Генезис мировых войн XX века

Понять и осмыслить условия и причины возникновения Великой Отечественной войны Советского Союза против фашистской Германии и ее европейских союзников в 1941 г. невозможно, если не принять во внимание систему явлений и факторов — как мирных, так и военных, — составивших содержание века, определивших его характер и основные тенденции развития мировой цивилизации. Жизнь человечества на протяжении веков сопровождают войны. История всех длительно существовавших обществ представляет неравномерные мирно-военные циклы. За циклом «мир — война» следует новый цикл «мир — война». Этот процесс можно назвать мирно-военной спиралью общественной истории. В результате войны общество если не погибает, то возвращается на путь мирного бытия и ведет подготовку к новой войне (захватнической или оборонительной), которая через меньшее или большее время неизбежно совершается. Исторической наукой давно установлено чередование мирно-военных циклов. Так, если взять период с заключения Амфиктионова трактата (первый мирный договор) в 1496 г. до н. э. по 1861 г., то есть в период 3357 лет, то на 227 лет мира приходится 3130 лет войны, то есть на один год мира — 13 лет войны .

Данное соотношение с небольшими изменениями сохранилось до сих пор. Переход от простых форм к более сложным, государственным системам организации общественной жизни только видоизменял мирно-военный ход истории. Война явилась изначальной родовой травмой человечества, от которой оно оказалось неспособным излечиться на протяжении своего последующего развития. Мирно-военный алгоритм как бы фатально задан общественной историей, но вопросы войны и мира решаются конкретными людьми и группами, возглавляющими общества и государства; поддерживающими их массами, побуждаемыми рациональными и иррациональными мотивами и интересами. Причем, как отмечал известный социолог П. Сорокин, на мирно-военный ход истории не оказывают заметного влияния формы и режимы правления обществом 2 . Мирно-военный ход истории характерен как для автократических, так и для демократических государств. Следовательно, такое движение истории диктуется более весомыми, глубинными и фундаментальными

факторами внутриобщественной и межобщественной жизни, чем формы и методы государственного правления. Анализ статистики мирных и военных периодов истории показывает, что существует алгоритм их смены. В то же время строгой периодичности войны и мира не наблюдается, они повторяются с «плавающей» частотой. В свое время военный теоретик и историк К. Клаузевиц отметил, что всякая эпоха имеет свои войны, а всякая война имеет свои и теорию, и историю 3 . Каждое из минувших столетий вошло в мировую историю по-своему. И в каждом из них по-своему решалась проблема войны и мира. Век восемнадцатый стал эпохой просвещения, а девятнадцатый нарекли временем прогресса. Но и они сопровождались многими войнами.

Недавно ушедший в историю двадцатый век по весьма важным, существенным признакам может быть назван кризисным потому, что мир был поставлен на грань ядерной катастрофы, которая угрожала человечеству уничтожением. Новые условия и возможности для подготовки и ведения войн, тенденции их дальнейшего роста сделали войны XX в. существенно отличающимися от войн предшествующих веков: невиданно возрос их разрушительный потенциал; войны превратились во всеохватывающее противоборство государств и управляемых ими обществ; невиданно возросли масштабы военного противоборства; началось использование в интересах войны новых сфер окружающего мира: воздушного и подводного пространств, а в перспективе — космоса. Все это вызывало массовые антивоенные настроения и активные действия многих представителей культуры и науки, политиков и даже руководителей отдельных государств. В XX в. происходило интенсивное количественное и качественное изменение общественной организации человечества. Еще быстрее эволюционировали войны. Впервые в этом веке война стала мировым явлением по охвату существующих на планете человеческих обществ. Наряду с традиционными средствами и методами ведения вооруженной борьбы получили развитие еще более разрушительные их сочетания.

Но мирно-военный ход общественной истории принципиально не изменился. В то же время на характер мирно-военных отношений между великими державами в XX в. существенное влияние оказало появление в 1945 г. ядерного оружия. Оно стало средством, удерживающим ядерные державы на пороге необратимой катастрофы. Войны сместились в регион молодых, развивающихся государств Азии, Африки и Латинской Америки, которые получили независимость после Второй мировой войны. Государства, вошедшие в военно-политические блоки, которые возглавляли две сверхдержавы (США и СССР), участвовали в этих войнах опосредованно: поставкой вооружений и военной техники, подготовкой и обучением военных кадров, военными советниками, политической, экономической и другой поддержкой воюющих сторон. Государства— члены НАТО и Варшавского договора участвовали в «холодной войне» на стороне возглавлявших эти военно-политические блоки свердержав. Поражение СССР в «холодной войне» и его последующее разрушение существенно изменили расстановку военно-политических сил на планете.

Но мирно-военный ход истории остался прежним. Стремление в последнем десятилетии XX в. установить новый мировой порядок, устраивающий победившую в «холодной войне» сверхдержаву, единолично решающую проблемы войны и мира «в интересах общего блага», оказалось неосуществимым. XXI в. начался серией новых, необычных войн, получивших название террористических, сетевых, информационных и т. д. Все как бы стало на круги своя — общественная история продолжает развитие традиционно, хотя и модифицированными мирно-военными циклами. Пока не ясно, возможно ли остановить нарастание войн. Региональные и мировое сообщества заняты подготовкой и ведением войн при всеобщих декларациях мира и осуждения войны. В условиях современного военно-технического прогресса и международных противоречий в глобализующемся мире риск неограниченного по своим масштабам военного катаклизма возрастает. Лимит на мирно-военный ход общественная история исчерпала, но иного пути пока не нашла.

На вопрос о том, возможно ли изменить мирно-военный ход истории, даются различные ответы. На базе взаимоисключающих теорий вечной войны и вечного мира в духовном восприятии человека сталкиваются безысходный пессимизм и неоправданный оптимизм. Решение этой задачи существует только в рамках доктрины прочного мира, которая опирается на самую широкую поддержку различных слоев общества. Пока остановить войну на длительное время, то есть прервать мирно-военный ход истории ни в масштабе планеты, ни в масштабе больших регионов не удавалось, хотя целенаправленные попытки предпринимались многократно; о некоторых из них будет сказано ниже. Правда, есть государства, которые длительное время не вели классических войн (в форме массовой вооруженной борьбы), например Швейцария и Швеция. В этом проявились не только специфика их общественного устройства и устремленность на сохранение мира, но и их особое геополитическое положение, а также умение властей лавировать среди враждующих и воюющих сторон на позициях нейтралитета, отказываться от вступления в военно-политические союзы и коалиции. Народы вступали в XX в. с надеждой на рост благосостояния и избавление от нищеты, бедствий, в том числе от одного из наиболее гибельных для человека — войны. Мира требовало быстро возросшее население многих стран. Если к началу христианского летоисчисления численность населения нашей планеты составляла около 250 млн человек, а к XIX в. возросла до 850 млн, то к 1900 г. она увеличилась до 1 млрд 650 млн человек. Условия мирной жизни могли быть обеспечены возросшими производительными силами, освоением индустриальных технологий. В странах Европы и Северной Америки начался переход в автоматизированную фазу индустриального производства. Хотя на планете еще сохранялись очаги первобытности и технологии Средних веков, народы стремились освоить передовые методы высокопроизводительного труда. Им нужны были опыт и поддержка ушедших вперед, организация массового производства, рынки сбыта продукции и получения сырья.

Принцип справедливого обмена решал проблемы и развитых, и отсталых стран. Но на пути его реализации стояла многовековая традиция господства сильного. Делу мира могли послужить достижения XX в. в развитии науки и культуры, общего образования. Но и они были поставлены на службу войне. Наука вооружала и вооружает общество средствами и методами ведения войны, хотя это и не соответствует ее гуманистическим устремлениям, которым не противоречат только оборонительные и освободительные войны. Наука не сама распоряжается своими результатами. Этим занимается политика, которая находится в руках различных общественных сил. Еще во второй половине XIX в. межгосударственные противоречия и распространившийся нигилизм революционизировали духовную жизнь. Многие духовные ценности и авторитеты прошлых веков стали подвергаться сомнению, а в некоторых странах — отвергаться. Традиционные императивы начали терять сдерживающую силу, в том числе и по отношению к военной агрессии. В то же время был сделан рывок и в развитии средств массовой информации (печатание книг и газет), появилось радио. Формировался сложный феномен общественного мнения низов, а не только элиты общества. Вместе с тем усложнилась проблема общественного согласия, которое веками держалось на вере и административных указаниях. Стала осваиваться технология манипулирования общественным мнением (здесь особенно отличился американский газетный магнат Р. Херст) . Возросли возможности выбора политики войны и мира. XX в. получил в наследство от XIX в. сложную и противоречивую политическую систему управления внутренней и международной жизнью народов. Их судьбы — тайно или явно — определяли империи, которые к началу ХХ в. разделили мир между собой. Но не все государства устраивал сложившийся раздел сфер эксплуатации, особенно Германию и Японию, которые взяли курс на силовое изменение своего геополитического статуса. В то же время политические и общественные силы многих стран стремились остановить вооруженное насилие. Ими, в частности в России, велись дискуссии о природе войны

и возможности ее исключения из общественной истории. В 1899 г. по инициативе России состоялась Первая всемирная конференция мира. Однако активная миротворческая политика Российской империи в канун XX в. не смогла существенно повлиять на мирно-военный ход мировой истории. Благие односторонние устремления к отказу от подготовки к войне вымостили к ней дорогу. В 1904 г. войну против России развязала Япония, которую поддержала большая группа государств (особенно Великобритания и США). Формально это была война между двумя государствами, а реально — война коалиции государств против Российской империи. Их позиция объяснялась стремлением ослабить Россию, хотя многие из них были с ней в союзе. В этом проявилась объективная логика мирно-военных отношений, согласно которой усиление любого государства представляет реальную или потенциальную опасность для других государств, поскольку сегодня оно может быть нейтральным или дружественным, а завтра, возможно, станет военным противником каждого из них. В 1907 г. Россия заключила договор с Великобританией о мире и сотрудничестве, который втягивал Россию в процесс подготовки коалиционной войны в Европе. Она разразилась в 1914 г., став Первой мировой войной в истории человечества. Эта война показала, каких масштабов может достигать вооруженная борьба в условиях технологического прогресса в XX в. Если в начале войны Японии с Россией у сторон было незначительное количество пулеметов, то в начале Первой мировой войны их уже были десятки тысяч. За четыре года войны промышленность воюющих государств произвела: пулеметов — 1075,5 тыс.; артиллерийских орудий — 151,7 тыс.; минометов — 18,1 тыс.; танков — 9,2 тыс.; самолетов — 1181,9 тыс.; более 1 млрд артиллерийских снарядов и почти 50 млрд патронов (более 25 патронов на каждого жителя Земли!). Колоссально возросли и жертвы войн. В ходе русско-японской войны обе ее участницы потеряли около полумиллиона человек. В Первую мировую войну потери действующих армий составили: стран Антанты — 5039,8 тыс. человек, из них потери России — 2254 тыс.; стран Четверного союза — 3733 тыс. человек, в том числе потери Германии — 2350 тыс. человек 5 .

Западные державы, воспользовавшись правом победителей, предельно унизили побежденные страны. Россию вовсе исключили из клуба победителей, хотя до выхода из войны в 1917 г. она внесла по существу решающий вклад в победу Антанты над Четверным союзом. Победители установили несправедливый мир, посеяли ядовитые семена реванша и обоснованное недоверие к своей политике, формально нацеленной на создание системы обеспечения международной военной безопасности. Поэтому, хотя и была создана Лига Наций в интересах предотвращения войн, она не смогла стать эффективным инструментом укрепления и защиты мира. Начался новый виток раскручивания милитаризма, и Вторая мировая война не заставила себя долго ждать. В новых исторических условиях, созданных возникновением СССР, ростом его сил и влияния, была реальная возможность предотвращения фашистской агрессии. Но проблема создания единого фронта борьбы с фашизмом решилась только в ходе Второй мировой войны, когда в нее оказался втянутым Советский Союз. Подчеркнем, что создание такого фронта было необходимо и возможно в интересах предотвращения этой войны. Германский фашизм, придя в начале 1930-х гг. к власти, выдвинул гибельную для рода человеческого альтернативу дальнейшего хода истории: не отказ от войны, а наоборот, движение истории только по военному пути. Итальянский фашизм и германский нацизм выступили с программой войны за жизненное пространство и повышение уровня своего потребления за счет порабощения «недочеловеков».

И значительная часть европейских стран подчинилась этой программе и установленному фашистами «новому порядку». Гитлеровское руководство рассчитывало на такой ход событий и во время войны против Советского Союза. Но просчиталось. Глобальные планы завоеваний нацисты неизменно связывали с борьбой против коммунизма и Советского государства. Став рейхсканцлером, Гитлер следующим образом разъяснял главнокомандующим сухопутными войсками и военно-морскими силами свои цели: «Уничтожение марксизма с корнем… устранение раковой опухоли — демократии… Завоевание нового жизненного пространства на востоке и его беспощадная германизация» 6 . Невозможно рассматривать Великую Отечественную войну (что зачастую делают некоторые современные авторы) лишь как столкновение двух идеологий. Она замышлялась нацистским руководством в геополитических категориях. Гитлер в своей книге «Майн кампф» повторил лозунг тевтонских рыцарей: «дранг нах остен» Германии к «необъятным просторам России». В расистских теориях это преломлялось в идею установления господства и максимального уничтожения евреев, славян и некоторых других народов, которых немецкие расисты назвали «недочеловеками». Геополитические цели Японии были сформулированы в 1927 г. в меморандуме генерала Танака, представленном императору. В нем говорилось: «Для того чтобы покорить мир, мы должны прежде всего покорить Китай… Овладев ресурсами Китая, мы перейдем к покорению Индии, Малой Азии, Средней Азии и Европы». Муссолини в 1939 г. назвал Италию «узницей, томящейся в тюрьме, имя которой Средиземноморье», и призвал двигаться через Судан к Индийскому океану. Ряд малых стран, в том числе появившихся на политической карте после Первой мировой войны, ориентировался на великие державы. Эти страны не только пытались защитить свои границы, но (как было с Польшей, а затем с Венгрией, Румынией и Финляндией) вынашивали собственные захватнические замыслы в отношении Советского Союза. Принцип неделимости мира так и не утвердился. Насильственный передел его границ, начавшийся вскоре по завершении Первой мировой войны, неизбежно обострял национальные, религиозные и иные столкновения в других проблемных регионах и вел к дестабилизации целых стран, к новому глобальному конфликту. Империализм как система, в недрах которой возникла Первая мировая война, порождал все новые противоречия в экономической сфере. Неравномерность экономического развития и унаследованные рядом молодых европейских государств из последней четверти XIX в. имперские амбиции привели в середине 1930-х гг. к расколу капиталистического мира. В одну из враждовавших между собой групп вошли Германия, Италия и Япония, в другую — Великобритания, Франция и США. При этом особенно неблагоприятно складывались обстоятельства для России. Вынужденная и ранее вести оборонительные войны, она после 1917 г. оказалась во враждебном окружении.

Страна напоминала осажденную крепость, и важнейшая задача советской дипломатии состояла в том, чтобы разобщить могущественных противников, найти союзников, не допустить или максимально отдалить втягивание страны в войну. В Великой Отечественной войне Советского Союза с фашистской Германией, как ни в одной из войн, особенно ярко проявились природа и все качества войны как общественного явления, а также особенности войн XX в. Поэтому, пока существует общественная потребность изучения войны, история именно этой войны будет рассматриваться как великое бедствие, воплощение военных злодеяний агрессоров, с одной стороны, и проявление человеческого благородства, альтруизма и самопожертвования защитников свободы и независимости — с другой. История подтверждает, что война была и остается продолжением политики средствами вооруженного насилия. Раскрыть причины войн — значит, найти пути ответа и на вопрос о том, почему не удалось их предотвратить или хотя бы ограничить их масштабы и разрушительный характер. Но, как писал русский военный философ и теоретик А. Е. Снесарев, война «нелегко поддается как нравственному, так и научному критериям». Война — всегда продукт сложного комплекса причин, современных и исторических, аккумулируемых и реанимированных. В любой войне, даже развязанной, на первый взгляд, по капризу властвующих лиц, при более тщательном рассмотрении выясняется присутствие многих причин. Без их установления невозможно решить проблему устранения или ограничения войн. Причины войн изучались различными научными школами и политическими течениями. В древности войны считались божественным промыслом, и лишь позже, устами древнегре-

ческого историка Фукидида, представления о причинах войн переместились в материальную и социальную сферы. В конце XVIII в., накануне французской революции, английский историк Э. Гиббон сделал важный вывод о причинах упадка и крушения Римской империи: «необходимое, но неравномерное распределение собственности», жажда власти, нетерпимость к инакомыслию, к другому образу жизни (культуры) 7 . В XIX в. под влиянием личности Наполеона Бонапарта возобладал субъективный подход, согласно которому главную роль в истории играют политические или военные лидеры. Не отрицая их роли, современная историческая наука рассматривает более широкий спектр причин. Сценарии подготовки, развязывания и ведения войн ХХ в. освещаются во все бо ´ льших подробностях. При этом естественное внимание уделяется и действиям тех личностей, которые возглавляли государства, манипулировали сознанием и мнением больших масс людей, их поведением и тем самым оказывали непосредственное влияние на мирно-военный ход истории. Многие решения военных и политических руководителей, глав ключевых ведомств, влиятельных политических партий и других групп, а также пользовавшихся непререкаемым авторитетом у масс представителей науки и культуры получили исчерпывающую и обоснованную оценку. Субъективные источники каждой из войн ХХ в. в основном раскрыты, и хотя противоборствующие стороны нередко трактуют причины ее возникновения по-своему, реальная картина в основном представлена. Однако среди других остаются без ответа вопросы, насколько действия исторической личности и масс, приведшие к войне, были делом их свободного выбора и насколько они были результатом различных исторических процессов. Если общество в своем развитии идет к войне, то предотвратить ее не в состоянии даже действия влиятельных государственных личностей. В то же время прошлое является результатом выбора из имеющихся альтернатив. Прошлое в этом смысле — учитель выбора альтернатив для настоящего и будущего. Настоящее и будущее всегда альтернативны.

Пока ни наука, ни общество не предложили бесспорных сценариев общественного развития, исключающих войну. Создание общественных сил, способных предотвратить войну, — неотложная задача XXI в. Война продолжает висеть дамокловым мечом над судьбами народов, и проблема ее предотвращения остается нерешенной. С весьма распространенной точки зрения, причина войны — природа человека. Действительно, если бы человек не был способен убивать, разрушать, насиловать, грабить и совершать другие действия, которые он совершает на войне, то не было бы войн. Свойства человека противоречивы: он способен проявлять альтруистическую заботу о себе подобных, защищать их интересы и даже жертвовать своей жизнью, и в то же время в изменившихся обстоятельствах человек проявляет каиновы черты поведения. Но свойства человека — результат формирования, долгосрочного культивирования и эксплуатации обществом, его управленческими структурами как разбойно-садистских, эгоистических, так и жертвенноальтруистических, коллективистских свойств и качеств человека. Война — общественное явление, радикальный метод изменения устройства мира, отношений между социумами (племенами, государствами) или большими группами внутри их. Но война не является условием существования человеческого общества. Более того, она противоречит его биологической природе. Всеобщий закон борьбы за существование не является причиной войн. Причины вооруженных конфликтов (и особенно войн XX в.) рассматриваются различными течениями общественной мысли, политическими партиями и другими организациями. Каждое из них имеет свое объяснение природы войны и ее причинности. Классический либерализм рассматривает войну только как средство самозащиты. Марксизм делает акцент на экономических причинах войн, на классовой борьбе. Поскольку в XX в. эти исходные установки общественной мысли вышли за сектантские и академические рамки, стали основой идеологии влиятельных политических партий и многих государств, в том числе активно участвовавших в войнах этого века, то проблема причинности войны стала проблемой общественного сознания, внутренней и международной идеологической и политической борьбы.

С развитием общества и межобщественных связей растут как сотрудничество, так и противоборство за различные интересы, реальные и виртуальные. Множатся противоречия. Одновременно возрастают возможности их разрешения на принципах и нормах как мира, так и войны. Война возникает при сочетании объективных и субъективных причин, интегрированных в интеллектуальные мотивы и эмоциональные побуждения людей, их массовые действия. В этом отношении показательны войны XX в. Непосредственной причиной войн являются не сами противоречия, а методы их разрешения. Многообразная по формам и целям мирная борьба — норма внутренней и международной жизни. Но такая борьба зачастую может перерасти в вооруженное противостояние, когда одна из сторон или все участники прибегают к бесчеловечным средствам и методам для достижения своих целей. Так, к примеру, экономическая конкуренция может перерасти из мирного соперничества в ожесточенную экономическую войну с применением различных средств и методов ослабления и уничтожения конкурентов, включая военную силу. Источником войн часто выступают идущие в мировом сообществе количественные и качественные изменения, их дисбаланс между странами.

Так, рост народонаселения требует перехода к интенсивным методам производства или расширения природно-географического базиса общества. Но если у общества нет резервных территорий для размещения возросшего населения, то радикальным средством их разрешения может быть избрана военная экспансия. Причиной войн всегда была внутриобщественная и межобщественная борьба за устройство внутреннего и международного миропорядка. Она привела к гражданским войнам в России, Китае, Испании и ряде других стран. Борьба за освобождение от экономической и политической зависимости также понуждала многие народы к вооруженному противостоянию. Важным источником войн являются сам войны. Общество, потерпевшее поражение в войне, далеко не всегда смиряется со своими потерями и уступками победителю. Несправедливые войны закладывают устойчивое стремление к реваншу. В мировой истории таких примеров множество. Поражение Франции в войне с Пруссией в 1871 г. явилось одним из источников Первой мировой войны. Обман и унижения, нанесенные победителями, стали благодатной почвой для возникновения итальянского фашизма и германского нацизма, которые развязали новую мировую войну. Поражение России в войне с Японией в 1905 г. стало одним из поводов вступления СССР в войну против Японии в 1945 г.

Победа в несправедливой войне почти всегда становится источником новой войны. За нее чаще всего расплачиваются новые поколения бывших победителей. Геополитические интересы и амбиции великих держав явились главными причинами войн XX в. По-разному, вплоть до взаимоисключения, трактуется проблема духовных и материальных факторов при анализе причин войны обособленных обществ за жизненно важные материальные ресурсы, расширение природно-государственного базиса общества. Действительно, борьба за территории, свободу коммуникации и доступ к ресурсам других стран была объявленной или скрытой причиной многих войн, в том числе в XX в. Войны, которые ведутся в начале нового, XXI в., также продиктованы стремлением обеспечить контроль или свободный доступ одних государств к общественно важным ресурсам других государств. В истории человечества нередко причиной войн было стремление тех или иных обществ или общественных групп насильственно унифицировать по собственному шаблону сформировавшиеся в течение длительного периода времени цивилизационные различия. В XXI в. в связи с процессом глобализации и желанием определенных общественных сил насильственно стереть эти различия возросла опасность межцивилизационных и межконфессиональных войн. Они объявляются чуть ли не основной военной опасностью XXI в. Действительно, это столетие может стать веком нового уровня сотрудничества или веком ожесточенных войн. Все зависит от того, какой выбор сделают государства и народы: будут проводить политику мира или следовать по накатанной мирно-военной колее, ведущей мировое сообщество в необратимый исторический тупик.

Рост общей заинтересованности в ослаблении военной угрозы заставляет отступать от идеологических догматов, изучать как предпосылки вооруженных конфликтов, так и их трансформацию в процесс подготовки и развязывания войн в разные исторические эпохи, прежде всего в наше время. Война — это системное событие, противоборство социумов. Войны происходят не в результате каких-то отдельных событий, коих множество, а являются следствием перехода системы в новое качественное состояние. Война и мир — это разные состояния социумов как субъектов внутренних общественных и внешних отношений между ними. Война и мир — это разная мораль, разные права, разная психология людей. При этом переход от мирных к военным условиям жизнедеятельности, формирование необходимых для ведения войны свойств людей осуществляются как средствами и методами побуждения (воспитанием, пропагандой, духовным воздействием), так и средствами и методами принуждения, вплоть до привлечения к административной и уголовной ответственности. В состоянии мира и войны общество избирательно культивирует и эксплуатирует различные свойства человека. Любые войны, в том числе войны XX в., стали возможны потому, что развязавшие их силы смогли возбудить в массах ненависть к врагу. Если эта ненависть была неустойчивой, исчезала, то это серьезно влияло на ход войны. Такое случилось с народом и армией России в ходе Первой мировой войны. Подобное произошло с народом и армией Италии в ходе Второй мировой войны. Таких примеров в военной истории XX в. было немало. Политика не может бороться с войной, если не руководствуется выводами науки о войне и не располагает волей, силами и средствами для их реализации.

Современный немецкий философ X. Хофмайстер констатацию этого факта вынес в заглавие своей книги «Воля к войне, или Бессилие политики». История подтверждает правомерность такого вывода. Война продолжает свое шествие, подчиняя себе и политику, и науку, и изменчивые настроения народных масс. Мирно-военное движение истории набрало мощную силу инерции, и ее изменение — весьма трудная как национально-государственная, так и общечеловеческая проблема. Но, кроме поиска научно обоснованного ее решения и реализации, другого пути нет.

Для современной науки нет более важной задачи, чем разработка теоретических взглядов и практических путей обеспечения длительного периода мирного развития стран и народов. До настоящего времени наука, несмотря на неоспоримые успехи в XX в., не смогла раскрыть войну как общественное явление до такого уровня, который открывал возможности не только выбирать средства и методы для подготовки и ведения войны, но и успешно предотвращать ее с тем, чтобы избавить исторический процесс от императива мирно-военного алгоритма. Неслучайно целью авторов ряда фундаментальных книг о войне, опубликованных в последние годы, являются именно поиск путей вывода науки о войне из тупика, стремление создать новую историю войны и мира. Нужны знания не только о том, как готовить и успешно вести войну, но и о том, как ее исключить из общественного исторического процесса. Например, американский философ и социолог Э. Тоффлер в книге «Война и антивойна» пишет, что его целью было «набросать новую теорию войны и борьбы с нею» . Западноевропейский автор Мартин ван Кревельд в труде «Трансформация войны» целью своей работы заявляет не только попытку «заглянуть в будущее войны», но и прежде всего выяснить, «почему наши представления о войне оказались тупиковыми».

Современные представления о войне не свободны от доктринальных воззрений на общество, от господствующих в нем политики и идеологии. Различия в общественном устройстве предопределяют и различия взглядов на войну, на мирно-военный процесс. Как показал опыт XX в., борьба общественно-политических систем существенно сказывается на их мирно-военной стратегии, особенно если она наслаивается на геополитические противоречия. Именно такой характер противоречий сложился между основными союзниками, победившими во Второй мировой войне, — США, Великобританией и Советским Союзом. В результате этого отношения между ними и приобрели нетрадиционный характер, получивший название «холодной войны». США и Великобритания рассматривали ее как орудие политики, призванной нанести глобальное поражение СССР, взломав его изнутри и угрожая извне. Советское руководство, напротив, противопоставило геополитическим целям «холодной войны» политику предотвращения внешней военной угрозы как главной опасности для СССР и его союзников в ущерб приоритету укрепления внутренних основ государства, против которых наносился главный удар. Такое представление о мирно-военной реальности второй половины XX в. явилось одной из причин, которые привели Советский Союз к поражению в «холодной войне». Обоснованным также является вывод, что к войне прибегают страны с низким уровнем духовности и избытком милитаристских сил. Духовная деградация общества в таких условиях является серьезным источником военной опасности.

Борьба с ростом духовного зла в обществе — это важнейшее направление в борьбе за мир, за обуздание войн в XXI в. В какой степени судьбы войны и мира находятся в зависимости от конкретных граждан данной страны, социальных групп населения и правящих сил государства? Они взаимозависимы. Но политические решения о войне и мире принимают государственные деятели, находящиеся у власти. Поэтому, согласно международному праву, эта формула утверждена решением Нюрнбергского и Токийского трибуналов над главными военными преступниками и созданными ими организациями, развязавшими в агрессивных целях Вторую мировую войну. За совершенные преступления многие высшие политические и военные руководители Германии и Японии были приговорены трибуналом к смертной казни через повешение.

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 2. Происхождение и начало
войны. — М.: Кучково поле, 2012. — 1008 с., 24 л. ил., ил.