войны, а зерновых комбайнов — на 25%. Особенно значительным было сокращение парка грузовых автомобилей — их осталось всего 28% от довоенного количества. Оставшийся в МТС и совхозах тракторный парк в основном состоял из устаревших и сильно изношенных машин, что обещало в скором будущем возникновение огромной потребности в запасных частях и деталях 240 . В таких условиях важнейшим средством мобилизации аграрной отрасли на бесперебойное снабжение армии и населения продовольствием могли стать лишь внутренние резервы.

Но они тоже были существенно ограничены падением уровня механизации работ и общим техническим спадом в сельском хозяйстве, который со всей неизбежностью требовал переходить на живое тягло и тяжелый физический труд людей. Работники колхозов, МТС и совхозов прекрасно осознавали, что многое, например поиск выхода из создавшегося положения с запчастями и ремонтом техники, зависит и от них самих. Уже в 1942 г. поиск внутренних резервов производства привел сельских рабочих к возможности повторного использования запасных частей после некоторой реставрации и ремонта. Комсомольцы и молодежь Иловлинской МТС Сталинградской области собственным примером доказали, что собранный на дорогах, деревенских улицах и в поле металлолом, потерянные и забытые ранее инструменты, детали от машин и прочее после их реставрации в мастерских МТС вполне могут использоваться в ремонте тракторов, комбайнов, машин и механизмов. Партийные, советские и земельные органы сразу оценили всю важность данного начинания сельской молодежи, прежде всего с точки зрения политики строжайшей экономии ресурсов и перспектив ремонта сельскохозяйственной техники собственными силами. Они старались распространить этот почин на как можно большее число машинно-тракторных станций страны. По инициативе ЦК комсомола и Наркомзема СССР по всей стране создавались комсомольско-молодежные бригады по сбору запасных частей и инструментов. Особую активность проявляли бригады Работкинской МТС в Горьковской области, Красноармейской МТС в Чувашской АССР, Тюкалинская МТС в Омской области и другие, которые отреставрировали детали и запасные части на многие тысячи рублей .

Превращение ремонтных мастерских МТС и совхозов в основной источник снабжения запасными частями сохранившегося машинно-тракторного парка стало примечательной чертой военного времени на селе. Большинство собранных запасных частей не просто реставрировалось — нередко из простейших деталей ремонтные рабочие составляли целые блоки, шестеренки и прочее, столь необходимые для реанимации сломанного трактора или автомобиля. В этом непростом деле значительную помощь деревне оказал и город, который направлял в сельскую местность бригады своих ремонтных рабочих. По имеющимся данным, зимой 1941–1942 гг. промышленные предприятия Западной Сибири передали совхозам и МТС 200 токарных, фрезерных и сверлильных станков, около 400 тонн металла, десятки двигателей, электромоторов и много других необходимых инструментов. О том, какой масштаб приобрели в стране работы по реставрации и сборке запчастей в сельских ремонтных мастерских, свидетельствует тот факт, что за два года (1942 и 1943 гг.) сельскими механизаторами было собрано, отреставрировано и изготовлено инструментов и запасных частей к тракторам, комбайнам и другим сельскохозяйственным машинам в общей сложности на 65 млн рублей.

Инициатива сельских механизаторов и ремонтных рабочих, несомненно, имела огромное значение и для обороны страны. Она позволила своими силами отремонтировать десятки тысяч тракторов, не отвлекая при этом заводы от выполнения фронтовых заказов 242 . Особую остроту ситуации с энергетическими мощностями в сельском хозяйстве придавал тот факт, что дефицит технических ресурсов накладывался на существенное сокращение живой тягловой силы. Важной причиной этого стала передача Красной армии почти всего лучшего состава колхозно-совхозных лошадей наряду с тракторами и автомобилями. В целом по стране (без Правобережной Украины и Белоруссии) к концу 1943 г. в колхозах осталась лишь четверть довоенного конского поголовья. Хозяйства только одной Западной Сибири в начальный период войны отправили на фронт 167 тыс. лошадей (около четверти имевшегося поголовья) .

Недостаток гужевого скота и лошадей привел к невероятному возрастанию производственной нагрузки на оставшееся в деревне живое тягло. В среднем по стране в начале 1942 г. трудовая нагрузка в расчете на каждую голову рабочего скота возросла более чем на четверть. Среднегодовая выработка, приходившаяся на рабочую лошадь, возросла за это время в совхозах на 20–22% 244 . В ряде областей (Куйбышевская, Чкаловская, а также Алтайский край и другие) реальное соотношение поголовья рабочего скота и посевных площадей усиливало ее еще больше — трудовая нагрузка там возросла сразу на 40–50%. В колхозах и совхозах стремились использовать оставшееся живое тягло с наибольшей пользой, поэтому оставляли его для выполнения наиболее трудоемких полевых и транспортных работ. По решению государственных органов рабочий скот на период полевых работ даже освобождался от гужевой повинности, при которой особенно жестко эксплуатировались лошади. Со своей стороны, руководство хозяйств следило, чтобы за три недели до начала сельскохозяйственного сезона рабочий скот отдыхал, был поставлен на подкормку.

Но эти столь необходимые условия соблюдались далеко не всегда, так как фураж часто отсутствовал, а истощенный скот был не в состоянии восстановиться и далее нести такие перегрузки. Создавшиеся условия ввиду нехватки, а то и полного отсутствия материально-технических ресурсов в отдельных колхозах вынуждали на сельскохозяйственных работах почти полностью переходить на конно-ручной труд. Физически тяжелые и трудоемкие операции все чаще выполнялись уже не только за счет лошадей, которых было мало, но и крупного рогатого скота. Только крайняя нужда могла заставить крестьянина использовать во время полевых работ сельскую кормилицу — корову, а то и нетель. Это было, конечно, ненормально и отрицательно сказывалось на развитии молочного производства. Например, при проведении весеннего сева 1942 г. в Западной Сибири пришлось привлечь к колхозным работам почти половину общественного стада коров. Когда колхозных коров не хватало, в качестве тягловой силы использовали личный скот колхозников. Например, по решению Алтайского крайкома ВКП(б) и крайисполкома колхозники в этих условиях обязывались отработать на своих коровах 30 дневных норм .

Характерно, что начавшаяся техническая деградация производительных сил сельского хозяйства не имела реальных перспектив к улучшению на ближайшее время. С началом войны практически прекратились государственные поставки новых сельскохозяйственных машин и запасных частей к ним, а также горюче-смазочных и строительных материалов, минеральных удобрений и многого другого.

До войны советское сельское хозяйство всех этих ресурсов получало вполне достаточно, благодаря чему оно и смогло впоследствии передать на нужды фронта столько тракторов, грузовых автомобилей и прочего. Но с июня 1941 г. тот поток металла, горючего и другой продукции, который до войны через МТС получали колхозы, был практически перекрыт. Если в 1940 г. МТС страны получили 18 тыс. новых тракторов, то в 1942 г. — всего 400 единиц, а в 1943 г. — 500. Поставок же автомашин, комбайнов, молотилок, сеялок вообще не было. В 1942 г. МТС страны получили 700 плугов, 600 культиваторов, а жаток и сенокосилок — всего 3,4 тыс. штук. Для большой страны с крупным сельским хозяйством это было каплей в море . Непосредственной причиной фактического прекращения поставок техники сельскому хозяйству послужили военные разрушения. Те два тракторных завода, которые перед войной выпускали основную часть тракторов для сельского хозяйства, были полностью уничтожены. На оккупированной территории оказалось еще девять крупнейших предприятий, обеспечивавших до войны свыше трех чевертей общего объема продукции сельскохозяйственного машиностроения.

К тому же многие предприятия в тыловых районах, выпускавшие ранее технику для сельского хозяйства, были переведены на изготовление военной продукции. ГКО и высшее руководство страны по возможности предпринимали меры для восстановления и строительства новых заводов по производству сельскохозяйственных машин и орудий. В 1943 г. в глубоком тылу, на Алтае, вступил в строй новый тракторный завод, а на ряде крупных машиностроительных заводов страны было начато производство сельскохозяйственной техники. Кроме того, многие промышленные предприятия в порядке шефства наладили выпуск запасных частей для ремонта сельскохозяйственных машин. Результатом серьезного ухудшения материально-технической обеспеченности колхозно-совхозного производства и многомиллионной убыли квалифицированных работников становилось существенное снижение уровня механизации сельского хозяйства.

Оно дополнялось и огромным недостатком горючего, запасных частей, прекращением поступления новой техники, общим снижением квалификационного уровня механизаторских кадров. Все это в итоге привело к резкому снижению производительности труда в сельском хозяйстве. Даже по официальным данным, за годы войны в колхозах, совхозах и других государственных предприятиях деревни она снизилась на 40% 247 . Это сделало аграрный труд физически еще тяжелее. Заметно удлинялась общая продолжительность рабочего дня, становились нормой многочисленные нарушения правил агротехники и прочее. Таким образом, процесс перестройки колхозно-совхозной экономики на военный лад был серьезно осложнен общим кризисным состоянием производительных сил. С одной стороны, призыв на фронт сразу нескольких миллионов работников количественно и качественно ухудшил состав трудовых ресурсов деревни. С другой стороны, состояние материально-технической базы сельского хозяйства по целому ряду причин объективного характера становилось все более критическим.

Снижение обеспеченности аграрной отрасли важнейшими видами ресурсов, включая различные механические двигатели и живое тягло, горючее и минеральные удобрения в значительной мере тормозило и затрудняло процесс выполнения задач, поставленных руководством страны перед колхозно-совхозным производством. В целом колхозно-совхозная система была неплохо приспособлена для перевода сельских людских и материальных ресурсов на нужды обороны в сжатые сроки. Но этот перевод сельского хозяйства потребовал преодоления громадных трудностей, его труженикам пришлось выполнять свою работу при существенно сократившихся материально-технических ресурсах, даже рабочего скота. Подавляющее большинство работ приходилось выполнять вручную или с помощью рабочего скота, а тракторы и комбайны, зачастую восстановленные руками сельских умельцев-механизаторов, выполняли лишь малую их часть.

Поэтому крестьянский труд в войну был особенно тяжелым, тем более что работать в таких условиях в основном пришлось женщинам-крестьянкам, подросткам и старикам, заменившим мужчин, ушедших защищать Родину. Одной из главных движущих сил этого процесса послужила опора на субъективный фактор — патриотизм и трудовой энтузиазм крестьянства.

Работники сельского хозяйства проявили не только полное понимание важности своей миссии в этой войне — обеспечивать армию и население необходимым количеством продовольствия и сырья, но и сделали для этого все, от них зависевшее. В целом перестройка колхозно-совхозной экономики в соответствии с потребностями военного времени, несмотря на тяжелое положение с рабочей силой и материально-техническими ресурсами, была завершена к началу 1943 г. С этого времени советское сельское хозяйство уже работало на максимально полное удовлетворение нужд фронта.

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 10. Государство, общество и война. — М.: Кучково поле, 2014. — 864 с., 24 л. ил., ил.

 

Другие новости и статьи

« Хрущев: иллюзии войны

Борьба с танками »

Запись создана: Вторник, 30 Апрель 2019 в 0:08 и находится в рубриках Вторая мировая война, Продовольственное.

метки: , ,

Темы Обозника:

В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриот патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика