Организационно-структурное и функциональное развитие Государственного Комитета Обороны
Исторический феномен ГКО настолько уникален, что ему вряд ли можно найти аналоги в довоенной истории Советского государства. И хотя некоторая преемственность идей развития существовала, Государственный Комитет Обороны был образован и функционировал именно в качестве чрезвычайного органа с неограниченными властными полномочиями, став также и главной структурой в системе органов стратегического руководства страной и ее вооруженными силами, — порождение конкретно-исторической обстановки, складывавшейся в период Великой Отечественной войны.
Следует отметить, что в начале войны, на второй день, была создана Ставка Главного командования в качестве высшего коллективного органа стратегического руководства действующей армией . В сложной военно-политической и стратегической обстановке, которая менялась ежедневно, причем трудно предсказуемо, Ставка имела все полномочия в стратегическом руководстве войсками и силами флота, однако не имела возможности осуществлять властно-распорядительные функции в сфере гражданского управления.
Таким образом, Ставка Главного командования не могла выступать в качестве координирующего начала в деятельности гражданских властных и управленческих структур в интересах действующей армии, что, естественно, затрудняло стратегическое руководство войсками и силами флота.
Тем временем положение на фронте резко ухудшалось, и это подталкивало высшее партийно-государственное руководство СССР к образованию властной структуры, которая могла бы стать по статусу выше не только Ставки Главного командования, но и всех руководящих партийных инстанций, органов государственной власти и управления. Таким центром чрезвычайной власти и управления, наделенным особыми полномочиями, и стал Государственный Комитет Обороны — главная структура, в том числе в системе органов стратегического руководства страной и ее вооруженными силами, постановлениям и распоряжениям которого придали статус законов военного времени, обязательных для всех.
Первоначально было принято постановление Политбюро ЦК ВКП(б) , а затем совместное постановление Президиума Верховного Совета СССР, Совета народных комиссаров СССР и ЦК ВКП(б) об образовании чрезвычайного государственного органа — Государственного Комитета Обороны . Все должностные лица новообразованного органа были членами и кандидатами в члены Политбюро ЦК ВКП(б). Уже через двое суток после образования ГКО, 3 июля 1941 г., состоялось его заседание, на котором были утверждены семь постановлений Государственного Комитета Обороны об ответственности за порученный участок каждого члена ГКО. Председатель ГКО И. В. Сталин и его заместитель В. М. Молотов осуществляли не только руководство деятельностью этого чрезвычайного органа, но и стратегическое руководство страной, вооруженной борьбой и войной в целом. Все постановления и распоряжения Государственного Комитета Обороны выходили за их подписями. При этом В. М. Молотов еще и как нарком иностранных дел руководил внешнеполитической деятельностью страны.
Члены ГКО Г. М. Маленков, К. Е. Ворошилов и Л. П. Берия наряду со своими основными обязанностями в СНК СССР, наркоматах и ЦК ВКП(б) по линии ГКО получали новые постоянные или временные поручения. Так, в оборонно-промышленном блоке нарком внутренних дел курировал Наркомат минометного вооружения, которым руководил П. И. Паршин, Наркомат боеприпасов, возглавляемый Б. Л. Ванниковым, Наркомат танковой промышленности во главе с В. А. Малышевым. Первоначально Л. П. Берия в соответствии с постановлением ГКО от 29 августа 1941 г. о назначении его уполномоченным ГКО по вопросам вооружения был назначен ответственным за выполнение и перевыполнение промышленностью планов производства всех видов вооружения.
В связи с широкомасштабной военной мобилизацией, проводившейся в стране, и огромными потерями оружия на фронтах это направление деятельности было весьма важным. Кроме того, ему было поручено отвечать за добывающие отрасли: угольную, нефтяную, лесную, обеспечивавшие работу заводов. Г. М. Маленкову вначале было поручено руководить производством танков всех типов . Летом — осенью 1941 г., когда шла «война моторов», а потери военной техники на полях сражений требовали во что бы то ни стало в кратчайшие сроки ликвидировать немецкое превосходство в танках, эта задача была наиважнейшей. Маршалу К. Е. Ворошилову поручалось руководить военно-мобилизационной работой. Он должен был контролировать вопросы формирования и сколачивания новых соединений и частей. После назначения его главкомом Северо-Западного направления в сентябре эта обязанность была с него снята, а в декабре, с возвращением из Ленинграда, возложена вновь .
Важной особенностью государственного управления стало вовлечение академической науки. В сентябре 1941 г. Президиум Академии наук СССР создал координационный центр для решения оборонных и народно-хозяйственных проблем. Для работы в комитетах ГКО, управлениях СНК СССР и наркоматах были привлечены крупнейшие ученые: специалист в области механики и артиллерийского вооружения академик А. А. Благонравов, физик и оптик академик С. И. Вавилов, энергетик академик А. В. Винтер, физик твердого тела академик А. Ф. Иоффе, крупный специалист по мостостроению и сварке академик Е. О. Патон, геохимик и минералог академик А. Е. Ферсман и другие. Некоторые ученые были назначены заместителями наркомов СССР 8 . После успешного контрнаступления под Москвой состав Государственного Комитета Обороны был расширен. Постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 3 февраля 1942 г. в него вошли: А. И. Микоян, являвшийся к тому времени членом Политбюро ЦК, заместителем председателя СНК СССР, руководивший вопросами снабжения РККА;
Н. А. Вознесенский — кандидат в члены Политбюро, первый заместитель председателя СНК СССР, курировавший вопросы перебазирования и работы оборонной промышленности. 20 февраля 1942 г. в состав ГКО был включен также член Политбюро ЦК, заместитель председателя СНК СССР, нарком путей сообщения Л. М. Каганович. Последующие кадровые изменения в составе ГКО произошли уже ближе к концу Великой Отечественной войны: с 22 ноября 1944 г. в него был включен Н. А. Булганин — член ЦК ВКП(б), заместитель наркома обороны СССР, и выведен К. Е. Ворошилов, а со 2 февраля 1945 г. членом ГКО стал нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов. Изменения в кадровом составе ГКО повлекли и перераспределение обязанностей между его членами. Г. М. Маленков был назначен ответственным за состояние дел в авиационной промышленности, передав кураторство над танкостроением В. М. Молотову, а также «за штаты минометных частей Ставки ВГК». Н. А. Вознесенский стал контролировать работу черной и цветной металлургии, нефтяной и химической промышленности. А. И. Микоян, как и прежде, отвечал за вещевое, продовольственное и иное снабжение Красной армии 9 , Л. П. Берия — за работу ВВС Красной армии (формирование авиаполков, своевременная их переброска на фронт, организационные вопросы и вопросы зарплаты), а также за производство вооружения; Л. М. Каганович — за транспорт и воинские перевозки.
Тем же постановлением утверждалось следующее положение: «Каждый член ГКО должен иметь заместителя по контролю выполнения наркоматами решений ГКО по порученной ему отрасли работы» 10 . Принятые меры позволили более объективно оценивать обстановку, принимать обоснованные решения, осуществлять качественный контроль и проверку исполнения. И. В. Сталин сосредоточил в своих руках ключевые партийно-государственные посты, одновременно являясь председателем ГКО, Верховным главнокомандующим, председателем Ставки ВГК, Генеральным секретарем ЦК ВКП(б) , членом Политбюро ЦК ВКП(б), членом Оргбюро ЦК ВКП(б), членом ЦК ВКП(б), председателем СНК СССР, народным комиссаром обороны СССР, председателем Транспортного комитета ГКО. Получив неограниченные полномочия, И. В. Сталин смог рационально использовать их: он не только объединил, но и реализовал огромный военно-политический, административно-распорядительный потенциал государственной власти и управления в интересах достижения стратегической цели — победы над нацистской Германией и ее союзниками. А. М. Василевский об этом говорил: «Оправданно ли было, что Сталин возглавлял Верховное главнокомандование?
Безусловно, оправданно, и когда Сталин как Генеральный секретарь, Предсовнаркома, председатель ГКО стал еще Верховным главнокомандующим, наркомом обороны, открылись благоприятные возможности для победы» 12 . В июле 1943 г. И. В. Сталин отстранил В. М. Молотова от контроля над танкостроением, поручив это важное дело Л. П. Берии 13 . Его заместителем по контролю над выполнением решений ГКО по танковой промышленности 10 июля 1943 г. был назначен А. М. Петросянц 14 . С конца 1944 г. Л. П. Берия по личному указанию вождя стал курировать работу по «атомному проекту», при этом с него как наркома внутренних дел никто не снимал ответственности за обеспечение внутреннего порядка в стране .
Для В. М. Молотова с середины 1943 г. самым важным направлением его деятельности стала внешнеполитическая. Перераспределение функций между членами ГКО И. В. Сталин производил в зависимости от состояния дел на порученных им участках. Получая информацию от наркомов оборонных отраслей промышленности о реальном положении в отрасли, председатель ГКО определял, кто из его соратников успешно справляется с возложенными на него обязанностями, а кто не тянет. Спрос с каждого был очень жесткий, никакие личностные отношения роли не играли. Деятельность членов ГКО обеспечивали рабочие группы. Они-то и стали первыми структурными элементами аппарата ГКО. Каждая из них представляла собой небольшой коллектив квалифицированных специалистов (от 20 до 50 человек, а иногда и более). Например, рабочая группа, обеспечивавшая деятельность Г. М. Маленкова, сначала состояла из нескольких десятков опытных администраторов и специалистов в области самолетои авиамоторо-
строения. Они знали количественные и качественные характеристики всей номенклатуры выпускаемой продукции и производственные мощности предприятий. В реализации задачи формирования боевых резервов К. Е. Ворошилов опирался как на свою рабочую группу, сформированную в ГКО, так и на аппарат Главного управления формирования и укомплектования войск Красной армии. Руководитель рабочей группы являлся заместителем члена ГКО. Наряду с этим для каждого члена ГКО с 1942 г. была введена должность заместителя по контролю над выполнением постановлений ГКО в порученной отрасли. В своей деятельности члены ГКО тесно контактировали с наркоматами тех отраслей, которые они курировали. Для этого они использовали не только свою группу, но и аппарат соответствующих наркоматов. Чем выше был статус куратора в системе государственного управления, тем более существенной оказывалась помощь подконтрольному наркомату, больше материальных и людских ресурсов он получал. Важную роль в претворении в жизнь постановлений и распоряжений данного органа власти, особенно в сфере оборонных отраслей промышленности, по наращиванию производства военной продукции и контролю над деятельностью местных органов власти сыграл институт уполномоченных ГКО, который возник сразу же после образования Государственного Комитета Обороны.
Круг обязанностей и прав как постоянных, так и временных уполномоченных никакими документами регламентирован не был и определялся либо специальными постановлениями ГКО, либо содержанием мандата. То обстоятельство, что уполномоченные ГКО одновременно являлись, как правило, членами ЦК ВКП(б), обеспечивало им огромные права. Уполномоченные ГКО подбирались и назначались из числа видных партийных, советских и хозяйственных руководителей, крупных военных специалистов и ученых. Уполномоченными ГКО на местах обычно становились секретари партийных комитетов крупных промышленных центров. Эта категория должностных лиц действовала в важнейших отраслях народного хозяйства, на крупных заводах, во всех союзных и автономных республиках, краях и областях. Группа постоянных уполномоченных ГКО свои задачи выполняла в самый трудный для страны момент — с июля по декабрь 1941 г., а временные уполномоченные работали до конца войны. Но во всех случаях состав уполномоченных ГКО обусловливался конкретной задачей и соответствующей компетентностью. Своих уполномоченных ГКО назначал в республики, края и области. Не оставались без внимания и вопросы ускоренного развития актуальных научных проблем, которые могли способствовать эффективной реализации постановлений Государственного Комитета Обороны.
Так, 10 июля 1941 г. ГКО утвердил положение о деятельности уполномоченного по координации и активизации научной работы в области химии для нужд обороны страны. На назначенного на эту должность С. В. Кафтанова, являвшегося председателем Всесоюзного комитета по делам высшей школы при СНК СССР, возлагались следующие задачи: координация работы НИИ и вузов в области химии и химической промышленности, подготовка и внесение на утверждение ГКО предложений о внедрении в производство и на вооружение войск новейших научных и технических достижений и изобретений в области взрывчатых веществ и порохов, дымообразующих веществ и средств химической защиты. Чтобы привлечь ученых, деятелей науки и техники, а также организаторов производства к разработке научных работ в заданной области, при уполномоченном ГКО был создан Научно-технический совет. В его состав вошли нарком химической промышленности М. Ф. Денисов, начальник Управления военно-химической защиты Красной армии генерал-майор П. Г. Мельников, а также выдающиеся ученые: академики А. Н. Бах, Н. Д. Зелинский, П. Л. Капица, С. С. Намёткин, А. Н. Фрумкин, профессор К. К. Снитко и другие 16 . Довольно часто ГКО посылал своих уполномоченных в действующую армию и районы предстоящих боевых действий для решения военных, военно-технических, мобилизационных, экономических, эвакуационных и иных задач государственной важности. Так, летом 1942 г. для выполнения спецзадания на Северный Кавказ был направлен Н. К. Байбаков, в то время являвшийся заместителем наркома нефтяной промышленности. Его основной
задачей было проведение мероприятий, направленных на недопущение использования гитлеровцами действующих источников нефтедобычи, с чем он успешно справился 17 . По разным оценкам, с июля по декабрь 1941 г. насчитывалось около 100 уполномоченных ГКО. Примерно 40 человек из этого числа работали в оборонной промышленности, около 15 — занимались вопросами эвакуации, более 10 — на транспорте, отвечая за воинские перевозки, остальные выполняли другие, не менее сложные поручения . Учреждение института уполномоченных ГКО стало мощным рычагом выполнения не только его постановлений. На крупных предприятиях кроме уполномоченных ГКО работали парторги ЦК ВКП(б), комсорги ЦК ВЛКСМ, полномочные представители НКВД, уполномоченные ВЦСПС. Иными словами, была целая армия контролеров по вопросам исполнительской дисциплины. Отметим, что чаще всего уполномоченные ГКО, обладавшие несопоставимо большими правами и возможностями, чем руководители предприятий, оказывали им неоценимую практическую помощь.
Но встречались и такие, кто, не вникнув в технологические процессы производства, действуя запугиванием и угрозами, вносил неразбериху. В таких случаях обоснованный доклад председателю ГКО быстро разрешал конфликтную ситуацию. При ГКО были созданы различные комитеты, комиссии, советы, группы, бюро, причем одни из таких структурных подразделений действовали длительное время, другие по мере выполнения задач распускались. Были созданы: Группа уполномоченных ГКО (с июля по декабрь 1941 г.), Комитет по эвакуации (16 июля 1941 — 25 декабря 1945 г.), Комитет по эвакуации из прифронтовых зон продовольствия и промтоваров (с 25 сентября 1941 г.), Трофейная комиссия (декабрь 1941 — 5 апреля 1943 г.), Комитет по разгрузке железных дорог (25 декабря 1941 — 14 февраля 1942 г.), Транспортный комитет (14 февраля 1942 — 19 мая 1944 г.) 19 , Оперативное бюро ГКО (с 8 октября 1942 г.), Трофейный комитет (с 5 апреля 1943 г.), Совет по радиолокации (с 4 июля 1943 г.), Особый комитет по вопросам репараций (с 25 февраля 1945 г.), Специальный комитет по вопросам использования атомной энергии (с 20 августа 1945 г.) .
На третий день войны постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР был создан Совет по эвакуации в составе Л. М. Кагановича (председателя), Н. М. Шверника (первого заместителя), А. Н. Косыгина (заместителя), Б. М. Шапошникова (НКО), С. Н. Круглова (НКВД), П. С. Попкова (Ленгорисполком), Н. Ф. Дубровина (НКПС), П. И. Кирпичникова (Госплан). Они немедленно приступили к работе. Но уже 26 июня в состав Совета в качестве первого заместителя был введен А. И. Микоян (СНК), а 1 июля заместителем председателя вошел М. Г. Первухин (СНК). Для работы в центральном аппарате Совета по эвакуации были привлечены 80–85 сотрудников СНК СССР, СНК РСФСР, Госплана, ВЦСПС и специалистов из народных комиссариатов. Совместное постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27 июня 1941 г. определяло порядок вывоза людских контингентов и ценного имущества и их размещения, а 2 июля было принято постановление «Об уполномоченных Совета по эвакуации по наркоматам СССР» .
Перебазирование производительных сил из угрожаемых районов страны на восток стало вынужденной и чрезвычайной мерой, вызванной крайне неблагоприятной обстановкой на фронте, и несмотря на кажущуюся импровизацию этого процесса, в нем была заложена определенная плановость. Когда развитие оперативно-стратегической обстановки начало принимать катастрофический характер, стало ясно, что эвакуация приобретает огромные масштабы. Буквально на ходу приходилось решать, что перебазировать в первую очередь и в какие районы. Кроме промышленных предприятий, инженерно-технического состава и рабочих нужно было вывезти и средства их обеспечения: зерно, фураж, скот, сельскохозяйственное оборудование. В это же время И. В. Сталин дал указание подготовить к поэтапной эвакуации из Москвы наркоматы. Для каждого наркомата Совет по эвакуации утверждал срок, график и порядок отъезда из Москвы. В первую очередь планировалось отправлять двух-трех заместителей наркома примерно с половиной штата. В качестве уполномоченного в Москве должен был оставаться один из заместителей наркома с небольшой рабочей группой для связи с правительственными учреждениями и выполнения поручений наркома.
Когда объем и масштабы эвакуации неимоверно возросли, стало понятно, что Л. М. Каганович, и так перегруженный проблемами на транспорте, не в состоянии обеспечить эффективную работу Совета по эвакуации. 3 июля его новым председателем был назначен Н. М. Шверник (кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б), секретарь ВЦСПС), а Л. М. Каганович — уполномоченным ГКО по воинским перевозкам 22 . В связи с особой важностью и сложностью проблемы ГКО своим постановлением от 16 июля 1941 г. реорганизовал Совет по эвакуации. Если до сих пор он подчинялся СНК СССР, то теперь стал специальным органом при ГКО 23 . Таким образом, этим постановлением статус Совета и уполномоченных ГКО по эвакуации значительно повышался. Рост эвакуационных потоков, среди которых все больше появлялось грузов НКО, потребовал изменений в работе нового органа. 16 августа 1941 г. ГКО постановлением № 497 ввел в состав Совета по эвакуации генерал-майора М. В. Захарова (заместителя начальника Главного управления тыла Красной армии). Совет по эвакуации определял порядок, сроки, очередность и конечные пункты перемещения людей и материальных ценностей. Его решения, утвержденные ГКО, стали обязательными для всех партийных, военных и хозяйственных органов.
В центре и на местах сложилась довольно стройная оперативная система органов по эвакуации. Во всех союзных наркоматах заместители наркомов стали уполномоченными Совета по эвакуации. Из квалифицированных специалистов были созданы комиссии, в задачу которых входила разработка конкретных предложений и планов перебазирования предприятий. В республиках и областях, находившихся под угрозой оккупации, были образованы комиссии по эвакуации, а на многих железнодорожных узлах, станциях и пристанях — эвакопункты. Обладавший широкими полномочиями Совет по эвакуации выполнял сложнейшую задачу по организации перебазирования промышленных предприятий с их рабочими и служащими, членами семей, а также военных грузов и учреждений из угрожаемых районов в восточные регионы страны. 26 сентября постановлением ГКО в рамках Совета по эвакуации было создано специальное Управление по эвакуации населения, которое возглавил заместитель председателя СНК РСФСР К. Д. Памфилов, а его рабочим органом стал аппарат Переселенческого управления при Совнаркоме РСФСР .
Основной функцией Управления по эвакуации населения являлось регулирование потоков эвакуированных и беженцев, сосредоточение людских ресурсов в тех районах, где это было необходимо, прежде всего в городах, находящихся на особом режиме — «категорированных». Оно осуществляло тщательный контроль за движением эшелонов с эвакуированными, ежедневно докладывая заместителю председателя ГКО В. М. Молотову о выполнении графика, времени прибытия в контрольные пункты, скорости передвижения, причинах задержки на каждом участке дороги, принимаемых мерах и времени выгрузки. Эти данные были необходимы для согласования с работой эвакопунктов, где люди могли получить горячую пищу, загрузить сухой паек в вагоны, пройти санобработку. Именно такая организация перемещения значительной части населения и спасала от массовых заболеваний и эпидемий 26 . В республиках, краях, областях и отдельных крупных городах Управление по эвакуации населения имело 212 пунктов уполномоченных ГКО с аппаратом как в местах эвакуации, так и в районах расселения эвакуируемых. Выполнив свою задачу, это управление 31 января 1942 г. было расформировано.
Резкое увеличение эвакуационных потоков потребовало наряду с Советом по эвакуации создать 25 октября 1941 г. Комитет по эвакуации из прифронтовой полосы продовольствия, сырья и оборудования легкой и пищевой промышленности. В его состав вошли: А. Н. Косыгин (заместитель председателя), наркомы В. П. Зотов (Наркомпищепром), З. А. Шашков (Наркомречфлот), П. В. Смирнов (Наркоммясомолпром), Л. М. Каганович, а возглавил его А. И. Микоян. Комитету по эвакуации предстояло разработать и реализовать планы по вывозу оборудования, запасов сырья и продовольствия. В своей работе он действовал параллельно и в контакте с Советом по эвакуации 27 . Так как основную массу грузов предстояло перевезти из прифронтовой полосы на относительно небольшое расстояние, а железные дороги были перегружены до предела, ГКО своим постановлением № 853 приказал организовать за счет автопарков городских и промышленных хозяйств Москвы, Ярославля, Горького, Рязани, Тулы, Воронежа, Ростова-наДону и Сталинграда автотранспортные колонны из 150–250 автомашин для перевозки грузов, подлежавших эвакуации, при этом возраст призванного на военную службу водительского состава был свыше 40 лет 28 . Из прифронтовых районов удалось эвакуировать в глубь страны в общей сложности около 150 предприятий текстильной, 200 легкой и 250 пищевой промышленности .
К середине декабря 1941 г. на железнодорожном транспорте начались серьезные сбои: по различным причинам большое число эшелонов застряло в тупиках, на разъездах или перевалочных базах, что в конечном итоге мешало прохождению встречных потоков с воинскими грузами для перешедших в наступление фронтов. С изменением военно-стратегической обстановки 25 декабря 1941 г. Совет и Комитет по эвакуации решением ГКО были расформированы. Их заменил созданный Комитет по разгрузке железных дорог от застрявших грузов, в состав которого вошли: А. И. Микоян (председатель), А. Н. Косыгин (заместитель), Н. А. Вознесенский, А. В. Хрулёв и Л. М. Каганович .
Новому комитету был передан весь аппарат расформированных структур. В то время вопросы надежного функционирования транспортной системы, продвижения застрявших вагонов и эшелонов, доставки и разгрузки грузов были в правительстве одними из основных, их и предстояло решить созданному комитету, наделенному необходимыми полномочиями. Основное внимание было обращено на те железные дороги, где создавалось неблагоприятное положение: Северную, Горьковскую, Рязано-Уральскую, Сталинградскую, Пензенскую, Ярославскую, Юго-Восточную и Ленинскую.
Транзитные эшелоны с углем, нефтью, мазутом и другими грузами застревали на этих дорогах из-за невозможности их пропуска. При этом некоторые маршруты следовали на предприятия, которые были уже эвакуированы. По предложению НКПС было принято решение о разгрузке кольцевых маршрутов на Омской, Южно-Уральской, Пермской и Томской железных дорогах. Эшелоны с топливом разгружались на ближайших от железной дороги складах заводов и базах
Управления государственных материальных резервов. К разгрузке грузов привлекались все имевшиеся погрузо-разгрузочные средства НКПС и других наркоматов, а также местное население. За несвоевременную разгрузку вагонов на железнодорожных станциях отвечали руководители предприятий. Чрезвычайная стратегическая обстановка на советско-германском фронте летом и осенью 1941 г. показала, что в условиях быстро менявшейся ситуации ГКО трудно было осуществлять руководство в прифронтовых районах, поэтому «в интересах сосредоточения всей гражданской и военной власти и установления строжайшего порядка в городах и прилегающих районах, представляющих ближайший тыловой район фронта», Государственный Комитет Обороны создал сеть местных чрезвычайных органов власти.
Их с полным правом можно назвать территориальными структурами ГКО. Городские комитеты обороны создавались по решению ГКО как подведомственные только ему, он же утверждал наиболее важные их решения. Эти структуры были образованы в соответствии с постановлением ГКО от 22 октября 1941 г. в самый тяжелый период, когда враг стоял у стен Москвы. В указанном постановлении перечислены 46 городов европейской части СССР, которые находились вблизи фронта или входили в радиус действий вражеской авиации .
Городские комитеты обороны имели право объявлять город на осадном положении, проводить эвакуацию жителей, давать предприятиям специальные задания по выпуску вооружения, боеприпасов, снаряжения, формировать народное ополчение и истребительные батальоны, организовывать строительство оборонительных сооружений, проводить мобилизацию населения и транспорта, создавать или упразднять учреждения и организации.
В их распоряжение были переданы милиция, формирования войск НКВД и добровольческих рабочих отрядов 32 . В условиях критически тяжелой обстановки местные чрезвычайные органы власти обеспечивали единство управления, объединяя гражданскую и военную власть. Они руководствовались постановлениями ГКО, решениями местных партийных и советских органов, военных советов фронтов и армий. При них также существовал институт уполномоченных, для срочного решения военных вопросов создавались оперативные группы, широко привлекался общественный актив 33 . Известна роль городских комитетов обороны: Тулы — во главе с В. Г. Жаворонковым (член Военного совета 50-й армии), Севастополя — во главе с Б. А. Борисовым, Сталинграда — во главе с А. С. Чуяновым (уполномоченный ГКО, член Военного совета Донского фронта) и других. За годы Великой Отечественной войны ГКО принял девять постановлений о создании городских комитетов обороны. Наибольшее их число (53 комитета) было образовано в октябре — ноябре 1941 г., в критический период битвы под Москвой 34 . В ходе обороны Сталинграда и Кавказа к действующим городским комитетам обороны прибавились еще 23 комитета 35 . 12 марта 1943 г. был создан Кропоткинский, а 4 сентября — Таганрогский городские комитеты обороны .
В ходе военных действий в летне-осеннюю кампанию 1941 г., в период контрнаступления под Москвой и перехода в общее наступление в зимнюю кампанию 1941–1942 гг. Ставке ВГК пришлось проводить масштабные перегруппировки войск и средств. Их осуществление осложняли слабо развитая сеть железных и шоссейных дорог, недостаток транспортных средств (подвижного состава и автомобилей), суровые зимние условия, а на освобождаемой территории — разрушенные железнодорожные магистрали. Особенно тяжелое положение сложилось на северо-западном и западном направлениях. Все это приводило к нарушению графика сосредоточения войск и создания группировок, переносу сроков наступления и давало противнику возможность закрепляться на занятых рубежах. В то же время перегрузка транспортной системы оперативными перевозками отрицательно сказывалась на снабжении фронтов материально-техническими средствами: боеприпасами, вооружением, ГСМ, продовольствием. При этом следует отметить, что распределение вооружения и боеприпасов, получаемых от промышленности, проходило под строгим контролем народного комиссара обороны.
В этих условиях для усиления централизации управления транспортной системой страны, координации работы всех видов транспорта и контроля над перевозками военных и хозяйственных грузов ГКО 14 февраля 1942 г. создал Транспортный комитет. С учетом значимости в его состав вошли И. В. Сталин (председатель), А. А. Андреев (заместитель председателя), Л. М. Каганович, А. И. Микоян, нарком морского флота П. П. Ширшов, нарком речного флота З. А. Шашков, начальник тыла Красной армии А. В. Хрулёв, начальник Управления военных сообщений НКО И. В. Ковалёв, А. Г. Карпоносов (НКО) и Г. В. Ковалёв (НКПС). Секретарем комитета был назначен М. Т. Помазнев (заведующий секретариатом СНК СССР). Обязанностями Комитета являлись планирование, регулирование и контроль над перевозками на всех видах транспорта и координация их работы.
3 января 1942 г. ГКО принял постановление «О восстановлении железных дорог». В соответствии с ним руководство восстановительными работами на железных дорогах освобождаемых территорий было централизовано и конкретизировано 38 . Воинские железнодорожные части и строительно-восстановительные формирования НКПС были объединены в системе Главного управления военно-восстановительных работ НКПС. Во фронтах были созданы управления военно-восстановительных работ фронтов. Только за январь и февраль 1942 г. было восстановлено более 3 тыс. км железнодорожных линий 39 . Огромная нагрузка легла и на другие элементы транспортной системы страны. Это потребовало привлечения практически всех наркоматов и ведомств. Объединить их усилия в конкретной обстановке мог только орган, созданный при ГКО. Им-то и стал Транспортный комитет. В мобилизации ресурсов всех видов транспорта и в комплексном их использовании этот комитет сыграл огромную роль.
Пожалуй, самое важное значение в его работе имело взаимодействие всех элементов транспортной системы страны, в особенности железнодорожного транспорта, на долю которого приходилось свыше четырех пятых суммарного грузооборота. В транспортном обеспечении действовавших фронтов железные дороги решали вопросы стратегического характера. Автомобильный, речной, воздушный и гужевой транспорты играли решающую роль в оперативно-тактической звене: подвозе фронтам пополнения и воинских грузов, эвакуации раненых. Трудно переоценить значение автомобильного транспорта в жизни блокадного Ленинграда и в период Сталинградской битвы. Особенности военного времени, слабая пропускная способность ряда магистралей и железнодорожных узлов, нехватка подвижного состава, потери под ударами вражеской авиации привели к сокращению грузоперевозок. Тем не менее в 1945 г. грузовые перевозки железнодорожного транспорта составили 395,2 млн, морского — 20,2 млн, речного — 36,9 млн, автомобильного — 420 млн, воздушного — 0,1 млн тонн .
Транспортный комитет решил все возлагаемые на него задачи, поэтому 19 мая 1944 г. его функции были переданы Оперативному бюро ГКО 41 . В ходе летних 1942 г. сражений под Харьковом и в Крыму Красная армия вновь потерпела тяжелое поражение и вынуждена была под вражескими ударами отходить. Опять встал вопрос об эвакуации. 22 июня 1942 г. постановлением № 1922 при ГКО была создана Комиссия по эвакуации во главе с Н. М. Шверником. Членами ее стали А. И. Микоян, А. Н. Косыгин, М. З. Сабуров (заместитель председателя СНК СССР), В. Н. Меркулов (первый заместитель наркома внутренних дел), Б. Н. Арутюнов (заместитель наркома НКПС), П. А. Ермолин (заместитель начальника тыла Красной армии). Комиссия, не обладая распорядительными правами, должна была проводить расчеты, вносить предложения и готовить проекты постановлений ГКО .
В областях, оказавшихся в районах боевых действий, Комиссия опиралась в своей деятельности на областные и районные органы Совета по эвакуации 1941 г. (эвакопункты, эвакобазы, уполномоченных ГКО по эвакуации). В конце 1942 г. Комиссия по эвакуации была упразднена. Для выполнения специальных задач в ходе войны при ГКО наряду с названными структурами создавался и функционировал ряд других органов, имевших чрезвычайный характер. Это диктовалось, как правило, не только складывавшейся на советско-германском фронте оперативно-стратегической обстановкой, но и военно-политической ситуацией в мире. Так, успешное контрнаступление под Москвой и переход войск Красной армии в наступление на других участках советско-германского фронта стали переломным событием войны, потрясшим военную машину Германии и развеявшим миф о непобедимости вермахта. На полях сражений и освобождаемой территории противник оставлял значительное количество оружия и военной техники, а также другого военно-технического имущества, необходимого в боевой деятельности войск и народном хозяйстве. В ходе работы по сбору оружия противника стали вскрываться факты его расхищения. ГКО отреагировал на это оперативно и жестко.
16 января 1942 г. своим постановлением «О сдаче трофейного имущества (гражданами)» в целях недопущения сокрытия трофейного оружия, боеприпасов и другого военно-технического имущества ГКО обязал проводить его сдачу в течение 24 часов. Виновным в нарушении этого требования угрожал штраф в 3 тыс. рублей или заключение в тюрьму сроком на полгода 43 . Кроме того, для целенаправленного и бережного использования трофейного оружия 22 марта 1942 г. была образована Трофейная комиссия, а при ней созданы две постоянно действующие — Центральная комиссия по сбору трофейного вооружения и имущества под председательством С. М. Будённого и Центральная комиссия по сбору черных и цветных металлов в прифронтовой полосе под председательством Н. М. Шверника 44 . После победы советских войск под Сталинградом началось массовое изгнание оккупантов с советской земли. Враг нес огромные потери в живой силе и технике: на полях сражений противник оставлял огромное количество танков, орудий, минометов, автомашин, стрелкового оружия и другого имущества. Придавая этому вопросу важное значение, ГКО 2 января 1943 г. принял новое постановление «О сборе трофейного имущества на фронтах и обеспечении его хранения» 45 . Через три дня было введено в действие «Положение о работе трофейных органов Красной армии по учету, сбору и вывозу с полей сражений трофейного и оставленного отечественного вооружения, имущества, продфуража и металлолома». На наиболее активно действующих фронтах (Юго-Западном, Донском и Сталинградском) стали формироваться трофейные фронтовые бригады, армейские трофейные батальоны, армейские трофейные склады и другие подразделения по его исполнению. В положении были перечислены задачи трофейных органов, содержание их работы, требования к организации учета и отчетности 46 . Впоследствии подобные структуры создавались и на других фронтах .
По мере продвижения Красной армии на запад объем работы Центральной комиссии по сбору трофейного вооружения и имущества возрос многократно, поэтому потребовалось создание более мощной организационной структуры, занимающейся решением этого вопроса. Постановлением ГКО от 5 апреля 1943 г. был образован Трофейный комитет при Государственном Комитете Обороны во главе с маршалом К. Е. Ворошиловым 48 . На этот комитет кроме сбора и использования трофейного военно-технического имущества возлагалось и его экспонирование. С этой целью в Москве в здании ЦДКА был создан музей боевой техники и вооружения. Правда, 19 апреля 1943 г. постановлением ГКО этот музей был ликвидирован, а вместо него в Парке культуры и отдыха имени Горького открылась выставка трофейного вооружения. Такая же выставка была организована в 1944 г. в Киеве. Напав на Советский Союз, руководители нацистской Германия преследовали не только военно-политические цели — разгромить Вооруженные силы СССР, оккупировать страну, но и ликвидировать государственность, физически истребить основную часть населения, уничтожить его многовековую культуру, искоренить историческое самосознание. По данным, поступавшим в ГКО, на оккупированной территории проводилась политика геноцида по отношению к народам, населявшим территории Советского Союза, разграблению и разрушению подверглись памятники мировой культуры.
Огромный урон был нанесен ансамблям дворцов-музеев пригородов Ленинграда, древнерусским городам Новгороду, Пскову, Смоленску, Твери, Калуге, Киеву, Курску, Харькову и другим. Их художественные и краеведческие музеи, библиотеки, архивные хранилища, которые отражают своеобразие национальной культуры, оказались разграбленными. Только из России были вывезены сотни тысяч произведений искусства, собранных в отечественных коллекциях не за одно столетие 50 . Для сбора документальных данных, проверки и систематизации материалов о злодеяниях нацистских преступников и материальном ущербе, причиненном государству в результате временной оккупации советской территории, а также для установления военных преступников 2 ноября 1942 г. указом Президиума Верховного Совета СССР был создан специальный орган — Чрезвычайная государственная комиссия (ЧГК) по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР. Председателем ЧГК был назначен председатель Совета национальностей Верховного Совета СССР Н. М. Шверник. В ее аппарате работали 116 человек. К своей деятельности ЧГК привлекала крупных ученых, историков, археологов, архитекторов, художников, инженеров, создавала специальные следственные комиссии по особо важным объектам (лагеря смерти и другие). Работу комиссии курировал В. М. Молотов.
Чрезвычайная государственная комиссия стала важным элементом в организационной структуре ГКО, так как сочетала в себе признаки государственного органа и общественной организации. Сама она имела весьма разветвленную структуру. На местах партийными и государственными органами были сформированы региональные комиссии по содействию работе ЧГК — республиканские, краевые и областные. Деятельность местных органов регламентировало «Положение о Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков», утвержденное постановлением ЦК ВКП(б) от 5 марта 1943 г.
Проделав огромную работу, ЧГК собрала колоссальное количество документальных и вещественных доказательств, в том числе 250 тыс. протоколов допросов свидетелей и заявлений о злодеяниях нацистов, рассмотрела 54 тыс. актов о злодеяниях оккупантов . Эти материалы сыграли важную роль в разоблачении немецких военных преступников на Нюрнбергском процессе. Опыт войны показал, что техническое оснащение войск ПВО, ВВС и ВМФ новыми зенитными средствами, самолетами, кораблями требовало оборудования их современными средствами обнаружения целей. Комплектов, поставляемых по ленд-лизу, оказалось недостаточно. Ликвидировать отставание могла лишь отечественная база. С этой целью при ГКО для руководства научными разработками и создания производственной базы 4 июля 1943 г. была образована специальная организационная структура — Совет по радиолокации, который возглавил Г. М. Маленков .
Для нормального функционирования нового органа были сформированы секретариат и рабочий аппарат. Его ответственным секретарем был назначен А. А. Турчанин, научно-технический совет возглавил профессор А. Н. Щукин, а начальником проектно-конструкторского бюро по радиолокации стал Н. Л. Попов. Основная задача Совета по радиолокации заключалась в объединении научного, производственного и организационного потенциалов всех наркоматов для разработки и оснащения в кратчайшие сроки армии и флота новой радиолокационной аппаратурой, направленной на обнаружение и опознавание воздушных и надводные целей, наведения на них авиации, решение навигационных задач, обеспечение в любых условиях видимости, стрельбы надводных кораблей и береговых батарей. Весь комплекс возложенных на Совет по радиолокации задач ГКО подразделял на ближайшие и перспективные. С целью подготовки квалифицированных рабочих кадров для радиолокационной промышленности Главному управлению трудовых резервов при СНК СССР совместно с ЦК ВЛКСМ была поручена организация 15 ремесленных училищ с контингентом учащихся в 10 тыс. человек. Для особо ценных работников в области радиолокации были установлены 30 персональных окладов по 5 тыс. рублей и 70 окладов по 3 тыс. рублей .
В истории отечественной радиолокации это постановление ГКО стало важнейшим государственным актом, так как отныне в одном правительственном органе — Совете по радиолокации при ГКО сосредоточивались все средства страны по развитию новой отрасли техники. В его распоряжение было откомандировано значительное количество ученых, конструкторов, инженеров и квалифицированных рабочих из различных наркоматов, в том числе из состава Красной армии и ВМФ 56 . Активизации работ по данной проблеме способствовал и перевод в г. Щёлково Московской области, где создавался своеобразный центр, НИИ, лабораторий и ряда предприятий радиои оборонной промышленности . Этот совет сыграл исключительную роль в дальнейшем развитии отечественной радиолокации, широком развертывании научно-исследовательских работ, разработке и создании новых радиолокационных средств, а также во внедрении их в войска и на флот. Уже после войны, в 1947 г., он был преобразован в Комитет по радиолокации при Совете министров СССР.
Ведущим структурным подразделением Государственного Комитета Обороны было Оперативное бюро — своего рода штаб или оперативное управление, в задачи которого входили объединение и координация действий всех структурных подразделений рассматриваемого чрезвычайного органа государственной власти и управления. Его образование закрепили специальным постановлением ГКО, предельно кратким, но весьма важным для организации слаженной работы всего коллектива. Все документы проходили через Оперативное бюро ГКО. 8 декабря 1942 г. постановлением ГКО был определен состав Оперативного бюро ГКО, куда вошли В. М. Молотов, Л. П. Берия, Г. М. Маленков, А. И. Микоян . Оперативным бюро практически руководил Л. П. Берия, так как многие документы он направлял за своей подписью на исполнение или «голосование», даже когда в состав Оперативного бюро входил заместитель председателя ГКО В. М. Молотов. Вскоре Л. П. Берия были назначен председателем Оперативного бюро ГКО и заместителем председателя ГКО 59 . К ведению Оперативного бюро ГКО были отнесены: контроль и наблюдение за работой всех наркоматов оборонной промышленности, увеличив их количество с 14 до 21, ответственность за снабжение армии всеми материально-техническими и другими средствами, рассмотрение и внесение на утверждение квартальных и ежемесячных планов производства и планов снабжения, принятие решений по соответствующему кругу текущих дел 60 . Иными словами, военное производство, основные базовые отрасли экономики и транспортная система оказались под жестко централизованным руководством ГКО. По мере изменения военно-политической и экономической обстановки структура, функции и методы работы Оперативного бюро ГКО совершенствовались. Возросшая нагрузка на Оперативное бюро потребовала изменений в его организационной структуре. Распоряжением ГКО от 21 мая 1944 г., подписанным его председателем Л. П. Берией, был создан секретариат Оперативного бюро .
В конце 1942 г. по распоряжению ГКО в СССР были возобновлены работы по изучению внутриатомной энергии урана, а при ГКО образована научная группа по «урановому проекту» 62 . К работе по урану были срочно привлечены ученые-ядерщики: А. Ф. Иоффе, И. В. Курчатов, П. Л. Капица, Ю. Б. Харитон и другие. 20 августа 1945 г. постановлением ГКО был создан орган по управлению работами по урану — Специальный комитет при ГКО СССР под председательством Л. П. Берии, членами которого стали М. Г. Первухин, Н. А. Вознесенский, Г. М. Маленков, Б. Л. Ванников, В. А. Махнёв (секретарь), П. Л. Капица, И. В. Курчатов и А. П. Завенягин .
В соответствии с этим же постановлением было образовано 1-е Главное управление при СНК СССР во главе с Б. Л. Ванниковым, а при Спецкомитете для предварительного рассмотрения научных и технических вопросов по атомной проблеме создан Технический совет. Специальные чрезвычайные государственные органы, создаваемые в связи с острой необходимостью военного времени, действовали и видоизменялись в связи с осознанной потребностью. Затем они оформлялись соответствующим законодательным порядком (постановлением ГКО), но без изменения Конституции СССР. При них учреждались новые руководящие должности, исполнительные и технические аппараты, в творческих поисках вырабатывалась технология чрезвычайного управления. С их помощью удавалось оперативно решать наиболее злободневные проблемы. Вторжение вермахта на территорию СССР, оккупация его войсками западных регионов, творимые гитлеровцами злодеяния нанесли народному хозяйству колоссальный ущерб. По подсчетам Чрезвычайной государственной комиссии, общие экономические потери составили 357 млрд долларов.
При этом на оккупированной территории прямой ущерб СССР составил 128 млрд долларов. Уже на Московской конференции министров иностранных дел трех союзных держав, проходившей 19–30 октября 1943 г., была принята Декларация об ответственности гитлеровцев за совершенные зверства 64 . Вопрос о возмещении Объединенным Нациям ущерба, нанесенного им во время Второй мировой войны, был рассмотрен руководителями СССР, США и Великобритании 4–11 февраля 1945 г. на Крымской конференции. Позиция советского правительства исходила из безусловной необходимости полного военнопромышленного разоружения Германии для репараций и длительной ее демилитаризации. В коммюнике Крымской конференции подчеркивалось: «Мы полны решимости разоружить и распустить все германские вооруженные силы, раз и навсегда уничтожить германский генеральный штаб, который неоднократно содействовал возрождению германского милитаризма, изъять или уничтожить все германское военное оборудование, ликвидировать или взять под контроль всю германскую промышленность, которая могла быть использована для военного производства» .
В основном взимание репараций должно было осуществляться в виде единовременных изъятий, производимых в течение двух лет, из национального богатства Германии: промышленного оборудования с демонтируемых предприятий, судов, подвижного состава, акций крупных предприятий, заграничных активов. Часть репараций предусматривалось осуществить за счет ежегодных товарных поставок из текущей продукции и в виде использования рабочей силы самой Германии. Сразу же после возвращения советской делегации с Крымской конференции в Москву ГКО приступил к реализации репарационных планов. 20 февраля 1945 г. постановлением ГКО устанавливалась западная граница Польши «до ее окончательного определения… на будущей мирной конференции», было утверждено руководство по взаимоотношениям с польской администрацией на «всей территории Польши, освобождаемой Красной армией от немецко-фашистских захватчиков», поручалось «НКВД СССР (т. Берия) подобрать и согласовать с польским правительством кандидатуры советников и необходимое количество инструкторов» 66 . ГКО обязывал советские военные органы при разрешении вопросов использования для нужд ведения войны промышленных предприятий, оборудования и материалов и всякого рода трофейного имущества, находящегося на территории Польши, руководствоваться следующим: «Заводы, фабрики и другие предприятия немедля передаются соответствующим польским властям с тем, чтобы некоторые промышленные предприятия, необходимые для ведения войны, были приспособлены по договоренности с польскими властями для обслуживания нужд Красной армии и Войска Польского; подлежат вывозу в СССР, по согласованию с польским правительством, только необходимые для нужд ведения войны оборудование, материалы и готовая продукция с немецких и расширенных немцами во время войны предприятий Польши, в том числе и предприятий, расположенных на германской территории, отходящей к Польше; подлежат возврату в СССР оборудование и другое имущество, вывезенное немцами из СССР, независимо от того, на предприятиях Германии или Польши это оборудование находится в настоящее время; передаются в распоряжение местных польских органов власти взятые в виде трофеев у немцев склады с мукой, зерном и крупой и всякого рода готовой продукцией в тех случаях, когда нет непосредственной нужды в этих продуктах у Красной армии и Войска Польского» .
В соответствии с постановление ГКО от 21 февраля 1945 г. был не только упразднен Трофейный комитет при ГКО, но и перестроена вся работа трофейных органов Красной армии . 28 февраля 1945 г. приказом НКО было введено в действие «Положение о трофейных органах, частях и учреждениях Красной армии». Главное трофейное управление Красной армии отныне передавалось в подчинение начальника тыла Красной армии, а трофейные управления фронтов и трофейные отделы армий — начальникам тыла фронтов и армий. Должности заместителей начальников тыла для руководства работой трофейных органов фронтов и армий сохранялись в штатах начальника тыла Красной армии .
Перед трофейными органами, частями и учреждениями Красной армии стояли сложные задачи: «выявление, учет и демонтаж по решению правительства предприятий, погрузка, транспортировка с охраной в пути оборудования, материалов, готовой продукции, захваченных нашими войсками в городах, населенных пунктах и промышленных центрах на территории противника… сбор, учет, охрана и передача довольствующим службам во фронтах и армиях трофейного вооружения, боеприпасов, боевой техники и военно-технического имущества» . Координация деятельности и целенаправленной работы возлагалась на постоянные комиссии при фронтах, которые возглавлялись такими профессионалами высшего класса, прекрасно знавшими производство, способными оценить планируемое к демонтажу промышленное оборудование, как М. З. Сабуров — заместитель председателя СНК, П. М. Зернов — заместитель наркома танковой промышленности, П. С. Кучумов — первый заместитель наркома среднего машиностроения, и другими. Спустя несколько дней, 25 февраля 1945 г., при ГКО был образован Особый комитет в составе: Г. М. Маленкова (председатель), Н. А. Булганина, Н. А. Вознесенского, А. В. Хрулёва и Ф. И. Вахитова .
На них возлагалось выполнение следующих функций: «выявление и учет подлежащих вывозу в СССР с территории Германии, а также с территории Польши оборудования, железнодорожных рельсов, паровозов, вагонов, пароходов и др. видов транспортных средств, сырья, готовой продукции; выработка и внесение на утверждение ГКО предложений по вывозу в СССР перечисленных в пункте «А» материальных ценностей и передача их промышленным наркоматам, ведомствам и организациям с указанием направления использования; контроль за выполнением решений ГКО по вывозу и доставке в СССР вывозимых материальных ценностей; издание на основе принятых решений ГКО необходимых распоряжений, обязательных к выполнению, для наркоматов и ведомств по вопросам выявления, учета и доставки материальных ценностей, подлежащих вывозу в СССР; направление от ведомств руководителей, ответственных работников, инженеров, необходимых для обеспечения демонтажа оборудования и вывоза материальных ценностей» . ГКО обязывал Особый комитет в первую очередь обеспечить вывоз в СССР таких материальных ценностей, как железнодорожные рельсы, находившиеся на складах и заводах, а также за счет разборки, но без ущерба для фронтов, вторых путей и подъездный путей к предприятиям, оборудование автомобильных заводов и предприятий по производству синтетического горючего и синтетического каучука, оборудование заводов по производству авиационных и танковых моторов, лабораторное оборудование научно-исследовательских институтов и экспериментальных заводов .
Постановление было разослано всем наркоматам, ведомствам и командующим фронтами. 5 марта 1945 г. ГКО утвердил 40 уполномоченных Особого комитета при ГКО по фронтам и армиям. Командующим фронтами было поручено всесторонне содействовать созданию штабов уполномоченных ГКО на территории Германии, занятой советскими войсками, и приданию им частей и служб, необходимых для выполнения возложенных обязанностей. Всю деятельность Особого комитета и его уполномоченных, осуществляемую под руководством ГКО, координировал административный отдел ЦК ВКП(б) . Главной задачей уполномоченных Особого комитета на заключительном этапе войны являлось не допустить уничтожения промышленности и собрать все документы, относящиеся к военному производству, к ведомству министра вооружений рейха А. Шпеера, поскольку это было связано с последующим военно-промышленным разоружением Германии и репарациями.
И такая задача была успешно решена. В ходе боев за Берлин в полосе действий 1-го Белорусского фронта в сейфах зданий министерства вооружений и других ведомств было обнаружено большое количество документов по военно-промышленному потенциалу Германии, среди которых и личный доклад министра вооружений А. Шпеера А. Гитлеру о работе военной промышленности, а также о поставках вермахту вооружения, военной техники и других средств за 1940–1944 гг. Переведенный на русский язык текст доклада стал одним из основных источников, которые помогли определить военно-промышленный потенциал Германии. После подписания Акта о безоговорочной капитуляции Германии уполномоченные были собраны в Москве. 11 мая 1945 г. по личному указанию И. В. Сталина состоялось заседание Особого комитета, в работе которого приняли участие члены ГКО: нарком иностранных дел В. М. Молотов со своим заместителем И. М. Майским, председатель Госплана Н. А. Вознесенский со своим заместителем А. В. Купцовым, а также наркомы основных промышленных наркоматов и руководители ведомств, уполномоченные Особого комитета. На заседании обсуждались важнейшие проблемы: организация демонтажа предприятий в счет авансовых поставок по репарациям в Восточной Германии, оккупированной советскими войсками, с возмещением в максимально возможном размере ущерба, нанесенного Германией Объединенным Нациям (в том числе Советскому Союзу и Польше); согласование решений Особого комитета о передаче того или иного предприятия наркоматам (ведомствам) с Госпланом СССР для увязки с народно-хозяйственными планами и интересами наших разрушенных районов, особенно Донбасса, и ряд других.
В связи с окончанием войны в Европе, расформированием фронтовых управлений и изменением статуса советских войск ГКО своим постановлением от 20 июня 1945 г. уточнил функции, правовое положение уполномоченных Особого комитета в их деятельности на оккупированной территории 76 . Анализ организационно-структурного и функционального развития Государственного Комитета Обороны показывает довольно четкую организационно-техническую систему этого чрезвычайного военно-политического института. Важно отметить, что она динамично развивалась и реформировалась в соответствии с условиями военного времени. Приоритетным направлением в деятельности ГКО являлось руководство вооруженной борьбой через Ставку Верховного главнокомандования оборонной промышленностью. Умелое стратегическое руководство Государственного Комитета Обороны вооруженными силами проявилось также и в решении такой сложной проблемы, как развитие и совершенствование организационной структуры Красной армии как одного из важных факторов, от которого зависела победа над врагом. Особое внимание ГКО уделял формированию новых соединений и частей: в ходе Великой Отечественной войны были сформированы 648 дивизий, в том числе 490 стрелковых, 18 воздушно-десантных, 91 кавалерийская, одна моторизованная, 11 танковых и 37 дивизий народного ополчения. В 1941 г. было сформировано 419 дивизий, в 1942 г. — 126, в 1943 г. — 92, в 1944 г. — 22, а в 1945 г. — две. Кроме того, за годы войны было сформировано 666 бригад, в том числе 313 стрелковых, 22 воздушно-десантные, 48 мотострелковых, 32 механизированные и 251 танковая. Формирование 128 бригад не было завершено, их личный состав направлялся на укомплектование уже существовавших соединений и частей. Основное количество бригад было сформировано в 1941 и 1942 гг.
Наиболее характерными чертами развития ГКО являлись: вынужденная необходимость и некоторая спонтанность создания его организационно-функциональных структур; отсутствие опыта формирования и структурного развития подобного органа власти; руководство структурным развитием ГКО со стороны первого лица партии и государства — И. В. Сталина; отсутствие органов прямого подчинения; руководство действующей армией, обществом и народным хозяйством через постановления, имевшие силу законов военного времени, а также через конституционные органы власти; использование структур высших органов партийной, государственной и исполнительной власти СССР в качестве исполнительного и технического аппаратов; отсутствие заранее официально утвержденных задач, функций и полномочий ГКО и его аппарата 78 . Следует отметить, что положения о ГКО не появились в течение всего периода его деятельности. ГКО являлся гибкой ведущей структурой в системе государственной власти и управления СССР в условиях военного времени. Он претерпевал организационно-структурные и функциональные трансформации в своем развитии. Государственный Комитет Обороны в качестве высшего чрезвычайного органа власти и управления в стране с неограниченными властными полномочиями занял ведущее место как структура в системе органов стратегического руководства страной и ее вооруженными силами, что во многом позволило обеспечить победу в Великой Отечественной войне.
Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 11. Политика и стратегия Победы: стратегическое руководство страной и Вооруженными силами СССР в годы войны. — М.: Кучково поле, 2015. — 864 с., 24 л. ил., ил.
Другие новости и статьи
Запись создана: Среда, 24 Октябрь 2018 в 14:41 и находится в рубриках Вторая мировая война.
Темы Обозника:
COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медикаменты медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение охрана патриотизм пенсии подготовка помощь право призыв продовольствие расквартирование ремонт реформа сердюков служба спецоперация сталин строительство техника управление финансы флот эвакуация экономика
Комментарии