Руководство военной разведкой



Руководство военной разведкой

oboznik.ru - Руководство военной разведкой

Накануне и в годы войны советское военно-политическое руководство уделяло постоянное внимание укреплению разведки и управлению ее деятельностью, направленной на обеспечение безопасности государства. Учитывая острую потребность в разведывательных сведениях военного, военно-политического, военно-экономического и военно-технического характера, советское правительство и Политбюро ЦК ВКП(б) в предвоенные годы сформировали систему разведывательных органов, в которую входили: 1-е Главное управление Наркомата внутренних дел CCCР, Разведывательное управление Генерального штаба Красной армии, 1-е (Разведывательное) Управление Наркомата Военно-морского флота. Разведывательные органы СССР действовали независимо друг от друга и по мере необходимости осуществляли оперативное или информационное взаимодействие. Каждая разведывательная служба занималась сбором сведений в сфере своей ответственности и обеспечивала разведывательной информацией высшее военно-политическое руководство страны и соответствующий наркомат. Приоритетное право доклада разведывательных сведений И. В. Сталину принадлежало внешней разведке НКВД. Добытую ценную информацию начальник военной разведки докладывал наркому обороны и начальнику Генерального штаба, однако в случае необходимости он имел право направлять письменные донесения по наиболее важным вопросам И. В. Сталину и другим членам Политбюро ЦК ВКП(б). Место военной разведки в системе органов, обеспечивающих безопасность государства, неоднократно изменялось, что определялось ее подчинением наркому обороны или начальнику Генерального штаба. В связи с этой подчиненностью определялось и название центрального органа военной разведки.

В годы войны подчиненность военной разведки и название ее центрального органа также неоднократно изменялись. Непосредственно перед нападением Германии на СССР военная разведка была подчинена начальнику Генерального штаба. В годы Великой Отечественной войны центральный орган управления военной разведки имел следующие названия: июнь 1941 — февраль 1942 г. — Разведывательное управление Генерального штаба Красной армии; февраль — октябрь 1942 г. — Главное разведывательное управление Генерального штаба Красной армии; октябрь 1942 — апрель 1943 г. — Главное разведывательное управление Красной армии (зарубежная и оперативная разведка) и Управление войсковой разведки Генерального штаба Красной армии; апрель 1943 — июнь 1945 г. — Главное разведывательное управление Красной армии (зарубежная разведка) и Разведывательное управление Генерального штаба Красной армии (оперативная и войсковая разведка); с июня 1945 г. — Главное разведывательное управление Генерального штаба Красной армии. Разведывательное управление Генерального штаба Красной армии (РУ ГШ КА) отвечало за добывание сведений военного, военно-политического, военно-технического и военно-экономического характера и организацию деятельности разведывательных отделов штабов военных округов. Деятельность военной разведки осуществлялась в соответствии с постановлениями Политбюро ЦК ВКП(б), приказами наркома обороны и начальника Генерального штаба. Задачи военной разведки, основные направления ее деятельности и страны, на территории которых ее резидентуры должны были добывать разведывательные сведения, документы, образцы оружия и другие материалы определялись соответствующими решениями высшего политического и государственного руководства СССР.

Успешная деятельность разведки и эффективность использования добытых ею сведений зависела от многих причин, наиболее важными из которых являлись: политическая воля лиц, принимающих решения по докладам разведки; доверие руководства государства к разведывательным органам и их информационным материалам; соответствие организационной структуры военной разведки требованиям текущего времени; высокое профессиональное мастерство разведчиков всех уровней; достаточное материально-техническое и финансовое обеспечение деятельности разведки.

В предвоенные годы руководство СССР часть этих обязательных условий успешной деятельности разведки не успело сформировать, а некоторые уже созданные в 1918–1935 гг. предпосылки были необоснованно разрушены. В 1937–1939 гг. советские разведорганы подверглись «чистке», часть разведчиков НКВД и НКО была репрессирована. В органах военной разведки была нарушена преемственность в работе Центра, резидентур и разведчиков, что отрицательно отразилось на решении разведывательных задач и безопасности ее структур. Начало репрессиям против сотрудников советской разведки положило выступление И. В. Сталина 21 мая 1937 г. на совещании в НКВД, на котором он заявил: «…управление разведки вместе со своим аппаратом попало в руки немцев.

Разведку надо распустить. Лучше всего — всю» 116 . Такую же оценку И. В. Сталин дал и военной разведке, выступая 2 июня 1937 г. на заседании Военного совета Наркомата обороны: «Разведка — эта та область, где мы впервые за 20 лет потерпели жесточайшее поражение. И вот задача состоит в том, чтобы разведку поставить на ноги. Это наши глаза, это наши уши» 117 . За указаниями И. В. Сталина последовали жесткие организационные мероприятия. Были репрессированы начальники военной разведки армейский комиссар Я. К. Берзин, комкор С. П. Урицкий, старший майор госбезопасности С. Г. Гендин, комдив А. Г. Орлов. Количество сотрудников военной разведки, действовавших в составе зарубежных резидентур, сократилось в три раза. Руководство Наркомата обороны стало меньше внимания уделять сведениям военной разведки. В итоге, репрессии ослабили не только кадровый состав разведки, но и подорвали доверие к ней высшего руководства СССР.

В июне 1939 г. начальником 5-го (разведывательного) управления РККА был назначен Герой Советского Союза комдив И. И. Проскуров, который по своему положению одновременно стал заместителем наркома обороны. В период Советско-финляндской войны 1939–1940 гг. И. И. Проскуров приложил немало сил, чтобы организовать добывание ценных сведений о противнике. Ему многое удалось сделать, однако добытая информация не в полной мере использовалась руководством Наркомата обороны, что отрицательно сказалось на ходе и результатах боевых действий. На совещании высшего командного состава РККА 17 апреля 1940 г. И. И. Проскуров высказал критические замечания в адрес Наркомата обороны. Критика была объективной, но не получила поддержки со стороны И. В. Сталина. 25 мая 1940 г. И. И. Проскуров направил в Комиссию ЦК ВКП(б) и наркому обороны доклад «О реализации указаний товарища Сталина, данных в 1937 году».

В докладе сообщалось о неудовлетворительном положении дел в укомплектовании военной разведки квалифицированными кадрами: «Последние два года были периодом чистки агентурных управлений и разведорганов от чуждых и враждебных элементов. За три года органами НКВД арестовано свыше 200 человек, заменен весь руководящий состав, до начальников отделов включительно. За время моего командования только из центрального аппарата и подчиненных ему частей отчислено по различным причинам и деловым соображениям 365 человек. Принято вновь 326 человек, абсолютное большинство из которых не имеют опыта разведывательной подготовки» 118 . Цель докладной записки И. И. Проскурова состояла в том, чтобы привлечь внимание высших органов государственного управления к проблемам, мешавшим работе 5-го управления РККА, и добиться укрепления военной разведки. Результаты анализа итогов финской кампании заставили Политбюро ЦК ВКП(б) принять решение о кадровых перемещениях в высшем руководстве Красной армии, провести организационные мероприятия, которые затронули и военную разведку. 5-е управление РККА, подчинявшееся наркому обороны СССР, было включено в состав Генерального штаба и получило название Разведывательного управления Генерального штаба Красной армии. Генерал-лейтенант И. И. Проскуров был освобожден от должности начальника военной разведки, в июле 1940 г. на этом посту его сменил генерал-лейтенант Ф. И. Голиков, ставший одновременно заместителем начальника Генштаба. В аппарате Разведывательного управления Генштаба были созданы новые отделы и произведены соответствующие назначения. Заместителями начальника Разведуправления стали генерал-майор А. П. Панфилов и генерал-майор И. Г. Рубин, а заместителем начальника управления — начальником политического отдела — кадровый политический работник генерал-лейтенант И. И. Ильичёв. Региональные отделы возглавили профессиональные военные разведчики. Ответственность за организацию деятельности зарубежной (стратегической) агентурной разведки была возложена на сотрудников западного, восточного, дальневосточного и военно-технического отделов, которые руководили деятельностью резидентур Разведуправления Генштаба Красной армии в Англии, Бельгии, Венгрии, Германии, Италии, Польше, Румынии, Франции, Китае, Японии и других странах. Зарубежная разведка организовывалась высшим военным командованием и велась непрерывно с целью установления состава, состояния, дислокации вооруженных сил противника на различных театрах военных действий, выявления взглядов на характер войны и добывания его планов ведения войны, военно-экономического потенциала, состояния и перспектив развития вооружения и военной техники. Во второй половине 1940 г. возможности большинства резидентур Разведуправления Генерального штаба по сбору разведданных были ограничены. Это объяснялось прежде всего тем, что в 1936–1940 гг. были репрессированы 863 кадровых разведчика . При этом по штату 1939 г. в Разведывательном управлении числились 445 человек, включая водителей и уборщиц .

Ослабленными были и аппараты военных атташе, которые, занимаясь вопросами военного сотрудничества, изучали состояние и возможности вооруженных сил в странах пребывания. В июле 1940 г. генерал-лейтенант Ф. И. Голиков докладывал наркому обороны СССР о том, что аппараты военных атташе укомплектованы не более чем на 70%. Для пополнения кадрового состава Разведуправления Генштаба в соответствии с указаниями И. В. Сталина были отобраны лучшие офицеры — выпускники военных академий. Новые сотрудники военной разведки были первоклассными специалистами в области своих прежних военных профессий, но слабо владели иностранными языками и не имели опыта разведывательной деятельности. Несмотря на активные усилия, направленные на укомплектование подразделений военной разведки, в Центре и в зарубежных аппаратах Разведуправления в 1940 г. остро ощущался недостаток квалифицированных специалистов. Это заставило руководство НКО принять неотложные меры по реформированию системы подготовки разведчиков. 27 августа 1940 г. нарком обороны подписал приказ по созданию Высшей специальной школы Генерального штаба, основной задачей которой была подготовка кадров для Разведуправления Генштаба и разведывательных отделов штабов военных округов.

К июню 1941 г. в значительной мере удалось пополнить кадровый состав военной разведки. В иностранных государствах на военную разведку работали 914 человек, из них 316 человек в резидентурах под прикрытием советских официальных представительств; 598 человек являлись разведчиками-нелегалами и агентами — источниками информации , которые в основном сотрудничали на идейной основе. Добиваясь укрепления стратегического звена военной разведки, генерал-лейтенант Ф. И. Голиков планировал расширить агентурную сеть в основных странах Европы, США, Китае и Японии.

Однако обстановка в Германии, Венгрии, Италии, Румынии и Японии была сложной, поэтому реализация некоторых оперативных замыслов задерживалась, что отрицательно сказывалось на количестве и качестве добываемых разведывательных сведений. Этот серьезный недостаток был отражен 7 декабря 1940 г. в Акте передачи командования Наркоматом обороны СССР Маршалу Советского Союза С. К. Тимошенко 122 , где состояние советской военной разведки оценивалось следующим образом: «Организация разведки является одним из наиболее слабых участков в работе Наркомата обороны. Организованной разведки и систематического поступления данных об иностранных армиях не имеется. Работа Разведуправления не связана с работой Генерального штаба. Наркомат обороны не имеет в лице Разведуправления органа, обеспечивающего Красную армию данными об организации, состоянии, вооружении и подготовке к развертыванию иностранных армий. К моменту принятия Наркомат обороны такими разведывательными данными не располагает. Театры военных действий и их подготовка не изучены» 123 . Начавшаяся война в Европе требовала наращивания сил и возможностей стратегической разведки, которая должна была добывать сведения о вооруженных силах Германии, Венгрии, Румынии, Италии, Японии и других стран. На основании решения Политбюро ЦК ВКП(б) начальник Генерального штаба Красной армии 12 декабря 1940 г. утвердил новое положение и штаты Разведывательного управления.

Его задачи были конкретизированы, штатная численность центрального аппарата, зарубежных резидентур и разведывательных отделов штабов военных округов увеличена. В предвоенные годы центральный аппарат военной разведки регулярно готовил для высшего политического руководства СССР и командования Красной армии информационные документы по военным и военно-политическим вопросам. Основными среди них были: оперативные донесения резидентов (шифротелеграммы), специальные сообщения, ежемесячные разведывательные сводки по Западу и Востоку, справочники по вооруженным силам Германии, Италии, Венгрии, Румынии, Японии. В Центре также готовились сборники материалов, в которых обобщался опыт ведения германскими войсками боевых действий в Европе. Эти сборники направлялись в Генеральный штаб и в штабы западных особых военных округов. В целом в 1940 г. в Разведуправлении было подготовлено около 300 специальных сообщений и сводок, в которых освещались проблемы военного, военнополитического и военно-технического характера.

Учитывая нарастание военной угрозы безопасности СССР, командование Разведуправления Генерального штаба запланировало в 1941 г. создать в Германии и странах германского блока несколько новых резидентур, провести другие оперативные мероприятия. План был утвержден наркомом обороны и начальником Генерального штаба. Формирование новых зарубежных резидентур осуществлялось ускоренными темпами. К весне 1941 г. в европейских странах действовали резидентуры «Брион», «Ещенко», «Дора», «Золя», «Отто», «Паскаль», «Феникс», «Акасто» и другие. В Германии эффективно действовали резидентура «Арнольд» и агентурная группа «Альта», которой руководила Ильзе Штёбе, имевшая оперативный псевдоним Альта (арестована гестапо в октябре, казнена в декабре 1942 г.). Одним из ее информаторов был сотрудник Министерства иностранных дел Германии барон Рудольф фон Шелиа. 28 декабря 1940 г. именно он сообщил И. Штёбе о том, что А. Гитлер 18 декабря утвер дил план войны против СССР. Эта информация 29 декабря была доложена И. В. Сталину, В. М. Молотову, С. К. Тимошенко и К. А. Мерецкову, однако не привлекла особого внимания советского политического руководства.

Исходя из сложной военно-политическую обстановки в Европе и на Дальнем Востоке, руководство НКО в январе 1941 г. поставило перед военной разведкой сложные задачи. В военно-политической области: вскрыть военно-политические планы руководства Германии, добыть сведения о реальном отношении Германии к СССР, целях и задачах формирования гитлеровским руководством военно-политического блока в Европе, а также вскрыть основную направленность связей Германии с Японией, оценить политику правящих кругов Великобритании, Франции и США в отношении Германии и СССР и другие 124 . В военной области зарубежные резидентуры должны были добыть сведения, раскрывающие взгляды руководства Германии и Японии на характер войны, способы ее ведения, роль и место в ней танков, авиации и артиллерии планы мобилизационного развертывания вооруженных сил Германии, Японии и сопредельных с СССР европейских государств и мероприятия по оборудованию театров военных действий 125 . Решением задач в области строительства германских и японских военно-морских сил, их боевом составе и вооружении кораблей занималось Разведывательное управление Наркомата ВМФ СССР. Конкретные задачи были определены в области добывания военно-технических сведений и образцов.

В первой половине 1941 г. советское руководство, укрепляя обороноспособность страны, сохранило прежнюю систему советской разведки, в которой независимо друг от друга действовали внешняя разведка НКВД, разведка НКО и разведка НК ВМФ. Отношения между советскими разведывательными службами строились на основе «Инструкции о взаимоотношениях разведорганов НКГБ, погранвойск НКВД, НКО и НК ВМФ по агентурно-оперативной работе» 126 , одобренной Политбюро ЦК ВКП(б). 29 апреля 1941 г. эта инструкция была подписана наркомом государственной безопасности В. Н. Меркуловым, заместителем наркома внутренних дел И. И. Масленниковым, начальником Разведуправления Генерального штаба Ф. И. Голиковым и начальником 1-го (Разведывательного) Управления НК ВМФ Н. И. Зуйковым.

Начальникам советских разведывательных органов в случае оперативной необходимости было разрешено осуществлять перевод офицеров-разведчиков из одной разведывательной службы в другую, обмениваться сведениями в целях дополнительной проверки их достоверности и взаимного информирования по наиболее сложным военным и военно-политическим вопросам. По мере нарастания признаков подготовки Германией войны против СССР взаимодействие советских разведорганов в информационной области активизировалось. Например, 4, 16 и 22 мая 1941 г. 1-е Главное управление НКВД направило начальнику Разведуправления Генштаба Красной армии агентурные сводки о передвижениях германских войск и военных мероприятиях на территории Польши 127 , перебросках германских войск к границе с СССР 128 . Руководство Разведуправления Генштаба также направляло руководству внешней разведки НКВД свои разведывательные сведения для их проверки или возможного использования. Наиболее важные сведения о нарастании военной угрозы со стороны Германии, имевшиеся в Управлении внешней разведки НКВД, РУ ГШ КА и 1-го (Разведывательного) Управления НК ВМФ, направлялись советскому военно-политическому руководству.

Однако в правительстве и в Политбюро ЦК ВКП(б) эти сведения централизованно не обобщались и на их основе не разрабатывались итоговые информационные документы. Отсутствие подобных документов, особенно по проблемам советско-германских отношений и нарастанию военной угрозы, свидетельствует о серьезном изъяне в советском механизме государственного управления. Этот недостаток не позволил руководству СССР избежать субъективизма в оценке нарастания опасности войны и своевременно определить меры, направленные на укрепление безопасности страны. Кроме ведения стратегической разведки Разведуправление Генштаба Красной армии организовывало ведение оперативной и тактической разведки. Комплексное использование сил стратегической, оперативной и тактической разведок позволяло в мирное время решать широкий круг задач и добывать сведения в интересах политического руководства СССР, командования Красной армии и командиров всех уровней. Поэтому в первой половине 1941 г. руководство Разведуправления уделяло значительное внимание укреплению органов оперативной разведки, так как значительная часть ее сил действовала на территориях государств, имевших общую границу с СССР.

В соответствии с распоряжением начальника Генерального штаба в период с 25 января по 21 февраля 1941 г. в Разведывательном управлении были проведены сборы начальников разведотделов штабов военных округов, в ходе которых уточнены мобилизационные планы, конкретизированы задачи органов оперативной разведки 129 . Выполняя указания начальника Генерального штаба, генерал-лейтенант Ф. И. Голиков 24 февраля направил директиву всем начальникам разведывательных отделов приграничных военных округов и отдельных армий о приведении к 10 мая 1941 г. разведорганов и оперативных пунктов разведки в повышенную степень готовности. Учитывая особую сложность обстановки в Европе и напряженное состояние советскогерманских отношений, командование военной разведки не только выполняло указания начальника Генерального штаба, но проявляло необходимую в таких условиях инициативу, выдвигало различные конструктивные предложения. В частности, в мае 1941 г. по предложению Разведывательного управления начальник Генерального штаба Г. К. Жуков утвердил план мероприятий по созданию в приграничных округах запасов оружия, боеприпасов и военного имущества. Эти и другие материальные средства создавались для обеспечения деятельности запасной агентурной сети на советской территории глубиной до 100–150 км от границы. Одновременно было принято решение об увеличении количества разведывательных радиодивизионов на Западном театре военных действий.

Командованием военной разведки, имевшим достоверные сведения о военных приготовлениях Германии, предпринимались и другие необходимые меры, однако все они могли быть максимально использованы только в случае понимания высшим политическим руководством СССР опасности назревавшей войны с гитлеровской Германией. В целом мероприятия, проводившиеся руководством Разведуправления в предвоенный год, активизировали деятельность резидентур военной разведки в странах Европы, Японии и Китае, нацелили начальников разведывательных отделов штабов западных военных округов на подготовку к действиям в условиях войны. В соответствии с утвержденным И. В. Сталиным порядком Разведуправление Генштаба в июне 1940 — июне 1941 г. направляло добытые сведения и информационные документы высшему политическому руководству СССР по двум спискам. Наиболее важные и срочные донесения направлялись И. В. Сталину (два экземпляра), В. М. Молотову, наркому обороны СССР С. К. Тимошенко и начальнику Генерального штаба К. А. Мерецкову. Во второй список были включены И. В. Сталин, В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов, С. К. Тимошенко, Л. П. Берия, Н. Г. Кузнецов, А. С. Щербаков, А. А. Жданов, Г. К. Жуков, Б. М. Шапошников и С. М. Будённый. Военные разведчики Г. М. Ерёмин, Р. Зорге, А. В. Яковлев, И. Штёбе, Н. Д. Скорняков, Н. Г. Ляхтеров, В. И. Тупиков, И. А. Суслопаров и другие весной 1941 г. сообщали в Центр об изменении отношения А. Гитлера к СССР, укреплении связей Германии с Японией, Италией, Румынией, Венгрией и Финляндией, переброске немецких войск к советской границе 130 . Советской военной разведкой своевременно были добыты сведения о том, что А. Гитлер 31 января 1941 г. утвердил секретную директиву главного командования сухопутных войск Германии, которая имела название «Директива по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск (операция «Барбаросса»)» .

Сведения о содержании этой директивы добыла И. Штёбе 132 . В марте 1941 г. начальник РУ ГШ КА дал указание начальникам разведывательных отделов штабов Прибалтийского, Западного и Киевского особых военных округов усилить разведку Германии в зонах ответственности этих разведотделов, «вскрыть военные планы Германии, ее военную и экономическую мощь и мобилизационные возможности на случай войны с СССР» 133 . Весной 1941 г. в Центр продолжали поступать сведения о наращивании немецкой группировки войск на советской границе. Часть этих донесений 20 марта 1941 г. была использована начальником Разведуправления Генштаба Ф. И. Голиковым для доклада, который получил название «Высказывания (оргмероприятия) и варианты боевых действий германской армии против СССР» 134 . Этот доклад был направлен И. В. Сталину, наркому обороны С. К. Тимошенко и в ЦК ВКП(б). Доклад содержал 16 пунктов и два вывода. Излагая в целом достоверные сведения, добытые военными разведчиками, генераллейтенант Ф. И. Голиков сделал неправильные выводы. Он утверждал: «1. На основании всех приведенных выше высказываний и возможных вариантов действий весной этого года считаю, что наиболее возможным сроком начала действий против СССР являться будет момент после победы над Англией или после заключения с ней почетного для Германии мира. 2. Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформационные, исходящие от английской и даже, может быть, германской разведки» 135 . Выводы Голикова явились отражением уровня отношений, сложившихся в системе управления СССР, где мнение И. В. Сталина о том, что Германия в 1941 г. не нападет на СССР, считалось единственной правильной оценкой военно-политической обстановки.

Этой оценки придерживались наркомы иностранных дел и обороны, начальник Генерального штаба и другие лица, входившие в состав высшего руководства СССР. Начальник военной разведки генерал-лейтенант Ф. И. Голиков тоже не избежал влияния этого мнения И. В. Сталина. Однако в апреле — июне 1941 г. Ф. И. Голиков изменил свою точку зрения и стал направлять высшему руководству СССР донесения резидентов военной разведки без дополнительных оценок и выводов. Эти донесения объективно отражали изменения в советско-германских отношениях и вскрывали прямые признаки подготовки Германии к войне против СССР. Во второй половине апреля, например, военный атташе советского посольства в Берлине генерал-майор В. И. Тупиков направил начальнику Разведуправления Генерального штаба очередной доклад «О группировке германской армии по состоянию на 25.04.1941» 136 . На основе имевшихся в его распоряжении сведений он пришел к следующим выводам: «1. В германских планах СССР фигурирует как очередной противник. 2. Сроки начала столкновения — возможно более короткие и безусловно в пределах текущего года» 137 . Важные сведения поступали в Центр от полковника Г. М. Ерёмина из Бухареста, полковника А. В. Яковлева из Праги и других разведчиков. 16 апреля 1941 г. в Разведывательном управлении Генштаба было подготовлено специальное сообщение «О перебросках немецких войск в погранполосе СССР» 138 , которое направлено И. В. Сталину и командованию Красной армии. За месяц до начала войны были подготовлены специальные сообщения «О плане военных действий Германии против СССР» 139 , «Обзор агентурных сведений о возможности нападения Германии на СССР» 140 , «О германо-советских отношениях, положении в Германии и о возможном нападении Германии на СССР» 141 , «Об усилении группировки немецких войск на границе с СССР» 142 , «О подготовке Германии к нападению на СССР» 143 , «О переброске немецких войск в погранзону с СССР» 144 и другие. Эти специальные сообщения направлялись И. В. Сталину, К. Е. Ворошилову, В. М. Молотову, С. К. Тимошенко, Л. П. Берии, Н. Г. Кузнецову, С. М. Будённому, Б. М. Шапошникову, К. А. Мерецкову, Г. К. Жукову, А. А. Жданову. Вечером 21 июня 1941 г. в Разведывательном управлении было подготовлено срочное донесение «О признаках нападения Германии на СССР в ночь с 21.06 на 22.06», которое было незамедлительно направлено И. В. Сталину, В. М. Молотову и С. К. Тимошенко.

В целом за период с 1 июня 1940 по 22 июня 1941 г. в Центр от резидентов военной разведки поступило около 267 донесений, в которых отражалось нарастание военной угрозы со стороны фашистской Германии. Половина из них была доложена высшему военно-политическому руководству СССР. В этот же период внешняя разведка НКВД неоднократно докладывала руководству СССР о нарастании военной угрозы. Однако И. В. Сталин, В. М. Молотов, С. К. Тимошенко и Г. К. Жуков не давали этим разведывательным сведениям адекватной оценки. Высшее советское руководство продолжало придерживаться мнения, что в 1941 г. Германия не нападет на СССР. Эта ошибка в оценке нарастания угрозы со стороны Германии привела к трагическому для Советского Союза началу Великой Отечественной войны. После вероломного нападения Германии на СССР 22 июня 1941 г. Генеральный штаб Красной армии и Наркомат обороны не имели сведений о действительном положения дел на фронтах, связь со штабами которых была нарушена. В полном неведении находились и члены советского правительства. Единственным документом, отражавшим ход боевых действий, стала разведывательная сводка № 1 Разведуправления Генштаба Красной армии. В ней сообщалось о том, что в итоге боевых действий за день 22 июня получили фактическое подтверждение имевшиеся на 20 июня данные о группировке противника, находившегося непосредственно на границе СССР. Начальник Разведуправления доложил руководству СССР сведения о положении на Северном, Северо-Западном, Западном, Юго-Западном и Южном фронтах и сообщил о возможных ближайших действиях противника 145 . В предвоенные годы Генеральный штаб Красной армии, не исключая нападения на СССР Германии или Японии, готовился к ведению боевых действий на территориях соседних приграничных государств. Его прогнозы оказались ошибочными, мобилизационные планы — нереальными. Основные мероприятия мобилизационного характера выполнить также не удалось.

Войска Красной армии, в том числе и военная разведка, оказались не готовы к широкомасштабным военным действиям на территории СССР. Руководству Советского Союза необходимо было срочно перестроить управление разведкой и организовывать ее деятельность в соответствии с требованиями военного времени. Начальник Генерального штаба в первые дни войны дал указания сосредоточить усилия разведки на решении следующих задач: организовать оперативную обработку всех разведывательных сведений о противнике и своевременное информирование членов ГКО, Ставки ГК и Генерального штаба о положении на фронтах; развернуть активную диверсионную деятельность на территориях, захваченных противником; расширить возможности оперативной и тактической разведки. С началом боевых действий были конкретизированы задачи разведки Наркомата внутренних дел и военно-морской разведки. В соответствии с указаниями начальника Генерального штаба Красной армии от 2 августа 1941 г. начальники штабов Северного, Северо-Западного, Западного, Центрального, Юго-Западного и Южного фронтов и ВВС должны были один раз в сутки к восьми часам утра предоставлять свои разведывательные сводки в Разведуправление Генерального штаба. Был установлен жесткий порядок подготовки и прохождения информационных документов военной разведки. Начальники разведывательных отделов штабов фронтов должны были представлять начальнику военной разведки соответствующие сводки. Разведывательное управление Генштаба обязывалось представлять начальнику Генерального штаба: разведывательные донесения и разведывательные сводки — два раза в сутки (утром и вечером); доклад о положении на фронтах — ежедневно за истекшие сутки; один раз в неделю к разведывательному докладу о положении на фронтах — карту группировок немецких войск; к 7, 15, 22 и 30-му числам каждого месяца направлять боевой расчет сил противника, сведения о группировке его войск по фронтам и направлениям до дивизий, отдельных бригад и батальонов включительно; разведывательные доклады — три раза в месяц. На основе особо важных сведений Разведывательное управление должно было незамедлительно готовить специальные сообщения для членов ГКО, Ставки ВГК и командования Красной армии. Некоторые решения политического руководства СССР, касавшиеся деятельности военной разведки в июне — сентябре 1941 г., были недостаточно обоснованы. Примером может служить постановление ГКО № 27сс от 5 июля 1941 г. «О назначении военной миссии в Англию», о котором уже говорилось ранее. Миссию, находившуюся в Лондоне с 8 по 12 июля 1941 г., возглавил начальник Разведывательного управления Генерального штаба Красной армии. Однако именно в это время военная разведка должна была срочно перестраивать свою деятельность в соответствии с требованиями войны. Отсутствие начальника Разведывательного управления Генштаба в Москве создало дополнительные трудности в работе центрального аппарата военной разведки. После возвращения из Лондона Ф. И. Голиков был направлен в Вашингтон для переговоров с американскими официальными лицами. Ситуация с руководством Разведывательного управления в июле — октябре 1941 г. была неопределенной 146 . В рамках реализации постановления ГКО от 15 октября 1941 г. «Об эвакуации столицы СССР из г. Москвы» 147 Разведуправление Генштаба было передислоцировано в Куйбышев. В Москве осталась группа оперативного состава Разведуправления, которой руководил генерал-майор А. П. Панфилов 148 . Эта группа в октябре — декабре 1941 г. готовила для Ставки ВГК и Генерального штаба информационные донесения о положении на фронтах, проводила допросы некоторых пленных немецких солдат и офицеров, выполняла другие задачи. В ходе первых недель и месяцев войны Генеральному штабу в руководстве деятельностью военной разведки не хватало четкости и определенности. Однако война настоятельно требовала оперативно определить принципы управления разведкой, основными среди которых стали: жесткая централизация управления; усиление партийного контроля над деятельностью разведывательных органов; определение разведывательных задач в соответствии с обстановкой на фронтах; сосредоточение основных усилий разведки на приоритетных направлениях;

максимальное развитие инициативы разведчиков; повышение личной ответственности командиров всех степеней за организацию разведки и выполнение заданий командования. Руководство силами стратегической разведки в начале войны осложнилось тем, что контрразведывательные органы Германии в первый же день войны блокировали все советские дипломатические и иные представительства в Берлине и интернировали их сотрудников. В результате таких же акций резидентуры советской разведки, работавшие под прикрытием официальных представительств в Германии, Венгрии, Румынии, Италии и других прогерманских странах, тоже прекратили свою деятельность.

В это время проявилась и слабая профессиональная подготовка сотрудников Центра, которые не успели в первой половине 1941 г. обеспечить нелегальные резидентуры стратегической разведки необходимыми техническими и финансовыми средствами, особенно средствами радиосвязи, и не учитывали возросших возможностей и агрессивности контрразведки противника. Нередко нарушались и требования конспирации, что отрицательно влияло на безопасность зарубежных резидентур. В частности, выполняя срочные задания Центра, радисты длительное время находились в эфире, что позволяло противнику выявлять радиоквартиры советской разведки и осуществлять аресты. В июле — октябре 1941 г. начальник Генерального штаба, командование Разведывательного управления и командующие фронтами уделяли первостепенное внимание приведению в соответствие с требованиями войны оперативной и тактической разведки. В частности, командование Разведуправления Генштаба в срочном порядке разработало предложения по организации разведывательно-диверсионной деятельности в тылу противника. 27 июня 1941 г. начальник Генерального штаба РККА генерал армии Г. К. Жуков утвердил эти предложения. Разведуправление Генштаба и разведывательные отделы штабов фронтов до 15 сентября 1941 г. должны были подготовить и вывести в тыл противника 430–460 диверсионноразведывательных формирований общей численностью 4300 человек 149 . В целях подготовки кадров для укомплектования диверсионных и партизанских отрядов при Высшей специальной школе Генерального штаба Красной армии в июне 1941 г. были созданы центральные курсы, которые должны были готовить до 500 специалистов в месяц. Было также принято решение о формировании во всех фронтах западного направления специальных школ для подготовки разведчиков и диверсантов. Значительные потери личного состава войсковой и оперативной разведки заставили командование Разведуправления Генштаба направить часть специалистов центрального аппарата в действующую армию для усиления разведывательных отделов штабов западных фронтов .

Это решение ослабило управление стратегической военной разведкой, но было вынужденным и в тех условиях необходимым, так как войсковая разведка занималась не только изучением группировок войск противостоящего противника, но и добывала ценные сведения оперативного характера, которые в своей совокупности позволяли вскрывать важные замыслы врага на конкретных операционных направлениях. Срочно принимались меры, направленные на укрепление сил и средств радиоразведки, также являвшейся надежным средством добывания сведений о противнике. Благодаря созданной в предвоенные годы строгой вертикали управления, решения Ставки незамедлительно реализовывались центральным аппаратом военной разведки. Однако были вскрыты и значительные противоречия, существовавшие между организационно-штатной структурой Разведуправления Генштаба, утвержденной начальником Генштаба К. А. Мерецковым 12 декабря 1940 г., и потребностями Ставки ВГК в срочных информационных материалах, оперативно освещавших обстановку на фронтах, планы, силы и средства противника. Увеличение объема разведывательных задач выдвинуло перед командованием Разведывательного управления вопрос об усилении руководства войсковой разведкой, которая постоянно находилась в соприкосновении с противником и была в состоянии добывать сведения о нем. Действовавшее «Положение о Разведывательном управлении Генерального штаба» таких функций на Разведуправление не возлагало. В соответствии с практикой мирного времени войсковой разведкой руководили: в центре — начальник Генерального штаба

и начальник Управления боевой подготовки Наркомата обороны, а в действующей армии — начальник штаба фронта (армии) и начальник разведывательного отдела. Таким образом, сведения с фронта в Разведуправление Генерального штаба не попадали, что не позволяло сопоставлять их с данными стратегической и оперативной разведки. В связи с этим 24 сентября 1941 г. начальник Разведывательного управления Генштаба генерал Ф. И. Голиков подготовил докладную записку на имя председателя ГКО И. В. Сталина и начальника Генштаба маршала Б. М. Шапошникова, в которой отмечалось, что войсковая разведка на фронте поставлена неудовлетворительно, руководство ей со стороны «какогонибудь органа в системе НКО отсутствует на протяжении многих лет. Внимание к войсковой разведке в войсковых штабах недостаточно» .

Генерал Ф. И. Голиков предлагал возложить руководство войсковой разведкой на Разведывательное управление Генерального штаба, в Разведуправлении создать отдел войсковой разведки, в составе стрелковых батальонов — команды пеших разведчиков-охотников из «отборного состава», развернуть войсковые отделения разведывательных курсов Разведуправления на 200 человек вместо 70. Также предлагалось установить дифференцированную систему поощрения отличившихся: награждать военных разведчиков за троекратное выполнение разведывательных поисков с приведением пленных — медалью «За боевые заслуги»; за пятикратное выполнение разведзаданий — медалью «За отвагу»; за семикратное — орденом Красной Звезды; за десятикратное — орденом Красного Знамени» .

Разведчиков, добывших особо ценные сведения, пленных или образцы боевой техники и проявивших особую воинскую храбрость, отвагу и выдержку, предлагалось представлять к званию Героя Советского Союза 153 . Это были важные меры, вносившие в случае их утверждения Ставкой ВГК существенные изменения в организационную структуру военной разведки и методы ее работы. Однако в сентябре 1941 г. Ставка ВГК эти предложения не рассмотрела. Силы и средства войсковой разведки продолжали находиться в подчинении начальников штабов фронтов, имели низкую укомплектованность, недостаточное материальное обеспечение и часто использовались не по назначению. С началом военных действий объем работы разведывательных отделов штабов фронтов значительно увеличился. Они должны были добывать конкретные сведения, необходимые для планирования и успешного проведения фронтовых оборонительных и наступательных операций. Для этого было необходимо так организовать работу разведорганов, чтобы они могли своевременно добывать достоверную информацию о группировке, составе, силах и средствах противостоящих войск противника, вскрывать его планы и направления главных ударов, выявлять состав, дислокацию штабов, узлов связи, аэродромов базирования авиации и другие военные объекты .

Разведывательные отделы штабов фронтов должны были восстановить связь с довоенной агентурой, задействовать запасную сеть осведомителей в тылу противника, организовать подбор и подготовку новых разведчиков. Неотложными задачами являлись организация деятельности радиоразведки и дешифровальной работы в условиях крупномасштабных военных действий, динамично изменяющейся обстановки и работы с захваченными пленными и трофейными документами, а также налаживание тесного взаимодействия с ВВС фронта. В целом, разведывательные отделы штабов фронтов должны были обеспечить сбор и обобщение имевшихся в их распоряжении сведений о противнике, подготовку разведывательных сводок и других информационных документов. В соответствии с решением ГКО накануне Московской битвы была значительно усилена радиоразведка, которая решала задачи стратегического и оперативного характера. В сентябре 1941 г. из Ташкента в Москву был переброшен 490-й радиодивизион, который подчинен Ставке ВГК. Дивизион успешно выполнял задачи по разведке состава группы армий «Центр» и действий немецкой бомбардировочной авиации в период битвы под Москвой. В декабре 1941 г., в ходе контрнаступления советских войск, эвакуированная часть Разведывательного управления Генерального штаба возвратилась из Куйбышева в Москву, центральный аппарат военной разведки заработал в полную силу, исчезла нервозность, характерная для первых месяцев войны. Успешная деятельность военной разведки накануне и в ходе Московской битвы позволила советскому командованию правильно оценить обстановку, сосредоточить силы на главном направлении, отразить наступление противника, перейти в контрнаступление и добиться успеха. После завершения Московской битвы командование Разведывательного управления Генерального штаба учло уроки боевых действий и проанализировало работу военной разведки. Выводы и предложения о принятии неотложных мер, направленных на улучшение разведдеятельности, были изложены комиссаром Разведуправления генералом И. И. Ильичёвым 31 января 1942 г. в докладной записке, которая была направлена члену ГКО и постоянному советнику Ставки ВГК Г. М. Маленкову и начальнику Главного политического управления РККА Л. З. Мехлису. В записке отмечалось, что организационная структура военной разведки все еще не приведена в соответствие с условиями войны и является тормозом в разведывательной работе, «на протяжении начального периода войны не было начальника Разведуправления, а также руководителя, возглавлявшего агентурную работу» 155 . Серьезной критике был подвергнут Генеральный штаб, который «не руководил работой Разведуправления». И. И. Ильичёв просил немедленно назначить начальника военной разведки, «обязать Генштаб конкретно руководить разведкой или же возложить общее руководство Разведуправлением на одного из заместителей наркома обороны» 156 . Далее констатировалось, что материальная база слабая, нет самолетов, нужной экипировки, продовольствия.

Одновременно были предложены конкретные меры по реорганизации структуры военной разведки и совершенствованию материального обеспечения ее оперативной деятельности. В ГКО предложения начальника военной разведки были рассмотрены и одобрены. 16 февраля 1942 г. нарком обороны И. В. Сталин подписал приказ № 0033 «О реорганизации Разведывательного управления Генштаба в Главное разведывательное управление Генерального штаба Красной армии» 157 . Заместителем начальника Генерального штаба — начальником Главного разведывательного управления Генерального штаба Красной армии (ГРУ ГШ КА) был назначен генерал-майор танковых войск А. П. Панфилов, а военным комиссаром — генерал-лейтенант И. И. Ильичёв 158 . На ГРУ возлагалось руководство всеми видами военной разведки: стратегической (зарубежной), оперативной и тактической (войсковой). В организационной структуре Главного разведывательного управления Генштаба было создано два управления — агентурное и информационное и 23 отдела. Численный состав ГРУ был значительно увеличен. Реорганизацию центрального аппарата предусматривалось завершить к 20 февраля 1942 г. Планировалось провести ряд мероприятий по улучшению материального обеспечения, оснащению средствами агентурной радиосвязи и транспортной авиацией, повышению профессиональной подготовки кадров. В результате проведенной реорганизации в новой структуре было проведено объединение всех разрозненных агентурных и информационных отделов в единые управления — агентурное и информационное; созданы два самостоятельных отдела — германский и европейский; сформирован отдел фронтовой, армейской и окружной разведки, наделенный функциями руководства деятельностью войсковой разведки.

Принятые меры в целом активизировали деятельность разведки, однако еще длительное время ощущались недостаток квалифицированных кадров и слабое материально-техническое обеспечение. Победа войск Красной армии в Московской битве, одним из факторов которой являлась эффективная и самоотверженная деятельность всех видов военной разведки, повысила доверие членов Ставки ВГК к ГРУ Генштаба. Однако в ходе принятия последующих решений военно-политическое руководство СССР все же не в полной мере учитывало значение разведданных стратегического характера. Особенно наглядно это проявилось при определении Ставкой ВГК перспектив летне-осенней кампании 1942 г. И. В. Сталин считал, что А. Гитлер в 1942 г. может снова предпринять попытку захвата советской столицы. Однако, по информации, поступавшей в Центр, А. Гитлер изменил план войны против СССР и готовился нанести главный удар в направлении Кавказа. Германское командование планировало захватить нефтеносные районы и южную советскую продовольственную базу, лишив таким образом войска Красной армии необходимого материального обеспечения. Сведения, добытые разведкой, были достоверными и подтверждались многими источниками, которые действовали в Швейцарии, Великобритании, Швеции и США. На основе разведсводок было подготовлено специальное сообщение, которое 18 марта 1942 г. направлено в ГКО. В этом донесении сообщалось о том, что центр тяжести весеннего наступления немцев будет перенесен на южное направление (Ростов — Майкоп — Баку). В выводах указывалось: «Германия готовится к решительному наступлению на восточном фронте, которое развернется вначале в южном секторе и распространится в последующем на север» . Однако это донесение не было учтено в последующих решениях Ставки ВГК. В соответствии с указаниями И. В. Сталина после разгрома немецких войск в битве под Москвой в Ставке ВГК рассматривался вопрос об усилении обороны Москвы и переходе войск Красной армии на отдельных направлениях в наступление. Начальник Генерального штаба Б. М. Шапошников считал, что в 1942 г. по всему фронту войска Красной армии должны были «не гнать немцев на запад без передышки», а перейти к стратегической обороне. И. В. Сталин и Г. К. Жуков согласились с необходимостью перехода к стратегической обороне, но настояли на проведении нескольких наступательных операций 160 . В конечном счете, в Ставке ВГК было выработано компромиссное решение — в качестве главного вида действий Красной армии на лето 1942 г. принята стратегическая оборона, дополненная в соответствии с рекомендациями И. В. Сталина частными наступательными операциями. В начале лета 1942 г. резиденты военной разведки полковник Н. И. Никитушев, Ш. Радо и другие добыли дополнительные сведения о том, что главный удар будет нанесен противником в направлении Кавказа. Однако в основу решений советского Верховного главнокомандования все же были положены прогнозы И. В. Сталина. В очередной раз высшее военно-политическое руководство СССР не воспользовалось достоверными сведениями военной разведки, что привело к созданию в 1942 г. крайне сложной обстановки. А. М. Василевский так писал об этом: «Обоснованные данные нашей разведки о подготовке главного удара на юге не были учтены. На юго-западное направление было выделено сил меньше, чем на западное» .

В период возобновления наступления противника на южном крыле советско-германского фронта силы зарубежных резидентур ГРУ смогли также добыть достоверные сведения о том, что Япония не намерена вступать в войну против СССР до тех пор, пока Германия не нанесет советским войскам решительное поражение. После крупных потерь в Крымской, Харьковской и Любанской операциях И. В. Сталин, учитывая донесения военной разведки, приказал начальнику Генерального штаба А. М. Василевскому снять с Дальнего Востока 10–12 дивизий и не позже 11 июля начать их скрытную переброску на запад в резерв Ставки ВГК 162 . На этот раз была усилена группировка войск Красной армии, оборонявших Сталинград. Развитие обстановки на фронтах требовало дальнейшего совершенствования управления органами военной разведки и усиления ее деятельности не только в прифронтовой полосе, но и в глубоком тылу противника. Для добывания сведений, раскрывавших планы германского командования, ГРУ планировало направить на территорию Германии несколько разведгрупп и отдельных разведчиков, которые должны были организовать деятельность в Берлине, Кёльне, Вене, Гамбурге, Лейпциге, Мюнхене и других городах. Однако полностью выполнить эти планы не удалось. Разведывательные сведения о противнике продолжали сообщать лишь те уцелевшие резидентуры, которые были созданы в предвоенные годы. Активно работали резидентуры «Акасто», «Брион», «Дора», «Зевс», «Эдуард», «Нак», «Соня», «Жорес», «Омега», «Жезл» и другие. Руководитель резидентуры «Дора» Шандор Радо в январе — октябре 1942 г. направил в Центр 800 шифрованных радиограмм (около 1100 листов текста), а в период с ноября 1942 по март 1943 г. еще около 750 радиограмм. Руководство ГРУ значительную часть этих донесений направляло в Ставку ВГК и Генеральный штаб. В Лондоне продолжала активно действовать резидентура военной разведки «Брион», которой руководил генерал-майор танковых войск И. А. Скляров. Только в 1942 г. он напра-

вил в Центр 1344 донесения. Большинство донесений этого резидента было использовано командованием Главного разведуправления для докладов членам Ставки ВГК. Наиболее важные разведывательные сведения направлялись И. В. Сталину, Г. К. Жукову и А. М. Василевскому. В целом за 1942 г. в ГРУ было подготовлено и направлено военно-политическому руководству СССР: по Европе — 102, по Азии — 83, по Америке — 25, по Африке — 12 специальных сообщений. Сотрудники дешифровальной службы ГРУ в 1942 г. раскрыли принцип действия германской шифромашины «Энигма», основные немецкие и японские коды общевойсковых, полицейских и дипломатических шифров, 75 шифров немецкой разведки, более 220 ключей к ним, дешифровали более 50 тыс. немецких сообщений 163 . В целом силы и средства зарубежной, оперативной, войсковой и радиоразведки Главного разведывательного управления Генерального штаба смогли выявить состав немецкой группировки и предполагаемый характер ее действий на Сталинградском направлении. Тем не менее Ставка ВГК, допустившая ошибку в оценке стратегической обстановки, выразила неудовлетворение деятельностью военной разведки накануне Сталинградской битвы. В результате начальник ГРУ генерал А. П. Панфилов 25 августа 1942 г. был снят с должности.

Это решение наркома обороны СССР было также вызвано тем, что польская армия В. Андерса, за формирование которой отвечал А. П. Панфилов, отказалась воевать на советско-германском фронте и покинула СССР. Исполняющим обязанности начальника ГРУ был назначен комиссар военной разведки генерал-лейтенант И. И. Ильичёв. Это назначение означало дальнейшее укрепление политического руководства деятельностью ГРУ, одного из сложнейших военных коллективов Генерального штаба. Результаты анализа деятельности военной разведки накануне и в ходе Сталинградской битвы позволили установить, что офицеры аппарата ГРУ, одновременно руководя деятельностью стратегической, оперативной и войсковой разведки, не успевали качественно решать все оперативные задачи. Поэтому Ставка ВГК в октябре 1942 г. приняла решение провести очередную реорганизацию системы военной разведки. 23 октября 1942 г. нарком обороны СССР И. В. Сталин подписал приказ «О реорганизации Главного разведывательного управления Генерального штаба КА». Приказом предусматривалось выделение ГРУ из состава Генерального штаба и подчинение стратегической агентурной разведки народному комиссару обороны. На Главное разведывательное управление Красной армии возлагалось «ведение агентурной разведки иностранных армий как за границей, так и на временно оккупированной противником территории СССР» . Начальнику ГРУ было приказано «в пятидневный срок представить на утверждение структуру и штаты Главного разведывательного управления Красной армии и его периферийных органов» .

Через пять дней в составе ГРУ были сформированы три управления: агентурной разведки за границей, агентурной разведки на оккупированной немецкими войсками территории и информационное. Главному разведывательному управлению Красной армии для управления силами оперативной разведки разрешалось создание на периферии, вдали от штабов фронтов, трех-четырех разведывательных групп (центров), использовав для их прикрытия представительства Центрального штаба партизанского движения при военных советах фронтов 167 . Для руководства и управления деятельностью войсковой разведки в составе Генерального штаба было создано Управление войсковой разведки, которому подчинялись разведывательные отделы штабов фронтов и армий. Одновременно Управлению войсковой разведки ГШ КА запрещалось ведение агентурной разведки. Этим же приказом дешифровальная служба ГРУ, добившаяся в первом периоде войны уникальных результатов, была передана в ведение НКВД СССР, где образована единая криптографическая служба. Однако на практике и эта реорганизация системы военной разведки, проведенная Ставкой ВГК, не оказала значительного влияния на улучшение ее деятельности. Некоторые положения, заложенные в это решение, оказались ошибочными. В частности, штабы фронтов из-за отсутствия подчиненной им агентурной разведки лишились возможности получения достоверных сведений о противнике от источников, действовавших в его оперативной глубине. Командование ГРУ также не смогло обеспечить быстрое доведение до штабов фронтов поступающих сведений от источников, действующих на территориях, оккупированных противником. Эти недостатки стали отрицательно сказываться на планировании и организации боевых действий войск и сил.

В феврале 1943 г. командующие ряда фронтов обратились к Верховному главнокомандующему с просьбой вернуть в их подчинение органы оперативной агентурной разведки. Этот вопрос был рассмотрен на заседании Политбюро ВКП(б), куда приглашены Маршалы Советского Союза Г. К. Жуков, А. М. Василевский и генерал армии А. И. Антонов. На заседание Политбюро ВКП(б) был вызван и член Военного совета Воронежского фронта генерал-лейтенант Ф. Ф. Кузнецов. В ходе заседания И. В. Сталин охарактеризовал положение на фронтах, заявил о необходимости укрепления фронтовой разведки: «По-видимому, назрела необходимость преобразовать Управление войсковой разведки в Разведывательное управление Генерального штаба, укрепив его организационно, кадрами и материально, выделив ему необходимые технические средства…

Мы здесь посоветовались и решили рекомендовать на должность начальника Разведывательного управления Генерального штаба нашего Кузнецова Фёдора Федотовича. Он хорошо работал в свое время в качестве секретаря одного из московских райкомов партии, а затем в центральном аппарате на должности заместителя начальника Главного политического управления Красной армии, а недостающий военный опыт приобрел на фронте» 168 . Постановлением ГКО в апреле 1943 г. в системе военной разведки было создано два разведывательных управления: Главное разведывательное управление Красной армии и Разведывательное управление Генерального штаба Красной армии .

Реализуя постановление ГКО, нарком обороны СССР И. В. Сталин 19 апреля 1943 г. подписал три приказа, завершивших длительный поиск оптимальной структуры военной разведки. Первый — «О реорганизации Управления войсковой разведки Генерального штаба Красной армии», в котором предписывалось «реорганизовать Управление войсковой разведки Генштаба в Разведывательное управление Генерального штаба Красной армии, возложив на него: руководство войсковой и агентурной разведкой фронтов, регулярную информацию о действиях и намерениях врага и проведение дезинформации противника» . Разведуправлению Генштаба и разведывательным отделам фронтов «предоставлялось право ведения агентурной разведки и диверсионной работы на временно оккупированной территории Союза СССР» .

Начальником Разведуправления Генштаба был назначен генерал-лейтенант Ф. Ф. Кузнецов. В соответствии с приказом в ГРУ упразднялось 2-е управление, ведущее агентурную разведку на временно оккупированной территории Союза ССР, агентурная сеть передавалась Разведуправлению Генштаба. На ГРУ, которое подчинялось наркому обороны, возлагались задачи по ведению разведки за рубежом. Начальником Главного разведывательного управления был назначен генерал-лейтенант И. И. Ильичёв. В целях дальнейшего повышения достоверности разведывательной информации, докладываемой военно-политическому руководству СССР, нарком обороны этим же приказом распорядился создать «при начальнике Генерального штаба Красной армии… группу командиров во главе с генерал-полковником т. Голиковым с задачей обобщения и анализа поступающих данных о противнике от всех органов разведки и контрразведки (НКО, НКГБ, НК ВМФ, Главного управления Смерш и партизанских штабов).

В состав группы по разведке вошли: начальник ГРУ Красной армии генерал И. И. Ильичёв, начальник Разведывательного управления Генерального штаба генерал Ф. Ф. Кузнецов, начальник внешней разведки НКГБ П. М. Фитин, начальник Разведывательного управления Главного морского штаба НК ВМФ контр-адмирал М. А. Воронцов, начальник 4-го управления НКГБ комиссар госбезопасности 3 ранга П. А. Судоплатов. Начальником группы по обобщению сведений о противнике был назначен генерал-полковник Ф. И. Голиков . Группа готовила для Ставки ВГК аналитические документы о состоянии вооруженных сил и экономики Германии и оценивала возможности Германии по ведению войны против СССР. Устанавливался и порядок взаимодействия центральных органов военной разведки с Главным управлением НКО Смерш, которое было обязано «информировать Разведывательное управление Генерального штаба Красной армии о причинах провала агентов разведывательных органов Красной армии, перевербованных противником; о методах работы разведки противника по вербовке агентуры, ее подготовке, документации, организации радиосвязи и способах заброски» . Реорганизация системы военной разведки должна была завершиться к 1 мая 1943 г. А 19 апреля 1943 г. нарком обороны И. В. Сталин подписал второй приказ — «О состоянии органов войсковой разведки и о мероприятиях по улучшению ее боевой деятельности». В нем, в частности, отмечалось: «Опыт боевой деятельности войск показал, что командиры частей и соединений не уделяли войсковой разведке должного внимания. Командующие фронтами и армиями мало спрашивают с командиров дивизий, полков за состояние войсковой разведки и не добиваются повышения разведывательной грамотности общевойсковых командиров» .

Нарком обороны, детально и аргументированно оценивая состояние войсковой разведки в действующей армии, изложил ряд конструктивных требований, строгое выполнение которых должно было поднять на более высокий уровень управление войсковой разведкой. Командирам всех уровней указывалось уделять делу разведки серьезное внимание, «повседневно руководить работой начальников разведки, ставить им задачи и проверять их выполнение» . Приказом также предусматривалось до 10 мая 1943 г. полностью укомплектовать разведывательные отделы фронтов, улучшить их материальное и финансовое обеспечение, организовать расширенную подготовку кадров военной разведки, принять ряд других мер, направленных на активизацию деятельности военных разведчиков. Третий приказ — «Об улучшении разведывательной работы партизанских отрядов» — определял порядок использования разведывательных данных партизан штабами фронтов и Генеральным штабом Красной армии . Таким образом, в апреле 1943 г. была завершена работа по оптимизации системы военной разведки. Разведывательные управления Наркомата обороны и Генерального штаба возглавили кадровые политработники — И. И. Ильичёв и Ф. Ф. Кузнецов соответственно, которые пользовались доверием И. В. Сталина.

Изменившиеся в начале 1943 г. условия ведения войны (разгром группировки немецких войск в районе Сталинграда, подготовка к новой летней кампании, перспективы которой еще не были определены) на первый план выдвинули задачи своевременного и достоверного информационного обеспечения деятельности ГКО, Ставки ВГК и Генерального штаба сведениями военного и военно-политического характера. Руководство военной разведки, учитывая сложную обстановку на советско-германском фронте и выполняя указания Ставки ВГК, принимало меры, направленные на повышение эффективности органов зарубежной разведки. Начальник ГРУ направил 27 апреля 1943 г. наркому обороны СССР специальную докладную записку «О мероприятиях по улучшению разведывательной работы за рубежом» 178 . В конце апреля 1943 г. ГРУ была подготовлена докладная записка в ГКО, в которой изложены дополнительные «Предложения по улучшению разведывательной работы за рубежом» 179 . Эти предложения были одобрены председателем ГКО и способствовали повышению эффективности деятельности ГРУ КА во втором и третьем периодах Великой Отечественной войны. В результате предпринятых Ставкой ВГК усилий были активизированы действия резидентур ГРУ Красной армии в Иране и Турции, разведывательных отделов штабов южных фронтов, штаба Черноморского флота и Южного штаба партизанского движения. Добытые силами и средствами разведки сведения легли в основу решений Ставки ВГК, которые обеспечили разгром группировки немецко-фашистских войск, действовавшей на Кавказе.

Последний этап битвы за Кавказ был завершен 9 октября 1943 г. Накануне и в ходе Курской битвы внимание Ставки ВГК привлекали разведывательные сведения о непоследовательных действиях правительств США и Великобритании, которые резко сократили поставки в СССР вооружения и военной техники. Беспокойство советского руководства вызывала возможность нарушения союзниками ранее принятых решений, направленных на разгром гитлеровской Германии. В этот период военные разведчики добыли сведения, раскрывавшие содержание секретных переговоров руководителей США и Великобритании в августе 1943 г. в Квебеке. Главным было то, что союзники в 1943 г. не намеревались открывать второй фронт, а также решили объединить усилия для ускорения создания атомной бомбы. Эти и другие сведения о Квебекской конференции были использованы начальником ГРУ КА генералом И. И. Ильичёвым для подготовки специального сообщения И. В. Сталину и В. М. Молотову «Об итогах конференции в Квебеке и отношении США и Англии к СССР» .

Добытые военной разведкой сведения были использованы ГКО для принятия важных решений в ходе подготовки советской делегации во главе с И. В. Сталиным к встрече с президентом США Ф. Рузвельтом и премьер-министром Великобритании У. Черчиллем в Тегеране 28 ноября — 1 декабря 1943 г. После окончания Курской битвы резиденты ГРУ Красной армии начали докладывать в Центр сведения, которые свидетельствовали о начавшихся изменениях внешнеполитического курса фашистской Германии, руководство которой продолжало, с одной стороны, проводить мероприятия по укреплению фашистского блока, а с другой — пыталось установить тайные контакты с англо-американцами. В связи с достижением коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны, а также появлением новых обстоятельств в отношениях СССР с союзниками весной 1943 г. возникла острая необходимость четкого разграничения функций между Главным разведывательным управлением Красной армии (стратегическая разведка Наркомата обороны) и органами внешней разведки Наркомата государственной безопасности.

В целях повышения результативности информационной деятельности всех разведывательных служб Государственный Комитет Обороны 5 июня 1943 г. принял постановление №3522сс «Об утверждении представленных НКГБ и ГРУ КА «Мероприятий по улучшению зарубежной работы разведывательных органов СССР» 181 , в соответствии с которым было определено, что функции ГРУ КА — ведение стратегической агентурной (военной) разведки в интересах Наркомата обороны, а 1-го Управления НКГБ — ведение политической разведки. В постановлении ГКО также отмечалось, что основное внимание разведывательные органы СССР должны направить на работу против Германии, Японии и Италии, усиление разведывательной деятельности в Англии, США и Турции; активизацию деятельности резидентур под прикрытием официальных представительств; внедрение в практику направления за рубеж кадровых работников разведывательных органов в составе различных делегаций, комиссий; привлечение к разведывательной работе отдельных советских ученых, писателей, артистов, направляя их за рубеж по линии Академии наук СССР и Союза советских писателей; создание нелегальных резидентур на территории иностранных государств, совершенствование форм их прикрытия, таких как организация торговых фирм, кинотеатров, фотоателье, ресторанов, а также вхождение компаньонами в различные фирмы, предприятия и прочее .

Главной целью постановления ГКО являлось повышение результативности деятельности зарубежных органов советских разведывательных служб. На его основе ГРУ КА 27 апреля 1943 г. разработало положение «О мероприятиях по улучшению разведывательной работы за рубежом» 183 . Сведения о противнике, которые в конце 1943 — первой половине 1944 г. добывали разведывательные органы НКО, НКГБ и НК ВМФ, представляли значительный интерес, анализировались в Группе по обобщению сведений о противнике, созданной при Генеральном штабе. На их основе 30 июня 1944 г. был подготовлен доклад для Ставки ВГК «О положении Германии, ее возможностях и вероятных планах ведения войны». В докладе давались оценки состояния военной экономики Германии, ее вооруженных сил и возможностях продолжения войны. В заключение указывалось, что «при всех трудностях своего положения Германия в состоянии продолжить войну в течение второй половины 1944 г.» .

Прогноз был объективным и полностью подтвердился в 1944 и первой половине 1945 г. Рекомендации Группы по обобщению сведений о противнике способствовали принятию Ставкой ВГК обоснованных решений, которые позволили войскам Красной армии успешно провести стратегическую операцию «Багратион» и целеустремленно действовать в последующем на территории восточноевропейских государств. В 1943 г. был также принят ряд постановлений, направленных на улучшение обеспечения военной разведки средствами специальной радиосвязи. В частности, 20 октября 1943 г. вышло постановление ГКО «О производстве новой специальной приемо-передающей радиоаппаратуры для партизанских и агентурно-разведывательных связей», в котором указывалось: «В целях удовлетворения в кратчайшие сроки потребности штаба партизанского движения, НКВД, НКГБ и Разведывательного управления Генерального штаба Красной армии в специальной приемо-передающей радиоаппаратуре Государственный Комитет Обороны постановляет: обязать НКВД СССР (т. Берия) совместно с Наркомэлектропромом, Разведывательным управлением Генерального штаба Красной армии и Центральным штабом партизанского движения в 15-дневный срок разработать на базе радиостанции «Белка» новую приемо-передающую радиостанцию и в недельный срок провести ее всесторонние испытания.

Опытный образец и результаты испытаний представить на утверждение ГКО к 10 ноября 1943 г.» 185 . В первом полугодии 1944 г. предусматривалось выпустить 1500 новых приемо-передающих радиостанций, из них 500 штук выделялось Разведуправлению Генштаба, 500 штук — НКВД. Твердые, целенаправленные усилия Ставки ВГК активизировали в 1944 г. не только информационное, но и оперативное взаимодействие советских разведывательных органов. В частности, в ходе Восточно-Прусской операции (13 января — 25 апреля 1945 г.) руководство деятельностью разведформирований и диверсионных групп за линией фронта активно осуществляли: 2-й отдел Разведывательного управления Генерального штаба Красной армии, 4-е управление НКГБ СССР и Разведывательный отдел Центрального штаба партизанского движения. Выполняя указания Ставки ВГК, в тыл противника было заброшено 237 различных специальных разведформирований в составе 2500 человек, которые своими самоотверженными действиями способствовали успеху операции 186 . Важной особенностью управления Ставкой ВГК советскими разведывательными службами в третьем периоде войны являлось сосредоточение лучших сил и возможностей разведки НКО и НКГБ на главных направлениях, от которых зависел не только исход войны с гитлеровской Германией, но и решение сложных послевоенных проблем, связанных с укреплением безопасности СССР. Именно этим было продиктовано проведение в феврале 1944 г. специального совещания руководителей ГРУ и внешней разведки НКГБ. По указанию председателя ГКО И. В. Сталина это совещание проводил нарком внутренних дел СССР Л. П. Берия 187 . В его работе приняли участие начальник ГРУ Красной армии генерал И. И. Ильичёв и начальник 1-го Управления НКГБ СССР комиссар госбезопасности 3 ранга П. М. Фитин. На совещании было принято решение об объединении усилий двух разведывательных служб для добывания сведений об англо-американском атомном проекте. Выполняя эти указания, разведывательные органы НКГБ и НКО в 1944–1945 гг. добыли значительное количество сведений, связанных с технологией производства атомной бомбы. Эти материалы позволили советским ученым, работой которых руководил И. В. Курчатов, сократить сроки проведения научно-исследовательских работ, избежать значительных финансовых и материальных расходов и ускорить процесс создания отечественной атомной бомбы.

Военная разведка привлекалась Ставкой ВГК и для добывания сведений о подготовке правительственных делегаций США и Великобритании к трехсторонним конференциям в Тегеране (1943), Крыму (1945) и Потсдаме (1945). Военные разведчики обеспечили советское руководство достоверными сведениями о позициях американской и английской делегаций на этих конференциях по широкому кругу вопросов. По указанию Ставки ВГК военные разведчики в 1944 г. забрасывались в тыл противника и действовали на территорию Польши, Болгарии, Чехословакии, Югославии, оказывали помощь участникам движения Сопротивления. В частности, в Варшаву, где в августе 1944 г. неожиданно для советского руководства вспыхнуло восстание, был заброшен военный разведчик И. А. Колос. Он должен был координировать действия восставших поляков и командования 1-го Белорусского фронта. Благодаря усилиям И. А. Колоса восставшим было переброшено значительное количество оружия, боеприпасов, медикаментов. Для оказания помощи чешским партизанам в Чехию был заброшен военный разведчик майор А. В. Фомин. Координацию действий войск 1-го Украинского фронта и словацких партизан осуществлял майор И. И. Скрипка. В Югославии активно действовал глава советской

военной миссии генерал-лейтенант Н. В. Корнеев, военные разведчики Н. К. Патрахальцев и И. П. Рыбаченков 188 . В годы войны Ставка ВГК уделяла большое внимание развитию сотрудничества в военной области с государствами — членами антигитлеровской коалиции. Созданная в 1941–1942 гг. нормативно-правовая база этого военного сотрудничества позволила определить направления взаимодействия советской разведки с разведками США, Великобритании, Польши, Франции, Бельгии, Голландии, Дании, Чехословакии и Югославии. Решения, определявшие способы и формы этого взаимодействия, утверждал Верховный главнокомандующий И. В. Сталин. Основная ответственность за организацию и осуществление этого сотрудничества была возложена на офицеров стратегической разведки Наркомата обороны. В частности, в Лондоне взаимодействие с представителями военных разведок стран, входивших в состав антигитлеровской коалиции, осуществлял полковник А. Ф. Сизов. В целом в годы войны сотрудники ГРУ добились положительных результатов в области взаимодействия с военными разведчиками стран антигитлеровской коалиции и получили от них значительное количество полезных сведений о противнике. Сотрудничество строилось на бескорыстной основе, в основном путем обмена обезличенными разведывательными сведениями о Германии, ее вооруженных силах и возможностях ведения войны. Каждая из разведывательных служб в ходе этого взаимодействия преследовала свои прагматические цели, однако общие результаты были полезны всем. Наиболее важные сведения военного и военно-политического характера, передававшиеся представителями военных разведок союзников, начальник ГРУ докладывал Верховному главнокомандующему, что способствовало разработке комплексных оценок возможностей и планов противника и ускорило достижение победы над гитлеровской Германией. После войны взаимодействие военных разведок США, Великобритании и некоторых других государств с советской военной разведкой было прекращено. Таким образом, стратегическое руководство военной разведкой накануне и в период Великой Отечественной войны являлось одним из важнейших и сложнейших направлений деятельности военно-политического руководства страны. В годы войны данное направление деятельности было усилено за счет назначения на ответственные должности авторитетных политических работников, которые опирались на профессиональные кадры разведчиков. В действиях органов государственной власти в области управления военной разведкой были просчеты и ошибки. Война заставила военно-политическое руководство СССР в значительной степени изменить отношение к военной разведке, улучшить ее материально-техническое и финансовое обеспечение. Усиливая политический контроль над деятельностью военной разведки, создавая максимальные условия для ее развития, ГКО и Ставка ВГК в 1943–1945 гг. активно использовали разведывательные сведения в ходе принятия решений, важных для планирования и организации боевых действий войск Красной армии против Германии и поддержания взаимовыгодных отношений с США и Великобританией. В 1943–1945 гг. политическое руководство СССР, используя опыт деятельности разведки, накопленный в первом периоде войны, целенаправленно добивалось совершенствования организационной структуры военной разведки, развивало систему подготовки ее кадров. Возросшее доверие руководства государства к разведывательным органам и к их информации, моральное и материальное стимулирование военных разведчиков способствовали активизации их деятельности. Выполняя задания командования, военные разведчики добились значительных результатов в добывании ценных сведений о противнике. Ставкой ВГК было организовано эффективное взаимодействие разведывательных органов НКО, НКГБ и НК ВМФ, которое в годы войны в целом осуществлялось успешно и по многим направлениям. Военно-политическое руководство СССР одобрило усилия военной разведки по развитию взаимодействия с военными разведками стран антигитлеровской коалиции, создавало нормативно-правовую базу и определяло основные направления этого взаимодействия.

В целом советская разведка в 1941–1945 гг. обеспечивала военно-политическое руководство СССР, Генеральный штаб и командование Красной армии сведениями, необходимыми для разработки планов стратегических оборонительных и наступательных операций, эффективного управления войсками, успешного ведения переговоров с руководителями США и Великобритании и разработки новых видов оружия и военной техники.

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 11. Политика и стратегия Победы: стратегическое руководство страной и Вооруженными силами СССР в годы войны. — М.: Кучково поле, 2015. — 864 с., 24 л. ил., ил.

 



Другие новости и статьи

« Если командир не отпускает на сессию

2 сентября 1812 г. »

Запись создана: Четверг, 18 Октябрь 2018 в 2:29 и находится в рубриках Новости.

Метки:



ЦОМ 548A-8603010
asz74.ru

Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии для сайта Cackle

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы